# Две судьбы. Жизнь по обмену

Галина Колоскова

Таня отключила диктофон, как только алчные родственники вышли из комнаты. Кровь гулко стучала в висках, будто делала недозволенное.

В душе всё кипело от несправедливости. Файл с аудиозаписью ушёл адресату с короткой подписью: «Умоляю, спаси нас!»

Тоня удивилась сообщению в Контакте. В друзья стучалась девушка её года и дня рождения. Планшет чуть не выпал из рук.

С фотографии чужого профиля на Тоню смотрело её собственное лицо…

Двух сестёр разлучат сразу после рождения. Спустя двадцать лет сообщение с криком отчаяния получит спортсменка Тоня. Девушка, как две капли воды похожая на неё попросит спасти их с братом. Через полгода богатая, но трусливая копия Тони должна вступить в наследство с секретом. Задача боксёрши получить его за двойника и остаться в живых.

Две судьбы. Жизнь по обмену


Глава 1

Такой сильной грозы в небольшом городке Подмосковья не было давно. Небо полыхало голубым заревом, разрезанное на куски бесконечными молниями. Дождь лил как из ведра. Ветер клонил деревья почти до земли.

Бездетная заведующая первого роддома с тоской смотрела в окно.

– Где ты, малыш? Перевелись все незарегистрированные двойни в нашем городе? Не верю! – она судорожно вздохнула, борясь с подступившими слезами. – Господи, помоги! Какая-нибудь алкашка выбрасывает сейчас младенца в помойку… – на сердце жутко от одной этой мысли.

Накладной живот лежал на столе. Изображать мнимую беременность с каждым днём становилось сложнее. Ещё пара недель и с ним придётся расстаться. Мечта коту под хвост. Опять уезжать в новый город одной.

Она прильнула лбом к окну, заметив крутую тачку, лихо подкатившую к крыльцу главного входа. Выскочивший из-за руля мужчина кинулся к заднему сидению. Он помог выбраться и подхватил на руки обессиленную девушку.

Что-то гнало из кабинета вниз. Она быстро сбежала по лестнице на первый этаж. Несколько десятков шагов и оказалась у смотровой. Молодой мужчина метался у закрытых дверей.

– Что происходит? – заведующая пыталась попасть внутрь, но ей преградили вход.

– Доктор, спасите жену! Если выбор между Ольгой и ребёнком, я выбираю её!

– Обменная карта беременной с ней?

– Нет… – Мужчина кусал кулаки.

– Почему? – врач почувствовала, как сильнее забилось сердце. Вот он, шанс! Один на миллион! Она еле сдерживалась, чтоб не откинуть его и не влететь в кабинет.

– Ольга сбежала к своей сумасшедшей бабке в деревню. Выдумала, что мой отец хочет забрать себе ребёнка. Она не наблюдалась у врачей, а сейчас ей плохо! – Он чуть не выл от отчаяния. – Спасите её!

– Не волнуйтесь. Я не дам вашей жене умереть, – заведующая напрасно пыталась сдвинуть его в сторону. – Если позволите пройти внутрь! – прорычала с раздражением.

Возле девушки суетилась акушерка.

– Татьяна Ивановна…

Врач перебила:

– Без предисловий! Что у нас?

Привыкшая к резкости начальницы акушерка кивнула. Татьяна Ивановна никогда не отличалась терпением и тактом.

– Почти полное раскрытие…

Заведующая напряглась:

– Срочно в родовую и приготовьте на всякий случай операционную.

Акушерка решила возразить:

– Она без документов…

Татьяна Ивановна рявкнула:

– И что теперь? Дадим им умереть? Заполнишь со слов её мужа.

Пожилая женщина скривила лицо:

– А если на самом деле умрёт? Может отправить её…

Заведующая перебила:

– Пока будут катать туда-сюда, точно умрёт. Беру ответственность на себя! – она грозно шипела: – Я сказала – срочно! Анисимову пригласи в родовую! Время пошло!

За дверью ждал другой протестант.

– Доктор…

Татьяна оттолкнула локтем неистовствующего папашу:

– Не мешайте! Всё, что могли, вы уже сделали. Теперь дело за вашей Ольгой и мной.

Через полчаса уставшая, но счастливая Татьяна держала первую девочку на руках.

– Какая красавица! – Она покосилась на подругу и передала ей живой свёрток с наказом: – Ты знаешь, что делать!

Заведующая сама быстро везла находящуюся без сознания Ольгу в операционную с твёрдым намерением спасти близнеца. Колёса каталки стучали по стыкам кафеля в ритме большого сердца. И у неё получилось. Второй свёрток ушёл в руки дежурного педиатра. Татьяна сверлила друга строгим взглядом:

– Кеша, сделай всё, чтобы девочка выжила! С меня квартальная премия!

В коридоре рыдал новоиспечённый папаша. Татьяна терпеливо сносила его объятия и сопли на хирургической куртке.

– Скажите, как вас зовут? – мычание между всхлипываниями.

Она нахмурилась, отвечая:

– Татьяна Ивановна.

– Назову девочку в честь вас – Таня!

Если бы он знал, что заведующая роддома уже получила самую драгоценную награду…

Глава 2

Через двадцать лет. Таня.

Таня с трудом открыла глаза. Светало. На часах высветилось четыре сорок пять. Проснулась, как всегда, за пятнадцать минут до звонка будильника. Главное, никого в доме не потревожить. Несколько минут поваляться и вставать. Тесто на булки само собой не замесится, и дом не отмоется.

В семь сорок пять полы были чистыми. Пыль протёрта, а булки стояли в духовке.

Она поднялась к брату. Осторожный поцелуй в лоб и шёпотом на ухо:

– Зайка, вставай. Умоемся и нужно успеть позавтракать, пока не поднялись остальные.

Они быстро ели на кухне. Таня подкладывала брату лучшие кусочки обрезков сыра. Она смотрела на худенькую фигурку.

– Кушай! Кальций нужен для роста! И омлет весь доедай!

– Танечка, я возьму булочку с собой в комнату? – серые глазки смотрели с мольбой, разрывая сердце. – Больше в живот не лезет.

– Милый, ты же знаешь, что будет, если Лера увидит в твоей комнате крошки? – она убрала мягкую сдобу в целлофановый мешок. – Мы положим её сюда, а когда пойдёшь гулять, незаметно возьмёшь с собой! – пакет ушёл в ящик за помойное ведро.

Малыш кивнул.

– Хорошо!

Глаза щипало. Таня с трудом сдерживала слёзы. Её мудрый, послушный, маленький мужчина всё понимал. Скоро он вырастет и станет защитником трусихи сестры. Тёма обязательно будет сильным и красивым в отличие от неё.

– Если бы папа был жив… – пухлые губки дрожали.

Таня прижала брата к груди. Родители погибли в аварии семь лет назад. На счастье новорождённого Артёма его в последний момент оставили дома под присмотром няни и сестры.

– Не надо, маленький, не стоит давать им повод для радости. Я выйду замуж, и мы выберемся из этого кошмара.

Тёма оттолкнулся от худышки сестры. Он вытянул ладони, изобразив оружие.

– Я не маленький! Куплю пистолет и пристрелю Леру с Лидкой!

Она рассмеялась, прежде чем строго выговорить:

– Чтобы больше я этого не слышала! Нельзя желать людям зла, даже если они плохие. Мы найдём другой способ удрать из дома.

– Завтрак готов? – визгливый голос двоюродной сестры заставил ускориться.

Таня подтолкнула брата к выходу:

– Иди в комнату. Собирайся. Поможешь мне в саду и заодно поиграешь.

Она накрыла в столовой. Кофе, омлет с беконом для дяди. Салат с авокадо и смузи из фруктов для заботящейся о фигуре Леры. То, что после него она уплетёт пару булочек с джемом и сыром, не считалось.

– Платье отгладила? – сестра гоняла по тарелке кусочек салата.

Таня кивнула, сбивая в тарелке яйца:

– Да, ещё с вечера.

Она успевала следить за родственниками, предугадывая их желания.

– Сегодня вечером с нами ужинает мой новый бизнес-партнёр… – Дядя оторвал взгляд от смартфона. – Постарайся его удивить. И одень что-нибудь приличное. Ходишь как чучело! – Он бросил на стол кредитную карту. – Сходи, присмотри что-нибудь новое. Там лимит, но как раз хватит на платье и приличную обувь.

– Балуешь ты её, папочка.

– Что ты, зайка, балует папа только тебя! – Он с нежностью смотрел на свою копию. – Её опекает.

– Танька, дрянь! Где мой новый спортивный костюм?! – громогласный крик тётушки заставил всех вздрогнуть. Её величество проснулась в плохом настроении.

Лера наспех допила смузи и, прихватив булку, ринулась к лестнице, выдавая распоряжения:

– Принеси платье ко мне в комнату, и не вздумай его измять. Придётся гладить повторно!

Валерий Петрович подскочил со стула, на ходу допивая крепкий кофе:

– Я уже опаздываю. До вечера! Не забудь про платье и присмотрись к гостю. Может он станет твоим будущим мужем!

Через минуту столовая опустела. Ровно к тому моменту, как вниз спустилась худосочная женщина чуть за сорок с растрёпанными ярко-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами. Шёлковый халат оранжевого цвета с неровными полами и перекрученным поясом, придавал разъярённой скандалистке вид лисы после посещения курятника. Она с ходу залепила племяннице пощёчину.

– Негодяйка! Ты стала плохо слышать?

– Я провожала Валерия Петровича! – Таня пошатнулась, с трудом удержав в руке чашку с горячим кофе с корицей. – Он опаздывал. Забыл папку с документами.

Тётка забрала кофе из дрожащих пальцев, сделала глоток и поставила на стол. Хитрые глаза уставились в бледное лицо хозяйки дома.

– Думаешь, я не слышала, что этот блаженный тебе говорил? Забудь о его бизнес-партнёрах! Если ты и пойдёшь замуж, то за моего брата или тебя объявят недееспособной!

– Ему почти пятьдесят лет! – Таня чуть не разревелась, представляя высокого, худого мужчину с залысинами на висках. Диагноз висел над ней как меч.

– Самый возраст жениться! – Лида с ухмылкой ухватилась за дрожащий подбородок племянницы. – Меня не волнует, что ты делала! – лиса плюхнулась на стул. – Я зову, забываешь обо всём вокруг и летишь на голос!

«Как собачка!» Возражать после первого заключения в лечебницу Таня решалась только в мыслях. Вслух смиренное:

– Знаю, больше не повторится!

– Плохо знаешь, раз каждый раз нарываешься на неприятности! – Лида брезгливо отодвинула дочкину тарелку с недоеденным салатом. – Ну, что замерла? Подавай мой завтрак! Надеюсь, сегодня приготовила правильный омлет? – Она показательно взглянула на часы: – Из-за тебя, мерзавка, я опять пропускаю пробежку! Когда-нибудь моему терпению настанет конец. Сдам вас с Артёмом в психушку!

Волна холода разлилась по позвоночнику. Душу сковал страх. Таня не забыла двадцать один день курса, что провела там в последний раз. Хотелось придушить тётку, но не с её силами, вместо этого унизительное, дрожащим голосом:

– Пожалуйста, тётя Лида, не нужно! – она потирала покрасневшую щёку. В голосе мольба готовой подчиняться рабыни. – Больше этого не повторится! Только не трогайте Артёма.

Холёная рука протянулась к тарелке с дымящимся блюдом. На первый взгляд запечённые в духовке яйца, взбитые с молоком, выглядели прилично. Тонкие губы раскрылись, обнажая острые зубы. Первый кусочек на вилке ушёл в рот. Довольная улыбка на худом лице и милостивое разрешение:

– Ладно, уберёшься тут и пересади цветы, что я вчера показала. Пока вас не трогаю. С завтраком угодила. Но смотри мне! Заключение психиатра уже на руках. Быстро оба туда загремите. Не забывай, кто у вас опекун!

Забыть невозможно даже при сильном желании.

Родственники-приживалы появились в доме за полгода до гибели родителей. У несчастных сгорел дом со всеми пожитками и документами. Тогда они были любящими и ласковыми.

– Оленька, я за твоих деток душу отдам! – частенько повторяла лиса Лида.

Брата отец взял на работу в свою компанию.

– Макс, можешь рассчитывать на меня, как на себя! – уверял дядя Валера. – Отстроим новый дом и съедем. Всё заработанное буду в него вкладывать!

Лере оплатил поступление в университет.

– По гроб жизни буду обязана вам, дядя Макс. Отучусь и пойду работать, куда скажете! – расстилалась двоюродная сестра.

Лида стала помогать маме с её салонами красоты. Вторая беременность проходила намного сложнее первой.

Всё изменилось после похорон и оглашения завещания, о котором Таня не имела представления. Трастовым фондом наследников управлял лучший друг отца и исполнительный директор его предприятий. Опекунами над прямыми наследниками назначены родственники отца.

Через три дня после оглашения Таня в первый раз загремела в психушку. Сбежала из дома. Тётка тогда предъявила своё истинное лицо.

– Я покажу тебе, кто тут главный! Мразь, будет она деньги просить! Я тебе не мама с папой. Научу слушаться! – но била вечно болезненную племяшку без синяков.

Никто тогда не поверил, или не захотел верить за взятку, бунтующей девочке-подростку трудного возраста, сорвавшейся в психоз после потери родителей.

Родственники до сих пор жили в доме «сироток». Лида чувствовала себя хозяйкой в салонах матери Тани и в доме. Дядя без конца конфликтовал с генеральным директором, пытаясь оттяпать кусок компании покойного брата.

Но не всё потеряно. Таня вступит в наследство по достижению двадцати одного года или замужества. Первого ждать почти год, при условии, что умудрится выжить, не загремев в психушку. Второй вариант не светит вовсе. За старика не пойдёт, а больше никому ни нужна. Простушка, не имеющая хорошей одежды, очень редко выходящая в свет, давно забыла, как выглядят друзья отца.

Оставалось озвучивать мечты вслух, если никого не было рядом:

– Где ты, мой принц? Приди и спаси! – грудь раздирали обида и жалость к себе.

Таня тяжело вздохнула. Воспоминаниями ничего не исправить. Щека немного распухла и болела. Она вытерла слёзы, прежде чем подняться за братом. Время в саду было самым спокойным. Там их никто не доставал криками и приказами.

В собственном доме они жили прислугой…

Глава 3

Тоня

Тоня танцевала, перемещаясь по рингу. Босые ноги по очереди взлетали в воздух, отрываясь от холодного мата. Руки в перчатках остервенело молотили воздух.

– Хук слева, хук справа, апперкот, двоечка. Умри, сука! – грозно требовала стройняшка от невидимого соперника. – Всё равно ушатаю!

– Васильева! Хватит скакать! – грозный возглас тренера опустил на землю. – Чемпионом мира всё равно не станешь. Иди домой! Даю пятнадцать минут, и закрываю спортзал. Будешь ночевать на холодном ринге!

Тихое ворчание под нос:

– Ещё бы, в этой жопе мира! Ну, подожди, козёл… – Она с психу долбанула внутренней стороной стопы по углу ринга и нырнула под канаты. Громкое заявление: – Да ну, нафиг! – касалось секции, её хозяина, города и даже области. Решение свалить из Мухосранска в Москву крепло с каждым днём.

Пять минут в душе под холодной водой. Пять минут на напялить трусы с джинсами. Футболку натягивала на голую грудь уже в зале, под жадным взглядом тренера.

– Вообще обалдела? – он таращил глаза на мегасексуальную подопечную, давно мечтая тренировать её индивидуально, в постели. – С твоими талантами лучше идти в стриптиз!

Тоня ухмылялась на плотоядный взгляд. Дай волю, сожрал бы на месте. Когда-нибудь запихнёт его слова в его же плоскую задницу!

– Сам постоянно говоришь, что мы все твои дети. Не шуми на отбитого на голову ребёнка! – Прошло время, когда тренер мог безнаказанно её лапать. Думает, она ничего не помнит? Обернувшись в двери, показала озабоченному извращенцу фак. – Переберусь в Москву, стану королевой ринга! – и вышла, не дожидаясь ответа.

За дверью ждала группа поддержки в лице ещё одного не верящего в её таланты бездельника.

– Крошка, ты сегодня слишком долго! – здоровенный амбал, которому могла стать сестрой, не разведись их родители за три года до её рождения, стоял привалившись спиной к грязному джипу.

Средний палец вверх разгибать не пришлось.

– Макс, я просила меня так не называть!

Потапов заржал конём, не оправдывая свою фамилию.

– Для настоящей боксёрши тебе не хватает килограмм десять веса.

Вторая больная тема, которой любят её подначивать. Думают так легко набрать и удержать вес? Она отмахнулась:

– Для самого лёгкого нормально!

– И тут начинаются проблемы с ростом… – Он приложил ребро ладони чуть выше талии. – Дети тебе в пупок дуют.

Тоня отодвинула в сторону живой «шкаф» и села на водительское сидение. Компенсировав наглость наездом:

– Ты специально меня злишь?

– Нет, само как-то получается… – Макс немного подумал, прогонять нахалку из-за руля или не связываться? Вздохнув, занял место пассажира. – Только не гони, бешеная!

– Домчу до моего дома с ветерком! – Она ещё не договорила, но уже вжала педаль газа в пол. Джип понёсся по полупустым улицам серого города.

– Я сказал – не гони! – Макс рычал, прекрасно понимая, что будет, если Тоню не придерживать.

– Не психуй! – Красивой оторве, как всегда, плевать на окрики. Она пригрозила: – Скоро некому будет твой мозг выносить.

Макс откинулся в кресле, пристёгиваясь ремнём безопасности.

– Это почему это? – прозвучало с обидой. Он любил эту дурочку с третьего класса. Ровно с того дня, когда впервые увидел на первом звонке голубоглазую первоклашку с огромным бантом на макушке.

«Барби» окажется вовсе не послушной куклой. Через пятнадцать минут «переглядок» она специально наступит квадратным каблуком новых туфель ему на ногу и, на всякий случай, покажет кулак.

К сожалению, любовь была безответной. Дальше статуса «лучший друг» отношения не двигались.

– В Москву перебираюсь! – прозвучало не ново, но на этот раз со стопроцентной убеждённостью. Принятых решений упрямая Тоня, как правило, не меняла.

Сердце забилось быстро. Отцу переезд единственного наследника сети автосервиса точно не понравится. Он пробухтел, сжав до скрежета зубы:

– Спятила что ли? Там за съём квартиры знаешь сколько платить? А продукты у дома купить, а одежду?

Легко не бояться того, чего не знаешь. Нашёл чем напугать!

– Найду богатого спонсора! Пойду работать официанткой в престижный ресторан с хорошими чаевыми… – Перечисляла она варианты удачного трудоустройства. – На крайняк, стану за деньги драться в боях без правил. Там дофига всего подпольного. Мужики обожают смотреть, как бабы лупят друг друга.

Представить такую картину было не сложно. Макс усмехнулся.

– В бассейне с шоколадом? – Тоня и шоколад – вещи несовместимые.

Тоня считала по-другому.

– Да хоть где, лишь бы платили! Я умею терпеть боль… – Она взглянула в окно на пролетающие мимо унылые пейзажи. – Что мне тут светит? Закончила медицинский колледж по просьбе мамы, а толку? Рука тяжёлая. На практике в стационаре больные просили, чтобы меня не ставили на уколы… – Она обиженно хмыкнула, покачав головой. – Будто мне надо? То ещё удовольствие смотреть на их голые задницы.

– Иди работать в морг. Там хорошие бабки крутятся!

Какой непонятливый. Неугомонной душе хотелось стать частью чего-то значимого, грандиозного, чтоб сердце заходилось от собственной важности. Иначе для чего жить?

– Ты хотел бы, чтоб от твоей жены несло формалином?

Макс скривился, с трудом справляясь со рвотным позывом.

Тоня ещё прибавила газу.

– Вот и я о том! Нечего мне здесь делать. В Москве найду чем заняться.

– Нарвёшься на маньяка! – вырвавшаяся фраза заставила прикусить язык.

Звонкий хохот заполнил салон.

– Это он на меня нарвётся! Выкручу «маньялку» с корнем!

Смеялись вместе. Макс не представлял, как жить без таких вот споров. Не видеть Тоню сутки уже пытка, а неделями, месяцами? Начнётся ломка, как у наркомана. Он качал головой, принимая единственно правильное решение.

– Скучно мне без тебя будет. Рвану следом!

Высокий девичий лоб прочертила морщинка. Со своим самоваром в Тулу не стоит ехать. Макс распугает всех миллионеров в округе. А как прорваться в большой спорт без спонсора? Плакали тогда мечты о персональном пиар-менеджере, супертренере, собственном зале и ещё о многом чём. Не видать боёв в Америке. Сидеть на маминой шее не станет. Пришлось поворчать. Осторожно, чтоб не догадался о коварных намерениях:

– Только не сразу. Дай немного оглядеться! Потом и тебе найдём хорошую работёнку.

– Мне проще. Не стану ломать руки-ноги, если меня где-то потрогают.

Тоня зло рыкнула. Когда перестанут вспоминать тот случай с пятнадцатью сутками административного ареста? Её пытались изнасиловать, но выставили зачинщицей драки.

– Он сам виноват! – она повернулась, забыв, что нужно следить за дорогой. Обиженный возглас: – Ты не с начала видел, как всё было!

Макс помассировал локоть, ставший амортизатором на крутом повороте.

– Могла просто заехать в нос…

Тоня улыбалась, заметив в окне пятого этажа застывшую маму. Душу залило счастливым теплом. Как всегда, по пятницам, дома ждёт любимый пирог. Мама пораньше приходит с работы, чтоб испечь его для обожаемой девочки. Она закончила спор:

– Теперь сто раз подумает, прежде чем по-хозяйски коснётся чьей-то задницы! – лихо припарковалась у дома. Умоляющий взгляд брошен на «громоотвод»: – Пошли на пирог! – Хитрюга показала на начавшую опухать скулу: – Петрович заехал на спарринге. Мама будет переживать.

Макс обречённо вздохнул, отстёгивая ремень безопасности. На что не пойдёшь ради любимой девушки. От ворчания не удержался:

– Конечно, пусть на мне зло срывает… – Он насупился, уже сожалея, что согласился. – Лучше бы тебе меньше всего позволяла.

Тоня пожала плечами, задавая вопрос длиною в тринадцать лет.

– Не понимаю, за что она вечно на тебя злится?

Татьяна Ивановна заранее открыла двери. Злиться бесполезно. Ребёнок первого мужа и вероломной разлучницы поднимался в квартиру верхнего этажа, любуясь попой дочери заведующей родильного дома.

Глава 4

Таня

Таня разговаривала с шофёром, договариваясь о поездке в торговый центр, не обращая внимания на то, что творится за спиной. Лисице хватило пяти минут понаблюдать за происходящим в окно, чтобы понять, что задумала проклятая наследница. Она вихрем выкатилась на улицу, так и не переодев халат на что-то более приличное.

– Ты что удумала, тварь?! – визгливо заорала тётка, вцепившись в руку племянницы. – Отдай кредитную карту! Лера мне рассказала, что тебе отвалил малахольный дядя!

Таня спрятала сумку за спину.

– Там ровно на платье и туфли! Мне давно не покупали ничего из одежды.

Лида с ненавистью уничтожала чужие остатки гордости:

– Решила выглядеть лучше Леры? Думаешь, на тебя взглянет нормальный мужик? Посмотри на себя! Кожа да кости. Никакого стиля, на голове вечные лохмы, выглядишь хуже лахудры. Сходи в нормальный салон, пусть тебя подстригут!

Таня сжала ладонями голову. Волосы – последнее, что её украшает, и то хотят отобрать?

– Я не стану стричься!

Тётка с ехидной улыбкой вырвала сумку из поднятой вверх ладони. Нашла в одном из карманов карту и с самодовольной ухмылкой сунула в бездонный карман халата.

– Спроси что-нибудь из ненужной одежды у Леры, – милостиво разрешила она, – подгони под себя и скажи спасибо, что дочь такая щедрая! – Она толкнула заплакавшую Таню в сторону дома: – И не изображай из себя обиженную статую. Иди, готовь ужин, и приведи себя в порядок, чтоб нам не пришлось за тебя краснеть!

Краснеть пришлось Тане. Она едва управилась с уборкой и ужином, как через открывшиеся с металлическим звуком ворота заехали два автомобиля. «Мерседес» дяди сопровождал спортивный «Ягуар» синего цвета. Взгляда, брошенного на владельца, хватило, чтобы челюсть поехала вниз. Брутальный черноволосый качок лет тридцати пяти стянул с шеи галстук. Скинул в открытую дверь машины пиджак и направился в дом, на ходу расстегивая первые пуговки белой рубашки. Наглый взгляд обшарил ухоженный двор, стены большого, двухэтажного дома. Таня отпрянула от окна. Показалось, что незнакомец подмигнул, поймав на себе её взгляд. Богатый гость вёл себя как хозяин.

Взглянув на ноги, засунутые в шлёпки без каблука, фартук поверх старого платья, тихо прошептала:

– Тихий ужас…

И рванула наверх, только сейчас вспомнив, что Лера разрешит надеть ей один из своих нарядов. Громкие удары сердца отдавались в ушах. Ноги несли быстрее атлета при беге с препятствиями. Таня перепрыгивала через ступеньку. Мясо в духовке почти готово. Нужно успеть переодеться и не пересушить сочный ромштекс.

Короткий стук в дверь и тут же заскочила в комнату сестры.

– Лера, тётя Лида сказала, что ты дашь мне платье!

Лера с грацией ленивой кошки перевернулась с живота на бок.

– Есть такое! – Она кивнула на небрежно брошенный на прикроватную банкетку ярко-алый наряд. – Возьми! Оно подсело и стало мне маленьким.

Хмурость мгновенно стёрла с лица улыбку. Таня отлично знала то, во что её решили вырядить. Года три назад Лера с удовольствием моталась в нём по ночным клубам. Платье едва прикрывало плавки. Она вспыхнула, сравнявшись цветом щёк с нарядом, но деваться некуда. Платье намного круче любой из её шмоток. Пришлось проглотить ком робкого протеста. Губы стыдливо пробормотали:

– Не слишком ли вызывающе для семейного ужина?

Лера вскинула бровь:

– Мы ждём гостя?

– Он уже здесь, только подъехали с дядей.

Несколько кивков и блеск в глазах заполошенной скромницы заставили знойную красотку подняться и подойти к окну. Она замерла на несколько долгих секунд, оценивая неплохую мужскую особь. Взгляд зелёных, как у мамы глаз, метнулся на сестру, глотающую слюни, на партнёра отца и вернулся назад.

– Забудь, что за завтраком говорил папа Валера! Этот самец будет моим! Только попробуй строить ему глазки! – она прошлась ладонями по аппетитным формам своего тела. – Я старше тебя на четыре года. Это мне давно пора замуж!

Лера забыла уточнить, что все кандидаты в мужья отваливаются не дольше, чем через месяц знакомства. «Ангельский» характер избалованной сучки выдержать невозможно.

Усмешка на губах «чучела» вывела «хроническую невесту» из себя. Она швырнула красную тряпку в лицо неожиданной соперницы.

– Проваливай, пока я не передумала! А то отправишься прислуживать за столом в чепчике и переднике горничной!

Отличное настроение улетучилось. Ожидание чуда переросло в ощущение надвигающейся катастрофы. Таня отлично знала, что следует за гневным взглядом рыжей кошки. Весь вечер сестра станет её унижать и придумывать задания погадливее. На внимание «пропуска» в лучшую жизнь можно не рассчитывать.

Случилось наоборот.

Гость не просто кивнул при знакомстве, а протянул руку. Аромат мощи и дорогого парфюма, исходящие от крупного тела, ласкал ноздри.

– Давайте знакомиться! Савва.

Белозубая улыбка делала брутала неотразимым. У начитанной девы мгновенно возникла ассоциация с Саввой Морозовым – филантропом и меценатом. С трудом удалось выдавить смущённое:

– Таня…

Сердце стремительно понеслось вскачь. Может, это на самом деле судьба? Но никакой реакции тела на прикосновение не последовало. Она чуть не расплакалась. Красивый друг дяди и только. Возможно, чувства возникнут потом, и плевать на «химию» тел с «электричеством»?

Он часто бросал взгляды на прислуживающую за столом длинноножку в вызывающе коротком платье на три размера больше положенного. Всякий раз переживая, что ещё чуть-чуть и она из него выскочит.

Таня краснела, понимая, какое впечатление производит. Подогнать по себе чужой наряд, не было времени. Оно болталось на худенькой фигурке, словно красный мешок, но за счёт этого подол закрывал тело на десять сантиметров ниже трусов.

Валерий Петрович не знал, куда прятать глаза. Савва сегодня вошёл в совет директоров. Подопечная выглядела замученной Золушкой с общественным вызовом. Обязательно возникнут вопросы о деньгах, что выделяются на её содержание.

Лера ликовала. Она старалась привлечь внимание гостя к себе красивой, то и дело, наклоняясь за чем-нибудь. Немалые полушария четвёртого размера норовили выскочить из тесного чёрного платья. Разве могла Таня с ней соперничать? Лера то и дело перебивала или передразнивала сестру, выставляя неумехой-идиоткой.

Гостя забавляло происходящее за столом. Он наблюдал за обеими девушками. Одна слишком скромная, явно затюканная, красивая, но без жизни в глазах. Вторая – переспелая стерва, такие его не интересовали. Он задал вопрос, заранее зная, что услышит в ответ. Успел навести кое-какие справки.

– Таня, а почему ты не учишься?

Она споткнулась от неожиданности, чуть не вывалив горячую закуску за ворот белой сорочки гостя. Впервые за долгое время в доме появился бизнесмен из отцовских знакомых и поинтересовался жизнью его дочери. А что она? Выглядит как оборванка и два слова связать не может.

– Я взяла академку… – Смотреть в серые умные глаза и врать – стыдно. – Сильно болела.

Савва настаивал:

– Пора восстановиться и учиться дальше. Знания лишними не будут. Тебе скоро вступать в наследство! – Он видел, как девушка бросила затравленный взгляд на жену партнёра. – Я прослежу, чтобы тебе наняли репетиторов. Готовься к осени.

Тихая музыка в гостиной стала навязчиво громкой. Аромат вкусной еды невыносимо острым.

– Зачем ей торопиться? – Лида с хитрой улыбкой смотрела на гостя. – Пусть отдохнёт, наберётся сил. В этом доме Таню обожают. Всё лучшее всегда для неё. Мы сами можем нанять учителей, если посчитаем нужным. Пока не хочет, зачем заставлять? – Тётка с улыбкой змеи смотрела в глаза племянницы. – Так ведь, Танечка, детка?

Она не успела ответить. Ступня Леры выставилась вперёд. Таня споткнулась. Удержаться на ногах помешал пинок в лодыжку. Она согнулась от боли, с ужасом понимая, что натворила. Прежде, чем закуски полетели в сторону гостя, превращая дорогую одежду в разноцветные, жирные тряпки, удалось прошептать слёзное:

– Простите…

Глава 5

Тоня

Тоня толкнула уже открытую дверь в свою квартиру. И громко прокричала с порога:

– Мам, я не одна! Макс напросился в гости на пирог. Накормим его? Говорит, с утра ничего не ел!

Кулак Макса коснулся носа. Тоня состроила невинные глазки и шёпотом прошипела:

– Я для тебя готова на большее! Всего-то половину пирога съешь и свободен!

В карих глазах сверкнул хитрый блеск:

– Запомни! Обязательно воспользуюсь.

На кухне чашка со звоном ударилась о блюдце. Недовольное ворчание Татьяны Ивановны донеслось до молодых ушей.

– Твою… не ел он с утра…

Макс насупился, а Тоня прыснула в кулак.

– В доме всё стабильно! – Она потянула за руку буку. – Идём руки мыть… – На всякий случай решила предупредить: – Разговор за столом будет непростым, готовься! – Теперь её кулак оказался у хищного носа Макса. – И не дай Бог, выступишь не на моей стороне!

Прятать лицо от матери, знающей на нём каждую веснушку – бесполезно. Она приложила палец к опухшей щеке.

– Это что такое? Уже на тренировках травмируешься? Господи, ну почему ты не выбрала фигурное катание?

– Там ещё травматичней. Ноги, руки и позвоночник…

– Странный способ оправдываться! Пугать тем, чего нет?

– Сколько раз ей говорил. Стряхнут кукушку и руки ноги слушаться перестанут! – Макс с трудом сдерживался, чтоб не заржать. Стоило это сказать, чтобы увидеть выражение лица Тони.

– Правильно Максим говорит! – в кои-то веки Татьяна согласилась с сыном врага. – Завязывай с боксом. Видела вчера объявление, набирают на обучение латиноамериканским танцам! Возраст не имеет значения!

Убийственный взгляд на друга, перешедшего на другую сторону.

– И ты, предатель? – если бы взглядом можно было убить… В голове созревал план мести.

– Мы с Татьяной Ивановной за твоё здоровье переживаем!

– Лучше бы ты о своём позаботился! – сопровождалось пинком по ноге под столом с невозмутимым лицом. Словно Макс сам по себе зашипел от боли.

– Мам, твои молитвы были услышаны! Я еду изучать сальсу… – сделав паузу, Тоня добавила: – В Москву!

Рука с ножом замерла над пирогом. Татьяна с трудом справилась с волнением.

– Это не смешно! – прозвучало излишне резко. Она поджала губы, зная, что с дочерью грубостью нельзя. Любой запрет лишь подогреет желание действовать. Так и случилось. Со свойственным ей упрямством Тоня чуть наклонила голову и выдала безапелляционным тоном:

– Я и не смеюсь. Говорила не раз, что хочу уехать в Москву. Что меня здесь держит? Там совершенно другая жизнь, не такое душнилово, как у нас. Постоянная движуха. Устроюсь на работу в приличный ресторан. Найду отца… – Смотреть в лицо побледневшей матери больно, но как договориться иначе? – Надеюсь, ты дашь его адрес?

Татьяна проглотила ком. Неужели спокойной жизни рядом с любимой дочкой пришёл конец? Сердце сжалось от страха. Как она станет жить без Тони? Смысл её существования в напористой, где-то наглой, самоуверенной девочке с большими амбициями.

– Где мне его взять? В последний раз я видела Максима за полгода до твоего рождения.

– Всё равно найду! Главное, с чего-то начать, а там само пойдёт! – Тоня окинула присутствующих таким взглядом, что спорить не стали.

Повод поссориться с Максом, чтоб уехать в Москву одной, она нашла вечером в клубе. В отличие от других за их столиком, спортсменка не пила спиртное, а делала вид, накапав в кока-колу грамм десять виски для запаха.

– Идём танцевать! – Тоня тащила здоровяка за собой в центр клубка из двигающихся в одном ритме тел. – Сегодня последний день весёлой жизни. Завтра буду искать работу! – Уточнять, что не в этом городе, не стала.

Деньги на дорогу давно собраны подработкой в тошниловке рядом с секцией. На первое время хватит, а там придумает, как жить дальше. Тоня танцевала, полностью отдаваясь музыке. Зря мама шутила над танцами. Она и без того очень хорошо двигалась.

Двоюродный брат Макса тёрся рядом. Озабоченный переросток восемнадцати лет, считавший себя пупом земли. Как всегда, липкий взгляд, нашёптывание на ухо при случае:

– Тонька, у меня на тебя стоит. Пошли в подсобку, не пожалеешь!

Она не стала сразу лезть в морду, а подначивала, двигая попой.

– Чем ты готов удивить?

Он опустил взгляд вниз:

– Пошли, сама увидишь, – руки оттянули ремень, желая показать место выпуклости. – Не то, что у Макса. Зря время на него тратишь… – Сосунок обалдел, что воинственная красотка в этот раз его слушает. – Хочешь, покататься на «Бехе», что папа купил мне на днюху? Сядешь за руль! Смотаемся на дачу. Там у папани сегодня друзья собрались на шашлык. Пообщаешься с мэром, – дрожащая рука легла на крутую ягодицу, сыночка начальника полиции несло от собственной значимости, – посмотришь, как одеваются крутые тёлки.

Тоня рассмеялась, сталкивая потную ладонь вниз:

– Руку убрал! Щекотуном меня решил удивить? Самая крутая тёлка – я! Не тупая сосалка, каких любит твой папочка, а знающая себе цену спортсменка, к тому же красотка! – Она ухватилась за острый подбородок, только начинавший покрываться щетиной. – На что мне смотреть у тебя на даче? Как верхушка власти дружно напьётся? Завалятся в сауну и станут «любить» шлюх? Про это сто раз в криминальных новостях показывали… – И добавила с особым презрением: – Когда-нибудь на твоего папашу там полюбуюсь!

– Что? – Илья сжал кулаки. – Кого в криминале покажут?

Тоня хищно выдула ноздри. Предчувствие боя будоражило кровь.

– Что слышал! Твоего продажного папочку, крышующего беспредел, и его друга мэра, разворовывающего городской бюджет!

Спорщики не заметили, как вокруг них образовалась пустота. Танцующие разошлись в стороны в ожидании драки. Два охранника приблизились на расстояние в метр.

– Прекратите! – Макс встал между любимой и братом. – Разойдитесь в стороны.

Тоня вызывающе улыбалась. Уголки губ ушли вверх, растягивая полные губы.

– Почему? Может я решила поехать с ним на дачу и посмотреть, что там, в штанах любимого сыночка главного полицейского?

– Не нарывайся… – рык Макса потонул в громкой музыке.

Тоня неожиданно развернулась, с ухмылкой клацнула челюстью, имитируя укус. Илья ожидающий от оторвы удара, дёрнулся и на автомате выкинул кулак в её сторону. Тоня выставила блок и тут же заехала противнику под дых. Подбородок с носом трогать не стала.

Сын полицейского сложился пополам, выпучив от боли глаза. Широко раскрытый рот безуспешно пытался втянуть воздух.

Она наклонилась, прошептав на ухо:

– Расслабься и дыхалка заработает!

– Очумела совсем! – неслось в спину от Макса. – Он мой брат! – и ни слова извинения или про то, что отвезёт домой.

Тоня оскалилась. Очень удобно пропустить мимо ушей фразу про предложение брата заняться сексом.

– Вот и вся любовь?! – сказано с горькой усмешкой. Убеждала себя, что он ей не интересен, но почему на сердце так больно, а в душе пустота? Злость разгоняла кровь по венам. Раскисать нельзя! Пошёл вон холод из живота! Вывод напрашивался сам собой: – Нет здесь достойного меня мужчины!

Через полчаса Татьяна Ивановна вывозила дочь из города, где в любой момент в квартиру могли постучать полицейские.

– Сядешь на поезд, постарайся ни с кем не говорить! Мало ли знакомых у Елагина. Сдадут сразу же! – Она сунула в карман сопротивляющейся дочери конверт с наличкой: – Бери! Для кого я их коплю? – У Татьяны разрывалось сердце от страха за любимую девочку и не только за то, что тронула сына начальника полиции. Липучка-Макс не пришёл вместе с ней. Тоня про него молчит, а в глазах боль. Похоже, дочка впервые столкнулась с мужским предательством. – Постарайся картой не пользоваться первое время или подальше от дома.

– Мама, меньше сериалы смотри!

– Как доберёшься до Москвы – позвони! Сними гостиницу на окраине… – Говорить о Максе нельзя, пока дочь не затронет тему сама.

Ещё через час Тоня отъезжала на поезде от станции в соседнем городке. Она провожала взглядом заплаканную мать, до последнего бегущую рядом с поездом.

На душе скребли кошки. Но нельзя уйти в себя и позволить накрыть эмоциям. Пока есть интернет, решила заглянуть в планшет, посмотреть местные новости. Очень удивилась сообщению «ВКонтакте». В друзья стучалась девушка её года и дня рождения – Королёва Татьяна М.

Планшет чуть не выпал из рук. С фотографии чужого профиля на Тоню смотрело её собственное лицо…

Глава 6

Таня

Хорошо, что Тёма не проснулся от шума в доме. Таня ревела в спальне, наотрез отказавшись спуститься вниз. Так обидно её унизили впервые. От желания сделать что-то с собой, удерживали мысли о брате.

Не действовали уговоры и даже угрозы Лиды.

– Спустись! Убери бардак, что организовала!

– Лера пусть убирает! – Она впервые за много лет огрызалась. – Можете отправить меня в психушку. Всё лучше, чем жить с вами! – душу разрывало от безысходности.

Вариант убежать из семьи замуж провалился. Перед глазами стояло раздосадованное лицо Саввы, вскочившего из-за стола. Немой вопрос в глазах. Наверное, хотел спросить, всё ли в норме с её головой. Убежала сразу, не дожидаясь грозной отповеди от друга отца.

Она слышала, что творилось внизу. Разговор на повышенных тонах с дядей. Визгливые вставки Лиды. Невнятное мычание Леры, воплотившей угрозу в жизнь. А потом звук выезжающей со двора машины. В два прыжка подскочила к окну. Принц на синем мустанге уплывал в городскую даль. Таня тяжело вздохнула, проговаривая вслух дрожащими губами:

– Такой, как ты, не видать ничего кроме старика пятидесяти лет.

Как хотелось бы хоть что-то исправить. Говорила мама – нужно заниматься спортом! С каким удовольствием заехала бы сейчас в нос Лере. Но где она и где бокс?

Вбила в поисковик – «женский бокс в России» и обалдела!

Видеоролики, фотографии спортсменок на соревнованиях, в быту. Награждения…

Пришлось несколько раз протереть глаза, чтобы понять, на последних снимках не игра буйного воображения.

– Не может этого быть!

С экрана смартфона на Таню смотрело её лицо в улучшенном варианте. Чуть полнее, загорелее. Наглый, уверенный взгляд. Счастливая улыбка на довольной физиономии.

– Кто ты такая, Антонина Максимовна Васильева? Даже отчества у нас одинаковые, – говорила сама с собой, с трудом справляясь с волнением. В душе непонятное ликование. – Проведение меня на тебя натолкнуло?

Прочитала пару статей, о подающей надежды провинциалке и впала в ступор. Год и день рождения тоже совпадали.

– Просто сиамские близнецы! – сердце громко стучало. Предчувствие, что не просто так наткнулась на Тоню, заставило кровь быстрее бежать по венам. – А если мы на самом деле очень похожи? Говорят, что у каждого на Земле есть двойник. Тоня наведёт в этом доме порядок! Если бы хоть на неделю она побыла мной…

Губы говорили, а руки делали. Забила в поисковой строке всё, что нашла о боксёрше. Выдало несколько человек с такими данными и одна из того самого города. Таня, не обращая внимания на стуки в дверь и желание выбить подставленный к ручке стул, продолжала действовать. Написала несколько слов незнакомке и стала ждать ответ.

Испуганный плач Тёмика заставил сдаться. Что-то подсказало не прятать смартфон под подушку, а сделать из него свидетельство, как последнюю надежду на чудо. Она включила диктофон, положила смартфон в карман платья и убрала стул от дверной ручки.

В комнату сразу ввалилась Лида, чуть не затоптав малыша.

– Тварь! Ты мне ответишь за всё! Думаешь, это сойдёт тебе с рук? Меня, как девчонку за тебя отчитали! – она брызгала слюной, надвигаясь на Таню со сжатыми в кулаки пальцами. – Я заменила тебе мать! Днём и ночью думаю о твоём будущем!

Таня решилась спорить, словно Тоня давала силу.

– Конечно, решаете, как отдать меня замуж за вашего брата! Или отправить с Тёмиком в психушку.

Жавшийся к ногам брат заплакал.

– Не хочу в психушку! Не надо!

Лида набросилась с кулаками.

– Сучка, теперь точно туда оправитесь! Ненавижу! Чтоб вы там сдохли! – она била по худенькому телу, не дотягиваясь из-за Тёмы до лица.

– Успокойся! – Валерий Петрович остановил жену за руку. – Чего добиваешься? Хочешь, чтоб к нам стали приходить попечители? Скоро вступать в наследство. Савва – первая ласточка.

Отброшенная к двери Лида шипела змеёй:

– Конечно начнут ходить, особенно после того, что она учудила за ужином!

– Дочери мозги вкрути. Подставила подножку тому, кто и так еле ходит! – Взгляд серых глаз метал молнии. Таня впервые видела дядю настолько злым. – Чего добились обе? Савва не дурак и всё понял!

Он перевёл взгляд на жавшуюся в угол девушку:

– Почему вышла чучелом? Я дал тебе карту одеться к вечеру. Нравится распугивать людей?! – нахмуренный лоб, злой блеск в глазах.

Внутри всё сжалось от страха.

Рыжая лиса тихо отступала к двери. Пришлось оправдываться самой.

– Тётя Лида забрала, сказала, что Лера отдаст мне свои вещи.

– Это Лерино платье? – брови Валеры полезли на лоб.

Таня бросила затравленный взгляд на тётку. Теперь обвинит в доносительстве. Вдвоём с Лерой они способны сильно избить. Пришлось сглотнуть слюну, прежде, чем пропищать:

– Да.

Он с недоумением смотрел на жену.

– Лера в этом появлялась на людях?

Лида передёрнула плечами, не понимая претензии:

– Приходи домой пораньше, чтоб быть в курсе, чем занимается дочь!

– Идиотки! Скоро вы будете просить Таню поделиться одеждой! – он обхватил голову ладонями. – От нас потребуют отчёты за каждую копейку! – Лида не успела удрать, остановленная цепкой рукой. – Моли бога, чтобы Савва не проявил интереса к Тане, иначе….

– Что иначе? Может он захочет закрутить с Лерой?

– Ты совсем дура? Не видела, как он смотрел на телеса, что та выставляла напоказ? Такие, как Савва, пользуют шлюх, но женятся исключительно на скромницах!

Лида, сверкая глазами, ринулась назад:

– Не называй мою дочь шлюхой! – наманикюренные ногти превратились в оружие, вынуждая Валерия Петровича отступить вглубь комнаты.

– Она и моя дочь, но до сих пор не замужем! Не задумывались, почему?

Страшно, до дрожи в коленях. В животе ком. Таня отошла к окну, уводя Тёму от опасности семейных разборок. В любую минуту могли приняться за неё.

Лида смотрела снизу вверх на мужа, фырча, словно рыжая кошка:

– Лера – яркая и талантливая, просто мужики попадаются не те!

– Научи её, где искать "тех"! – Он вытащил из кармана прямоугольный кусок чёрного пластика и на всякий случай, предупредил: – Я дам Тане ещё одну карту, чтоб не смела забирать, иначе можешь начинать укладывать в чемоданы манатки. Из-за твоей неуёмной жадности долго мы здесь не продержимся!

Они не стеснялись откровенно говорить при Тане. Совершенно не верили в способность племянницы противостоять. Удобная, молчаливая жертва с непозволительной по нынешним временам роскошью – гордостью. Знали, что не пойдёт унижаться, выпрашивая помощи у незнакомцев или соседей. За остальными её походами всегда есть кому приглядеть.

В этот раз родственнички просчитались. Таня отключила диктофон, как только они вышли из комнаты. Кровь гулко стучала в висках, будто делала недозволенное.

– Можно я останусь с тобой? – Тёма, не мигая, смотрел на сестру.

Поцелуй в заспанные, заплаканные глаза. Сердце замирало от жалости.

– Конечно, зая! Ложись под одеяло, я сделаю кое-что и приду.

В душе всё кипело от несправедливости. Решила не убирать в гостиной до утра.

Файл с аудиозаписью ушёл адресату с короткой подписью: «Умоляю, спаси нас!»

Глава 7

Тоня

Тоня не ответила на первую запись. Не верилось, что два незнакомых человека настолько совпадают по датам и похожи, как две капли воды. Развод! Каким было удивление, что почти сразу пришёл аудио файл. Не открывала минут десять, размышляя, что может лежать внутри. Пролистала страницу. Маленький брат был похож на неё. Не настолько сильно, как Таня, но всё-таки. Какой должна быть программа, чтоб сделать качественный фотошоп?

Мечта с детства иметь брата или сестру не осуществилась, но появилась возможность помочь малышу в другой семье. Тоня воспользовалась наушниками и включила запись. Краска покрыла лицо. Не верилось, что такое возможно. Прослушала ещё раз. Задним планом плакал ребёнок. Тоня не заметила, как сжались кулаки.

– Сволочи!

Она ответила: «Помогу! Что от меня требуется?»

Таня: «Нужно встретиться!»

Тоня: «Когда и где?»

Таня: «Завтра в торговом центре?»

Тоня: «Устраивает!»

Она обменялась номером телефона, договорилась о месте встречи, причёске, благо обе носили длинные волосы, и цвете макияжа. Предчувствие, что жизнь изменится намного раньше, чем думала, не отпускало. Оставалось узнать, в какую сторону?

На следующий день Тоня поднималась на эскалаторе на 4 этаж. Она успевала скакать вверх по лестнице, крутить головой по сторонам и напевать под нос песенку. На пролёте третьего этажа умудрилась заехать локтем в живот неизвестно как занесённому сюда бруталу. Он прошипел сквозь сцепленные зубы:

– Опять?! – слышать такое от взрослого красавчика показалось смешным. Злился, привыкнув, что всё пытаются привлечь его внимание? Только не она. Сама красотка, к тому же молодая!

Тоня фыркнула. Смерила идиота презрительным взглядом, ответив штампом:

– Не опять, а снова! – и перешагнула на лестницу до следующего этажа, не обращая внимания на тяжёлый взгляд, давящий в затылок.

На нужном этаже Тоня включила любимого мамой Штирлица. Быстро пробежала глазами по вывескам и направилась к нужному бутику. Таня уже должна быть там. Пришлось подождать до нужного времени и незаметно нырнуть внутрь. Её ожидали в примерочной. Оставалось прихватить вешалку с брючным костюмом и нырнуть за третью от двери штору.

Сказать, что была потрясена, не сказать ничего! Упавшая челюсть, вытаращенные глаза. Не нужно смотреться в зеркало, те же эмоции на лице девушки напротив.

– Да ну, нафиг! – Тоня выбросила из головы последние мысли о подставе.

– Не может быть! – Таня прикрыла рот рукой, чтоб не завизжать от счастья.

Их план сработает на сто пятьдесят процентов. Она бросилась обнимать двойника, но наткнулась на выставленную вперёд ладонь.

– Давай, без соплей! – к нежностям с незнакомкой привыкать не стоит.

Таня замерла, переваривая ощущения. Короткого прикосновения хватило, чтоб почувствовать тепло родного человека. Вместе с ними пришла уверенность, что отныне их судьба быть рядом. Как такое может быть? Эмоции переполняли, требуя выхода.

– Если бы кто сказал, что такое бывает – не поверила! – она запрыгала на месте, сжав кулачки. – Держись, Лида! Мы как однояйцевые близнецы.

Тоня потрогала волосы двойника. В меру мягкие и густые, ровно как у самой. Она качала головой. Ощущение, будто трогала себя в душе, под тёплыми струям воды, а ещё чувство, что где-то уже встречались. Давно не испытывала такого потрясения. Она протянула:

– Расскажу маме – обалдеет!

Таня с сожалением взглянула на часы. Невидимая рука надсмотрщика держала за горло.

– У нас не так много времени. Тётка не забрала карту, но всё равно нашла, как ущемить. Через пятнадцать минут меня будет ждать шофёр, а нужно столько всего рассказать!

– В чём проблема? – Тоню такими мелочами не испугать. – Говори адрес, подъеду на такси.

– А как попадёшь внутрь? – хроническая трусиха уже начала бояться.

Пришлось подмигнуть, делясь с двойником уверенностью:

– Не волнуйся! Найду способ. Спортсменка я или как?

– Тогда выбираем одежду и сматываемся отсюда! Так волновалась, что толком ничего не посмотрела.

Тоня стащила с вешалки тонкий пиджак.

– Прихватила один костюмчик. Иди, выбирай себе, а я пока переоденусь. Будем выходить по очереди! – Она проследила в щель за фигурой новой знакомой. Разница примерно в три килограмма. Ни тени сомнения, что она в их паре эталон для подражания. – Придётся меня догонять!

Красный цвет Тоне шёл всегда. Костюм сел как влитой. Ноги от ушей. Попа как орех. Грудь небольшая, но классной формы. Она покрутилась перед зеркалом.

– Беру! Даже думать не о чем! – рука потянулась к коричневой юбке и бежевой блузке. На стойке приглянулись солнцезащитные очки. – Актуальненько! Это тоже посмотрю.

Таня ждала, переодевшись в своё платье. За минуты ожидания успела передумать всякое. До сих пор не верилось в привалившее счастье.

– Я пошла на кассу. Мне ещё туфли подобрать и в машину. Встретимся дома! – Она вцепилась в пиджак, прошептав с волнением: – Точно приедешь?

– Не имею привычки врать.

Таня выдохнула.

– Жду звонка. Скажешь, что должна буду сделать?

Тоня переоделась. Скрутила волосы в конский хвост. Надела очки и отправилась в зал, дожидаться, когда Таня выйдет в дверь. Затеряться среди людей несложно. Ярко-жёлтое платье притягивало взгляд. Тоня не удержалась. Приложила к себе, зная, что размер подойдёт идеально.

– Эх, денег на всё точно не хватит… – По привычке проговорила вслух.

– Еле нашёл, куда ты спряталась. Тебе очень идёт этот цвет! – Бархатным голосом в ухо: – Бери! Будет моим извинением за вчерашний вечер, – пробило до дрожи в коленках.

Тоня с удивлением смотрела в зеркало. Тот самый брутал улыбался в тридцать два зуба. Аромат дорогих духов окутал волной. Он не только красив, но богат, щедр и откуда-то её знает? Раздражала реакция собственного тела. Ещё десять минут подышит и растечётся лужицей.

– Таня, ты говорить разучилась? – он развернул за плечо. – Или делаешь вид, что забыла меня? – наглая ухмылка самоуверенного человека. – Я напомню. Савва Шульгин!

«Вот оно что! Перепутал с Таней. Видимо тоже принимал участие во вчерашнем унижении. Ну, держись!» Она стащила очки с глаз и растянула губы в ответной улыбке.

– Разве такое забудешь, Савва Шульгин! – три вешалки перекинула через протянутую руку. – Одного платья маловато будет. Бог любит троицу! – «нет» не было сказано. Она продолжала наглеть: – Обувь нужно под них подобрать, сумку и вот эти очки!

Савва обалдел. Вчерашняя скромница была не скромна. Даже показалась немного изменившейся, но припухлость от удара на том же месте и этот необычный цвет глаз. С губ сорвалось:

– Вчера ты была другой!

Тонкая бровь взлетела вверх.

– Лучше?

Оценивающий взгляд пронзительных серых глаз пытался забраться в душу. Пришлось врубать защитную усмешку. Внизу живота сладко заныло.

– Жизнерадостной ты мне нравишься больше. Просто удивительно…

Тоня не дала договорить. Тонкий пальчик лёг на рельефные губы обалдевшего Саввы.

– Удивлять – моё второе имя!

Глава 8

Тоня

Новый знакомый не собирался расставаться. Он не отходил от дочери друга. Одежда, обувь, сумка – куплено всё, а Савва не выпускал пакеты из рук. Косые взгляды продавцов тешили эго спортсменки, приехавшей покорять столицу. Тоня разрывалась между желанием посмотреть на место будущих боёв и остаться с Саввой ещё ненадолго. Он выбрал второй вариант.

Кинул взгляд на дорогие часы и принял бескомпромиссное решение за двоих.

– Время обеда. Поедим в ресторане, обговорим, что не успели, за ужином, и я отвезу тебя домой! – никакого намёка, что может быть по-другому.

И самое главное, «поперечной» Тоне не хотелось спорить. Голубые глаза двойника изучали лицо невозмутимого брутала. Сказал, как отрезал. Привык, что никто с ним не спорит, или это бесполезно делать? Представления не имела, что произошло изначально на том злополучном ужине. Но не ради же вкусных блюд и умных собеседников приезжал туда Савва. Тогда зачем?

Запоздалое:

– Согласна! – прозвучало, когда опускались вниз в стеклянном лифте.

Серые глаза лениво прошлись по лицу молодой спутницы. Недоуменная складка между бровей, словно успел позабыть, о чём говорил минуту назад.

– При условии, что за рулём буду я! – Привычное условие не сработало. Это не Макс.

– Даже не обсуждается! Человек без водительских прав может сидеть рядом со мной и не более!

Властный взгляд, как на собственность, вызвал протест. Тоня прикусила язык, чуть не ляпнув, что водит машину с четырнадцати лет. Раз так уверенно говорит, значит знает, что Таня и автомобиль вещи несовместимые. Тяжёлый вздох с трудом замаскировала под зевок. Сколько предстоит работы, но теперь знает с чего начинать. Тонкая бровь взлетела вверх.

– И это не кажется вам странным?

Короткий кивок с неожиданным выводом:

– Кажется! Как и многое другое в твоём доме… – Он указал взглядом на припухшую скулу: – Например, это. Почему позволяешь себя бить, не спрашиваю. Интересно, кто приложил руку?!

– На спарринге … – Тоня на секунду сомкнула веки. Снова чуть не проболталась.

– Спарринге? – брови Саввы полезли на лоб. – Ты занимаешься боксом?

– Словесным, – пришлось придумывать на ходу, – и там проигрываю. Победителю достаётся всё, – она осторожно притронулась пальцами к больному месту, – а мне это.

Он потемнел лицом, вспоминая прошедший вечер.

– Лида или Лера? – взгляд серых глаз гипнотизировал, но напрасно. Сделал выводы сам. – Последняя виновата в твоём падении на ужине?

Пришлось кивать, не понимая, о чём идёт речь.

– Они обе.

Губы растянулись в несвойственной, виноватой улыбке. Хотелось прямо сейчас оказаться в зале и врезать сжатыми кулаками по груше. Так что же случилось на этой чёртовой вечеринке?

– Дальше будет хуже! – сострадание в холодных глазах смешило.

Кончики пухлых губ приподнялись. Тоню начинала раздражать показная забота. Тане двадцать лет. Брату семь. И никто ничего не замечал много лет? Злило, что возражать приходится про себя.

«Да неужели? Капитан-очевидность! А до вчерашнего дня никто не задумывался об этом?» Она задала вопрос, с трудом справляясь с ехидством:

– Почему? – не уточняя, что конкретно.

Он ухмыльнулся. Девочка не догадывалась, что сидит на мине замедленного действия?

– Тебе двадцать первый год. Скоро поучишь наследство, а оно с секретом!

Савва направился в сторону стоянки. Пришлось семенить за ним, изображая походку Тани.

– Как понять? – неприятный холодок пробежал по позвоночнику.

Удивлять умел не только он. Савва опешил. Догадывался, что многое от наследников скрывают, но не до такой степени. Он остановился напротив машины.

– Ты совсем не знаешь свою родословную?

Тоня влетела лбом в широкую спину. Таня ни слова не сказала про наследство. Значит, для неё оно не имеет значения… или просто не успела? Пришлось импровизировать:

– В общих чертах, а хочу знать в подробностях. Мне это важно! Сумею сложить два плюс два.

Оценивающий серый взгляд прошёлся по ладной фигурке. При такой красоте ещё и наличие мозгов? Кому это нужно? Усмешка скривила рельефные губы.

– Зачем заранее забивать голову? Поживи в неведении ещё пару месяцев. В нужный час всё узнаешь.

– Нет уж, раз начали!

– Ты перешла на Вы?

– Мы должны… – она замялась, силясь не сказать, что хотела иметь между ними.

– Я ничего никому не должен! Запомни это раз и навсегда. Рамки в наших отношениях устанавливать буду я!

Тоня споткнулась на ровном месте. Сердце пропустило удар.

– А у нас есть отношения? – Впервые её так сильно тянуло к мужчине. Холодный, опасный, с подавляющей волю энергетикой. Она спрашивала, не зная, что хочет услышать в ответ.

Но никак не грубое отношение. Савва бесцеремонно втолкнул её в открытую дверь спортивного автомобиля. Сам уселся на место водителя, помог пристегнуть ремень, стремительно покинул стоянку, и только выбравшись на дорогу, продолжил:

– Конечно! Пока деловые. Я инвестирую в головное предприятие вашей компании и становлюсь партнёром.

В который раз приходилось хмуриться, задействовав голову по прямому назначению. Мозг со скрипом переваривал новую информацию. Из главного запомнила, что наследство, из-за которого родственники присосались к Тане, с секретом. И судя по реакции Саввы, с неприятным. Осталось определить роль самого красавчика. Откуда и почему появился сейчас? Притворяться беззащитной, забитой Таней с каждой минутой становилось труднее.