# Ведьминский круг. Мифы Аталии 2

Анна Петушкова

Город Иса стоит на пороге катастрофы.

Дарка лишилась поддержки ясных, некроманты жаждут возмездия, а враги города используют магию, которую не понимают. В этом хаосе Дарка ищет свой путь, сталкиваясь с выбором, который может решить судьбу Исы.

Следователь Морт пытается выяснить, кто стоит за серией жертвоприношений, но фанатики, ложные следы и заговоры увлекают его всё глубже в лабиринты под городом, где правда скрыта в тенях.

Это вторая часть цикла “Мифы Аталии”.

В прологе вы найдёте краткое описание событий первой книги. ❤️

> Эта история была создана совместно со Светланой Валуйской. Благодаря нашим идеям и общему вдохновению родился мир Мая, цикл "Мифы Аталии". Этот мир наполнен магией, тайнами и захватывающими приключениями. Надеемся, что вы полюбите его так же, как и мы.

## Пролог

После смерти великого некроманта Акмата Сонах, защитника восточной границы, его воины покинули посты, оставив земли беззащитными. Его дети – Дарка, Рин и Аким – вынуждены были бежать в столицу, спасаясь от надвигающейся угрозы.

Дарка, ясный маг, и её старшие брат и сестра, тёмные маги, связаны клятвой крови. Вместе они поступили в академию магии и нашли временное убежище в доме артефактора Мяуна. Однако покой оказался недолгим. Дарка была похищена и чуть не стала жертвой ритуального жертвоприношения. Благодаря отчаянным усилиям Рин а артефакту Мяуна, ей удалось спастись.

Обвинение за похищение пало на некроманта Блуда, сына советника. Это обострило отношения с некромантами и вызвало раскол в обществе. Вражда между ясными и тёмными магами достигла нового пика.

шэвен* – проводоник ясных


## Глава 1. Право Рода Эвата

Дарка долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Солнце вовсю освещало её комнату, и ей нужно было вставать. Найти в себе силы подняться и спуститься вниз она не могла. Перед глазами стояла картина, как некроманты атаковали её Мокшу, как он жалобно скулил, пока они издевались над ним. Если бы Мяун не появился вовремя… Не в силах справиться с эмоциями, она спряталась под одеялом и прижала к себе Мокшу.

Лемур сладко спал у неё под боком, но, когда его сон потревожили, он издал недовольный стон.

В голове было ещё одно воспоминание, и только оно заставило девушку подняться и пойти умываться. Мяун обнимал её и, кажется, даже целовал. Ей казалось, что она помнила, как он отнёс её в комнату и уложил спать. Знать наверняка она не могла – к тому моменту она уже израсходовала всю свою энергию и засыпала. Возможно, всё это ей просто приснилось.

Когда она оделась и была готова встретиться с Мяуном, чтобы всё выяснить, Мокша уже кружился у двери. Он нетерпеливо бегал кругами, поднял мордочку к ней и издал недовольный звук, который, казалось, говорил: «Пошевеливайся».

Дарка торопливо открыла дверь, и лемур выскользнул в коридор. Её слух уловил только лёгкие, торопливые шажки, удаляющиеся вдаль.

Девушка поспешила спуститься за ним. У лестницы её встретил Мяун. Он приветливо пожелал ей доброго утра и хотел подойти, но Мокша мешал ему. Лемур забрался на плечи артефактора и активно выражал свою любовь. Он неугомонно перебегал с одного плеча на другое, то прижимаясь к щеке Мяуна, то едва не падая, цепляясь когтями за теплый свитер артефактора.

Мяун чуть нахмурился и попытался снять его с плеч. Однако, как только его руки прикоснулись к тёплой шерсти, Мокша ловко выскользнул, обхватил шею артефактора хвостом, а затем обнял его за голову лапами и тихо заурчал.

Дарка грустно улыбнулась. Она не думала, что Мокша мог знать, кто спас его от некромантов. Когда Мяун подоспел к ним на помощь, её проводник был уже без сознания.

– Доброе утро, – тихо поприветствовала Дарка в ответ.

Она прошла к столу, где уже стояли горячий кофе и завтрак. Ночь оставила после себя слякоть, и прохладный влажный воздух тут же окутал её. Девушка села на большой стул, поджав ноги и обняв себя за колени, наблюдая за Мяуном.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Мяун, перехватив её взгляд.

Дарка нахмурилась, выпрямилась и, немного поколебавшись, медленно протянула левую руку ладонью вверх. Исподлобья она внимательно смотрела на Мяуна.

Мяун приподнял брови, взглядом спрашивая, что она хотела.

– Дай мне свою руку, – шёпотом потребовала Дарка, продолжая настороженно смотреть на него.

Артефактор слабо улыбнулся, протянул свою руку в ответ, провёл пальцем по её ладони, после чего переплёл свои пальцы с её.

– А я думала, мне это приснилось! – воскликнула она. Её лицо озарилось счастливой улыбкой, и она крепко сжала его руку в ответ.

Мяун мягко улыбнулся и качнул головой, что не приснилось. Другой рукой он поднял банан и протянул его к Мокше, но, как только шэвен потянулся за угощением, убрал фрукт на соседний стул. Мокша недовольно фыркнул, поддавшись голоду, он спрыгнул и устроился на стуле, закинув хвост на колени артефактора.

Дарка крепко держала руку Мяуна, наслаждаясь моментом. Тревоги и воспоминания отступили. Она пододвинула кусочек вишнёвого пирога и принялась есть, её лицо выражало явное удовольствие.

Мяун какое-то время молча смотрел на неё, потом чуть приподнял их переплетённые пальцы, мягко сжал её ладонь и аккуратно высвободился. Он машинально отодвинул хвост шэвена от живота, так как шерсть проходила сквозь ткань и покалывала его. Однако лемур, бросив взгляд на артефактора, вернул хвост обратно.

Молодой человек тяжело выдохнул, хотел было снова отодвинуть хвост лемура, но его внимание привлекли стражи и ясные, направлявшиеся к ним от академии.

– Здравствуйте, Дарка, – обратился к девушке один из них.

Дарка коротко кивнула, её взгляд тут же остановился на Джотти и Лито – помощниках госпиталя. Лекарскими силами они не обладали, но ум ceели поддерживать энергию пациентов и заботиться о раненых.

Джотти шагнул вперёд, слегка поклонился и вежливо заговорил:

– Нам нужна ваша помощь. В госпитале по выходным нет дежурных лекарей, а вчера поступили тяжело раненые некроманты. Мы уже вызвали семью Захарья, потом вспомнили, что вы ближе и могли бы помочь до их прибытия.

К удивлению Мяуна, Дарка кивнула им, резко вскочила на ноги и, сияя улыбкой, произнесла ему:

– Я вернусь.

В её голове был настоящий праздник: Мяун позволил к себе прикоснуться, Мокша был здоров, и теперь она могла помочь ещё кому-то. Дарка свято верила, что если она будет доброй к миру, мир обязательно ответит ей взаимностью.

Мяун нахмурился, бросив взгляд на стражников. Он поднялся и подхватил Мокшу, который тут же перебрался на его плечо, уютно устроившись там.

– Сейчас, только переодену обувь!– Мы идём с тобой, – коротко сказал он. Дарка радостно кивнула, бросив на ходу:

Пока она была наверху, Мяун убрал посуду со стола и вышел на улицу.

***

Ара замерла в тени дерева, заметив Мяуна и ясную. Они приближались к Дому Света. Девушка, ставшая знаменитостью их района всего за один день, весело смеялась, держала Мяуна под руку и что-то увлечённо рассказывала. Артефактор отвечал ей мягкой улыбкой, иногда вставляя пару слов.

Мяун так быстро согласился со своей новой ролью, что это даже удивляло. Ведьма отошла от тени, собираясь продолжить свой путь в Ратушу Мунэ. Этот день был для неё особенным.

Шесть месяцев прошло с тех пор, как Агата Сандар, бессменный лидер общины Авааз и бабушка Ары, завершила свой путь в этом мире и вступила на новый. По поверьям, чтобы её дух не остался блуждать среди живых после смерти, необходимо пройти три круга забвения. Первые два уже были завершены, и теперь Ара направлялась в ратушу, чтобы завершить последний. Там она намеревалась озвучить настоящее имя своей бабушки, тем самым отпустив страх перед этим именем и разорвав последнюю нить, связывающую Агату с миром живых.

Три дня Ара готовилась к церемонии. Она сшила себе ритуальное красное платье, пришила к нему большие карманы, куда положила необходимые зелья. Вышила несколько красных лент и повязала одной свои волосы. Вылепила ритуальные свечи своими руками.

На душе царил покой. Она была готова отпустить бабушку.

Девушка остановилась недалеко от дома Ведьмы, заметив незадачливого профессора. Высокий мужчина выронил свою папку, и пергаменты разлетелись по сторонам. Поправляя очки на носу, он торопливо собирал их, пока ветер не разнёс листы ещё дальше.

Ведьма из клана Сандар всегда уважала профессора. Ей были интересны его рассказы о бытовой магии обычных людей – эта тема была важна и для неё самой из-за родителей. Ара поставила своё ведёрко с ритуальными свечами и лентами на землю, затем наклонилась, помогая поднять разлетевшиеся записи профессора.

– Ох, спасибо, спасибо! – воскликнул профессор Стоун, подхватывая листки из рук девушки.

Он перевёл взгляд к ученице и сразу её узнал. Эта студентка всегда сидела в центре ведьминского ковена, слушая его с особым интересом, но никогда не говорила. Профессору особенно были интересны ведьмы и их устои.

– Разве вы не студентка с третьего курса? – уточнил он.

Ара слабо улыбнулась и плавно кивнула ему.

– Могу ли я узнать ваше имя? – вновь спросил профессор, обращая взгляд к ведьме. – Или вы относитесь к тем ведьмам, чьё имя нельзя называть?

– Имя любой ведьмы сокровенно и дано нам их два: то, что используемо всеми, и то, что несёт силу, – говорила Ара в ответ преподавателю.– Вы можете звать меня Ара.

Профессор Стоун на мгновение затаил дыхание. Голос ведьмы звучал, как музыка, обволакивающая его и заставляющая сердце биться сильнее.

Ара мягко попрощалась с профессором и уже собиралась продолжить свой путь, когда он двумя быстрыми шагами поравнялся с ней и зашагал рядом.

– Вы не против, если я разделю с вами этот путь? – осторожно спросил он.

– Не против, – ответила она спокойно.

Профессор Стоун смотрел на необычную ведьму с нескрываемым интересом. Она привлекала его внимание почти так же сильно, как артефактор Мяун. Артефактор был опасен – это стало ясно Стоуну с первой же минуты, когда он осознал значение рун, набитых на его коже. В отношении ведьмы профессор пока не пришёл к окончательным выводам.

– Вы… – вдруг заговорила Ара, слегка оборачивая голову к профессору и встречаясь с ним своими чёрными глазами. – Говорили о самобытной магии как об отблеске магии ведьм…

– Да, – согласился профессор, чуть усмехнувшись. С шутливой интонацией он произнёс: – Кто знает, возможно, мне не хватает лишь участия в обряде, чтобы узнать свои корни? – Он подмигнул ей.

Ара мягко улыбнулась. Она почти не помнила своих родителей. Они отвергли устои ведьм, когда она была ребёнком. Отказ от клана и обрядов общины означал для ведьм и ведьмаков утрату их сил. Баба Ага говорила, что её родители отправились путешествовать по миру и никогда не смогут вернуться. Именно поэтому Ара так интересовалась магией обычных горожан. Отблески сил бывших ведьм, звучало интригующе.

Профессор Стоун задумался.

– Если позволите мне заметить, я считаю магию ведьм более уникальной, чем магию ясных.

– Я была на ваших лекциях, – заметила Ара, давая понять, что знает об этом.

Они прошли территорию Академии и вышли на огромную Площадь Великих. Далее путь лежал только к Ратуше Мунэ. Профессор Стоун, однако, продолжал идти рядом, соизмеряя шаги с лёгкими, летящими движениями ведьмы.

– Мне лишь интересно, согласны ли ведьмы с моим мнением? Что вы не относитесь к тё…

– Профессор, – перебила его Ара. Она остановилась и полностью развернулась к нему. – Вы знаете куда ведёт этот путь?

– В Ратушу Мунэ, – ответил Деян Стоун, разведя руками. – Знаю. Меня туда не пустят. Увы и ах, учёному в наше время без внутренней энергии так тяжело вести исследования.

Стоун с интересом разглядывал её. Его внимание привлёк символ ноты на запястье её левой руки. Кажется, он где-то слышал об общине, связанной с этим знаком.

– Профессор, – произнесла Ара, глядя ему в глаза. – Вы хотите попасть в Ратушу Мунэ?

– Мечта моей жизни, – кивнул профессор, но вновь развёл руками. В Ратушу пускали только тёмных магов.

Ара задумалась, опустила взгляд к своему ведёрку и аккуратно достала одну из ритуальных свечей.

– Что вы знаете об обряде Забвения Души? – тихо спросила она.

– Обряд, проводимый на шестой месяц после захоронения, – спокойно ответил Деян Стоун. – Павшим отдают дань, чтобы обеспечить их благополучие в ином мире. Это помогает душе продолжить путь и забыть о связях, оставленных в нашем.

– Значит, вы знаете, из чего это сделано? – произнесла она, протягивая ему свечу.

Стоун медленно кивнул. Свеча из праха усопшего. Забвение Души был крайне интимным обрядом, и он с трудом верил, что его приглашали присоединиться к нему.

– Вы… – решил уточнить профессор, – приглашаете меня присоединиться к обряду?

Ара в согласии мягко опустила глаза. Он, немного поколебавшись, протянул руку и взял палочку.

– Эт-это огромная честь…

– Кто знает, – произнесла Ара своим мелодичным голосом, повторяя его слова, – может, вам не хватает лишь обряда, чтобы вспомнить свои истинные корни, профессор?

Она снова двинулась в путь.

– Ох… – пробормотал профессор, понизив голос. Ему вдруг стало неловко. – У меня совсем нет ничего из красного…

Ара остановилась, нагнулась к одному из своих карманов и достала оттуда атласную ало-красную ленту. Она протянула её профессору.

– Уважите мою бабушку, профессор, – произнесла ведьма, протягивая ленту.

Профессор осторожно взял её. Ему одновременно предлагали стать частью удивительного обряда ведьм и войти в Ратушу Мунэ… Он не мог упустить такой шанс. Не найдя лучшего места, он повязал ленту на шее.

***

– Почему ты так настаиваешь пойти со мной? – шёпотом спросила Дарка, приподнимаясь на носочки, чтобы быть ближе к уху Мяуна.

Они вошли в Дом Света и направлялись к госпиталю. Стража не хотела впускать Мяуна внутрь корпуса, но артефаткор наотрез отказался ждать снаружи и заявил либо он идёт вместе с Даркой, либо Дарка не идёт вовсе.

Мяун обернулся к ней, его взгляд был полон удивления.

– Дарка, – начал он так же тихо и слегка нахмурился. – Ты понимаешь, кого тебя просят вылечить?

Девушка задумалась, посмотрела на него с лёгким недоумением и пожала плечами, показывая, что ей было безразлично, кого лечить. Её ясный дар был достоянием всех живых существ. Мяун закатил глаза, вздохнул и вернул взгляд к коридору.

– Я не могу запретить тебе это делать, – наконец произнёс он. – Даже если я не понимаю… – Он ненадолго замолчал, прежде чем добавить: – Это твоё решение. Я просто хочу быть рядом на всякий случай.

Ясная пожала плечами, отпустила руку Мяуна и первой вошла внутрь госпиталя. Она прошла в центральную часть зала и обратила внимание на ложа.

Дарка замерла в шоке, увидев троих некромантов – тех самых, что напали на Мокшу. Шэвен зашипел и прижался к шее Мяуна.

Мяун только тогда понял, что Дарка не знала, кого её просили лечить. Если бы он догадался раньше, они могли бы избежать этого похода.

– Нет-нет, – прошептала Дарка, её голос дрожал. Затем она обернулась к стражникам, и её взгляд вспыхнул возмущением. – Нет и нет! Вы серьёзно просите меня лечить их? После того, что они сделали с Мокшей? Моим Мокшей!

– Уходим, – спокойно сказал Мяун, протягивая ей руку.

– У вас что, других лекарей нет? – с трудом выдавил один из некромантов. Его голос дрожал от боли, он сглотнул и прикрыл глаза, пытаясь справиться с приступом. Его тело было покрыто сильными ожогами.

– Семья Захарья уже в пути, – ответил Лито.

Подтверждая его слова, с другого входа вошли Енисей и его сестра Алесия. Дарка покачала головой, её глаза сверкали гневом.

– Нет! Никто вас лечить не будет! – её голос эхом разнёсся по залу. – Пусть вас лечат ваши некроманты!

– Что здесь происходит? – устало спросил Енисей, приближаясь. Он посмотрел на Дарку и жестом показал ей понизить тон и успокоиться.

– У некромантов нет таких сил, а их раны слишком серьёзны! – возразил Джотти.

– Им надо было думать об этом до того, как они напали на ясную! – гневно выкрикнула Дарка, вновь обернувшись к некромантам. – Никто из ясных вас лечить не будет!

– Они напали на Мокшу! – её голос дрожал от ярости, когда она крикнула эти слова своему наставнику.

Мяун сжал губы, сдерживая улыбку. Он чувствовал гордость за Дарку и кивал каждому её слову. Никто вокруг не разделял его восхищения, и он погладил Мокшу, будучи уверенным, что лемур разделяет его мнение.

– Дарка, – тихо произнёс Енисей, потирая переносицу. – Иди домой. Мы поговорим в понедельник.

– Вы собираетесь их лечить? – едва слышно спросила девушка, её голос дрожал. Его слова отозвались в её груди болью и разочарованием. Она ведь только ему рассказала, что они напали на неё. Как он мог после этого согласиться их лечить?

– Дарка, мы ясные. Мы помогаем тем, кто в беде. Их раны серьёзны, – твёрдо произнёс Енисей. – Меня скорее удивляет, что ты отказываешься им помогать…

– Они напали на меня и Мокшу и чуть не убили его, – изумлённо произнесла Дарка, сглотнув, не в силах поверить, что слышала это.

– Мы ясные, – напомнил ей Енисей. – Мы не мстим, мы лечим и этим показываем им, что они неправы.

– Вы не понимаете, – прервала его Дарка, её сердце глухо стучало, отдаваясь в висках. Она чувствовала, как холод пробирается к кончикам пальцев. – Я запрещаю вам.

– Что? – Енисей приподнял брови, не скрывая удивления. На его лице появилась тонкая улыбка. – Иди домой и отдохни. Нас ждёт серьёзный разговор в понедельник.

Сердце Дарки колотилось как ненормальное, а руки немного дрожали. Но это было её право.

Девушка обошла его и остановилась перед некромантами. Положив руку на своё сердце, она закрыла глаза и громко произнесла слова, которым её обучила мать:

– Всем тем, кто посягнул на жизнь ясного и его проводника. В ясном даре светлого лечения души я, Дарка Эвата, обращаюсь к Силе Рода и вопрошаю ко всем прародителям Эвата: семье всех тех, кто замешан в покушении, не быть лечению.

Её взгляд был прикован к некромантам, которые молча смотрели на неё. Когда она говорила, её свечение становилось ярче, наполняя зал мягким светом.

Дарка опустила руку от груди и, обведя их взглядом, добавила:

– Знайте же: ни вас, ни вашу семью, ни ваших потомков не примет ни один ясный. А если и примет, то не сможет помочь. Отныне вам всем отказано в благе ясной силы.

Она отступила, посмотрела на своего наставника. Его поступок её разочаровал. Дарка отвернулась и направилась к Мяуну.

– Что это было? – спросила Алесия Енисея.

Тот лишь покачал головой. Он не знал.

– Это заклинание потомка рода Эвата, – сказал Мяун, обращаясь к Енисею.

Он заметил, что старшая ясная, даже после этого заклинания, не остановилась. Полностью проигнорировав слова потомка их рода-основателя она направилась к ясным, чтобы приступить к лечению.

Мяун продолжил:

– Вас, Ясных, что же даже собственной истории не учат? Означает, что вы не можете их лечить род Эвата наложил запрет.

Енисей в шоке качнул головой и перевёл взгляд на Дарку.

– Но…

– Пойдём, Мяун, – отрезала Дарка, поравнявшись с ним и привычно потянув за его шарф.

Но артефактор не двигался. Его взгляд был прикован к кровати. Ему нужно было увидеть, сработает ли сила ясных.

Алесия тем временем опустилась у одного из раненых и приложила руки над ним. Её сияние так и не появилось.

Мяун только тогда направился за Даркой. На его лице царила торжественная улыбка. Он поправил шарф на шее, из-за Дарки тот перетянул его горло.

– Вы правда оставите нас тут умирать? – донёсся до них злой голос некроманта. Дарка вздрогнула, но не обернулась.

Мяун испытал истинное чувство удовольствия. Наконец-то ясная, которая знала себе цену. Вот чего так не хватало их миру.

Некоторое время они шли по коридорам в тишине. Артефаткор мысленно смаковал выражения лиц некромантов, когда те поняли, что их не удастся вылечить. И этот твёрдый, уверенный голос Дарки: «Я, Дарка Эвата, отказываю вам в лечении».

Поглощённый мыслями, он не заметил, как Дарка замедлила шаги, пока не натолкнулся на неё. Она по-прежнему крепко держала его шарф в руках.

– А если я ошиблась? Может, нужно было сначала их вылечить, а потом наложить запрет? – прошептала Дарка, её голос дрожал от сомнений.

Мяун удивлённо посмотрел на неё. Уверенный образ Дарки, который он хранил в голове, начал тускнеть.

– Кто-то ранил одного из них так сильно, – продолжила она, подняв на него глаза. – Кто мог это сделать?

– Кто? – прошептал он, скрывая нарастающее напряжение.

Дарка пожала плечами, явно не представляя, кто мог быть способен на такое.

Только тогда до Мяуна дошли слова Морта: «Ясная не будет навещать тебя в тюрьме». Она даже не подозревала, что он был способен кого-то ранить.

– Он выживет, – наконец произнёс Мяун, стараясь говорить спокойно. Он умолчал, что жизнь некроманта теперь будет далека от нормальной. – Это займёт время, но его раны заживут.

– Дарка, – он остановился, чтобы посмотреть ей в глаза, – не ты их ранила. Не тебе их и спасать.

Она молча кивнула, опустив лицо вниз. Лишать их всех возможности на лечение и их семьи было крайним решением, но когда другие ясные её не поддержали… Дарка не могла поступить по-другому. Род Эвата должны уважать.

– Они пытались убить Мокшу, – добавил он, шагнув ближе.

Дарка медленно кивнула снова, будто переваривая его слова. Затем подхватила его под руку и направилась бодрее по коридору.

Мяун, напротив, шёл, погружённый в мысли. Если бы он действительно перешёл черту и убил одного из них, если бы верхний суд его оправдал… Оправдала бы его Дарка?

## Глава 2. Ратуша Мунэ

Рин с самого начала знала, что запрошенная ею практика ничем хорошим не закончится. Она была уверена: преподаватель ментальной магии не пошёл бы ей навстречу, если бы не придумал для неё место, откуда она бежит сломя голову.

Тем не менее, она сделала это. В субботнее утро, точно в срок, она появилась у входа в Департамент защиты ясных.

Предъявив пропуск, подписанный лично Мортом, она быстро пересекла просторный вестибюль. Холодные мраморные полы глухо отзывались эхом её шагов, и никакой суеты вокруг. Поднявшись по широкой лестнице с отполированными перилами, она оказалась на нужном этаже.

Остановилась перед неприметной дверью, Рин глубоко вдохнула и постучала. Ответа не последовало.

Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Кабинет оказался довольно просторным, с высокими потолками и большим массивным столом у стены. Стеллажи вдоль стен были забиты папками и книгами, из-за чего помещение казалось немного тесным. Окно в дальнем углу кабинета было грязным, его мутное стекло пропускало едва достаточно света, чтобы как следует осветить всё пространство.

За столом сидела женщина в потрёпанной форме. В её руке была кружка кофе, взгляд устремлён куда-то в сторону.

– Доброе утро, – поздоровалась Рин. – Я по вызову к профессору Морту…

– Профессору? – женщина скривилась и невольно передёрнула плечами, словно само это слово оставляло неприятный осадок. Её выражение говорило: такие люди, как Морт, не должны были преподавать.

Рин, по большей части, разделяла её мнение. Однако она вынуждена была признать, что Морт умел преподать урок, пусть и не самым логичным или щадящим способом. Его методы сводились к тому, чтобы подорвать уверенность студента настолько, что тот, преодолев внутренние сомнения, начинал видеть свои ошибки сам. И, что удивительно, это работало.

– Меня зовут Рин…

– Сонах, – раздался знакомый голос позади. Рин обернулась и увидела профессора Морта. Он жестом пригласил её пройти дальше. Девушка поспешила следовать его указанию.

– Бо, – произнёс Морт, едва она переступила порог, – сделай нам кофе. А вы, госпожа Сонах, пройдёмте в мой кабинет, переговорим…

– Сегодня суббота, – устало отозвалась женщина за столом. Она выглядела так, будто не спала по меньшей мере неделю, возможно год. Рин точно не могла сказать

– Действительно, – согласился Морт. – Себе тоже сделай кофе и купи пирожное… На счёт Септиса, я договорюсь.

Не обращая больше внимания на уставшую женщину, которая, судя по её взгляду, мечтала увидеть его гниющим в канаве, он двинулся дальше. У самого кабинета профессор вдруг остановился и обернулся.

– Кстати, Бо, – произнёс он, указав на Рин. – Знакомьтесь, Арина…

– Рин, – спокойно поправила его Сонах, обращаясь к женщине.

– Арина будет проходить у нас практику. Со следующей недели она два раза в неделю будет помогать вам с вашей работой, начиная с… – Морт задумался, прищурив глаза, и повернулся к Рин. – В какие дни?

– Я же говорила вам, – моментально отозвалась Рин, качнув головой и понизив голос. – Что не под вашим начальством.

– Да, – не стал спорить Морт, удивлённо приподнимая брови и снова указывая на Бо. – Поэтому это твой непосредственный начальник. В какие дни у вас, госпожа Сонах, нет занятий?

– Во вторник у меня всего одно занятие, а в четверг вообще нет уроков.

– Отлично. Бо, – обратился Морт к уставшей женщине, – в следующий вторник подготовьте задачи для нашей новой временной сотрудницы.

– Могу я ей дать подготовить материал для последующих уроков в академии? – попыталась спросить Бо, но замерла на месте, когда Морт и Рин ответили одновременно.

– Нет, – твёрдо сказал Морт.

– Да! – воскликнула Рин, осознавая, что наконец уроки начнут приносить реальную пользу. – Это отличная идея, Бо! При всём моём уважении, – уверенно добавила она, глядя на преподавателя, – но студенты должны обучаться последовательно, а проверка докладов может подождать несколько недель. Я этим займусь. Не переживайте, господин… Морт.

– Если оба доклада не будут готовы к понедельнику, – усмехнулся следователь, открывая дверь в свой кабинет, – то я…

– Вы не можете меня завалить, – тут же перебила Рин, заходя вслед за ним.

Морт удивлённо качнул головой, намекая, что и не думал об этом.

– Акрна так настаивает, чтобы я присоединился к постоянному составу преподавателей… – начал он, усаживаясь за стол. – Не буду врать, мне этого совершенно не хочется. Но я останусь преподавателем до тех пор, пока вы не заслужите обещанную пятёрку по моему предмету. А если нет, то буду оставлять вас на второй год вновь и вновь.

Рин приоткрыла рот, шокированная его словами. Не все условия она продумала.

– Что там у вас? – спросил Морт, жестом показывая, чтобы она передала ему материалы.

Без удовольствия Рин, почувствовавшая себя на мгновение Даркой – преданной и разочарованной, – протянула ему листы, которые Мокша стащил после похищения её сестры.

Она отошла в сторону, скрестив руки перед грудью, и уставилась на карту.

– Пять несчастий Синама, – пробормотала Рин, разглядывая карту, где колышки, обмотанные нитями, формировали малую звезду. В центре этой звезды располагался лес Синама.

Морт поднял глаза, удивлённо глядя на неё. Он заметил, что она использовала выражение «несчастия» – как говорили ясные.

– Я слышал, их называют дарами, – усмехнулся он.

– Так слышала и я от Блуда, – задумчиво ответила Рин, продолжая разглядывать карту с хмурым выражением лица. – Вы допросили его?

– Мне пока не дали разрешение, – сухо ответил Морт, разворачивая пергаменты, которые передала ему Рин. – Фурима имеет слишком большое влияние. Я не могу действовать по собственному желанию.

– Ну вот, – хмыкнула Рин, скрестив руки. – А я уж поверила, что в академии действительно рода не имеют значения.

– Разве что такие, как ваш, – усмехнулся Морт.

Рин обернулась к нему с прищуром, но он этого не заметил, увлечённо изучая пергаменты. Его взгляд замер на странных знаках, и он нахмурился.

– Что это за символы?

– Язык Джунгра.

Рин продолжила рассматривать карту, покачала головой, и, указывая на линии, заговорила:

– Расположение лучей неверное, – наконец произнесла она, привлекая внимание Морта. – Первое несчастие действительно произошло в руинах города, это место указано верно. И положение Болота Амба верно… Мы там были, – добавила она между делом. – Но капище Манэя смещено. Она указала на ещё один колышек.

– Смерть рода ясных Верет произошла не у реки Ток. На самом деле, это случилось в русле Уган.

Морт поднял взгляд, его интерес усилился. Он внимательно осматривал указанные ею места.

– И откуда вы это знаете? – спросил Морт.

– Наша мать любила нас учить, – ответила Рин, отступая от карты и скрестив руки на груди. – Её любимой частью всегда были карты. Не знаю, почему они приносили ей столько удовольствия, – она пожала плечами.

***

Ара и профессор приближались к Ратуше. Серое небо грозило дождём, тяжёлыми тучами нависая над зданием. Голуби, обычно мирно сидевшие на крыше, кружили над площадью, тревожно перекликаясь. Из-за массивных дверей доносился глухой, размеренный ритм ударов бубнов.

– Нечто очень плохое случилось в Ратуши, – произнесла Ара.

Стоун поднял взгляд к хаотично летающим птицам, затем снова посмотрел на ведьму. По его спине пробежали мурашки.

– Вы можете остаться здесь, профессор, – сказала Ара. Она остановилась перед входом в ратушу, наклонилась к своему ведерку и достала свечу. – Знайте, в Ратуше случилось несчастье, и в нашей судьбе – обнаружить его.

– Что за несчастье? – шепотом спросил Стоун.

Ара качнула головой.

– Духи несут слово, и это слово не обретёт понимания, пока не случится. Я знаю, что случится, но не знаю его обличия и причины. Мой выбор – вас предупредить, ваш выбор – отказаться или согласиться.

– Я не могу отказать в чести отдать дань уважения вашей бабушке.

– Ага… Сенара Сандар – её имя, – произнесла Ара, оборачиваясь к Ратуше.

Палочка в руке Ары и в руке Стоуна едва заметно тлела. Но стоило девушке резко обернуться, как её палочка задымилась, испуская тонкую струйку чёрного дыма. Ара подняла руку и начала выводить в воздухе символ их клана. Её движения были плавными, а из её горла вырвался низкий протяжный звук, наполняя пространство вибрацией.

Стоун поспешил повторить за ведьмой символ, чувствуя, как вибрации, исходившие от её голоса, отдаются в кончиках его пальцев.

Закончив ритуал, Ара опустила руку и направилась к массивным дверям Ратуши.

Едва они переступили порог, тьма окутала их, заставив на секунду потерять ориентацию в маленьком проходе. Но уже через два шага они оказались внутри. Пространство Ратуши озаряли свечи, горевшие зелёным пламенем, чьё свечение придавало помещению мрачный и загадочный облик. Дым струился от фитилей, поднимаясь к высоким сводам, где растворялся в полумраке. Причудливые завитки дыма бросали тени на массивные скульптуры.

Стоун заметил, что его палочка начала шипеть, выпуская густой тёмный дым. Внутреннее убранство Ратуши поражало: стены украшали глиняные фигуры. Они подходили к платформе, которую поддерживали мощные фигуры некромантов. Деян с восхищением оглядывался вокруг. Искусное исполнение не отражало реальной картины мира, но впечатляло.

Ара продолжала выводить символы в воздухе, а затем начала ритмично произносить слова, называя имя своей бабушки и перечисляя блага, которые ждали её в загробной жизни. Ритуал длился около двадцати минут и завершился словами:

– Мы, ковен и клан Сандар, отныне забудем о существовании Сенары Сандар. И она должна забыть о нас, чтобы ступить на новый путь.

Прикрыв глаза, Ара задула свою свечу. В этот момент тьма полностью поглотила Ратушу, и все свечи разом погасли.

Одна за другой они начали вновь зажигаться. Деян с облегчением обнаружил, что мог видеть вновь.

Ара достала другую ритуальную свечу, зажгла её и поставила к остальным в месте забвения усопших.

Стоун поклонился алтарю. Его свеча погасла, и он протянул её Аре.

– Обряд окончен, – произнесла ведьма, делая элегантный поклон головы.

Стоун ответил таким же жестом. Энергия места вселяла в него ужас. Он не мог избавиться от дрожи, которую чувствовал внутри. Возможно, это глубокий голос Ары наводил на него страх.

– Будет ли слишком многим от меня попросить вас прогуляться со мной по Ратуше? – спросил он, указывая на тёмный проход.

Ара проследила за его взглядом и качнула головой.

– Даже зная о несчастье, иногда не стоит отказывать судьбе, – сказала она, соглашаясь идти. – Ведь отказавшись от судьбы раз, можно навлечь её гнев.

Стоун кивнул. Мурашки вновь пробежали по его телу, а сердце неприятно сжалось. Он стал оглядываться, ожидая нападения, хотя не понимал, кто мог бы напасть в Ратуше.

– Профессор, – укоризненно произнесла Ара, заметив его нервозность, – несчастье пришло не по вашу душу. Оно уже случилось. В нашей судьбе лишь отыскать его…

Она замолчала, обратив внимание на пятнадцать свечей в стороне. Именно оттуда доносились громкие шёпоты духов.

– Ох… в вашей судьбе отыскать это несчастье. Я лишь проводник, – добавила она, пропуская его вперёд.

Ара молча шла за профессором, наблюдая, как он внимательно осматривал ратушу. Его интерес был понятен: внутренняя архитектура здания оказалась столь же необычной, как и внешняя. Интерьер был вылеплен с символизмом, отражающим взгляд тёмных магов на мир. Основание ратуши поддерживали фигуры некромантов, символизируя их роль в сохранении основы мира. На колоннах, расположенных на равных расстояниях, можно было заметить крошечные фигурки ведьм, вырезанные с тонкой детализацией.

Нижний мир – мир демонов, средний, стоящий на плечах некромантов, и верхний мир усопших.

Они медленно продвигались вглубь ратуши и вскоре оказались у жертвенной чаши. Стоун вспоминал, как читал об этом месте: тёмные маги приходили сюда, чтобы обратиться к Мунэ, принося жертвы – прядь волос, прах усопшего или кровь животного.

С легким трепетом профессор приближался к алтарю, выполненному из тёмного золота. При слабом освещении ему показалось, что чаша наполнена чем-то тёмным. Он шагнул ближе, не заметив, как Ара остановилась, подняв взгляд наверх. Её лицо застыло в выражении шока.

Он подошёл ближе, внимательно разглядывая чашу в зеленоватом свете. Жидкость в ней оказалась кровью – это осознание обрушилось на профессора внезапно. Кровь переливалась через край, стекая вниз, а лёгкий туман у пола начал рассеиваться. Стоун вдруг понял, что стоит в луже крови. Громкий звук падающей капли эхом разнёсся в тишине. Он посмотрел на круг, окружавший жертвенный алтарь, и медленно поднял глаза вверх.

К трём столбам были привязаны люди. Их тела покрывали надрезы на руках и ногах, а шеи были перерезаны. Кровь текла вниз, наполняя чашу. Лица жертв застыли в выражении ужаса.

Ужасный вид вызвал у профессора чувство тошноты. Его желудок скрутило, и он резко отвернулся, сгибаясь и закрывая рот рукой. Тяжело дыша, он пытался подавить приступ рвоты.

Его тело содрогнулось, и лишь то, что он не завтракал, спасло его от более сильной реакции. Терпкий, металлический запах ударил в нос. Подняв глаза, он заметил ведьму, которая привела его сюда. Ара стояла позади, широко раскрыв глаза и глядя на жертвы. Она прикрыла веки, словно пытаясь отгородиться от увиденного. Несмотря на свои слова о случившемся несчастье, она, казалось, не была готова увидеть это.

Собравшись с силами, профессор подошёл и положил руки ей на плечи.

– Ара, – тихо произнёс он, заставляя её посмотреть ему в глаза. Она подняла взгляд, её губы едва шевельнулись:

– Ясные… это ясные… кто-то убил ясных в ратуше, – прошептала девушка, делая судорожный вдох. Её лицо нахмурилось. – Но зачем? Мунэ не требует жертв ясных…

– Ара, – вновь обратился профессор, не позволяя себе взглянуть назад. Он крепче сжал её плечи. – Нам нужно выйти и позвать стражу.

Ведьма перевела взгляд на профессора и слабо кивнула. Её реакция была заторможенной.

– На помощь… мы должны позвать на помощь, – едва слышно прошептала она.

Ара прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и из глубин своего голоса заговорила:

«Ясных – убили в ратуше»

Словно эхо, её слова разнеслись за пределы здания, распространяясь по улице. Это был зов, который невозможно было не услышать – объявление о трагедии, настигшей их город.

Ара открыла глаза и посмотрела на профессора.

– Профессор, – произнесла она, – когда прибудет стража… вы не должны быть в ратуше. – Её взгляд стал задумчивым. – Зачем духи хотели вас здесь?

## Глава 3. Рынок третья дуга Исы

Открыв дверь, Мяун жестом пригласил Дарку войти. Сам он осторожно снял с плеча Мокшу и посадил его на стул. Лемур, похоже, не собирался отпускать артефактора, сверлил его жёлтым взглядом.

Дарка присела на стул рядом с лемуром, скользнув взглядом по комнате. Непривычное поведение Мяуна сразу бросилось ей в глаза. Он не стал открывать лавку, как обычно, а вместо этого начал собирать несколько инструментов, аккуратно укладывая их в небольшой мешок. Затем он взял свой мешочек с деньгами, проверил его содержимое и неспешно пристегнул к поясу.

Ясная нахмурилась, наблюдая за Мяуном, и протянула руку, чтобы погладить Мокшу.

Мяун мельком бросил на них взгляд, занятый сбором своих вещей.

– Я отправляюсь на рынок. Вернусь вечером. Лавку без меня не открывайте… – начал он, но не успел договорить.

Дарка, внезапно оживившись, вскочила на ноги. Подхватив Мокшу на руки, она начала кружиться с ним.

– Рынок! Мы наконец поедем на рынок! – с воодушевлением воскликнула она, её глаза засияли от радости.

Мяун остановился, держа в руках мешок с инструментами, и медленно покачал головой, всем своим видом показывая, что никакого «мы» не подразумевалось. Но Дарка, похоже, услышала из его слов лишь одно – «рынок» и, что он несомненно её приглашал с собой.

– Пойду переоденусь! – счастливо крикнула Дарка. Уже у самого входа к лестнице она остановилась и обернулась к Мяуну: – Я надену плащ! Никто не узнает, что я ясная.

Мяун проводил её взглядом, неожиданно осознав, что единственный способ уйти одному – сбежать прямо сейчас. Едва эта мысль промелькнула в его голове, он столкнулся с немигающим взглядом Мокши. Казалось, стоит ему двинуться к двери, и шэвен тут же бросится на него.

Чёрт с ними, подумал он, смирившись. Мяун протянул руку в сторону Мокши, и тот в тот же миг оттолкнулся лапами от стула, запрыгнув на плечи артефактора. Шэвен начал устраиваться поудобнее.

Дарка так сильно торопилась, боясь, что Мяун уйдёт без неё, что на лестнице с третьего этажа соскользнула, села на ступеньки и проехала вниз.

– Ты в порядке? – громко спросил Мяун, подняв взгляд вверх, ведь до него донёсся только шум.

– В порядке! – быстро отозвалась Дарка, торопливо поднимаясь на ноги. На этот раз она осторожно продолжила спускаться по лестнице, крепко держась за перила.

Спустившись, Дарка появилась перед ним в своём любимом плаще. В одной руке она держала небольшую сумку, предназначенную для чего-нибудь необычного, что ей обязательно нужно будет найти на рынке. В другой был мешочек с деньгами. Её глаза сияли от предвкушения.

– Пойдём! – радостно говорила она, подгоняя Мяуна.

Они поднялись вверх по улице, где располагались извозчики. Дарка, сияя от радости, с энтузиазмом рассказывала, как давно мечтала попасть на рынок. Она уже изучила карту города и выделила для себя самые интересные места. Особенно её привлекала ратуша Мунэ.

Когда они устроились в карете и отправились в путь, Мяун начал давать наставления:

– От меня отходить нельзя.

Дарка закатила глаза:

– Я уже взрослая, а ты мне не отец и не брат.

Мяун усмехнулся:

– Отец тебя никогда не пускал с виду, когда вы выезжали за пределы землей Сонах?

Он сидел с правой стороны, облокотившись локтем на дверцу кареты, пока экипаж медленно двигался вниз по улице, направляясь в средний район города. Дарка, сидевшая рядом, с интересом оглядывала окрестности. Между ними, удобно устроившись, сидел довольный Мокша.

Дарка, услышав его вопрос, обернулась:

– Отец не разрешал мне покидать земли Сонах, – ответила она и, немного задумавшись, улыбнулась.

Мяун перевёл взгляд на улицу, погрузившись в свои мысли.

– Хотя я была за пределами земель в детстве! Один раз! – внезапно вспомнила Дарка, оживляясь. – Мы спустились в пустыри Таммории.

Она с энтузиазмом начала рассказывать:

– Это всегда была идея Рин – придумать что-нибудь интересное. Аким соглашался на все её задумки, а я всё время ходила за ними.

Дарка рассмеялась, погружаясь в воспоминания:

– Уже был вечер, когда Рин нашла, как ей казалось, самый простой способ спуститься вниз. Замок Сонах ведь стоит на горе, – пояснила она между делом. – И мы спустились. Не знаю, как не расшиблись, но добрались до самого низа. Мне тогда было восемь, а Акиму и Рин по десять.

– Отец был в бешенстве! Досталось, конечно, Акиму. Почему-то за все идеи Рин всегда получал он.

Дарка замолчала, отворачиваясь от юноши и уводя взгляд в сторону. Она безумно скучала по отцу. Насколько проще было бы, если бы он был в Исе вместе с ними. Никто бы не посмел тронуть Мокшу, Аким не был бы духом, а Рин… у Рин все в порядке. Дарка вдруг осознала, что её сестра никогда не нуждалась в помощи отца.

– Скучаешь? – спросил Мяун.

Дарка слегка пожала плечами, грустно улыбнувшись.

– Расскажи о своей семье. Какие они? – неожиданно спросила она, застав Мяуна врасплох.

Мяун убрал руку, которой опирался, улыбнулся уголком губ, немного удивлённый её вопросом.

– Ты ведь слышала, как меня называли, когда напали на Мокшу?

Весь район уже знал его историю, и он не видел смысла что-либо скрывать.

Дарка молча кивнула, а они одновременно потянулись, чтобы погладить Мокшу. Их пальцы соприкоснулись, и сердце Дарки застучало быстрее. Она подняла глаза, встретившись с его взглядом.

– Учур, род Учур… – на выдохе прошептала девушка.

Юноша едва заметно кивнул, но Дарка продолжала молча смотреть на него, выжидающе, будто надеялась, что он скажет что-то ещё.

Мяун слегка пожал плечами и развёл руками, как бы говоря, что это всё, что он мог рассказать.

***

Морт сидел в своём кабинете, погружённый в изучение документов, когда в его голове пронеслось сообщение от ведьмы. Голос унёсся дальше, сообщая о беде и следом он услышал резкий крик от Бо за дверью – её испугало внезапное вмешательство в сознание.

Поднявшись со своего места, он быстро вызвал подразделение стражи, с ходу приказав им следовать в Рутушу. Она находилась неподалёку от департамента, и до неё было рукой подать. Морт покинул здание, направляясь к месту происшествия, преодолев расстояние всего за десять минут.

Он отдал приказ стражникам перекрыть все входы, задержать всех, кто находился внутри, и составить списки тех, кто был там ранее, включая предыдущий день. Он также распорядился вызвать всех служащих на допрос.

Сам он отправился искать ведьму, чьё послание получил. Ведьма из клана Сандар стояла в стороне. Её лицо было бледным, но не выражало сильных эмоций. Она смотрела куда-то в сторону, прислушиваясь. Морт проследил за её взглядом, он не мог ни видеть, ни слышать духов, да и не хотел.

Ведьма находилась в весьма необычной компании. Взгляд следователя переместился к профессору. Он мало знал о знаменитом профессоре Стоуне. Знал лишь, что тот мог использовать только рунную магию, и его не должны были впускать в ратушу.

– Добрый день, господин Морт, – тихо произнесла ведьма.

Профессор стоял, опираясь рукой на стену здания. Его голова была опущена, дыхание коротким и прерывистым. Лицо было бледным, а в руках он сжимал очки. Услышав приветствие ведьмы в сторону Морта, он вздрогнул, выпрямился, надел очки на глаза и обернулся.

Морт посмотрел на Ару и коротко спросил:

– Что произошло?

– Мы проводили обряд забвения души, – спокойно ответила она.

– Мы? – переспросил Морт, приподнимая бровь и скользнув взглядом к профессору.

– Профессор Стоун, – заговорила Ара, не отводя взгляда от следователя, – изучает основы магии и проявил интерес к ратуше.

– И Ведьминский круг радушно устроил ему экскурсию? – уточнил Морт с лёгкой язвительностью, не спуская взгляда с Ары. Он не торопился вызывать её на настоящий допрос. Последнее, чего ему хотелось, – вступать с ней в ментальный контакт. Морт знал, что ничем хорошим это для него не закончится.

На лице ведьмы появилась тонкая улыбка.

– Вы столь высокого мнения обо мне, господин Морт, – тихим, наполненным иронией, голосом произнесла Ара. – Считаете, что моё решение – это решение всего Ведьминского круга? Я не видела ничего дурного в том, чтобы обычный человек побывал в ратуше. Духи шептали, что несчастье произошло и что отыскать его должен именно он. Я склонна прислушиваться к ним…

– Почему? – спросил Морт.

Ара лишь слегка пожала плечами, показывая, что не знает ответа.

– Обряд спасения, – вдруг произнёс Стоун. – Три жертвы у подножия: нижнего мира, нашего среднего и верхнего, созданный на пролитой крови ясных. В Джунгуре есть варварское поверье, что кровь ясных очистит путь для Мунэ и привлечёт его взгляд в наш мир.

Он покачал головой.

– Они ошибаются. Равновесие миров уже смещено в сторону тьмы, и каждая насильственная смерть ясного ещё сильнее склоняет весы в их пользу…

Стоун замолчал. Картина из ратуши не покидала его голову. Он вздрогнул и покачал головой, пытаясь избавиться от страшных образов, преследующих его в воспоминаниях.

– Господин Морт, в чью голову вам хочется залезть в первую очередь? – вдруг спросила ведьма, протягивая руку следователю в знак полной готовности.

Лис с едва заметной гримасой отвращения бросил взгляд на её руку и слегка отступил назад. Вместо ответа он подозвал стражника.

– Отведи профессора Стоуна в мой департамент. Дайте ему что-нибудь успокаивающее. Я осмотрю место убийства и вернусь позже, – приказал Морт стражнику.

Ара убрала руку за спину, ожидая, что Морт обратится к ней. Следователь снова посмотрел на ведьму. В самом начале своей карьеры он совершил ошибку, проникнув в разум ведьмы, равной по силе Аре.

Тогда в его голове раздался хоровод голосов – духов, которых ведьма могла слышать. Возможно, в обычной жизни всё было иначе, но стоило потустороннему разуму проникнуть в сознание ведьмы, как все духи начинали говорить разом, рассказывая свои истории.

Многие духи, оставшиеся на земле, не могут покинуть этот мир. Им необходимо, чтобы кто-то услышал их историю. Все они одновременно пытались передать ему свои проблемы, трагедии и несбывшиеся мечты. Этот опыт едва не довёл Морта до безумия.

Ещё раз он на такое не пойдёт.

– Мы обсудим произошедшее в другой раз, госпожа Сандар, – спокойно сказал он, отпуская ведьму.

Ара плавно кивнула, повернувшись к профессору:

– Прошу прощения, что ввела вас в ратушу в столь ненастный день, профессор, – произнесла она мелодичным голосом.

Стоун отрицательно покачал головой, показывая, что не считает её виноватой.

– Это не ваша вина, – тихо ответил он.

– Хорошего вам вечера, – добавила ведьма и, грациозно развернувшись, направилась прочь лёгкой походкой.

***

Дарка не могла скрыть своей радости после того, как они выбрались из кареты. Она счастливо придерживала рукой капюшон, который, хотя и не спадал, как у старых плащей, но всё же немного мешал. Средняя дуга города сразу показалась гораздо интереснее академического района. Здесь не было такой чистоты. И воздух был насыщен множеством разных запахов.

На улицах было куда больше людей, чем даже впервый день её учёбы в Академии. Повсюду слышались ругань, смех и даже песни.

Многие торговцы выстраивали свои прилавки прямо вдоль улицы, выкладывая товары на столы. Дарка шла медленно, разглядывая всё сразу.

Среди этой суеты старушка, ухоженная и приятная на вид, сидела на большом стуле прямо посреди дороги, где поверхность была ровнее. Рядом с ней стоял небольшой столик, на котором лежали кристаллы. Никто не жаловался на её присутствие, несмотря на то, что она частично перекрывала путь. Люди спокойно обходили её.

Старые, блеклые глаза женщины задержались на Дарке, и она жестом подозвала её к себе.

– Нам сюда, – сказал Мяун, слегка приобняв Дарку и уводя её в сторону от того, что привлекло её внимание.

Дарка прикусила губу. Её сильно заинтересовали и кристаллы, и то, что могла сказать эта приятная женщина с мягкой, лёгкой энергетикой ведьмы.

– Мяун! – раздался радостный голос невысокого худощавого мужчины с красным лицом. На его шее виднелись следы расчесов, оставленных собственными ногтями. – Я уж думал, ты не приедешь за своим товаром, – сказал он, протягивая руку Мяуну и зазывая его в свой магазинчик.

– У тебя новый питомец? – спросил мужчина, внимательно разглядывая лемура на плечах артефактора. – И прекрасная ведьмочка рядом, – добавил он, кивая в сторону Дарки.

Ведьмы из разных общин города всегда носили плащи, чтобы скрыть свою энергетику и, таким образом, свою принадлежность к определённой общине. Некоторые общины не находили общего языка, поэтому средняя дуга города считалась нейтральной зоной, где все могли сосуществовать мирно.

– Здравствуйте, – поклонилась Дарка в приветствии, как было принято у ясных.

Мужчина удивлённо изогнул брови – ни одна ведьма не стала бы кланяться. Может, она была всего лишь обычной девой, которая притворялась ведьмой? Но он ничего не сказал вслух. Вместо этого он обернулся к Мяуну и поспешил внутрь, рассказывая, что сделал его резец строго по предоставленному эскизу.

Дарка без особого интереса смотрела на различные инструменты – они были нужны лишь для работы с металлом или деревом: резцы, гвозди, молотки. Всё это казалось ей скучным. Она бросила взгляд на Мяуна, который уже углубился в магазин, и жестами показала его спине, что останется поблизости. Затем поспешно выскользнула на улицу и направилась к старой женщине.

– Здравствуйте, – поздоровалась Дарка.

– Здравствуй, девица, здравствуй, – ответила женщина, протягивая руку. Затем достала небольшой складной стульчик и поставила его перед собой. – Вот, присаживайся. Всё расскажу тебе: что ждёт впереди, что осталось позади, кто важен и о ком стоит забыть. Ну, какой из них тебе приглянулся?

Она указала на кристаллы, разложенные на столе. Дарка с удовольствием начала их разглядывать, но не спешила трогать.

– А для чего они? – спросила ясная.

– У каждого из нас есть камень души, который поможет увидеть то, чего не было, и вспомнить то, что забыто. Есть ли что-то, о чём тебе хотелось бы узнать? – ответила женщина.

Дарка задумчиво смотрела на кристаллы, покачивая головой. Ни один из них не притянул её внимание. Скорее они отталкивали её. Пожав плечами, она решила, что не судьба.

– Пойду я, – произнесла Дарка, приподнимаясь со своего места.

– Ох, я вижу, у меня есть камень и для твоей души, – вдруг сказала женщина. Она прикрыла рот рукой и обернулась по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдал. – Позолоти-ка ручку, – она протянула руку, жестом показывая, что ждёт плату.

Дарка нахмурилась, слегка наклонившись к женщине:

– Позолотить… Вы злотую хотите? – спросила она шёпотом.

Женщина изумлённо посмотрела на Дарку и покачала головой.

– Пять серебряников будет достаточной платой.

Дарка поспешно сунула руку в свой мешочек и достала оттуда монету стоимостью в пять серебряников, протянула её ведьме.

Взяв монету, женщина сунула руку в свою сумку и достала небольшой мешочек. Она открыла его перед Даркой, показывая ряд меньших кристаллов, каждый из которых излучал притягательное сияние. Ведьма вновь огляделась по сторонам и поторопила Дарку, чтобы та скорее выбрала подходящий камень.

Дарка быстро протянула руку и сжала один из кристаллов в ладони.

– Этот кристалл отвечает за прошлое, – объяснила женщина. – Есть ли что-то, о чём мечтает узнать или вспомнить твоя душа?

Дарка уже хотела сказать “ничего”, но её взгляд упал на левую руку, в которой она держала кристалл. Взгляд зацепился за старый шрам, и девушка вдруг кивнула – да, было.

Ведьма мягко велела:

– Сожми кристалл в кулаке, девица, – она положила свои руки поверх её кулака. – Прикрой глаза.

Дарка послушалась, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Звуки вокруг постепенно стихли.

Она ощутила тепло летнего солнца, и, оглянувшись, обнаружила, что находится в саду крепости Сонах. Рядом с ней сидел очень пожилой мужчина. Дедушка, ярко светящийся ясным сиянием, рассказывал ей что-то непонятное.

Дарка нахмурилась. Она не могла разобрать его слов – их значение ускользало от её понимания. Она взглянула на свои маленькие ладошки и с удивлением осознала, что была ребёнком.

– Моя любимая Дарка, – услышала она голос деда.

Но тут его силуэт начал растворяться.

– Дарка! – голос, другой, более резкий, вырвал её из воспоминания.

Девушка очнулась и вновь оказалась в шумном городе.

Мяун обнимал её за талию, подняв со стула, и резко прижал руку, в которой она держала кристалл, убирая её от ведьмы.

– Какого чёрта ты, ведьма, делаешь? – хмуро спросил Мяун, глядя на женщину.

Она подняла руки, показывая, что не угрожала девице.

– Я лишь проводник во времени. Запрос был сделан, я не угрожала жизни яс… девушки, – спокойно ответила ведьма.

– Мяун? – растерянно произнесла Дарка, когда пришла в себя. Она подняла удивлённый взгляд на юношу. Он прижимал её к себе так крепко, что она могла почувствовать, как сильно билось его сердце.

– Я же сказал, не отходить от меня, – недовольно проговорил Мяун. Он схватил Дарку за руку и решительно повёл её прочь.

Дарка с удивлением оглянулась и махнула женщине на прощание.

– Но я же сказала, что буду рядом, – растерянно возразила ясная. – И она мне всего лишь показала прошлое… наверное…

– Нельзя верить ведьмам, – говорил Мяун, тыкая пальцем в лоб девушке, что такие вещи нужно знать.

Дарка недовольно отстранилась.

– Да ты же сам говорил, что с ведьмами надо дружить.

Мяун недоуменно закатил глаза, что ему приходилось объяснять столь очевидные вещи.

– На словах! На словах и только! Доверять им нельзя. Но говорить им этого не стоит, – он сделал паузу. – разве, что за спиной… И то мысленно.

– Ладно-ладно, – с явным недовольством буркнула Дарка, закатив глаза. – Больше не буду подходить к ведьмам.

Мяун подозрительно смотрел на девушку, каким-то образом, не доверяя её словам.

– Ведьмы питаются энергетикой, вспомни ты что из прошлого или увидь будущее, что пропитано огромной мощью, так всю мощь того дня впитает в себя ведьма, – лишив участников этой энергии. – Дарка, что ты видела?

Девушка опустила взгляд, поднимая ладонь вверх. Она хотела узнать, как они заключили клятву крови. Мяун, догадавшись, о чём она думает, сморщился – клятва крови была пропитана огромной энергией и ясной, и темной одновременно. Он наконец осознал, почему отец Дарки не выпускал её из дома. Ясные были слишком доверчивыми.

Они шли по улице некоторое время в тишине. Дарку раздражло, что Мяун ей не доверял, но она быстро забыла об обиде.

Её внимание привлекла очередь, которая образовалась возле небольшой тележки. Там, прямо на улице, на углях готовили мясо. Запах был таким аппетитным, что ей захотелось попробовать. Только стоять в толпе не очень хотелось.

Она замерла в нерешительности, когда её взгляд упал вниз. Рядом с тележкой сидел мальчик лет десяти, который продавал леденцы в форме петушков. Он старался отодвинуться подальше от станции с углями и махал рукой, чтобы леденцы не пропитались дымом.

Дарка подошла к нему.

– Сколько?

– Три мядня… ладно, два… отдам за один, – сказал мальчишка и улыбнулся Дарке. У него не хватало переднего зуба и нос был слегка чумазый. Но он так искренне улыбался Дарке, что ей захотелось отдать ему все свои деньги.

Она наклонилась, задумавшись. Аким не очень любил сладкое, но за него съесть она могла и сама – главное ведь внимание.

– Мне пять леденцов, пожалуйста, – сказала Дарка.

К ней подошёл Мяун и стал наблюдать за мальчишкой, который тут же начал складывать леденцы в маленькую картонную коробку. В это время Мокша спрыгнул с плеча Мяуна и принялся принюхиваться к запахам.

Дарка протянула пять серебряников, но мальчик покачал головой, отказываясь взять такую крупную сумму – у него нет сдачи. Дарка уже хотела сказать, что ей не нужна сдача, как Мяун положил пять мядняков в ладонь мальчишки.

Дарка нахмурилась.

– Что?

– Дай ему больше.

– Он сказал, один мядняк за леденец, – спокойно ответил Мяун.

– Я слышала два, дай ему ещё пять, – сказала Дарка.

Не дожидаясь ответа, она сама залезла в мешочек Мяуна, достала оттуда ещё пять мядняков и протянула их мальчику. Тот начал благодарить её, называя доброй госпожой, и сияя беззубой лучезарной улыбкой.

– Спасибо, – сказала Дарка, подхватывая свою коробочку с леденцами. Она убрала её в сумку и направилась дальше.

Мяун задержался. Он нахмурившись смотрел на мальца. Тот, поймав его взгляд, поспешил спрятать полученные мядняки и отвернуться.

Подумав, мальчик произнёс:

– Если ничего брать не планируешь, то отойди. Обзор мне весь перекрываешь.

Мяун прикрыл рот от такой наглости. Он уже собирался высказать всё ему, как краем глаза заметил, что Дарка остановилась у старушки, продававшей рассаду.

Бабушка была очень старенькой и щупленькой, и Мяун едва успел добежать до того, как Дарка успела скупить у неё всё.

Девушка всё же отдала ей пять серебряников и забрала горшочек с алоэ, а также рассаду ромашек.

У Мяуна появилась новая теория. Отец не выпускал Дарку из дома, чтобы не разориться.

– Ты что с ней будешь делать? – осторожно спросил Мяун, игнорируя бабушку, которая низко кланялась Дарке и благодарила её. Девушка в ответ пообещала бережно заботиться о её рассаде.

– Зосе подарю, – ответила Дарка, продолжая идти дальше.

Мяун схватил её за руку, переплетая их пальцы. Дарка обернулась к нему и улыбнулась. Он прижал её руку к себе, чтобы она еще не отправилась дальше скупать ненужные ей вещи.

– Нам сюда, – произнёс он приметив кузницу.

Он потянул было Дарку за собой, но девушка остановилась и сказала, что не пойдёт туда. Указала носом на стенд с бусами и платками. Мяун с сомнением посмотрел на небольшую толпу, затем на кузницу и, наконец, сдался. Он снял с себя шарф, положил его на её шею и сделал один поворот.

– Не уходи далеко, – предупредил он.

Дарка, подхватив Мокшу, направилась к соседнему стенду.

Так они провели на рынке немалые четыре часа. На обратном пути Дарка, неся тяжёлую сумку, оживлённо рассказывала Мяуну о своих покупках. Наконец, задумавшись, она передала сумку ему, чтобы тот понёс её.

Первое, что они заметили, когда направились от извозчика в сторону лавки, – это огромную очередь.

– Интересно, куда они стоят? – сказала Дарка. – В чайную, наверное ясные пришли, – добавила она, посмеиваясь.

Мяун, напротив, с подозрением смотрел вперёд. И вдруг осознал, что эта длинная очередь была… в его лавку. В его открытую лавку.

Он нахмурился, бросив взгляд на Дарку, но она лишь пожала плечами.

– Чёрт, – пробормотал Мяун не в силах поверить, что это действительно происходило.

– Они что, не знают, что это лавка артефактора-самоучки, – с удивлением произнесла Дарка.

До Мяуна не сразу дошёл смысл её слов. Он замер и бросил на неё красноречивый взгляд.

Дарка тут же начала уверять его, что совсем не то имела в виду. Однако, не придумав, что именно она имела ввиду, она лишь ускорила шаг, оставляя артефактора позади.

– Эй, вы куда без очереди идёте?! – гневно закричали люди в очереди, когда они вдвоём подошли к лавке.

Мяун удивлённо посмотрел на них.

– Это же Мяун Учур! – раздался радостный возглас из толпы. Люди начали выкрикивать что-то про род Учур и потомка великого артефактора Синамы.

Мяун подошёл к входу, который был перекрыт столом. За ним стояли Рин и Аким. На столе лежала тетрадь, куда они записывали запросы клиентов.

– Какого чёрта вы делаете? – изумлённо спросил Мяун, не веря своим глазам.

Тем временем Дарка перелезла через забор, села на стул и устало сняла плащ.

– Наконец-то, – сказала Рин, махая толпе, чтобы они расступились и пропустили Мяуна внутрь. Однако двигать стол ей не хотелось.

– Быстрее, быстрее, – подозвал его Аким. – Мы записали все заказы, тебе нужно назвать цену и принести.

Мяун подхватил список артефактов и товаров и бросил взгляд на очередь.

– Кто все эти люди? – спросил Мяун.

– Они хотят купить артефакты у потомка древних артефакторов, – ответила Рин.

Мяун продолжал смотреть на близнецов, не понимая, о чём те говорили. Последний знаменитый артефакт рода Учур создал лес Синама, который до сих пор наводит ужас на жителей Аталии. В его голове это было так себе рекламой.

Близнецы Сонах, однако, в голос сказали ему пошевелиться и заняться своей работой. Ведь они уже пообещали все артефакты. Аким вёл учёт, Рин говорила с клиентурой, а Мяун бегал, приносил товары и называл стоимость.

Дарка сидела. Помогать им ей не хотелось. Она достала два леденца и дала один Мокше.


## Глава 4. Ковен Ары

Ара неторопливо пересекала площадь перед домом Некроманта, где уже собрались члены её ковена. Немного поодаль стояла Дейнира, переминаясь с ноги на ногу, словно решаясь, стоит ли подходить ближе. Зная, какие слухи ходили среди ведьм о её решении, она явно избегала вступать в круг.

Ара остановилась, взглянув на неё с лёгкой улыбкой, и, сделав шаг вперёд, жестом пригласила присесть рядом прямо на влажную землю. На мгновение её взгляд задержался на красном платье Деи – единственной из всех, кто решил разделить с ней горе в столь важный день.

Ковен ведьм не мог участвовать в обряде забвения, ибо это противоречило самим устоям ритуала. Но поддержать горе могли все.

– Что тревожит твою душу, Дея? – мягко спросила Ара, её голос звучал спокойно, но заставил ведьму-сестру вздрогнуть. Дея подняла взгляд, её губы дрогнули.

Дея молчала. Ара редко начинала разговор первой, предпочитая выжидать, пока собеседник сам заговорит или попытается оправдаться. Возможно, она не считала, что Дее нужно было оправдание, или просто давала ей время, чтобы собраться с мыслями.

– Я привела в наш круг повязанную клятвой крови с ясной и навлекла на нас гнев Мяуна, – наконец выдохнула Дея.

– Это было моим решением принять Рин в круг, – спокойно ответила Ара. – А гнева Мяуна бояться бессмысленно.

В этот день не было места празднику. Ведьминский круг собрался вокруг костра, и каждая ведьма делилась воспоминаниями об ушедших, передавая друг другу чашу с напитком. Темой всех разговоров была великая ведьма Агата Сандар – бабушка Ары. Она прожила сто один год и до последнего вздоха оставалась главой их общины.

Ара знала, что слишком молода для того, чтобы стать лидером, и не стремилась к этому. Всё должно было произойти в своё время. Учения Агаты учили её терпению и осознанию своего пути.

– Вы слышали… – вдруг раздался шёпот сбоку, нарушив ритмичный поток воспоминаний.

Это была Ама, самая младшая из их круга. Её тихий голос резко выбивался из общего настроения.

– Ясная, на которую напали, сегодня… ой, – осеклась она, когда сосед ударил её в бок. Девушка только тогда заметила взгляд Ары на себе.

Ара, вопреки её ожиданиям на осуждение, пригласила продолжить:

– Говори, Ама.

Ара сама удивлялась, насколько её заинтересовала ясная, связанная с Мяуном. Её сияние было необычным, оно сразу бросилось ей в глаза в лавке Мяуна, даже когда самой ясной там не было. Повинуясь желаниям духов, стремившихся направить Мяуна к его судьбе, а также следуя собственному порыву, Ара уничтожила всё сияние этой ясной.

– Ясная отказалась лечить некромантов, которых покалечил Учу…

– Мы зовём его Мяун, – спокойно поправила Ара, перебивая юную ведьму.

Ара верила, что Мяун был тем, кого следовало поддерживать, невзирая на его принадлежность к роду некромантов с кровавой историей. Она задумалась:

– Значит, ясная отказалась их лечить, – на её лице мелькнула лёгкая улыбка. – Имеет право.

– Нет, она отказала в лечении всем из их семьи и потомкам, – прошептала Ама. – Я слышала от стражей, что ясная из рода Эвата… – восторженным шепотом рассказывала Ама последние слухи. Она и не знала, что Ару они тоже интересовали.

– Она воспользовалась правом Рода Эвата, – тихо произнесла Ара, осознавая, что произошло. «Так Мяун нашёл Ясную, которая заслуживает уважения», – подумала она.

– А я слышал другое, – раздался голос с другого края. Ара перевела взгляд на Зена, глазами показывая продолжать.

– Говорят, та Ясная принадлежит роду Сонах. Она дочь некроманта Акмата Сонах.

Ара нахмурилась.

– И где ты это слышал?

– В Бале Некроманта, – ответил юный ведьмак. – От Таны.

Ара ненадолго замерла в раздумьях. Удивительно, но ей казалось, что оба утверждения могли быть правдой.

– Нет, – покачала головой Ама, бросив восхищённый взгляд на Ару. Она явно ждала разрешения продолжить, и Ара едва заметно кивнула.

– Один из стражей, что был там, сказал, что девушка произнесла заклинание, похожее на наши. Слова, обращённые к силе клана, – начала она. – После её слов другие ясные не смогли вылечить некромантов.

Ара нахмурилась, погрузившись в размышления.

– Дея, – произнесла она, – что говорят о Рин?

– Сонах. Она дочь некроманта Акмата Сонах, – ответила Дея, склонив голову. – Они с Даркой связаны не просто клятвой крови, они истинные сёстры.

– Клан Сонах повязался с Родом Эвата, – медленно произнесла Ара. – Это возможно… не так ли? – её голос прервал все остальные перешептывания.

– Однако… – Ара подняла глаза к звёздам и луне и плавно поднялась. – Время позднее. Всем пора домой. – Она хлопнула в ладоши, озвучивая окончание вечера.

Девушка поднялась и отправилась вдоль Академии вместе с Деей, выбирая долгий маршрут по улице Мира.

Ара перевела на неё взгляд, чуть качнув головой, не понимая, о чём та говорила.– Спасибо, – произнесла Дейнира, нарушив тишину, пока они шли вдоль улицы.

– Я думала, меня исключат из круга, – уточнила Дея, её голос дрогнул.

Ара криво улыбнулась. Исключить Дею означало бы исключить и её саму, а если исключить её – круга не станет вовсе.

Ара замедлилась у лавки Мяуна. Ставни были уже закрыты и ясная, поднесла доску с объявлениями к дому, когда почувствовала на себе чужой взгляд и обернулась.

Дея с волнением наблюдала за происходящим, ожидая, что Мяун вот-вот выйдет из лавки. Конфликт с ним был ей совсем не нужен.

Но ни ясная, ни Ара не двигались. Казалось, между ними шёл мысленный диалог.

– Моя энергия, – вдруг заговорила ясная, – никак не мешает этой лавке.

Ара слегка улыбнулась ей и двинулась дальше по улице. На следующем перекрёстке, попрощавшись с Деей, она направилась в Ведьминский переулок. Прошла мимо Бара Некроманта и остановилась перед домом бабушки.

На протяжении шести месяцев Ара так и не смогла переступить порог дома, и этот день не стал исключением. Она прошла мимо, направляясь в конец переулка, где располагался небольшой старый дом.

Войдя в тёмный коридор, Ара сняла обувь и, стараясь не нарушить тишину скрипом ступенек, осторожно поднялась наверх. На втором этаже находилась крохотная квартирка – всего две комнаты и крошечная кухня. Именно там Ара проводила ночи, чувствуя себя спокойнее, чем в пустом доме бабушки.

Кирия в этот вечер был дома. Он сидел в мягком кресле, читая газету, и поднял глаза, когда ведьма вошла в его квартиру. Ара бесшумно прошла мимо, устроилась на полу рядом с креслом, поджав ноги. Она потянулась к своим волосам и начала расплетать ленты, позволяя коже головы отдохнуть.

– Я слышал, ты нашла ясных в ратуше, – произнёс Кирия. Зов ведьмы достиг не только стражи, но и всех, кто был на службе в Ордене.

Ара перевела взгляд на некроманта и лишь пожала плечами. Она медленно доставала из карманов мелкие предметы, аккуратно раскладывая их на полу. Её руки слегка приподнимали подол платья, когда она вытаскивала содержимое, совершенно не обращая внимания на его пристальный взгляд.

– Я слышала, что в твоём взводе служит сын Акмата Сонах, – произнесла Ара, внимательно наблюдая за реакцией некроманта.

Некромант улыбнулся, подтверждая её слова.

– Я сам удивлён, – проговорил он, отложив газету в сторону. – Удивлён, что он не выбрал четвёртый отряд. Там бы его окрестили богом, скорее всего уже бы перевели в офицеры. Тогда как у меня ему приходится сложно.

Ара качнула головой, что не окрестили бы. Не желая продолжать разговор, она бросила на Кирию быстрый взгляд и отвернулась. Он, вероятно, не знал, что у сына Сонах сестрой была ясная, не ей было об этом и говорить.

Этот день выдался насыщенным. Она провела увлекательный разговор с профессором, вечер в кругу своих сестёр и братьев, где они отмечали жизнь, и впервые встретила ясную Мяуна. Та обладала живым взглядом новой души.

Ара встала с пола, плавно и без слов подошла к Кирии. Она легко уселась к нему на колени, обвивая шею руками. Наклонившись ближе, Ара коснулась его губ мягким поцелуем.

Кирия обхватил её за бёдра, притягивая ближе. Его руки скользнули вверх, приподнимая край платья.

***

Дарка проснулась от холода, проникавшего через открытое окно. Она сжалась клубком на кровати и на ощупь стала искать одеяло. Наконец, нащупав его, она потянула, но одеяло не поддалось. Вместо этого раздалось недовольное шипение. Дарка приподняла голову. Стояла глубокая ночь, а Мокша лежал, завернувшись в её одеяло четырьмя слоями, и крепко держал его.

Громко чихнув и не чувствуя от холода рук, Дарка вскочила с кровати и поспешила к окну, чтобы закрыть его. Перепрыгивая с ноги на ногу, она натянула тёплые носки и побежала в ванную комнату в надежде согреться.

Девушка включила воду и ждала, но сколько бы она ни стояла, вода так и не нагревалась.

Поэтому она спустилась и постучала в дверь квартиры Мяуна, чтобы предъявить ему, как было холодно. Он долго не открывал дверь. И Дарка уже собиралась вернуться обратно, согреться как-нибудь иначе и забрать своё одеяло у Мокши. Но в этот момент замок щёлкнул, и дверь распахнулась. Сонный и немного взъерошенный Мяун посмотрел на неё. Он провёл рукой по глазам, словно пытаясь снять наваждение, и не сразу поверил, что она пришла к нему ночью. Одна. В пижаме.

– Сколько времени? – хрипло спросил артефактор.

– Воды горячей нет, и очень холодно, – тут же выпалила Дарка, громко шмыгнув носом.

Мяун стоял, прислонившись к косяку двери, явно проваливаясь в сон. Он приоткрыл глаза, нахмурился и переспросил:

– Что?

Дарка закатила глаза, понимая, что зря пришла. Её трясло от холода, а в лавке, казалось, было ещё холоднее.

– Холодно, – пробормотал Мяун сквозь сон. Он был одет в шорты и тонкую белую майку. Зевая, он усмехнулся и, приоткрывая дверь, добавил: – Хочешь, чтобы я тебя согрел?

Дарка, которая уже жалела, что спустилась жаловаться, замерла. Посмотрела на него и перестала жалеть. Он выглядел… тёплым. Она даже забыла, что ей было холодно.

Она с интересом заглянула в тёмную квартиру. Мяун никогда прежде не звал её к себе. Задумчиво, почти нерешительно, она подняла на него взгляд.

– Сейчас, – усмехнулся Мяун и скрылся в своей квартире, захлопнув дверь прямо перед Даркиным носом, которая сунула его, надеясь увидеть, как выглядит его жильё. Через мгновение он появился снова, протягивая ей тёплое одеяло. В другой руке он держал артефакт, который создал два года назад, в особенно холодную зиму.

– Пойдём, – сказал он.

Мяун сам поднялся на третий этаж и вошёл в открытую дверь Даркиной комнаты. Внутри действительно было безумно холодно. Оглянувшись, он бросил на неё внимательный взгляд:

– Ты оставила окно открытым?

Дарка громко шмыгнула носом. Она долго не могла уснуть вечером – ей был нужен свежий воздух.

Мяун бросил взгляд на лемура, укутанного в одеяло и удобно устроившегося на кровати. Затем он подошёл к подоконнику, поставил на него артефакт и, заполнив его своей энергией, активировал. Этого заряда должно было хватить на несколько дней.

Дарка всё ещё стояла в дверном проёме небольшой комнатки, кутаясь в тёплое одеяло.

– Десять минут, – сказал Мяун шёпотом, – и будет тепло.

Дарка кивнула, закрыла дверь, чтобы тепло не выходило, и села на кровать.

– Как твоя ночь? – шепотом спросила она, глядя на него.

Мяун поджал губы, посмотрел на закрытую дверь, а затем перевёл взгляд на девушку.

– До того как ты меня разбудила или после? – спросил он, улыбнувшись.

Дарка чуть наклонила голову и тоже улыбнулась.

– Страшно быть со мной в закрытой комнате? – спросила она с озорным блеском в глазах.

Мяун рассмеялся, покачал головой и опустился на подоконник. Он протянул руку к Дарке, приглашая её подойти. Девушка поднялась, оставив одеяло позади, и медленно подошла ближе, глядя прямо в его глаза. Сердце гулко билось в её груди.

Мяун нежно положил ладонь на её лицо, не в силах отвести взгляд от её глубоких синих глаз. Он не мог не признать, что девушка перед ним была действительно красива и её красота подсвеченная ясным сиянием вдохновляла.

Он наклонился, мягко поцеловал её в лоб, затем в щёку, коснулся носа и стал опускаться ниже. Дарка слегка вытянула губы, отвечая на его поцелуй, закрывая глаза.

Мяун погладил её волосы, пропуская пальцы сквозь длинные шелковистые пряди, и притянул её ближе. Его захлестывали эмоции и он даже не до конца понимал, где находился. Холодные руки Дарки легли на его плечи, и она приподнялась на носочки.

Его руки скользнули на её талию, прикрытую лишь тонкой сорочкой. Он притянул её ближе, углубляя поцелуй, проникая языком, прижимая её себе крепче, сжимая руку в её волосах.

На мгновение Мяун приоткрыл глаза и встретился с жёлтым взглядом лемура, который проснулся и внимательно наблюдал за ними. Дарка, тяжело дыша, прислонилась лбом к его щеке, обнимая его крепче. Тёплый поток воздуха от артефакта припекал его спину.

Дарка снова потянулась к его губам, продолжая страстный поцелуй. Мяун слегка приподнялся с подоконника, осторожно сделал шаг внутрь комнаты, крепко придерживая её за талию, чтобы она не потеряла равновесие.

Но одно неловкое движение – и книги, лежавшие на тумбочке, с грохотом упали на пол. Звук нарушил тихую, интимную атмосферу.

Мяун отстранился, посмотрел на её лицо и нежным движением убрал прядь волос с её лица, аккуратно заправив её за ухо. В этот момент в дверь раздался стук, и она приоткрылась.

– Дарка, всё в порядке? – послышался сонный шёпот её брата.

Дарка резко развернулась к двери, торопливо отвечая:

– Всё хорошо.

Аким заметив Мяуна, моментально проснулся.

– Да, я вижу, – хмыкнул он.

– Было холодно, – попыталась объяснить Дарка, пока Мяун молча опустился обратно на подоконник, прижимая руку к губам. Он чувствовал себя мальчишкой, которого застали за проделкой.

– Мяун принёс… – начала Дарка, но вдруг осеклась, внимательно посмотрев на брата. – А ты что здесь делаешь? – спросила она. – Уходи..

– Ха, – кивнул ей Аким. – Слышал? Уходи, – сказал он, щёлкнув пальцами в сторону Мяуна.

– Спасибо, – Дарка успела схватить Мяуна за руку, когда он проходил мимо, и посмотрела ему прямо в глаза.

Аким скривился – она его ещё и благодарила.

– Быстрее, – поторопил он артефаткора, указывая ему на выход.

Мяун молча поравнялся с дверью, вышел из комнаты и, мельком взглянув на Акима хотел уйти. Из соседней комнаты выглянула Рин.

– Чего шумите? – спросила Рин, зевая.

Её глаза задержались на Мяуне и на двери, из которой он выходил. Она поджала губы, едва сдерживая усмешку.

– Господин Учур, – протянула она с лёгкой насмешкой, – смотрю, ясная вам больше не мешает в лавке.

Мяун, спокойно игнорируя старшего брата и сестру Дарки, покинул их квартиру.

Аким, стоявший у входа в комнату Дарки, проводил артефактора взглядом. Он скрестил руки на груди, затем перевёл недовольный взгляд на Рин.

Дарка выскочила из комнаты, сверкая недовольным взглядом в сторону брата.

– Вам кто разрешал в мои дела лезть? – возмутилась она. – У меня холодно было, и он принёс артефакт, чтобы согреть комнату.

– Я видел, – хмыкнул Аким. Он окинул сестру взглядом, задержавшись на её припухших губах. – Что он и сам не прочь был тебя согреть. До такой степени холодно, сестра?

Дарка скривилась, её лицо покраснело от возмущения.

– Не твоё дело! – отрезала она, затем с силой захлопнула дверь прямо перед его носом.

Рин стояла в стороне, наблюдая за происходящим. Ситуация её откровенно веселила. Она с насмешкой посмотрела на Акима, который выглядел раздражённым.

– Не знала, что тебя так волнуют Даркины отношения, – произнесла она с усмешкой. – Пусть делают что хотят.

– Иди спать, – скривился Аким, бросив на неё косой взгляд, и направился в свою комнату.

Тем временем Дарка, укутанная в одеяло Мяуна, сидела в своей комнате, обняв Мокшу. Она крепче прижимала лемура к себе, хотя его шипение и попытки вырваться говорили, что ему это явно не нравилось. Девушка совсем не чувствовала запаха, который мог бы принадлежать Мяуну, но ей всё равно казалось, что одеяло согревало её по-особенному.

Её щеки всё ещё пылали, а сердце гулко билось в груди. Мысли о недавнем мгновении с Мяуном не покидали её. Дарка мечтала, чтобы он снова оказался рядом, чтобы она могла держать его за руку, смотреть ему в глаза и говорить всю ночь напролёт.

## Глава 5. Опасность артефактов

Утро понедельника Дарка провела в ванной, спокойно игнорируя возмущённые крики Рин за дверью. Она тщательно подбирала украшения: заплетала в волосы ленты, примеряла новые бусы и фенечки, купленные в субботу. Длинная свободная юбка и облегающий топ завершали образ, вдохновлённый одной из ведьм, увиденных накануне.

– Дарка! – недовольно раздалось снаружи. – Ты там уснула? Выходи уже!

Но Дарка лишь улыбнулась своему отражению в зеркале и крикнула в ответ:

– Пять минут!

Снаружи голос Рин становился всё громче и раздражённее:

– ВЫ-ХО-ДИ! – проговорила она, теперь уже барабаня в дверь обеими руками.

Из своей комнаты выглянул Аким. Он прищурился, наблюдая за разгорячённой сестрой, и усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Ей же теперь нужно хорошо выглядеть для нашего Мяуна, – насмешливо произнёс он, наклонив голову.

Рин зло покосилась на брата, а затем, скривив лицо, показала ему семейным жестом всё, что она о нём думала.

В этот момент дверь ванной открылась, и Дарка, подхватив все свои вещи, вышла, сияя, словно солнце. Она обняла стоящую к ней спиной Рин.

– Доброе всем утро! – пропела Дарка старшим.

Рин быстро отмахнулась от Дарки, пробормотав что-то невнятное, и тут же скрылась в ванной комнате, громко захлопнув за собой дверь. Дарка только улыбнулась, ничуть не расстроенная. Она повернулась к брату, широко раскинула руки и обняла его. Она была готова дарить свою любовь всем, кто хотел её… и даже тем, кто не хотел.

– Проводить тебя до школы? – с насмешкой спросил он, обнимая её в ответ.

– Не надо, – мягко отказалась Дарка. Проигнорировав его смешок, она подхватила свои вещи и направилась к выходу.

– Как же так! – поддразнил Аким, шагая следом. – Ты же сама меня просила каждый день тебя водить… говорила в комнате моей порядок наведешь, вещи отправишь стираться… Я согласен.

Дарка остановилась у самого выхода, обернулась и нахмурилась:

– Для начала тебе, – она сморщила нос, – нужно хотя бы зубы почистить.

Сказав это, она захлопнула дверь за собой, раздраженно закатывая глаза, ведь из-за двери раздался раскатистый смех брата.

Юная госпожа Сонах быстро позабыла о насмешках брата. Прикусывая губу, она осторожно спускалась по лестнице, пригибаясь, чтобы быстрее увидеть Мяуна. Сердце стучало всё сильнее, и Дарка никак не могла справиться с волнением.

– Доброе утро! – весело воскликнула Дарка, спускаясь с последней ступеньки.

Она без удовольствия посмотрела на пустые полки стеллажей, за выходные все смели и теперь Мяун был был занят.

– Мяун? – позвала она, делая несколько шагов вперёд.

– Внизу! – раздался приглушённый голос из-под лестницы. – Сейчас поднимусь.

Дарка подошла к выходу в подвал и осторожно выглянула вниз, надеясь увидеть его лицо, но вместо этого заметила лишь мелькнувшую тень.

– Завтрак на столе, – послышался его голос. – Я скоро.

Её плечи чуть опустились, она недовольно фыркнула и подошла к столу. На деревянной поверхности уже остывали кофе и булочки с мясом. Дарка машинально взяла одну из булочек, но аппетит как будто пропал.

"опять он со своими артефактами", – подумала она, откусив кусочек. Вкус еды показался ей пресным, и Дарка уныло размешала кофе ложкой.

Через несколько минут Мяун появился наверху, вытирая руки тряпкой. Его волосы слегка растрепались, на щеках виднелись тёмные пятна – то ли масло, то ли пыль.

– Доброе утро, – Дарка тут же поднялась, улыбаясь ему.

Мяун поднял руки, показывая запачканные пальцы.

– Дай две минуты, руки помою – и можем идти, – бросил он, поднимаясь на второй этаж.

Дарка опустилась обратно на стул, нахмурив брови. Она тихо выдохнула, глядя на пустую чашку. "Ну и ладно", – подумала она, пытаясь подавить лёгкое разочарование.

Выйдя из лавки, она встала на крыльце, прикрывая глаза от морозного воздуха. Дарка зябко куталась в тёплый свитер, её ноги нервно переступали с пятки на носок.

"Мокшу надо было взять", – мелькнула мысль. Она вспомнила, как лемур остался в спальне, уютно устроившись на подушке рядом с согревающим артефактом.

– Пойдём, – наконец позвал её Мяун, протягивая руку.

Дарка схватила его ладонь, и на её лице вновь расцвела улыбка. Все её сомнения и обиды исчезли.

– Как спалось? – спросил Мяун, не замечая, что из окна комнаты Рин за ними наблюдали старшие брат и сестра Дарки.

– Очень жарко! – Дарка едва не фыркнула. – Хотела выключить артефакт, но Мокша не дал. Ему, видите ли холодно всё время!

Мяун коротко усмехнулся.

– Кстати! Я знаешь, что придумала? – Дарка вдруг остановилась, заставив и Мяуна замереть. Она приподняла голову и с блеском в глазах заглянула ему в лицо.

Эта мысль поселилась у неё в голове ещё тогда, когда они бродили по рынку. Дарка вспомнила, как неудобно было всё время скрываться под капюшоном. Именно тогда в её голове и зародилась идея, которая, по её мнению, была просто гениальной.

– Что придумала? – осторожно уточнил Мяун.

– Я знаю, с каким артефактом тебя точно примут в ассоциацию артефакторов Исы!

Мяун приподнял брови, бросив на неё вопросительный взгляд. Невзначай напоминая, что он уже приготовил артефакт на соревнования.

– Громкоговоритель? – фыркнула она, закатив глаза. – Да кому он нужен?

Мяун тяжело выдохнул, коротко усмехнувшись. Дарка, ясная душа, так уникально поддерживала и верила в него, вот уже второй раз.

– У меня идея лучше! Маленький кулончик, который будет скрывать мою энергию, как плащ! Вот такой же!

Прежде чем он успел что-либо сказать, Дарка потянулась к серебряной звезде, висевшей на его груди. Мяун нахмурился и испуганно отступил, но девушка его опередила. Она смело коснулась звезды. Её лицо мгновенно исказилось от боли. Она громко вскрикнула и, отдёрнув руку, сделала шаг назад.

– Он обжёг меня… – прошептала Дарка, прижимая обожжённую ладонь к груди. Светлые брови сошлись на переносице, а её взгляд впился в Мяуна.

Мяун поспешно снял с себя звезду. Этот артефакт был единственным на его теле, выполненным исключительно с использованием тёмных символов и магии, без участия рун.

– Извини… я… – пробормотал он, убирая звезду в карман.

Дарка посмотрела на свои пальцы, которые покраснели. Она нахмурилась, выпрямилась и отодвинула кофту Мяуна в сторону, обнажая свободную майку под ней.

– Что ты делаешь? – спросил Мяун, приподнимая брови и наблюдая за сосредоточенным лицом Дарки.

Но она шикнула на него, чтобы замолчал, и положила руку прямо на его грудь, осторожно касаясь кожи, где была выбита звезда.

– Фух, – выдохнула Дарка. – Всё в порядке, я могу тебя трогать.

Тем не менее, она поочерёдно дотронулась до всех его татуировок, которые были открыты её взгляду: на шее, на лице. Мяун, засмеявшись, отступил от неё.

– Я уберу символы тьмы, которые ношу, – ответил он, прикладывая руку к её лицу.

Дарка улыбнулась, взяла его руку и направилась дальше, к Дому Света.

Первое, что бросилось в глаза Мяуну, – вокруг Дома Света было больше стражи, чем обычно. В стороне стоял Морт, который кивком показал ему, чтобы он подошёл.

Мяун негромко сказал Дарке, чтобы она дождалась его после занятий. Не заметив, как она потянулась к нему для объятий, он мягко подтолкнул её к очереди, а сам направился к Морту.


***

День Акима шёл прекрасно до того момента, как его безумная сестра узнала, что Тамас забрал Калабхити. И устроила ему истерику:

– Это наш меч! Ты не имел права передавать его, даже другу отца! Да какой он друг, если мы его в жизни не видели?!

Слова сестры резали слух. Она негодовала, не понимая, как можно доверять тому, кого они едва знали. И, конечно, успела испортить Акиму всё настроение.

Он бы посмотрел, на неё на его месте. Забрала ли он в тот момент меч у Тамаса. Он в ту ночь едва понимал, что происходило, и двигался на чистом адреналине и силе меча.

Аким добрался до поля, но Тамаса там не было. Он раздосадовано выдохнул, опустился на деревянную скамью и постучал пальцами по колену, стараясь унять растущее раздражение. Время тянулось невыносимо медленно.

Только через двадцать минут появился Тамас. Он шёл спокойно, держа в руках меч, заботливо завернутый в кожаный чехол.

Шея зачесалась и словно нагрелась, как только Аким почувствовал рядом Калабхити. Даже сквозь кожаный чехол пробивался слабый свет – символы меча зажглись, откликаясь на присутствие своего хозяина.

Голова ордена внимательно посмотрел на юношу и, недолго думая, кинул ему меч.

– Почему ты не сказал, что Калабхити приняла тебя своим хозяином? – спросил Тамас.

– Я не знал, что должен был, – ответил Аким, нахмурившись.

– Должен, – отрезал Тамас. – Полагаю, твой отец не обучил тебя контролировать Калабхити. Пользоваться мечом, который может взять твой разум под полный контроль, опасно не только для тебя, но и для твоих сослуживцев. Ты подверг их опасности.

"Опасности", – Аким дёрнул головой в сторону. Как Тамас вообще мог это говорить? После всего, что тогда произошло? Его сердце неприятно сжалось.

– Сослуживцев, которых вы с капитаном без раздумий облили огнём? – с горечью спросил он. События той ночи не отпускали его, давили тяжелым грузом каждый день.

Тамас некоторое время молча смотрел на юношу, будто обдумывал его слова, а затем, сохраняя спокойствие, продолжил:

– Любой меч, управление которым не требует мастерства, опасен, – произнёс он ровным голосом. – Либо ты подчиняешь его, либо он подчиняет тебя.

Он сделал шаг вперёд, внимательно глядя на Акима:

– Чтобы твой дух стал сильнее, ты должен укрепить свою физическую подготовку. Я лично займусь твоей тренировкой. До тех пор, пока я не дам разрешения, ты не имеешь права использовать Калабхити в настоящих боях. Это приказ. И его же я передам Кирии.

Аким дёрнул лицом, поджал губы и, встретив взгляд Тамаса, выдавил:

– Мне выдали обычный меч, и в самый нужный момент он рассыпался на крошки, не выдержав моей энергии…

– Это лишь значит, – жёстко перебил его Тамас, перекрывая голос юноши, – что ты не способен контролировать свою силу даже с обычным мечом. До Калабхити тебе ещё далеко.

Аким вскочил на ноги, пылая от негодования. Всё, что говорил Тамас, казалось несправедливым. Он был в ситуации…

Тамас поднял руку, призывая его успокоиться. Затем спокойно отошёл к сиденьям, снял с себя тяжёлый плащ и размял руки, прежде чем продолжить:

– Да, ситуация была опасная. Ты сделал всё, чтобы выжить. Я здесь не для того, чтобы обсуждать, кто прав, а кто виноват. Я здесь, чтобы научить тебя управляться с Калабхити.

Аким кивнул, заставляя себя успокоиться. Спорить с Тамасом было бессмысленно, как и пытаться доказать свою правоту. Он хотел одного – научиться управляться с мечом отца.

– С физическими тренировками… каждый день, – добавил Тамас. – Ты справишься сам. А со мной будешь работать над управлением Калабхити.

Сам Тамас, однако, не был готов к физическим упражнениям. Меч Акмата был опасен даже в руках ребёнка, если тот обладал нужными для него качествами. Поэтому он кивнул Акиму и коротко приказал:

– Начни с разминки. Шесть кругов и десять отжиманий.

С этими словами Тамас опустился на скамью и прикрыл глаза. Прохладный утренний ветер ласково касался его лица, помогая остудить разгорячённую голову.

Мысли унесли его далеко от тренировочного поля. Он давно понимал: отправлять духов в первые линии боя, где их косил огонь чистильщиков, было безумием. Ещё до того, как покинуть Орден, Акмат мечтал занять место Головы и отменить это жестокое правило. Но Тамас, получив власть, так и не решился на этот шаг. Как не странно, но большинство людей в совете короля считали, что такой устой работал как надо.

Аким, завершив упражнения, остановился перед Тамасом. Тот молча кинул ему Калабхити, поднимаясь со своего места. Сонах ловко поймал меч, сжал его рукоять и на мгновение прикрыл глаза. Этот жест не ускользнул от внимания Тамаса.

Меч начал мгновенно проникать в сознание юноши. На шее Акима засветились три с половиной знака имени Калабхити, и он дёрнул шеей, чувствуя, как символы обжигают кожу. Кожаный чехол, в который был обёрнут меч, рассыпался в прах.

Тамас недовольно поморщился. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз сражался против Калабхити. Тем не менее, он намеренно выпустил мощь некроманта, чтобы спровоцировать меч и разжечь его желание. Скинув тяжёлый плащ, Тамас остался в лёгкой одежде, подходящей для боя.

Взяв свой лучший меч, он влил в него магическую силу, чтобы защитить оружие от разрушительной мощи Калабхити.

– Когда атакуешь меня, – начал Тамас, его голос звучал твёрдо, – не поддавайся желаниям меча. Помни: это ты контролируешь Калабхити, даже если это причиняет боль. Никогда не позволяй мечу взять верх над тобой.

Тамас поднял меч, готовясь к бою.

***

Дарка предполагала, что Енисей захочет поговорить с ней в понедельник, но не ожидала, что для этого он соберёт всех ясных, лекарей и ректорат. Подойдя к залу, куда её позвали, она замерла на мгновение.

У входа стоял высокий мужчина с улыбкой на лице. Его глаза странно поблёскивали, каким-то маниакальным светом. Дарка невольно замедлила шаг. Мужчина чуть наклонился вперёд, рукой указывая на дверь, словно приглашая её пройти. Затем отступил в сторону, давая дорогу.

Дарка бросила на него косой взгляд, чувствуя необъяснимую дрожь. Медленно проходя мимо, она заметила символ глаза, вышитый серебряной нитью на его куртке.

Внутри просторного зала Дарку сразу встретил взгляд Енисея, главного лекаря госпиталя. Он поднялся с места и кивком указал ей занять место в стороне от остальных ясных.

Атмосфера в зале была напряжённой. Ясные тихо переговаривались время от времени, кидая взгляды в сторону юной Сонах. Дарка осторожно устроилась на краю стула, чувствуя себя как на экзамене.

Дверь открылась снова, и в зал вошёл Морт. Его тяжёлый шаг, раздражённое выражение лица и хмурый взгляд быстро заполнили пространство. Он обвёл собравшихся недовольным взглядом.

– Зачем меня вызвали? – резко спросил он, не утруждая себя приветствием.

Взгляд Морта остановился на Дарке. В его глазах мелькнуло что-то между интересом и скрытым раздражением, будто он уже заранее знал, что это собрание доставит ему только проблемы. Особенно если они касались ясной из рода Сонах.

Енисей мягко кашлянул, привлекая внимание собравшихся. Поднявшись с места, он медленно обвёл взглядом зал, прежде чем заговорить.

– Господин Морт, – начал он с лёгким наклоном головы, отдавая дань уважения. – Госпожа Амедичи, – учтиво добавил он, обращаясь к Акрне. Та коротко кивнула, разрешая продолжить. – На прошлой неделе, в пятницу вечером, вы отправили нам трёх раненых некромантов на лечение.

Морт кивнул в ответ, его лицо оставалось каменным. Но в голове уже мелькали мысли: "Неужели они собрались отказаться их лечить? Из-за шэвена… Было бы даже забавно увидеть, как ясные устроят бунт." Едва заметная усмешка дрогнула в уголках его губ.

– Каково их состояние? – строго спросила Акрна.

– Мы делаем всё возможное, чтобы поддерживать их жизнь, но, как выяснилось, мы не можем их вылечить, – сдержанно ответил Енисей, стараясь говорить ровным, нейтральным тоном.

Дарка резко поднялась со своего места, её лицо покраснело от вспыхнувшего негодования. Она не собиралась выслушивать обвинения в свою сторону.

– Эти некроманты напали на моего проводника… на моего шэвена! – в её голосе зазвучала сталь. – И это моё право отказать им в лечении!

Несколько ясных переглянулись, в зале зашептались, напряжение росло. Морт медленно перевёл взгляд на Дарку.

Енисей обернулся к девушке и произнёс:

– Дарка, вы забываете, что речь идёт о жизнях. И ваш личный конфликт с этими некромантами не даёт вам права принимать такие решения.

– Зачем вы позвали госпожу Дарку их лечить? – с удивлением спросила Акрна, подняв руку, чтобы успокоить ясных, которые зашумели ещё громче.

Енисей нахмурился и, сделав шаг к Акрне и Морту, проговорил:

– Это была ошибка наших помощников. Они не знали, что некроманты пострадали от рук друга госпожи Дарки, который, по их словам, защищал её интересы.

Дарка вздрогнула, услышав эти слова. Друга? Мяун? Они говорят о Мяуне? Она нахмурилась, осмысливая услышанное.

– Что вы имеете в виду? – спросила она, её голос дрогнул. – Кто их ранил?

Морт, стоявший неподалёку, тихо усмехнулся и произнёс:

– Их ранил Мяун разумеется. Кто ещё?

Дарка потрясённо уставилась на следователя.

– Мяун – тёмный маг из семьи некромантов, который выбрал путь артефакторики, – произнёс Морт с тихой насмешкой. Пусть ясная знает, с кем она решила связаться. Судя по всему, она не имела ни малейшего представления, что из себя представляет Мяун.

Её лицо застыло, слова никак не укладывались у неё в голове. Она смотрела в одну точку, пытаясь найти объяснение.

– Он сильно ранил их, – продолжил Морт, он продолжал прямо смотреть на ясную, специально расшатывая её внутреннее равновесие. – И я отправил их в госпиталь ясных, чтобы его самого не отправили в тюрьму.

Мяуна могли отправить в тюрьму? Её пальцы дрожали, сжимая край парты. Запрет, который она наложила… Даже сама Дарка не смогла бы его снять. Единственный способ обойти запрет рода Эвата, насколько ей было известно, заключался в том, чтобы совершить нечто по-настоящему великое, значительное для всего мира.

– В чем проблема? – спросил Морт, прерывая её размышления. Ему наскучило наблюдать за сменой эмоций на лице ясной. – Вылечите их, и всё.

Дарка опустила взгляд на сцепленные руки, её голос едва слышно дрогнул:

– Я наложила запрет… рода Эвата…

Морт хмыкнул, но тут же замолк, встретившись взглядом с Акрной. Та тяжело вздохнула, опустившись обратно в кресло.

– Тогда отправьте их в медицинский отсек некромантов, – бросил Морт раздражённо. – Чего вы хотите от нас?

– Мы хотим, чтобы вы объяснили нашей Дарке, почему стоит убрать запрет.

Морт скривился и бросил недовольный взгляд на Акрну.

– Это же Академия, – говорил он. – Дайте им курсы собственной истории что ли, вы же наняли историка. – Морт покачал головой, не в силах поверить, что слушал такую чушь. – Она не может отменить его, – произнёс он Енисею, покидая аудиторию.

Дарка бросилась следом за Мортом, догоняя его в коридоре. Услышав её быстрые шаги, следователь обернулся. Девушка схватила его за руку. Морт заметно поморщился, но выдёргивать руку не стал.

– Я не знала, что Мяун ранил их, – произнесла Дарка, глядя на него широко раскрытыми глазами. – … и не разрешила их лечить, – она тяжело дышала, пытаясь справиться с волнением. – Но…

– Госпожа Сонах, – спокойно начал Морт. – Вы из рода некромантов и должны знать, что нас мало заботит отказ в лечении. Скорее, это достойно уважения.

– Но Мяун… – Дарка сжала его руку крепче, не в силах отпустить.

– И Мяун тёмный маг, помните об этом, – сказал он, кивая ей.

Он хотел уйти, но Дарка даже не думала отпускать его руку, крепко сжимая. Морт раздражённо дернул рукой.

– Его теперь отправят в тюрьму? – выдохнула она.

«Фу», – подумал Морт, осознав, что она беспокоилось ни о том, что Мяун так сильно ранил некромантов, а что он отправится в тюрьму.

– Обещаю вам, по этой причине он не отправится в тюрьму, – произнёс Морт.

– По этой? – Дарка нахмурилась, не отрывая от него взгляда.

– Почему бы вам самой не проследить, чтобы он сдуру никого не убил, – сухо ответил Морт.

Наконец ему удалось освободить руку. Он чуть склонил голову – формальный жест, принятый у ясных, – и направился прочь. Впереди его ждали дела, гораздо важнее, чем эти разговоры. Пусть Мяун сам разбирается со своими проблемами.


## Глава 6. Блуд

Морт давно собирался проверить Блуда, но до последнего надеялся, что ему удастся вызвать его на официальный допрос. Когда стало ясно, что дело даже не дойдёт до суда, следователь решил посетить его неофициально.

Блуд громко заявлял, что ясная всё выдумала. У него даже нашлось алиби: в момент похищения ясных его отряд находился на службе, и все подтвердили его присутствие. Это заставило Морта задуматься о причастности всего четвёртого взвода.

Капитан вошёл в камеру, внимательно осматривая всё вокруг. На первый взгляд она больше напоминала уютный кабинет, чем место для заключённых. Взгляд следователя задержался на лице Блуда: некромант выглядел измождённым. Тени под глазами, покрасневший нос и нервные движения выдавали внутреннее напряжение.

Блуд некоторое время молча смотрел на Морта, словно не верил, что тот действительно пришёл.

– Капитан? – удивлённо и с заметным напряжением произнёс он, приложив руку к вискам и медленно массируя их. – Наконец пришел сообщить, что я свободен?

– Не совсем, – спокойно ответил Морт, входя внутрь. Он кивнул стражнику, чтобы тот закрыл за ним дверь, и сел напротив некроманта.

– Выглядишь неважно, – заметил он, скрестив руки на груди.

– Пришёл узнать о моём здоровье? – Блуд усмехнулся с лёгким сарказмом. – Я тронут.

– Ты допросил ту ясную? – неожиданно спросил Блуд, резко выпрямившись на стуле. – Что посмела обвинить меня?

– Что? – Морт слегка приподнял бровь.

– Разве ты не должен выполнять свою работу? – Блуд закатил глаза, но тут же поморщился, схватившись за виски. Ещё один приступ боли – пульсирующий и обжигающий.

– Уверен, моя работа заключается в другом. Я защищаю ясных, не допрашиваю их, – спокойно ответил Морт, внимательно наблюдая за реакцией некроманта.

Блуд раздражённо закатил глаза. Работа Морта и всех в страже, всех нищебродов без имени рода, это служить королю и им.

– Слушай, капитан. Какая-то девица перепутала меня с кем-то и решила обвинить в похищении. И внушила ей это Рин Сонах. Никогда не думал, что попаду в передрягу из-за бабы. С каких пор у них вообще есть право голоса?

Он опустился на стол локтями, уже двумя руками массируя свои виски. Поднял взгляд на Морта. Тот смотрел на него без какого-либо сочувствия.

– Как интересно ты устроился, – произнёс Морт. – А как насчёт того, что ясные не способны врать?

– Я же сказал, – раздражённо ответил Блуд, – её заставила Рин Сонах. Я у неё веду боевую некромантию. И эта сука заточила на меня зуб по какой-то только ей известной логике. – Пока он говорил, его тело всё сильнее раскачивалось. Блуд массировал виски и морщился, словно от невыносимой боли. Его голос становился всё глуше и злей: – Поэтому я считаю, что совет должен прислушаться к парням из Тени. И забрать их права.

Морт, стараясь не выдать своих эмоций и не сбить Блуда с мысли, уточнил:

– К людям из Тени? – переспросил он. – И что они думают?

– Что женщинам нужно сидеть дома и не болтать ерунду, – раздражённо выпалил Блуд. Его кулаки сжались, и он добавил тише: – Сука явно сделала на меня куклу вуду. Я требую, чтобы её обыскали, изъяли это дерьмо и посадили в тюрьму.

– Кого?

– Рин Сонах! – выкрикнул Блуд, уже не в силах справляться с напряжением. Из его носа потекла кровь. – Иди и выполняй приказ!

– Приказ? – на лице Морта появилась ухмылка. Он, однако, не стал ничего говорить про их звания и о том, кто чей приказ должен выполнять. Ему было ясно, откуда растут ноги у его мыслей. Тот полагал, что раз его отец приближен к королю, то и он сам обладает такими же правами.

– Я требую, чтобы её обыскали, – говорил Блуд. – И когда у неё найдут куклу вуду… – он сморщился, – я буду через верхний суд требовать, чтобы её отправили на Тамморию воевать. Где ей самое место.

Морт постучал пальцами по столу, отбивая ритм. Продолжать разговор с Блудом было бессмысленно.

– Имеешь право, – хмыкнул он, вставая со своего места. Уже направляясь к выходу, Морт остановился и обернулся:

– Кстати, ребята из «Тени». Что ты имел в виду?

Блуд сморщился, непонимающе посмотрел на следователя и махнул рукой, словно прогоняя его. Ему и так было хреново.

– Ерунда. Слухи, – буркнул он, не поднимая глаз.

Морт предполагал, что под «тенью» Блуд имел в виду «Вестников Тени». Сам он знал о них немного: кучка стариков, мечтающих вернуть старые порядки, когда ясные не имели никаких прав. Ему с трудом верилось, что Блуд, в его возрасте, всерьёз прислушивался бы к их идеям.

***

Мяун и Морт стояли перед домом Света, тихо переговариваясь. Морт хотел выяснить, как легенды о Синаме связаны с ратушей Мунэ, и, пользуясь тем, что Мяун был ему должен, заставил артефактора собрать информацию для него. Тот подготовил несколько книг, выделив в них важные моменты. Однако всё указывало на одно: Дары Синамы и ратуша Мунэ никак не были связаны.

– Ты слышал о Вестниках Теней? – спросил Морт спустя некоторое время. Ясная задерживалась, а Мяун оставил подготовленные материалы для него дома.

Мяун поднял брови, его губы тронула лёгкая улыбка.

– Слышал, – кивнул он. – Редкостные идиоты. В своё время ходили по домам близких к королю семей, пытаясь навязать свои идеи. Помню, как однажды к отцу заявился старик… – Мяун замолчал, не закончив мысль.

Из дома Света вышла Дарка. Её лицо было серьёзным, без следа привычной улыбки. Она опустила взгляд. Мокша, устроившийся на плечах Мяуна, издал тихий звук, призывая хозяйку взбодриться.

Девушка подошла к ним и тяжело вздохнула, поджав губы. Мяун мгновенно забыл всё, что обсуждал с Мортом.

– Что случилось? – тихо спросил он, наклоняясь к Дарке. На её плечи тут же прыгнул Мокша, ластясь и стараясь поднять настроение. Но Дарка опустила подбородок ещё ниже.

– Меня, – сказала она и сглотнула. Её голос дрожал от расстройства, и казалось, она вот-вот расплачется. – Енисей сказал, что я не понимаю, что значит быть ясной. А потому не могу лечить людей. Меня… отстранили от госпиталя.

Мяун положил руку на голову девушки, притянул её к груди и обнял, мягко поглаживая по волосам, давая Дарке время успокоиться. Затем он бросил взгляд на Морта, словно спрашивая, знал ли тот, что произошло.

– Они отказались от лучшего лекаря по такой тупой причине? – с шоком спросил следователь. И за чьи права он борется? Он знал, что ясные не от мира сего, но даже представить не мог, что их решения могут быть настолько абсурдными.

– Эй, ну и ладно, – сказал Мяун, не отпуская Дарку. Его голос звучал мягко и ободряюще. – У тебя больше свободного времени будет.

– Но… – Дарка всхлипнула и, не сдержавшись, обняла его крепче, прижавшись к его спине. – Но мне нужно тренироваться, чтобы войти во все свои силы.

Мяун чуть наклонился к её уху и усмехнулся:

– Хочешь, я раню Морта, а ты его вылечишь?

Дарка слабо кивнула.

Морт, стоявший чуть в стороне, сначала приподнял бровь, а затем скривился, недовольно сжав губы. Он перевёл взгляд с Дарки на Мяуна. Резко выдохнув, он сложил руки на груди, а его взгляд говорил: "Что за бред ты несёшь?"

– Да и потом, – продолжил Мяун с лёгкой улыбкой, оглядывая Дарку, – Аким начал участвовать в сражениях. Я видел его боевую стойку. Поверь, его часто придётся лечить.

Дарка слабо хмыкнула сквозь слёзы, будто эта мысль её немного отвлекла.

– У него и друзья будут часто ранены, мы найдём тебе на ком тренироваться, – закончил Мяун.

Дарка внезапно замерла и выпрямилась. Эта мысль показалась ей гениальной. Всё плохое настроение как рукой сняло, и она счастливо закивала.

– Пойдём домой, я сделаю тебе горячий чай, – сказал Мяун, не убирая руки с плеч Дарки. Он мягко развернул её и повёл к дому.

Морт последовал за ними. Мокша перелез обратно на плечи Мяуна, но, выражая свою поддержку, участливо положил длинный хвост на голову Дарки.

Ясная быстро забыла о печальных событиях. Прямо напротив дома Некроманта разгорелся настоящий праздник: ведьминский круг устроил танцы. Ритм бубнов переплетался с мелодией баяниста, наполняя воздух энергией. Люди весело смеялись и пели песни. Некоторые устроились прямо на брусчатой дороге, тихо переговариваясь между собой.

– Не обращай внимания, – сказал Мяун. – Они будут тут каждый день вплоть до соревнований.

Музыка была до безумия зажигательной, и Дарке хотелось к ним присоединиться. Ведьмы и ведьмаки казались поистине уникальными. А как они пели!

Наконец, они дошли до дома. Несмотря на прохладный вечерний воздух, Аким и Рин вынесли один из столиков на улицу и наслаждались песнями ведьм, доносившимися с площади, устроили себе маленький пир.

Дарка отпустила артефактора и побежала к своим старшим, усаживаясь рядом с Акимом. Следом за ней спрыгнул Мокша.

– Меня, – сказала Дарка, глядя на них большими глазами, – отстранили от госпиталя.

Аким с Рин посмотрели на неё, затем друг на друга и пожали плечами.

– Ну и хрен с ними, – сказал Аким. Рин согласно кивнула.

– Больше времени своими делами заниматься. Ты хотела научиться готовить, – сказала старшая Сонах.

– Нет, – покачала головой Дарка, глядя на сестру. – Это ты хотела, чтобы я научилась готовить, потому что считаешь, что дорого платить Чайной. Сама учись.

Дарка, глядя перед собой, не смогла сдержать улыбку, обернулась к брату и взяла его за руку, сжав её в своих ладонях.

– Я уже нашла выход! Я стану лекарем в твоём отряде! Представляешь, как здорово! Мы вместе будем на службе, – она счастливо смотрела ему в глаза.

Аким и Рин рассмеялись в голос. Рин подняла свой стакан и стукнула им о стакан брата. Аким отпил, посмотрел на младшую сестру и сжал её руку в ответ.

– Солнышко моё, – сказал Аким, мягко глядя на Дарку, – я обещаю тебе… – он поставил пиво на стол и протянул руку, чтобы погладить её по голове, – ты никогда-никогда не будешь со мной на службе.

Морт стоял в стороне, не нарушая их покой, он наблюдал за самой странной семьёй во всей Аталии.

Дарка закатила глаза, подхватила пиво Акима, улыбнулась и отпила.

– Господин Морт! – воскликнула Дарка. – Присаживайтесь с нами!

Рин, сидевшая к нему спиной, поставила пиво на стол и приоткрыла рот, ошарашенно глядя на сестру. Она была одета крайне неподобающе: лёгкая футболка и шорты, а сверху наброшена огромная тёплая накидка. Волосы, заплетённые в пучок, торчали во все стороны.

– Я лишь жду материалы от Мяуна и сразу уйду, – вежливо произнёс Морт, обращаясь к Дарке.

Аким посмотрел на сморщенное лицо Рин, поднялся с места и вышел навстречу следователю, протягивая руку.

– Акимир Сонах, – представился он.

Морт пожал его руку в ответ.

– Пожалуйста, будьте нашим гостем и присоединяйтесь, – сказал Аким, слегка усмехнувшись. – Как-никак… – он бросил насмешливый взгляд на Рин, – я слышал, что именно вы вернули нам нашу Дарку.

Морт прошёл через калитку Мяуна и сел напротив Рин, кивнув ей в приветствии. Девушка быстро опустила ногу со стула, принимая более приличную позу, и прикрылась накидкой.

– Добрый вечер, профессор, – произнесла она, мысленно проклиная этот вечер. Всё так хорошо начиналось: Аким в кой-то веки её не раздражал, и они даже успели поделиться последними новостями.

Морт опустил взгляд на почти пустую большую кружку с пивом, которую девушка сжимала в руке, и кивнул:

– Действительно добрый.

Аким налил пиво и профессору Рин, но тот поднял руку, вежливо отказавшись. Тогда Аким взял кружку себе и уселся рядом с Ариной.

– Дарка, что было интересного в школе? – спросила Рин, разрывая затянувшееся молчание.

Дарка выгнула брови и недовольно развела руками.

– Да я же уже сказала… Меня отстранили из госпиталя! – с возмущением бросила она.

Рин чувствовала себя весьма некомфортно в присутствии преподавателя, поэтому потребовала от младшей сестры, чтобы та ещё чем-нибудь поделилась. Дакра могла болтать часами без остановки. Хоть раз её талант к месту будет.

Дарка слегка успокоилась, задумалась на мгновение и заговорила:

– Ну… Зося приглашает нас всех на званный ужин. Его устраивает её семья.

– Семья из Сахалии? – уточнил Морт, переводя взгляд на Дарку.

Юная Сонах не знала, что семья Зоси была из Сахалии, но моментально вспомнила, что они оттуда ждали родственников, и кивнула.

– Наверное… она сказала, что со дня на день приедут их родственники из Сахалии! Праздник будет в это воскресенье! Пойдём?

Морт нахмурился, задумавшись над её словами.

– Дарка, не то что мы прямо против, – медленно заговорила Рин, – но ты уверена, что твоя Зося знает, что ты нас… – она указала пальцем на себя и Акима, – имеешь в виду?

Дарка пожала плечами в ответ. Она не была в этом уверена.

– Сколько людей? – вмешался Морт, глядя на Дарку.

Девушка слегка нахмурилась, не поняв вопроса.

– Родственники Зоси. Сколько их должно приехать? – уточнил он.

– Не знаю… – ответила она с лёгким сомнением. – Сестра её матери с мужем и ребёнком. Трое.

Дарка отпила пиво из кружки Акима. Ей не особо нравился горьковатый вкус напитка, но её брат с сестрой пили его с явным наслаждением, и она продолжала, надеясь найти в нём что-то, что так привлекало старших.

– Когда они должны приехать? – спросил капитан стражи.

К ним подошёл Мяун, держа в руках две книги и папку с рисунками – всё, что он смог найти для следователя.

Дарка задумалась, подняв глаза вверх, и снова сделала глоток пива.

– … Зося говорила, что они прислали весточку, что выехали к ним месяц назад. Должны были быть здесь ещё два дня назад, но, видимо, задерживаются в дороге… А что?

Морт задумчиво смотрел на Дарку, а затем поднялся со своего места:

– Мне надо идти, – произнёс он, подхватив материалы из рук Мяуна. Он обернулся к Рин, бросив насмешливый взгляд:

– Не опаздывайте завтра. Доброй ночи.

Мяун махнул Морту на прощание и сел рядом с Даркой. Девушка тут же подвинулась ближе, подняла к нему глаза и заметила, как он смотрит на неё с лёгкой улыбкой. Мяун подхватил её руку, переплетая их пальцы.

Аким, наблюдая за этой сценой, скривился. Его взгляд остановился на лемуре, который так же лип к артефактору, как и Дарка. Не выдержав, он повернулся к Рин, бросив на неё выразительный взгляд.

– На следующей неделе пройдут соревнования между некромантами, – сообщил он, пытаясь сменить тему.

– Начинается месяц открытий в Исе, – согласно добавил Мяун.

– А ясные участвуют в этом месяце? – спросила Дарка.

Мяун качнул головой.

– Будут бои некромантов, каждый третий день каждой недели на протяжении всего месяца. Также выставки артефактов, когда принимают в ассоциацию именитых артефакторов Исы. И выставки зелий ведьм, – перечислял Мяун. – Я слышал, что в этом году Сонары планируют крупное представление, чтобы привлечь внимание к своей кафедре и показать свою пользу нашему миру.

В тёплой атмосфере вечер медленно подходил к концу. Когда песни ведьм стихли, Аким и Рин направились наверх. Мяун с раздражением проводил их взглядом – снова не удосужились убрать за собой.

Пока Мяун занимался уборкой в лавке, Дарка вышла на улицу. Оглянувшись на дверь, она тихо прикрыла её за собой и сделала несколько шагов вперёд. Её взгляд тут же нашёл ту самую ведьму.

На ней снова было огромное чёрное платье, усыпанное карманами, пришитыми в хаотичном порядке. Почувствовав взгляд, ведьма обернулась и посмотрела прямо на Дарку. Она кивнула девушке и плавно подошла ближе, остановившись всего в двух шагах.

– В чём дело, ясная? – тихо заговорила ведьма. – Ты так внимательно за мной наблюдаешь.

Дарка быстро огляделась по сторонам, убеждаясь, что за ними никто не наблюдает. Затем, засунув руку в карман, она достала небольшой мешочек с травами. Лечебный мешочек, пропитанный её энергетикой, мог снять головную боль или поднять тонус. Дарка протянула его ведьме.

Но та не торопилась его принимать. Большие чёрные глаза внимательно изучали ясную.

– Подарок, – шепотом произнесла Дарка. – У вас ведь праздник. Меня Дарка зовут.

Дарке безумно нравилась эта ведьма. Она знала, что именно она убрала её энергетику из лавки Мяуна, но не чувствовала в ней ни угрозы, ни враждебности.

Ведьма слегка кивнула, медленно потянулась к одному из своих многочисленных карманов и достала маленькую стеклянную бутылочку с розоватой жидкостью.

– Дарка? – раздался голос Мяуна из лавки.

Ведьма приняла мешочек из её рук, а взамен вложила в ладонь ясной стеклянную бутылочку. Слабо улыбнувшись, она тихо сказала:

– Меня Ара зовут.

Дарка в ответ широко улыбнулась, сжимая в руке бутылочку.

– Это парфюмированная вода, – проговорила Ара глубоким голосом. – Будь осторожна в её использовании. Она притянет к тебе тех, кто не желает тебя. И обезумит тех, кто желает.

В этот момент на улицу вышел Мяун. Он настороженно посмотрел на Ару и нахмурился.

– Это праздник равновесия, ясная, – продолжила говорить Ара. – У ясных он зовётся плодородием. День, когда магическая мощь земли соединяется с энергией мари, давая нам жизнь через плоды природы. Он длится неделю.

Ара вдруг прервалась. Её внимание привлёк взгляд Мяуна, который подозрительно смотрел на неё.

Она кивнула им и плавной походкой направилась вниз по улице. Следом за ней двинулась Дейнира, которая всё это время стояла в стороне, не вмешиваясь в разговор Ары с Даркой. Нахмурив брови, она внимательно смотрела на Мяуна и ясную.

Дарка была в полном восторге.

– Она такая классная! – тихо воскликнула девушка, её глаза сияли. – Я хочу себе такую же прическу! – добавила она, подняв взгляд на Мяуна.

Мяун, чуть прищурившись, на мгновение представил золотистые дреды на голове Дарки. Его уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.

– Мне больше нравится твоя прическа, – мягко произнёс Мяун. Он протянул руку к её волосам, нежно провёл ладонью, подхватил прядь и поднёс к носу, вдыхая лёгкий аромат цветов и фруктов.

Дарка замерла, затаив дыхание, наблюдая за его движениями.

Мяун отстранился, открыл дверь, пропуская её внутрь, и аккуратно запер её за ними. Он вздрогнул, обернувшись: Дарка стояла совсем близко. Она сделала полшага вперёд, приподнялась на носочки и мягко коснулась его губ.

Мяун положил руки на её талию, переплетая их за её спиной. Он опустил взгляд на её губы, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Подняв руку к её щеке, он слегка провёл пальцами, а Дарка, прикрыв глаза, нежно потерлась о его ладонь.

Юноша убрал с её лица прядь волос и наклонился, коснувшись её губ в глубоком поцелуе. Ему до безумия хотелось быть ближе. Дарка, не отпуская его, запустила пальцы в его кудрявые волосы, сжимая их, следуя за каждым движением его руки, что скользила по её спине. Когда воздуха стало не хватать, она немного отстранилась, но Мяун не отпустил её.

Он продолжал осыпать её щёки поцелуями, касаясь нежной кожи, от чего Дарка громко выдохнула, выпустив едва слышный стон, заставивший его сердце гулко сжаться.

Мяун опустился ниже, целуя её шею, осторожно стянул с плеч её тёплый свитер, опуская петельку майки. Его губы мягко коснулись её плеча. Второй рукой он провёл под тканью, сжимая её спину.

– Мяун… – прошептала Дарка, тяжело дыша, сжимая его плечи.

Его губы опускались от её плеча всё ниже, к линии груди. Дарка судорожно выдохнула, её тело едва заметно вздрогнуло от пробежавшей по коже дрожи.

– Черт… – выдохнул Мяун, делая ещё шаг вперёд и прижимая её к стеллажу. Его поцелуи стали более настойчивыми. Её запах, горячие руки, мягкость кожи – всё это сводило с ума.

Ему хотелось почувствовать её ближе, обнять крепче, поднять её, чтобы она обвила его талию ногами. Хотелось услышать её тихие стоны, чувствовать, что она принадлежит ему полностью.

Мяун, продолжая целовать, мягко откинул её голову назад. В голове пробегали мысли, чтобы унести её в свою квартиру.

Рука Дарки медленно скользнула по его шее.

– Ты снял свой кулон, – прошептала она.

Мяун угукнул. Он даже не осознал, что она сказала. Чуть наклонился вперёд, собираясь подхватить её за бедра, когда слова девуши дошли до его сознания. Он замер, вспоминая, как утром её обожгло от прикосновения к его кулону.

Дарка приоткрыла глаза и, продолжая часто дышать, посмотрела на него затуманенным взглядом. Её губы слегка изогнулись в мягкой улыбке, и она повернула голову, коснувшись его ладони лёгким поцелуем.

Именно в этот момент до Мяуна дошло разочаровывающе осознание: он не мог привести её к себе. Вся его квартира была заполнена тёмными знаками, элементами его экспериментов и работы. Он превратил свой дом в мастерскую, где было не место ясной.

Разочарование было до безумия сильным. Мяун наклонился и мягко поцеловал её в лоб. Но нет, к ней в комнату он больше не пойдёт. Не мог же он привести её вниз, где был склад.

Дарка протянула руку, погладила его по щеке и задержала ладонь на его лице. В этот момент наверху щёлкнула дверь, и громкий голос Акима нарушил тишину и мысли Мяуна:

– Дарка! Домой!

Дарка судорожно выдохнула, подняв голову наверх.

– Иду! – крикнула она.

Её руки легли на грудь Мяуна, отстраняя его, но он лишь качнул головой, не поддаваясь. Потянув её ближе, он крепко обнял её, вдыхая тёплый сладкий аромат. Он держал её так крепко, что она слышала, как бешено бьётся его сердце.

Дарка счастливо улыбнулась и обняла его в ответ, положив лоб на его плечо.

– Пора спать, – прошептала она.

Мяун кивнул. Он уже жалел, что позволил себе пересечь эту грань. Каждая часть его сознания требовала продолжения.

Дарка снова поднялась на носочки и шепнула, что завтра они снова увидятся. Её губы коснулись его шеи, оставив лёгкий поцелуй. Она медленно отстранилась.

– Дарка! – вновь раздался голос брата девушки.

Мяун опустил голову, опёршись на стеллаж.

Единственное, что помогло отпустить её, – осознание, что его мысли к чему вел их поцелуй и её отличались на корню.


## Глава 7. Департамент

Рин быстро шагала по коридору департамента, зажатая между встречными потоками людей. Департамент кипел жизнью, и её удивило, как оживлённо там было столь ранним утром. Бо шла впереди то и дело кивая коллегам, бросала короткие фразы приветствия и успевала объяснять Рин, где что находится.

– Вот туалеты, там – комната отдыха, а вон там – столовая, – быстро перечисляла она, не сбавляя шага.

Рин мельком смотрела на всё, что показывала Бо, стараясь запомнить хотя бы направление. В какой-то момент ей пришлось чуть отстать, чтобы не столкнуться с грудастым служащим, который нес целую кипу бумаг и ни на кого не смотрел.

– Поторопись, – кинула через плечо Бо. – Нам ещё нужно добраться до кабинета.

Наконец, они остановились перед дверью с облупившейся табличкой. «Морт. Отдел расследований.»

– Вперёд, – кивнула Бо, пропуская Рин внутрь.

– Твое место там, – указала Бо на пустой стол напротив своего.

Рин подошла к столу и села, но почти сразу нахмурилась. Хотя стол был чистым, обстановка кабинета вызывала неприятное ощущение. Воздух казался затхлым и тяжёлым. Её взгляд скользнул к окну – хотелось открыть его, впустить свежесть и хоть немного оживить эту унылую комнату.

Бо тут же погрузилась в свои дела. Она села за стол и начала разбирать кипу документов. Через некоторое время в кабинет начали заходить сотрудники, оставляя на её столе отчёты. Бо ловко подхватывала их и сортировала по разным стопкам.

– А что мне делать? – спросила Рин, готовая приступить к любой работе.

Бо замялась, её взгляд, полный сомнений, остановился на студентке. Казалось, она совершенно не представляла, чем её занять.

– Дождись Морта, – коротко бросила она и снова вернулась к своим бумагам.

Рин разочарованно откинулась на спинку стула. Сидеть без дела было мучительно. Её взгляд то и дело возвращался к Бо, помощнице Морта. Женщина двигалась резко, с заметной нервозностью. Она постоянно моргала. Рин невольно задумалась, как она вообще умудрялась сосредотачиваться на работе.

– А что входит в ваши задачи? – спросила Рин, подняв голову от стола.

От нечего делать она подошла к окну, задумчиво осматривая его. Створки были закрашены белой краской, которая залепила даже шпингалет. Щель между рамами практически исчезла. Рин нахмурилась, но всё же попробовала повернуть шпингалет.

– У вас нож есть? – бросила она, не оборачиваясь.

Бо подняла взгляд от бумаг, прищурилась и кивнула. Она потянулась к своему столу, достала небольшой, слегка затупившийся нож и протянула его Рин.

Подхватив инструмент, девушка принялась скоблить засохшую краску, чтобы освободить шпингалет и, наконец, впустить свежий воздух в душный кабинет.

– Документацией офиса, – ответила Бо. – Учитываю отчёты всех отделений Департамента, которые поступают к Морту. Сбор информации, ведение записей… ну, и всё такое. – Она встала и, прищурившись, спросила: – Чай будешь?

– Чёрный, с молоком и мёдом, – кивнула Рин.

Когда Бо ушла, Рин пододвинула табурет к окну и принялась стучать обратной стороной ножика по шпингалету. Попытки открыть окно оказались безуспешными: створка даже не шелохнулась.

Рин нахмурилась, начала соскабливать краску, застывшую между рамами, создавая узкую щель. Это стало уже делом принципа – впустить свежий воздух в кабинет. Закончив с краской, она забралась на подоконник и стала дёргать за ручку окна, прилагая все силы.

Девушка сжала зубы так сильно, что казалось, вот-вот треснут. Но окно оставалось неподвижным.

– Что вы делаете? – раздался голос Морта.

Рин резко обернулась. Щёки её покраснели, а на лбу выступили капельки пота. Она всё ещё упорно тянула за ручку, не желая сдаваться перед упрямым окном.

Следователь стоял на пороге, сложив руки на груди, и молча наблюдал за студенткой.

– Где Бо? – холодно спросил он.

– У вас же тут дышать нечем, – бросила Рин, снова потянув за ручку, пытаясь расшатать упрямую створку.

– Слезьте, – произнёс Морт строгим тоном. Но девушка продолжала упорно дёргать.

– Я сам открою. Слезьте вниз, пока не разбили голову, – добавил он, направляясь к окну.

Рин тяжело выдохнула, спрыгнула на табурет, а затем на пол. Утирая пот со лба, она отступила в сторону и, тяжело дыша, наблюдала за действиями Морта.

Он подошёл, отодвинул табурет и решительно взялся за ручку окна. Первый рывок – ничего. Второй – раздался треск. Засохшая краска наконец поддалась, и створка окна открылась… но крепления не выдержали. С глухим звуком дверца отвалилась целиком.

– Вот, – спокойно произнёс Морт, протягивая снятое окно девушке.

Рин поджав губы, чтобы не рассмеяться, подхватила его в руки.

– Передайте Бо, чтобы вызвала плотника, – бросил Морт, стряхивая с рук осколки краски.

Рин молча кивнула, осторожно поставив оконную створку на пол.

– О, – разочарованно протянула Бо, входя в кабинет.

Она сразу поняла, что так и будет, когда студентка вызвалась помочь. Поставив две кружки горячего чая на стол перед Рин, Бо подошла к окну и внимательно его осмотрела. Свежий воздух уже заполнил кабинет, но вид снятой створки и кусочков краски на её столе не радовал.

– Теперь ещё запрос в канцелярию надо писать, – недовольно пробормотала она.

Морт, который и без того провёл утро в хлопотах, бросил короткий взгляд на Бо.

– Ну так отправьте, – отмахнулся он и кивнул на Рин.

– А чем мне потом заниматься? – поспешно спросила Рин, предчувствуя, что Морт вот-вот уйдёт.

Морт шагнул в свой кабинет, не удостоив её ответа. Рин уже собиралась последовать за ним, когда он неожиданно вернулся. Его взгляд остановился на девушке, и она, чуть смутившись, отступила в сторону, пропуская преподавателя.

В руках он держал стопку докладов. Подойдя к столу Рин, он положил их перед ней.

– Доклады твоих одногруппников, – бросил Морт. – Проверь их. Вот тебе пример.

С этими словами он сверху положил её собственный доклад, на котором красовалась оценка «четыре с минусом». Рин удивлённо посмотрела на результат своей работы, а затем подняла взгляд на преподавателя.

– Когда увижу того некроманта в здравом уме, исправлю, – сухо добавил он, заметив её возмущение.

Не дожидаясь ответа, Морт кивнул Бо, дав понять, что будет в своём кабинете, и ушёл, оставляя Рин наедине с проверкой.

***

Рин шагала по тихим коридорам департамента, крепко сжимая в руке список от Бо. В это время здесь царила относительная тишина: сотрудники разошлись по кабинетам, и лишь изредка из-за приоткрытых дверей доносились глухие разговоры и шум страниц.

Бо уверяла, что найти канцелярию не составит труда – «слышно издалека, дверь всегда открыта». Рин уже готова была свернуть в нужный коридор, но неожиданно остановилась. У окна стояла знакомая фигура.

Это была Зося – подруга Дарки. Маленькая, с опущенными плечами, она крепко сжимала в руках потрёпанную игрушку. Её взгляд блуждал где-то за стеклом, а по щекам текли слёзы. Она выглядела так потерянно, что Рин на мгновение забыла о своём списке.

Рин шагнула ближе. Она быстро огляделась по сторонам: ни один из проходящих мимо не обращал внимания на ясную.

– Ты подруга Дарки? – негромко спросила она.

Зося вздрогнула, будто Рин застала её врасплох. Девочка медленно обернулась, и, увидев её, тут же низко поклонилась, ещё сильнее сжав игрушку в руках.

– Ты… – попыталась заговорить она, но всхлипы не давали ей выговорить и слова.

– Я её сестра, – мягко перебила Рин. – Что случилось? Тебе нужна помощь?

Зося молча покачала головой, но слёзы только сильнее катились по её щекам.

– Убили… – начала она, судорожно глотая воздух. Голос дрожал, а слова звучали урывисто. – Моего племянника… тётю… дядю… Они… – девочка всхлипнула ещё громче, – наконец решились покинуть Сахалию… по нашему настоянию…

Рин растерялась. Она жалела, что остановилась. Чужое горе – это не то, с чем она хотела бы сталкиваться.

– Соболезную, – произнесла она негромко, склоняя голову, как когда-то учила её мать.

Зося ещё сильнее сжалась, уткнув лицо в потрёпанную игрушку. Рин замерла рядом, чувствуя неловкость. Уйти было проще, но что-то внутри не позволяло просто развернуться и бросить её.

Рин стояла рядом с девушкой, смотря в пустоту.

– Извини, – сказала Зося, всхлипывая. – Мы просто… не ожидали таких вестей.

Она посмотрела на Рин, её лицо оставалось спокойным, без следа эмоций. Несмотря на это, Зося опустила голову и вымученно улыбнулась.

– Пройдёт время, станет легче, – тихо добавила она.

– Не станет. Не важно, сколько времени пройдет, легче не станет, – тихо говорила Сонах. – Близкие оставляют нас. И все вокруг говорят, что они отправились в лучший мир. Что там лучше. Но кто что знает? Какая разница, даже если им там лучше… они оставили нас здесь. Одних.

Она замолчала, широко раскрыв глаза, словно сама испугалась своих слов. Рин не ожидала, что будет говорить об этом – да еще с такой горечью в голосе.

Зося молча смотрела на девушку, её глаза были распахнуты от удивления.

– Зося? – послышался голос из-за приоткрытой двери. В проеме появилось лицо женщины средних лет. В её чертах залегли глубокие морщины, говорящие о горе, которое переживала её семья.

Женщина посмотрела на Рин, и та, опустив голову в коротком поклоне, как того требовал обычай ясных, осторожно коснулась руки Зоси. После этого она повернулась и пошла дальше по коридору, ускоряя шаг. В груди неприятно сдавливало, словно тяжёлый ком не давал дышать. Она пыталась отмахнуться от мыслей, избавиться от этого чувства, заставить себя не думать о смерти. Не думать об отце, о матери, которые бросили их.

***

– К четырём придёт плотник чинить окно, – произнесла Рин, заходя в кабинет Морта. В руках она держала проверенные отчёты с пометками. Она присела напротив преподавателя, слегка улыбаясь: разбирать чужие доклады и перечёркивать нелепые идеи оказалось неожиданно приятным занятием. Поэтому настроение после неприятного инцидента с зосей начало расти.

– Прекрасно, – коротко отозвался Морт, мельком глянув на её правки. Он задержал взгляд на одном из отчётов, потом поднял глаза на Рин и, опираясь на спинку кресла, заговорил:

– Вы уже знаете о пяти дарах… точнее, несчастьях Синамы, – поправился он. – Они образуют звезду вокруг леса, где вы имели честь побывать на экскурсии.

Рин слегка кивнула, не слишком стараясь скрыть скептицизм. Экскурсия, мягко говоря, не была приятной.

– Мяун собрал для меня материалы, – продолжил он, протягивая ей бумаги. – Я пролистал их, но времени разбираться не было. Жертвы, частью которых ваша сестра чуть не стала, двигались вокруг леса Синама, образуя звезду смерти.

Рин коротко кивнула, давая понять, что уже слышала об этом.

– Новые жертвы были найдены в ратуше Мунэ несколько дней назад, – добавил Морт.

– Семья Зоси, – предположила Рин.

Морт посмотрел на неё, затем кивнул:

– Верно. Я хочу, чтобы вы изучили все мифы, связанные с ратушей Мунэ, во всех известных источниках. Все обряды, обычаи – всё, что может быть полезным. Насколько мне известно, вы берёте классы с профессором Стоуном?

Рин медленно кивнула.

– Я недавно выяснил, что он весьма сведущ в подобных вопросах. Можете обратиться к нему за помощью.

Он махнул рукой:

– Идите.

Рин не сдвинулась с места, и Морт удивлённо приподнял брови.

Морт качнул головой и откинулся на спинку кресла.– Профессор, – проговорила она, – а что насчёт Блуда? Вы допросили его?

– Семья Фурина довольно влиятельна, – сказал он, – и Блуд утверждает, что ваша сестра перепутала его с кем-то другим.

– Но… – нахмурилась Рин.

Морт лишь качнул головой, давая понять, что делает всё возможное. Девушка осознала суть:

– Его выпустят на свободу.

– В скором времени… – Морт задумался, приподнял взгляд к Рин и продолжил: – Однако, госпожа Сонах, должен вас предупредить: Блуд утверждает, что у вас есть запрещённый предмет, который якобы нанёс ему вред.

Он отбил пальцами ритм по столу, выдержав паузу.

– Об этом запрещено распространяться, но будьте готовы: к вам в любой момент может прийти проверка. Это будет делать отдел стражи, который с моим не имеет ничего общего.

– Не могу отвечать за лавку Мяуна, – добавила Рин, пожав плечами. – Но в моей квартире ничего противозаконного точно нет. Разве что-то, что Дарка притащила домой.

Она поднялась со своего места. Морт развёл руками, давая понять, что и не сомневался в этом. Его слабая улыбка скрывала мысль: он был почти уверен, что Блуд был прав.

– Я пойду, – сказала Рин, кивая на бумаги. – В библиотеку.

Девушка махнула Бо на прощание и торопливо вышла из кабинета. Пока она шла по коридорам, мысли путались. Она не знала, куда спрятать куклу вуду. Оставить её дома было опасно, а носить с собой тоже было не удачной идеей.

Рин быстро спускалась по лестнице, когда наткнулась на двух пожилых мужчин. Они стояли, развернувшись спиной к ступеням, загораживая проход и даже не обратили внимания на её появление.

– Простите, можно пройти? – осторожно спросила она.

Никакой реакции. Они будто и не слышали её. Рин попробовала обойти их, но один из мужчин небрежным движением плеча перекрыл ей путь.

Внезапно они замолкли. Мимо проходила ясная семья в сопровождении охраны. Мать обнимала за плечи дочь, а за ними шёл невысокий мальчик, поразительно похожий на Зосю. Рин невольно задержала взгляд на старике, стоящем в центре.

Его лицо выражало странное сочетание удовольствия и презрения. Два глаза разного цвета серого и карего холодно и оценивающе скользнули по ясным, а губы едва заметно тронула усмешка. Когда семья, чуть поклонившись в знак уважения, прошла мимо, старик причмокнул, словно насмехаясь.

– Извините, – громко произнесла Рин, её голос прозвучал резко в наступившей тишине. – Можно пройти?

Мужчины одновременно обернулись. Взгляд мужчины с разными глазами, лениво скользнул по её фигуре.

– Молодёжь нынче невоспитанная, – проворчал второй, громко причмокнув. Его густые усы едва дрогнули, но голос прозвучал с насмешливым укором.

– Не знал, что в стражу нынче принимают со столь юного возраста, – с издёвкой произнёс он. – В какой же отдел? Канцелярию?

Рин почувствовала, как у неё пересохло в горле. Она заставила себя посмотреть вниз, чтобы избежать его прожигающего взгляда.

– Отвечай, – резко бросил второй мужчина.

– Я… – Рин сглотнула, прокашлялась и, собравшись с духом, хрипло произнесла: – Практикант в сорок третьем кабинете.

Старик причмокнул губами, лениво оглядел своего спутника, словно ожидая от него объяснений.

– Меня отправили на задание, можно пройти? – добавила Рин, стараясь говорить ровно, но голос дрогнул.

Наконец, человек из верхней палаты, чуть отступил в сторону, но ровно настолько, чтобы ей пришлось пройти рядом с ним. Каждый шаг был испытанием. Она чувствовала его взгляд, словно ледяное прикосновение, пробирающее до мурашек. Когда Рин поравнялась с ним, её окутал отвратительный запах сигары и чеснока.

Она сдержалась, чтобы не зажать нос, и быстрыми шагами покинула здание. На улице она наконец позволила себе выдохнуть. Ей казалось, что на коже остался след от их взглядов, и единственное желание было – закрыться в ванной и смыть это ощущение.