Luesh
Неизвестно Где

Глава 1

Новый мир

–Нет, Ариан!…

Последнее что я помню. Там было ее лицо, ее рука тянущаяся ко мне, перед тем как тьма водоворотом затянула меня. Я пришел в сознание от ужасной тошноты, но глаза не сразу стали меня слушаться. Как и все тело в целом. Ощущение было такое, что я весь налит из свинца. Я слышу жужжание, и шелест листвы. Солнечный свет слепит мой, пока не привыкший взор. Приносит тепло в мое тело, согревает его. Наконец, собрав силы, я сумел приподняться, и в этот момент в глазах потемнело, слабость была невыносимая. Мерзкая слабость, будто руки сотканы из ваты а тело прокалывают иглами. Я чувствовал кожей что сижу на траве, она влажная и щекочет меня. Выждав, когда меня наконец отпустило, я решил подняться на ноги. Удалось не сразу… Словно родившийся олененок я пытался удержаться на непослушных ногах, и как тот же олененок падал. Это начинало раздражать, но ничего поделать было нельзя, лишь стиснув зубы пытаться вновь и вновь. Ох и смешно же я выглядел в тот момент, раскорячившись в три погибели, поддерживая равновесие руками, которые я использовал как опоры, едва ставя ноги я поднимался, а поднявшись ноги косило в коленях, в глазах темнело и вот я вновь на влажной траве. Вид на голубое небо открывался замечательный… Облившись потом я все же добился желаемого, а встав на ноги долго наслаждался своей победой, и наверное с минуту просто стоял на месте. Будь я в другом месте, в другой ситуации – никогда бы о таком и не задумался: «Как здорово стоять на своих двоих.» Теперь, настало время задаться вопросом:

– Где же черт возьми я?…

Меня окружал лес, да какой! Еще в бытность свою молодым юнцом я много путешествовал; с семьей, и с друзьями, а бывало и что в одиночку, по всему миру. Я побывал в нетронутых лесах самых северных частей мира, в густых и жарких джунглях тропических стран, и даже забрел в чащи Великой реки на юге, но то что увидел здесь я…

Деревья, высотой никак не меньше тридцати метров! И не просто как одно единственное достояния, этакая гордость – единица на весь лес. Нет! Весь лес состоял из этих гигантов! В их кроне я ощутил себя так, как никогда не смогу передать на листах своего дневника. Это забытое чувство, давно закопанное внутри души, пресыщенного жизнью человека который видел все. И вот, он испытывает вновь то самое удивление. И конечно же – Страх. К моим годам жизни мужчина становиться уверенным в своих силах, он понимает на что он способен, появляется какое-то внутреннее, стойкое ощущение умиротворенности, степенности. Итак мой дневник: «все это ощущение улетело коту под хвост! К чертям собачьим! В самые глубины бездны!» Никогда я не ощущал себя таким маленьким, таким никудышным, никчемным, даже в тот момент своей молодости когда в девятилетнем возрасте на меня напала стая бродячих собак. Я кружил головой в непонятном смятении, как сова неясыть: «Что же делать?» «Как же быть?». Разумеется, первое что пришло в голову, и самое логичное – Телефон. Я обшарил карманы своих брюк, и с каждым пустым карманцем душа сжималась в груди, а сердце замедляло биение. Передние, задние и карман на рубашке – пусто. Я в растерянности, руки медленно опадают по швам. «Я потерян, загублен. Такой глупой…» – как я замечаю блеск в траве. Совсем недалеко, слева от меня, в траве лежит прямоугольный черный предмет и светит своим отражением от солнца. Сначала в голове стало пусто, затем резко, тело налилось энергией и я бросился к предмету надежды. Телефон! Я поднял его, радуясь и улыбаясь как полоумный; глядя на свою смехотворную физиономию в отражении, нажал на кнопку, ввел пароль и увидел…нет сигнала. Разумеется подобное не остановило, только не меня, и не в такой ситуации. С десять минут я пробродил туда-сюда водя телефоном так высоко как позволял мой рост, даже звонил на самые важные номера: служба спасения, полиция, скорая помощь, родные. И с каждым протяжным гудком, решимость становилась все тоньше. Ничего. Я осел на ближайший корень и совсем выбился из сил. Голова поникла, в руках у меня бесполезный кусок стекла и проводов. Глаза ужасно слипались, и о себе дала знать примерзкая слабость. Видимо даже собственное тело таким образом реагировала на неудачу… Ладонью я протер изможденное лицо, и уперев подбородок о ее тыльную часть, стал думать. Сидеть на месте равнозначно смерти, кто станет меня искать если обо мне даже неизвестно никому, и следующее что проявилось у меня в голове это:

– НЕТ, АРИАН!

Это воспоминание было таким сильным что словно иглой меня кольнули в висок. Я напряг память, пытался восстановить ход событий, вскрыть еще хоть какие-то подробности. Тщетно. Все тот же повторяющийся образ: Женщина с сапфировыми глазами и такими же волосами. Она тянет ко мне руку, а на лице ее отчаяние и вдруг водоворот тьмы окутывает мои глаза. Все. И тут…

То, что прояснило мою голову, вернуло меня в реальность. Рычание. Голова сама мотнулась в сторону звука, а тело рефлекторно поднялось. Я забыл обо всем, мои глаза пристально, не отрываясь смотрели туда, в сторону больших кустов с Острыми листьями, раскрывшимися как бутоны на концах которых были иглы. Я знал о повадках хищников, не раз встречал их. Но то, что было теперь… я совершенно не ощущал его присутствия… никакого присутствия. Обычно сама природа замирает в подобные моменты будто в напряжении ожидая развязки ужасной сцены которая должна вот-вот произойти. Замолкает все. Но не сейчас. Знакомо ли тебе чувство когда твой соперник обладает над тобой таким колоссальным, неоспоримым преимуществом что это вызывает судорожные смех? И глумится над вами, наслаждается вашими жалкими попытками дать отпор? Вот как я испытывал себя в тот момент. Все мои знания, весь мой опыт были сейчас бесполезны. Я был бесполезен. Не знаю сколько времени так прошло. Я, стоящий как вкопанный и те кусты из которых был слышен рык… В конце-концов тело само сдалось, напряжение в мышцах: в плечах, спине, ногах растаяло, я был измотан, тело работало на износ. Удостоверившись, или нет… скорее заверив себя, попытаясь внушить себе что угроза миновала, я отвел глаза и опустил голову. В голове было пусто. Но как обычно бывает, именно в такие моменты и приходит муза. Такое часто бывало у моего знакомого, друга писателя. Он говорил так: « Я могу пролежать весь день на диване с пустой головой, или просидеть в кресле бестолково напрягая мозг родить хоть какую-то идею, и вот когда я протратил еще один день своей жизни за зря и приходит момент ложиться спасть, голова словно фонтан брызжет идеями, и я срываюсь с места к своему письменному столу. Поэтому у меня такие мешки под глазами, Ариан!». Ариан – снова это имя… Знак того что ко мне возвращается память?

Глава 2

Странный Мир

Некогда было думать об этом. Ведь тогда мою голову интересовало совсем не имя. Моя муза кричала мне – Тебе нужно оружие! И ведь гениально, и до чего же просто! Сейчас, наблюдая за своим творением я бесконечно радуюсь за себя. Ну так вот:

Копье. Первое что пришло мне в голову, и вот почему… Все это, вся ситуация, все происходящее до ужаса напоминало мне те события, что описывались в произведениях писателей прошлого. Те замечательные книги на которые подсадил меня вышеупомянутый друг-писака. Человек среди обезьян, человек на необитаемом острове. Как человек несмотря ни на что выживал в почти невозможных условиях. Сколько фильмов я пересмотрел на подобную тематику. Кстати, уже сам – я, большой киноман к слову. Уж очень сильно мне нравилось в этих произведениях что «его», ну то-есть выжившего, единственным другом оставался его гибкий ум и потрясающая смекалка. И во всех этих произведениях, рано или поздно главный герой понимал что для выживания ему нужен инструмент. Самый первый инструмент, который появившись, моментально вознес человека на вершину пищевой цепи. Нож. Я додумался до этого раньше описанных героев. Обычно подобное происходило к середине книги…Но решил сделать копье. Он эффективнее, и требует всего лишь добавить палку с веревкой. Идти куда либо с голыми руками было бы вверх идиотизма, так говорила со мной муза. И я с ней был согласен. Долгие часы ушли на пробы и попытки найти достаточно подходящий камень. Он сойдет в качестве наконечника и остроты его будет достаточно для основных дел. Один был слишком хрупок и развалился после очередного удара шлифовки. Другой этой самой шлифовке и вовсе не поддавался, настолько он был прочным. Найдя же нужный камушек, я приступал к работе немедленно. Мне хватало в этом знаний. Да, знаний в шлифовке камней. К счастью мир из которого я прибыл в это неизвестное место, просто кишел целыми потоками знаний. Он рушились на человека волнами, которым не было видно высоты. В этом кстати и была своя часть вреда… Оттого многие представители одного со мной вида могли похвастаться поистине широкими знаниями. Но поверхностными. Это и была та часть вреда. Человек просто не успевал обработать, разобраться в поступившей информации как на него лился новый фонтан. Но я был в какой-то степени уникумом. Видишь ли, я обладал, если привести сравнение то «губкоподобным» интеллектом. Да, я как губка что впитывает влагу, жадно впитывал в себя все новое, НО, условием так сказать принятия информации было, скажем так мое личное сито, через которое запросто проходило все заинтересовавшее меня и вылетало из ушей на следующий же день все меня не волновавшее. И я пользовался всеми этими чудесными благами, этим бесконечным архивом доступным мне в моей превосходной стеклянной коробочке, которая сейчас оказалась бесполезной… но не будем о грустном. Я бороздил океаны информации как серфер на доске для серфинга покоряющий очередную волну у прекрасных пляжей чистого океана. Одна из этих волн и была информацией о всяческом опыте жизни наших древних предков. Уж очень мне нравилась история. Именно о жизни этих древних людей, и способов борьбы этих людей с природой. Поэтому они и тесно переплетались с другим, не менее интересным для меня объектом изучения. Выживании. Засмотрены до дыр были видео о том как умельцы буквально из ничего создавали дворцы и бассейны, как добывали огонь из воды! и под водой! всяческие ловушки и приманки для животных. А так как интерес к подобным у меня был велик то и познавал я подобное с великим удовольствием. И вот как это обычно бывает труд и терпение принесли плоды. Я поднял на пальцах свое творение прямо перед глазами. В моих руках был заточенный у краев камушек похожий на листок или слезу. Он был достаточно увесист, и при этом имел чудесное основание, плоское и ровное, такое что при креплении к древку сделало бы его очень надежно закрепленным. Одно лишь меня огорчало. Справа от края отломился кусочек в момент шлифовки. Меня подстегивало время и общая изнуренность, видимо поэтому я не рассчитал силы…но времени на поиски нового камня не оставалось, как и сил.

– Пойдет.

Оставалось дело за малым – привязать наконечник к палке.

Нож отлично себя показал. Лианы, что свисали с деревьев были прочны, настолько, что в начале своей работы, когда я решил приготовить веревку, то попросту не смог разорвать ее рукой. Но вот заостренный «клинок» с эти справлялся отлично. Настругав достаточно длинную веревку и отломав ветку я принялся объединять все у меня имеющееся. Как было сказано основание наконечника было идеально, само ложилось в ложе, я лишь слегка подточил его. Веревка была обмотана, вначале у вершины древка, затем крест-накрест с наконечником и еще раз вокруг уже самого камня. Копье готово. Возвышалось оно над моей головой. Ох, как же горд я был собой в тот момент. И знаешь что, вид такого чудесного оружия придал мне сил. Обернувшись к тем кустам, я чувствовал себя куда более уверенно. Теперь можно было выдвигаться. В каком направлении я тоже уже решил. По направлению солнца. В зените оно было направлено на север, значит я где-то в южном полушарии, согревая мое лицо я тем самым смотрю на север и туда же буду направляться. Большинство городов южного полушария расположены как раз в северном направлении. Остается лишь надеется на удачу. Двигался я по этим нетронутым местам с большим трудом. И все время меня не покидало удивление. Вот в чем состояло удивление: корень который я уже перешел…был трижды выше меня! Я взобрался на него опираясь на копье как старик опирается на трость, а затем словно младенец скатился с вершины как младенец скатывается с горки. Должен признать на пару мгновений это действие и вправду заставило меня заулыбаться как ребенка и привнеся таким образом хоть немного радости в мою ситуацию. Но удивления я так и не лишился. И Страха. Видя подобные пейзажи, я уговаривал себя внутри, и гнал дурные мысли подальше… «Скоро» – я говорил, – « я встречусь с людьми, и весь этот цирк окончится…» Но вот я шел, и шел, и шел… а конца и не было. Я ловил себя на мысли что блуждаю кругами, что невозможно, ведь двигался я по направлению солнца, всегда идущему на север в этой части планеты… Кстати о нем. Сейчас я был на него очень зол. Зол тем что оно садилось! Перспектива остаться одному в лесу, да еще и без света внушала мне панический страх. Перед глазами как назло вспыли те иллюстрации, что я смотрел в архивах библиотек, где показывались фотографии наскальных рисунков: опьяненные кошмаром лица пещерных людей, сцены ужасных событий запечатленных на скалах пещер, взгляды наполненные страхом, расширенные белки глаз, показывались моменты нападений хищников и страх перед темнотой. Я сжал челюсть, зажмурил глаза и выбросил эту чушь из головы. Окинув взглядом все вокруг и трижды убедившись что нет никаких признаков людей, я выругался и стал делать совершенно очевидное – искать убежище. Ночлежка на ночь в джунглях – как волшебно в фантазиях, и как ужасно наяву. Всюду деревья, стоят непробиваемой стеной, поэтому моим последним замером времени были два пальца между верхушками деревьев и солнца. Это было давно и сейчас небо окрасилось красным, времени почти не оставалось. И что еще хуже, лес начал оживать. Во время своего похода я слышал щебет птиц, но сейчас, он издавался отовсюду. К собственному удивлению я не терял надежды, наоборот, я слышал как бьется мое сердце в ушах, я был облит потом но усталости не чувствовал. Видимо мое тело яростно цеплялось за жизнь. Я был очень рад такому событию. И вот, поднявшись по-стариковски на очередной пятиметровый корень я обнаружил странное зрелище. Поляну. Чистую поляну без каких либо корней, которые, если бы мои ноги имели рты обласкали бы самыми неласковыми словами. Это был холм украшенный чистейшей, прекрасной травой, с массивным булыжником у края. А сама поляна окольцована водой. Водой! Позабыв об осторожности я скатился с корня, затем проехался по склону и вот, через десяток шагов я оказался у воды. Правда в последний момент я все же замешкал и решил внимательно оглядеться. И радости моей не было предела. Вода была родниковой. Она струилась сквозь разлом у скалы и была прозрачна. Наклонив голову я наконец утолил жажду, на которую сетовал с несколько часов. Но что важнее, это было дерево в середине поляны. Уже отсюда я заметил разницу. Деревья в лесу обладали желтоватой, очень гибкой и при этом гладкой корой. А листья были такого сочного цвета, что под конец меня начало подташнивать от их чрезмерной насыщенности. Это же дерево было бледным, а корой своей напоминало дуб. Но листья…это окончательно закрепило в душе моей сомнения…листья были слабого, серовато-фиолетового цвета. И большими. Очень большими. Поляна была окружена редкими, опавшими листьями и я подобрал один из них ухватив за стебель. Он был размером с мою голову. Совсем серый, лишь край его едва-едва украшался фиолетовым оттенком. И затем, случилось страшное…Этот лист в моих руках обратился в прах. Пепел опадал на землю, но тут же был поднят ветром. Он улетел далеко в небо уносимый неожиданным порывом ветра ударившим меня в спину. Дерево умирало. Зашумел весь лес и стебли этого дерева тоже. Картина была так печальна, что я неосознанно наклонил голову и опустил взгляд в землю. Затем, я сам не знаю почему…я поклонился этому дереву.

Глава 3

Убежище

Обойдя дерево вокруг, я убедился что оно имеет лишь один вход. Значит, гостей мне ждать неоткуда; это обнадеживало. Вход же был прямо напротив того места, откуда я и спустился и где стекал ручей, и представлял он собой – огромную дыру. Не искусственную, оно было здесь изначально, как скажем дупло у деревьев которые часто занимают себе в качестве дома белки или совы. Но это, было ростом выше меня на три, а то и четыре головы. Потрясенный чудесами этого леса, я расставил руки вширь, как бы рассчитывая длину прохода. От моих рук оставалось еще уйма места, а конец дупла окрасила моя огромная тень от солнца. Представляло собой дупло большую, просторную, хоть и пыльную и грязноватую овалообразную комнату, которая и внутри была вся увита плющом и корнями. Я сделал пару неуверенных шагов вперед выставив перед собой копье, на случай неожиданного прыжка любого кто может сейчас быть в глубине. Но никого не оказалось… В глубине было темно, но почему-то очень тепло. Само, «помещение», назовем его так было забито пылью и землей, но древесина внутри дупла образовывала эдакие складки, которые запросто заменили мне скамью, а вскоре заменят и кровать. Сев наконец, за целый день брождений я почувствовал облегчение. Я нашел себе жилье, де еще какое! Моя стекляшка была все еще бесполезна, но эмоции переполнявшие меня не дали не сделать этого – я наделал кучу фотографий этого чудесного места. Вид бледного дерева с фиолетовыми лепестками вокруг деревьев-гигантов с сочными лиственными покровами на фоне багрового неба, где в дали все еще видны золотые обрамления солнца. Восхитительно.

– Это отличное место для ночлега. – Подумал я про себя, облокотившись спиной о стену дерева, и смотря на заостренный потолок окрашенные желтоватыми цветами солнца.

Но главный вход на этом не кончался. Он уходил куда-то дальше. Получается так: я сейчас сижу на этой самой складке и проход справа от меня заворачивает резко влево и ведет дальше уходя в глубину, окутанную тьмой. Я долго смотрел в эту тьму, запрокинув руки за голову. Копье лежало прямо на коленях. В конце концов я решил:

– К черту, займусь позже. – И встал.

Повернув голову к выходу я оценил оставшееся у меня время. Отдых в этом месте каким то образом вернул мне силы. Хоть и была это малая часть. «Возможно, так на меня подействовало тепло внутри этого места?» – подумал я, но разбираться не было времени. «Примерно с час, от силы два до полного затмения…Нужно чем то прикрыть дверь. И этот проход вглубь» После недолгих поисков по окраинам поляны я нашел идеальное решение. Слева от бледного дерева, прямо у речки лежал, почти оторванный от высоченного гиганта кусок большой коры. Сам это гигант уже давно умер, об этом говорил его серый цвет, сухость всего ствола… и то, что оно было разорвано… Каким-то образом от корневища дерева ствол упал в сторону поляны, и таким странным образом словно его оторвал кто-то чудовищно сильный. Ствол был испещрен бритвенно-острыми зарубками внутренностей ствола. «Ураган?…» – подумал я, и рассмеялся, от ужаса. Лицо обдало потом. «Это что за такой ураган, который так пристально выбирает себе единичные цели, ведь остальные деревья, вокруг павшего цветут…» Но опять же, не было времени. От солнца оставались лишь красные круги на небе. Моя цель была: кора. Часть ее промокла и раззябла под течением за такой большой срок пребывания в воде, другая же часть не до конца оторвалась со ствола. Здесь вновь на сцену вышел клинок. Я довольно быстро отпилил застрявшую часть коры и вот что получил: большущий кусок пластины с множеством щелей. Они были очень кстати. Я быстро поднялся вверх по склону к живым гигантам и срубил с его помощью с десяток метров лиан. Ловкость с которой мой клинок это делал, разжигало во мне гордость. Почему нет? Плоды твоих трудов приносят тебе пользу, это ли не величайшая радость? Лианы спилены и попаданы на землю с тяжестью переспелых фруктов. Я намотал их на локоть как делали загонщики животных со своими лассо и закинул веревку через плечо. Оставалась самая малость: дотащить тяжеленный пласт коры до моего жилища. Плевое дело! Опустим возню и ругань, и литры пота что я пролил за каждый чертов шаг к дому. Дело было сделано. Пласт стоял сбоку от входа и как раз начало смеркаться. Я быстро сбегал вниз и омыл лицо и шею в ручье напившись воды на всю ночь. Отрезанным куском от всего пласта я запер проход в глубину. Пришло время ставить дверь, тут и пригодились те щели, и крючки на двери которые были ужасно полезны во время транспортировки. Продев сквозь эти щели веревки, все было готово. Я последний раз глянул на раскинувшийся пейзаж и запер себя внутри. Благо сквозь щели все еще пробивался хоть и тусклый свет. Завязав где было возможно веревки об выступающие корни внутри дупла я накрепко зафиксировал дверь. Как только работа закончилась я неожиданно почувствовал сонливость. Видимо усталость копившаяся весь день и организм всеми силами отталкивавший ее как мог, наконец почувствовав себя в безопасности, отозвался в моем теле. Я медленно осел, придерживаясь о копье. Теплота и спокойствие внутри дупла действовали как самое сильное успокоительное и снотворное одновременно. Глаза смыкались сами собой, и я, не противясь; нечем было противится, не осталось и капель сил, уснул на той самой складке корней показавшимся мне самой роскошной кроватью на всем белом свете.

Глава 4

Гость

Отдых не длился долго. Я лежал в полусне как вдруг ощутил зловонный, трупный запах. Сквозь щели внутрь моего убежища, из кромешной тьмы, я краем глаза увидел, как на меня – смотрят глаза. Пара громадных зеленых глаз. Холодный пот стек по моему лбу к виску. Эти два изумруда горели в ночи как горит бушующее пламя. Я не мог пошевелится, пытался заверить себя что все еще сплю, что здесь нет никого. Но я ощущал на себе его взгляд, оно знает что я здесь. С той стороны двери, моей единственной защиты, послышался скрежет. Тяжелая лапа; пластина затрещала а его когти вонзились в середину двери зацарапали древесину с таким протяжным скрежетом ведя конечность вниз, что по спине побежали мурашки, он резал мне слух. Затем я услышал как это нечто принюхивается. Пар из ноздрей клубами пробивался сквозь щели, я даже сквозь дверь ощущал жар исходящий от этого зверя. Зверя ли?… О том чтобы дать отпор не было и речи. Хоть мое копье и лежало на моей груди, сейчас оно было сжато мертвой хваткой холодных, побелевших рук, я совсем не ощущал в них силы. Во всем теле. Было лишь биение сердца в ушах и пульс бьющийся на шее. Так я и провел ночь, молясь о весе моей двери. Тяжесть которую я ощутил на себе когда тащил ее, придавало мне уверенность, что она не разлетится в дребезги, что она прочна настолько, насколько и тяжела. Чудище долго смотрело сквозь щели, не моргая, ненадолго отводя взгляд, и его изумрудные глаза парили во тьме то вправо то влево, пробуя когтями разные места, ища слабости. И затем, видимо устав, исчезло во тьме так же быстро как и появилось. Но смрад оставшийся после нее еще долго витал в воздухе. И лишь когда исчез и он, только тогда я осмелился задышать чуть громче. «Кто это был? Медведь? Таких размеров!?» : я не смыкал глаз всю оставшуюся ночь, так не осмелившись даже шевельнутся. Страх парализовал мое тело, но ум был словно заговорен. Мысли от одной к другой, воображение играло злую шутку, словно он все еще здесь, выжидает меня, или еще хуже уже находится за моей головой. Именно там – за второй дверью, а я скованный ужасом не способен даже поднять голову и проверить, так ли это… А затем стало мерещится…что я не один в собственном убежище. Голова закружилась, мне не стало не хватать воздуха, ритм сердца сбился. От пота мне стало холодно. Той соломинкой за которую я ухватился, та мелочь что не дала окончательно сойти с ума – был запах, точнее его отсутствие. Раз нет и его, значит нет и чудовища. И так я и лежал, наблюдая за дверью, как ее темные щели заполняются серыми оттенками, а затем, сквозь них начинает виднеться свет. Зажурчали птицы, одна из них пролетела совсем рядом затрепыхав крыльями, но я ждал, не отпуская из рук копья. Утро выдалось холодным, части двери успели покрыться инеем за ночь, и вот сейчас начав таять, покрывались каплями. Сонный, не смыкавший глаз и взвинченный я встретил новый день.

Глава 5

Странные обитатели

Я так и не двинулся. До тех пор пока свет снаружи не стал пробиваться сквозь щели двери, и не окрасил линиями и точками золотых лучей солнца, стены моей обители. Корни обрели характерный светлый оттенок. Только тогда я решился двинуться. Сжатое и напряженное тело не сразу привыкли к движениями. Постепенно, издавая минимум шума я поставил ноги на землю, поднял туловище, не отрывая взгляда от двери, и медленно подошел к ней. Сомнения не оставляли меня. Лучи света, бьющие сквозь щели, сейчас коснувшись моей груди и лица согревали их. Я прислонил к одной из щелей глаза, свет заставил меня прищуриться и хоть и не сразу, но я смог разглядеть поляну. Я долго водил глазами, наблюдал, исследовал. Но решаться выйти не было желания. Почему-то, что-то внутри говорило не выходить, и я глянул на второй проход. Перспектива – окунуться во тьму или вероятность встретится с неизвестным врагом на улице?… Задача не из приятных, но выбор сделать было нужно, ведь стояние на месте равносильно смерти. И я сделал свой выбор. Медленно развязал лозы придерживающие внутреннюю дверь я отодвинул ее в сторону. Странно, но только сейчас я почувствовал слабое дуновение ветра, прошедшего по моей груди, исходившее из глубины темного прохода и еще…возможно я сошел с ума, но я увидел свечение. Слабое, размером с ноготь, но, в дали проема был свет, лазурный свет. Мне сразу же вспомнились локоны той женщины, ее глаза. Этот свет потянул меня к себе. Я протиснул вперед голову, боком пробрался сквозь щель и вошел во тьму. Ориентиром был лишь тот тусклый огонек впереди. Я тщательно выбирал места куда ступала моя нога, подвернуть или повредить ступню сейчас было ни при каких условия нельзя. Пещера сужалась. Приходилось идти боком, корни натирали мне спину, но свет становился ярче. Левая рука которой я нащупывал путь окрасилась синеватым оттенком, стало холодно и очень свежо. Подойдя в упор к источнику света, я увидел чем он являлся. Это был пышущий сапфирным свечением цветок. Он пульсировал свечением и оно исходило от него волнами, то уходя внутрь, то распыляясь вокруг. Я не стал касаться неизвестного мне растения, но не мог оторвать от него глаз. Похожие на лепестки роз они обвивались в бутон изумительной красоты. А присел рядом с ним, оперевшись о копье и разглядел со всех сторон чудесную находку. Мне были известны растения синего цвета, но они не шли ни в какое сравнение с этим сокровищем. Я перевел взгляд и посмотрел налево. Проход дальше был таким же узким, но…свечение там было еще сильнее. Последний раз бросив взгляд на цветок, я направился дальше. И резко обернулся. В тот момент могу поклясться мой дневник, я услышал свое имя. Стало не по себе, я решил поскорее двигаться вперед. К удивлению, узость пещеры наконец закончилась и я вышел в просторный коридор. Он был испещрен острыми каменными образованиями – сталагмитами, а с вершины потолка стекала вода, но здесь было светло. Что странно, не тот лазурный свет, а именно что чистый светлый свет яркого дня. И я увидел откуда он падал. С высоты, наверное сотни метров, там на потолке зияла расщелина, такая, как-будто по земле прошлись ножом, оставив рваную рану. Из нее вниз стекались переплетения корней и тонкая струйка воды, отсюда напоминавшая небольшой водопад. Там же, вокруг этого места кружились летучие мыши. Их странные, свиноподобные морды смотрели на меня черными глазами бусинками. И одна из них, уткнувшись на меня, наклонила голову. Сцена выглядела презабавно – будто вопрошая у меня: «Кто же ты такой?». И я улыбнувшись решил ей подыграть – наклонив голову так же как и она, я посмотрел на нее молча, но в лице был вопрос : «мне бы самому узнать ответ». Так мы и стояли. Но потом мышь сделала неожиданное – она завопила пронзительным и писклявый воем, раскрыла крылья и тут я был поражен. Размах ее крыльев превышал многократно размахи самых крупных представителей ее вида, которые были мне известны. Серое тело с покрытой мехом грудью и метров пять крылья с розовыми перепонками. И от ее визга, лицо мое, сначала принимавшее дураковатый вид, посмурнело. Брови сошлись вместе, я вспомнил о копье удерживаемом в левой руке. Я увидел как на ее вопль уже слетела целая стая. Они кружили вокруг этой громадной мыши подняв шквал шума своим трепыханием и тут… эта гигантская мышь отпустила когти от плюща за который держалась, и пролетев несколько метров раскрыла крылья, взлетев в воздух. Стая следовала за ней. Мои тело само приняло защитную позицию: правая нога отошла назад, левая выдвинулась вперед, спина и плечи ссутулились, шея сжалась. Копье оказалось в обхвате обеих рук. Гигантская мышь, нехарактерная размерам, летела с такой грацией, обходя висящие корни и сталактиты, что это завораживало. Она провела сложный маневр через череду скал, резко обернулась почти на месте и…Улетела в разлом.

–Кхм. – дернул я носом. Отпустил копье и повернувшись пошел дальше.

Коридор оканчивался ромбообразным проходом, к счастью, теперь высоченного высоты и размера, так что мне не приходилось протискиваться через труднопроходимые щели. Несколько раз я слышал осыпание камней и треск позади себя. Но ничего серьезного не происходило. Хотя я знал что нахожусь здесь не один…

Глава 6

Океан под землей

Чем дальше я отходил от коридора с разломом, тем тусклее светил мне дорогу дневной свет, но дальше по пути мне стали встречаться те самые цветы. Росли они довольно странно: если представить невидимую линию, то между цветами можно было провести зиг-заг. А еще их расположение – словно факела освещающие темный коридор замка, почти одинаковые, на почти одинаковом расстоянии дрг от друга. Вот я и дошел до конца своего путешествия. Тупик. Точнее, высоченный каменистый холм, но взбираться для меня стало не проблемой. Уже испытанный мною метод взбирания на трех ногах хорошо себя показал и на этот раз. Я старался лишний раз не касаться здесь ничего, вообще не касаться. Мало ли… Но когда я поднялся на вершину холма…

ОЗЕРО!!!

Посреди огромной пещеры было озеро! Потолок представлял собой купол полный неровностей и углублений, а над самим озером он был похож на конус, уходил так высоко что не освещался им. Именно что освещался. Озеро горело! Зелеными языками пламени! Края этих язычков переходили в желтоватый цвет, и от их вида в глазах начинало рябить. Я остановился, присел. Шок и удивление стали для меня обычной реакцией но я твердо решил взять себя в руки.. Холодная голова не раз вытаскивала меня из передряг. Сейчас нужно было осмотреться. «Что черт возьми происходит?» – этот вопрос постоянно всплывал у меня в голове, как навязчивая мелодия, и каждый раз я выбрасывал ее из головы. И она конечно же возвращалась. Это здорово подрывало концентрацию. Из увиденного вот что я могу сказать: Никого или чего-бы то ни было я не обнаружил. Сидя за сталагмитом и вглядываясь насколько позволяло мое привыкшее к тьме и яркости горящего озера зрение, я решил что все же нахожусь здесь один. Дальше: Вокруг озера было что-то вроде берега, но он был серым. «Пепел» подумал я, или глядя на такие видоизменения в природе это «что-то» запросто могло быть окрашенным в другой цвет песком. Обзор некоторых частей зала затрудняли сталагмиты выросшие за века на несколько метров в диаметре и километры в высоту. Да, масштабы были ошеломительны. И вот что еще, цветы. Их здесь не было. Пещера была, за исключением самого озера абсолютна пуста, лишь голые скалы и камни. Это покажется сумасшествием, и я нервозно улыбнулся краями губ от безумия свое идеи, что пришла в мой явно нездоровый ум. Выпить. Да, выпить огненной воды. Проблема была в том, что последний прием жидкости был прошлой ночью и с тех пор я неведомо сколько часов бродил по подземельям. Видимо отсюда и проросла эта безумная идея. И все же огонь завораживал…Разумеется, это была лишь идея и я отбросил ее. Удостоверившись что путь безопасен, я двинулся вперед. Поворачивать назад, вернуться в убежище, к двери, было бы попросту нелепо. Спускаясь и прячась за скалы, и приближаясь к озеру уже некоторое время, я понял это только сейчас – мне абсолютно холодно. Озеро что было перед моими глазами, которым становилось труднее смотреть на него, пылало зеленым пламенем. Языки которого, вырастали выше меня, а свечение было таким сильным, что казалось можно было подумать что ближайшие скалы и земля должны были быть раскалены. Но нет. Удивительней того, прислонившись к сталагмиту и переводя дыхание, изо рта моего пошел пар а спину лизнул противный влажный холод. Скалы были покрыты инеем и каплями воды. «Может…»: подумал я : « воды у сталагмитов проходили через природный фильтр и считалась пригодной…» Но я решил не рисковать. Подходя ближе к озеру, я понял насколько оно огромно. Видимо со мной сыграл эффект отдаленности, и теперь приблизившись я мог полностью оценить масштабы. Краев озера не было видно, они уходили за горизонт. Можно ли было в таком случае назвать ее озером. Точное сравнение было бы с океаном. Подземный океан. Земля вокруг океана, по которой я шел к нему, походила на раскачивающиеся волны. Вначале я спускался и обзор на языки пламени со временем уменьшался пока вовсе не исчезал из виду. Затем я вновь поднимался на холм и мне снова открывался этот поразительный вид. Смотреть на который я мог все реже. Оставалась лишь последняя, третья волна и я был бы на месте. Ноги проваливались под мягкостью пепла. Я уселся на него, на расстоянии от воды настолько малым на сколько позволила моя выдержка, свечение почти слепило, но даже так оставалось еще пара метров. Взяв горсть пепла в руки, я с удивлением обнаружил что это песок. Мелкий, рассыпчатый и зыбучий, он был похож на тот что покрывает песчаные дюны в мире из которого я прибыл. Все больше я убеждался в неземной сути всего происходящего. Тот песок так приятно лежал в руке, опадал сквозь пальцы создавая чудесный вид: песчаный водопад, а упав вниз, поднимал небольшие клубы пыли. И он был холодный. Как и сам огненный океан. Приблизившись достаточно, я ощутил кожей как холод пробивал меня насквозь. Я ощущал мороз своими костями, а глаза защипали так сильно, что я отвел взгляд. Вот так и вышло: передо мной чудесный вид, на который я не могу взглянуть. Сидя на песке, я уткнулся в него, не в силах поднять головы. Копье я положил подле себя и обнаружил, что оно уже покрылось небольшим слоем пыли. Только сейчас, приглядевшись, я заметил что она парила в воздухе. Как дымка она окутывала меня, и если сфокусировать взгляд, то создавалось впечатление, словно ты в тихую безлюдную ночь идешь по улице на которой подает снег. Чистый и воздушный. Чудесно. Но я был и раздосадован, думал: «как же плохо что я никак не могу взглянуть на всю красоту этого удивительного места. Вот оно передо мной, но посмотреть нельзя.» И вот так я и просидел, уткнувшись в землю, лишь краями глаз подмечая зелено-желтоватое свечение. У меня появилось масса времени на раздумья, и я подумал – а где же шум? И вправду, только сейчас я подметил. Вся пещера, все это место было абсолютно тихим. Огонь, каким бы ни был, всегда издает хоть какой-то звук, треск, шум пламени, но не сейчас. Языки огня попросту поднимались, рябили, извивались…и все. Но чем больше я думал об этом, тем более пустой становилась моя голова. И думать об этом с каждой минутой становилось все труднее. Падала концентрация. Все это место, действовало как снотворное. Я не заметил как глаза мои слипаются, как сила уходит из рук, а голова начинает свисать. Но вдруг, перед глазами снова тот синий свет. Локоны, которые словно волна прошли перед моими глазами. Они вырвали меня из полусна, заморгав я осознал. Понял…это ловушка. Все это место, весь этот океан – был живым организмом. Я услышал…грохот. Это был удар бившегося сердца. Он был такой силы, что начавшись откуда-то из дали океана, ударной волной прошел сквозь меня, как сильный взрыв. Я снова взглянул на песок и ужаснулся. Океан приманивал к себе все живое, он завораживал своей необычностью, своей красотой. И затем пожирал. От того, я уверен, готов поставить на что угодно, некогда давно весь этот песок был нормальным, имел такой же цвет как и любой песок на любом берегу. Но за время, неизвестное мне; я боялся даже представить сколько времени ему понадобилось чтобы всему окраситься таким, сколько жертв и крови было пролито здесь, чтобы весь песок окрасился в серый цвет от впитавшейся крови. А холод…Я уверен, само это место было противно природе. За столько лет, может тысячелетий, этот живой организм перевоплотился, изменился, трансформировался от всего что он сотворил. И обрел сознание. И некогда прекрасное место, обрело пронизывающий холод. Я вскочил с места, и заметил, всего на секунду. Расстояние между моими ногами и водой стало меньше длины ладони. И затем, океан медленно отвел воду. Стал делать вид будто он просто океан. Поигрывая волнами воды, как любой нормальный. То откровение, тот образ что появился у меня перед глазами, что уберег меня , кричал : «Беги, уходи отсюда.» Я отошел от воды, я дышал тяжело, неровно и быстро. Я не мог посмотреть на него, не с той болью что он вызывал в глазах. Но, я помнил его вид когда был еще на холме, и сила его на мои глаза была недостаточной. И еще тогда, он покрывал собой весь горизонт, а конца его не было видно. Живой организм, размерами с океан. Мне стало тошно от страха, что прошелся по моему телу зародившийся в глубине груди и пройдя по телу. Ком застрял в горле. Я не медлил, повернувшись, быстрым шагом я ушел с берега. Ориентируясь по зеленому свечению, отражавшемуся по скалам я шел в неизвестном направлении. Было не важно куда, точнее я не думал о том куда мне идти. Просто подальше от этого места. Скалы извивались передо мной, то становясь трудно проходимыми расщелинами, то вырастая стеной на моем пути. Я шел назад, а поэтому повторял свой путь, напоминающий поднимающиеся волны. Одну из них я уже преодолел, какое-то время двигаясь в почти полной темноте, на ощупь при спуске. Но вот начался подъем и я снова в зеленом свечении. Но это самое свечение становилось все слабее, с каждым шагом отдаления. Пока, не став совсем тусклым, я понял что дальше дороги без света мне не найти. И опять: то синее свечение, перед моими глазами снова та женщина. В ее глазах больше нет страха. Оно повернута ко мне спиной, ее синие локоны опадают по ее плечам. Она обернулась ко мне и посмотрела прямо в мои глаза. И улыбнулась. Я остолбенел, никогда не видел ничего более прекрасного. И затем я увидел, синее свечении, исходившее за скалой, прямо там, на вершине подъема по которому я сейчас шел. Это было мое спасение. Я был в этом уверен, что куда бы ни направился он приведет меня к свету.

Глава 7

Масштабы Нового мира

Я шел за своим ориентиром. Без сомнения сворачивая туда, где прорастали эти цветы. Они вели меня через острые скалы, проем между которыми был едва с мой локоть. Я шел прислонившись к стене и хватаясь за уступы, когда моей единственной дорогой оказывался выступ на котором помещалась половина ступни. И только это отделяло меня от черной пропасти. Много раз я оказывался на развилках, и каждый раз без тени замешательств выбирал ту дорогу в которой сиял лазурный свет. Я не сомневался в нем. Его синий свет горел в моей душе. Он привел меня в пещеру, и стены в ней были словно ясное ночное небо, черное полотно которую украшали бессчетные белые точки. Я тянул к ним руку и они, как и настоящие звезды, оставались недосягаемы. Потолок сиял этим чудесным светом, а воздух здесь был так свеж, что я за долгое время дышал полной грудью. Хоть волнение и заставляло делать это чаще обычного. Такой воздух можно ощутить лишь в хвойном лесу. Подобные моменты позволяли перевести дух, собраться с силами и продолжить путь. Путь же мне освещал, словно отталкивая, ежесекундно борясь с царящей здесь темнотой линия этих маленьких синих цветов окружавших себя лазурным светом.

Вот я и прошел каменный лабиринт. Он извивался, и на каждые два шага вперед предлагал четыре разных прохода. Но мой выбор был очевиден. Выйди из него и посмотрев наверх я увидел тусклый свет в трещине в виде молнии. Свет был так далек что почти не отражался здесь. Цветы привели меня к склону. Он шел вдоль стены и наверху сворачивал влево. Там же наверху стоял следующий цветок. Оценив подъем, я направился вперед. Застой на месте равносилен смерти. Широкая по началу дорога сужалась с каждым новым ответвлением. Я поднимался по краям отвесных скал, идя по тонкой дороге у самого обрыва, где подо мной вечно опасно трещала порода. Нечаянно задев по дороге камень, он накренился и, осыпав под собой серый пепел полетел вниз, где отскочив от сталагмита утонул в темноте. Я так и не услышал его падения. Вверх по склону меня ждал очередной цветок. Я шел к нему опираясь на копье, а он, рос словно наперекор судьбе. Он рос, расколов корнями валун. Размерами камень был настолько, сколько я мог обхватить руками, и он был треснут, ровно по середине и на его верхушке цвело это растение, с нежными лепестками колыхавшимися на ветру, который дул время от времени в этом мрачном, сером месте. И как всегда не вовремя. И я, боясь сорваться, прятался за расщелины, пока он поднимал на дороге пыль. Не только цветок был сейчас моей надеждой, хоть и большая часть моих сил была именно в этом прекрасном свете. Еще, признаком верного пути была чудовищных размеров расселина, вначале пути показавшейся чуть больше указательного пальца. Она находилась прямо над моей головой, откуда вниз ко мне, на весь этот мрак падал свет солнца. Я был несказанно рад, хоть руки уже едва держали копье. Если и можно было опечалиться так это только на сам солнечный свет. Видимо, сейчас, там на поверхности, день был одним из самых пасмурных что я мог себе только представить. И поэтому, частенько, и без того тусклый свет солнца, становился серым, а потом и вовсе исчезал, погружая во тьму и меня и мою дорогу. Я оставался наедине с лазурным свечением что ждало меня сверху у каждого подъема. Но в этот же момент; я уже понял закономерность, когда исчезал дневной свет, сразу приходил освежающий поток ветра. Как я сказал, я пытался прятаться за расщелины в моменты когда он дул, но, когда я поднимался на вершину к цветку, или земля подо мной была тверда, или я находил место где мог опереться спиной о прочную стену – я ощущал блаженство. Моя белая…некогда белая рубашка, разорванная у правого рукава, с выползшим из брюк левым концом, вздымалась от порыва ветра, принося моему измотанному телу непередаваемый восторг. Руки стали серыми от песка и пыли, на ладонях мозоли, а древко копья местами окрасилось темно-алым. Прохладный поток уносил с собой все. Склоны, повторявшиеся уже сам не помня который этаж; а именно этаж подходил под описание лучше всего, ведь весь подъем и вправду напоминал собой лестницу. Склон-лестницу, затем периферийное место с цветком и заворотом налево, где снова ждала склон-лестница. На этаже…назовем его шестьдесят седьмой; первое число пришедшее в голову и почему-то мне казавшееся очень правдоподобным, и присел на камень, где слева от меня рос цветочек. В это время как раз подул ветер. Я оглядел пройденный мной путь – вниз шла эта ветвистая дорога; мне повезло, в этот момент из-за туч появилось солнце, и я смог увидеть серую землю основания. Там откуда начался путь. Помотав головой и присвистнув я удивился собственной выдержке…и немного был, даже горд. Дальше, от основания, во все стороны расходилась неровный, волнообразный пласт со скалами, острыми, конусоподобными вершинами, валунами испещренными и покрытыми вмятинами и все это так красиво окутывал черный цвет. Еще выше, на уровне моих глаз была стена противоположная моей. И расстояние, ох… На месте, на котором вы сейчас находитесь, представьте что вы уменьшились, раз так в сто. Стали размером не больше ногтя указательного пальца, а теперь…попробуйте представить себе как бы выглядела с такого взгляда, стена вашей комнаты…Вот какое зрелище открылось передо мной. Настолько ничтожен; словно пыль, я был в тот момент. Дух был переведен и ветер ушел, пора двигаться дальше.

Глава 8

Падение

То что произошло, не было страшным, в обычном понимании, но то как оно произошло, произвело на меня сильное впечатление – я остался в ужасе. Тот кусок неба, что стал виден в многокилометровой расселине накрылся неровной, рваной белой сетью. «Берегись!» – закричали у меня в голове, и видимо интуитивно поняв что сейчас произойдет…И через мгновение, ударил оглушительный грохот. Ни разу не пугавшись грозы в своей прошлой жизни, сейчас, когда удар был усилен, удесятерен в отзвуке стен пещеры он ударил по моим ушам, которые почувствовали глухую силу даже сквозь закрытые ладони, перед тем осветив все это местом белой вспышкой. Сам грохот заставил дрожать скалы, землю под ногами и мое тело. Он волной прошелся от места взрыва и побежал дальше по пещере. Это было так неожиданно что я согнулся в коленях. Лихорадочно замотав головой, которую я прикрыл ладонями, дабы спасти свои перепонки в которых зазвенел противных писк, я уставился на небо. Тучи разных размеров подгонялись ветром. Быстро плыли по синеве легкие перистые облака и большие участки уже заполнились темными пятнами. Дождь – нет, смертельная опасность. Гром что был встречен мною, был лишь одним из немногих таких же ударов. Молния, мгновенно появившаяся посреди пещеры, сначала одним белым столбом затем разделилась на несколько ответвлений а те на совсем мелкие ветви. Все почернело, лишь она горела в этой тьме. Эта молния была здесь лишь на долю секунды, но отпечаталась в моих глазах на всю жизнь. Как перевернутое белое дерево, оно коснулось своим главным стволом о самый кончик высокого шпиля в центре пещеры. Белый свет окрасил лицевую часть скал и камней. Затем, она исчезла. И был гром. Удар такой силы, что сверху посыпались камни. Страх отнял кровь из ног, но идти вперед, было нужно. Зашумел ветер, он толкал меня то вперед то назад, я с трудом держался на земле. Этот ветер был холодный и суровый, локоны моих волос беспорядочно взлетали. Появилась вторая. Слабее первой, ни в какие сравнения, хоть эта была ближе но… одна из ее ответвлений ударила о стену в моей стороне. Образ удара отразился в моих зрачках. Я был уже на середине склона когда это произошло, и увидел как больше глыбы откололись от стены. Я побежал к цветку росшему на периферии и взобрался на валун рядом с ним, глядя как скалы размерами с гору подают вниз, а ударившись содрогнули землю. Меня вибрацией покосило назад. Валун на который я взобрался, опасно накренился вперед и я спешно сбежал с него. Тут и случилось самое страшное…слух, никогда не подводивший меня предупредил, что слева осыпается земля. Взглянув вверх, мои глаза расширились от ужаса. На меня вот-вот упадет гора. Ее сдерживали корни дерева, проросшего прямо в стене скалы, но под весом камня само дерево кренилось, а корни рвались как лоскуты. Со звуком с которым рвется лист бумаги, сейчас рвались вековые корни, доносившие до меня сигналы о смертельной опасности. И я побежал. Вниз. Но только я повернулся от цветка, только сделал шаг вниз, в глазах мелькнул ее образ. Время застыло. Я медленно обернулся назад, к цветку. Я смотрел на это растение, пока слева уже сыпались камни и падали ветки с листвой. Он звенел, и в этом звоне я услышал голос…

Зажмурив глаза так сильно, что стиснулись зубы я рванул вверх по склону. Я дал себе клятву быть верным этому знаку – и сейчас поставил все на него. Валун разорвал самый толстый корень, как ладонь придерживавший его от падения. И он рухнул. Протершись о стену, часть его отломилась и он наклонился вперед и врезался в огромный сталагмит раздробив его на куски. Я бежал наверх, мои волосы сбежали на лоб закрывая обзор, я быстро провел по ним рукой зачесав назад, сердце билось так сильно что я чувствовал как кровь бежит в левой груди волнами накатываясь на все тело, как билось сердце сквозь ребра. Я бросал вперед колени, поднимая ноги как можно выше, помогая себе руками я отталкивался от выступов. Серое свечение; которым солнечный свет освещал дорогу перед моими глазами, сначала отдалился, прогоняемый тенью что увеличилась под моими ногами, и от нее, за один миг все вокруг накрылось тьмой. Я поднял голову наверх.

Глава 9

Конец пути

Я дышал, медленно и размеренно. Глубоко. Перед глазами повторялся все тот же образ. Каменная сфера с отколовшейся во время падения третью, с сопровождающими ее осколками, падающими прямо на меня. В моих зрачках образ приближающейся смерти. И вдруг меня ослепило. Сияние. Лазурное сияние передо мной. Я опустил глаза и увидел. Пещера – в которой светится синими лучами цветок. Сияние было такой силы, такой насыщенности был свет, и он не сиял как положено, освещая все вокруг, он кружил вокруг бутона синими сфокусированными лучами. Один из них прошелся по моему лицу. Что было дальше я не вспомню. Поэтому наверно, этот отрезок и крутился сейчас в моей голове. Будто сам мой мозг хотел найти недостающую часть пленки, коря себя за собственную промашку. Я сидел прямо на краю пропасти. В круглом отверстии, так резко оканчивающемся словно кто-то разделил острой бритвой некогда единый туннель. Что занятно; я заметил это случайно, видимо мозг хотел взять паузу от поисков воспоминаний, но ровно напротив меня было отверстие точно такой же формы. Забавно…