Яна Гецеу
Теория неожиданности, или Loveц ощущений

"Это бяка-закаляка кусачая,

Я сама из головы ее выдумала…"

К. Чуковский

…Я чист, Господи, чист,

Свят, Господи, свят!

"Теплая Трасса"

– Здрасть, а Света дома?

– Нету ее, гулять ушла!

– Как – гулять?! А… а с кем

– Да не знаю я, черт бы вас всех пробрал, ухажеры!

Вот блин, даже и дверь не открыла! А сказать бы, я грубил, хамил, гадил бы тут под дверь! Так ведь нет! Тихий, вежливый мальчик. В косухе и грязных джинсах. С хайрами до лопаток. Но ведь косуха-то – новая, и хайры резинкой стянуты. А джинсы… ну, не отстирываются они. Харлею его байк надысь до двух ночи майстрячили. Легче, правда, не стало – только доколбасили его нафиг – еще бы, под "Sex Pistols" и портвейн-с-паленойводярой+пиво много наладишь! Приполз на бровях в пять утра… Влада меня порезала на ремни. Но я усиленно блевал в объятиях "белого друга", прикидываясь настоящим панком, и ее визги-писки долетали до надорванных металлом ушей урывками, между спазмами, помогая очистке организма – и на том спасибо! Когда я с превеликой натугой сполз к обеду, она швырнула в меня мазутно-бензиново-спиртовые штаны:

– Давай быстро, тварь, в ванную, я тебе воды набрала уже, порошок на антресолях.

– Угу, – это вслух, а мысль одна: "Пошла в жо-пу-у-у-у…"

– Только не свали там ничего, алкаш! – орет она мне в спину, вызывая новый приступ блевотины. Меня вырвало на штаны, которые я нес в руках, еле успел подставить.

– Смотри там, путем отстирывай, а не просто жмакай! – вопит Владушка – кровопивушка, – а то развел тут… Не дом, а притон токсикомана, гараж, твою мать!!!

Эх, а вот мать бы ей и не трогать! Нету у меня матери. Дура эта вот крашенная, красотка бессмысленная, злющая, как Цербер. Бешу я ее, добиваю. Родная мать небось, не такая! Какая ни была, а все не так, не будет родная мать как эта змея травить! Я ее не ненавижу, собственно, за что? Орет – так и пусть, у Харлика родная родительница – крокодил-крокодилом, папа тиранозавр, крокодители, короче. А Влада меня кормит, поит, наливает. Футболку "Гр.Об." вот мне на днюху преподнесла, и хату освободила. Курит, как паровозное депо, и мне на "пыхтелки" дает. С ней и выпить, и по душам побакланить можно. Я ее, возможно, даже люблю, по-своему.

Да и не знаю я кроме Влады другой матери. С трех месяцев она меня на себе тащит. Хотя могла бы, обнаружив синее от голода, уже даже и не пищащее чудо под дверью, 19-летняя Влада очень даже могла бы испугаться и сдать меня в детдом… или еще лучше – бросить в помойку, милицию там вызвать… да мало ли, как еще поступают в подобных случаях "честные граждане" – вонючие ублюдки!! Родных детей бросают, насилуют, истязают. А моя милая мачеха не такова, хоть сукой и прикидывается! Да, не балует, но зато по голове может не только треснуть, но и погладить. И ведь даже не догадывается, что скрывается за моими невинными взглядами. Так что, пусть орет, имеет право. И в самом деле…ух-х, рептилия.

А сейчас-то мне чего делать? Опять пойти по улицам шляться? Мерзнуть… Гитары нет, денег нет и не налабаешь! Сейчас дождь пойдет, на улице никого. Так куда же мне? Жрать охота. Нет, не сильно, но все же…

А в мечтах у меня – Светка. Эти бедра надо видеть, чтобы меня понять! Какая шикарная плоть, Боги и Дьявол!! Да прогуляться в нее – что рай трахнуть! И от того, что она меня близко не подпускает, хочется еще больше, дурочку! Лучше бы сразу, а так – я ее убью скоро!

Ну как же так, а ведь мы договаривались, я думал, мы сейчас гулять пойдем, шел, волновался. Дура ты, я же люблю тебя! Наверное. По крайней мере – хочу ужасно! Прям трясусь весь! Когда удается заглянуть в зеленые глаза с искорками, два темных солнышка на круглом личике, я замираю в сумерках нежности, сердце мучается сладко и больно. Мне хочется изорвать ее на клочки и каждый клочок, истекающий кровью, поцеловать. Так, как Гумберт мечтал вывернуть наизнанку свою маленькую Ло, и перецеловать ее перламутровые внутренности. Трогательная романтика извращенности. Ну, неужели, Боже мой, неужели… О чем это я? Вот и дождь.

Найти какой-нибудь подъезд? Или остаться мокнуть? Один черт, ведь Светки дома нет, она с кем-то гуляет! "Ухажеры", значит, кто-то успел до меня увести ее в серый день, куда-то под крышу собственной похотливости. Или может, сидит сейчас в "Родине", на сдвоенных местах "Love Seats" и жмет ее к себе, мою, мою пухлую, мягкую, нежную Свету. Ну, уж нет, я ее знаю, она так просто не дастся, и места у них обычные, и руку его в темноте она отталкивает. Вот будто самой не хочется! От этих мыслей я улыбаюсь и радостно пинаю консервную банку.

– Ой-ой, поглядите, какой он раздолбай! – изгаляясь, корчат рожицы девчонки, не очень трезвые и в модных коротеньких курточках с полосочками тел между ними и узенькими джинсами.

– А у тебя клевая попа, поверти так еще раз! – кричу я. Они чего-то ворчат, и отваливают. Стоит гопнице прямо указать на ее задницу – она туда и пойдет. Это вам не неферша, которая еще и встанет повыгоднее, и расскажет где у нее на самом-рассамом месте симпатичная родинка. А то и покажет…

От нечего делать, я встал на остановке и принялся читать "объявы" – совсем рваные, не совсем рваные, и свежие. "Пропала собака" – и я тоже пропал. "Утеряно", а что утеряно – непонятно, но видно, че-то важное, раз предлагают вознаграждение! Вот бы найти эту фигню, и получить деньги. А потом… Да, с деньгами всегда можно разобраться, особенно, с халявными! Да скорее всего, пропить! Я люблю помечтать, про деньги, че есть, то есть! Оп-па, кто-то косуху продает! А, да, у меня уже есть одна, новая совершенно – я любовно погладил жесткую кожу, чуть зацепившись ногтем. За нее я целое лето корчился в прошлом году. Мышцы спины потянул, до сих пор маюсь. Ага, вот: "Школа практической магии и парапсихологии госпожи Златы Скиф", – о, как! "Овладение астральной практикой, бытовая и любовная магия, защита от сглаза, практика снятия родовых проклятий…" Ой-ой, а может вы и по воде ходите, и мертвых поднимаете, госпожа Скиф? Я горько усмехнулся – мне не то, что поднять, мне узнать хотя бы, где лежит мама… Позвонить этой дуре, Злате-в-халате, да и сказать: "А летать вы не учите? Могу к вам преподавателем засобачиться!" Каково? Да, фамилию-то отхватила – Скиф! Это вам не Иванова, и не Мышева! Ай, да пошла она! Достала. Светку-то я сегодня все равно не увижу. Хотя, может быть. Сердце стукнуло о прутья грудной клетки в предчувствии возможности неожиданного поворота дел. Это единственная настоящая моя радость в жизни – ожидание приключений. Пусть, дурацких, пусть мелких и совсем на приключения не похожих, но я из любой ерунды готов создать событие. Просыпаясь утром, я планирую день только для того, чтобы потом дать какой-нибудь мелочи разрушить весь стройный порядок дел, и, замерев, следить, как они рассыпаются прахом. Это как игра в боулинг – кегли-дела выстраиваются правильным и единственно возможным для разумного существа порядком только для того, чтобы их разбили тяжелым шаром. Они разлетаются в неком недоумении – как же, ведь все было так правильно? А игрок, катнувший шар, прыгает от восторга и получает свой выигрыш. Мой выигрыш – приключение. Случайный секс и неожиданная пьянка, поход на природу или поездка "на хату". Мордобой с гопами или ночь в ментовке без документов, – а ведь точно помнил, что они в кармане… Перепадает по всякому, но в том-то и дело, что ты этого не ждешь. Так я пробил ухо. Так я нашел объявление о косухе. Так я попал на "Арию". Так я переспал с Геркой. Так я сгонял в Самару, и меня там сцапали скинюги, но я от них слинял, и мерз как собака на берегу реки всю ночь в одиночестве. Такой волшебный кайф словил – ночь на Волге, я один, и тишину лишь плеск волн нарушает… потом расскажу. Ведь и это не было моим идальным ощущением. Так я ночевал раз десять в ментовке, за что Влада закрывала меня в квартире. Я заколебался этим однажды, и убежал – кинул друзьям ключи в окно – и схлестнулся с гопами на смерть. Рожу неделю ломило. Зато Светка пришла меня проведать, и впервые поцеловала…

Когда плавное течение дня вдруг нарушается, и мой кораблик напарывается на подводные камни неожиданностей, я терплю крушение радостно, нет, я его не терплю – я им наслаждаюсь. Сладкая тревога сжимает сердце – и оно удивленно замирает – что-то будет? Ты идешь в библиотеку после лекций – голова зудит, руки трясутся – тебе ужасно хочется спать, тело рассыпается в прах. Проклинаешь все на свете, и – оп! – библиотека закрыта!!! Да, внешне ты бесишься, но ровно настолько, насколько требуют приличия – вот, время ушло, да лучше б я спал дома! Да пожрать бы точно уже успел! "Вот дерьмо!" – орешь ты, и разворачиваешься с самым сердитым и несчастным видом, полный решимости немедленно ехать домой!!! Но… приключения уже постучались и стоят, ухмыляясь, у двери твоей души. Они уже вытерли ноги, и готовы войти. А ты еще продолжаешь сам перед собой ломать оправдательную комедию: топаешь на остановку, звенишь в кармане мелочью. Но черт на левом плече шкрябнул коготками по внутренностям – "А может быть…" "Нет, не может!!! Я слишком устал!" – орешь ты на черта. Но черт не верит, что можно быть слишком уставшим для приключений, ведь черт этот – ты сам. И шаг твой замедляется. Пока совсем не остановишься, глядя по сторонам – направо пойдешь, домой попадешь. А налево – оно и есть налево. Все. Идешь налево, хотя чего-то где-то еще ноет – ну поехали домой, ну, жрать же охота. Дома поспать можно. Но, зная, что мог бы погулять, я не засну! Ведь что-то упустишь – и все, больше не вернешь, и не узнаешь, что потерял. Потрошить каждый день, как больной маньяк, хватать за хвост молодость, лететь по ветру и выворачивать наизнанку время, ища в каждом уголке Ощущения – вот что есть я, мое дело и мое счастье!

Я на противоположной остановке – все, шар разбил кегли, только получи свой выигрыш. Что это будет на этот раз – пинок под ребра, или благосклонный взгляд прекрасно-похотливых глаз? Ох, не знаю! Но меня томит, ломает это предчувствие, да так, что повышается давление. От жадности трясутся руки – больше, больше ощущений, болезненных и сладких, горьких и едва уловимых. Ах, да если бы я мог летать! Я помчался бы туда, Бог знает куда! "Троллик", первый попавшийся повез меня в неизвестность. Ох, сейчас выйду где-нибудь и нарвусь… А если нет – значит, завтра! Лишь бы этот день скорее кончился – без Светки, без приключений. Чем больше времени проходит, тем ближе я к НЕМУ – Главному Приключению В Моей Жизни. Лишь бы не подохнуть, когда где-то там, через сколько-то лет я пойму, что "Вот Оно, Начинается… "

"Аграрка" – выскакиваю чуть не на ходу, хотя только что думал доехать до Горса, чтобы наверняка – но вдруг Это здесь?

Спустился в переход, беспокойно озираясь – тихо, пусто! Нет, не в том смысле, тихо – орет какая-то попсня, но не слышно смеха, мата и гитары лабухов. Бабулька-алкашка просит на бутылочку – "наш человек", аскерша старая. Что же это, я не обманулся, когда думал ехать дальше? Но проклятое нетерпение помешало! Ну вот, теперь опять тащиться наверх, терпеть медленный ход "тролля рогатого". А ведь во-он уже где был бы! Ду-рак! А с другой стороны – вдруг они бухают где-нибудь здесь – в парке, в подъезде (в каком?!), или вообще в ближайшем "комке" выбирают портвейн?

И вот ведь, казалось бы – ну что это за дерьмо – все только пить да пить, и больше ничего? Но так легче нарваться. Хотя, острота ощущений конечно, не та. А впрочем… Да, фиг с ним, лишь бы найти кого-то. Ну, хоть кого-нибудь!

Я рванул обратно вверх по лестнице, кинул два рубля в коробку:

– Бабуль, тут таких как я не было?

Она принялась хрипло выть, благословляя меня, всячески призывая на мою голову здоровья, тащила Бога с небес себе в союзники. Да заткнется она, или нет? Я повторил вопрос погромче.

– Да нет здесь никого и не было! Полчаса ошиваюсь.

Девчонка возникла так неожиданно, что я отшатнулся. Она усмехнулась и протянула мне ладонь:

– Хой, я Ведьма.

– Хой, Русый.

– Заметно!

Мы стиснули руки в неферском пожатии, разглядывая друг друга. Ей лет не больше, чем мне. Личико нежное, мягко-овальное, с оттенком циничности. Светлые, рыжие стриженные волосы с веселой небрежностью топорщатся чуть завиваясь. Подкрашенные серо-голубые глаза выразительные и с налетом загадочности, разглядывают меня. Я увидел то, что видит она: "Парень лет 18, чуть повыше меня, насмешливые прищуренные карие глаза – хм, совсем не простые. Клевая косуха, необычная, где достал? Ухоженные русые волосы стянутые в длинный хвост. Симпатичный обветренный рот, удлиненный хрящик носа. Ничего так парнишка, из наших! Но явно не панк, слишком чистый. Металлюга? Наверняка. Кажется, со спиной проблемы, немножко крючится в сердечном позвонке, как я, бедняжка!" Я улыбнулся – почти угадала. Приятно такой симпатяшке нравиться!

– Ведьма, ты бухать хочешь?

– Ой, да кто ж не хочет? Холодно, продрыгла вся! Где народ шляется, блин! Шла, думала все здесь! А приперлась – только время терять! Русый, у тебя деньги есть?

Я посмотрел на ее тугие полные бедра, обтянутые джинсами "дырка на дырке" через которые видно тонкие черные колготки… Меня как крапивой укусило – хочу!! Хоть потрогать, просунуть пальцы под расползшиеся ниточки, до теплой кожи… У-ух!!

– Нет у меня денег. И гитары тоже нет, – пробубнел я, не отрываясь от созерцания. Она проследила за моим жадным взглядом и самодовольно усмехнулась: "Лишние дырки прожжешь, мальчик!" Я с трудом оторвался. Она повернулась, булавки, густо нацепленные на ее дешевые берцы и штаны звякнули как призыв, и я вздрогнул. Не могу! Сколько я еще продержусь без девушки? Эх, Светка, ну почему ты меня не хочешь? Зато Ведьма, похоже… Да ну, хоть бы и так, да только где? У нее? Навряд ли. В парке – сдохнешь. В подъезде – не захочет. Тьфу, я еще даже имени ее не знаю, а уже "под юбку" ей мысленно залез. Планы строю! Но ведь гиперсексуальности не прикажешь! И она такая округлая, плавная, смачная. У-у-у, это невыносимо! Зачем меня так дразнить впустую – ведь наверх поднимается, будто танцует! Блин, да нет, походочка у нее нормальная, неферская, раздолбанная, будто мешок цемента тащит. Но для меня танцует. Голая. На столе. Ерш твою медь! Хватит глядеть на ее "мадам Сижу", или сдохну. Я забежал вперед, заглянул ей в лицо:

– Ведьма, мы куда идем?

– Ну, для начала в подъезд, поссать.

– А потом? – вот и сердце сжалось – "а потом", волшебные слова, с запахом новой истории!

– Потом за гитарой к одной девчонке, если она дома.

И усмехнулась, так сладко, и так… нет, не пошло, а как-то… загадочно, что ли? Нет, это дешевые бабские трюки, на которые я все еще попадаюсь по молодости и неопытности. Или может… она правда ведьма? Да нет, быть не может, просто красивый ник, да и только! Торба у нее "КиШ". Ладно, спрошу.

В подъезде пока она торчала этажом выше я спросил, как можно небрежнее:

– Ведьма, слышь?

– А-и?

– Тя как зовут-то, на самом деле?

– Яна, – и кажется, снова усмехнулась. Спустилась вниз, блеснув в полумраке глазами. Подошла так близко, что мне стало страшно – а вдруг поцелует?! Чего я испугался, не понять, и чтобы это скрыть, поспешно закурил, протянул ей:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.