Xoma Sleepy
Песнь Пустыни

Пролог.

Буря расправляла чёрные крылья и грозилась пролиться безжалостным студёным дождем на измученную землю. Века утекли с того дня, как Великие Предки обрушили пламень и хлад на мир и утонули в рукотворном океане боли, а место это так и не залечило древние раны.

Очень скоро всесокрушающий ветер пролетит, завывая тысячами голосов тех, кого нет, сминая, круша и унося с собой.

Он любил такие моменты.

Мгновения затишья, когда всё замирает в страхе, не понимая, что надлежит прятаться, спасая самое ценное что есть в этом бренном мире – свою жизнь.

Он и сам когда-то был таким же: глупым, неопытным, слабым. Те времена прошли, испарившись как дым от благовоний, зажжённых в храме в честь великого змея Калии, дабы тот ниспослал своим детям защиту от монстров, обитающих в мрачном древнем лесу неподалёку от города.

Тогда он был мал словно весенний цветок, едва-едва пробивший плотную корку спёкшейся после зимы почвы; глуп как суслик, выбирающийся из норки поглазеть на шум; доверчив как…

Как ребенок.

Тогда он и был ребенком. Маленьким семилетним мальчиком.

Сколько лет прошло? Восемь? Или даже десять? Сколько раз зима сменила лето с того дня, когда родители отдали его в услужение? Когда он познал святую ярость, что очищает этот мир от скверны?

Он не помнил.

Прошлое ушло вместе с усталостью и болью, с запахами алхимических настоев и страха, с привкусом магии и крови.

О, да, крови в те годы пролилось много, куда больше, чем следовало видеть мальчику.

Но такова жизнь во всей своей первозданной и необузданной красоте и трагичности. Законы, что ниспослали боги, жестоки, но нарушить их не выйдет ни у одного смертного.

Почти ни у одного.

У него – получилось.

Он плотнее запахнул полы куртки, взятой горячей сталью, а не блестящим и таким холодным золотом, что туманит разум слабых и внушает недостойным дурные мысли.

Темнело, порывы ветра становились всё резче, всё злее, всё нетерпеливее. Буря, точно горячий юноша, добравшийся до алькова любимой женщины, стремилась взять всё и сразу, здесь и сейчас, не тратя ни секунды на раздумья и ожидания.

Небеса разорвал гром, заставивший его блаженно зажмуриться и вдохнуть полной грудью свежий воздух, напоённый удивительной прохладой пустынной земли и яростным предвкушением очищения.

Но было в нём что-то ещё.

Нечто иное, пугающее, отталкивающее.

Нечто, что он, казалось бы, успел позабыть за то время, что провел в добровольном изгнании, пребывая в покое с миром и самим собой.

«Что же это?» – подумал он. – «Что я упускаю?»

Он принюхался, и, наконец, точно вспышка молнии понимания, разрывающей гнетущее болото невежества, пришло осознание.

В воздухе отчетливо запахло переменами. Надвигалось нечто, что должно изменить его жизнь, к худу или к добру, нечто, чему предстоит покончить с его добровольным заточением, вернуть в мир, к людям, даровать предназначение. И он, облизнув в предвкушении губы, закрыл бронированную дверь, отсекая себя от разошедшейся стихии.

Что ж, будет интересно взглянуть на подарок судьбы.

Они всегда оказываются неожиданными.

***

Солнце начало клониться к закату, когда они добрались до обжитых мест.

Путь занял полторы недели, и это не представляло собой никакой проблемы: перемещение даже малой группой было чрезмерно затруднено ввиду крайне высокой степени насыщения окружающей местности вооруженными силами королевства Сиаф.

Возможных источников угрозы оказалось столько, что Иоганну пришлось использовать все навыки, обретённые за долгую жизнь. В какие-то моменты ему даже начало казаться, что сейчас удаче подойдет конец и преследователи наконец-то достигнут своей цели, осуществив захват как самого Иоганна, так и сопровождаемых им молодых людей, а также бесовки и Шутницы.

Но каждый раз удавалось избежать неприятностей, а после – вообще запутать след, оставив бойцов Эйри далеко позади.

И вот, наконец, последний и представляющий наибольшую опасность участок пути оказался пройден.

Иоганн осадил коня и устремил взгляд на видневшиеся вдалеке дымы крупного населённого пункта.

– Мы добрались, – проговорил он молодым людям. – Думаю, дальше вы справитесь уже сами.

Эрик с Айной переглянулись и на лице девушки появилось кислое подобие улыбки. Она явно не испытывала ни малейшей радости от предстоящего воссоединения с главой рода и отцом по совместительству, и её было сложно осуждать за столь очевидное пренебрежение дочерним долгом.

Как ни посмотри, а благородный Зинри, сын Кланкея из рода Фола, как верно подметил искажённый Аластар, мог претендовать на звание хорошего отца лишь с точки зрения круглого сироты.

И легко можно было представить, что именно ожидает девушку по возвращению домой.

Тем не менее, после расставания с товарищами из каравана она немного успокоилась и смирилась с грядущей судьбой. Не было больше пространных рассуждений о спасении мира и принесении счастья всему сущему в Дамхейне.

Опять же, логично: предательство людей, которым ты доверился и которых считал мерилом порядочности, способно изрядно скорректировать взгляды на жизнь.

Хотя, лично на взгляд Иоганна, их недолгий товарищ Киан действовал совершенно правильно. Он поставил задачу, выделил ресурсы на её выполнение, определил допустимый процент потерь, а также необходимый минимум приобретений.

И он получил всё, чего хотел: громко заявил о себе, больно щёлкнул паладинов по носу, завербовал, связав кровью, тысячи обездоленных мужчин, которым некуда идти и которые неплохо умеют драться. Привей им понятие дисциплины, раздели на роты и батальоны – и получишь самую настоящую армию.

А то, что пришлось пожертвовать парой тысяч бесполезных нахлебников – это сущая мелочь. Причем Киан же не собирался никого бросать на произвол судьбы, ему просто не хватило времени. Он до последнего момента перемещал людей в укрытия.

Так что с точки зрения Иоганна революционер поступил правильно. Артефактору и самому приходилось принимать непростые решения, причем сильно больше одного раза. Хотя, конечно, лично он никогда бы не бросил на произвол судьбы детей… Он и не бросил в итоге, хотя был крайне близок к опасной черте.

К счастью, в тот момент от неправильного выбора его уберегла Айне.

Жаль, он не мог сделать для неё то же самое.

Девушка – в этом не было сомнений – обязательно сотворит глупость, последствия которой, возможно, похоронят всякую надежду на будущее для неё персонально.

Но, увы, юность глуха к речам стариков. Она считает, что умеет и знает всё, и что замшелым ретроградам нечего предоставить на рассмотрение придирчивому и неподкупному трибуналу. А ещё она крайне категорична. Чёрное или белое. Хорошо или плохо.

И Айне, росшая в роскоши, в полной мере разделяла все вышеуказанные заблуждения.

Что ж, ей придётся самостоятельно искать выход из сложившегося положения. Иоганн же выполнил свою часть сделки, а значит, нужно как можно быстрее убраться прочь из Сиафа и не появляться тут в ближайшие месяцы, а лучше – годы.

– По этой дороге вы доберетесь до столицы за двое суток, – произнес он. – Данную местность я полагаю абсолютно безопасной, а потому договор считаю исполненным.

Брат с сестрой переглянулись и склонили головы.

– Спасибо, – просто поблагодарил Эрик.

– Благодарю… за всё, – вздохнула Айне. – Постараюсь связаться с вами, как только дела станут… немного лучше.

– Если не станут, можешь убежать из дома и пробраться к нам, ага, – широко улыбнулась Ананда. – Опытные управленцы на востоке нужны всегда, а ты показала себя с лучшей стороны.

Айне чуть заметно покраснела и улыбнулась.

– Так и сделаю, обязательно навещу вас. Только бы найти…

– Ну, мы не прячемся особо, – пожала плечами южанка. – До нас просто никому нет дела, так бывает, значит. Особенно когда за главного – один из сильнейших магов континента.

– И в сложившихся условиях я считаю данное обстоятельство крайне положительным, – заметил Иоганн.

Он подъехал к девушке и протянул ей небольшой амулет.

– Что это? – спросила та, принимая подарок.

– Защита, – коротко ответил он, – стационарного типа, оберегающая от базовых ментальных, физических и магических воздействий.

Второй амулет перекочевал в руки Эрика.

– Считайте знаком благодарности и уважения от меня. Можете также продемонстрировать данные приспособления отцу, возможно, это несколько улучшит его настроение.

Он задумался и добавил:

– И передайте ему, что в случае возникновения в будущем ситуаций, требующих моего внимания, пусть связывается заблаговременно и посредством устоявшихся каналов связи. А теперь – скачите.

– До встречи! – хором отозвались Эрик с Айне и, развернув коней, двинулись на юг.

«Надеюсь, что благородный Зинри сын Кланкея из рода Фола окажется достаточно проницательным человеком и поймёт намек. Если же нет… Ну, один раз девушка сумела убежать из дома, значит, справится снова», – подумал он и повернулся к спутницам.

– До заката много времени, нам следует направиться на юго-восток, чтобы в предельно сжатые сроки покинуть территорию королевства Сиаф, дабы минимизировать риски, – произнёс Иоганн.

И, подав пример, пустил коня шагом, занимая место во главе отряда.

«Хотя, разве можно группу из трех человек именовать столь громким словом? Сомнительно».

Иоганн улыбнулся этой мысли. Он и не подозревал, что за два месяца странствий с новыми знакомыми проникнется к ним такой симпатией.

– Интересно, как там дела у Сюин с компанией? – проговорила вдруг Ананда.

«И не я один», – подумал Иоганн, поймав краем глаза движение под капюшоном Ганьи – бесовка, кажется, кивнула, соглашаясь с вопросом Шутницы.

– Затрудняюсь ответить, – произнес он. – Мы сделали всё, что могли, но у Эйри есть в высшей степени опытные следопыты, а значит, лишь удача решит смогут ли наши товарищи оторваться или же нет. Мы никак больше не можем повлиять на это. То, что приняли на себя часть преследователей – уже отличный результат.

Ананда вздохнула и покачала головой.

– Я всё понимаю, но…

Она не договорила и ещё раз вздохнула. Долго и протяжно, с тревогой.

– Не волнуйся, – Иоганн повернулся, глядя в направлении северо-запада. – Они сильны и, что куда важнее, везучи. Полагаю, этого будет достаточно, чтобы справиться с большей частью испытаний, которые выпадут на их долю в ближайшие недели. Будем верить в лучшее и ждать в условленном месте встречи. Но сперва…

Он бросил короткий взгляд на мешок, притороченный к седлу Ганьи.

– Да, сперва нам надлежит завершить все договорные отношения с Патриком. С какой стороны ни посмотри, а дэвингрисиалы, что он обещал за выполненную работу, в высшей степени необходимы поселению. А это значит, что следует торопиться.

Он постарался добавить в голос как можно больше уверенности, хотя сам был далёк от столь однозначной оценки шансов товарищей на спасение.

Тем не менее, они уже проявили себя с лучшей стороны, а потому можно было рассчитывать на то, что всё будет если и не хорошо, то хотя бы терпимо.

«Смотри, искажённый», – подумал он, вспоминая иномирянина, – «погубишь детей – я с тебя три шкуры спущу!»

Глава 1.

Я громко чихнул и выругался.

Подумать только, словить простуду в иллюзорном мире, обладая полным иммунитетам к любым болезням. Кому скажи – не поверят.

– Всё потому, что слаб ты телом и душой, – тотчас же проворчал Айш-нор, открывая глаза и смотря на меня, точно манул: как-то недовольно, свирепо – и в то же время грустно и с недоумением.

– Пи! – согласился Чуча, вылезая из-под стола и устраиваясь на коленях.

Я вздохнул. Отложил свиток с заклинанием. Схватил ллинга за холку и пересадил на стол.

– А теперь объясните мне, что вы оба забыли тут? И ладно – ты, Айш-нор, как хомяк, снова здесь оказался? Это ж, блин, моя башка!

Возмущенно фыркнув, я обвёл помещение широким жестом.

Если честно, вопрос действительно не был праздным. Последний пройденный шаг что-то нахимичил с моими чакрами, и я научился попадать в иллюзорное пространство собственного подсознания легко и просто, по щелчку пальцев. Айш-нор – тоже. И если с архидемоном всё было ясно – каждый поход в бездну лишь укреплял нашу связь, то каким образом мой карманный псайкер оказался тут – оставалось загадкой.

– Тропу в твой разум он открыл, когда ты из последних сил Слепца прогнать пытался.

– И чего, он теперь в мою башку может залезать в любой удобный момент? – не понял я.

Айш-нор не стал отвечать, вместо этого вылетел в открытую дверь, и я, вздохнув, последовал за ним, гадая, какая блажь опять пришла в пернатую башку архидемона.

Прошёл мимо решётки, отгораживающей лестницу вниз, утопающую во тьме, с трудом подавив желание проверить, хорошо ли держится в пазах толстый металлический засов, накрывающий замочную скважину, и выбрался во внутренний двор.

Мой спутник уже взлетел на стену и смотрел вдаль, пришлось следовать за ним.

– Ну и к чему всё это? – недоумённо спросил я, поднимаясь и оглядывая свою выдуманную собственность.

Кажется, с прошлого раза пляж стал чуть больше.

– Взгляни туда, – ворон взглянул на море, повернулся и крылом указал в другую сторону. Странно, ещё утром ничего подобного не было! Я бы не забыл!

Пляж прибавил в размерах. Теперь песок, заканчиваясь, упирался в не очень длинную – метров десять глубиной – полосу травы, из которой прорастали невысокие пальмы.

– Ну ладно, прикольно. И чё? – не понял я.

–Твой иллюзорный мир растет, крепчает, к укрытию ведёт и дарит свет. Но только помни, что и тьму он привечает. Будь осторожней, вот каков совет.

Я фыркнул.

– И вот ради этой фигни мы оторвались от учёбы, серьезно? Помнится, кто-то говорил, что я не получу новых знаний, пока в совершенстве не овладею тем, что уже имею, а теперь, значит, мы будем гулять и на пальмы глазеть!

Из глубины души поднялась злость. Глупая, несправедливая, неуместная. Она возникла на пустом месте и ни с того, ни с сего, но сразу же попыталась овладеть мною.

Пришлось до крови закусить губу и считать до двадцати. До десяти уже не помогало.

Всё это время Айш-нор с интересом наблюдал за мной, точно проверяя, как отреагирую. Кажется, ему понравилось, потому что архидемон необычно серьезным тоном произнес:

– Очередного испытанья час всё ближе, чую я, уже почти настал заветный срок. Тогда поймёшь, что не бывает счастья без вранья. Быть может, выучишь полезный ты урок.

Я в очередной раз ничего не понял, но кивнул, желая поскорее завершить надоевший разговор.

– Ты лучше про ллинга ответь, – предложил я, но Айш-нор уже отвернулся.

Он перелетел на зубец надвратной башни и махнул крылом, предлагая следовать за ним. Я вздохнул, но подчинился потустороннему суповому набору.

– И чего?

– Учись ловить минуты счастья, коль ты здесь.

Опёршись о прохладный камень, я решил последовать совету пернатого и набрал полной грудью солёный морской воздух.

Интересно, почему мой иллюзорный мир выглядит так? Когда это подсознание признало пляж надёжным убежищем? Если с замком всё сразу ясно, то вот этот кусочек Туниса или Египта внутри отдельно взятой черепной коробки наводил на странные мысли.

Но, говоря честно, было в этом что-то захватывающее…

Никуда не бежать, ни о чём не думать, а просто дышать полной грудью, подставляя лицо ласковым солнечным лучам да тёплому летнему ветерку.

Увы, в суровой реальности всё обстояло не столь радужно…

Я прикрыл глаза, вспоминая события последней недели. Сперва мы расстались с Иоганном, Анандой, Ганьей, Эриком и Айне, после чего, как и договаривались, двинулись в обход аномалии, забирая на запад. Спустя сутки выбрались в Пустошь. Или Великую Пустошь, как её называли местные. После этого точно умалишённые ломанулись на север. Наши охотники старательно заметали следы, мы тратили зелья, подаренные Анандой, выжимали всё из одноразовых артефактов Иоганна и двигались вперёд, ориентируясь на горные пики, поднимавшиеся на востоке.

И первое время казалось, что план сработал, что стоит чуть-чуть поднажать – и всё будет хорошо…

Но увы, у гейских паладинов нашёлся очень хороший следопыт. Вот прям реально очень хороший!

Спустя трое суток Айш-нор, отвечавший за разведку, принёс неутешительные известия: почти пять десятков гейских паладинов продолжают преследование. Все они были не просто на конях, но ещё и с заводными животными, и не настигли нас лишь по одной причине – артефакты работали, изрядно тормозя преследователей.

Айш-нор лично видел, как они направились сперва на запад, добрые сутки пробираясь вглубь Пустоши, а потом столь же резко повернули на восток, едва не зайдя в аномалию.

Жаль, что эти уроды не скрылись в траве, очень жаль, я бы с интересом поглядел за их схваткой с недошогготом. Но увы, гейские паладины после крюка снова встали на след и за сутки сократили расстояние почти вдвое, после чего вновь пошли чёрт знает куда. Всё бы ничего, да вот только расходники начинали заканчиваться.

Иоганн выгреб запасы, отдав все оставшиеся магические приблудины, хоть как-нибудь помогающие сбить врага со следа, скрыть ауру или раствориться на ровном месте. Ананда же поделилась разными эликсирами, маскирующими запах.

И всё это мы уже пустили в ход!

Увы, но один из своих сильнейших маскировочных артефактов наш Геральт потратил, когда мы драпали с побоища, устроенного ублюдками из Эйри, прикрывая прорвавшуюся колонну беженцев, а второй оставил себе, чтобы оторваться от погони, которую уводил на юг. У нас же осталось лишь то… что осталось.

Да, благодетель сумел утащить часть гейских паладинов, в результате за нами гналось не так чтобы и много врагов, вот только…

И с пятью десятками справиться не выйдет!

Я прекрасно помнил скоротечный лесной бой, когда вражеский взвод уполовинил целую роту бунтовщиков, до отказа набитую магами. А что у нас тут? Сто двенадцать человек, половина из которых – это сироты, старики и женщины, ллинг да обессиленный архидемон.

И никаких идей, как быть дальше.

А потому мы сделали единственное, что смогли: пересадили слабых и немощных на телеги и ломанулись вперед так быстро, как только получалось.

Шли почти без сна и отдыха, нещадно подгоняя измученных животных, и молясь об одном: лишь бы нам повезло, лишь бы гейские паладины отстали, лишь бы сбились со следа.

А ещё с каждым днем истощались наши и без того невеликие запасы.

Если вопрос с водой получилось решить за счет сильного ночного дождя, под который мы ставили всё, что хотя бы немного напоминало миску или кастрюлю, то вот еды взять было особо неоткуда.

Пусть мы задели Пустошь по самому краю, но с добычей тут дела обстояли кошмарно. Да и не было времени у охотников на долгие рейды. За неделю они поймали лишь несколько сусликов да заплутавшую тощую горную козу.

С одной стороны, худеющие вещмешки позволяли быстрее переставлять ноги, с другой же – вызывали настоящую депрессию. Если бы не единственная корова, дающая утром и вечером молоко, дела наши были бы совсем уж плохи, но и так настроение стремительно портилось.

Но, как ни странно, подопечные не жаловались. Наверное, понимали что их ждёт в плену.

Я вздохнул.

И поэтому нужно учить заклинания! Я обязан стать сильнее, чтобы в случае чего спасти этих людей!

Без понятия почему так привязался к толпе охотников, которых ещё месяц назад и не знал, но теперь даже мысль о том, что их всех придется оставить, вызывала неподдельный ужас.

Эти люди – простые и открытые – доверились нам, не предали и не бросили, когда была такая возможность. И я попросту не мог отплатить им злом за добро.

Хотя, казалось бы, что может быть проще: взять близнецов и уйти вглубь Пустоши. В ней же водится дикое количество самых разных тварей Судий, а мы – экзекуторы, связавшие себя с демоном, – вполне можем питаться потусторонней живностью до тех пор, пока не выберемся в обжитые места.

И, говоря начистоту, мерзкий тихий голосок в голове, советовавший бросить неудачников и спасать шкуру, с каждым днём говорил всё громче и громче. Злой голосок. Чужой. Не мой.

Саша, хватит отвлекаться, учись!!!

Легко сказать: клятая магия, как же тяжело она даётся! Да, я отлично освоил и молнии, и стрелу Древних, и Длань Мёртвых. У меня прекрасно получается пользоваться щитом и хлыстом. Даже физическое усиление, заклятье с охрененным названием «Железное Тело», которое я никогда не произнесу вслух, но пользу которого сложно переоценить, стало получаться у меня более-менее приемлемо, да что там, я научился вплетать усиливающие контуры в длань и стрелу, пускай и очень плохо… Но Айш-нору этого было мало!

С его слов я не готов к новым чарам, а значит, не получу их. И никакие логически аргументы не действовали на беспощадного учителя, тут архидемон оставался непреклонен.

Точно также он вел себя, впрочем, и с близнецами: те ныли, осваивая первые чары, дававшиеся детишкам куда хуже, чем мне, но ничего не могли изменить. Им приходилось зубрить и истинный алфавит, и кучу теории. То есть всю ту фигню, которой Айш-нор грузил и меня в первое время…

Я дёрнулся и моргнул.

Опять!

Мысли заплетались и убегали куда-то в стороны, точно орда тараканов, застигнутых на кухне возле недоеденного куска хлеба.

– ***! – выругался я, отлипая от стены. – Сколько я так стоял?

– Недолго, – утешил Айш-нор.

Но легче не стало.

Тут, в царстве собственного подсознания, месте, где любые знания усваиваются в несколько раз эффективней, я стою, прислонившись к стеночке, и думаю о тяжком житии вместо того, чтобы тренироваться! Какого…

Выматерившись ещё разок, я решительно направился вниз и занёс уже ногу над ступенькой, ведущей прочь со стены, как вдруг откуда-то издали, как сквозь воду, послышался тихий голос.

– Г-п-дн Алстар… Гспдн Аластар… Господин Аластар…

Я дёрнулся и открыл глаза.

***

– Господин Аластар, господин Аластар, господин Аластар!

Я моргнул и огляделся.

Наш отряд растянулся колонной по унылой равнине, перемежаемой пятачками серой травы да невысокими кустами. Небеса, затянутые плотными облаками, исторгали мерзкий слабенький дождик, который не прекращался уже половину дня. В паре километров копошились какие-то животные, вероятнее всего – очередная стая тварей Судий.

Нам пришлось разобраться с одной такой, благодаря чему изрядно пополнили запасы мяса для меня и близнецов, и с тех пор монстры обходили караван по широкой дуге. Но мы не расслаблялись: кто знает, что стукнет в головы очередной толпе монстров?

– Господин Аластар!!! – особенно громкий крик наконец-то привёл мозги в порядок.

– А? Что?

Я посмотрел вниз на говорившую. Ею, конечно же, оказалась Радха.

Эта темноглазая малявка, энергичная как стайка котят и проворная точно Соник под спидами, незаметно стала вестовой. Как она не уставала – оставалось для меня загадкой, но девочка умудрялась весь день носиться от головы отряда к хвосту, успевая не только передавать сообщения, но ещё и болтать чуть ли не с каждым беженцем и даже играть с другими детьми.

Откуда только энергию брала, на скудном-то пайке? Загадка.

– Что такое? – улыбнулся я егозе.

– Господин Аластар, вас зовёт госпожа Гормлейт, кажется, впереди есть что-то.

Гормлейт…

Я не сдержал вздоха.

За прошедшую неделю девушка, казалось, немного пришла в себя, смирившись с предательством любимого. Она занималась всеми делами каравана, следила за кухней, заведовала припасами, распределяла вахты и вообще была везде и всегда. Вот только за фасадом энергичности, способной посрамить каплю ртути по имени Радха, скрывалась невыносимая боль, загоняемая на глубину. Мука, терзавшая сейчас охотницу, вполне могла отправить её в петлю, именно поэтому мы старались не оставлять девушку одну и следили за ней. Особенно по ночам. Но сейчас на Гормлейт можно положиться: днём она была деятельна и эффективна, а потому, раз позвала меня, нужно идти.

В этот самый момент на одно плечо спикировал Айш-нор, а на второе переместился Чуча. Я покосился по сторонам.

Кажется, намечается нечто важное.

Я потянулся, разминая затёкшую спину. Обучение в иллюзорном мире всем хорошо: тело двигается само по себе, не чувствуешь усталости, голода и боли… Но стоит вернуться – и всё наваливается на тебя с утроенной силой. Ладно, это мелочи, сейчас дело важнее.

– Веди, чего уж там, – скомандовал Радхе.

Гормлейт я нашел во главе каравана. Она о чем-то перешёптывалась с Малоуном, и выглядели оба не слишком счастливыми, что напрягало: за время, проведённое вместе, я в принципе не видел вожака охотников подавленным или опечаленным.

Он стоически воспринял даже крах восстания и то, что Киан бросил немало народу на произвол судьбы. И если честно, я так и не понял, почему наш Ленин на минималках оставил Малоуна, ведь он был кадровым военным, крайне полезным и опытным бойцом, отличным следопытом и просто весёлым человеком.

Может, именно это и не понравилось комми-телепортатору? А может, Малоун просто отказался оставлять слабых во имя великой цели? Чёрт знает.

– Что у вас тут? – спросил я, подходя к товарищам по несчастью.

– Руины впереди, – коротко ответила Гормлейт.

– И? – не понял я.

Пару дней назад мы миновали развалины деревеньки, от которой остались лишь фундаменты да на удивление неплохо сохранившийся колодец, в котором получилось набрать немного воды. Вроде бы, ничего страшного там не заметили. С чего такое волнение?

– Это руины города, – пояснил Малоун.

– Угу, и я сразу всё понял.

– Немаленького города, – подала голос Гормлейт. – Не знаю, как его звали до войны, но народу там жило изрядно.

– И чего?

– Нужно решить: идем в обход или насквозь.

 Я протёр ладонью лицо, надеясь, что не выгляжу чересчур раздражённым.

– Слушайте, ваш покорный слуга не бывал в этих местах, а потому можно ли немного конкретики? Что плохого в городе? Там водится всякая хрень?

– Можно встретить чудовищ, – кивнула Гормлейт. – А может пронести.

– Край Пустоши, – согласился Малоун, – тварей тут не слишком много.

Я посмотрел по сторонам и отметил очевидное.

– Сю… Алаинн пошла на разведку?

– Угу, – кивнула Гормлейт, – но всё равно есть риск пропустить что-то важное.

Я кинул.

В принципе, понятно. Никакой разведчик не способен углядеть всё и найти каждую опасность, наш недавний поход в аномалию – отличное тому свидетельство. И пусть на границе Пустоши не должна водиться совсем уж лютая хтонь, командирам следует решать: рисковать или нет.

Пойдём напрямую – имеем шансы проскочить город насквозь и выгадать немного времени, но можем огрести. Двинемся в обход – потратим лишних полдня, но, в теории, обогнём опасное место.

Как-то так случилось, что мы с Сюин стали отвечать за принятие стратегических решений вместе с Гормлейт и Малоуном. И, что характерно, никто не пытался оспорить это право.

Впрочем, думаю, тут нет ничего удивительно – нас боялись до усрачки и соплей.

Я не раз и не два видел взгляды, бросаемые беженцами, и страха в них было заметно больше, чем любопытства или благодарности. Люди, которым с детства рассказывали, что нет греха чудовищней, нежели договор с демоном, приняли помощь искажённых от безысходности, но даже не думали воспринимать их – нас – как нечто должное и нормальное.

Лучше всего к нам относились дети, которых в караване набилось почти половина всего, так сказать, личного состава.

Эти ничего не боялись и постоянно донимали меня и Сюин вопросами об испытаниях в мире мертвых и наших гастрономических пристрастиях.

Больше всего их интересовало, не станем ли мы жрать всех вокруг, когда проголодаемся. И никого не волновал тот факт, что я связал свою душу с Судией, а не Пожирателем. Хотя… Откуда простым селянам знать тонкости местной демонологии. Не бросаются с факелами и вилами – уже успех.

Но те, кто постарше… с теми – да – было непросто.

И я даже не осуждал их: у людей за пару месяцев рухнул мир, всё стало с ног на голову, правила игры резко изменились, причем несколько раз подряд. Они не знали что делать и куда со всем этим идти, а тут ещё и толпа демонопоклонников нарисовалась, что точно не улучшило настроение.

Они и рады были бы избавиться от нас, но, как и всегда, холодильник оказался сильнее телевизора. В смысле, вопросы банального выживания заткнули за пояс все проблемы, связанные с источником наших сил.

Защитники якшаются с демонами? Да хоть пусть овец сношают особо противоестественным способом, главное чтобы убивали тварей, грозящих каравану, да следили за тылами. На людей не бросаются – и ладно, можно потерпеть!

Пока я предавался невеселым размышлениям, появилась Сюин. Она выглядела уставшей, и неудивительно – китаянка бежала от города на своих двоих.

– Чего там? – поинтересовался я.

– Не заметила опасности, – ответила та. – Нужно идти напрямик.

– Я против, – тотчас же сказал Малоун. – Кто знает, что могло засесть в руинах.

– Я – за, – не согласилась с ним Гормлейт. – Время дорого.

И три пары глаз устремились на меня.

Если проголосую против, то получим ничью, а это по нашей устной договорённости равнозначно отказу. Если проголосую за, то двинемся через город, а последний такой поход, в котором я участвовал, закончился боем со странной тварью. Предпоследний, что характерно, тоже.

Вообще, у меня начинает вырабатываться устойчивая фобия местных развалин. Есть в них что-то, дурно влияющее на здоровье.

И, наверное, я бы отказался рисковать. Наверное, пошел бы в обход, но…

Но сраные гейские паладины никуда не девались, а значит, каждый выигранный час для нас – на вес золота! А потому решение очевидно.

Я вздохнул и ответил:

– Идём напрямик.

***

Ровный повторяющийся гул. Монотонный стук молотов, чья мощь освобождается силой пара. Дым, поднимающийся к небесам…

И люди. Очень много людей, занятых творением. Превращением железа, угля, дерева, ткани и пластика в орудия, пригодные для использования человеком.

В первую очередь, для умерщвления себе подобных.

– Как видите, просветлённый, рабочие осваивают оборудование, – рёк, меж тем, мастер Бреннан.

Сего мужа достойного с детства обделил магический дар, однако он не сдался на милость отчаянию, а закалил свой разум светом истин.

И посему в годину, когда возникла нужда повторить иномирные премудрости, именно Бреннан помогал Риманну с Синаном сперва проводить эксперименты, а затем и строить фабрику.

Естественно, коль скоро Риманн принял решение построить вторую обитель трудов человеческих, он поручил сие важное дело проверенному годами и надежному исполнителю.

И Бреннан не подвёл.

В последние недели работа велась круглые сутки, труженики не разгибали спины и не видели белого света, но результаты превзошли все ожидания.

Второй цех уже выдал первую партию оружия.

Риманн подошел к столу, на котором лежал карабин, пахнущий оружейным маслом и сталью, взял оружие, прицелился.

В просторном внутреннем дворе завода работники заранее выставили мишень, и Риманн опустошил обойму, проверяя скорострельность, точность, отдачу оружия.

Результат заставил возрадоваться.

– Хорошо, сие есть большая победа разума над силами хаоса и энтропии, – произнес он, улыбнувшись. – Как обстоят дела с патронами?

– Понадобится не меньше месяца, просветленный, – вздохнул помощник. – Раньше – никак.

– Хорошо, но поспешите, время не ждёт, – распорядился Риманн и, не обращая внимания на заверения Бреннана, продолжил изучение.

Если всё пройдет гладко, то ближе к зиме можно будет запросить ресурсы на создание третьего завода, но нельзя медлить и с ещё одним цехом для сего заведения.

Время…

Времени ни на что не хватало. Оно, замедлившееся в былые годы, нежданно взяло с места в карьер точно необузданный жеребец, не желающий склонять выю непокорную пред нерадивым конюхом.

Донесения, что приходили членам Малого Совета, не говорили – они били в набат, призывая к ратоборству. Война приближалась, и события лета, увы, лишь подтверждали очевидность сей горестной истины. Южане работали как проклятые. Они вскрыли хранилища с камнями боли. Они объявили набор в войско, формируя новые дивизии и корпуса.

И они отыскали союзников.

Риманн не ведал с какими врагами рода людского столковались Пять Равных, но не могли они просто так вести себя столь опрометчиво, столь воинственно.

Он замер подле мощного пресса, приводимого в движение силой воды и электричества. Гениальное изобретение принадлежало Синану, услышавшему от иномирян нечто, подтолкнувшее его к озарению, и сложно было переоценить важность сей машины.

Возле неё суетились рабочие, они подкладывали заготовки, ждали, пока две мощных металлических плиты соединятся, сплющив то, чему должно оказаться сдавленным, после чего забирали и тащили полученное дальше.

Там жужжали свёрла и фрезы, гремели молотки и вжикали напильники.

Ещё дальше проводилась тонкая работа и сборка…

И всё это не останавливалось ни на миг, точно во сне. В поистине восхитительном сне!

Он прошел еще несколько залов, слушая в пол-уха Бреннана и думая о своём, после чего оказался в комнате, где налаживали конвейер, потребный для патронов.

Тут высший паладин задержался надолго, ибо нет большей радости, нежели наблюдать работу мужей достойных и опытных. А те, кто собирал сложную машину, могли по праву считаться инженерной элитой Эйри, а значит – и всего мира.

И эти люди, не щадя живота своего, неустанно крепили мощь державы. Мощь, которая очень скоро понадобится.

Они ходили по фабрике еще несколько часов, и освободился Риманн лишь когда начало смеркаться.

– Что скажете, просветлённый? – с неподдельным интересом спросил Бреннан, когда они прощались.

– Всё хорошо, трудитесь столь же усердно – и будет вознаграждены.

– Слушаюсь, о благородный.

В голосе старого подчиненного слышались знакомые нотки.

– Да? Что-нибудь потребно? – сразу же понял Риманн.

– Нужно как можно скорее решить вопрос с проведением к заводу железной дороги. Это позволит отгружать мануфактуру и получать сырьё куда быстрее.

Риманн улыбнулся в бороду и отвернулся от мастера.

О да, железная дорога!

Первую – пробную – ветку запустили в мае, и с тех пор все точно с ума посходили. Каждому понадобилось возрождённое чудо Древних. Всякий жаждал, чтобы к его фабрике, городу, крепости или даже поместью подвели сей шедевр инженерной мысли. Отчего ж Бреннану быть исключением в длинной череде просителей?

Вот только…

«Ежели бы сие было столь просто… Увы, но всей моей магической силы не хватит на то, чтобы создать из воздуха рельсы, вагоны и паровозы».

Паровозов особенно не хватало.

Они успели изготовить пару к маю, к испытаниям, и достраивали третий прямо сейчас, задействовав на это немало техномагов Синана. Но сие являлось каплей в море! Пройдут годы, прежде чем удастся связать железной дорогой все части страны, сейчас же приходилось собирать силы там, где они нужней всего.

В первую очередь – в южных пределах, а ещё – на западе, в месторождениях железа и угля, кои разрабатывал род Тинтричей.

Тем мне менее…

«Нам понадобится много оружия, и чем быстрее то окажется в руках воинов, тем лучше», – подумал Риманн. – «К тому же, мы с Синаном всё равно мыслили о превращении сего городка в мануфактурное сердце Эйри и о возведении всё новых и новых фабрик».

– Я обсужу сей вопрос с сияющим, – пообещал он, – но гарантий дать не могу.

– Не смею желать большего, просветлённый, – склонился в поклоне Бреннан, провожая Риманна до бронеавтомобиля, где уже ждали водитель с телохранителями, а также пять боевых машин сопровождения.

Новая блажь сияющего заставляла старого воителя кривиться, но он с честью сносил сие неудобство. Как ни крути, а убийство виднейших чародеев Эйри есть самый очевидный ход, коий враги могут сделать до того, как заговорят ружья и пушки.

К тому же, у большой группы имелись и достоинства.

Он забрался внутрь и тотчас же принял кипу сообщений, переданных из столицы. Небольшая колонна тронулась, но старый воитель не заметил этого, погрузившись в чтение. Бойцы, замершие по краям десантного отсека, старательно не мешали ему, за что Риманн был крайне благодарен.

Увы, ничего интересного.

И главное – никаких вестей от Лехри.

– Куда же запропастился этот мальчишка? – тихо прошептал паладин.

От него не было сообщений уже добрую неделю. Последняя весть говорила о том, что он уходит на Великую Пустошь, преследовать крупный отряд беглецов, и на этом всё.

И это сильно нервировало Риманна. Лехри не мог не знать что такое бури Великой Пустоши, но…

«Но упрямство родилось раньше него», – с сожалением отметил Риманн. – «Если ученик счёл цель достойной преследования, то не остановится. О великий Луг, смилуйся над этим дурнем, пусть он потеряет след беглецов и пойдёт назад. Пусть покинет гиблые места до того, как окажется в смертельной опасности. Сохрани его, умоляю!»

Ответом, как и всегда, стала тишина.

***

– Они были тут, – Фаррел поднялся и отряхнул штаны от пыли. – Несколько суток назад, но были.

Он говорил ровно и спокойно, старался не выдавать чувств, но, кажется, недовольство просочилось наружу, потому что светлейший Лехри скривился.

– Что-то не так, светлый? – поинтересовался он.

Фаррел прикусил губу.

Говорить правду? Солгать?

Оба варианта несли риск. Но…

Но Фаррел отвечал за роту, половину которой светлейший Лехри прихватил с собой, отправившись в безумный поход, и не хотел, чтобы люди погибли. А с каждым днём шансы на это лишь росли. Каждая новая миля вглубь Пустоши увеличивала риск. Будь его воля, Фаррел давным-давно бы повернул, вот только приказы отдавал не он.

Тем не менее…

Раз благородный спрашивает, он получит ответ.

– Да, светлейший Лехри, – произнес он.

На лице ученика просветленного Риманна появилось выражение искреннего удивления. Он не ожидал услышать подобное. Никто не ожидал. Фаррел – в первую очередь.

– И что же тебя не устраивает, светлый? – поинтересовался тот.

– Мы разделили силы. Нас мало. У нас недостаточно припасов. Мы тратим время на поиск следов. У них слишком много обманок.

Фаррел отвечал быстро, коротко, стараясь не раздражать старшего паладина, известного дурным нравом. Но говорил он искренне.

Погоня измотала ту часть роты, что отправилась в Пустошь.

Сперва казалось, что настигнуть караван выйдет за пару дней. Время шло. Уверенность падала.

Он не знал, кто именно убегал прочь, но эти люди хорошо подготовились: артефакты, алхимия, заметание следов, ложные цели.

Беглецы столь искусно прятались, что даже он не раз и не два практически терял след. Однажды завёл отряд на суточный переход вглубь Пустоши. Пришлось отбиваться от крупной стаи… кого-то. Фаррел не понял что за мутанты атаковали. Или это были звери Судий?

Неважно!

Драка вышла жестокая. Без потерь. Это радовало.

Всё остальное – печалило.

В первую очередь то, что его, одного из лучших следопытов Эйри, раз за разом обводили вокруг пальца. Но это можно было пережить. Хуже то, что проблемы никуда не исчезли, они копились и множились с каждым днём.

Запасы сократились. Лошади устали. Несколько – пали. Пришлось пересадить бойцов на заводных. Чем дальше в Пустошь, тем больше трудностей. Как светлейший не осознаёт этого?

Лехри прикрыл глаза и вздохнул. Когда он вновь посмотрел на Фаррела, во взгляде старшего паладина не осталось ни раздражения, ни злости. Лишь усталость.

– Я всё понимаю, – сказал он. – Но мы должны догнать их. Обязаны. Это важно… для меня.

Столь резкая смена настроения повергла Фаррела в ступор. Он ожидал чего угодно, но не диалога.

– Светлейший, продовольствия осталось на неделю, не больше.

– Тогда уменьшаем пайки вполовину, – распорядился Лехри, – и продолжим преследование. Если к концу седьмого дня с этого момента мы никого не найдем – поворачиваем. Даю слово!

Фаррел кивнул и, отдав честь, отправился поднимать своих измученных людей.

Подобными обещаниями не разбрасываются, а значит, светлейший не обманет. Хорошо.

Он взобрался на коня и поскакал вперёд, сопровождаемый двумя бойцами. Раз светлейший собирается исполнить свой долг, то и ему следует заняться своим делом.

Ему бросили вызов, и Фаррел, позаботившись о будущем подчиненных, собирался его принять.

Глава 2.

– На первый взгляд, ничего страшного, – заметил я, передавая бинокль Сюин.

– Вот и мне так показалось, – согласилась азиатка. – И всё равно не очень хочу соваться туда. Над руинами словно парят духи мёртвых драконов.

– Сама знаешь, время дорого.

Она буркнула что-то под нос и поправила шарф, прикрывавший нижнюю часть лица.

– А?

– Говорю, что знаю. И всё равно не хочу лезть туда.

– Интуиция?

Я ждал какую-то остроту, но Сюин к моему удивлению ответила серьёзно:

– Может быть.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Когда эта раскосая милашка чего-то опасалась, остальным, по идее, впору было менять подгузники.

– Ну, можем обойти.

– Сам знаешь, что не можем! – окрысилась она. – Угробим полдня, шастая по бездорожью. Тут хоть асфальт есть.

И правда, в развалины города, изрядно побитые за две с лишним сотни лет, которые прошли с момента Последней Войны, вела относительно неплохо сохранившаяся автострада. Широкая, вся в выбоинах, кое-где полностью развалившаяся и поросшая травой, она всё равно была куда удобнее, нежели холмы слева.

Сюин права: будем обходить – угробим кучу времени. А значит…

– Ну что, все, кто умеет отращивать разные части тел – вперёд, на разведку?

Сюин вместо ответа кивнула и махнула рукой Илэру с Морвин, требуя подойти, ну а мне на плечо уселся весьма довольный собой Айш-нор.

Архидемон сообщил, что никакой опасности в городе не чувствует, но я путешествовал с ним достаточно времени для того, чтобы понять: опасности может не быть непосредственно для нас – четырёх искаженных. Про спутников он не говорил ни слова. Из того, как нахмурилась Сюин, я заключил, что она пришла к схожему выводу.

К тому же, что-то в развалинах Айш-нору не понравилось, о чём он честно признался, и это тоже не успокаивало.

Поэтому мы выдвигались, держа оружие наизготовку. Чуча на этот раз остался в караване – надо же было дать товарищам хотя бы какую-то защиту от магии разума! У нас, как-никак, на шеях болтались амулеты Иоганна, а у беженцев не было ничего. Вот только теперь я чувствовал себя совершенно беззащитным, можно даже сказать – голым. И за каждым углом ожидал увидеть очередного демона-мозголюба.

Но, к счастью, обошлось.

Развалины встречали нас тишиной: ни тебе завываний монстров, ни шёпота в голове, ни даже самых захудалых гравитационных ловушек. Лишь остатки пятиэтажных панелек да пара ржавых кузовов на дороге.

Не знаю уж куда делись остальные: то ли рассыпались в труху, то ли аборигены приспособили качественное железо к делу. Второе – куда реалистичнее: как ни крути, а от границы нормальных земель до этого городка недалеко. Местные сталкеры за две с лишним сотни лет должны были утащить отсюда едва ли не каждый гвоздь. Хотя и погоду не стоило сбрасывать со счетов.

Тем не менее, я не позволил тишине обмануть себя и в каждом закутке готовился найти угрозу. Везде мерещились жвала, когти, мечи, копья, автоматные стволы, магические жезлы и прочие приспособления, призванные превращать живое в мёртвое, направленные на нас.

Возможно, мой опыт посещения заброшенных городов Дамхейна оказался чересчур специфичным, из-за чего у одного конкретного попаданца начались беды с башкой, но что поделать, если в первом подобном местечке за мной гонялись зомби и гигантские скелеты, во втором произошла незабываемая встреча с магом времени, а в третьем я едва не стал ужином самого натурального шоггота?

Такое никому не прибавляет оптимизма.

Поэтому я вертел головой по сторонам, запоздало подумав, что неплохо бы выучить у Айш-нора какое-нибудь поисковое заклинание. Тем более, что почти пришло время делиться знаниями.

«Верно же, о жаднейшая из птиц мира мертвых?» – подумал я.

– Ты прав, глупец, час наступил… Почти. Тебя ль я не учил до совершенства доводить все знанья, коли хочешь быть сильней, умней, опасней всех? Забыл ли ты, лень – это грех! – тотчас же раздался внутри черепной коробки голос архидемона.

«Ладно, ладно, выучу всё. Так что насчет поисковых заклятий?»

– Нет, не тебе им обладать, другому должно передать.

И снова Айш-нор не объяснял мотивы своих действий. Почему я не могу выучить то, что хочу сегодня, хотя имел такое право вчера? По какой причине иногда я могу выбирать из нескольких вариантов, а иногда мне не предоставлен даже один. Как вообще Айш-нор определяет что нужно делать и почему?

Утешало лишь то, что поисковые чары кто-то получит.

Я покосился на Илэра.

Или уже получает? Может, и так.

Жаль, близнецы наотрез отказались говорить, какую именно магию в них вдалбливает наш общий контрактор. Опять же, причины этого были недоступны моему пониманию.

Впрочем, выглядели детишки расслаблено, а потому можно было надеяться на хороший исход, тем более что городок не выглядел логовом какой-нибудь могущественной твари.

Мы шли вперёд и уже подобрались к середине города, когда Сюин вдруг подняла руку вверх, призывая остановиться.

Мы замерли, озираясь по сторонам. Я механически перебросил копье в левую руку, подготовив магический протез к атаке: алые молнии отлично работали на короткой и средней дистанции и тратили мало энергии.

– Что? – прошептала Морвин.

Сюин посмотрела направо, затем налево, после – вверх.

– Не зна…

Договорить она не успела. Прямо под нами асфальт пошёл трещинами и начал крошиться столь быстро, что никто ничего даже не сообразил.

Я понял, что падаю, лишь тогда, когда уже летел в пустоту.

Не думая, на одних лишь рефлексах, активировал магическое усиление, развернулся в полете и схватил Илэра, летевшего рядышком, после чего вновь перевернулся на спину.

И уже в следующую секунду чудовищная боль разорвала все тело, заставив кричать. Хотел бы я сказать, что удалось достичь дна, но это было не так. Мы всего лишь приземлились.

***

– Все живы? – прохрипел я, когда регенерация вернула легким возможность поглощать кислород.

– Жива, – пискнула Морвин.

– Жив, – в тон ей сообщил Илэр.

– В порядке я, – откуда-то сверху продекламировал Айш-нор.

– Порядок, – простонала Сюин, – а если снимете с ног камень – будет еще лучше.

– И я жива, ой.

Повисло тягостное молчание.

– Радха? – неуверенно позвала Сюин.

– Да?

– Как ты тут оказалась?

Девочка хихикнула.

– Как. Ты. Оказалась. Тут! – отчеканила искажённая.

– Пошла за вами.

– Я не ощущала твоего присутствия.

Что характерно, я тоже. Правда, в моем случае это ничего не значит: в отличие от китаянки, качавшей свое мегадемоническое кунг-фу, один тупорылый экзекутор упарывался по заклинаниям. Возможно, ошибочно. Впрочем… почему-то мне кажется, что причина невидимости девочки летает и обожает разговаривать стихами.

Не знаю что там задумал Айш-нор, но подставил он нас изрядно.

– Никуда не уходи, сейчас мы свалим отсюда, – пробурчала Сюин, – только пусть эти зас… добрые ребята освободят меня.

Я подрубил магическое зрение и осмотрелся. Мы оказались посреди древнего тоннеля. Не знаю что именно тут было раньше: канализация, технические отнорки, а может, какой-нибудь хитрый военный лаз, но стены, выложенные из кирпича, неплохо сохранились, несмотря на долгие годы без капремонта, да и пол, в целом, выглядел нормально.

Весь вопрос в том, почему тогда мы провалились?

Я поднялся и подошел к Сюин, которую действительно придавило здоровенным куском асфальта.

– А разрезать не можешь?

Китаянка фыркнула и пробурчала:

– Не хочу рубить ноги.

Я вздохнул и с трудом навалился на булыжник, активировав усиливающее заклятье, которое выходило лучше с каждым разом.

Правда, даже этого едва не оказалось мало – клятая хреновина весила как самосвал! Но тут на помощь пришли близнецы, и втроем мы кое-как освободили ноги Сюин, которая, отрегенерировав, тотчас же поднялась, озираясь по сторонам.

Я сам не понял, когда копье оказалось в левой руке, а когти правой принялись со щелчками сходиться и расходиться. Нервозность пожирательницы передалась нам всем.

– Что-то не так? – тихо спросила Морвин.

– Всё не так, – ответила Сюин. – Откуда тут эта дыра? И что за тоннель? Радха, быстро в центр!

Черноволосая егоза хихикнула и юркнула за спину китаянки.

– Как скажешь, Алаинн, – проворковала она, вызвав у меня на лице ненужную улыбку.

Нечего поощрять подобное поведение!

– Караван скоро будет в городе, нужно понять что делать дальше, – выдал дельное предложение Илэр. – Вдруг подстава…

– Нужно исследовать тоннели, и проверить дорогу поверху, – заметил я. – Либо можем плюнуть на всё это и повернуть. На кой ляд нам рисковать? В любом случае, эту мелочь, – острие копья остановилось на Радхе, – следует выкинуть отсюда как можно быстрее.

Сюин хотела что-то ответить, но в этот самый миг что-то неосязаемое пронеслось по тоннелю, заставив меня напрячься.

Кто-то словно щёлкнул рубильником, а в следующую секунду камни стремительно взвились в воздух и принялись занимать свое место, закрывая провал. Меньше минуты прошло, как солнечный свет исчез, а на месте дыры не было ровным счетом ничего.

Впрочем, наш таинственный враг просчитался – он не учел с какой скоростью Айш-нор умеет валить из передряг. Ворона не было в тоннеле!

– Снаружи я! – раздалось внутри моей черепной коробки.

– Отлично, он выбрался! – я не смог сдержать радость.

– Мы тоже слышали это, – рыкнула Сюин, после чего произнесла: – я попросила его предупредить караван. Гормлейт с Малоуном повернут и обойдут город по широкой дуге. Не станут ждать нас и не сунутся помогать.

Я кивнул. Собственно говоря, именно для таких вот ситуаций мы и ходили в передовые дозоры.

– Вот и отлично, – я хрустнул затекшей шеей. – А мы за это время выясним кто это такой умный устроил ловушку и объясним ему, как нужно себя вести с незнакомыми людьми.

Сюин извлекла из ножен меч и ухмыльнулась:

– Особенно если они не люди. Но сперва…

Она сменила стойку, взяла рукоять второй рукой, размахнулась, и с меча слетела хорошо знакомая алая дуга, которая со всей дури врезалась в потолок. Вот только на нём и трещинки не появилось!

Сюин выругалась и ударила ещё раз. С тем же результатом.

Я, решив, что тоже могу принять участие в фестивале, ударил в ближайшую стену, оставив в ней здоровенную дырищу. Выходит, под землёй тут можно ходить куда угодно, а вот наружу выбираться нельзя?

Мы с Сюин переглянулись, и китаянка мрачно сказала:

– Идём, думаю, будет проще разобраться с хозяином этих мест, чем пробиваться наверх.

***

Мы шли вперёд, а я не мог отделаться от мысли о том, сколько же времени потратил на этот проклятый мирок.

По моим прикидкам до сентября осталось два-три дня, а значит, я брожу по Дамхейну почти четыре месяца! Эта мысль каждый раз доводила меня до белого каления, а потому старался гнать её подальше, но выходило плохо.  Особенно в последнее время, когда я начал то и дело отвлекаться на пустяки и злиться из-за каждой ерунды.

И вот сейчас, идя по мрачному коридору, освещаемому лишь магическим шаром в руках Радхи – в отличие от нас, девочка всё же не могла видеть в темноте – я держался, стараясь не заводиться понапрасну.

Понятия не имею что нас ждёт на том конце и не знаю, получится ли разойтись миром, а потому, наверное, не стоит беситься. Лучше крутить башкой по сторонам, ища неприятности. Которые, впрочем, не торопились показываться на глаза: мы продвигались вперед по прямой каменной кишке без единого ответвления – и никто даже не думал нападать. Вот только коридор отчётливо вёл вниз, а ещё Радха очень скоро устанет, и её придется нести. Скорее всего, мне. Впрочем, тонкая как тростинка девочка весила от силы двадцать кило, так что не надорвусь.

– Что это может быть? – нарушила вдруг тишину Морвин. – Ну, кто нас заманил под землю?

– Ты даже не представляешь, сколько разной погани способно на такое, – ответила Сюин.

– И починить ловушку на дистанции в пару километров от себя – тоже? – уточнил я.

Этот вопрос заставил китаянку задуматься.

– Самый простой вариант: ловушка работала от стационарного источника энергии. Редкое срабатывание, состояние покоя большую часть времени, потреблять будет мало. Нужно лишь хорошо знать, как делаются магические западни, и заполучить некоторые ингредиенты – и можно затаиться как тигр, не прикладывая и капли силы. Хотя, конечно, нельзя исключать и очень могучую тварь. Но…

– Но? – подал голос Илэр.

– Что подобное существо забыло тут? Это раз. И почему дракон не спалил мошек дыханием? Это два.

Крыть эти аргументы было нечем, а потому мы заткнулись и продолжили путь.

Через полчаса Радха наконец-то выбилась из сил, и я понес её.

Ещё через час в нашем унылейшем квесте наконец-то начали появляться новые элементы: мы оказались перед дырой, ведущей куда-то вниз. Пришлось решать – идти дальше или разворачиваться и пытаться отыскать другой выход.

До этого мы пару заходили в боковые коридоры, неизменно оканчивающиеся тупиком, и пытались пробиться наверх уже там, но всё безрезультатно. Кто бы тут ни жил, он приложил массу усилий для того, чтобы жертвы, попавшие в ловушку, не смогли просто взять и выбраться наружу через дыру в потолке. А потому, говоря на чистоту, выбор нам предоставили без особого выбора.

– Ладно, идём, – буркнула Сюин, склонившись над дырой.

Произнеся это, она первой рухнула в таинственные глубины неизведанного. В смысле, спрыгнула. И уже в следующую секунду снизу донесся полный боли и ярости вой.

Я, не думая, поставил Радху на ноги и ринулся помогать боевой подруге.

Результатом этой слабоумной атаки стал знакомство с весьма странной картиной: Сюин стояла на земле, а ее левая нога удачно покоилась в медвежьем капкане. Как она его нашла – вопрос, который я не стал бы задавать ни за какие богатства этого мира, а потому просто помог освободиться и осмотрелся.

Если до этого мы шли по искусственному тоннелю, то здесь явно имело место нечто природное. Над бугристой и неровной пещерой с семью выходами поработали либо вода со временем, либо неведомые монстры.

А еще весь пол был буквально уставлен самыми разными капканами, в один из которых и угодила Сюин, несмотря на свои сверхъестественные боевые умения и поразительную скорость. Что сказать… бывает.

Мы помогли остальным спуститься и разбили лагерь. Дров с собой ни у кого не было, зато имелась кое-какая снедь и вода. Сюин жевала мясо, о происхождении которого я старался не думать, мы с близнецами набивали животы солониной, приготовленной из той одноглазой твари, что я прибил перед тем, как сделал шаг Боли, ну а Радха уплетала большой сухарь, видимо, доставшийся ей на завтрак и не съеденный вовремя.

– Что делаем дальше? – поинтересовался я. – Тут куча тоннелей, по которым можно плутать неделями. Как поступим?

Сюин, насупившись, думала о чем-то своем и сперва не услышала вопроса. Пришлось задать его еще раз, после чего азиатка встрепенулась и махнула рукой в сторону одного из тоннелей.

– Туда.

– Почему? – не понял я.

– Из него идет чистый воздух. Слабый, но я ощущаю приток. Если повезёт, сможем выбраться на поверхность, не встречаясь с хозяином катакомб.

Она поднялась.

– В путь!

И мы пошли.

Насколько легко было идти по коридору, настолько же тяжело оказалось пробираться здесь. Тоннель петлял и извивался, то сужаясь, то расширяясь, из-за трещин и выбоин мы постоянно рисковали упасть и разбить голову, и, самое главное, тут было очень, ну прямо очень много ловушек.

Такое ощущение, что под землю забрался психованный траппер, решивший поохотиться… ну не знаю, на карликовых Шай-Хулудов. Или организовать себе годовой запас кротовухи.

Чего тут только ни было: и примитивные капканы, и растяжки, приводящие в действие колья, и парочка волчьих ям, и даже какая-то непонятная, но очень острая хреновина, вылезающая из стен!

А ещё мы разрядили четыре арбалета, причем два – лично я своей бренной тушкой, отчего и без того видавший виды плащ совсем загрустил.

В результате пара километров пути заняла у нас на несколько часов, потому что никто не жаждал остаться без башки, во-первых, и хоронить Радху, во-вторых.

Мы-то еще ладно, руки-ноги отрастим, а вот она так не умеет.

А потому, когда вдалеке забрезжил свет я думал лишь об одном: «скорей бы увидеть мудака, который это всё наворотил, запихаю ему копье в сраку по самые гланды». И, глядя на бешеные лица моих спутников и спутниц, отчётливо осознавал, что их мысли вертятся в том же направлении. Даже тихоня и милаха Морвин готова была взорваться!

Вот только, стоило выбраться из тоннеля, как реальность вновь удивила нас: в просторной и очень уютной пещере не было ни души.

Тут стояло несколько шкафов, примостилась широкая кровать, застеленная толстым одеялом и снабжённая подушками. В углу топилась небольшая буржуйка с длинной и тонкой трубой, уходящей наверх, и от неё накатывали приятные волны тепла. Посреди комнаты нашлось место невысокому столу и паре стульев, а ещё массивному сундуку, закрытому на замок, подпирающему столешницу.

Полки ломились от десятков книг самых разных форм и размеров, в углу, накрытый тряпочкой, виднелся самый настоящий патефон, а под потолком, нанизанные на леску, висели полоски вяленого мяса, грозди сушёных грибов и даже с десяток небольших солёных рыбок.

Короче говоря, тот, кто обитал тут, отгрохал крайне годную сычевальню. Для полного счастья не хватало только игровой приставки да плазменного телевизора на пол стены.

– И что это такое? – недоуменно спросила Сюин, принюхиваясь. – Где хозяин?

– Хороший вопрос, – буркнул я в ответ.

– А тут хорошо, – улыбнулась Морвин. – Тихо, тепло. Еда есть.

Она коснулась полоски мяса, после чего отошла и принялась изучать книги.

– Думаете, из-за этого мы провались под землю? – поинтересовалась девочка.

– А есть другие мысли? – поинтересовался Илэр, изучающий выход из пещеры, закрытый плотной тканью, изрядно побитой молью, но, в целом, неплохо сохранившейся.

– Интересно больше, куда он делся? – спросил я, подходя к буржуйке, на которой стояла сковорода, полная каши с салом. – Есть предположения?

– Думаю, что не захотел встречаться с нами, – отозвалась Сюин, – и спрятался в тоннелях. Он живет тут куда дольше и явно неплохо знает местность.

– А чего тогда не пускал наружу?

– Это Пустошь, здесь такое и само может случиться, без его помощи, – пожала плечами китаянка. – Давайте пока осмотримся.

Мы положили уставшую Радху возле печки, укрыв девочку одеялом, после чего разбрелись по сторонам – изучать пещеру.

Увы, найти хоть что-нибудь, проливающее свет на тайну ее хозяина не выходило, хоть ты тресни.

– И что делаем дальше? – спросил я, бросив короткий взгляд на китаянку, задумчиво подергивающую носом. – Что-то не так?

– Погоди… – она снова принюхалась, но не успела дать никакого ответа.

В этот самый миг из неприметного тоннеля выбрался безумного вида мужик неясного возраста, со всклокоченной бородой, одетый в самый настоящий халат и держащий в одной руке полотенце, а в другой – топор.

Он, прищурившись, изучал нас, после чего широко улыбнулся и произнес:

– Ну здравствуйте-привет, гости дорогие. Вижу, пережили-обошли мои ловушки, да?

Глава 3.

Я с опаской смотрел на хозяина пещеры.

Вроде как, он не внушал опасения, но в этом безумном мирке слишком много сов из Твин Пикса. В смысле, предметов, людей и явлений, которые не то, чем кажутся. Я на всякий случай снова включил магическое зрение, вот только оно не дало ничего: перед нами стоял самый обычный псих в халате, с топором и с полотенцем. Для комплекта ему не хватало лишь тапочек с милыми кроличьими ушками.

– Смотрите-ка, кто пришел, заглянул, – странный тип широко улыбнулся и прислонил оружие к стенке, после чего сделал пару шагов навстречу. – Не бойтесь, я не хочу вас резать-рубить. Хочу поболтать-поговорить.

Его речь звучала так странно, непривычно, была тягучей и плавной, лилась, подобно песне и не желала заканчиваться.

– Вы кто, уважаемый? – решил взять я разговор на себя.

– Гелтах я, – улыбнулся мужик. – Живу-обитаю, значит, уже лет двадцать. А тут, стало быть, гости.

Это объясняло многое: и обилие ловушек, и ухоженность пещеры, и кучу самых разных вещей на полках. Ненормальный хиккан не один год тащил в жилище всякое добро, которое добывал, видимо, на местных свалках.

Рисковый тип, если так подумать. Великая Пустошь – не самое гостеприимное местечко на континенте. Я прекрасно помнил орды тварей, которых гонял возле Города Бомжей на Восточной Пустоши, а тут, по идее, дела должны обстоять во сто крат хуже.

А этот – живет себе, в ус не дует, запасы делает.

Странный мужик. Странный и опасный. И раз я не вижу его ауру, значит, он, скорее всего, просто хорошо её прячет. Никогда не поверю, что в Пустоши может выживать тип, лишенный магического дара. Весь вопрос в том: какой он у него? Хотя нет, это не главное. Куда интересней другое – как отсюда выбраться?

Сюин, кажется, тоже было крайне интересно узнать ответ, потому что она спросила:

– Уважаемый, просим прощения за то, что нарушили ваш покой. Мы случайно забрели в город и собираемся уже уходить, а потому не будете ли вы столь любезны, что подскажете, как найти выход?

– Куда же вы торопитесь-спешите? – радостно осведомился наш новый друг. – Девочка, вон, устала, отдохнуть хочет.

Он ткнул в сторону сладко посапывающей Радхи, которую не разбудили даже голоса и шум. Да уж, умаялась малявка, ничего не скажешь.

– И всё же, – Сюин решила проявить настойчивость, – мы, кажется, загостились, хотим вернуться к друзьям.

При этом она как бы невзначай развернулась в пол оборота, прикрыв ведущую руку, тянущуюся рукояти меча. Я краем глаза заметил Илэра, выбирающего лучшую позицию для стрельбы, да и сам напрягся.

Очень не хотелось проливать кровь, но этот тип не внушал доверия.

– Ну, как знаете-хотите, – пожал плечами мужик, – во-он туда и прямо-вперед. Увидите лестницу-стремянку, и подниметесь.

Он указал в тот самый лаз, на который обратил внимание Илэр, и отвернулся от нас, подойдя к книжному шкафу и достав одну из книг.

– Господин, – подала вдруг голос Морвин, – скажите, а почему вы тут живете?

Гелтах удивленно посмотрел на неё, после чего широко улыбнулся.

– А почему бы мне не жить-быть под землёю-твердью? Тут хорошо-тепло, никто не злит-беспокоит, добыча в ловушки-силки попадается. Я человек простой-скромный, больше ничего и не надо-хочется.

Я тем временем подошел к Радхе и поднял её. Девочка, не проснувшись, обняла за шею, благодаря чему получилось держать её одной рукой.

Наш знакомый же продолжал разглагольствовать:

– Да, попадается в силки-ловушки дичь-пища. Вкусная, разная. Не слишком часто, но мне хватает-хватает.

Его ловкие пальцы скользили по страницам, аккуратно и даже нежно перелистывая их одну за другой.

– Да, пища заходит-появляется… Но всё больше старая-жёсткая, жилистая-дряблая, – он говорил все быстрее, фразы становились рублёными, короткими, между них начали появляться странные паузы.

А страницы мелькали всё быстрей и быстрей.

– Редко, ой как редко появляется достойная еда. Маленькая. Вкусная. Невинная. Хочу!

Книга захлопнулась, а в следующую секунду псих исчез и возник передо мной. Несмотря на ожидание подлянки я не успел ничего понять, не то что среагировать. На одних рефлексах прикрыл Радху, выставив перед собой копьё, но урод ленивым движением отвёл его в сторону и полоснул меня по глазам длинными когтями, которых ещё секунду назад не было.

Правую сторону лица ожгло болью, и часть мира исчезла. Наверное, месяц назад на этом всё и закончилось бы, но я успел побродить по Дамхейну и хлебнуть дерьмища, а потому сделал сразу две вещи: отклонился назад и запустил в уродца Стрелу Древних, усиленную одним базовым контуром, которая бесславно рассыпалась о его грудь, не причинив вреда.

Но он на мгновение замер, растерянно глядя на меня и машинально слизывая кровь с когтей, и этого времени хватило Морвин, которая с воплем напрыгнула на Гелтаха и врезала ему по затылку.

Удар кулака, усиленного шипастым кастетом, определенно снёс бы голову обычному человеку, но наш новый знакомец лишь отлетел в сторону, врезавшись в стену, а спустя секунду он уже стоял на ногах, уклоняясь от невероятно быстрой атаки Сюин.

– Ну что же вы так, гости-еда? – осклабился мужчина, и я вдруг понял, что глаза его изменили цвет.

Зрачки налились краснотой, увеличились в размерах, стали больше похожими на кошачьи. И на этом изменения не закончились. Изо лба Гелтаха полезли небольшие рога, а бледная кожа заметно потемнела.

Я покосился на Радху и вдруг осознал, что она продолжает спать, чего, по идее, быть не могло. Вернее нет, могло. Мы – искажённые, а она – обычный ребенок, а значит… Значит сила этого урода вырубила её.

– Ах ты тварь! – рёв Сюин на миг оглушил меня, и азиатка ринулась в атаку, рубя с какой-то совершенно запредельной скоростью.

Вокруг её тела заклубилась бардовая аура, выпустившая извивающиеся щупальца во все стороны, а в глазах сверкала такая лютая злоба, что у меня даже перехватило дыхание.

– Уведи Радху! – крикнула Сюин, и я метнулся мимо неё, передал девочку Илэру, чья винтовка не могла помочь в бою.

В этот момент к драке присоединилась и Морвин, но даже вдвоем девушки не могли сделать ровным счетом ничего. Этот уродец почти не двигался, но каждая атака проходила мимо.

– Что лакей Ауриошша забыл тут? – выкрикнула китаянка, рубя наискось и, остановив меч, нанося возвратный вертикальный удар.

– А почему бы мне не ходить-бродить тут, рабыня Иггириасста? – издевательски засмеялся наш знакомый. – Я хочу-люблю быть один, что такого?

Он парировал атаку Морвин, не особо напрягаясь, ударил девочку в живот, отчего та полетела назад, рухнув на кровать, после чего бросил под ноги Сюин непонятную штуковину, обратившуюся столбом пламени.

Та выругалась, метнувшись вправо, чего урод и добивался: он топнул – и под ногами моей компаньонки разверзлась яма, которой ещё секунду назад точно здесь не было. Китаянка каким-то совершенно невероятным образом извернулась и распласталась, точно кошка над тазиком с водой, цепляясь ногтями за землю.

Я со второго раза покрыл себя усиливающей аурой, после чего ринулся вперёд, метя ублюдку копьем в горло. Тот уклонился, но я был готов к подобному, а потому одну за другой выпустил в него сразу же три Стрелы Древних. Магические снаряды просвистели мимо, а уже в следующую секунду меня в грудь точно бревно ударило – и пришлось полетать.

Оно того стоило! Враг не успел насладиться победой – на него со спины налетела Сюин, и опять эта парочка превратилась в два смазанных пятна, слабо различимых даже под моим свежеприобретенным баффом.

Они на миг разошлись по углам, и я тотчас ж бросил Длань Мертвых под ноги нашему приятелю, но костяные ладони бессильно опали, даже не задев Гелтаха, словно тот был намазан маслом. Но этой заминки хватило Сюин для новой атаки.

Её меч ярко засветился, после чего исчез в ослепительной вспышке, от которой я на миг ослеп. Впрочем, яростные вопли Гелтаха приятно согревали сердце – ублюдку определённо досталось больше.

Когда я проморгался, то ожидал встретить картину смерти, разгрома и уничтожения, но нет. Сюин сидела, прислонившись к стене и положив меч на колени. Её грудь ходила ходуном, а по лицу катились капли пота.

– Проклятый уродец, – выдохнула девушка. – И как он тут оказался?

– Кто это? – я поднялся, опираясь на копье и огляделся по сторонам. – И где он?

– Сбежал, говноед! Чтоб его!

Девушка добавила пару фраз, которые, определенно, должны были снизить её социальный рейтинг и стоить пары мисок риса, и встала, не убирая меч в ножны. Затем сняла с лески несколько полосок мяса и, стянув шарф, принялась жевать.

Проглотила. Распихала ещё несколько штук по карманам.

Выругалась снова, после чего добавила:

– Нужно валить, и быстро. Где Илэр с Радхой?

– Мы тут, – раздался голос и из тоннеля показалась голова Илэра.

– Вот и славно. Ходу!

– А вы уверены, что он не соврал насчет выхода? – с сомнением осведомился я, заглядывая в темный зев тоннеля.

– Догони и спроси, – огрызнулась Сюин, первой шагая во тьму. – Я лучше рискну, чем останусь тут. Целее буду.

И мы двинулись в проход, который, и правда, тянулся наверх.

– Так кто это был? – поинтересовалась Морвин, потирая ушибленный живот.

Своей силой она залечила бы раны без следа, а потому я не волновался за здоровье близняшки, но на всякий случай протянул ей полоску мяса, которую та с радостью приняла и тут же принялась жевать.

– Раб Ауриошша, – пояснила Сюин, жуя вторую порцию краденой еды.

– Ага, я все понял.

– Не тупи! – рыкнула она. – Я говорю, что он служит демону по имени Ауриошш!

Я посмотрел на Сюин, на полоску мяса в ее руке, снова на китаянку, опять на мясо.

– О-о-о.

– Именно. То-то мне запах его показался знакомым. Давно просто не встречала этих уродов, вот и расслабилась, – она замерла, присела, внимательно глядя перед собой, после чего хмыкнула и взмахнула мечом.

С лезвия сорвался бардовый росчерк, устремившийся вперед по тоннелю. Там громыхнуло, и нас обдало жаром.

– Так-то лучше, – усмехнулась Сюин, – теперь можем особо не скрытничать. Сэкономим время на разминировании.

Впрочем, несмотря на бахвальство, она внимательно следила за полом, стенами и потолком, а потому несколько уцелевших ловушек не причинили нам вреда.

– Так кто он, можешь рассказать подробней? – спросил я через пару минут. – Пожиратель вроде тебя?

– Пожиратель, – согласилась она, – но иной. Его хозяин – демон Ауриошш Великий Охотник, гонящий свою добычу сквозь время. Меня же обратил архидемон Иггириасст Плеть Боли, надзирающий за проклятыми воителями.

Говорила китаянка ровным тоном, но в глазах её плескалась такая боль, что проняло всех, а потому я не нашел ничего умнее, чем выдать очередную смищную шутку.

– Ну и титулы. Они там что, аниме обсмотрелись все?

Сюин хихикнула и немного оттаяла.

– Эти твари вообще очень любят рассказывать о собственном величии, хотя, если так подумать, ничего собой не представляют.

– Ну да, за исключением бессмертия, чудовищной силы и сокрушительной магии.

Китаянка фыркнула, а я, чтобы не напрягать её лишний раз, перевел разговор к интересующей теме:

– Так что с этим нашим Гэлтахом? Ну вот служит он чёрту-охотнику, и чего?

– А того, что его магия связана с охотой: загнать дичь, выстрелить из лука, пройти по следу…

– Поставить силки, скрыть присутствие, – в тон ей произнес я, догадавшись, наконец, в чём проблема.

Да, Саша у нас интеллектом не блещет. Причём, кажется, с каждым месяцем, проведенном в Дамхейне, IQ его стремится всё ниже и ниже. Воздух местный, что ли, плохо влияет?

Сюин же кивнула, соглашаясь, и продолжила:

– И всё бы ничего, но этот говноед силён. Думаю, девятый или десятый шаг, не меньше.

Я уже успел понять, как здорово каждый шаг усиливает искаженных, поэтому не сдержал пораженный возглас:

– Погоди, так чего же он нас всех по стенке не размазал?

– Потому что он жалкий раб Ауриошша. Недоделанного демона, которого презирают даже товарищи, – фыркнула китаянка. – Вся магия таких, как он, годна лишь на то, чтобы слабых бить, да прятаться. Против настоящих воинов она бесполезна. Только и могут, что взрывать бычью кожу.

Я не стал спорить с подругой, хотя имел на сей счет иное мнение. Ни к чему нам ругаться из-за ерунды. Сейчас нужно валить отсюда. Ну не может же этот уродец отпустить нас совсем без борьбы?

Оказалось, что смог.

Двадцать минут неспешной прогулки, сопровождаемой светскими беседами, и мы оказались возле длинной ржавой лестницы, взобравшись по которой, с удивлением обнаружили, что выбрались на северные окраины безымянного мертвого города.

Ни ловушек.

Ни притаившихся монстров.

Ни наставленных на нас автоматов.

Ни-че-го.

И от этого лично мне стало еще страшнее.

– Ура! – радостно заголосил Илэр, кладя сонную Радху на землю. – Госпожа Алаинн так сильна, что враг убежал, поджав хвост, едва скрестил с ней мечи!

– У него не было меча, – резонно заметила Морвин.

– Ну какая разница! – Паренек едва не светился от счастья. – Главное, что он трусливо свалил, петух недорезанный!

Сюин скривила губы и вернула на место шейный платок.

– Можешь считать так, если тебе удобнее, – буркнула она, – но теперь от каравана отходить минимум по трое. Надеюсь, всем это ясно?

– Стало быть, ты не думаешь, что мы так легко избавимся от него? – вновь сыграл я за Капитана Очевидность.

– А ты чем меня слушал? Как всегда – жопой, что ли? – окрысилась она. – Этот червяк – охотник, питающийся человечиной, способный скрыть свою ловушку от архидемона, и он знает, что мы тащим на загривке много мяса. Свежего. Сочного. Невинного.

Последние слова она произнесла шепотом, растягивая слова и причмокивая, точно Гордон Рамзи, которому наконец-то подали самый лучший веллингтон на свете.

– И как нам быть? – поёжился я.

– Не рисковать, ходить группами, охотиться только в сопровождении одного из нас.

Я прошипел ругательство. Стало быть, еду добывать теперь будет ещё труднее, и, что хуже всего, ничего с этим поделать мы не можем.

Сюин кивнула и присела рядом с Радхой, которая вдруг потянулась и открыла глаза.

– Ой, а мы вышли? – девочка удивленно моргнула и широко улыбнулась нам.

– Не пытайся тут мне играть в невинность, – погрозила ей Сюин. – Когда вернемся, я всё расскажу Гормлейт.

Девочка пискнула и попыталась спрятаться за меня, но, заметив хмурый взгляд, понурила голову, жалобно поглядывая из-под чёлки.

– Ладно, уходим, – предложил я. – Нам еще караван искать.

Как ни странно, но добраться до своих получилось без проблем. Мы проверяли каждый метр асфальта, но как только выбрались за город, то припустили со всех ног, забрались на ближайший холм и с него уже приметили товарищей. Те двигались, сняв маскировку, выживая из коней последние крупицы сил и, надо заметить, получалось неплохо: за то время, что мы потратили, бегая под землей и болтая с психованным пожирателем, они обогнули город и ушли вперёд.

А потому я посадил Радху на спину, и мы двинулись следом.

Встречали нас радостно, хоть и слегка нервно. Оно и неудивительно – мало того, что мы дружно пропали, так ещё и узнали об этом они от Айш-нора.

Архидемон старался лишний раз не нервировать народ болтовнёй, но тут уж у него не осталось иного выбора, а потому Гормлейт, которой пришлось таскать его на плече, выглядела, как бы это сказать помягче… Охреневшей. Да, пожалуй, именно так.

Едва мы оказались возле телег, девушка сломала один из невзрачных прутиков, переданных ею Иоганном перед расставанием.

По идее, теперь мы должны не слишком бросаться в глаза на расстоянии, да и наш магический «запах» изрядно уменьшится, ну а следами, как и всегда, займутся охотники. Этого хватит всех на несколько часов, но, будем надеяться, что вражеские дозорные уйдут в город и всласть набегаются по тоннелям.

Может, получится оторваться.

Я старался не обращать внимание на палочки, которых осталось меньше, чем пальцев на руках. Сколько еще получится растягивать последние артефакты? Сколько гейские паладины будут нас преследовать? Когда, наконец, устанут?

Стараясь отогнать неприятные мысли, я сдал Радху на попечение женщин, после чего Сюин объяснила всем, с чем мы столкнулись и настрого запретила покидать караван по одиночке.

– Даже в туалет берите пару сопровождающих и смотрите по сторонам, если не хотите окончить жизнь в животе у пожирателя, все ясно? – в десятый раз повторяла она, когда мы, обогнув город, двинулись на север, туда, где торчали горные пики и где можно было надеяться на спасение.

Беженцы один за другим говорили, что всё поняли, что обнадёживало, вот только я не понял, чего в их голосах было больше: согласия или тупой апатии.

Люди, определенно, устали. От монотонной ходьбы, от нехватки еды и воды, от непрерывного поиска съестного, от страха, и не думавшего покидать наш маленький табор, уходящий в горы. Вернее, мимо них, но сейчас мне на это было плевать.

Куда важней было ответить на простой вопрос: что мы будем жрать через неделю?

***

– Видишь? – охотник по имени Рори указал немного вперед.

Я приложил бинокль к глазам и кивнул.

– Надо брать, без вариантов.

– Угу, – согласился он. – Да только пугливы они, господин.

Я вновь взглянул через окуляры, настроил резкость, задумался.

Буквально в полукилометре от места нашей вечерней стоянки, посреди крошечного оазиса, паслись небольшие животные, напоминающие антилоп. Чуть крупней земных товарок, с короткими гнутыми рожками и серой шерсткой, они могли и должны были спасти сотню душ.

Вот только кто сказал, что животные добровольно согласятся пожертвовать собой?

К тому же, нельзя было шуметь и, тем более, использовать огнестрел. Звуки в вечерней тиши разносятся далеко, а потому всегда есть шанс, что преследователи, следить за которыми отправился Айш-нор, могут найти караван по ним. И это последнее, что нам сейчас нужно!

В теории, чтобы упросить задачу, можно было бы попробовать натравить на «антилоп» Чучу, благо, этот засранец дико бесился из-за того, что не поучаствовал в вылазке, и рвался в бой.

Но что если животные испугаются и убегут? Что, если силы ллинга не подействуют на них? По идее, не должны, но чёрт его знает.

– И как же мы тогда поступим? – поинтересовался я.

К счастью, ветер дул в нашу сторону, а потому будущий ужин еще не подозревал что его ждет, но вопрос всё равно оставался не праздным.

Один из охотников показал арбалет.

– Господин, вы тут останьтесь, мы сдюжим, – пообещал он.

Я вздохнул. Конечно, хотелось понтануться охотничьей юностью, но… а что нового они могут узнать от человека, бродившего с с ружьем исключительно ради спортивного интереса да потому, что это нравилось отцу? Чем я могу помочь людям, выросшим в лесу и жившим его дарами?

Вопрос риторический.

Именно поэтому я молча кивнул и отполз чуть назад, притаившись за валуном и глядя по сторонам. Пусть мы уже двое суток как покинули логово пожирателя, никто и не думал расслабляться, а потому мне и Сюин приходилось прикрывать охотников. Близнецов, как более слабых, оставили в лагере. А Айш-нор, традиционно уже взявший на себя функцию БПЛА, нарезал круги, выискивая угрозы.

Учитывая его любовь ко всяческим подлянкам, я бы чересчур не рассчитывал на пернатого, но лучше уж так, чем никак. Всё-таки, если гейские паладины доберутся до нас, никому мало не покажется, ему – тоже.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и осмотрелся.

Тихо. Ни души кругом. Наши охотники медленно, шаг за шагом приближались к оазису.

Интересно, а эти зверушки хороши в жареном виде?

Я сглотнул слюну. Увы, этого мне узнать не суждено. Мясо обычных животных пойдет обычным же людям, ну а монстры будут жрать себе подобных.

Двумя пальцами вытащил полоску вяленого мяса из свежих запасов и принялся её жевать.

Главным преимуществом путешествия вместе с большой группой жителей Дамхейна, пожалуй, можно считать их умение готовить. Вот серьезно, у меня, сколько ни пытался, ни разу не получалось сделать вяленое мясо вкусным, а эти за пару дней всё организовали в лучшем виде, имея только жилистую нарезку, соль, пару палок да такую-то мать. Вот что значит опыт!

А охотники, меж тем, подобрались к границе оазиса. Я, стараясь не отлынивать, еще раз огляделся по сторонам, после чего прижал бинокль к глазам и принялся наблюдать за ними.

Рори змейкой пополз по траве. Плавно, текуче, незаметно.

Бирн последовал за ним, повторяя за товарищем.

Ещё трое начали обходить клочок зелени с небольшим родником в центре по сторонам.

Прошло ещё несколько минут, и я осознал, что нервно покусываю губы. Велел себе прекратить, но из головы никак не выходила мысль: «А что делать, если ветер переменится?»

Чтобы хоть как-то успокоиться, стал оглядываться по сторонам. Тишина и покой. Ни души.

А охотники, меж тем, уже готовились к стрельбе. Взведённые арбалеты медленно и аккуратно поднялись, в желобках я различил болты.

Затаил дыхание, боясь даже шелохнуться, точно это не они, простые мужики, нещадно потрёпанные жизнью, а я был сейчас в оазисе, готовился сделать выстрел, от которого зависят чужие судьбы.

Я и сам не заметил, как окутал себя аурой Железного тела, которая не только делало меня быстрее и сильнее, но также обостряла все шесть чувств. Как подался вперед, как прокусил губу.

До этого самого момента не прочувствовал целиком и полностью, сколь высока цена провала, возвращения без добычи. Только сейчас худая и покрытая язвами рука голода сдавила сердце. Голода не моего – чужого.

И только теперь я испугался по-настоящему. Не за себя, а за других.

Казалось, будто я слышу тихую поступь мягких подошв по траве, едва различимый скрип тетивы, лёгкое дыхание…

Тренькнуло! Я был готов поклясться, что различил звук, с которым болты отправились вперед, неся нам жизнь или смерть.

Две антилопы рухнули, как подкошенные, ещё одна тонко, пронзительно, по-детски закричала и ринулась прочь, орошая траву кровью. Далеко она не ушла – сразу два арбалетных болта наискось ударили по бокам животного, заставив то перекувырнуться через голову и упасть, дёргая задними ногами в последних бессмысленных попытках сохранить слабый, едва тлеющий огонёк жизни.

Я дёрнулся, стряхивая наваждение.

Вскочил и едва не рухнул от острого приступа головной боли.

Мигрень разыгралась так, что, казалось, башка сейчас взорвется и пришлось зажимать рот ладонями, чтобы не закричать. Пытка длилась какую-то секунду, а потом все вернулось на круги своя.

Не было ни странных мыслей, ни боли. Ничего.

Я судорожно сдернул с пояса флягу и присосался к ней, ощущая, как вода опускается вниз, каждой клеточкой остро осознавая – что-то сдвинулось, изменилось навсегда и уже не будет прежним.

Сел. Закрутил колпачок. Выдохнул.

– И что это было?

Риторический вопрос не принёс облегчения, но на это можно было смело плюнуть: охота закончилась, начались сборы.

Никто в здравом уме и не подумал бы разделывать туши в оазисе, ведь источник воды в таком месте неприкосновенен. А потому нам предстояло срубить пару более-менее ровных стволов и за ноги привязать к ним тела. Когда я, немного пришедший в себя, подошел к ним, парни уже заканчивали крепить груз.

Нашей добычей стали три весьма увесистых туши, которых, по моим скромным прикидкам, ораве в сотню должно было хватить минимум на неделю. Естественно, есть придется супы на мясном бульоне, сдобренном овощами и травой, но лучше так, чем положить зубы на полку. Вода на это станет уходить как не в себя, но её источники тут встречаются чаще. Справимся.

Пока часть охотников занимались добычей, остальные стирали кровь и убирали следы. Это уже стало привычкой, никто не хотел оставлять подсказку для гейских паладинов. Эх, будь у нас побольше артефактов и той алхимической дряни…

Впрочем, не исключено, что мы оторвались. По крайней мере, во время последнего полета Айш-нор не нашел ничего важного, а это дорогого стоит.

Я подошел к озерцу, наполнил флягу и напился всласть. Голова прошла, но все тело горело, а руки и ноги ощутимо потряхивало. Что-то было не в порядке, серьёзно не в порядке, но, увы, времени разбираться не осталось. Караван ждал добычу!

И я, кивнув Рори, занял место впереди и подхватил конец одной из палок.

– Ну что, мужики, пошли домой?

И под радостный гомон мы двинулись назад.

***

То, что не всё в порядке, стало ясно еще на подступах к лагерю: вокруг бегали люди, шум можно было услышать за сотни метров, а свет от множества факелов неровно разгонял ночной мрак. Такого наши себе не позволяли, пожалуй, ещё ни разу, а значит, причина определённо не должна была мне понравиться.

Когда мы, едва не сорвавшись на бег, оказались в кругу света, нас обступили взволнованные люди.

– Что случилось? – спросил я у Гормлейт, на которой лица не было.

– Кива пропала, – тихо прошептала та.

Я напряг память и вспомнил маленькую восьмилетнюю девочку с грустными глазами и покалеченной ручкой. Ее, кажется, нашли революционеры. Вроде, если память не изменяет, в какой-то заброшенной деревне. Или нет?

А, неважно, главное, что малышку притащили в столицу восстания и передали на поруки в приют, откуда мы её и забрали, когда вставали на лыжи из королевства.

– Где она была последний раз?

– Играла с детьми в прятки.

Я протяжно выдохнул. Прятки значит. Сейчас. Тут. Когда за нами гонятся гейские паладины и ублюдочный каннибал с напрочь съехавшей кукухой.

И-де-аль-но, мать его за ногу! Что могло пойти не так?

Кажется, мысли отразились-таки на лице, потому что Гормлейт всхлипнула и жалобно попросила:

– Помоги её найти, умоляю!

– Куда ж мы денемся с подводной лодки, – буркнул я, после чего повернулся к охотникам и спросил, скорее, ради приличия, уже зная ответ: – Мужики, ну что, сгружаем добычу и на поиски?

Ответом мне послужил нестройный гул голосов.

– Вот и отлично, – я улыбнулся Гормлейт. – Не волнуйся, отыщем твою пропажу. Покажи, где её видели в последний раз. И, кстати, куда подевалась Сюин?

– Ушла вместе с близнецами, Малоуном и пятёркой воинов по возможному следу.

Я кивнул.

– А что с Айш-нором?

Гормлейт непроизвольно сделала жест, который, как я уже успел запомнить, отгоняет зло, и покачала головой.

– Владыка мёртвых не появлялся.

Н-а, дилемма, и чего делать? У меня с поисковыми заклинаниями паршиво. Ладно, разберемся по ходу пьянки, нечего тратить время на рефлексию!

Я сгрузил ношу там, куда указала охотница, после чего махнул рукой своим парням… И когда только они успели стать моими?

– Пошли, чем быстрее начнем, тем быстрее найдём!

Глава 4.

Реальность, увы, оказалась куда мрачнее и явно не желала прислушиваться к моим просьбам. Сперва всё было неплохо – мы быстро нашли следы девочки и пошли по ним…

Вот только спустя пару минут след обрывался и нам пришлось просто рыскать по округе в поисках улик. Которых, естественно, не было. После пересеклись с Сюин и её людьми. Безрезультатно!

Что произошло с Кивой, оставалось загадкой, но с каждым часом надежда на счастливый финал угасала всё сильней и сильней. Впрочем, ни я, ни Сюин не отчаивались, мы нарезали круги вокруг лагеря, уходя всё дальше и дальше, и ближе к утру ушли на несколько километров.

Именно тогда меня и нашёл Айш-нор.

Уже почти рассвело, и золотистые лучи разгоняли мрак, отправляя на покой две луны, скрашивавшие мои ночные изыскания, когда архидемон счёл нужным почтить жалких смертных своим блестящим присутствием.

Он приземлился мне на плечо, покосился на Чучу, которого я разбудил и таскал с собой, чтобы тот помогал искать, после чего спросил:

– Беда пришла ль, ответь скорей? Хочу всё знать, кто лиходей?

– Без понятия, – скривился я, присев перед странной отметиной на спекшейся, лишенной растительности земле. – Пропала девочка. Отошла от каравана на десяток шагов и как будто сквозь землю провалилась. Ни следа в округе. Не видел ничего странного?

– Нет, ничего я не узрел, пока сюда стремглав летел. Желал я вас предупредить: нам скоро надо уходить.

Он мог и не пояснять что это значит.

– Гейские паладины? – простонал я. – Проклятье, так надеялся, что они отправились куда-нибудь подальше. В идеале – нахер отсюда!

Архидемон скромно промолчал, давая мне отбомбиться и лишь когда я успокоился, он произнес:

– Весть в лагерь уж я передал, едва не вышел там скандал, но дева поняла меня, на месте будет лишь полдня.

Я отложил копье и накрыл лицо ладонями.

Наверное, вопрос «когда же всё пошло через жопу?» будет риторическим, не так ли? Но я не мог не озвучить его вслух!

– Как думаешь, когда всё пошло через жопу?

– В тот миг, что Слово Он сказал, и тьму от света отделял, – безапелляционным тоном заявил пернатый.

И ведь не поспоришь! Похоже, грёбаная энтропия начала поглощать нашу вселенную в первую же секунду после Большого Взрыва.

– Ладно, есть мысли, как нам быстро и чётко понять, где девочка?

Айш-нор аккуратно слетел с моего плеча на землю, перевел взгляд на охотников, замерших неподалеку и внимательно слушавших разговор, для чего-то тюкнул клювом камешек.

Наконец, архидемон произнес:

– Так уж и быть, я помогу, путь укажу тебе к врагу. Скорей беги подругу звать, вдвоем его вам убивать.

И от этих слов у меня неприятно засосало под ложечкой. Комок перьев что-то недоговаривал, ну, или готовил нас к какой-то прям-таки запредельной жопе.

Но… Полдня на поиски – это полдня на поиски. Тут уж за любую соломинку ухватишься.

– Ладно, мы как раз скоро должны идти пересечься, вот оттуда и поведёшь всех, – решил я. – Вперёд!

Сюин, надо заметить, тоже заметно перекосило от слов ворона, но она решила не спорить, а послушать что же наш суповой набор предлагает.

 А тот решил воспользоваться одним из демонических заклятий.

– И что, его потом не отследит нюхач паладинов? – мрачно поинтересовалась девушка.

– Найти, мне мнится, без проблем не сможет… След не заметен всем, он тонок, но он нам поможет, – охотно пояснил Айш-нор. – Решай скорее, пленница уж ждать не может.

Эта летающая крыса знала куда бить, знала, итить её налево!

– Делай что нужно, – Сюин взмахнула мечом, рассекая воздух. – Мы найдём девочку.

Я же посмотрел магическим взором, рассчитывая заполучить хотя бы пару фрагментов нового заклинания, но увы. Вокруг Айш-нора просто полыхнуло, и… всё.

Никаких тебе рун, никаких фигур, ничего.

– Вперёд, за мной, скорей бежим! – проклекотал архидемон, вставая на крыло, и устремился назад, к лагерю.

Мы, не тратя ни секунды, помчались вслед за ним.

Бежать пришлось минут десять, и с каждой секундой напряжение всё возрастало.

Я откровенно не понимал что происходит и почему мы мечемся туда-сюда, точно толпа обдолбанных леммингов. Когда же вдалеке показались фургоны, я вообще едва не впал в ступор. Как этот уродец мог прятаться у нас под носом? Это вообще реально?

Айш-нор, меж тем, приземлился на ничем неприметный участок, сделал пару шагов вперед и со всего размаха ударил клювом по земле. Вперёд от него зазмеилась трещина, расширяющаяся по сторонам, и спустя какую-то минуту перед нами предстал спуск под землю.

– Это как? – я ткнул острием копья земляную ступеньку. – Это что? И какого лешего?

Сюин же грубо выругалась.

– Всё-таки он, – мрачно прошептала она и первой вошла в дыру.

Я вздохнул и побежал следом.

– Морвин, Илэр, охраняйте вход, мы разберемся втроем, – приказал я.

Наверное, стоило идти толпой, но что-то подсказало мне не тащить детей вниз, и Сюин явно была согласна с этой идеей, а потому она пошла первой, я же – за ней. Айш-нор с Чучей уселись на плечи и всем своим видом показывали, что помогут спасать пропавшую девочку. Что ж, будем надеяться, что всё у нас получится.

Недлинная земляная лестница привела в темный коридор, прорубленный в земле.

– Слушай, откуда это тут? – поинтересовался я.

– Это? – уточнила китаянка.

– Тоннель, ступени.

– Магия, – пожала она плечами.

– Ты же говорила, что он охотник. Или демон, заключивший с ним договор – крот?

Айш-нор фыркнул и пояснил:

– То магия Ауриошша – презренного мерзавца, таится что в тенях и ищет – кто слабей. Сбежать, уйти, силки поставить он умеет, всё прочее ж – его сильней.

Сюин указала мечом вперед и двинулась в темноту. Я со вздохом последовал за пожирательницей, не зная даже, чего хотел больше: встретить нашего подземного друга или нет.

Как ни крути, а враг он опасный, Сюин не смогла завалить психа в бою один на один. Что же мы сделаем? Надеюсь, что-то сумеем.

Я старательно гнал прочь мысли о том, что с момента похищения прошло сильно больше пяти минут, и шансы найти девочку стремятся даже не к нулю, а к минус бесконечности. Не хотелось уподобляться жертвам инфоцыган, но сейчас я очень рассчитывал на позитивное восприятие и программирование вселенной. Мы обязаны найти девочку живой и сделаем это. Так и будет!

Несколько минут ходьбы по темной земляной кишке привели нас к самой настоящей двери.

– И что это такое? – я аккуратно ткнул преграду копьём.

Острие с легкостью погрузилось внутрь, и я выдернул оружие.

– Отойди, – вместо ответа приказала Сюин, замахиваясь.

Я подался назад, и она ударила мечом.

С клинка сорвался алый полумесяц, на миг ослепивший меня, а в следующую секунду атака бесславно рассыпалась о дверь.

Мы переглянулись.

– Дай попробую, – предложил я и, недолго думая, ткнул копьём в дверь.

Лезвие прошило её насквозь без проблем, точно столкнулось с обычным куском фанеры, а не магической приблудиной. Нет, копьё уже не раз и не два вело себя странно, но в этот раз оно как-то совсем разошлось.

Сюин, кажется, тоже впечатлилась, потому как ее брови взметнулись вверх, а во взгляде промелькнуло удивление. Она зыркнула на Айш-нора и хмыкнула.

– Продолжай, что ли, – пожала китаянка плечами, отступая на шаг.

– Будет исполнено, госпожа, – вздохнул я, замахиваясь. – Надеюсь, справимся быстро.

Справились минут за пять. У меня не вышло разрезать дверь, а потому пришлось организовать ей перфорацию, ослабившую конструкцию, после чего хорошенько пнуть. Преграда рассыпалась, открывая проход в небольшую овальную комнату, посреди которой тлели угли.

А еще тут невероятно воняло кровью и смертью.

Сюин оттолкнула меня и первой заскочила внутрь, я последовал за ней, лихорадочно шаря по сторонам, пытаясь заметить отблески вражеской ауры.

Ничего. Пусто. Почти.

В дальнем углу на аккуратно сложенном узелке лежала голова ребенка. Ее глаза были широко распахнуты, а окровавленный рот застыл в немом вопле.

– Да чтоб вас всех!!! – Я тяжело оперся на копье. – Опоздали…

– Не расслабляйся! – отрывисто приказала Сюин. – Ищи.

– Что?

– Ловушки, послания, остаточные эманации, что угодно. Ублюдок хотел, чтобы мы пришли сюда и увидели… это, нужно понять для чего.

– Потому что он невменяемый психопат, повернутый на пытках и каннибализме?

– Это норма, – отмахнулась она, начав обходить помещение по кругу. – Такие как мы вообще редко можем похвастаться твёрдой психикой. Такие как вы – тем более.

Она проверила каждый угол и, не найдя ничего важного, присела возле останков Кивы.

– Демон, ты видишь что-нибудь? – не оборачиваясь, спросила Сюин.

– Тут пусто. Он ушел. Давно.

Айш-нор слетел с моего плеча и приземлился возле китаянки, внимательно заглядывая в глаза покойнице.

– Как птица вылетел в окно…

Архидемон перебрался чуть правее и подцепил клювом свёрток. Голова упала с него и покатилась к моим ногам, остановившись перед ними и замерев, глядя с немым укором. Я отшатнулся от нее, обошёл бочком и оказался возле товарищей.

– Что это? – указал копьем на темную от крови тряпицу.

– Не знаю, но очень хочу выяснить, – Сюин протянула руку и аккуратно развязала узелок.

Нашему взору предстала безумная, фантасмагорическая картина, напоминающая больше безумное видение наркомана, переборщившего с зельем.

На куске ткани, вырезанном, как вдруг до меня дошло, из платья, лежали детские кости. Гладкие, вываренные, отделённые одна от другой, они занимали так мало места… Казались такими ненастоящими… Такими придуманными…

Очень хотелось протереть глаза, ущипнуть себя и проснуться, вот только из кошмара, в который меня занесло, нельзя было сбежать.

Мёртвые пустоши жизни, благопреятственные для всяческих паразитов, обильно облепивших стебель агонизирующего мира, и с красным смехом, инфернальным хрустом, сладостным чавканьем пожирающих, всасывающих терзающих благословенный амброзий, не отпустят заблудшую душу. О нет! Они вцепятся в нее искажёнными клешнями, вопьются клыками, обовьют кольцами анаконды, сжимая и сжигая самое естество. Ибо нет предела мерзости и гниению. Владыка разложения, хохоча и дуркуя, пляшет джигу с тенями, что родят пожирателя! Бойся, о смертный, огненные спицы пронзили колёса, поводья зажаты дланью моногосильной, Джаггернаут готов направить колесницу вперёд по мостовой, выложенной костьми…

Я моргнул и дёрнулся, стряхивая оцепенение.

Опять? Что это было? Что…

Додумать не успел.

Позади раздался страшный и мерзкий скрип. Нет, не скрип, смех!

Мы обернулись одновременно и на миг мне показалось, что Слепец все же сумел пробиться через амулеты Иоганна, и меня засосало в мир грёз.

Пустые глаза Кивы дёргались из стороны в сторону, рот девочки открывался и закрывался, из него потоками лилась черная, густая и тягучая кровь, которой там попросту неоткуда было взяться!

– Хе, – она сфокусировала взгляд на нас и заговорила. – Хе-хе… Как вам нравится-видится мой подарок? Хороший-интересный, да-да?

Мужской голос, исторгаемый головой маленькой мёртвой девочки, внушал неподдельный ужас, желание сбежать отсюда как можно дальше, вот только голова перегораживала единственный выход, а подходить к ней я не решался. Слишком страшно было.

– Безумец, прочь уйди, – вперед выступил Айш-нор, и в голосе его я не слышал ничего, кроме чистой, незамутнённой ярости. – Тебя секунды лишней слышать не желаю. Забейся в угол, ниц пади, и думай о страданиях своих в тот миг, как душу я поймаю.

– Ой страшно-боязно, трепещу-кричу, – зло рассмеялась голова. – Для начала поймай-найди меня. Не сумеешь, не сможешь, не сдюжишь, слабенький демон. Я следил-наблюдал за тобой, кто-то растерял-бросил почти все силы. Что можешь-умеешь без них, да-да?

Айш-нор промолчал из чего можно было заключить, что наш недруг попал в цель.

– Зачем ты это делаешь? – задал я глупый и несвоевременный вопрос.

– А-а-а, маленький экзекутор, – мертвый взгляд устремился на меня. – Спрашиваешь, почему творю-совершаю все это? Разве не очевидно? Вы ведете-тащите с собой столько вкусных и сочных детишек-малышек. Я заскучал-исстрадался по нежной-сладкой детской плоти. Тут грустно-печально, голодно-одиноко. А вы явились, чтобы скрасить мое изгнание-бегство, да-да?

Я грубо выругался, и Сюин добавила ещё пару крепких словечек, хорошо подходящих к ситуации.

Пожиратель гнусно засмеялся и продолжил.

– Вы хвалить-любить меня должны, да-да. Ваши враги-недруги вступили в мой город и застряли в нём. Теряют время и людей, да-да, а вы уходите-убегаете всё дальше. Здорово-хорошо же, стоит одной маленькой-сладкой девочки.

Китаянка дернулась, как от удара, после чего в один прыжок преодолела разделяющее их расстояние. Меч ударил сверху вниз, располовинив голову и прекратив этот безумный диалог.

В самый последний момент наш враг успел сказать еще одну фразу, но она засела у меня в мыслях, точно репейник.

– Ждите, – прошептал он, а в следующую секунду все закончилось.

Мы остались одни возле потухшего костра, в логове, вырытом посреди пустыни с помощью магии. И единственным нашим трофеем стали останки ребёнка, сожранного каннибалом-демонопоклонником.

Оставалось надеяться лишь на то, что она умерла до начала пиршества.

В лагерь возвращались смурнее тучи. Никто не хотел говорить об увиденном, но пришлось рассказать всё Гормлейт и Малоуну.

Охотники приняли весть о смерти девочки на удивление спокойно. Похоже, внутренне они были готовы к чему-то подобному, а потому лишь кивнули нам и сообщили, что почти закончили с мясом и, в принципе, можно двигаться.

Мы предали останки Кивы огню, после чего как могли затёрли следы стоянки, потратив еще один драгоценный эликсир Ананды, и двинулись сперва к оазису, пополнить запасы воды, а после – на север.

Настроение у всех оставалось где-то на уровне плинтуса, но, кажется, люди наконец-то прониклись серьёзностью ситуации. Шизанутый каннибал с замашками Рэмбо – это повод всерьез озаботиться вопросом безопасности, тем более что пожиратель явно дал понять – он не оставит нас в покое по-хорошему. Хотим того или нет, придется драться.

Вот только вопрос: а как поймать того, кто сам только и делает, что расставляет ловушки и заманивает в капканы? Что противопоставить поистине сверхъестественным талантам нашего недруга? И как быть с гейскими паладинами, продолжавшими сидеть на хвосте?

Да, если ублюдок не врал, они потеряли время и людей, забравшись в безымянный город, напичканный дрянью, но даже так у меня складывалось нехорошее ощущение, что эти не отстанут.

Хотелось бы надеяться, что рейнджеры и пожиратель попросту перебьют друг-дружку, но что-то мне подсказывало: так легко отделаться не выйдет.

Поэтому на каждом привале мы вбивали детям в голову одну единственную мысль: караван оказался в очень опасном месте, никуда из лагеря не выходить, обо всём непонятном докладывать, и вообще – не отсвечивать лишний раз!

К счастью, запасённого мяса должно было хватить на какое-то время, а потому можно было безостановочно идти на север, на далёкие горные пики, делая в день по тридцать-сорок километров и, как я хотел верить, все дальше и дальше уходя прочь от преследователей.

***

– Здесь. Точно здесь.

Фаррел был серьёзен как никогда.

Ему надоел этот поход. Надоела Великая Пустошь. Надоела одержимость светлейшего. Но солдат выполняет приказы, а не думает. И он не лжёт вышестоящим. Особенно когда те в ярости.

Он покосился на старшего паладина и с трудом сдержал вздох печали.

Пару дней назад след завёл отряд в разрушенный город на границе Пустоши. Его следовало обойти. Но они решились на проверку.

«Пятеро! Слишком много для одного дня!» – подумал Фаррел.

Но кто мог подумать, что разведчики напорются на сильного искажённого. Что-то в последние дни везет на этих уродливых тварей. Мёдом им, что ли, намазано? Почему именно его рота?

Ответ на этот вопрос лежал на поверхности, но паладин и не думал его озвучивать. Он был хорошим солдатом.

Тем не менее, даже он почти дошёл до края. Терпение истощилось. Оно неудивительно – сутки потратить на поиски врага и не найти ровным счётом ничего. Противник покинул логово, и если бы не остаточные магические эманации, Фаррел и не понял бы с кем имеет дело.

К счастью, в подземельях наследил не один только пожиратель.

Они смогли найти место боя, после – добрались до выхода. Ну а дальше всё оказалось на удивление легко и просто. Да, беглецы использовали свои артефакты, но те, похоже, начали выдыхаться, а эликсиров явно осталось не слишком много.

И потому он уверенно вёл отряд, почти не сбиваясь и не теряя времени.

Да, пришлось остановиться, чтобы воздать последние почести товарищам, но на этом всё.

И вот, они тут.

– Уверен? – Лехри присел рядом, глядя на ничем не примечательный участок почвы, возле которого замер Фаррел.

– Здесь жгли костёр. Залили всё эликсиром, но немножко пропустили. Или что-то помешало. Неважно. Тут – запах крови.

– Человеческой?

– Животных.

– Стало быть, пополнили запасы.

– Так точно.

– И всё?

– Ощущаю тончайшую нотку магии пожирателей из города… Деталей разобрать не выходит.

Лехри кивнул, сразу поняв, что имеется в виду.

– Думаешь, тот подземный уродец преследует их?

Фаррел кивнул.

– Сможешь его выследить?

Он мотнул головой.

– Ладно, забудь. Закончить гонку – вот что важно. Когда они были тут?

– Думаю, от силы двое суток назад. Возможно – меньше.

Губы Лехри разодрала злая улыбка, делающая его похожим на чудовище. Он облизнул их кончиком языка, после чего яростно провел пальцами по лбу, расчёсывая шрам.

– Привал час, после – в погоню. Достанем уродцев!

Глава 5.

Я не мог понять что именно происходит, но с утра не находил себе места от волнения.

Попытался тренироваться в иллюзорном мире – сбежал прочь от моря и песка через полчаса. Пристал с вопросами к Малоуну, достал охотника и отправился погулять. Набился в спарринг-партнёры к Сюин, огрёб и двинул по своим делам…

За что ни брался, всё валилось из рук. Ничего не получалось. Не хотелось.

И волнами накатывало беспокойство, усиливающееся с каждым часом.

Я попеременно смотрел то назад, на безжизненную унылую равнину, то вперёд – на горы, ставшие такими близкими.

За последние три дня мы прошли добрых сто километров, двигаясь, точно подгоняемые в спину стаей охотничьих псов. Отчасти так оно и было.

Я, прищурившись, посмотрел вперёд и нахмурился. Такое ощущение, что небо стало чуть темней, а ветер – сильней.

– Айш-нор, слушай, мне кажется или надвигается гроза?

Архидемон, нахохлившийся на плече, вперил алое буркало в меня, после чего поглядел вперёд, недовольно каркнул, пару раз моргнул и только после этого снизошёл до ответа.

– Ты прав, стихии чую возмущенье, она спешит навстречу отомщенью.

– Чего?

Увы, но птах счёл, что и так достаточно сказал этому бесполезному кожаному мешку, потому как прикрыл глаза и сделал вид, что меня нет.

Пришлось идти к Гормлейт.

Охотница за последние дни изрядно восстановила душевное равновесие, но время от времени на неё все же нападала меланхолия. Так было и сейчас, а потому я нашел её, сидящую на телеге и смотрящую в одну точку немигающим взглядом.

– Гормлейт, – помахал у нее перед глазами.

Красавица дернулась и уставилась на меня, выходя из транса.

– Да?

– Мне кажется, что надвигается буря. Оттуда.

Она тупо проследила за моим пальцем. Спустя мгновение взгляд стал осмысленным, кровь отхлынула от лица девушки, и та, вскочив с телеги, бросилась в хвост колонны, туда, где тусовался Малоун с Сюин. Я вздохнул и устремился следом.

– Беда! – выпалила она, приблизившись к ним. – Смотрите, буря идёт, буря!

И офицер повстанческой армии, и пожирательница проводили взглядом её палец, и если вторая лишь недоумённо пожала плечами, то первый выдал крайне заковыристую матерную тираду.

Мне вспомнились прощальные слова Иоганна, который предупреждал о местных бурях. Под ложечкой неприятно засосало.

– Это плохо? – уточнил я.

– Очень, – мрачно отозвался Малоун. – Из бури можно не выйти. Вообще. В ней обитает зло.

– Подробности, – тотчас же потребовала Сюин.

– Не знаю. Никто не знает, ну, окромя мудрецов да магов, – пожал тот плечами. – Но батька говорил, что бежать от бури надобно. Иль помрёшь.

– А если некуда бежать? – уточнил я.

– Прятаться под крепкую крышу и дверь затворять.

– Что-нибудь еще? – спросила Сюин.

 Малоун напрягся, усиленно роясь в памяти:

– И огонь нужен. Живой, не колдовской. Отгоняет зло.

Я тихо выругался, лихорадочно соображая – что делать?

Ничего не предвещало внезапных проблем, ещё час назад погода могла лишь радовать, и вот, получите и распишитесь.

– Сколько у нас времени? – спросила Сюин.

Гормлейт, прищурившись, посмотрела в сторону гор, затем повернулась и окинула взглядом равнину позади, после зачем-то обслюнявила палец и подняла его в верх, о чём-то глубокомысленно размышляя.

– Часа два, – сообщила она, закончив свои в высшей степени глубокомысленные и важные процедуры. – Если Морриган даст – три.

– ***, – подытожил я сказанное. – Полный. Доставайте карту, может, найдем что полезное.

Мы остановились и собрали всех, кто мог хоть как-то помочь советом. Таких людей оказалось до обидного мало, но уж чем богаты.

К моему удивлению, Гормлейт не стала извлекать на свет божий комплект отличных карт, переданных Иоганном перед расставанием. Вместо этого развернула большой лист бумаги, на котором от руки были нарисованы северо-западные пределы королевства Сиаф и изрядный кусок Пустоши, примыкающей к нему. Девушка как-то обмолвилась, что этот шедевр народного творчества достался ей в наследство от отца, который любил бродить по самым разным местам и охотиться на всякое. Ну, а чтобы сподручней было, наносил свои маршруты на бумагу.

Вроде как, если я правильно понял, в этом краю подобное давно стало традицией, и каждый уважающий себя охотник таскал потрёпанные бумажки, обогащая наследие предков личными достижениями.

Гормлейт не успела отправиться ни в один дальний рейд, а потому не добавила к отцовской карте ни листочка, но это не имело ни малейшего значения. Главное, что её батюшка забирался достаточно глубоко в Великую Пустошь и старательно конспектировал увиденное. Ну а если он чего-то не знал, всегда можно было использовать дар артефактора.

– Мы тут, – Сюин ткнула ногтем в ничем не примечательную точку посреди ничто. – Вот город пожирателя, здесь – оазис, стало быть, если пойдем сюда, – палец сдвинулся чуть-чуть на юго-запад, – сумеем отсидеться в развалинах деревни. Думаю, там найдём подполы, а то и дома, затворимся внутри и будем надеяться, что угроза обойдет стороной.

План звучал привлекательно. По крайней мере, он давал шансы на спасение.

– Не самый надёжный план, а получше ничего нет? – спросила Сюин.

Охотники переглянулись.

– Остальное дальше, – честно призналась Гормлейт, – не успеем.

Я провёл ладонью по отросшим волосам и протяжно выдохнул воздух. После чего сказал:

– Тогда не будем тратить время, идём в руины.

***

Мы подгоняли измученных животных и тащили уставших людей, стараясь опередить стихию, жаждущую принести погибель. Выслали Айш-нора, чтобы следил за окрестностями, а сами, забыв об усталости, бежали как в последний раз.

И стремительно темнеющее небо на севере было отличным аргументом за спешку!

Когда я смотрел в сторону бури, то как будто бы слышал яростный рёв, исторгаемый сотнями глоток, а перед глазами всплывали странные видения.

Спустя ещё час, когда чернота разлилась на многие мили вокруг и стала осязаемой, в бинокль я наконец-то стал различать едва заметные останки деревни. Или даже небольшого городка.

Они торчали посреди спёкшейся земли и выглядели не лучшим образом. Тем не менее, кажется, кое-где остались крыши, а значит, есть шанс переждать бурю. Вот только разыгравшееся с утра предчувствие и не думало успокаиваться, напротив – с каждой минутой на душе становилось муторней.

Я весь извёлся, не в силах понять, что же за хрень происходит, но тут само мироздание предоставило ответ – к нам прилетел взлохмаченной Айш-нор. Он появился совсем не оттуда, откуда мы ожидали, словно делал крюк и нагонял нас, след в след повторяя движение каравана.

– Беда, беда сюда идёт, – прокаркал он, спускаясь на первую телегу, – враг на пороге, дышит в спину. Поймает коль, он всех убьёт. Бежим, бежим иль злую примем мы судьбину!

Мы сперва не поверили и Сюин потребовала у архидемона детали. Айш-нор ответил сразу же.

С его слов выходило, что преследователи всего в нескольких часах езды от нас и уверенно догоняют караван. Пока что они идут прямиком на север, но нет сомнений: очень скоро поймут, что мы повернули – и двинутся следом.

А значит, в развалинах пересидеть не выйдет. Они тупо примут нас там тёпленькими.

Пока Сюин с Гормлейт, забравшись в телегу, лихорадочно елозили по карте, стараясь найти хоть какой-нибудь выход, я подгонял отставших и тянул измотанных животных.

Сто с лишним человек при двух десятках лошадей и волов двигались до обидного медленно.

«Мы всегда можем бросить их», – ласково зажурчал в голове голос другого. Той твари, что подтачивала опоры в доме моего рассудка. – «Зачем нам слабаки? Давай уйдем, мы справимся».

Я подскочил к девушкам.

– Ну что? Идеи?

– Есть еще что-то, но сильно западней, – сообщила Сюин.

– Что-то?

Она ткнула пальцем в непонятную кракозябру сравнительно недалеко отсюда.

– Вот, написано, что здесь был небольшой городок. Можем добежать.

В голосе Сюин слышалось отчётливое сомнение, и я отлично понимал её. Чернота стремительно заполняла небосвод, вдалеке уже можно было различить завывание, в котором мне мерещился торжествующий и очень, очень злой хохот.

Что бы ни приближалось, оно не собиралось позвать нас на ужин с пирожными и чаем.

– А может… – неуверенно начала Гормлейт, но пожирательница не дала ей закончить.

Она развернулась и уставилась на девушку, и в глазах китаянки пылала ярость.

– Что, хочешь сбежать к паладинам? Милости прошу, вперёд и с песней, поев на дорожку говна. Вот только если их возглавляет Лехри, а судя по остервенелости, с которой нас преследует, он там, уже через пару часов вы будете жалеть о том, что пошли навстречу буре. Потому что этот ублюдок во сто крат хуже любого демона, любой стихии, любого зла, которые ты только можешь себе вообразить. Так ясно?

Гормлейт отшатнулась и кивнула.

– Ну а раз ясно, то вперед!

И мы помчались, стараясь убраться как можно дальше от места, едва не ставшего ловушкой для всех и каждого.

Оставалось лишь уповать на удачу, надеяться, что мы успеем, что опередим надвигающуюся стихию, что справимся с этой бедой…

***

Не успели.

Не опередили.

Не справились.

Спустя час безумной гонки, благодаря которой мы сломали одну телегу и оставили лошадь, попавшую копытом в нору, стало ясно: лимит везения исчерпан.

Небо на востоке и севере исчезло, превратившись в шевелящуюся антрацитовую массу, выпускающую ложноножки по сторонам и захватывающее всё новые и новые участки. Больше всего оно напоминало хищника, наметившего жертву и готового броситься в атаку.

Ветер выл точно безумный, хватая с земли и швыряя пригоршни песка, норовящие попасть в глаза. С каждым пройденным шагом я видел всё меньше и меньше, компас точно сошёл с ума – стрелка вертелась во все стороны, отказываясь показывать направление. Часы, впрочем, вели себя ничуть не лучше, а потому не было ни малейших сомнений в том, что очень скоро мы заблудимся и собьёмся с пути.

Но никто и не думал сдаваться: охотники носились взад-вперед, раздавая самодельные факелы, собранные тут же, буквально на коленке. Каждый получил запас еды и воды, ну а оружие и так было у каждого в караване, даже у детей.

Я тоже решил подготовиться к худшему: закинул на спину рюкзак, стянул с коня чехол с дробовиком и закрепил его за спиной на перевязи, проверил револьвер и НЗ на поясе, после чего старательно разжевал одну полоску мяса.

Мы не знали что грядет, но активно готовились встречать это.

Наверное, стоило убежать, но раз не отпраздновал труса раньше, не отступлю и теперь. Сам не понимал, что мешало поступить по уму и, обвешавшись усиливающим заклинанием, просто свалить, оставив беженцев разбираться с проблемами. Умирать за меня.

Но не выходило поступить по уму! Даже чужой внутренний голос – и тот затих, не смея нашептывать гнусные мыслишки, недостойные мужчины.

– Быстрее, быстрее! – кричала Гормлейт, облачённая в плотную кожаную куртку с металлическими вставками и высоким воротом, которую я раньше на ней не замечал. – Берите всё ценное. Еду не забывайте да оружье! И пламя! Оно убережёт!

Я, если честно, не был в этом уверен – истинное зрение замечало в переливах чёрного магию. Неясно какую, но точно не отличавшуюся дружелюбием.

– Пи-и-и! – заверещал Чуча, прячась глубже во внутренний карман.

Ллингу было страшно, он не мог понять что надвигается, и это нас роднило. Никто не понимал, все боялись, изменить ничего было нельзя…

Я с тоской глянул вперед, прищурился и, не веря глазам, закричал:

– Там что-то есть! Быстрее, быстрее!

После чего, подавая пример, схватил лошадь за повод и потащил её, не обращая внимания на протесты животного. Остальные поспешили за мной, радостно гомоня и ускоряя шаг.

Наконец-то появилась надежда! Наконец…

Мы не дошли каких-то пять-шесть километров.

Сперва никто не понял что произошло, просто свет погас – и стало тихо. Невыносимо, неестественно, невозможно тихо.

Я остановился, оглядываясь по сторонам.

Буря улеглась, а нас точно накрыло большим и тёплым одеялом, окаймлённым мириадами звёзд, возносящихся к безбрежным небесам, подобно душам павших, что не сумели сами найти дорогу в мир мёртвых, брошенных Жнецом и забытых смертными, обречённых вечно скитаться по унылой и безбрежной Пустоши, что зовётся нашей жизнью, но должна, скорее, именоваться смертью всего целостного и самостного, гибелью мечтаний, надежд и стремлений…

Меланхолия вперемешку с любопытством буквально захлестнули меня, но, к счастью, волшебный хомяк и не менее волшебный ворон оказались на страже.

– Не смей глазеть, опасность близко!

– Пи-и-и-и!

Два яростных вопля окатили ушатом холодной воды, заставив прийти в себя и понять где мы находимся. В глубокой заднице, конечно же!

Я, не раздумывая, бросил копье, схватил коробок, чиркнул спичкой и поднёс её к факелу. Проспиртованная ткань вспыхнула, разгоняя мрак, и это пробудило ото сна товарищей по несчастью.

Один за другим начали загораться маленькие яркие огоньки, символизирующие победу разума и жизни над смертью и забвением. Вот только у сущности, что поглотила нас, была своя точка зрения на сей счёт.

Ветер взвыл точно безумный, обрушился со всех сторон: он пытался затушить факелы, разделить нас, сломить, заставить сдаться! Яростно заржали от ужаса лошади, корова попыталась прорваться и сбежать, и лишь Чуча, распушившийся во все стороны и верещавший не своим голосом, сумел успокоить животных.

– В кучу! – не своим голосом заорала Сюин. – Сбиться в кучу или мы погибли!

И, подкрепляя приказ целительными пинками, она побежала в хвост колонны, собирая людей. Мы с Гормлейт присоединились, и вскоре выстроили телеги неровным прямоугольником, загнав в центр всех, кому не хватило места.

– Мастерите новые факелы и вперед! – прокричал Малоун. – Я видел дома, сховаемся там!

– Александр, бери детей и займись арьергардом, – в тон ему распорядилась Сюин, – я же убью любого, кто нападет спереди.

– Понял! – кивнул я. – Илэр, Морвин, за мной, живее!

Мы встали позади телег и двинулись вслед за ними, лихорадочно вертя головами по сторонам. Стихия ярилась, к ветру и песку прибавились раскаты близкого грома, время от времени где-то вверху проскакивало нечто, напоминающее чёрные разряды, но оно исчезало так стремительно, что не удавалось понять: с чем же мы имеем дело, кто или что пришёл по нашу душу?

Времени не было.

Выхода не было.

Возможностей не было.

Мы могли лишь переставлять ноги, да молиться о спасении. Хотя кто услышит призывы проклятых? Уж точно не обитатели этих мест. То тут, то там, на самой грани света извивались, жирно лоснились и перетекали из одного в другое неведомые создания и формы, коим не место пред ликом Гелиоса, сущности столь же отвратительные, сколь и непознаваемые слабым разумом смертного, осмелившегося взглянуть в предвечный ужас…

Я застонал, вновь уронив копье и обхватив голову.

Накаркал!

Еще пару минут назад думал, что эта хрень утихомирилась – и вот снова мы тут, здравствуйте.

«Что ты за дерьмо такое?» – мысленно обратился я к своей прогрессирующей шизухе, но ответа не последовало. – «Можешь оставить в покое хотя бы до того момента, как окажемся в безопасности?»

И снова молчание.

Хуже всего, что Чуча даже и не думал бороться с этими вспышками… чего? Эстетства? Пафоса? Безумия? Не знаю почему, но хомяк-экстрасенс не воспринимал это всё как ментальную атаку, на которые он обычно реагировал быстро, бурно и жестоко.

– Господин? – Илэр поддержал меня, и я благодарно кивнул мальчишке.

Когда это он успел так вытянуться и раздаться в плечах? Только сейчас я заметил, что парень больше не похож на задохлика одиннадцати лет от роду, напротив, он даже стал выглядеть старше своих лет. С Морвин произошло то же самое… Да о чём я вообще думаю???

Я снова тряхнул головой, застонав от боли.

– Прошу прощения, минутная слабость, сейчас всё будет нормально. Следите лучше за окрестностями.

– Всё хорошо, господин Аластар, – пискнула девчонка, державшая сразу два факела, – я посмотрю за всех.

С трудом сдерживая прилив тошноты, я подхватил копье и, благодарно кивнув детям, поспешил за начавшим отдаляться караваном.

– Спасибо.

– Не за что, – дружно ответили они.

***

Я не понимал сколько уже иду. Время словно спрессовалось, подобно пружине, готовой вот-вот распрямиться. Мы просто переставляли ноги, а укрытие и не думало появляться, хотя совсем недавно оно виднелось на грани восприятия. Люди устали, животные вымотались, но не было и речи о том, чтобы останавливаться на привал тут, в домене мрака и отчаяния.

Ветер всё так же бушевал, а молнии били сильнее, и я мог отчётливо наблюдать чёрные всполохи, за которыми таилось нечто кошмарное, невообразимое.

Даже Айш-нор и тот, кажется, впечатлился, хоть и не пожелал объяснить, что именно мы повстречали. Может – не знал, может – не хотел пугать.

Ну или устроил очередное демоническое испытание, как он любил.

Очередной порыв едва не затушил факел, которому и так недолго осталось, и я зажёг об него новый, выбрасывая обмылок.

У нас пока что хватало и досок, и тряпок, и горючего, но что будет через час ходьбы? Через сутки? И выдержим ли мы? Не рухнем ли без сил на безжизненную почву?

А может, таинственные недруги именно этого и добиваются?

Мысли роились внутри черепной коробки, и у меня уже не оставалось сил, чтобы обуздать их, вернуть в конструктивное русло.

Оставалось только вертеть башкой по сторонам да накручивать себя сверх всякой меры.

Стихия же ярилась, не желая дать нам и минуты передышки. Она бросала в бой всё новые и новые порывы ветра, метя в глаза песком, она зло кидалась на пламя, стремясь затушить трепещущие на ветру огоньки жизни, она призывала всё новые и новые разряды чёрных молний, которые уже не просто сверкали в антраците небес, но и били по земле, оставляя глубокие воронки.

А ещё чем дальше мы забирались, тем отчётливей чувствовалось чужое присутствие, злая воля, направленная на нас. Что-то должно было произойти – и скоро. В этом сомнений не было ни у кого. Неустойчивое равновесие, в котором мы все замерли, требовало непременного – и обязательно кровавого – разрешения.

Когда?

Этот вопрос витал в воздухе, подхватываемый резкими порывами ветра и облечённый в плоть песком. Его – я уверен – шёпотом задавали себе прочие беглецы…

Неожиданно телега остановилась. Мы с близнецами недоуменно переглянулись и, забравшись наверх, уставились вперед, в голову каравана. Не заметив ничего странного, я оставил Морвин с Илэром сторожить, а сам двинулся к Сюин и Гормлейт.

– Что случилось?

– Нужен привал, – мрачно отозвалась китаянка, – без вариантов.

– Приплыли, – высказал я глубоко аргументированное мнение.

– Поддерживаю, но выхода нет, – согласилась Сюин. – Привал. Мы охраняем, остальные – отдыхают.

Она махнула Малоуну и тот быстро организовал распряжку лошадей и, так сказать, передышку для личного состава. Очень быстро кони и люди оказались внутри кольца из телег. Ну а монстры, сиречь искажённые, устроились там, где им – нам – было удобнее наблюдать.

Мы с Сюин, к примеру, забрались на одну из телег и принялись жевать полоски вяленого мяса.

– Что думаешь? – спросил я.

– Что мы в полной жопе, – ответила китаянка, поправляя платок. – Понятия не имею что это за дрянь такая, но она ждала именно этого. Гляди.

Я прищурился и посмотрел туда, куда указывала боевая подруга.

Магическое зрение не смогло пробиться сквозь неоглядный мрак, но все-таки я сумел различить шевелящуюся массу чернее чёрного.

– Оно нападет?

– Сомневаешься?

Мы помолчали.

– В твоем арсенале же есть какой-нибудь призыв света или пламенный меч?

Она поправила шарф и выразительно изогнула брови.

– Ты ведь помнишь, что разговариваешь с демонопоклонницей, поедающей плоть разумных, верно?

Ну да, ну да, пошёл я нахер…

– Айш-нор?

Мы дружно посмотрели на ворона, точно приклеившегося к моему плечу. Вот серьезно, будь это другое существо, я бы заподозрил страх, но архидемон вряд ли страдает от подобных слабостей.

– Свет сотворить не в силах, – на удивление охотно проговорил он, – Пламень – тот смогу.

Нет, как ни крути, а мой пернатый спутник знает, с чем мы столкнулись. Знает – и молчит! Вот такой вот он загадочный, да.

Я обернулся, осматривая измученных людей и животных. Они нескоро смогут двигаться, тут никаких сомнений, а значит, нам предстоит серьёзное испытание.

Достал Чучу. Ллинг, на удивление, не ворчал и даже не пытался кусаться. Зверёк сжался в комочек, его била мелкая дрожь, а в глазах-бусинках плескался непередаваемый ужас.

– Малыш, – я почесал его за ушком, – ты что-то чувствуешь? Сможешь показать?

– П-пи, – прошелестел хомяк-телепат.

После этого в мозг хлынул поток образов. Их было так много, что я улавливал от силы один из десяти, но даже этого оказалось достаточно, чтобы оказаться на гране обморока и дефекации.

Не знаю, чего в первую очередь.

Я мало понял, но выходило, что буря – живая существо, обладающее злой волей. Она жаждала пожирать, убивать, иссушать. И не собиралась отпускать жертв так легко.

Вот только… Если стихия старалась запугать нас, утомить и заставить упасть без сил, значит, она не всемогуща! Получается, с ней можно драться!

А раз так, то именно сейчас должно произойти то, о чём предупреждала китаянка.

Сюин, кажется, пришла к тому же выводу, потому как извлекла меч из ножен и принялась внимательно оглядываться по сторонам.

– Я что-то чую, – сообщила она. – Оно приближается.

Тут уже вскочил я, а следом и близнецы. Наш манёвр не остался незамеченным и на ноги поднялись все, кто нашёл в себе силы для боя.

Охотники вглядывались во тьму, разгоняли факелами мрак, и тем не менее, прозевали атаку.

Когда из ночи выскочила первая тварь, мы на мгновение остолбенели, подарив монстру драгоценные секунды.

Непонятное зеленоглазое создание, будто бы сотканное из мрака, оттолкнулось от земли всеми шестью лапами и устремилось вперёд, вытянув вперед широко раззявленную пасть, наполненную чёрными изогнутыми клыками.

Махнув длинным хвостом, оно вцепилось в горло одному из парней. Челюсти сомкнулись, крик оборвался, и тварь потащила добычу во тьму.

В следующий миг такой же вопль раздался позади, и нас стало ещё меньше.

Третий монстр прыгнул сверху, нацелившись на центр каравана, и я метнулся ему наперерез, в прыжке ткнув шестилапую образину копьем.

Тварь даже не пыталась уклоняться, а потому, когда острие пробило туманную плоть, выглядела невероятно удивлённой. Мгновение.

А после этого дико, страшно завизжала, пытаясь вырваться. Я приземлился, потянул копье на себя, выдернул его из раны, хлещущей мглой вместо крови, и ударил ещё раз – в башку.

Зелёные глаза потухли, враг перестал существовать, но бойня только начиналась.

Одна за другой из черноты приходили всё новые и новые уродливые шестилапые твари, но первое смятение уже прошло, и мы начали огрызаться.

Илэр расчехлил ружьё боли и принялся короткими очередями сбивать особо ретивых, Сюин с Морвин ринулись в рукопашную, и если кастеты девочки не причиняли особого вреда, то меч китаянки справлялся с монстрами ничуть не хуже моего копья.

Я подцепил ещё одну животинку, которая взвизгнула, перекувыркнулась и ретировалась во мрак.

Гормлейт зарядила болт прямо меж глаз твари, решившей прорваться к детям. Тот застрял, затем стал невыносимо белым, а спустя мгновение взорвался, буквально испепелив незадачливое чудовище.

Впрочем, свет напугал тварей куда сильнее потерь. Вой, поднявшийся вокруг, перекрыл и шум ветра, и громыхание в небесах. Он ударил по барабанным перепонкам подобно близкому взрыву и ещё пару минут отдавался в ушах. Но мы получили передышку. Небольшую, однако столь желанную!

– Больше света! – скомандовал Малоун и за телегами тотчас же стали зажигаться всё новые и новые огоньки, а в самом центре ввысь устремились языки огня – люди развели мощный костёр, который не забыли полить маслом.

– За телеги! Будем драться перед ними! – распорядилась Сюин. – Александр, я тут разберусь, беги на другую сторону!

Я не стал спорить, вместо этого обновил заклинание усиления и в два прыжка перескочил через телеги, как раз успев насадить на копьё очередную зверюгу.

Вслед за ней из мрака выскочили ещё две, и каждую я угостил Стрелой Древних, которые, увы, не даже не рассмешили тварей. Но те хотя бы задержались, подставив бока под огненные болты охотников. Заклинания, спрятанные в наконечниках, освободились, залив жидким пламенем мёртвую спрессованную землю, разогнав тьму, испепелив её порождения.

Шестилапые крутились позади огня. Пусть и магическое, а не живое, пламя всё равно причиняло им боль и заставляло отступать. Однако никто не обольщался, все понимали: самое сложное – впереди. И мы не ошиблись. Тьма вновь забурлила, заволновалась, исторгая из себя новых и новых уродцев, которые, рыча и скалясь, кружились вокруг повозок, не смея приближаться к свету. Они чего-то ждали, не спешили, понимали – мы никуда не денемся.

Вот только не денемся от чего?

Ответ на этот вопрос мы получили скоро – внутри антрацитового мрака что-то протяжно вздохнуло, тьма сгустилась и пропустила тварь высотой в добрых четыре метра, плотно стоящую на шести лапах, несущих громадное, покрытое то ли густым мехом, то ли самой тенью пузо. Вместо рук оно размахивало пучками длиннющих щупалец, а на могучем торсе, лишённом шеи, торчала башка дикой помеси рыбы удильщика с сомом. Зубов у монстра было куда больше, чем у обитателя озёр, так что, наверное, от сома в нём осталось немного.

Тварь, не раздумывая, метнулась вперёд и прежде, чем мы успели сделать хоть что-то, точно паровоз, протаранила телеги, влетая внутрь нашего лагеря, раскидывая и круша всё, что попадалось на пути.

И шестилапые уродцы, воспряв духом, ринулись за ней.

– Займись собаками, этого я беру на себя! – закричала Сюин, бросаясь на сома-шестиножку, и мне осталось лишь рвануть к пролому, чтобы перегородить его, выиграть немного времени, остановить «собачек».

Крутанув копьём, насадил на лезвие первую, она жалобно взвизгнула и затихла. Я стряхнул тело с оружия, рубанул вторую по лапам, от чего она почти увернулась – задеть удалось лишь самым краешком. Но времени на вторую атаку мне не оставили – сразу две «псины» прыгнули с разных сторон, от одной я уклонился, перед второй, перебросив копьё в левую руку, выставил протез, который вбил твари в пасть по локоть, а затем разжал пальцы и врезал молниями. Раз, другой, третий!

Она лопнула, как перезрелый персик, забрызгав меня чёрной дурно пахнущей жижей и залепив глаза. Секунду я промаргивался и едва не заплатил за это жизнью – сразу два монстра впились в ноги, стремясь повалить.

Первому с размаху врезал пяткой копья, второго же насадил на лезвие, затем, не думая, повинуясь интуиции, отпрыгнул назад, выставив копьё перед собой, и ещё один монстр приземлился прямёхонько на него, приняв смерть.

Твари отхлынули на границу света, рыча и скалясь, но не смея переступать незримую границу, и я улучил момент, чтобы оглянуться, проверить, как там наши дела, а то в горячке боя не обращал внимание на шум за спиной.

Дела шли откровенно неважно. Сюин лишилась левой руки почти по локоть и почему-то эта рана не думала заживать, китаянка хромала и с трудом уклонялась от монстра, которого, впрочем, тоже изрядно потрепала – две ноги твари волочились, мёртвые и бесполезные, куча щупалец валялись, извиваясь, на земле, один глаз вытек, поперёк груди зияла незаживающая рана, из которой струилась чёрная мерзко пахнущая жижа.

Но хуже было другое – близнецы и охотники не справились с защитой, и внутрь ворвались «собаки», неся смерть и разрушение всему на своём пути. Прямо на моих глазах сразу три чудовища набросились на дико мычащую корову, повалили её и принялись рвать несчастное животное на куски. Ещё одна вцепилась в горло лошади, и та дёргала головой в предсмертной агонии, ещё не понимая, что уже мертва. Сразу четыре грызли колёса и обод телеги, словно та сделала им что-то плохое.

Определённо, кто-то дал команду обездвижить нас, и я даже помыслить не хотел для чего. А потому, предоставив демонического сома китаянке, которая, в целом, справлялась, я метнулся внутрь лагеря, коля и рубя, стараясь убить как можно больше тварей.

Гормлейт с Малоуном, впрочем, не подвели: едва я освободил пролом, они согнали людей и заделали его свежей телегой, забрались на неё и принялись стрелять, отгоняя теневых монстров огненными болтами и светом факелов, что изрядно облегчало мне работу.

Илэр, опустошив уже пару магазинов, поддержал их, а Морвин, толку от силы которой было негусто, не говоря ни слова, прикрывала мне спину.

За считанные минуты мы прикончили всех, кого только можно, а когда я пронзал тело очередной гончей, с яростным воплем упал великан, на тушу которого забралась израненная Сюин, победно вскинув заляпанный чёрной жижей меч девяти колец.

Она, кажется, хотела сказать что-то, но в этот самый миг буря достигла апогея.

Стихия совсем обезумела, ветер уже не ревел, а выл подобно пожарной сирене, с неба начала капать чёрная тягучая жидкость, напоминающая, скорее, нефть, чем воду.

А после с небес из мрака на меня устремилось нечто, больше всего напоминающее щупальце Кракена. Огромное, чёрное, массивное, оно почти вцепилась в ногу, и лишь в самую последнюю секунду я отскочил назад, наотмашь взмахнув копьем и разрезав толстую бугрящуюся шкуру.

Во чреве шторма раздался страшный вопль и на меня полетело уже несколько тентаклей. Стало ясно – тот, кто повелевал мелкими и средними чудовищами, явился лично закусить неудачниками, забравшимися туда, где смертным делать нечего.

– Айш-нор, огонь! – не своим голосом заорал я.

Сомневаюсь, что пара магических арбалетных болтов смогут сделать хоть что-нибудь с этими здоровенными – размером с хороший еловый ствол каждый – отростками. Тут нужен главный калибр, а ещё лучше – тяжёлая огнеметная система с термобарическими боеприпасами!

Но у нас её не было, зато водился архидемон.

Да, он не восстановился после приключений в Саоле, но какую-то энергию накопить успел. И сейчас Айш-нор безжалостно бросил её в бой.

Я не понял, что же именно это было. Не похоже на классический огненный шар из компьютерных игр. Не похоже на большой костёр. Не похоже на пожар.

Нет, магия архидемона больше всего напоминала взрыв плазмы.

На пути щупалец вырос здоровенный шар белого пламени, раздувшийся во все стороны и лопнувший, точно мыльный пузырь, обдав меня нестерпимым жаром.

Я ослеп. Оглох. Потерялся.

Всё затопило молочно-белым светом. Это было так неожиданно, так отличалось от тьмы, казалось, навеки заключившей нас в своих объятьях…

Несколько томительно долгих секунд ничего не происходило, а потом свет начал ослабевать, истаивать. А вместе с ним исчезала и наша последняя защита.

Я проморгался, держа копьё обеими руками и вытягивая его перед собой.

Впереди, среди отступившей тьмы промелькнуло нечто огромное, нечто циклопическое и столь ужасающее, что у меня не нашлось слов, позволяющих описать увиденное. Глубины разума сохранили обрывки воспоминаний о истекающих слюной пастях, вздымающемся лесе щупалец, пузырящихся провалах, исходящих мраком, что чернее самой тьмы…

А ещё где-то далеко, в глубинах сущности, за ней, вовне и внутри запечатлелся образ мироздания, непознаваемого и неопознанного. Проникающего в самоё суть духа и дарующего жизнь и смерть. Источник времени и пространства, вечности, что видел рождение вселенной и останется после её тепловой смерти…

Миг, и безумное, прекрасное и кошмарное видение исчезло. Мир заполнил гул, а когда он стих, буря перестала быть. Растворилась в Вечности до следующего раза.

Выжившие ошеломлённо оглядывались по сторонам и я, не веря увиденному, прошептал:

– Где… где мы?

***

Когда буря окончилась, Фаррел первым вышел из укрытия.

Раньше ему не приходилось встречаться с нею, только слышать. И рассказы не могли передать даже десятую часть ужаса, принесённого стихией.

Безумная потусторонняя ярость. Невероятная магическая энергия. Поразительная настойчивость…

Пока они сидели, укрывшись в подвалах разрушенных домов, сверху выло, ревело и кричало нечто, чему не было имени.

Он не знал, по какой причине владыка бури не способен завладеть теми, кто укрылся. Как будто камень с деревом в состоянии остановить такое!

Но, как и всегда, подобное не имело значения.

Буря прошла. Настало время работать.

Беглецы – это он знал точно – прошли мимо развалин за пару часов до начала шторма и двинулись на запад. Каким уж образом они прознали об отряде Эйри – неизвестно. Вот только поступок этот граничил по своей глупости с безумием.

Уйти от старшего паладина, чтобы стать обедом неведомой сущности, время от времени напоминавшей о себе на Великой Пустоши? Стоило ли оно того?

В сопровождении четырёх бойцов Фаррел отправился на разведку. Скоро ему стало не до глупых вопросов.

Он метался из стороны в сторону. Возвращался. Менял курс.

Ни-че-го!

След доходил до ничем не примечательного участка Пустоши и обрывался. Точно корова языком слизнула. Точнее, не корова, а кое-что страшней.

Подобное случалось. Нечасто, но случалось.

Фаррел напряг память, пытаясь выудить из неё обрывки лекции, прослушанной еще в Академии. Не выходило.

Он выругался и в сердцах пнул небольшой камешек, тёмный от дождя. Тот пролетел добрых десять метров и покатился по земле.

– Что-то не так? – услышал он голос Лехри.

Конечно же, старшему паладину не сиделось на месте. Зуд подгонял его вперед. Как иначе?

Фаррел постарался совладать с эмоциями. Повернулся. Отсалютовал.

– Всё плохо, светлейший.

Лехри нахмурился и в глазах его промелькнуло что-то нехорошее.

– Точнее, – потребовал он.

– Их нет. След обрывается здесь, – Фаррел ткнул в землю перед собой.

– Мы уже теряли караван пару раз, – напомнил Лехри.

– Тут всё иначе, – не согласился паладин. – Тогда сохранялись остаточные эманации. Можно было понять, что нас водят за нос.

– И хорошо водят, – прищурился правая рука просветлённого Риманна.

В голосе его слышалось всё больше и больше гнева, который грозил превратиться в неконтролируемую ярость и Фаррел поспешил объяснить:

– Хорошие артефактор с алхимиком способны на такое.

– Я бы сказал – отличный артефактор, – поправил его Лехри.

– Как вам будет угодно, – поспешил согласиться Фаррел.

Ему до смерти надоело всё это, но поделать капитан не мог ровным счётом ничего. Говоря начистоту, он даже был рад, что беглецы растворились в воздухе.

Наконец-то можно закончить изматывающую гонку и вернуться домой. Отдохнуть. Вымыться. Поесть по-человечески.

Главное – пережить приступ ярости. В том, что тот последует, сомнений не было никаких.

– Сейчас всё иначе, – повторил он. – Кажется, буря забрала их.

– Кажется? – нехорошо прищурился Лехри. – А проверить?

– Я этим и занимаюсь, светлейший.

Лицо юноши искривил уродливый нервный тик. Глаза задергались. Пальцы выгнулись так, что, казалось, сейчас сломаются. А спустя еще секунду всё прошло.

Лишь подергивающееся веко демонстрировало ярость, загнанную глубоко внутрь.

– Проверь всё, светлый. У нас ещё остаются запасы, на какое-то время хватит. Убедись, что вас не водят за нос в очередной раз.

Он тяжело вздохнул, затем процедил:

– Если ничего не найдёшь – возвращаемся.

***

Гелтах выбрался из укрытия.

Древняя смерть вновь ушла.

Он улыбнулся и подумал:

«Славно-хорошо, я жив-здоров».

Вот только… Куда пропал-девался караван? Буря поглотила дерзновенных глупцов, а значит, они должны-могут уже покоиться в желудках созданий-тварей, чья мощь невообразима-непознаваема.

Или нет?

Он аккуратно извлек из внутреннего кармана небольшой амулет, выточенный из берцовой кости ребёнка. Та девочка оказалась восхитительно вкусной-сочной.

Её юная плоть насытила-накормила его, и Гелтах хотел продолжения.

Он ушел-покинул владения повелителя давно, опасаясь гнева-ярости могучего демона, и долгие годы существовал-горевал на Великой Пустоши, укрывшись от злых-недобрых глаз людей-врагов и друзей-конкурентов.

И он ослабел. Сильно ослабел.

Не было ферм со вкусным-питательным скотом. Остались в прошлом славные пиры-оргии, на которые его иногда приглашали-звали. Пищей-забавой становились лишь глупцы, приходившие-забиравшиеся в его владения и попадавшие в западни-ловушки.

А тут такое сокровище!

В караване были-бродили десятки нежных и сочных девочек и мальчиков. Вкусные-невинные, услада-забава… И они пропали!

Горестный стон вырвался-слетел с его губ, и Гелтах активировал артефакт.

Да, его владыка-хозяин не отличался силой. Его презирали-высмеивали могучие пожиратели и даже вознесённый – вчерашний человечишка! – смотрел-глядел со снисхождением-смехом.

Но Ауриошш даровал сынам-рабам множество самых разных-полезных умений, нужных любому охотнику-ловчему, чтобы выследить вкусную-сочную добычу. И Гелтах умел собирать-мастерить такие вот игрушки-приборы. Ничего сложного-трудного. Всего лишь капля магии-силы и кость жертвы. Они укажут путь-направление, ведущее к ее друзьям-товарищам.

Если те живы.

Гелтах облизнул пересохшие губы и заставил чары работать.

Тотчас же амулет дёрнулся-повернулся, указывая на северо-запад, и пожиратель хищно ухмыльнулся. Кажется, везение-удача не оставила верного слугу-раба Ауриошша. Он ещё может добыть-получить вкуснейшую добычу-ужин. Правда, придется изрядно прогуляться-сходить.

Артефакт показывал нечто странное-непонятное и с этим следовало справиться-разобраться. Тайна-загадка влекла не хуже вкусной-сочной плоти детей…

Если бы только не эта мерзкая раба-невеста Иггириасста с ее ублюдочными-скотскими боевыми техниками! Он бы уже наслаждался-пировал, вкушая дары жизней, но нет, надо было отыскаться беглянке-предательнице, что помчалась-ушла в земли людей, спасаясь-скрываясь от гнева-ярости владыки.

Наверное, хотела сохранить-уцепить побольше для себя. Жадная сука-тварь!

Он перевел дух, успокаивая ярость-злобу, и вновь посмотрел-взглянул на артефакт, после чего обернулся назад, туда, где копошились-искали выродки из Эйри.

Он почесал-потрогал бок, который не зажил до сих пор. Сталкиваться-драться с людьми-воителями, способными нанести ему такую рану, не хотелось. Тем более, что их командир-главный был страшен-опасен. К счастью, он не участвовал в той драке-бою под землёй, иначе Гелтах мог бы и не стоять-грустить здесь сейчас.

Аура мага-паладина завораживала и ужасала-пугала.

Он явно мог-умел справиться даже с полноценным демоном. Пожиратель одиннадцатого шага для него не угроза-противник, а значит, как бы ни хотелось отомстить-сквитаться за унижение, не следует переоценивать-верить в себя сверх меры.

Он грустно-горестно вздохнул и направился-пошёл на запад.

Пища-оргия ждала впереди.

Глава 6.

Я недоумённо оглядывался по сторонам, пытаясь разобраться, где, чёрт возьми, мы вообще оказались и как отсюда выбраться?

Гор на севере, ставших за последние дни такими привычными и родными, больше не было. Вообще. Словно корова языком слизала.

– Что происходит? – неуверенно поинтересовался я.

– Мы… переместились? – скорее спросила, нежели ответила Гормлейт.

Глаза охотницы расширились, она выглядела такой неуверенной, что захотелось обнять её и утешить. Впрочем, остальные смотрелись не лучше.

Женщины и дети верещали, не отойдя от встречи с неназываемым ужасом, мужчин трясло, мои близнецы лихорадочно помогали раненой беженке – в самый последний момент одна из тварей достала-таки её, и сейчас женщина, лишившаяся левой руки по плечо и части бока, тряслась в агонии, щедро орошая бесплодную почву кровью.

Не имея лучших вариантов, я поспешил к Морвин и Илэру, но даже помешать не успел – раненая умерла у нас на руках спустя какую-то минуту.

Этого времени хватило народу, чтобы хоть немного прийти в себя, и Малоун с Гормлейт принялись наводить порядок.

Первым делом отправили две группы разведчиков – оглядеться. Те не должны были уходить далеко, главное – проверить окрестности и сообщить что тут и как. Мне было неясно, что они рассчитывали увидеть – во все стороны, на сколько хватало взгляда, простиралась голая равнина. С другой стороны, лучше что-то делать, чем стоять столбом и пыриться в небеса.

Пока разведчики не вернулись, мы проверили выживших. В принципе, всё оказалось не так страшно, как могло, учитывая обстоятельства.

Караван потерял всего пять человек: троих охотников и двух женщин из числа мирняка. Неприятно, но могло быть гораздо, прямо-таки охренеть как хуже! А вот животных шестилапые монстры не щадили и, что хуже всего, почти все туши остались там, в мире черноты и кошмарных монстров.

Но я так вымотался, что соображал с трудом, башка отказывалась варить, а перед глазами плавали разноцветные круги. Мне был нужен отдых. Поэтому, оставив товарищам разбираться с запасами, я развалился на земле и провалился в сон без сновидений.

Не знаю сколько точно времени прошло, но, когда откуда-то издалека раздался голос Гормлейт и я открыл глаза, солнце не то что бы особ подвинулось на небосклоне.

– Да? – я посмотрел снизу вверх на встревоженную красавицу.

– Дозоры вернулись, собираемся, – коротко ответила она, направившись к уставшим и очень, очень напряжённым людям.

Я со вздохом поднялся и двинулся следом, уже представляя что услышу.

И предчувствие не обмануло. Ни одна из групп не обнаружила никаких следов гейских паладинов, гор или знакомых ориентиров. Мы оказались натурально посреди ничто.

Как? Загадка.

Благодаря этому мы, конечно, оторвались от преследователей, причем и от выродков из Эйри, и от клятого пожирателя. Вот только… А как быть дальше? Куда идти?

Слава Великому Макаронному Монстру, у нас осталась карта Иоганна, но, опять же, без ориентиров черта лысого мы поймем, а не направление. Значит, придётся ждать ночи, чтобы свериться по звездам.

Вернувшийся Айш-нор лишь подтвердил сказанное. Архидемон нарезал пару кругов вокруг нашего временного лагеря и не сумел отыскать вообще ничего, кроме пары стай, связываться с которыми у нас не было ни малейшего желания. Оставалось ждать.

Время, оставшееся до ночи, я коротал в иллюзорном мире, а потому немного опоздал к собранию картографов-любителей. Когда появился, в круге, очерченном несколькими магическими светильниками и факелами, уже набилось кучу народа. Все ругались, спорили, кто-то даже плакал.

Я протиснулся к Гормлейт и спросил:

– Что происходит? Выяснили, где мы оказались?

По лицу девушки текли слёзы, а во взгляде её читалась отрешённость.

– Да, – ответила она. – Узнали.

Она посмотрела наверх, на яркие звезды, и с яростью обречённой погрозила им кулаком, после чего заплакала.

Я присел рядом, внутренне холодея, и уставился на карту. Плотные и очень качественные листы, переданные Иоганном, была аккуратно разложены на земле и придавлены камнями. Рядышком валялась семейная реликвия Гормлейт, от которой ожидаемо не было толку, и компас, прижимающий один из листов.

Я склонился, отодвинул компас и по слогам прочитал: «Ве-ли-ка-я Пус-то-шь: Зо-на От-ча-я-ни-я».

Внимательно рассмотрел каждое изображение, каждый знак, каждую загогулину, после чего грязно выругался.

– И что делать? – непроизвольно вырвалось у меня.

– Я не знаю! – Гормлейт зарыдала навзрыд, и в тон ей заголосили сразу несколько человек.

И я прекрасно понимал их. Нас занесло в самый центр клятой Великой Пустоши! Ни о каком безопасном пути на восток больше и речи не шло. И, что хуже всего, если верить карте, мы оказались минимум в неделе дороги от ближайшего источника воды.

На то же, чтобы выбраться отсюда в цивилизацию, может уйти целый месяц, а то и больше!

Я тяжело выдохнул и, отойдя от толпы опустошённых людей, достал портсигар и извлёк на свет фотографию родных. Провёл по изображению дочки и прикусил губу.

Поистине – ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Решил помочь беглецам – и вот куда это меня привело. Впрочем… Не бросать же их теперь.

Взглянув в сторону детей, я лишь уверился в этой мысли. Оставив их на произвол судьбы, я просто не смогу глядеть в зеркало, вернувшись на Землю. А раз так, то нечего тут нюни разводить, нужно что-то решать.

Я подозвал Сюин, Малоуна и Гормлейт и предложил им отойти в сторону. Айш-нор, выглядевший невероятно довольным, тоже присоединился к нам. Ну а Чуча, выбиравшийся из кармана только поесть, сходить в туалет да побегать немного, и так стал постоянным участником любых совещаний. Хорошо хоть, пока советы не раздавал.

Хотя, может, наоборот – плохо.

Я погладил зверька меж ушей, и тот довольно пискнул, после чего повернулся и, широко зевнув, продолжил дрыхнуть.

– Значит так, – начал я, – всё очень плохо. Думаю, никто с этим не спорит, верно?

Хмурые лица товарищей по несчастью стали лучшим подтверждением сказанного. Ободрённый этой мыслью, я продолжил:

– Нужно в первую очередь понять, что и как у нас с запасами, после этого решать куда двигаться. Как ни крути, на этой карте не может быть всех достопримечательностей Пустоши, а значит, нам может и повезти. Набредём, например, на какой-нибудь оазис или довоенный комплекс, полный консервов, защищённых магией.

Я бросил короткий взгляд на Сюин. Эту речь вообще должна была вещать она, а не я, но китаянка не успела восстановиться после драки с той хтонью. Она исцелялась, но как-то вяло, лениво, без огонька и задора. А потому, перетянув оторванную руку жгутом, китаянка сидела, глядя вверх и тяжело дыша. Даже шарф стянула, демонстрируя острые клыки. Думаю, через денёк-другой всё вернётся на круги своя, но пока что ей нужен отдых, а значит, придется помогать.

– Хорошо, что мы раздали всем добро перед, значится, бурей, – подал голос Малоун. – Воды хватит на три дня, еды – на неделю иль поболе.

– Будем экономить, – подала голос Гормлейт, – на две растянем. Вот только на супы вода нужна.

– А её теперь лишь на питье хватит, – заметил Малоун.

Я снова выругался.

Ситуация становилась кошмарней каждую секунду. Да, нам удалось спасти людей, но платить за это пришлось почти всеми вьючными животными. У отряда осталось лишь три лошади, которых можно было запрячь в уцелевшие повозки.

Я прикинул варианты. Выходило, что нужно выбрать направление и идти, не теряя больше ни минуты, потому как Смерть уже занесла косу над нашими головами и она не будет ждать слишком долго.

– Куда двинемся? – спросил я, обводя взглядом собравшихся.

– Может, сюда? – Сюин ткнула пальцем в небольшую точку севернее. – Написано, что тут был город, глядишь, найдем что-нибудь полезное. Ну или хотя бы воду.

Мы переглянулись.

Когда все варианты одинаково паскудны, следует выбирать тот, что даёт больше шансов. Предложение Сюин выглядело здраво.

– Айш-нор, сможешь взять на себя разведку? – спросил я.

– Так поступлю, как ты желаешь, – важно кивнул архидемон, после чего каркнул и взлетел над лагерем, устремившись на север.

– Ну, думаю, пора и нам выдвигаться, – закончил я собрание. – Сажаем раненых и слабых на телеги, берём вещи – и вперёд.

***

Первые сутки прошли без ЧП.

Мы тупо переставляли ноги под палящим солнцем, продуваемые бешеным ветром, несущим пыль и – что страшнее – жажду. Разведчики, отправляемые по сторонам от съежившегося каравана, не находили ничего достойного внимания. И ни капли влаги.

Айш-нор, впрочем, тоже не баловал нас хорошими новостями. Великая Пустошь не просто так получила своё имя, а её центр назвали Землей Отчаяния вполне заслуженно.

Ничего иного тут попросту не осталось.

Впрочем, уже на следующий день я был вынужден взять свои слова назад – помимо отчаяния здесь встречались монстры. Много, очень много монстров.

Сперва к нам прибежали дозорные, и их вид сразу же сказал всё и даже чуточку больше.

Мы с близнецами и Сюин вышли вперёд, а остальные охотники, как уже повелось, занялись прикрытием. Эта стратегия работала в первую неделю путешествия по Великой Пустоши, должна была помочь и теперь.

Она и сработала. Почти. Потому что, когда спустя пару минут на нас выскочила стая в добрых полсотни голов, мне на миг поплохело.

Твари больше всего напоминали варанов, вот только каждая доходила до пояса взрослому мужчине. Спины этих монстров защищали шипы, а пасти усеивали внушительных размеров клыки. И, что самое любопытное, они перебирали лапами с такой скоростью, что оторопь брала. И не собирались останавливаться!

Первым бежал особенно внушительный ящер, похоже, возглавлявший стаю. В него-то я и зарядил подряд три Стрелы Древних, от которых уродец даже не почесался.

– Бейте их! – заорал позади Маллоун, и охотники обрушили на тварей всё, что у нас было дистанционного. Я помогал как мог, безжалостно опустошая резервы, и число врагов начало стремительно сокращаться.

Свою лепту в это дело внесла и Сюин, первой бросившаяся в рукопашную и принявшаяся шинковать ящериц направо и налево. За ней устремилась и Морвин, изрядно поднаторевшая в деле отвешивания звиздюлей ближним своим.

Я же, выхватив дробовик, решил проверить эффективность физического урона, раз уж магический по мини-боссу не проходил.

Воткнул копье острием в землю, прицелился в набегающую тварь и нажал на спусковой крючок. Плечо толкнула отдача, и охотничья пуля двенадцатого калибра устремилась навстречу с вараном-переростком, влетев тому прямиком в переднюю лапу.

Тварюга перекувырнулась через голову и рухнула, оглашая окрестности яростным воплем, а я, подскочив к ней, зарядил в башку ещё один заряд, буквально разворотив ту на клочки.

Уже прицелился в новую жертву… И тут в дело наконец-то решил вступить Чуча. Поедатель семечек возник на моем плече и громогласно провозгласил:

– Пи-и-и!

И сразу же пять ближайших варанов рухнули на спёкшуюся землю, не подавая признаков жизни.

– Пи-и-и!

И еще столько же их товарищей отправилась в Страну Вечной Охоты.

А разошедшийся ллинг и не думал успокаиваться – он телепортировался вперед, поближе к следующей группе монстров, и начал нести смерть и разрушение.

Чуча обладал поистине феноменальным чутьем на опасность. Если враг был ему не по зубам, ллинг почти никогда не помышлял о драке. Исключением можно считать, разве что, встречу с Иоганном, когда мой питомец попытался вскипятить мозги артефактору, но, пожалуй, на этом всё.

Даже в приснопамятном бою с уродом, любящим несовершеннолетних девочек, и его ручной стаей, Чуча особо не выделялся, опасаясь, как мне кажется, именно что магических сил нашего оппонента. Ну, либо оставляя побольше врагов для меня, чтобы обожаемый хозяин поскорей отправился полюбоваться чудесными видами Пар-валена.

А тут, значит, раздухарился и в одну калитку разобрался с внушительных размеров стаей, не сильно запыхавшись.

Когда последний варан перестал дышать, он просеменил ко мне, замер и снизу вверх победно доложил:

– Пи!

– Молодец, получишь дополнительный паёк, – пообещал я.

Да, еду следовало экономить, но много ли схомячит… э-м-м-м хомяк-телепат? Не думаю, а похвалить малыша стоило, сегодня он дрался великолепно. С его помощью мы без единой царапины, за несколько минут истребили здоровенную стаю. Отличный результат, как по мне!

Убедившись, что врагов больше нет, вместе с охотниками привычно уже занялись вырезанием сердец, и, спустя каких-то двадцать минут уже шли дальше. Жалко было оставлять столько демонического мяса в песках, но костлявая рука голодной смерти нещадно подгоняла всех и каждого.

Тем более, что самое ценное мы забрали.

И ещё добрых полтора часа я вместе с близнецами под полными отвращения взглядами окружающих давился сырыми сердцами варанов.

Лишь вечно любопытная Радха подошла к нам, чтобы доставать очередной порцией вопросов.

– А они вкусные? – первое, что спросила она, оказавшись слева от меня.

– Не очень.

– А мягкие?

– Нет. Жилистые, едва жуются.

– А почему вы тогда их едите?

Я покосился на девочку, смотревшую с искренним любопытством, после чего сказал:

– У нас нет выбора. Мы – искажённые. Убивать зверей Судий и поглощать их сердца – один из немногих способов для нас становиться сильнее.

– А что ещё? – тотчас же уцепилась она за оговорку.

Я откусил от сердца, тщательно переживал отвратительное на вкус сырое мясо, проглотил его и, ощущая, как в желудке разгорается приятное тепло, проговорил:

– Убивать грешников.

– А? – не поняла девочка.

– Они заключили договор с Судией, Радха, – к разговору присоединилась Сюин, – а значит, стали экзекуторами. Палачами на службе архидемона. А что делают палачи?

Девочка глубокомысленно протянула «О-о-о-о» и отстала от нас, позволив закончить кровавую трапезу.

А когда спустя пару часов вернулся Айш-нор и сообщил, что видел вдалеке руины города, это вдохнуло в измученных и гонимых жаждой людей новые силы.

Мы понимали, что поставили всё на зеро. Шанс найти колодец, скважину, колонку, да хотя бы ручей не то что бы велик, и если в городе не отыщется живительная влага – мы покойники.

Точнее – они. Четверо искажённых выживут: я и близнецы сможем пить кровь убитых зверей, ну а Сюин наготовит себе закусок из павших охотников.

Думаю, схожие мысли посещали и остальных, но все помалкивали. Люди просто слишком устали, чтобы препираться, они тупо переставляли ноги, стремясь поскорее добраться до цели.

Мы шли ещё несколько часов, кое-где встречая едва различимые остатки шоссе, и ближе к закату добрались до субурбии. В довоенные годы здесь явно обитали граждане, достаточно богатые для того, чтобы реализовать местный аналог Американской Мечты.

Говоря проще, в пригородах тянулись руины местных таун-хаусов. Увы, но строили дома, похоже, примерно из тех же материалов, что в Сияющем Граде на Холме, а потому за две с лишним сотни лет не сохранилось почти ничего. Лишь занесённые песком руины, да покрытые пылью остовы автомобилей скрашивали наше скорбное путешествие.

Несколько охотников отошли на разведку и вернулись с пустыми руками. Ничего, даже отдалённо напоминающее колодец или какой-нибудь – ну не знаю – подвал выживальщика, они не встретили.

Впрочем, мы не отчаивались: до войны тут явно жило очень много народу, и это давало шанс наткнуться на что-нибудь полезное. А ещё, по уму, следовало остановиться на ночёвку, но никто не пожелал делать этого, и я не осуждал людей.

Жажда уже начинала протягивать пылевые арканы, обвивающие наши алчущие живительной влаги глотки плотными узлами. Бледный призрак с иссушённым лицом брёл позади обломка каравана, этой безголовой курицы, чью башку срубил топор неизбежности, вот-вот готовой опустить слабую плоть на заботливо подставленные костлявые ладони Жнеца…

Я моргнул.

К счастью, никто не напал на нас, пока я витал в облаках, познавая прелести думскроллинга внутри отдельно взятой башки, а развалины города, меж тем, всё приближались. И они, надо сказать, внушали трепет даже в слабом свете факелов и немногочисленных магических фонарей.

Впереди, закрывая обзор, возвышался здоровенный вантовый мост, переброшенный через высохшее русло реки, шириной мало чем уступавшей Неве. Не знаю, почему конкретно тут пропала вода – я же отчётливо помнил карты и рассказы про речной маршрут через Великую Пустошь, но это всё не сулило нам ничего хорошего.

На дне, занесённые песком, лежали останки двух невысоких и длинных судов. Возле одного из них валялись разбросанные во все стороны контейнеры, зияющие дырами в бортах, возле второго… Там, не тронутые хищниками и временем, белели скелеты.

– Как пойдём? – спросила Гормлейт.

– Я бы заночевала тут, – предложила Сюин, так до конца и не оправившаяся от раны.

– Плохая идея, – покачал головой Малоун. – Не по нраву мне костяки.

И я был согласен с ним. После мёртвого города почтения к покойным у меня заметно убавилось, а вот желания вызывать Ганса с огнеметом по каждому такому случаю – напротив.

Сюин не спорила. Похоже, она и сама считала так же, но решила уточнить на всякий случай.

– Кто на разведку? – спросила она вместо этого.

– Я пойду, – неожиданно предложил Илэр.

– Вдвоём проверим, – я шагнул вперёд.

Не хотелось отпускать мальчишку исследовать древний мост в одиночку. Хрен знает в каком он состоянии и что за двести пятьдесят лет произошло с вантами.

Возражающих не нашлось, и мы двинулись вперед в непроглядной тьме. Непроглядной для обычных людей, конечно же. Как ни крути, а магическое зрение, позволявшее видеть во тьме, решало массу проблем. Нам не требовался ПНВ, не нужен был и теплак, мы спокойно прятались во тьме, видя всё вокруг.

Неплохо бы еще получить возможность видеть сквозь стены, но меня зовут не Кал, тьфу, Кал-Эл, так что придется закатать губёнку.

«Интересно, а можно получить рентгеновское зрение?» – мысленно поинтересовался я у архидемона.

– Не всё вопросы магия решает, – тотчас же ответил Айш-нор, не слезавший с плеча все последние часы, – учись работать с тем, что уже есть.

«Ну спасибо, суповой набор потусторонний, знаешь, как-нибудь перебьюсь без этого», – ругнулся я в ответ, – «Ты когда научишь новому боевому заклинанию?»

Мы с Илэром осторожно ступили на весьма неплохо сохранившийся первый пролёт моста и начали аккуратно двигаться вперед, обходя дыры, сквозные и затянутые решёткой арматуры.

– Как только срок придет, поверь, тебя я обучу, – пообещал Айш-нор.

«Угу, верю», – я остановился перед здоровенной дырой, тянувшейся через всю дорогу, но не задевавшей пешеходного участка.

Указал Илэру направо, сам двинулся налево.

Мы аккуратно обошли пробоину и остановились каждый на своей стороне, любуясь открывшимся видом. Несмотря на запустение, тлен и пыль, посмотреть тут действительно было на что: на многие километры вперед уходили ровные прямоугольники кварталов.

От домов остались лишь остовы, да и то не везде – тут и там виднелись завалы – но город всё же не рассыпался в прах. Он, как и костяки, валявшиеся в русле реки, сохранил какое-то подобие бытия, являл бледную тень самого себя.

Вот только что нас ждёт внутри этих тёмных улиц?

Я продолжил идти, аккуратно проверяя асфальт перед собой носком копья. Меньше всего хотелось попасть на кусок моста, держащийся на честном слове, и благополучно загреметь вниз.

Так, медленно и осторожно, огибая брошенные автомобили и вертя головами по сторонам, мы добрались до ещё одного здоровенного провала.

– Что думаешь? – тихо спросил я у Илэра.

Парень аккуратно заглянул вниз и подался назад.

– Высоко лететь, – сообщил он.

– Ничего удивительного, – пожал я плечами, – тут была река.

Дыра эта очень не нравилась мне, потому как заметно отличалась внешним видом от прочих. Была она круглая, с оплавленным асфальтом по краям и полным отсутствием следов арматуры. Выглядела так, словно кто-то очень большой и сильный наступил на мост, вот только древние ванты не выдержали бы подобного надругательства, а значит, скорее, тут стоит говорить о мощной атаке чем-то крайне горячим. Ну там орбитальный лазерный спутник, дракон, птица Рух, еще что-нибудь столь же интересное и смертоносное.

Я на всякий случай задрал голову и проверил – не сидит ли на верхотуре голодная крылатая тварь, и лишь убедившись, что всё пучком, принялся думать как быть дальше.

Главная проблема с дырой заключалась в том, что она перегораживала проезд, а чтобы обойти её, предстояло изрядно попотеть: остатки дороги намертво забили машины, пешеходную же часть с обеих сторон испещряли многочисленные дыры и змеящиеся меж них трещины. Ходить по такому можно только с перепоя!

И вставал вопрос: а как бы организовать переход? Нет, мы перелезем, но телеги и лошадей придётся оставить, а это смерти подобно. Тогда разгрести завал? Рискованно, очень не хотелось бы шуметь, да и хрен знает, в каком состоянии опоры моста. Как бы не разломать весь пролёт, и так дышащий на ладан.

Пока я думал, Илэр действовал – он подошёл к одной из машин, распахнул дверцу и угрём пролез через салон, выбравшись с другой стороны.

– Давайте проверим дальше, – тихо проговорил он, заметив мой недоумённый взгляд.

Пришлось подчиняться.

За дырой дорога оказалась сильно лучше, и мы спустились без приключений, после чего вернулись обратно.

– Что делаем? – спросил я

Илэр сглотнул, покосившись на пробоину.

– Мы точно не станем настилать доски, старшой, – решил он.

– И в мыслях не было. Айш-нор, есть мысли?

– Шуметь не след, к беде то приведет, вот здесь расчисти путь, телега тут пройдет, – произнёс архидемон, после чего слетел с плеча и уселся на кузов помятого седана, плотно въехавшего в останки грузовика.

На первый взгляд они казались плотно спаянными, но стоило присмотреться, и я осознал правоту нашего пернатого проводника – если очень припрёт, мы разберем легковушку и откроем проход, достаточно широкий для телег. Вот только…

– А что ты там говорил насчёт шума?

Архидемон склонил голову на бок и клювом указал в сторону провала.

Я, нахмурившись, заглянул внутрь. Что он там такое заметил-то? Илэр же смотрел и ничего…

В глаза ударила ядовито-красная аура, растёкшаяся по руслу реки и обволакивающая кости, раскиданные снизу. На расстоянии это было незаметно, а вот тут… Вот тут я с отчётливостью осознал: если ОНО нас заметит – с моста не уйдет никто.

Чем бы ОНО ни было.

И в голову тотчас же пришла простая и очевидная идея: сперва переведём всех, кого можно, к подножию моста и оставим под охраной, после займёмся телегами.

Эта мысль понравилась Илэру с Айш-нором, и мы поспешили к дожидавшемуся вестей отряду.

Новость о неведомой грёбаной хреновине, спрятавшейся в пересохшем русле реки, никого не обрадовала, но вариант обходного пути измученным путникам понравился ещё меньше. Чёрт знает сколько топать до следующего моста, и не сидит ли под ним что-нибудь столь же интересное?

Поэтому мы принялись действовать.

Сперва перевели на другую сторону детей и женщин, которых взялись охранять близнецы. После этого вслед за ними отправились наши припасы и часть охотников.

Мы возились до глубокой ночи, не торопясь, стараясь шуметь как можно меньше, перетаскивая имущество, а я нет-нет, да и бросал взгляд в провал. Но тварь либо спала, либо не умела считывать ауры, потому как до сих пор ничего страшного не произошло.

Наконец, убедившись, что почти весь отряд в безопасности, а перед завалом остались только три телеги, да возницы с животными, успокоенными Чучей, мы с Сюин занялись затором.

Я прочёл заклятье усиления и взялся за дверцу. Китаянка осторожно надавила мечом на петли и миг спустя кусок железа оказался у меня в руках. Аккуратно отложил его в сторонку и взялся за следующий, заботливо отрезанный пожирательницей.

Дело спорилось. Одна за другой деталь откладывалась в сторону и спустя каких-то полчаса мы подготовили проход, достаточно широкий для телеги.

При условии, конечно, что возница не будет спешить.

Малоун, оставшийся, чтобы помогать нам, взял первую лошадь под уздцы и осторожно двинулся вперед. Колёса едва слышно скрипели, подковы постукивали по асфальту, животное, глаза которому за неимением шор перевязали тряпкой – а то еще заглянет в дыру и испугается – послушно следовало за охотником.

Я задержал дыхание, даже Айш-нор и Чуча, усевшийся мне на макушку, кажется, внимательно следили за бывшим повстанцем.

Вот он оказался на безопасной части моста, следом пролом преодолела и лошадь. Наконец, задние колёса коснулись потрескавшегося, но такого родного и безопасного асфальта.

Малоун махнул нам рукой и торопливо двинулся вниз, туда, где отдыхали наши товарищи по несчастью, а через провал поехала следующая телега.

И снова всё прошло без сучка и задоринки.

Сюин аккуратно подошла к провалу и заглянула внутрь, после чего нетерпеливо махнула рукой последнему вознице, командуя поторапливаться.

Тот кивнул и повел коня через проход.

Сперва всё шло, как и до этого, но неожиданно шестое чувство буквально завыло от ужаса, предупреждая об опасности.

– Сто… – начал я, но было поздно.

Из дыры полыхнуло рубиновым, конь заржал и дернулся в сторону, ныряя в бездну и утаскивая за собой телегу, а заодно и бедолагу, словно зависшего в трансе.

Я, точно в замедленной сьемке, смотрел на то, как бешено ржущее животное исчезает в провале, как человек, смешно дёргая ногами и руками, наконец-то пробудившись от своего гибельного сна, летит, вопя что-то невпопад, как над ним зависает в воздухе тяжёлая телега…

А потом их всех наполнило кармином, яркий алый свет вырывался из каждой поры, из-под каждой щепочки, слепя и мешая смотреть. И всё же я видел. Видел, как они стали растворяться, обращаясь в ничто, как одежда распадалась на волокна, как плоть растворялась, обнажая кости ещё живой и отчаянно вопящей жертвы, как замедленное время возобновляет свой бег, и сила тяготения взяла верх.

А в следующую секунду алое свечение заметалось из-под дыры по сторонам, словно живое, выискивая новую закуску.

– Бежим! – заорала Сюин, подавая пример.

Китаянка, перемахнув через грузовик, устремилась вперёд, я, не раздумывая, рванул следом. Мы почти сбежали. Почти.

Страшно заскрежетало внизу, дохнуло грозовой свежестью, а буквально секунду спустя взрыв сотряс мост, нас отшвырнуло в сторону, закружило, точно осенние листья, и понесло прочь от осыпающегося пролёта моста. Прямиком в пересохшее русло реки.

Глава 7.

Чуча с Айш-нором, конечно же, успели дать дёру. Эта парочка прекрасно чувствовала неприятности и не рисковала понапрасну.

Именно об этом я думал, падая с огромной высоты и глазея по сторонам.

Неведомая сила лютовала на мосту, выстреливая по сторонам всё новыми и новыми прожекторными лучами. Но нас она пока что не заметила, и это, пожалуй, было единственным шансом на спасение.

Обострённым зрением заметил, как товарищи по несчастью бегут прочь от моста, и пожелал им удачи. Нам же с Сюин сейчас придется бороться за выжива…

Чудовищной силы удар о землю выбил из меня не только весь воздух, но и лишние мысли. Спину пронзило острой болью, я на мгновение разучился дышать, а перед глазами потемнело. К счастью, демонический бафф укрепил тело в достаточной мере, а потому, когда спустя секунду моя сила заработала, ей было что исцелять.

И тем не менее я пережил несколько крайне неприятных минут, прежде чем смог встать на колени и, матерясь вполголоса, осмотреться по сторонам.

Первое, что увидел – это копьё и дробовик, валявшиеся прямо перед носом. Поднял ружьё и убрал его в чехол, затем схватил копьё и с его помощью выпрямился, осматривая пересохшее русло.

Нас и правда занесло на дно реки, отшвырнуло ближе к одному из контейнеров с затонувшей неподалёку посудины. Тут и там валялись валуны самых разных форм и оттенков, куски железа и, конечно же, кости. Их тут было великое множество, причём можно было точно сказать, что далеко не все принадлежали людям.

Справа застонали, и я, повернувшись, увидел Сюин, опирающуюся на гладкий булыжник приличного размера. Шарф сполз, открывая острые клыки, но её это не особо заботило. Девушка ругалась как портовый грузчик, глядя перед собой.

– Мы попали, – мрачно сообщила она, закончив.

– Угу, – согласился я. – Но ещё живы.

– Это потому что оно нас не заметило, – обрадовала меня подруга.

– Понять бы ещё, что за «оно» такое, – пробормотал я.

Ни обычное, ни магическое зрение не помогали разобраться с вопросом: а что же именно сидело под мостом? На тролля эта хрень не смахивала, а значит, вряд ли удастся переждать до утра, когда вражина обратится в камень. Хуже другое – красные лучи, бесцельно лупящие в небеса, начали перемещаться по сторонам от провала.

Оно, кажется, жаждало продолжения банкета.

– Нужно валить.

– Угу, – согласилась Сюин. – Вот только понять бы – как?

Я бросил короткий взгляд на берег. Бежать до него, тем более под усилением, было недолго.

– Думаю, в три прыжка управимся, – кивнул я в сторону города.

Сюин хмыкнула, после чего аккуратно подняла небольшой камешек, валявшийся рядом, и зашвырнула его в сторону моста. Пока тот летел, ничего не происходило, но как только он приземлился на песок, красные лучи с невообразимой скоростью переместились и замерли, подсветив обманку.

Камешек подлетел в небо и распался, точно его никогда раньше и не было.

– ***, – прошептал я, забыв на секунду о том, что нужно дышать.

– Поддерживаю. Но давай-ка попробуем вот что…

Сюин огляделась по сторонам, наконец, что-то решив, подняла одну ногу и медленно, осторожно поставила её на камень. Замерла, напряжённо вглядываясь в рыскающие алые лучи, но те, кажется, ничего особенного не заметили. Тогда она плавно перенесла центр тяжести на эту ногу и аккуратно перебралась на камень.

– Что дальше? – поинтересовался я.

Вместо ответа Сюин указала мне жестом на ближайший контейнер.

– Планируешь допрыгнуть туда? Рискованно.

– Ты о себе подумай для начала, – посоветовала китаянка, и с ней трудно было не согласиться.

У меня под боком не нашлось никакой возвышенности, на которой можно было бы укрыться, а значит, всё очень плохо.

– В процессе, – помахал я ей ручкой. – Ты давай, сама выбирайся для начала.

Сюин хмыкнула, после чего присела и взлетела в воздух. Если всё пойдет нормально, то хоть она сбежит.

Азиатка грациозно перекувырнулась и приземлилась на контейнер, который жалобно заскрипел. Она не стала ждать результатов, а сразу же перепрыгнула на камень неподалеку, и это было правильным решением: красный луч ударил по контейнеру, проделав в нём внушительных размеров дыру, после устремился к камню, замер как бы в нерешительности и, обогнув его, заскользил по песку.

Чем бы эта тварь ни была, она не умела считывать ауры, не имела глаз и, похоже, ориентировалась даже не на слух, а на колебания песчинок. Но почему тогда не сожрала нас сразу после падения?

Возможно, не смогла разобраться в том, кто должен стать закуской? Чёрт знает. Как ни крути, а когда она окончательно разворотила тот пролёт, с неба падало дофига всего, могла и ошибиться.

– Слушай, – Сюин чуть повысила голос, выждала, убедившись, что тварь не отреагировала на звук, продолжила, – у меня появилась безумная идейка.

– Жги, – я внимательно следил за двумя лучами, нарезающими круги всё ближе ко мне, и ощущал, как начинает сжиматься очко. – Я сейчас готов к любым, даже самым отбитым предложениям.

– Что если мы ударим дальнобойной магией, по опорам моста? – выдала китаянка. – Попробуем отвлечь эту хреновину, а после – понесёмся на берег так быстро, как только можно?

Идея выглядела не сильно здравой, но Сюин сразу предупредила об этом. С другой же стороны, всё не настолько безнадёжно. Да, берега тут высокие, метров десять, наверное, а то и все пятнадцать, но, полагаю, под усилением это не станет проблемой, даже при условии, что одна рука у меня будет занята копьём.

– Рискнём! – согласился я. – Что будем ломать?

Она прищурилась и указала кончиком меча на участок между первой и второй фермами, расположенный где-то в сотне метров от нас.

– Попадёшь?

Я почесал в затылке. В принципе, с недавних пор мои Стрелы Древних били достаточно далеко, но я как-то не удосужился выяснить, насколько точно они добивают. Не хотелось бы облажаться. Тем более, чуйка подсказывала, что второй попытки не будет. Ну не поверю я, будто эта хрень вообще не способна засечь нас после магической атаки. Не может всё быть так легко и просто.

Вновь поглядел в сторону берега, прикидывая расстояние. От силы пять сотен метров. Обычному человеку ни за что бы не хватило скорости убежать от лучей, но у я давно уже не обычный. И не совсем человек, если так подумать.

Нет, конечно, можно попытаться аккуратно и медленно скользить по песку, добраться до какого-нибудь камня, а от него – до следующего, и до следующего, и до следующего, но есть мнение, что эта стратегия не сработает.

– Давай попробуем, – решился я. – По твоей команде.

– Формируй стрелы, – приказала Сюин, окутываясь зловещей демонической аурой и занося меч над головой.

Кажется, она планировала ударить чем-то по-настоящему опасным, чем-то, чего ни разу не демонстрировала мне за последние недели. Что ж, поддержу её своими скромными силами.

Для начала я обновил бафф, после зажевал полоску мяса и подготовил одну за другой две Стрелы Древних. Таки да, с последнего шага появилась возможность держать во «взведённом» состоянии целых два заклинания, что сейчас было как нельзя кстати. В первую стрелу я сумел добавить дополнительный контур усиления, проделав тот же трюк, что и в аномалии, когда останавливал недошогота, со второй же вышло хуже: усиление никак не удавалось вплести в до боли знакомую картину, и я плюнул на это дело.

Увы, но освоение новых техник требовало времени. Да и сил такие заклинания жрали как не в себя, а потому я пока что не особо преуспел в новой области магии.

– Я бью первым, ты – по моим стрелам, пойдёт?

– Давай! – рявкнула девушка, и по её напряженному виду стало ясно, что долго удерживать эту магию Сюин не сможет.

Ну, поехали!

Я вытянул вперед копье – скорее, ради пафоса и самоуспокоения, нежели для пользы – и сформировал прямо на его кончике третью Стрелу Древних. Тоже обычную.

– Лети!

И первое заклинение сорвалось с цепи, а за ним отправились два других.

Первая стрела почти достигла цели, когда Сюин взмахнула мечом, и я на миг потерял дар речи. Чудовищной силы алая волна направилась, рассекая всё на своём пути, вслед за моими снарядами.

Стрелы одна за другой врезались в древнее строение, а вслед за ними прилетела магия пожирательницы.

Громыхнуло так, что у меня на миг заложило уши, во все стороны брызнули каменное крошево и куски железа, мост жалобно застонал, но именно этого мы и добивались.

Не тратя больше ни секунды, я развернулся и понёсся в сторону спасительного берега, а рядом, точно гигантская рысь, мчалась Сюин.

Мы почти одновременно оказались возле отвесной стены, и китаянка, не задумываясь, прыгнула, вонзив меч в камень и повиснув на рукояти. Она ухватилась за ближайший булыжник, нашла опору, выдернула клинок и, точно обезьяна, стремительно полезла наверх.

Ну, была не была.

Я присел и со всей силы прыгнул вверх.

Да, этот трюк отрабатывал не один раз, и всё равно на миг потерялся в пространстве, растерялся, забыв, что вот уже вполне могу побить мировой рекорд по прыжкам.

Впрочем, инстинкт самосохранения сработал куда лучше, нежели пустая башка, и я зацепился когтями протеза за выступающий булыжник, повиснув на высоте добрых пяти метров над землёй. Не тратя времени, размахнулся левой рукой и метнул копье, чтобы то не мешало лезть.

То улетело из поля зрения, и лишь слабый звук удара подсказал, что всё в порядке, после чего я вцепился левой рукой за небольшую трещину и полез вслед за Сюин, которая почти добралась до самого верха. Следовало торопиться – чёрт знает, надолго ли неведомого монстра задержит наш маленький трюк.

Я оглянулся и тихо выругался.

Нет, трюк пока что работал, лучи рыскали по всему дну, не приближаясь к нам, вот только то, что я увидел, выходило за рамки любого разумного объяснения. Даже для магического мира.

Русло реки медленно краснело. Сквозь песок проступали багровые капли, точно кровь, сочащаяся через поры. Они набухали и замирали, раскачиваясь, будто цветы на ветру, и в каждой отражалась бесконечность.

Нечто похожее я встретил совсем недавно, во владениях кошмарной потусторонней бури, и вот, знакомое ощущение вновь накрывало с головой.

Это, чем бы оно ни оказалось, не принадлежало Дамхейну. Оно в принципе не должно было рождаться на свет. И, тем не менее, кошмарное отродье вольготно устроилось на руинах цивилизации, угробившей саму себя в порыве безумной глупости. Оно питалось и росло. Слепое и глухое от рождения, не способное почувствовать запах или ощутить прикосновение, ибо родилось в безднах столь глубоких, что названия им нет даже на языке порождений плана Боли и Искупления, оно нашло способ кормиться в измерении смертных. Оно крепчало, растворяя плоть и поглощая сами души. И оно рассердилось. Очень сильно.

Две жалкие букашки посмели ускользнуть. Они таились, думая, что тишина сумеет уберечь. Они в наивности своей сочли, что избежали юдоли, уготовленной каждому живущему под солнцем.

Они заблуждались.

 Всё это я осознал, посмотрев на древнюю и бесконечно далёкую от всего живого тварь, пробуждающуюся от долгой спячки. Хотя нет, большая ее часть продолжала видеть сны далёких солнц, по наши души выбрался лишь малый, слабый, незначительный кусочек чудовища. Вот только и его хватит!

Поняв это, я удвоил усилия, благо, протез отлично заменял ледоруб.

А позади творилось что-то плохое, злое, неправильное.

Я чувствовал, как там копится, пульсирует и бурлит нечто отвратное, яростное, безжалостное. Что-то, чему нет названия. А потому в три секунды добрался до края и перевалился через него, краем глаза заметив Сюин, с ужасом взирающую вперед.

Она точно стряхнула с себя оцепенение и заорала:

– Быстрей!

Я дернулся, порываясь встать, и в этот самый момент левую ногу точно сжали тиски. Оглянувшись, я на миг потерял дар речи. Не было больше пересохшего русла. Канал до самого берега заполняла алая… вода? Жидкость. И из неё ко мне тянулись щупальца, обвившие голень.

А спустя секунду пришла боль.

Я ослеп, оглох и охрип от собственного вопля. Казалось, тело рвут на куски сотни маленьких, но очень острых крючьев. А ещё внезапно стало ясно, что с каждой каплей крови из меня уходит сама жизнь. Попытался дёрнуться, но из стальной хватки чудовища было не выбраться. Я захрипел, забился… И в следующую минуту резкая острая боль резанула в районе колена, а за ней пришло облегчение.

И я вдруг понял, что меня тащат куда-то, а нога ниже колена пульсирует от нестерпимой муки. Но прошла минута, другая, боль ушла, а я наконец-то смог открыть глаза и сразу же столкнулся взглядом с Сюин, склонившейся надо мною.

– Живой? – устало поинтересовалась пожирательница.

– Вроде… – я сел и уставился на культю, оставшуюся от левой ноги. – Наверное.

Даже материться не было сил и желания, а потому брань вышла какой-то вымученной.

– Идти можешь?

– Попрыгать, разве что.

Она протянула мне копье.

– Ну тогда скачи быстрей. Я хочу убраться отсюда как можно дальше, пока эта хрень не решила поохотиться в городе.

– Логично, – я принял оружие и поднялся, опираясь на копье.

– Что-то регенерация не работает, – заметила Сюин. – Может, стоит поесть?

Я отрицательно покачал головой. В теле не ощущалась слабость, обычно накрывающая меня, когда магическая энергия подходила к концу.

– Тут другое. Смахивает на твои раны после битвы с тем сомом.

Китаянка кивнула

– Ну, не кровоточишь, и то хорошо. Поковыляли к нашим.

С этим сложно было не согласиться. Рана действительно закрылась, а значит, жгут накладывать не придется, и можно надеяться, что через часик-другой мне полегчает.

– И что это могло быть? – спросил я, когда мы, то и дело оглядываясь на алую реку, двинулись вглубь разрушенного города, намереваясь отыскать товарищей из каравана. – Слышала о подобном?

– Ни об алой реке, ни о странной буре не знаю ровным счётом ничего.

– О буре говорил Иоганн, – напомнил я.

– Но и он не знал, что это такое и откуда взялось, – заметила Сюин.

– Это что, выходит, мы – первые живые свидетели происходящего внутри?

– Вряд ли. Думаю, и буря, и эта алая дрянь давным-давно исследованы, добавлены в каталог и поставлены на полочку в каком-нибудь секретном хранилище Эйри или Ойлеана. Эти засранцы лазают по всему Дамхейну, не сомневайся.

– И в мыслях не было.

Я всё-таки решился пополнить запас маны, захомячив полоску мяса. Не то что бы помогло, но и хуже не стало, а потому я заковылял чуть быстрее. Неплохо было бы опереться на Сюин, но та шла впереди, глядя по сторонам и не убирая меча в ножны.

– Наши не должны были уйти далеко, не торопись, – попросил я.

– Если у них есть мозги, то они уже где-то в центре города, а мы не знаем, что там может обитать.

– Надеюсь, та красная хреновина до них не доберётся.

Сюин промолчала, но по тому, как на миг сгорбилась её спина стало ясно: искажённая переживает куда сильнее, чем хочет показать.

А потому я крякнул от натуги и постарался догнать её.

Какое-то время мы пробирались меж завалов, занесённых песком и пылью, после чего наконец-то вышли на остаток шоссе. И тут в лунном свете отчётливо проступали не засыпанные еще ветром следы ног, копыт и колёс. Наши прошли тут, причем недавно.

По идее, мы потеряли совсем немного времени на мосту и в его окрестностях, а значит, караван не мог убраться далеко и, тем не менее, мы шли уже добрых двадцать минут, не встречая никого.

Следы вели вперед, никуда не исчезая и не сворачивая, а наши так и не показались. Хуже того, ни Чуча ни Айш-нор не появились.

– Идём назад, – решительно заявила Сюин, разворачиваясь, я же остановился.

Показалось, что где-то на границе зрения мелькнула тень. Я остановился, оглядываясь.

– Кажется…

– Мы тут не одни, – закончила мысль Сюин. – Готовься к бою!

Они напали без единого звука, без предупреждения, без жалости.

Небольшие существа, напоминавшие кошек, наскакивали и отпрыгивали, стараясь укусить, поцарапать, порвать, но встречая сопротивление неизменно теряли боевой дух и откатывались, но отставать и не думали. И с каждой секундой их становилось всё больше и больше, а атаки из робких плавно превращались в яростные, безумные, подходящие, скорее, для берсерков.

Одна из тварей подскочила мне под оставшуюся ногу, подсекла ту, и я рухнул, тотчас же оказавшись погребенным под копошащимся, жалящим и царапающим ковром чернильной плоти. В последнюю секунду успел поставить щит, и лишь это не позволяло монстрам добраться до шеи и лица, но они не успокоились – тысячи маленьких иголочек вонзались в мое тело, не защищенное магией, и боль с каждой секундой становилась лишь сильнее, мешая мне призвать Железное тело.

– Сюин! – прохрипел я. – Помоги!

Нет ответ.

– Сюин!

Молчание.

– Сю…

Время замерло. Чёрные твари превратились в статуи, недвижные и беспомощные. Такой же статуей замерла и моя подруга. Я убрал щит, расшвырял по сторонам чёрные тельца, с трудом встал на одно колено, упираясь культей в землю и лихорадочно водя копьём из стороны в сторону.

– Кто ты? Чего хочешь?

– Ты всё так же бодр и весел, мой юный лицедей, – раздался из темноты до ужаса знакомый голос.

Я схватил левой рукой амулет Иоганна, висевшей под рубашкой. Тот никуда не делся.

– О, не волнуйся, защита твоего друга работает, как и положено, всё же он поистине талантливый артефактор. Я не просто так милостиво разрешил ему возвыситься над червями, дал шанс стать человеком и взойти на подмостки. Вот только смертный – всегда остаётся смертным. Слабым, жалким, низшим. То, что я говорю с тобой – уже неимоверная честь, удостаиваются которой лишь единицы. Цени это.

– Угу, – мрачно пробубнил я, пытаясь разобраться, откуда доносится голос. – И зла ты мне не желаешь, наверное?

– Истинно так.

– Ага, верю.

– Думай, что хочешь…

Многозначительная пауза пугала куда больше, нежели приставленный к горлу нож, но я все-таки нашёл в себе достаточно храбрости, чтобы грозно – по крайней мере это должно было так выглядеть – спросить:

– А вот эти чёрные тварюшки, значит, не вред?

– Конечно же, нет! Коль столь ничтожные создания могли бы навредить всерьёз, я ни за что не возвысил бы тебя в своих глазах. Ты остался бы грязью и червём.

Я промолчал, стараясь не выдать истинных мыслей, а голос продолжал:

– Нам нужно поговорить, смертный.

– Выйди из тени для начала.

– Как пожелаешь…

Из тьмы ближайшего дома выделился сгусток, направившийся ко мне, на ходу принимая знакомый облик. Невысокий, с серой кожей и большущими глазами гость не выглядел опасным, но увы, впечатление это было обманчивым, потому как меня осчастливил своим визитом Слепец, и не абы какой, а пытавшийся месяц назад похитить саму мою душу и разум. Или не пытавшийся? Я так и не понял, если честно.

Зато уяснил одну вещь наверняка – этот тип пугал Айш-нора, а это что-то, да значило.

– Что тебе нужно?

– Хочу дать дружеский совет.

Я с трудом сдержался от горького смеха.

– Дружеский? Совет? Ты?

Демон совсем по-человечески развел руками и улыбнулся.

– Ты отстоял своё право на жизнь, а значит, являешься актёром, а не безликой массовкой. Ты заинтересовал меня, а значит, получишь подсказку от суфлера, дабы и дальше смог радовать изящный вкус высшего существа своей игрой. Ты в силах влиять на события, а значит, тебя следует лишь немного направить в нужную сторону, и можно будет собирать плоды усилий сих!

– Ни хрена не понял, – честно признался я.

– Это не беда, я привык к скудоумию окружающих. Считай, что я не хочу твоей гибели раньше срока. Так ясно?

– Допустим, – я не убирал оружие и продолжал зыркать по сторонам, чтобы не прозевать атаку.

Еще бы прислониться к стене, но для этого придется отползать. Не уверен, что сдюжу.

– Вот и молодец.

Слепой монстр подошёл на шаг ближе и вкрадчиво, словно сотрудник службы безопасности Сбербанка, проговорил:

– Найдёте воду в развалинах дворца, перед ним ещё стоят остатки великолепной скульптурной группы. Наберите, сколько сможете, и уходите из города не позднее утра. Промедлите – останетесь тут навсегда.

Я дёрнулся, а рядом ругнулась китаянка.

Мы стояли в полусотне шагов от берега и могли наслаждаться прекрасным видом полноводной алой реки.

– Что это было? – застонала пожирательница. – Какого хрена? Я помню, что мы бродили несколько часов, а луны почти не сдвинулись!

Она ткнула пальцем наверх. Действительно, торчат себе там же, где и до этого.

– Старый знакомый приходил, – буркнул я, кратко рассказав о встрече со Слепцом.

Подумал, что китаянка из принципа не будет слушать демона, но та удивила.

– Ищем наших и валим отсюда, – резко приказала Сюин. – Эти твари – та еще заноза в заднице, но если один из них считает, что ты интересен, то не станет врать.

Хотел узнать, откуда это у нее столь глубокие познания в демонической психологии, но решил, что момент не совсем подходящий. Даже без совета нашего инфернального друга я не планировал оставаться тут ни секунды сверх необходимого: уж больно негостеприимным оказался город, умерший сотни лет назад и ставший домом для неведомого зла.

А уж если вспомнить кем демона именовал Айш-нор… Да уж, боги, пусть и отставные, мне ещё советы не раздавали, что правда, то правда.

– Идём, – кивнул я. – Не стоит тратить время.

Глава 8.

Караван мы нашли спустя каких-то десять минут. Две жалкие телеги и сотня человек, ютящихся возле них. Вот и всё, что осталось от нас. И то, что почти все люди живы, не сильно обнадёживало, ведь когда кончатся запасы, начнётся самое весёлое.

Впрочем, сперва нам нужно не помереть от жажды, а потому, едва завидев товарищей, я тотчас же нашёл Гормлейт с Малоуном и раздал ценные указания, после чего отыскал себе сменную обувку – битый временем сапог на два размера больше, который затерялся на одной из телег. Со штанами обещали помочь женщины, но попозже, а потому я не стал возражать, похожу уж денёк в шортине.

Сейчас главное – проверить, врал демон или нет. Со слов Слепца выходило, что воду можно отыскать где-то около старого памятника, ну или чего-то, напоминающего его.

К счастью, в городе не водилось вообще ничего опасного, а потому разведчики, сперва осторожничающие, а после – обнаглевшие, забирались всё дальше и дальше от нас, тщась отыскать колодезь живительной влаги, что смочит жаждущие губы, да распрямит выи, согнутые неумолимой тяжестью груза ответственности.

Мы шли, оставляя за спиной руины, эти каменные гробницы с давно истлевшими обитателями, не пережившими безудержный гнев стихий, обрушившийся на землю вместе со смертоносными стрелами рока, оперёнными сталью и начинёнными Силой, что превыше всех слов.

Обходили завалы, ступали по красной пыли, оставшейся от крепких кирпичей, этих мышц зданий, проверяли то, что безжалостный Хронос не обратил золой и прахом.

Я возвёл очи на вздымающуюся к небесам раскаленную дарительницу жизни…

Моргнул.

Что? Когда? Полночи точно корова языком слизала. Голова болела как после хорошей попойки, и регенерация даже не думала делать что-нибудь с этим.

Я застонал, после чего стёр пот со лба и огляделся.

Мы добрались до самого центра, неподалеку – прямо за руинами какого-то очень пафосного дома – виднелось нечто, напоминающее шпиль. Может быть, пришли наконец-то?

– И снова тут, – мне на плечо приземлился Айш-нор, – понравилась отбытье?

Демона явно веселило происходящее, он даже не пытался скрывать радость.

– Что, доволен? Бросил меня на съедение непонятной хреновине, сидящей под мостом. Счастлив, наверное?

– В тебя я верил, что же боле? Чем ты опять, смерд, недоволен?

Очень хотелось в двух словах объяснить клятой птице пару нюансов, но я сдержался. Хотелось расспросить и о своих странных приходах, но мы слишком долго путешествовали по дорогам умирающего мира, и я знал – ответа не будет. Потому сказал:

– Слепец приходил.

Айш-нор распушился и в глазах его промелькнул отблеск пламени и – как мне показалось – страха.

– Что говорил?

– Ему, видите ли, приглянулся один невезучий попаданец. Я, стало быть, какой-то там актёр или что-то в этом духе, а потому он решил предупредить меня. И что там по поводу твоих изысканий? Может быть, удалось что-нибудь выяснить про нашего слепого друга?

– О чем же он глаголил, мне поведай!

Архидемон действительно возбудился сверх всякой меры: он слетел с плеча, завис передо мной, не хлопая крыльями, стал как-то побольше в размерах.

Меня даже подмывало ответить в его стиле, но решил всё же не пороть горячку. Вопрос важный, не стоит примешивать сюда личное.

– Сказал, что нужно не позже утра валить из города и объяснил где вода.

– Коль он сказал, то поспешим, – с откровенным беспокойством в голосе произнёс Айш-нор. – Слепцы – известны всем по дури, но коль считают, что ты – их, предупредят, отведут бури.

– Почему? – заинтересовался я.

– Они искусства порожденья. Эстеты, требуют услад. Коль развлекаешь их, сомненье оставь в правдивости… Не рад ты будешь этому в итоге, когда игрушка надоест – и демон сильный и могучий тебя на завтрак сладко съест.

– Стало быть, этот эстетствующий пидрила не звиздит?

– Я полагаю, можно верить, – ответил архидемон.

А после добавил уже у меня в мозгу:

«И не забудь, что это не обычный демон. Он играючи обошёл и амулет Убийцы Чудовищ, и барьеры, возведённые малым сим».

«Хочешь сказать…», – мысленно начал я, но Айш-нор оборвал.

«Да! И постарайся поменьше думать о нём, не привлекай внимание к себе».

Н-да. Час от часу не легче.

Я вновь покосился на небо. Занимался рассвет, солнце спешило взойти, точно ему кто за это заплатил, а значит, технически очень скоро наступит утро. Жаль, что незрячий уродец не оставил конкретных указаний. Ко скольки мы должны свинтить из города? По времени какого часового пояса? Что будет, если не послушаем?

Хотя ладно, последнее было лишним. Я прекрасно помнил алую реку, взявшуюся из ниоткуда, и отлично понимал, что пробуждённая тварь не успокоится, пока не набьёт брюхо. Вот только… мы и так передохнем почти все, если не пополним запасы воды прямо сейчас!

Машинально сняв с пояса флягу и тряхнув ее, я подвёл неутешительный итог: воды оставалось на донышке, да и ту следовало отдать детям. Так что…

Эти невеселые размышления прервал голос одного из разведчиков:

– Вода! Нашли, мы нашли её, быстрее!

Не знаю где измученные люди взяли силы, но уже спустя десять минут весь караван оказался перед руинами древнего и величественного здания. Именно его шпиль я видел перед беседой с Айш-нором. Именно здесь мы отыскали, так сказаь, следы довоенного зодчества: полуразрушенные статуи, выстроившиеся в два ряда, точно солдаты почётного караула. По сторонам от них торчали обугленные головешки, некогда бывшие могучими деревьями, а позади… Позади, на фоне развалин дворца, красовался фонтан. Рабочий. Я отсюда слышал плеск воды.

Думаю, что раньше тут было очень красиво: ты идешь через парк по широкой дороге, собранной из гранитных плит, любуешься могучими статуями, подходишь к фонтану, опускаешь руки в студёную воду, с наслаждением пьешь её, после чего поднимаешься по ступеням в музей, чтобы насладиться произведениями искусства.

Ничего этого больше не было. Деревья давным-давно умерли, статуи развалились, изуродовав булыжниками гранитные плиты, от дворца вообще мало что сохранилось. Но он… Он всё еще дарил жизнь, точно лучик солнца в беспроглядном мраке отчаяния и ничтожности.

И мы устремились к этому лучику подобно живущим во тьме червям, и жадно припали трепещущими губами к влаге и…

Она была прекрасна на вкус. Я в жизни не пил ничего слаще.

Да, наверное, нам стоило подождать, проверить на ком-то одном, не торопиться, но жажда, мучавшая отряд, заглушила доводы разума.

Лишь утолив её, мы наконец-то пришли в себя.

Детей собрали в кучу, укрыли оставшимися одеялами и дали поспать, сами же принялись наполнять ёмкости, которые только удалось отыскать. В ход шло всё: фляги, термосы, несколько сохранившихся бочонков, консервные банки…

Каждая штуковина, в которую можно было налить воды, пригодилась нам сегодня.

И живительная влага не кончалась, фонтан продолжал работать. Как такое могло случиться спустя четверть тысячелетия – ума не приложу, однако же вот оно, настоящее чудо.

Я попил ещё немного, после чего внимательно осмотрел фонтан.

Вроде бы, ничего особенного: облицовка отвалилась, часть труб сломалась, голова мальчика с постамента рухнула вниз и теперь смотрела на меня из-под воды.

Тем не менее, струйки текли в чашу, наполняя ту строго до определённой глубины, после чего вода уходила вниз, чтобы, как мне представлялось, вернуться. Куда она отправлялась? В подземный резервуар, в естественное озеро, в параллельную реальность? Чёрт знает. Главное, что мы наконец-то смогли всласть напиться и сделать запасы, а значит…

– Пора валить, – высказал я общую мысль, глядя на поднимающееся солнце. – Тут нам не рады. Айш-нор, проверишь выход из города?

Архидемон без возражений отправился на север, а мы с Сюин принялись будить и подгонять людей, измученных сутками на ногах. Уговоры помогали не то чтобы прям так хорошо, но всё же, кое-как, угробив добрых полчаса, нам удалось собраться в походную колонну.

К этому времени как раз вернулся не слишком довольный Айш-нор, сообщивший, что выход есть и он не охраняется. Нужно двигаться на северо-запад, там нет никакой алой реки.

Сперва я думал, что ворон наврал и готовит мне, а также близнецам, очередное испытание. Но пронесло. За каких-то полчаса, двигаясь по унылым, занесённым песком и пылью улицам, мы выбрались к окраинам, совершенно буднично встали на остатки шоссе и покинули это проклятое место.

Всё получилось так легко, так нормально, так обыденно, что мне даже стало не по себе. В последние месяцы я уже успел немного отвыкнуть от простых и лёгких решений. Но, быть может, это награда за страдания? Всё-таки, ночью мы столкнулись с действительно серьезной проблемой и вышли победителями, почти не понеся потерь.

Всего один человек и одна повозка с лошадью. Могло быть хуже.

Я вздохнул и покачал головой. Рановато ты что-то расслабился, Сашенька. Самое паршивое впереди.

– Гормлейт, – я подошёл к охотнице и, склонившись к ней, прошептал в ухо, – что у нас по запасам?

– Воды хватит на неделю или даже больше, – так же тихо ответила она.

– А еда?

– Пайку урежем, постараемся пару раз суп сделать, коль Морриган даст, сумеем дотянуть до выхода из Пустоши, но будет непросто.

Я задумался, вспоминая карту. Как ни крути, а проблема не рассосалась. Где, спрашивается, пополнять запасы? Ладно, нам повезло найти какой-то волшебный фонтан, а дальше что?

Обернувшись, посмотрел на тающий вдали город. Может быть, мне показалось, но воздух позади мерцал и плавился, и в отсветах рождающегося дня мне привиделись алые отблески. Будто бы меж разрушенных улиц рыскали длинные и гибкие щупальца. Или же текла неожиданно вышедшая из берегов река багрового цвета.

***

Следующие сутки прошли без особых приключений. И следующие. И следующие.

Мы убивали немногочисленных зверей Судий, попадавшихся на пути, и двигались вперед, слабо понимая, где именно это самое «вперёд» расположено.

Унылый пейзаж, словно скопипасщенный методом Ctrl+C/Ctrl-V, застыл, лишь изредка разбавлялся мёртвыми деревнями и посёлками, в одном из которых нам посчастливилось отыскать колодец.

И всё.

Неделю точно корова языком слизала. Точно её и не было.

Это било по мозгам. Всем. Близнецы и Сюин стали заметно раздражительней, охотники погружались в самую настоящую депрессию, дети же… Детей накрывала апатия.

Уполовиненная пайка быстро натянула кожу на и без того не слишком упитанных телах, а постоянная нехватка воды обветрила губы и наполнила глаза нездоровым блеском. Не было больше игр, весёлых историй, озорного непоседства. Лишь неугомонная Радха, каким-то чудом умудрялась оставаться такой же бодрой и весёлой, как в день первого нашего знакомства.

Никто не жаловался. Не спорил. Не предлагал. Осталось лишь смирение, тупая покорность судьбе да плохо скрываемое отчаяние.

Они слишком близко подошли к опасной черте, за которой ждала лишь смерть, и я не знал что делать.

Сердце обливалось кровью каждый раз, как я смотрел на Радху, больше напоминающую тростинку, на Муириса, прозванного Худым ещё до того, как всё это началось. Как стоило называть его теперь – даже и не знаю. На других детей. Брошенных всеми, оставленных за ненадобностью, лишних в этом мире.

Я смотрел – и каждый раз представлял на их месте дочку. И готов был выть от ярости. От страха. От бессилия.

Каждый новый день, каждые новые руины, каждая потраченная крошка еды и капля воды лишь усугубляли и без того кошмарную ситуацию.

Сентябрь полностью вошёл в свои права, и осень начала триумфальное шествие по континенту, превращая ночи в самое настоящее испытание холодом. Растопка попадалась не слишком часто, одеял не хватало, поэтому я отдал плащ детям – всё равно не схвачу пневмонию. Так же поступили и близнецы с Сюин. Мы поделились и своими одеялами, а также скромными запасами одежды, сохранившейся в седельных сумках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.