Эль Бланк
Первая Императрица

День первый, с которого начинаются проблемы

– Ложись!

Поспешный приказ едва не опоздал – рассекая воздух, огненный шар на немалой скорости пронёсся над головами наблюдающих за ним зрителей и впечатался в склон горы за их спинами. Взорвался яростной вспышкой, обрушив каменную россыпь к подножью. Поднявшийся вихрь, подхватив подброшенные в воздух мелкие камни и пыль, ураганом прошёл над прилегающей к хребту равниной. Оглушающий грохот ударил по ушам синхронно с содрогнувшейся под ногами почвой.

Среагировав на опасность, я нырнула во временной стазис. Мгновение погружения в небытие – и реальность с хлюпающим звуком вытащила моё тело обратно в нормальное течение времени.

Пока я отсутствовала, угроза миновала. В воздухе осталась лишь медленно оседающая пылевая взвесь, а вокруг стояла звенящая тишина. Потрясённый взрывом, мир Таи затаился, выжидая.

Бросив полный сожаления взгляд на кристаллическую гору, разрушенную моим экспериментом, я поморщилась. Совместить сразу шесть способностей оказалось не самой удачной идеей. По одной они срабатывали намного лучше.

И всё же я рискнула, надеясь на успешную интеграцию. А потому…

Искривить магнитные поля, чтобы ограничить объём пространства и создать замкнутую сферу из магнитного поля – способность эрриян. Этой расе только так удаётся избежать смерти от воздействия заряженных частиц, падающих на их родную планету. Заполнить внутреннюю полость сферы крошечными световыми сгустками – такие запросто создают лидлане, чтобы освещать свои пещеры, в которых они вынуждены скрываться от опасных обитателей поверхности. Подобно видийянам, внимательно смотреть на магнитные линии, отслеживая колебания стенок сферы, чтобы не потеряли свою прочность, и не упустить момент, когда нужно остановиться. Спровоцировать скачок напряжения, усилив получившуюся «заготовку» россыпью идарианских искровых разрядов. Удержать всё это над землёй лансианским гравитационным потоком – и толкнуть, заставив воздух двигаться, как это делают филлийцы.

И вот вроде всё неплохо сложилось – огненный сгусток немалого размера вспыхнул над поверхностью полигона, а направленный поток воздуха вынудил его начать перемещаться. Но вот на то, что «снаряд» окажется неуправляемым, я не рассчитывала. Что-то оказалось лишним? Дестабилизирующим? Сочетание я взяла неудачное? Или причина в чём-то ином?

– Ураган тоже твоих рук дело? – вкрадчиво поинтересовался за спиной приятный мужской голос. Мягкий, томный, таким только с девушками в постели разговаривать, а не устраивать допрос кузине, выпытывая причины разрушений.

Вот только Лир вовсе не пытается привести меня в замешательство и не специально выбрал такой тон. Просто говорить с другими интонациями мужчины-тайанцы не способны. Они безупречно привлекательны и эффектны во всём. Да и в его эмоциональном фоне я сейчас чётко улавливала именно неподдельное любопытство.

– Случайность. Какой-то побочный эффект.

На мужчину, который старательно стряхивал пыль с золотистого мундира, я бросила лишь краткий взгляд. Какой смысл его разглядывать? Вряд ли увижу что-то новое. Мы же знакомы с раннего детства – Лирьен Илеш ол'Лон, первый красавчик и самый завидный жених на Тае, мой двоюродный брат по отцовской линии, фактически наследник престола, ну и по совместительству глава службы безопасности наследницы…

С одной стороны, никогда не понимала, зачем мне охрана. Уж если говорить честно, то скорее защищать надо других от меня. И следование давней традиции, по которой брат наследницы или другой ближайший родственник-мужчина обязан её оберегать, становится неуместным и бессмысленным.

С другой… рядом хоть какая-то компания. Лирьен же не один занимается моей охраной. Под его руководством целый элитный отряд таких же любительниц экстрима, как я. Конечно, с куда более ограниченным набором способностей, но это если по-отдельности. А если вместе…

– Ты создала слишком много световых шаров.

Вайлин, неторопливо поднимаясь с земли, первой указала мне на возможную ошибку. Само собой, связанную с её врождённым умением – она же лидланка. Но я лишь качнула головой в отрицании. Сгустки распределились в сфере оптимально, я это прекрасно видела.

– И поток ветра зря настолько усилила, – не отрывая взгляда от горизонта, где всё ещё стоял столб пыли, а потому не увидев моей реакции, в тон подруге посетовала филлийка Лаита.

Эти двое только по способностям разные, а вот внешне очень похожи – потому и сдружились, когда участвовали в отборе стражниц. Обе светловолосые – с пепельно-русыми косами до талии, – худенькие, изящные, но невысокие. Со спины так чистые близняшки, даже цвета одежды выбирают одинаковые – сочетание салатного и оранжевого. Но на лицо всё же разнятся. Лидланка круглолицая, курносая, а у её подруги черты более утончённые.

– Гравитационного удара было бы достаточно, – встряхивая руками, буркнула лансианка, которой пришлось держать надо всем отрядом гравитационный щит. Нелёгкая задача, учитывая, что под отдачу от взрыва моего «снаряда» угодили десять девушек и один мужчина.

А ведь эта стражница тоже не самой могучей комплекции. Высокая, статная, стройная, с ярко-красными волосами до плеч. Зато в плане способностей она даст фору любому мужчине-лансианину. Неудивительно, ведь Эвина – прямой потомок правящей династии ош'Лак.

– Не отряд защитниц, а советчицы как на подбор, – не удержалась я от колкости. Попыталась было восстановить в памяти картину произошедшего, чтобы проанализировать, и не успела – меня снова отвлекли.

– Зато Альма мгновенно ушла от удара, – похвалила стремительность, с которой я погрузилась во временной стазис, исгреанка.

Это она крикнула, предупредив всех об угрозе, – голос Дарры трудно спутать с чьим-то другим. Грудной, сильный, низкий. И он идеально соответствует внешности девушки – короткостриженой, темноволосой, крепенькой. Пышные формы, чуть более внушительные, чем у её подруг, создают образ совсем безобидной девчушки. Но в рукопашной схватке, особенно подкреплённой молниеносной реакцией, ей нет равных. Даже мне сложно против неё выстоять, не применяя способностей, которых она не имеет.

– Ещё бы! Она чувствует опасность точно так же, как я, – деловито напомнила тарсапка Омиша, заправляя за уши светло-русые волосы, выбившиеся из строгого пучка на затылке. Сверкнула глазами с необычными тёмно-красными радужками и огорчённо вздохнула: – А я вас предупреждала, что хорошего исхода ждать не стоит. Меня предчувствие таким холодом обдало, будто бы я оказалась на Ле, в огромной куче снега.

– Неудача с каждой может случиться. Я однажды в школе весь полигон выжгла, – поделилась воспоминанием уайлианка.

Густые вьющиеся тёмно-бордовые волосы, синие глаза, миловидное лицо с пухленькими губками и аккуратным ровным носиком – она, пожалуй, самая красивая и эффектная в нашей компании. Вот только крайне легкомысленная, беспечная, порывистая и эмоциональная. Своеобразное, в некоторой степени даже проблемное, сочетание внешности и личностных качеств для стражницы-воина.

– Ох и попало мне тогда… Дополнительные тренировки, помощь с ремонтом, насмешки… – продолжила болтать Шайла, но я её прервала, сердито выдохнув:

– Из крайности в крайность! Меня, по-вашему, сейчас нужно оправдывать и хвалить?

Девушки переглянулись. Те, которые успели «отличиться», виновато склонили головы. Остальные сделали вид, что им срочно нужно привести причёски и одежду в порядок. Если у кого-то из них и были ещё какие-то соображения, то они благоразумно оставили их при себе. Зато Лир снова вмешался:

– Совершенно неправильно срывать на них своё недовольство. Девушки помочь пытаются. Раз уж взялась за сумасбродные эксперименты, принимай возможные последствия как закономерный итог. В жизни крайне редко всё идёт гладко и строго по плану.

Последнюю фразу говорил уже на ходу, догоняя меня, – осознав, что на полигоне оставаться бессмысленно, я зашагала к оставленным под защитой кристаллического купола капларам.

Жёлто-рыжая крошка кристаллов похрустывала под подошвами сапожек, иногда сменяясь ломкой коркой над солёными лужицами. Тёплый лёгкий ветерок скользил над солевыми просторами, поднимая испарившуюся с поверхности воду к голубому небу, напитывая влагой образующиеся и неспешно плывущие над планетой перистые облака.

Отвечать на выпад кузена я не стала. Он, как истинный мужчина, считает, что безупречен и прав во всём. И ко всем попыткам женщин проявить себя в делах разной степени опасности относится с позиции: проще разрешить и проконтролировать самому, чем запретить, а потом расхлёбывать последствия. Спорить с ним и переубеждать так же бессмысленно, как и с моим отцом. Чтобы лишний раз не конфликтовать, иногда приходится делать вид, что принимаешь к сведению все их советы и наставления.

На подходе к куполу я взмахнула рукой, слабым гравитационным толчком распахивая створки ажурных ворот из красного металла. Оказавшись внутри пропускающей свет полусферы, шагнула к ближайшему, стоящему у входа «летуну».

Каплевидные, сверкающие зеркальными боками каплары только на первый взгляд кажутся маленькими. Каждый с лёгкостью вмещает трёх пассажиров, а обтекаемая форма позволяет ему легко скользить в воздушных потоках. И в плане прочности эти машины не сравнятся ни с какими другими – им нипочём ни агрессивные воды солёного моря, ни царапающий их борта каменной крошкой ветер, ни фонтаны-гейзеры, хаотично бьющие в воздух кипящими струями, ни экстремальная посадка среди кристаллических щёток.

Старательно игнорируя тяжкий вздох кузена, я заняла место спереди. Это на пути сюда он вёл летуна, а я сосредоточивалась, готовясь к опыту. Теперь же моя очередь управлять, и я её уступать не собираюсь.

Лир мог бы и в другой каплар сесть, но… Но он же ответственный, взятую под защиту родственницу оставить не может. Вот и пришлось мужчине забираться на широкое заднее сиденье, разделив его с Нейлой.

Если есть в моём отряде самое невзрачное, неприглядное и незаметное создание, то это она. Словно выгоревшие на ярком свету практически бесцветные волосы – тонкие, больше похожие на пух. Маленькие блёкло-серые радужки глубоко посаженных узких глаз и не менее крошечный рот, при том что нос достаточно длинный. Нескладная худощавая фигура, которой так и хочется добавить роста, потому что ноги у её обладательницы не слишком длинные.

Однако красавчик-кузен вовсе не поэтому не слишком радостно, скорее насторожённо, покосился на соседку. Причина его опасений была совсем иная…

– Сегодня мы все были слишком эмоциональны. А мужчинам не к лицу гнев. Их сила в спокойствии и уверенности, – оправдала его подозрения девушка. В полном соответствии с её внешним видом голос прозвучал хрипло, сухо, как каменная крошка по стеклу, но реакцию вызвал совершенно ненормальную, провоцируя в душе желание с ней безоговорочно согласиться и не спорить. Даже я, наследница, с трудом подавила этот порыв, преодолев воздействие дорлитарки, что уж говорить про Лирьена, который таких возможностей оградить себя от гипнотического влияния не имел?

– Спокойствие, да.

Мне не было необходимости оглядываться. Я точно знала, что в этот миг кузен зачарованно внимает всему, что произносит Нейла. Пожелай она, и этот противник брачных уз в состоянии транса и предложение бы ей сделал, и на свадебный танец решился, и с радостью бросился исполнять любую её волю. Вот таким опасным, пугающим даром наделила природа планеты Дорлитар своих непривлекательных обитателей.

– Никто не пострадал, – продолжила девушка. – Всего лишь досадное недоразумение. Не нужно бессмысленной суеты, не нужно напрасных тревог, просто расслабься, закрой глаза, отдохни…

– Ней, хватит, – остановила я её, одновременно концентрируясь на том, чтобы без проблем провести каплар через узкий проём ангара. – Знаешь же прекрасно, чем это потом обернётся. Лир придёт в себя, осознает, что ты им манипулировала, и пожалуется моему отцу. И так тебя уже трижды выручала. Могут на этот раз исключить из отряда. А я не хочу тебя терять.

– Так я ж ничего плохого ему не внушаю, – хихикнула дорлитарка. Теперь её голос звучал совсем обычно, без гипнотических интонаций. – И тогда на смотре стражниц он первый начал! Нечего было сомневаться в моих способностях и доказывать, что в отряде не нужна бесполезная в плане физических возможностей стражница. При столкновении с врагом может пригодиться самая разная сила, теперь он это надолго запомнит.

Я с трудом сдержала смех, вспомнив тот злополучный для Лира день. Оскорблённая Нейла, которую оставили в резервном списке кандидаток, тем же вечером внушила мужчине, будто бы пижама – его самый нарядный мундир, и в нём непременно нужно показаться на публике. Утром появление кузена на церемонии объявления итогов смотра было незабываемым, а Нейла в итоге получила место в отряде и выговор одновременно. Мой отец шутку оценил.

– Ну допустим, – согласилась я с её доводами, бросая взгляд на обзорный экран, чтобы убедиться, что остальные летуны следуют за нашим. – А второй раз? Там-то ты действительно ошиблась, и вина на тебе.

– Подумаешь, проснулся Жьер Бес ш'Лерон в постели со мной. Так ведь у меня с ним не было ничего.

– В том-то и дело! Будь у тебя к послу Горайды влечение, все бы поняли проблему и слова поперёк не сказали. Но у тебя же его не было. Ты просто заставила его поверить, что ты самая красивая и желанная женщина в империи. Нельзя из-за надуманной обиды устраивать такие злые шутки.

– Ну… Перепутала, да, – признала дорлитарка. – Кто ж знал, что он не про меня говорит, а про свою фаворитку, которую ему отец навязал? Я решила, что он надо мной насмехается…

– Меньше надо подслушивать, – укорила я, набирая высоту, чтобы разогнаться и пролететь над горным хребтом. – Тебя кто просил прятаться за занавеской в зале для игры в «Ривус», где собралась исключительно мужская компания? Вот и результат… – помолчала, корректируя траекторию, и продолжила: – А третий раз, когда влюбленный эрриянин тебе прохода не давал? Ты же взвилась так, будто к тебе трехглазый мохнатый цорролец посватался. Бедняга убегал из парка, где с тобой гулял, словно за ним стая гаргов гналась. У него же искренние чувства были, а ты его так… Я чуть не свихнулась, пока слушала нотацию отца о твоём недостойном для женщины поведении.

– А я не верю, что он влюбился, – зашипела Нейла. – Ну и пусть король иного мнения, я уверена, что всё это притворство. Ладно бы на меня дорлитарец внимание обратил, тогда я бы ещё дала ему шанс. А для других мужчин-империан я отвратительна. И иллюзий на этот счёт не питаю.

Я всё же на мгновение обернулась, чтобы посмотреть на разозлившуюся подругу.

– Нейла, ты слишком болезненно относишься к теме собственной внешности. Империане разные, и предпочтения тоже. Понятно, что жители планет закономерно считают своих соотечественников более привлекательными, но ведь есть и исключения, когда в приоритете оказывается вовсе не красота. А у тебя, между прочим, самый острый ум. В смысле сообразительности и находчивости ты дашь фору всем остальным девочкам моего отряда. Вот это в себе и цени.

– Ценю, что же мне остаётся? – успокаиваясь, выдохнула стражница, а я вновь вернулась глазами к проносящимся под днищем каплара пейзажам родной планеты.

Мелкие изумрудные озёра сменялись крупными голубыми. Белёсая солевая корка чередовалась с рыжим песком. Кристаллические поднятия постепенно набирали высоту и густоту, превращаясь из едва заметных низеньких щёток в высокие игловидные друзы, опутанные оранжевыми вьюнами.

Дворец появился резко, словно вынырнул из-за горизонта на фоне диска заходящего Эпсона. Жёлто-оранжевого, на редкость спокойного, практически без протуберанцев и вспышек, которые обычно хорошо различимы из-за близости звезды к планете, и потому не ослепляющего.

Лазурные купола – шесть небольших по периметру и один большой в центре – слиты между собой, образуя защитные полусферы, прикрывающие кристаллы – здания дворцового комплекса. Говорят, тысячу лет назад их было намного больше, сейчас осталась лишь малая часть помещений, остальные разрушились. Потому и штат дворцовой челяди и придворных не самый многочисленный, а те, кому места не хватило, селятся в Елероне – городе-столице Таи. Он не так уж далеко от дворца.

Разумеется, меня, как наследницу, не стали ущемлять и позволили разместить стражниц со мной в одном дворцовом крыле. Ограничения коснулись лишь тех, кто занимается уборкой, приготовлением пищи, стиркой вещей. Прислуга у меня, как и у родителей, и вообще у всех во дворце, приходящая…

А вот летуны под куполами размещать негде, поэтому пришлось оставить на стоянке за пределами дворца. Немного пройтись пешком нетрудно, дорога здесь старая, но добротная – кристаллический песок, спаянный под воздействием высокой температуры, давным-давно превратился в идеально ровное покрытие.

– Я что, уснул? – встрепенулся Лир, когда Нейла тронула его за плечо. – Уже прилетели?

Не дожидаясь, когда кузен очнётся от гипноза окончательно, а остальные девочки выберутся из капларов, я зашагала к воротам. Охранники, облачённые в форму цвета блёклого золота, с лицами, прикрытыми разноцветными защитными щитками, услужливо распахнули передо мной ажурные створки, взгляды придворных, прогуливающихся по дворцовой площади, сосредоточились на мне. Дождавшись приветственного взмаха ладонью, все вернулись к своим делам. Я же, полной грудью вдохнув свежий, потому как специально охлаждённый и очищенный от солевых примесей воздух, направилась в наш кристалл.

Нежного изумрудного тона, мутновато-молочный у основания и совершенно прозрачный сверху. Он самый «молодой» – вырос до нужного размера как раз к моему рождению, всего двадцать пять лет назад. Пока я была маленькой, в нём шло строительство – удалили сердцевину, освободив пространство под жилые зоны и центральный зал-приёмную. К моему двадцатилетию мне сделали подарок, разрешив в нём поселиться вместе с фрейлинами – обычными девушками-тайанками. А за пару лет до совершеннолетия отец распорядился устроить отбор в отряд стражниц, и девушки, родом с других планет империи, пришли на смену моим прежним компаньонкам.

Сняв у входа сапожки и оставшись босиком, я неспешно принялась подниматься по выточенным в стене выступам. На других планетах, я слышала, лестницы покрывают коврами. По мне, так это настоящее варварство – нет ничего более завораживающего и приятного на ощупь, чем идеально гладкие, прохладные, прозрачные ступени, лишь частично создающие впечатление опоры под ногами.

Мои покои находятся на самом верху, ближе к шпилю кристалла, – я люблю смотреть с высоты через прозрачные стены своего жилища. Моим стражницам достались апартаменты внизу, а вот Лир вынужденно занял комнату рядом, хоть и ворчал, что это неприемлемо – выставлять себя на всеобщее обозрение, и потому он предпочёл бы жить там, где мутные стены. Правду, само собой, утаил, но я-то прекрасно чувствовала – он просто-напросто страшится высоты. Как и все тайанцы. А вот я не боюсь…

Откинув практически прозрачный тюль, прикрывающий вход в мои комнаты, я скользнула в своё уютное гнёздышко.

Кровать с балдахином из невесомой ткани, небольшой прикроватный столик, трюмо, стеллажи, кресла, шкаф-гардеробная, в столовой – обеденный стол и стул, больше похожий на маленький трон… Вся мебель выточена из кристаллов самых разных цветов, которые в темноте ещё испускают лёгкое свечение. Оттого комнаты тайанцев больше напоминают шкатулку с самоцветами, чем жильё.

От пушистого ковра на полу я всё же не отказалась, хотя это не тайанская традиция – изначально их стелили только в гостевых покоях, где селились делегации, прибывшие с других планет. Но уж больно приятным оказалось это творение филлийских мастеров. Шелковистый длинный ворс, идеально чистый белый цвет. И запах… Не знаю, пахнут ли ковры на других планетах, но этот источал просто умопомрачительный, тонкий, неведомый мне аромат. Вероятно, так пахнут волокна растений, из которых прядут нити для ковра.

Раздвинув шторы, которые прислуга, как бы я ни просила, постоянно задёргивает, когда делает уборку, я на миг замерла, рассматривая дворцовую площадь. Украшающие её кристаллы-статуи с высоты казались вовсе не такими монументальными, как при взгляде снизу. Когда стоишь с ними рядом, они подавляют, сейчас же практически сливаются с покрытием и потому не привлекают внимания.

А вот гуляющие придворные, одетые в самые разнообразные наряды, заметны прекрасно. И наблюдать за ними занятно, особенно когда они полагают, что их никто не видит.

Вот и сейчас две степенные дамы, как девчонки-подростки, прячутся за объёмной статуей – одна поправляет, видимо, сбившуюся нижнюю юбку, вторая старательно закрывает подругу, следя, чтобы никто не стал свидетелем. Чуть в стороне, ближе к воротам один из караульных дремлет у края купола, привалившись к стене и уткнувшись в мягкие заросли вьюна, – застань его за этим «занятием» начальник дворцовой стражи, и парень потеряет работу. Почти под самыми моими ногами, недалеко от входа в наш кристалл, за постаментом крайней статуи, лицом к лицу, практически в тесном контакте воркует парочка влюблённых…

Стоп! Это что за безобразие?

Я даже присела, чтобы удобнее было смотреть. Однако реальность от этого не изменилась – девушка, беседующая с незнакомцем, не кто иная, как Дияра. Одна из моих стражниц. Рооотонка. Ошибиться тут невозможно.

Светлокожая, темноглазая, длинные чёрные волосы, заплетённые в косу… И брючный костюм, такого же покроя, как у других моих стражниц, её любимого чёрного цвета.

Между прочим, её кавалер тоже рооотонец – эту расу ни с кем не спутаешь. Но самое подозрительное, что этого навязчивого типа я первый раз вижу. Откуда он взялся? Ещё утром, когда мы отправились на полигон, во дворце никого даже похожего не было. И почему Дияра так безрассудно начала флиртовать с чужаком? Они знакомы?

И всё же желание немедленно разобраться, позвав стражницу к себе, я подавила как излишне эмоциональный порыв. Успеется. В конце концов, она от меня никуда не денется. А вот разобраться в проблеме с интеграцией способностей стоило как можно быстрее. Ведь ладно бы случай оказался единичным, но я уже в который раз замечаю пусть не такие явные, но сбои.

Например, когда становится темно и активизируется рооотонское ночное зрение, у меня тут же напрочь исчезает цессянская способность регенерации. Зато она же идеально себя проявляет, если мне приходится работать с гравитационными потоками.

Радиация, с которой мой организм прекрасно справляется на суше, может меня убить, если я погружаюсь в воду, и срабатывает кожное дыхание. Словно между ними какая-то несовместимость.

Кстати, когда я сегодня начала эксперимент, тарсапское ощущение опасности, которым так образно поделилась Омиша, похвалив меня, как раз и не предупредило об угрозе. Получается, другие способности его подавили, перекрыв восприятие?

С одной стороны, вроде нет серьёзного повода для беспокойства, у меня больше ста способностей – подумаешь, одна дала сбой. А с другой… С другой, это ведь может случиться не во время эксперимента, а в какой-нибудь ответственный момент. И тогда придётся разбираться с последствия. В худшем случае исправлять случившееся вообще будет некому…

Потому, вскочив на ноги, я задела маленький серый кристалл-колокольчик, посылая сигнал в комнату стражницы-горайдки. Всего в моих покоях десять таких разноцветных кристаллов: чёрный, красный, коричневый, есть даже прозрачный, похожий на каплю воды… Каждый «звонок» специально подобран и соответствует любимому цвету на родных планетах девушек.

Пока Малла поднималась ко мне, я успела сменить тренировочный костюм на домашнее платье. А вот девушка, перешагнувшая порог моей комнаты, по-прежнему осталась в серой униформе.

По мне, так ей бы подошёл другой цвет, более яркий. Она ведь сама по себе очень эффектная – длинные русые волосы, насыщенно-карие глаза, ярко-красные губы, смуглая кожа, едва заметно вздёрнутый носик и милые ямочки на щеках. Я понимаю, когда серый предпочитают видийяне, у них даже кожа такого оттенка и планета постоянно закрыта туманом. Но горайдам, у которых на блёклом небе голубовато-прозрачное светило, на почве растёт коричневый мох… Логично было бы наряжаться в эти цвета.

– Звали? – Малла приветливо улыбнулась, задёргивая за собой занавеску.

– Хочу сделать модель своего неудачного эксперимента. Надо вспомнить детали, воссоздать ход процесса и найти ошибку.

– Конечно, – с искренним удовольствием откликнулась горайдка, которая всегда с готовностью применяла своё умение буквально из воздуха лепить эфемерные, бесплотные образы. – Я хорошо запомнила, как всё было.

Расположившись за столом, мы потратили немало времени, тщательно прорабатывая маленькие фантомные фигурки. Мысленно представляли нужные нам объекты, а затем формировали в пространстве матрицу для создания фигур. Корректировали заготовки, добавляя цвет и мелкие детали, добиваясь полного сходства с оригиналом.

Расположив копии меня, Лира и моих стражниц так, как мы стояли на полигоне, добавили к ним сначала элементы пейзажа, а потом всё то, что происходило вокруг, когда я начала опыт. Раз десять запускали готовую модель и в реальном времени, и в замедленном, даже ускорить пробовали… Итог был одинаков – никаких подозрительных моментов, никаких ошибок, никакой несинхронности или чрезмерности…

– М-да… – я совсем растерялась. Ну не бывает так, что явление не имеет объяснений! Может…

– Может, мы с вами так увлеклись, пригляделись, создавая композицию, что просто не в силах заметить очевидного? – фактически спасла меня, высказав разумную мысль Малла. – Возможно, увидят другие? Со стороны виднее…

«Сторон», внимательно оценивающих модель, теперь было восемь. Девушки, которых я позвала в зал-приёмную, куда горайдка аккуратно переместила наше творение, расположились вокруг поставленного в центр комнаты стола. Я же, чтобы их не отвлекать, отошла к занавешенному тюлем проёму, ведущему на балкон. Однако любопытство не позволило мне сосредоточиться на увитых оранжевым вьюном узких кристаллах, растущих позади дворца, – я с интересом продолжала прислушиваться к голосам.

– Вот-вот здесь… Ах, нет, нормально…

– Я совсем запуталась. Малла, запусти ещё раз… Странно, гравитационный фон в порядке.

– Стоп! Чуть назад… Нет, дальше давай.

– А я не понимаю, отчего поток воздуха отклонился в сторону! Движение руки было верное!

Наконец «эксперты» умолкли, а когда я обернулась, в глазах – таких разных, уже не изучающих композицию, а смотрящих на меня, – видела лишь недоумение и сочувствие.

– Проблема, – озвучила я за всех, подводя итог.

– Может, это какое-то скрытое противоречие способностей? – фактически подтверждая мои худшие опасения, предположила зоггианка. – Поэтому они не всегда срабатывают правильно. И вам сложно контролировать их одновременно. Даже я, управляя водяным драконом, иногда с ужасом понимаю, что кожное дыхание отказывает, и я задыхаюсь. А знаете почему? – Чёрные глаза на смуглом личике с вызовом пробежались по внимающим словам стражницы девушкам, а изящные пальцы заправили за уши шикарные чёрные волосы – густые, волнистые, настоящее богатство. – Потому что издревле взаимодействовать с потоками могли лишь мужчины-спуктумы. А у женщин-зоггианок произошла интеграция способностей после эксперимента, который был одобрен одним из древних императоров. И то у единиц. Нас очень и очень мало – тех, кто смог удержать в себе сразу две способности.

– Спасибо за интересную догадку, Тарина, – поблагодарила я, – но, к сожалению, это мне ничего не даёт. В том смысле, что в подобном случае я никак не могу на ситуацию повлиять и исправить. А мне бы способ найти, как избежать подобных проблем. В идеале убрать их вообще. Я наследница империи. Я не имею права ошибаться и быть для окружающих в чём-то несовершенной… – Бросила взгляд в окно, за которым совсем стемнело, а кристаллы начали излучать накопленный за день свет, и спохватилась: – Ладно, расходимся, поздно уже. Завтра после завтрака снова на полигон… Дияра, задержись, ты мне нужна.

Рооотонка, которая шла на выход плечом к плечу с Тариной, замерла. Обменялась с ней недоумевающим взглядом и вернулась ко мне.

– Слушаю, – покорно опустила глаза в пол.

От её подруги-зоггианки я при всём желании такого смирения не дождалась бы. Она бойкая, активная, энергичная, а Дияра спокойная, покладистая и ранимая. Но не зря же говорят – противоположности притягиваются! Только почему их взгляды на личную жизнь не совпали? Зоггианка, насколько я успела понять, крайне требовательна к мужчинам и неуступчива, а рооотонка так вольно себя вела с малознакомым кавалером…

– Ты уединялась в парке с мужчиной, – припечатала я без предисловий, решив как можно скорее всё выяснить. – Кто это был? Он к тебе приставал и спровоцировал влечение? Почему ты мне сразу не сказала правду? Что за тайные встречи?

– Вы меня в чём-то подозреваете? – Дияра вскинула на меня изумлённый взгляд. Глаза, необычайно большие, обрамлённые чёрными длинными ресницами, наполнились слезами. – Это мой давний знакомый, мы вместе учились. Он действительно мне был очень симпатичен, но я решила не продолжать наши отношения, когда получила приглашение участвовать в отборе стражниц. Предпочла разорвать привязку и посвятить себя служению империи и её наследнице.

– А здесь-то он что забыл? – разобравшись в одном, я принялась за выяснение остального. – На Тае нет рооотонского представительства. Или он настолько после расставания извёлся, бедный-несчастный-влюблённый, что одумался и решил тебя вернуть?

– Нет… – Дияра стёрла со щёк мокрые дорожки и вздохнула: – Он утром с делегацией прибыл, по приглашению вашего отца.

– Ничего себе! – Скрытности родителя, который обычно всегда ставил меня в известность о подобных визитах, я удивилась настолько, что невольно опустилась на диван, рядом с которым мы всё это время стояли. – Почему я не в курсе? Что за тайны и интриги? Зачем он их пригласил?

– Не знаю, – растерялась стражница. – Я сама удивилась, когда увидела его возле дворца.

– А задать правильный вопрос не догадалась? – хмыкнула я.

– Мне и в голову не пришло, – повинилась рооотонка, снова всхлипнув. – Я больше на него смотрела. Воспоминания нахлынули.

Вот ведь… Самая серьёзная стражница отряда оказалась сентиментальной, поддалась эмоциям, забыла обо всём на свете. Обидно, что даже время не всегда способно развеять былую влюблённость. А мужчины этим нагло пользуются!

Беззвучно выругавшись, я подняла глаза к полупрозрачному потолку, сквозь который смутно была видна комната Лира и движущаяся по ней тень. Видимо, кузен всё ещё не лёг.

– Хотите, я завтра спрошу? – попыталась сгладить испорченное впечатление и быть полезной Дияра. – Мы договорились встретиться…

Я хотела было согласиться, и даже взгляд уже скользнул к стражнице, да только вернулся обратно к потолку, зацепившись за второй смутный силуэт, тоже движущийся по комнате.

Лирьен не один?

Сам факт не такой уж шокирующий – кузен у меня тот ещё… ловелас. Да и девушек, желающих испытать силу своего очарования, добившись от принца взаимных чувств, более чем достаточно.

Но кого сегодня Лирьен удостоил своим вниманием и насколько серьёзна его симпатия? И когда он только успевает? Последние несколько дней мы постоянно рядом, практически бок о бок проводим всё время на тренировочном полигоне. Неужели одна из моих стражниц? Вроде я ничего провокационного не замечала, но мало ли… А если это так, то этичности в его поступке – ноль, и братик явно злоупотребил своим положением. В этом случае надо будет с ним серьёзно поговорить, чтобы не забывался.

– Да-да… спроси… иди… – проговорила рассеянно, занятая своими мыслями, отпуская девушку. Едва она вышла, я поднялась по ступеням и остановилась у завешенного плотной шторой дверного проёма, ведущего в покои Лира. Коснулась ладонями стены, замутнённой, как и все внутренние перекрытия, позволяющей видеть лишь смутные очертания тех, кто внутри. И замерла, прислушиваясь к происходящему за преградой.

Голоса звучали тихо – спальня кузена располагалась в глубине, ближе к входу находилась гостиная, но слух-то у меня очень чуткий, как у сейласцев – они даже на значительном расстоянии и сквозь преграды прекрасно воспринимают речь друг друга.

– Сейчас… не время… и не место…

Мужской голос прерывался, словно его обладатель чем-то был очень сильно увлечён.

– А мне говорили, что вы погружаетесь в транс при самых разных… обстоятельствах…

Женский звучал томно, с придыханием, до меня даже доносились отголоски чувственного волнения, которое провоцировала незнакомка.

– Разных, да… Это вообще сложно контролировать… И нужен…

– Подарок, я знаю…

Некоторое время были слышны лишь шорохи, похожие на скольжение ткани, а затем девушка страстно вздохнула:

– А разве я не подарок?

– Ты?..

Лир умолк, снова стало тихо, пока не раздался отчётливый звук разомкнувшихся губ и скептичный, пусть и завуалированный привычно-мягкими тайанскими интонациями голос кузена:

– Обычно дарят что-то… вещественное.

«Болван! Самовлюблённый тип! Ах, если б не проблемы государства!.. Не стала б я себя доступной выставлять. И близко бы к тебе не подошла! Лишь жажда предсказания ведёт меня на путь коварства», – вместо привычного голоса, раздался складный речитатив ультразвука.

От неожиданности я вздрогнула. Ультри? Эта девушка иперианка! И нагло пользуется тем, что кузен в этом диапазоне её не слышит! Но откуда она здесь? И вообще это подозрительно – столько чужаков сразу! Сначала рооотонец, потом вот эта…

Запоздало я спохватилась, что увлеклась своими проблемами и не нашла времени зайти к отцу. Наверняка тогда не пришлось бы ничему удивляться, узнавая обо всём последней.

Впрочем… Мой отец – император, а на Тае сейчас решаются все политические и экономические вопросы. Незнакомка какими-то проблемами озабочена, значит, что-то серьёзное произошло. Может, Рооотон и Ипер конфликтуют? И их делегации встретились на нейтральной территории для выяснения отношений, а саму иперианку интересует исход переговоров?

Хотела было пойти к себе, даже развернулась, но так и осталась стоять, потому что голос кузена изменился, став бесстрастным и жёстким.

– Одни из первых. Новый круг. Соблазн велик, достойна цель и путь не так уж сложен… Такое трудно выпустить из рук.

И снова возникшее молчание нарушила девушка:

– Что это значит? – растерянно спросила.

– Я лишь озвучиваю образ, возникший в моём сознании, – мягко ответил Лирьен. – Его толкование – задача просителя.

– А мне рассказывали, будто тайанцы подробно всё объясняют, – опешила иперианка. – Вы ничего от меня не скрыли?

– Сплетни, слухи, фантазии… Империане так любопытны и склонны к домыслам… Процесс предсказания одинаков для всех.

– И для вас самих? – с издёвкой уточнила обманувшаяся особа.

– Я не вижу свою собственную судьбу. И судьбы тех, кто живёт на Тае. Иногда самым сильным провидцам удаются такие предсказания, но это единичные случаи за всю нашу историю.

– Сапожник без сапог, – не сдержала усмешки иперианка. – Какой-то странный у вас дар. Способности должны облегчать жизнь и помогать адаптироваться на своей планете. А ваши в этом смысле совершенно бесполезны.

Лир предпочёл не отвечать, он увлёкся своим «подарком», раз уж ему его преподнесли. А я наконец ушла к себе.

Слушать все дальнейшие страстные «ахи-охи» нет никакого смысла. Мне же давно пора поужинать и лечь спать. Пусть особой потребности в еде и сне я не испытывала – спасибо предкам, шенорианам и лорепианам, – но это же способности на крайний случай. В обычной жизни совершенно незачем ими злоупотреблять.

Я именно этим и занялась, сменив платье на ночную сорочку, а потом с аппетитом принялась за ожидающие меня в столовой блюда.

Разламывала тонкие слоёные пластинки прессованного пьяра – злака, растущего на кристаллических полях. Обмакивала их в соус из икры дьярги – рыбы, обитающей в солёных озёрных водах. Запивала напитком из бубаи – толстого бочкообразного колючего растения с сочной мякотью… И при этом продолжала осмысливать подслушанный разговор.

Иперианка поспешила с выводами. Почему-то все в империи уверены, что предсказание – наш единственный дар. А ведь он всего лишь вторичный. Какой-то побочный эффект. Для адаптации к жизни на планете у древних тайанцев возникла способность ментального общения с животными и растениями. Не речевого, к сожалению, но позволяющего их понимать и внушать простые желания или потребности.

Что же касается невозможности видеть будущее для себя и своих близких… Блокировка этих способностей – защита нашего разума. Осознавая все жизненные перемены, которые ещё даже не случились в реальности, можно запросто лишиться рассудка. Когда ты не в силах изменить предначертанное, остаётся лишь переживать за благополучие и жизнь тех, кто тебе дорог. Я бы такого и врагу не пожелала.

И всё же в последних моих мыслях, когда я уже засыпала под едва слышный мелодичный перезвон – так поют испускающие свет кристаллы, – было совсем иное… То самое, интригующее, что я так и не смогла выяснить: что же случилось в империи, раз на Таю прибыли сразу две делегации?..

День второй, в котором на смену вопросам приходят обязанности

– Что случилось?

Вопрос, который отец повторил, звучал риторически. Потому что это был мой вопрос! Это я его задала, когда утром, вместо того чтобы, как планировала, полететь на полигон, отправилась в кабинет короля Таи.

Расположенное на самом верху правительственного здания, это помещение поражало воображение. Казалось, здесь сливаются все краски и оттенки, которыми только могут обладать кристаллы. Лазурно-зелёный потолок, переходящий в жёлто-оранжевые стены, а те в красно-фиолетовый пол. Огромный ультрамариново-прозрачный стол, вокруг которого были расставлены зеркальные кресла для посетителей. И изящные низкие диванчики, покрытые чешуйчатой кожей перламутрового уркана, расположенные вдоль стен.

И вот теперь, сидя на одном из них и ожидая ответа, я с интересом смотрела на родителя.

Вот если взять моего кузена Лира и состарить лет на триста, то получится точная копия моего отца. Пропорциональные черты лица: идеально прямой нос, чётко очерченные чувственные губы, правильный излом тонких бровей, нежно-голубые глаза в обрамлении тёмных пушистых ресниц, чистая светлая кожа. А уж волосы… Этому золотому богатству, сплетённому в замысловатые косы, даже я иногда завидую, хотя мои ничуть не хуже, разве что вьются. А у всей династии ол'Лонов они прямые.

Всё же не без причины тайанцы считаются самой красивой имперской расой…

– Случилось… – папа в задумчивости потёр виски изящными тонкими пальцами, сверкнув надетыми на них кольцами, прежде чем наконец приступил к сути. – Ну, во-первых, твоё совершеннолетие…

– Оно было полгода назад, – перебила я нетерпеливо, усаживаясь удобней. Хотелось действий, а не разговоров о традициях и приличиях.

– Да, именно, – отец улыбнулся. – А потому, как и всем наследницам, тебе положен жених.

Я подавилась воздухом, ошалев от вопроса, который, как мне казалось, в ближайшее время точно незачем было обсуждать.

– Положен мне? Или нужен вам? – всё же успела вклиниться до того, как папа продолжил. – Что даст этот брак империи? Нового императора? Зачем? Ты так устал от правления? Или тебя вынуждают отойти от дел?

– Альмина, дорогая, никто меня не вынуждает. Но мы и так нарушили древнее правило, по которому с женихом определяются в пятнадцатилетие наследницы. Мы не соблюли традицию, и у нас на это были объективные причины – в империи больше нет планет, которые не побывали бы столицами. За три тысячи лет все сто двадцать шесть миров сменили друг друга, каждый в свой черёд управляя Объединёнными территориями. Так что причина отмены смотрин была заурядной – некого было приглашать на твой день рождения в качестве кандидатов на пост императора. И поэтому ты была лишена возможности выбрать будущего мужа…

– Это я знаю.

От напоминания мне стало весело. Вспомнился разговор с мамой, которая, объясняя мне правила, сказала, что она сложившейся ситуации была даже рада. И поделилась собственным опытом, когда на пятнадцатилетии встретилась лишь с единственным гостем – принцем с Таи.

«Хорошо, что он оказался такой красавчик, – погрузилась в воспоминания родительница. – И я с радостью приняла возникшее к нему влечение. А если бы это был кто-то другой? Дорлитарец, например. Или видийянин…»

Мне повезло ещё больше, потому как претендентов не осталось вовсе. Все эти годы я об этом нисколько не жалела. И это не лукавство с моей стороны. Мне хватало чужих примеров, чтобы понять, какое это счастье – не иметь влечения и быть независимой от желаний тела.

– В то время Совет империи, – продолжил говорить папа, – обсудив ситуацию, принял решение не торопить события и отложить вопрос передачи права управления. Все эти десять лет…

– Они ломали головы, что делать, – трагично скептично закончила я фразу, опередив его.

Воображение у меня всегда было на высоте, да ещё и способности горайдов сработали, опережая доводы разума, а потому на столе перед отцом тут же возникли кресла, расположенные в несколько рядов, и опытные пожившие империане, увлечённо орущие друг на друга и активно что-то выкрикивающие. Кажется, кто-то даже в драку полез…

– Альма, хватит дурачиться! – возмутился родитель, когда один советник схватил за нос другого. – Проблема серьёзная! А ты устроила тут!

– Да, извини, – сжимая губы, стараясь не рассмеяться, я развеяла фигурки фантомов и сцепила пальцы в замок, чтобы больше ничего ненароком не натворить.

– Так… – отец тряхнул головой, видимо забыв, на чём я его прервала. Бросил взгляд в окно – чуть более прозрачную часть стены, нежели остальные, где ярким всполохом разливалось зарево восходящего Эпсона. Наконец вспомнил: – Как раз к твоему двадцатипятилетию Совет нашёл выход – начать второй круг имперского правления.

Новый круг?

Слова пророчества брата, огненным росчерком вспыхнули перед глазами. И тут же пришло озарение: так вот что здесь делают эти делегации! Они сопровождают прибывших принцев!

– Значит, Ипер и Рооотон? – выдохнула резко.

– Э-м-м… – папа непонимающе взглянул на меня – он не сразу уловил смысл претензии. Но всё же он сообразил: – А! Ты о претендентах! И как узнала? Я же приказал всё хранить в секрете до того, как поговорю с тобой, – он поморщился, явно оставшись недовольным.

– У тебя получилось. Похоже, я действительно последняя оказалась в курсе. Только вот предположения и выводы я тоже умею делать, даже если у меня минимум информации.

– Это замечательно. – В голосе родителя я слышала одобрение, но меня оно совсем не радовало. Как и последующее перечисление: – Шиан, Адериан, Лореп, Новый Ториан, Уайла, Микриас, Оглиан, Томлин, Цесс, Эрриян. И да, ты права – Ипер и Рооотон.

– Это всё? – я с трудом удержалась, чтобы не схватиться за голову в ужасе. – Двенадцать планет?

– Не так уж много, – «успокоил» папа. – Бывали смотрины, где и по тридцать кандидатов присутствовало.

– На этих… смотринах наивная и неопытная девчушка-наследница втюривалась по уши в самого смазливого или напористого типа, который ухитрялся зажать её в каком-нибудь углу и спровоцировать привязку! – припечатала я. – А мне что с этой оравой… «императоров» делать? Я же их прибью, если руки начнут распускать. И вообще, вы хотя бы меня сначала спросили, хочу ли я замуж!

– Хорошо, – деликатно согласился папа.

Он откинулся на спинку кресла. Поправил широкие манжеты белого, вышитого золотой нитью мундира, положил локти на подлокотники, соединив перед собой кончики пальцев. Глубоко вдохнул и…

– Альмина Мео Клерос, готовы ли вы исполнить свой долг перед империей, продолжив род наследниц, сохраняющих и оберегающих способности всех миров? Передать этот титул своей дочери, следуя давним традициям Объединённых территорий, и помогать своему мужу править достойно и ответственно.

Я зажмурилась. Ну да, легко отстаивать свои права, пока не отвечают твоим собственным оружием и не напоминают об обязанностях. А я не настолько ветреная и бесчувственная, чтобы на них наплевать. Оттого и ответ, пусть и удручённый, и вынужденный, но был ожидаем:

– Готова.

Папа одобрительно кивнул, ни словом, ни жестом не показав превосходства. Оттолкнулся от стола и поднялся с кресла, чтобы неторопливо обогнуть разделяющую нас преграду и подойти ко мне. Присев рядом, взял за руку, заставив расцепить пальцы, и бережно сжал их в своих ладонях.

– Не думай, что нам безразлична твоя дальнейшая судьба. Я убедил Совет не проводить знакомство немедленно и готовил Елерон к приёму большого числа гостей. А твоя мама все эти полгода странствовала по планетам, ведя переговоры и отсеивая неподходящих кандидатов, чтобы тебе не пришлось отказывать совсем молоденьким юношам или престарелым вдовцам.

– Она хоть к смотринам успеет вернуться? – буркнула я, поражаясь скрытности семьи всё сильнее. Я-то думала, мама просто путешествует…

– Послезавтра прилетит вместе с последней делегацией. А мы пока всё здесь организуем. Размещение в столице, транспорт, банкет, экскурсии, увеселительные мероприятия…

– Хм… – Я с сомнением посмотрела на вдохновившегося родителя. Вот честно, не понимаю, как развлечения помогут мне определиться с выбором. – А может, лучше турнир, состязание или… конкурс? Знаешь, испытания как-то надёжнее. И с гарантией помогут выявить личные качества женихов.

Папа задумался. Изучающе всматривался в моё лицо, словно искал тайный смысл в сделанном предложении. Его молчание завершилось сверкнувшим в глазах подозрением. И логичным вопросом:

– Ты как себе это представляешь? Что, например, торианин противопоставит лорепианину? Один будет левитировать, другой не спать? Кто дольше? Альма это глупо…

– Пусть проявят интеллектуальные качества, – отрезала я. – В них все равны. И характер покажут. А что касается способностей… Я обдумаю, как именно лучше их проверить… Можно в сравнении с моими, например. Я могу быть их соперницей в этом состязании.

– А если ты окажешься сильнее?

– Так это не станет главным критерием победы. Мы просто посмотрим, умеют ли они с честью проигрывать и уступать первенство женщине. И наоборот, как поведут себя, если я окажусь слабее. Для правителя важно быть терпимым, рассудительным и…

– Порядочным, – закончил папа. – Согласен. Это правильная позиция. Но тогда тебе придётся как следует продумать испытания. Спланировать, подготовить всё необходимое. Если понадобится помощь…

– У меня десять помощниц, пап, – мягко перебила я его. – И один… гм… деятель, стараниями которого всё идёт наперекосяк. Но ему я тоже найду подходящее занятие.

– Ты его только не угробь невзначай. Он, знаешь ли, мне ещё пригодится. У меня же нет сыновей, твой кузен – единственный наследник престола Таи в нашей династии… Без шуток, дорогая, я серьёзно – береги Лирьена.

На затылок легла его рука, наклонив мою голову. Губы поцеловали в лоб и по-прежнему ласково прошептали:

– Иди, моя маленькая наследница.

Маленькая… Ну-ну. В мои двадцать пять и при фигуре, в которой куда больше женственности, чем угловатости подростка, странно слышать такое. Однако действительно, в сравнении со сроком жизни тайанцев, которые иногда доживают до пятисот лет, я вообще… грудной младенец.

Что касается Лира… Попробуй убереги того, кто свято уверен, что беречь должен он. Кузен ведь бросится воевать со всем миром, если решит, что этим меня спасёт, хотя на самом деле куда безопаснее было бы броситься мне самой. Из нас двоих он более уязвимый, пусть и мужчина.

Ну да ладно, что-нибудь придумаю. Вернее, буду надеяться, что повода воевать до моего замужества не появится. А после свадьбы…

Дихол!

Я зашипела, останавливаясь и вцепляясь в перила лестницы, по которой спускалась. О чём только думаю?! Какая свадьба? Тут ещё неясно, есть ли вообще среди претендентов достойный. Может, все они окажутся глупыми и занудными, способными только кичиться своими врождёнными умениями и не воспринимающими мнение женщины всерьёз! Вот в этом случае возникнут настоящие проблемы, потому что замуж за абы кого я не выйду!

Взбудораженная этой мыслью, я мигом опустилась вниз, напрочь игнорируя ступени, просто спрыгнув в пролёт между стеной и лестницей – левитация и гравитационный толчок послужили заменой привычному спуску. Из-за ускорения и юбки, не слишком удобной для таких манёвров, не слишком грациозно приземлилась на жёсткое покрытие, но всё же устояла. Улыбнулась, отрицательно качнув головой, стоящим в карауле у первых ступеней стражам, сделавшим было движение мне навстречу, чтобы помочь. И молниеносно бросилась на выход.

– Мы никуда не летим! Возвращаемся в наш зал, – приказала ожидающим меня у дверей стражницам. – Дарра, сбегай на стоянку, Лир туда ушёл и нас ждёт. Приведи его, скажи, есть серьёзный разговор. Дияра, найди своего… – осеклась, сообразив, что посреди парка вовсе незачем афишировать всё то, что узнала от рооотонки. – В общем, сделай то, что мы вчера обсуждали. Быстро!

Спустя пару часов в приёмном зале моего кристалла бурно шло обсуждение. Предложения сыпались одно за другим, впрочем, как и критика. Мы старательно взвешивали всё «за» и «против», оценивая качество планируемых испытаний и определяя, много ли они позволят узнать. Я прекрасно осознавала, что, если турнир продлится долго и испытаний будет излишне много, итог может получиться не самый приятный. Не со стороны принцев – их терпение тоже надо бы проверить, а со стороны прибывших с ними делегаций, которые решат, что я намеренно тяну время и выматываю кандидатов, чтобы никого не выбрать. Однако же и слишком простые задания тоже будут бесполезны и бессмысленны.

Лир присоединился к нам не сразу. Он вообще сначала был в замешательстве от решения моего отца и несомненно сочувствовал принцам. Ну как же! Ведь им, вместо того чтобы наслаждаться необременительным общением с прекрасной наследницей и пытаться её очаровать, придётся исполнять её странные прихоти. Бегать по полигону, соревноваться… Не последние по статусу мужчины в империи – и такой экстремальный приём.

Но всё же в итоге и он активно занялся разработкой испытаний, потому что проблема его зацепила. А она на самом деле возникла серьёзная – все способности очень разные, и придумать одно общее задание, которое могло бы позволить их сравнить, оказалось невероятно сложно.

– Можно сделать комбинированную полосу препятствий, – наконец кузена осенила гениальная идея. – На основе всех способностей создать на ней соответствующие условия. Получится цепь препятствий, одно из которых каждый участник преодолеет без проблем, применив свою расовую способность, а остальные… Им придётся очень постараться, чтобы справиться.

– Можно даже добавить к ней те условия, которые будут некомфортны для всех участников в одинаковой степени, – посоветовала Нейла. – Это ещё больше уравняет шансы.

– И дать возможность обходить препятствия, если не получается из-за отсутствия нужной способности пройти напрямую, – поддержала её Эвина. – Участник потеряет время на одном невыигрышном для себя этапе, но наверстает его в другом, более перспективном.

– Для некоторых участков трассы можно запланировать возможность получить какое-то приспособление или вспомогательный предмет, которые помогут его пройти, – внесла предложение Дияра. – И тут опять же всё упирается во время: напрямую быстро, но опасно; с предметом легче и проще, но придётся потратить время на его поиск; безо всего, в обход, – дольше всего.

– Получается, длительность этого испытания будет больше суток, – подсчитала Омиша. – Это хорошо. Усталость тоже должна быть элементом соревнования. И ещё по пути надо сделать пищевые точки-столовые в безопасных зонах. Добираясь до них, участник потеряет время, но зато получит возможность отдохнуть и поесть. Либо пройдёт более короткий путь голодным, если в состоянии это делать.

– В общем, у участников должен быть выбор того, как действовать и по какому пути двигаться, – подвела я итог обсуждения. – Значит, надо составить карту, и они её получат в начале испытания. А дальше уже их задача – проложить для себя оптимальный маршрут.

Теперь работа перешла в практическое русло. Мы с Маллой создавали фантомную модель полигона, расставляя на ней те преграды и объекты, которые предлагали стражницы. Лир тщательно следил, чтобы оставалась возможность использовать обходные пути, и просчитывал, сколько времени на это может быть затрачено. К вечеру мы все были готовы свалиться без сил, зато с невероятным удовлетворением смотрели на шикарную объёмную панораму.

– Надо сделать копию, – попросила я Маллу. – И отдать организаторам смотра женихов. Пусть мастера возведут всё это на нашем полигоне. Лир, проконтролируешь? И уточни, пожалуйста, сколько времени им на всё это понадобится.

Проследила за тем, как, кивнув мне, кузен отправился следом за горайдкой, забравшей с собой наш макет. Посмотрела на стражниц, ожидающих дальнейших распоряжений. Встретилась взглядом с огромными чёрными глазами и вспомнила, что, занятая работой, не успела узнать, что выяснила рооотонка. Ей и кивнула, чтобы поняла, что нужно остаться.

– Спасибо, девочки, отдыхайте, – отпустила остальных.

Дождавшись, когда мы останемся одни, сидящая на разбросанных по полу подушках Дияра тяжело вздохнула:

– Простите, я не подумала, не заподозрила… И мысли подобной не пришло в голову! Если бы я знала, то не встречалась бы с ним. Даже не предполагала, что Агдар такой…

Оправдания из размеренных и обстоятельных превратились в торопливые, сумбурные, и я предпочла её остановить:

– Объясни спокойно и по порядку. В чём именно ты себя обвиняешь?

– Он сказал… Просил посодействовать принцу Рооотона. Убедить вас, что стоит предпочесть его остальным претендентам. Тогда Агдара сделали бы главой торгового ведомства, а на мне он бы женился. Я получила бы возможность вернуться на родную планету вместе с вами и продолжала вас защищать – ведь вы после свадьбы поселились бы на Рооотоне… – Девушка сглотнула душивший её ком в горле, подняла голову, блеснув полными слёз глазами, и твёрдо заявила: – Только я клялась служить вам, а не предавать.

– Успокойся, Дияра. Ты молодец, что всё честно рассказала и ничего не утаила. Хитрость принца Рооотона не делает его достойным. Но самое главное – она не поможет ему справиться с испытанием.

– Но я…

– А тебя просто пытались использовать. И с их стороны это очень глупый поступок. Фактически одно испытание для принца Рооотона уже свершилось – он дал понять, что считает наследницу внушаемой и ведомой личностью. Думает, я не имею собственного мнения и в решении буду полагаться на советы других? Надеется, заняв пост императора, отодвинуть меня в сторону? Решать всё единолично?.. – Осознав, что меня саму начинают переполнять возмущение и гнев, остановилась, перевела дыхание и уже спокойнее закончила: – Я обязана найти достойного правителя для Объединённых территорий. И потому выбирать буду придирчиво и строго. А ты умничка, теперь я более чем уверена, что во всём могу на тебя положиться.

– А другие девочки? – проявила беспокойство Дияра. – Они ведь тоже могут… Я не хочу никого оговорить или обидеть, но… Думаю, стоит быть осторожней с Шайлой. Принц Уайлы – участник смотра, а уайлианка довольно легкомысленна… Остальные вроде не должны стать мишенью интриганов, ведь принцев с их родных планет не будет на отборе.

– Конечно, я всё это учту, – улыбнулась я бдительной стражнице. – Иди к себе.

Пожелав мне хороших снов, Дияра вскочила с подушек и лёгкой походкой пошла на выход. В её душе разливалось такое явное облегчение от сделанного признания и отсутствия необходимости таиться, что даже мне стало спокойнее. Вот только ненадолго. Очень быстро в мыслях проросли семена сомнения, брошенные рооотонкой.

Она ведь права. Не единожды будут новые попытки склонить меня в сторону «правильного» выбора. Скорее всего, вчерашняя гостья – «подарок» кузена – тоже ради своего принца добивалась предсказания. Вот и ещё один претендент в список тех, кто ведёт нечестную игру. И, подозреваю, круг хитроумных кандидатов будет расширяться.

Окажется ли среди них хоть один порядочный? Или все в той или иной степени будут пытаться победить с помощью обмана? Да, приближённых с их планет нет в моей свите, но… Есть же и иные способы воздействия…

Эррианин! – меня осенило очередной догадкой. – Подозрения Нейлы о корыстном интересе к ней этого империанина, прибывшего на Таю спустя месяц после моего совершеннолетия, теперь предстали совсем в ином ракурсе. Наверняка мама к этому времени уже побывала на Эрриане и вручила принцу приглашение на смотрины. А кто лучше дорлитарки способен внушить мне нужные мысли о «правильном» женихе?

Я едва ли не за голову схватилась, осознав масштаб назревающих проблем. Если претенденты ищут лёгкий путь стать мужем наследницы, так они и до устранения соперников додумаются.

Мысль эта настолько крепко засела в голове, что я перед сном решила обсудить её с Лирьеном. Не смогла даже оставить до утра – нужно же найти решение как можно скорее!

– Ты или в панику ударилась, или стала гениальным провидцем, – отвесил мне сомнительный комплимент кузен, когда выслушал. – Но всё же я с тобой согласен. Пускать это на самотёк нельзя.

Он поднялся с дивана и принялся расхаживать по комнате в задумчивости. Освещение здесь было приглушённым, рассчитанным на сон, но я всё равно прекрасно различала каждую чёрточку на его нахмурившемся лице, каждую складку белых домашних брюк и туники, куда более свободных и лёгких, нежели те, что предназначались для ношения на публике.

– Придётся тщательно следить за перемещениями принцев. Риск покушений и подстав в этом случае можно свести к минимуму. Я попрошу отца выделить для этой цели наблюдателей, замаскированных под обслугу, и ввести их в штат сопровождающих делегации.

– И всё же мы не можем гарантировать полную безопасность. Вот на тренировочном полигоне всё будет рассчитано до мелочей, а в обычной жизни такого не добиться.

– Полигон… Да, спасибо, что напомнила. Мы с Маллой отдали копию мастерам. Оригинал остался у меня… – Он неожиданно остановился, округлив глаза, и тоном заправского заговорщика сообщил: – Только знаешь, у меня теперь подозрение, что найдётся немало желающих подкупить мастеров и получить копию заранее. До начала состязания. Одно дело – строить маршрут в спешке и одному, и совсем иное – когда можно сделать это заранее, оценив все риски и воспользовавшись советами специалистов.

– Подкинуть им дезинформацию? – вырвалось единственное, что пришло мне в голову. – Фальшивый макет?

– Хорошая идея, – похвалил кузен. – Сразу станет ясно, кто готов идти нечестным путём. А твои женихи, полагая, что победа уже в их руках, не будут пакостить друг другу и изобретать иные способы навредить.

– Тогда за схему полигона надо заломить хорошую цену, – усмехнулась я. – Иначе не поверят. И на условиях строжайшей секретности продавать должен тот, кто на самом деле имел доступ к его разработке.

– Ты меня имеешь в виду? – Лир поморщился. – Альма, я не собираюсь портить себе репутацию…

– Нет, я имею в виду Маллу. Тебе же следует создать условия, чтобы у моей стражницы появилась для этого возможность, и оградить мастеров от соблазна нажиться на своей работе.

Мы оба с облегчением вздохнули. Довольные итогами «малого совета», на том и расстались. Наверное, поэтому сны мне снились приятные и вдохновляющие, в которых некто очень честный и благородный, отринув все соблазны и сомнительные способы, упорно и целеустремлённо с лёгкостью проходил все, даже самые трудные, препятствия, оставляя конкурентов позади. А я, левитируя над полигоном, наслаждалась тем шквалом позитива, которые шёл от него и от зрителей, почему-то сидящих на трибунах вокруг полигона.

Трибуны?.. Мы же их не планировали. Кажется…

День третий, в котором наследница перестаёт быть собой

– Как это «не планировали»? – поражённо воскликнул отец, когда я поутру явилась к нему в кабинет отчитаться о проделанной работе. – Трибуны… То есть зрители должны быть! Иначе теряется зрелищность. Раз уж ты лишаешь нас одних развлечений, будь добра, обеспечь другие. Всё население Таи, все гости заинтересованы в том, чтобы увидеть турнир и поболеть за своих любимцев! А то что это за соревнование – вошли в одни ворота, вышли из других. И кто героические порывы участников увидит? Кто оценит по достоинству их усилия, умения и способности? Наш узкий семейный круг? Да мы на всю империю опозоримся.

– Пап, ты, разумеется, прав, но полигон это тебе не стадион. Вокруг него если ставить трибуны, то на высоте вершин хребта, а зрителям выдавать бинокли.

– Значит, обеспечим трансляцию. За участниками будут наблюдать «летучки» и передавать изображение на экраны. В Елероне три таких развлекательных экрана. Один у нас поставим на нашей дворцовой площади. В других городах стандартно по одному, и этого будет достаточно.

– Трёх для Елерона мало, как мне кажется… – Я сопоставила размеры площадей столицы с количеством народа и ужаснулась. – Гостей прибывших много, да и наши жители по домам сидеть не станут.

– А сколько у нас времени? – задумался отец, барабаня изящными пальцами по ультрамариновой столешнице.

– Лир вчера сказал, что мастера просят пять дней. Это минимум. Возможно, даже чуть больше выйдет в итоге.

– Хорошо. Как раз успеем смонтировать и установить дополнительные экраны. Я распоряжусь. А ты…

– А я места в городе выберу, – опередив родителя, закончила я.

– Хм… – папа удивлённо поднял брови. – Я вообще-то хотел отправить тебя к портным. Не уверен, что у тебя есть новое праздничное платье. Первый официальный приём в честь прибывших гостей уже послезавтра, а являться в старом на встрече такого уровня просто неприлично. Ты о своей привлекательности совсем не заботишься.

Его взгляд с неодобрением оценил скромное платье, которое я надела поутру. Белое сверху с переходом внизу к бледно-голубому. Обычного прямого кроя, без кринолина и корсета. Стянутое на талии лишь простым широким поясом. С высокими разрезами по бокам и узкими брюками под юбкой. Да, ткань была дорогая, да, сидело оно на мне идеально, но было напрочь лишено декора. А по мнению родителя, наследница империи могла бы одеваться нарядней своих сверстниц.

– Забочусь, – успокоила я его. – И буду самой-самой красивой, даже не сомневайся. А в городе и к портным успею тоже. Звать их сюда и ждать, пока они явятся, намного дольше.

– Ну хорошо, – остался доволен моей покладистостью отец. – Я тобой горжусь, дочка. Ответственная, самостоятельная, практичная… Вот ведь повезёт кому-то…

В его голосе была грусть – ласковая, нежная, добрая. И я отца прекрасно понимала – я его единственный ребёнок, как они с мамой ни хотели, других детей так и не появилось. Ни девочек, ни мальчиков. Это было нетипично для тайанской правящей семьи – да, в королевской династии ол'Лонов вообще крайне редко рождались сыновья, но вот дочек всегда было много.

Кстати, я же неслучайно нарядилась неброско. Желание слетать в Елерон возникло, едва я открыла утром глаза. Неудержимо хотелось, маскируясь под обычную горожанку, побродить по улочкам, проверить, как идёт расселение прилетевших гостей, присмотреться в неформальной обстановке к уже прибывшим принцам… Если повезёт, то и Малла как раз станет полезной знакомой для желающих сжульничать.

Поэтому, покинув правительственный кристалл, я направилась прямиком на стоянку, прихватив по пути ожидающих у ворот стражниц. Сегодня меня сопровождало всего двое: филлийка и горайдка. Не хотелось разоблачать себя большим эскортом, а эти девочки вполне сойдут за контрактниц, прилетевших на Таю подзаработать.

За панелью управления привычно устроилась я сама, предоставив своим спутницам наслаждаться полётом и расслабляться. Каплар, рассчитанный на троих массивных мужчин, мчал практически невесомых пассажирок легко. Без усилий взмывал ввысь, когда я уходила от обжигающих выбросов гейзеров. Не потому, что я считала их угрозой для себя и пассажирок – вреда от струй не будет, а вот обзорный экран запросто заляпают грязной жижей. С той же маневренностью «летун» разворачивался, когда я меняла траекторию, облетая препятствия.

Я обожала всю технику, а эту особенно. Изумительную по дизайну и ходовым характеристикам. И мне становилось не по себе – на какой планете мне посчастливится оказаться и жить после свадьбы? Будут ли там такие качественные устройства для передвижения? Или придётся довольствоваться местной живностью? Или у меня вообще не будет возможности подняться в небо? Цессяне, например, не в восторге от полётов над своей планетой и предпочитают бегающих по степи длинноногих хинари. У томлинцев по горячим пескам путешествуют ящеры-краги, но они хотя бы по ночам летают. А вот у рооотонцев популярен исключительно наземный транспорт, однако всё же механический, а не живой. Эррияне с их неблагоприятными условиями тоже не самый удачный вариант – от искривления магнитных полей любая техника долго не протянет… Вот ведь… перспективы… А я раньше о них даже не задумывалась…

– Альма, – вернула меня к иным заботам Лаита. – Елерон левее. Вы задумались или передумали?

– Мы зайдём на посадку с другой стороны города и оставим каплар на общественной стоянке.

Я не обманывала и не пыталась скрыть собственную рассеянность. В мои планы действительно входил именно этот манёвр. Пусть с этой площадки до гостевого района добираться дольше, чем со специальной, королевской, но я не собиралась привлекать к девушкам и к себе лишнего внимания. Да и куда нам торопиться? Целый день впереди!

Елерон на подлёте к нему восхищал ничуть не меньше дворца. Разноцветный, сверкающий гранями домов-кристаллов и стеклянными полусферами защитных панелей, раскинувшийся на солевой равнине – самой большой на Тае – и занимающий всю её площадь.

Общественная стоянка тоже не отличалась скромными размерами. Поверхность из сплавленного огнём песка, что обычно использовался для покрытия дорог, здесь практически не бликовала и слабо отражала свет Эпсона – материал был матовый, неравномерной структуры, с примесями, не самый дорогой. Каплары, оставленные здесь, были очень разными: новенькими – отполированными до блеска; несомненно постоянно используемыми, но ухоженными; были и настолько потрёпанные, что оставалось удивляться, как они вообще ещё летают.

Прежде чем покинуть каплар, я предусмотрительно изменила черты лица. Не кардинально – увы, полная трансформация не под силу ни одному жителю Меркула, потому и мои способности, доставшиеся от предка с этой планеты, тоже весьма скромны. Но мне достаточно было сделать пухлее щёки, уменьшить глаза и придать носу небольшую горбинку, чтобы не быть узнанной горожанами, да и принцами, которые наверняка мой портрет придирчиво изучили тоже.

Стражницы поражённо ахнули – ни одна из них прежде не сталкивалась с меркуланами, а у меня не было необходимости перевоплощаться. К тому же одно дело слышать, что подобная способность существует, и совсем другое – стать свидетельницами подобных быстрых изменений внешности.

– Альма, вы и так умеете! Мы не ожидали…

– Умею, только в этом облике я не Альма, а Алита. И потому никаких «вы». Ясно?

– Ясно… Можем идти?

Площадь мы пересекли быстро. Ей на смену пришли улочки с расположенными вдоль них зданиями. В основном они были простыми, облицованными рядами кристаллических пластин. Реже, но попадались немногим более эффектные, основой которых служили мутные кристаллы неправильной формы.

– А почему дома такие… не такие, – удивилась Лаита.

– Это только в окрестностях дворца и в центре Елерона постройки могут похвастаться прозрачностью и изысканно-чистой многоцветностью, – понимая растерянность филлийки, я попыталась объяснить как можно доступнее. – Для них кристаллы выбирают и выращивают по чётко запланированной схеме, чтобы добиться гармонии и симметрии. А обычным горожанам не до изысков. Они предпочитают тратить свои средства экономно, а красота жилища не является предметом первой необходимости. Лишь бы жить в доме было комфортно.

– Это понятно, конечно, но… Очень уж явное у вас расслоение общества, что даже по домам заметно. Роскошь так же сильно бросается в глаза, как и непритязательность. У нас на Горайде, например, все постройки из одинаковых материалов, снаружи сложно догадаться, чем один дом отличается от другого и кто в нем живёт. Обеспеченный ли его хозяин – ферт, или там обитает фист – работяга скромного достатка. Лишь дворец возвышается на два этажа над поверхностью.

– А внутри? – улыбнулась я. – Ваши дома ведь уходят глубоко под землю. И у кого подземных ярусов больше, тот и богаче.

– Всё равно, это его личное дело. Хозяин никого не пытается впечатлить и свои доходы напоказ не выставляет.

– Ваши дома немного на наши похожи, – подала голос Лаита. – Мы ведь тоже как бы под землей живём, только внутри естественных пещер. Но у нас, кстати, по отделке входа в дом-гору и по тому, как оформлена прилегающая территория, всегда можно оценить благосостояние жильца. И дома на Филлине семейные, передаются из поколения в поколение.

– А если места мало? – проявила интерес горайдка.

– Можно расширить имеющиеся пещеры и коридоры, если доходы позволяют – это сложно и дорого.

За вот такой малозначительной болтовнёй мы и добрались до района, где находились гостиницы, в которых разместились наши «принцы-императоры» и их делегации. Места отдыха – небольшие парковые зоны, прикрытые защитными куполами, сквозь прозрачные стены которых можно видеть прогулочные дорожки, скамейки и кристаллы-статуи. Магазины и торговые ряды с сувенирами. И… городские таверны!

О-о-о… Тайанцы любят подобные заведения. А вот для остальных империан они крайне необычны. Я бы даже сказала – шокирующие. Особо впечатлительные гости могут остаться голодными – им кусок в горло не полезет в таких «неприличных» условиях.

Хотя на самом деле всё не так уж страшно. По сути, таверна это точка общественного питания, разделённая на маленькие кабинки-столовые. И в них боковые стенки непрозрачные и звуконепроницаемые – соседа, чавкающего или рыгающего, ты не услышишь. И не увидишь, как именно он предпочитает есть – изящно, пользуясь приборами, или руками. Зато…

Зато та стена, что выходит на улицу, совершенно прозрачна!.. В одном направлении. Обедающий может наблюдать за улицей и прохожими, оставаясь невидимкой. Правда, последнее сложно укладывается в голове, разуму привычно кажется, что личный, интимный процесс насыщения сейчас кто-то увидит.

В общем, гости Таи такие заведения либо не посещают вовсе – если очень уж скромные и нерешительные – и довольствуются столовыми в номерах гостиниц. Либо всё же осмеливаются – если любят пощекотать себе нервы – и получают в таверне не только пищу, но и основательную порцию адреналина.

На мой вкус, не так уж это экстремально. И даже приятно – вместо однообразной стены личной столовой любоваться видом из такого своеобразного «окна» с особым напылением. А ещё для моих планов эти заведения подходят как нельзя лучше.

Будет легко привлечь внимание, прогулявшись перед такой столовой. Принцы или их окружение, – а сейчас как раз время подошло к позднему завтраку, – наверняка уже выбрали лучшие места и, возможно, заинтересуются симпатичными девушками, весело щебечущими совсем рядом – только руку протяни!

Да, между нами и этими потенциальными ухажёрами преграда непреодолимая, но мы никуда не торопимся, а кавалерам никто не мешает оставить еду, выйти на улицу и…

– Какие милые фиссы, – предсказуемо раздался мужской голос.

– Им явно не скучно и без нас, но, возможно, с нами будет ещё веселее? – добавил второй.

Мы с любопытством обернулись – интересно же, кто клюнул на «приманку». Может, это обычные тайанцы, а наша добыча проплыла мимо?

Незнакомцы оказались симпатичными – рыжеволосыми, курносыми, крепко сложёнными, со светлой кожей, карими глазами и пухлыми губами. Микриане, несомненно. Ну хоть в этом мы попали в цель. Осталось выяснить, насколько эти двое близки к правящей верхушке. А то, может, достались нам выскочки, ничего важного из себя не представляющие. Это, конечно, тоже неплохо. Прислуга часто собирает слухи и может донести их до более статусных участников делегации, но хотелось бы сыграть по-крупному.

– Фиссы действительно не скучают и отдыхают в свой законный выходной, – улыбнулась я, перехватив инициативу в разговоре. – А что делают… – многозначительно умолкла, намекая, что мужчинам следует представиться.

– Ферты тоже отдыхают, – с апломбом выдал тот, что был пониже ростом. – Я – Чийлит Ис Крон, глава службы безопасности правящей династии, а это… – в голосе и глазах, да и в эмоциональном фоне собеседника явно читалось превосходство. Мол, насколько же вам, провинциальным девицам, повезло встретить такую важную особу! От восприятия этих эмоций я едва не рассмеялась. И всё же сдержалась, дождавшись окончания. – Аглер Рас жи'Ор. Принц Микриаса.

Я с понятным любопытством, уже иным, нежели простое желание выяснить личность незнакомца, взглянула на своего вероятного жениха. Однако ни в восприятии, ни в душе ничего не изменилось. Не возникло даже желания продолжать знакомство. Поэтому я обрадовалась, когда Малла вместо меня среагировала на заявление, ошарашено выдохнув:

– Какая честь!

И ведь даже не придраться, что явно скептично это сказала, – она, оказывается, не только хороший создатель фантомных фигур, но и изумительная актриса!

Мужчины, не распознавшие фальшь, довольно переглянулись и предсказуемо рванули в наступление:

– Может, составите нам компанию на прогулке по парку? – обласкал горайдку нескромным взглядом Чийлит. – Дружеская беседа всегда лучше идёт в приятной обстановке.

Ферт Аглер не менее откровенным взглядом оценил сначала Лаиту, потом меня, снова вернулся к филлийке… На ней и остановил выбор, несомненно отдав предпочтение уникальной для Таи незнакомке. Или просто решил, что раз его будущая невеста – тайанка, то нет смысла тратить время на похожую по типажу девушку, к тому же не самую привлекательную, а развлечься для разнообразия можно с представительницей иной расы.

Это была игра на грани, участники которой прекрасно понимали возможные последствия. Одно неловкое движение, одно неосторожное касание… И последствия, с высокой степенью вероятности, придётся ликвидировать в постели. Впрочем, мужчины ведь именно для этого начали знакомство, потому не особенно себя сдерживали. И моим стражницам приходилось быть начеку. Делать вид, что не замечают протянутых якобы ради помощи рук. Ловко уворачиваться от споткнувшихся на идеально ровном покрытии кавалеров. Благоразумно не сворачивать на узкие дорожки, чтобы не идти по ним плечо к плечу. И при этом вести ту самую «дружескую» беседу в нужном нам направлении.

– А я здесь самая значимая. Личная стражница наследницы, знаете ли, – без умолку трещала Малла. – С этим смотром женихов столько хлопот! Бедняжки, и как они пройдут эту ужасную полосу препятствий! И среди них ведь будет наш будущий император… Не понимаю, зачем всех так мучить!

– А ты… – неожиданно остановился жи'Ор. Обменялся взглядом с шедшим чуть впереди, обернувшимся на его голос телохранителем. И продолжил: – Ты видела, что требуется от участников?

– Видела? Пф! – возмущённая, что её умения не оценили по достоинству, фыркнула Малла. – Да я сама эту модель полигона создавала. Вот этими руками! – она демонстративно потрясла ладонями, чтобы ни малейших сомнений не осталось.

– Тебе хвастаться не надоело? – притворно обиделась я, решив, что момент самый удачный, чтобы дать возможность микрианам воспользоваться ситуацией и показать свои истинные намерения. А для этого нужно было оставить их наедине с горайдкой. – Только и слышим, что о твоей незаменимости.

– Действительно, сколько можно, – поддержала меня Лаита. – Пойдём отсюда, эти ферты нашли спутницу своего круга.

– И то верно. Здесь слишком скучно.

Останавливать нас никто не стал. Мужчины потеряли к нам интерес. О временной интрижке они напрочь забыли, теперь их манили иные перспективы.

Ясно, что нам просто повезло, и шанс завлечь таким же способом остальных – ничтожный. Но есть же и другие возможности: выйти на заинтересованное лицо через слуг или приближённых, написать записку с просьбой о встрече, ну или просто подождать, пока они проявят себя сами, узнав о том, что макет существует. Последнее, конечно, самый нежелательный вариант, хотелось бы покончить с этим неприятным делом как можно скорее…

И потому, оставив Маллу выполнять свои обязанности, мы с Лаитой вернулись к гостиницам.

– Цессяне и шиане в этой разместились, – указывая на одно из зданий, наставляла я стражницу. – Заходишь, строишь глазки администратору, отвлекаешь его чем-нибудь – ветром сдуваешь вазу или роняешь стеллаж – и проскальзываешь на этажи. Передаёшь записки, не забудь только намекнуть, что это деловой разговор, а не свидание. Если не получится, будем ждать, пока кто-нибудь выйдет.

С этими делегациями нам повезло – всё прошло по плану. В следующей гостинице с иперианами и эррианцами тоже. С торианами вышла неудача – телохранитель принца вместо того, чтобы взять записку, выбросил её в урну и выставил посланницу вон. К рооотонцам мы и заглядывать не стали, полностью полагаясь на Дияру, которая через своего кавалера подкинет принцу информацию для размышлений. А в ещё одной даже не успели начать операцию, как слуга-томлинец сам к нам вышел, решив, что мы здесь работаем.

– Чего расселись, дорады? – возмутился он, деловито осмотрев сначала нас, устроившихся на скамье около входа, а затем инвентарь, который местная прислуга почему-то забыла убрать в подсобку. – В вашей гостинице грязи развелось больше, чем в томлинских озерах.

– Зато перед гостиницей чисто, – не полезла за словом в карман Лаита, взмахивая рукой и направленным потоком воздуха выметая половину улицы подчистую.

– Ух ты! Здорово, – восхитился томлинец, посмотрев на девушку совсем иными глазами. – А ты ничего. И на нас немного похожа. Может… – он замялся, шаркая ногой по порогу дверного проёма. – Может, после работы сходишь со мной на свидание? Скучно не будет, обещаю. А я замолвлю за тебя словечко, и тебя в представительство примут. Там работка совсем не пыльная, не то что здесь.

– А ты сам так и будешь у других на побегушках? – поинтересовалась филлийка.

– Так это… – не обиделся, а огорчился мужчина. – Простому фисту получить повышение непросто. За меня вступиться некому, да и места хорошие уже заняты…

– А твой принц… если ты окажешь ему услугу? Он оценит?

– Оценить-то, может, и оценит, да только мои услуги ему не нужны.

– Смотря какие услуги, – таинственно приглушив голос, Лаита поманила мужчину пальцем, чтобы тот подошёл ближе. – Передай, что есть та, которая готова помочь ему стать императором. Вот её контакт. – Девушка сунула в руку томлинца записку. – Только тс-с-с… сам понимаешь, такие вещи всем подряд не предлагают.

– Понял, не дорада, – кивнул мужчина. С недоверием посмотрел на меня как на подозрительную свидетельницу, но я, используя способность дорлитарцев, поспешила внушить ему иную мысль:

– Мне можно доверять, тебе не нужно беспокоиться напрасно.

В последнюю гостиницу, в которой разместились делегаты с Уайлы, нам заходить не пришлось – там нас встретила Малла, которая времени даром не теряла и успела переговорить с ещё с одним, возможно, нечистоплотным претендентом в императоры.

– Микриане завтра переведут плату на анонимный счёт, – отчиталась девушка. – У этих… – мотнула головой на здание позади нас, имея в виду уайлиан, – принца не было на месте, но его первый советник возможностью заинтересовался. Так что посмотрим на результат.

– Ну да, сам факт ознакомления с записками и предложениями сделки ещё не показатель, – согласилась я. – Мнения принца и его окружения могут не совпасть…

– Ничего, всех на чистую воду выведем! – азартно бросила Лаита. – Чем больше поймаем, тем лучше. Мужем наследницы не должен оказаться мошенник.

Я удручённо вздохнула. Понимала их настойчивость в поиске жуликов, но не желала окончательно разочаровываться в женихах. Мне не хотелось верить, что все принцы поголовно окажутся настолько падкими на возможность обмана. Это же будет настоящая катастрофа!

– Может, нам пора возвращаться? – приняв мою задумчивость за усталость, предложила Малла. – Заход скоро, мы целый день тут ошиваемся.

– Портные… – поморщилась я, вспомнив про обещание, данное отцу.

Кстати, я ведь его уверяла, что займусь не только своим новым нарядом, но и выберу места для экранов. С последними, конечно, можно и без прогулки по городу обойтись – я Елерон хорошо знаю, удобные точки просмотра укажу без проблем. Но вот с платьем что делать?

Вопрос остался нерешённым. Взглянув на небо, раскрашенное закатными красками и начавшее темнеть, я махнула рукой:

– Всё равно не успеем, поздно уже. Пошли на стоянку.

Обратный путь – и по городу, и до дворца – прошёл под бурный обмен мнениями и нелестные оценки поведения империан. С империанками нам не довелось пересечься – возможно, их вообще прилетело крайне мало. Оно и понятно – опять же сработали традиционные стереотипы – женщинам нечего делать на важных переговорах. Мужчины справятся с этим лучше!

Это же было написано на лице кузена, в ожидании нашего возвращения гневно скрестившего руки на груди, возмущённого моим долгим отсутствием и проявленной инициативой. Наш каплар ещё только заходил на посадку, а я уже точно знала – выговора не избежать.

– Альма, вы на себя не похожи, – очень своевременно напомнила Лаита. – У ферта Лирьена возникнут вопросы.

– Спасибо, – поблагодарила я, с удовольствием убирая несвойственные моему настоящему облику черты. – Мне в любом случае придётся с ним объясняться.

– Используйте дорлитарскую способность и внушите ему, что он ошибается, – посоветовала Малла. – Я вообще удивляюсь, что вы этим не пользуетесь постоянно. Это же так удобно.

– Я не хочу быть нечестной с теми, кто достоин уважения. И стараюсь не использовать способности без крайней необходимости.

Заявление красивое, достойная жизненная позиция… Вот только, выслушивая по пути во дворец гневную отповедь, я подумала, что, возможно, иногда неплохо было бы и поступиться своими принципами.

– Альмина, тебе не стыдно? Ты улетела, не поставив меня в известность.

– Я предупредила отца. Разве этого недостаточно?

– Для главы твоей службы безопасности недостаточно. Почему я обо всём узнаю последним? Час назад император поинтересовался, вернулась ли его дочь. А я не в курсе ни где ты, ни чем занята. Уже собирался отправить отряд на поиски.

– Ничего не случилось, мы просто задержались.

– Задержались? – Лир скептично посмотрел на небо, покрытое россыпью звёзд. – Вы вернулись затемно!

– Я же была не одна.

– Да что ты? – скепсиса в голосе кузена меньше не стало. – С тобой был весь твой отряд? Нет, всего двое! Да, Елерон безопасное место, но на тебе лежит ответственность за судьбу всей империи, а ты так бездарно подставляешь себя! Вот получишь ты к кому-то из этих аферистов привязку… Дальше что? Сбивать? Только согласится ли он или попытается тобой манипулировать, требуя поблажек на испытаниях?..

– Лир, – перебила я его, перехватив инициативу, – ты хоть раз пробовал меня коснуться?

– Нет, – опешил от неожиданного вопроса кузен. – А что?

– Попробуй, – мягко предложила я. – Только желательно, когда я на этом не буду концентрироваться.

– Ладно, – не сразу и неуверенно, но согласился Лирьен.

Я думала, кузену хватит терпения дождаться, пока мы окажемся в нашем кристалле. Или вообще он проведёт эксперимент завтра. Но… Но он мешкать не стал. Видимо, любопытство пересилило. Мы едва приблизились к воротам, как меня окатило тёплой волной предчувствия опасности, и я уловила движение мужчины, направленное ко мне…

Скользящий уклон в сторону, быстрый взмах рукой, краткий взгляд на цель, накопленная энергия, срывающаяся с кончиков пальцев… Пара мгновений, и кузен уже сидит на песке почти у самых створок ворот, раскрыв рот и ошалело хлопая глазами, а вокруг его тела медленно тают голубые искровые разряды.

Я не действовала в полную силу, помня просьбу отца о сохранности Лира. Реальному обидчику досталось бы в разы сильней. И тем не менее результат вышел показательным.

– Ферт Лирьен! – первыми среагировали начавшие раскрывать ворота при нашем приближении стражники. Бросились к пострадавшему, чтобы помочь ему подняться. Мне от них достались полные опасений и непонимания взгляды, но высказывать претензии никто не рискнул.

Малла и Лаита, которые слышали, о чём мы с кузеном условились, тихо хихикали. Стражники, удерживая под руки, отряхивали своего принца. Сам Лир, тихо ругаясь сквозь зубы, безуспешно пытался пригладить поднявшиеся дыбом волосы…

Я же молча отвернулась и направилась к себе. Умиротворения в душе не было. Не было приятного осознания оттого, что я оказалась права и доказала, что считать меня уязвимой – по меньшей мере глупо. Была лишь горечь. Какой-то неприятный осадок остался от моего поступка. Может, потому, что я была заведомо сильнее и ударила более слабого? Точно знала, каким будет итог, и всё равно…

Разуму это казалось нелогичным. Подобная демонстрация – единственный способ наглядно показать мои возможности и развеять опасения кузена. О каких привязках может идти речь, если врождённые способности позволяют нейтрализовать практически любую угрозу? Только вот моя душа с доводами рассудка никак не желала соглашаться. Я чувствовала себя виноватой…

В итоге не выдержала и перед сном заглянула к Лирьену.

– Извини, – с искренним сожалением посмотрела на присевшего с краю кровати мужчину. – Мне нужно было выбрать для демонстрации кого-то другого.

– Да ладно, было бы за что. Я сам сглупил. Знал же, что ты всесильная и быстро среагируешь – сколько раз видел на полигоне, как ты со своими стражницами приёмы и способности отрабатываешь. И всё равно согласился на твоё предложение.

– А действительно, почему? – удивилась я. Похоже, нелогичность поступков свойственна сегодня не только мне.

– Гм… – кажется, Лир смутился. Прошёлся ладонью по волосам, которые уже успел привести в порядок, отвёл глаза в сторону и ответил не сразу. – Ты злилась. Устала. Ещё и я со своими нравоучениями… Тебе надо было сбросить напряжение.

Я изумлённо подняла брови. Кузен решил подставить себя под удар просто потому, что пожалел меня?

– А придумать для этого какой-то иной, более безопасный способ было никак нельзя? Раз уж ты понимал, каков будет итог.

В растерянности я опустилась на низенький пуф, стоящий рядом с входом. Лир, пожал плечами и признался:

– Мужчины иногда совершают глупости, Альма.

«Мужчины теряют рассудок, когда влюбляются» – почему-то пришли на ум слова, которые моя мама говорила не раз.

Лир… Лир в меня влюбился? И расценил мои слова «попробуй» не как предупреждение и угрозу, а как попытку дать ему надежду на что-то большее? Предположил, что он мне… симпатичен?

Нет, он действительно мне очень нравится. И от него я всегда чувствовала только приятные эмоции. Мне с ним интересно, забавно, легко… Иногда я на него сержусь, но это… Это не настоящая злость. Она… добрая. Не будь я наследницей, скорее всего наши отношения давно вышли бы на другой уровень. В империи браки между кузенами значительно укрепляют и усиливают расовые способности. И такие семейные союзы стали тайанским обычаем, потому что в правящей династии ол'Лонов у главной ветви королей рождаются только дочки, а сыновья лишь у побочных ветвей этой династической линии. Фактически мой отец оказался единственным исключением из этой закономерности за всю историю нашего рода.

Только моя жизнь и судьба принадлежат империи, и Лир это прекрасно понимает… То есть понимал. До того, как Совет принял решение о новом, втором круге правления…

– Ты хочешь принять участие в испытании? – резко выдохнула я.

Лир вздрогнул. Наконец поднял на меня глаза, то ли изучая, то ли пытаясь разобраться – я шучу или говорю серьёзно.

– Мне кажется, Совет империи благосклонно воспримет ещё одного претендента, – я решила не ждать вопросов и прояснить всё раз и навсегда. – Каждая планета из возможных столиц может иметь представителя. Ты ничем не уступаешь другим. Думаю, мой отец возражать не будет.

– А ты? Ты меня оттолкнула, значит…

– Значит, шансы у тебя точно такие же, как у всех, – улыбнулась я.

– То есть пока никакие, – Лир тоже улыбнулся. Подумал, хмыкнул и игриво напомнил: – А у меня есть макет полигона. Настоящий.

– Придётся переделать, – поняв, что он шутит, в том же тоне ответила я.

– Не нужно, – покачал головой в отрицании Лир, вновь становясь серьёзным. – Я не могу. Не имею морального права. Моя обязанность тебя охранять и защищать, а не биться за престол императора и твою любовь.

Я его решение приняла с радостью. Мне действительно намного приятнее видеть в нём заботливого брата, нежели претендента в мужья.

Похоже, Лирьен, наконец для себя всё решив, тоже испытал облегчение. Он явно был рад возможности достойно выйти из неоднозначной ситуации, перестать цепляться за иллюзии и ложные надежды. А ещё он наверняка очень боялся, что своим признанием разрушит и наши родственные отношения. Что я отвергну его и как жениха, и как кузена. Теперь же между нами не было недомолвок, с этого момента мы оба точно знали, что нам ждать друг от друга. И это действительно радовало.

День четвёртый, щедрый на приятные встречи и неожиданности

– И где моя дочь? Я бросаю наших гостей-лорепиан, спешу из космопорта во дворец, оставляю свои вещи неразобранными, откладываю завтрак, не захожу к императору, не узнаю свежие сплетни от придворных, а она ещё спит? Альма! Вставай, засоня, я тебе столько рассказать должна! И показать тоже!

Речь родительницы донеслась до моего сознания сквозь чуткий утренний сон, и потому проснулась я быстро. Кажется, шуметь она начала чуть ли не в самом низу лестницы, потому что поначалу голос звучал тихо, постепенно становясь громче, да и такой впечатляющий монолог можно было произнести только за время подъёма. Последние слова она говорила, уже когда её рука отодвинула прикрывающую вход занавеску.

– Мама!

В одно мгновение скинув одеяло, я стремительно спрыгнула с кровати, бросаясь ей навстречу. Оказавшись в её объятиях, замерла, упиваясь почти забытыми за эти полгода, но такими нужными мне ощущениями заботы, внимания и душевного тепла. Наслаждаясь тем, как ласковые руки гладят по голове, как часто бьётся сердце в груди, к которой я прижалась, как губы шепчут:

– Девочка моя, как же я соскучилась! Всё это время жалела, что не могла взять тебя с собой, что не сказала правды, что нужно было вместе выбирать женихов… Всё хорошо? Тебя никто не обидел?

Из её голоса исчез тот задор путешественницы и командный тон королевы, который она явно напоказ демонстрировала, когда пришла в мой кристалл. Теперь она была привычной, домашней, той мамой, которая баюкала меня на руках и утешала, когда было тяжело. И, судя по последней фразе, в этот момент она сама напрочь забыла, что я уже не маленькая девочка, не способная к самостоятельному существованию.

А может, она сказала это нарочно?

– Я сама кого хочешь обижу, – хихикнула я, отстраняясь. Увидев смешливые искорки в серебристых глазах, уже не сдерживаясь рассмеялась: ну точно нарочно!

– Как же хорошо дома… – Отпустив мои плечи и взяв за руку, мама потянула меня к диванчику. Присев, обежала глазами комнату, потом перевела взгляд на меня, удивлённо подняла брови и пожурила:

– Ты забыла убрать эффект трансформации.

– Нет… Я точно его снимала… – ничуть не меньше поразилась я, сосредоточиваясь на коже и мышцах лица, которые действительно шевельнулись, стремясь вернуться к исходному облику.

– Теперь да, – оценив изменения, подтвердила мама. – А до этого…

– Способность сработала ночью спонтанно? – заволновалась я.

– Видимо, так. Ещё один сбой? Это же не первый раз? – Мама сокрушённо покачала головой, когда я кивнула. – Я надеялась, у тебя таких проблем не возникнет. Думала, когда ты получишь последнюю способность, которая достанется тебе от отца, всё соединится воедино… Не вышло… – она тяжело вздохнула.

– Неужели у всех наследниц так было? – обеспокоилась я.

– Да, – невесело улыбнулась мама. – И чем больше накапливалось способностей, тем сильнее проявлялось это противоборство. После наступления совершеннолетия все мы в этом убеждались, начиная применять их в полной мере. Так что не вини себя и не считай неправильной. Так распорядилась судьба, нам остаётся лишь быть терпеливыми.

– Я не жалуюсь. Просто испугалась, будто я одна такая неумеха уродилась. А почему ты мне раньше не рассказала? Хоть бы предупредила…

– Если империанин чего-то опасается, это чаще всего в итоге с ним и происходит. Я не хотела посеять в тебе страх и неуверенность… невольно спровоцировать…

– Тебе бабушка до твоего совершеннолетия рассказала о проблеме наследниц? Поэтому ты чувствовала неуверенность?

– Да, так. Мне было пятнадцать, когда я узнала. И каждый раз, используя какую-нибудь способность, я только и думала, что вот-вот она сработает неправильно. Разве после этого я могла обречь тебя на такие же муки? Пусть даже я напрасно верила, что оберегаю тебя от ошибки, но ты хотя бы все эти годы прожила спокойно.

– Ладно, – сообразив, что тему мы затронули сложную и грустную, я решила отложить её до лучших времён. – Не терпится узнать, как ты съездила.

– Удачно, надеюсь, – сняв с себя груз вины, мама принялась рассказывать. – Не так просто было убеждать тех, кто рвётся властвовать, но фактически шансов не имеет, в том, что им выгоднее не торопиться и отложить борьбу за пост императора. Знаешь, сколько заявок на участие в смотринах получил Совет, когда решение о новом круге правления было разослано правящим династиям? Шестьдесят две! Ты представляешь себе шестьдесят две делегации на Тае? А торжественный приём, на котором эта толпа претендентов и ты одна?..

– Да уж… А я-то ещё ужасалась, что их будет аж двенадцать! – хихикнула я.

– Зато тебе достались самые-самые! – с видимым удовлетворением заулыбалась мама. – Мужи, а не юноши или увядающие старцы. Красавчики… с учётом канонов их рас, разумеется. Не глупые вроде, я с каждым лично беседовала, чтобы в этом быть уверенной. Ну а способности априори высоки. Они же наследники своих династий.

– Жаль, что некоторые готовы действовать нечестным путём.

– Ты о чём, дочка?

Хоть и не планировала я с порога озадачивать родительницу возникшими проблемами, а пришлось. Она вряд ли смирилась бы с отговорками типа «сейчас не время» или «завтра всё узнаешь». И я как могла коротко рассказала о макете, иперианке, рооотонце, эрриянине и тех империанах, которых мы попытались увлечь обещанием лёгкой победы.

– Это сложно было вычислить заранее, – мама развела руками. – И ты же ещё не получила неопровержимых доказательств? – Дождалась моего кивка и оптимистично продолжила: – Ну вот, может, не так всё плохо. Но я очень рада, что ты у меня такая осмотрительная, недоверчивая и ответственно подходишь к выбору мужа, а не надеешься на влечение. Не знаю, что выйдет из этой идеи «второго круга», но то, что ты перевела заурядную и скучную процедуру знакомства с женихами на новый уровень соревнования, – это гениально. И правильно. Империей должен править достойный император, добившийся этого статуса в честной борьбе. И как я рада, что Лайлар тебя поддержал!.. А Лир? Он же не был против испытаний? Замечательно! – мама в очередной раз воодушевилась моим подтверждением. – Представляю, какие какие хмурые и недовольные лица будут у принцев завтра на торжественном приёме! Жаль, что им заранее сказали эту сногсшибательную новость, а не во время церемонии представления.

В душе я была с ней согласна, но также хорошо понимала, что и о разумности забывать нельзя. Женихи, попавшие однажды в унизительное для себя положение, обиды не забудут. А мне и будущему мужу ещё с ними сотрудничать много лет. Кто знает, способны ли они отделить личное от государственного? Лучше не рисковать.

– Мы обязаны дать им время подготовиться морально. И так, я уверена, недовольства у некоторых хоть отбавляй. Открыто вроде не возмущаются, но втихую… Если усилить напор, можно запросто и новый раскол империи спровоцировать.

– Ты верно рассудила, дочка. В пылу эмоций можно наделать непоправимых ошибок… Как же я тобой горжусь! Ты у нас выросла такая сознательная!

– Не такая уж я и сознательная, – отмахнулась я от похвалы. – В чём-то, возможно, но не во всём. Не всё, что должна, успеваю. Так что мне над собой ещё работать и работать.

– И что же ты не успела? – поинтересовалась родительница.

– Ну, например, платье не заказала на завтрашний приём. Теперь вот думаю, может, из двух-трёх старых быстренько сделать одно? Будет смотреться новым?

– Сомневаюсь, – засмеялась мама. – Но тут, пожалуй, тебе можно помочь. Я ведь привезла подарок…

Она вскочила, бросилась к выходу и, замерев в проёме, попросила:

– Ты пока позавтракай, я принесу.

Я хоть и догадалась о сути подарка, но всё равно ждала её возвращения с нетерпением. Было любопытно, что мама для меня выбрала. Обычно наши вкусы совпадали. Она посетила столько планет, что сложно сосчитать. Мода какой из них очаровала её больше остальных?

– А вот и я! – жизнерадостный голос раздался именно тогда, когда я взялась за занавеску столовой, чтобы её откинуть в сторону и выйти. Я и сама не заметила, как выбежала в комнату и оказалась около дивана, на который родительница аккуратно положила ворох объёмной ткани, переливающейся словно жидкий перламутр.

– Ух… – потрясённо выдохнула я, благоговейно опускаясь на колени перед этим чудом. Едва касаясь, прошлась ладонями по невесомой, мягкой материи…

– Это лорепский шёлк, – озвучила мама то, о чём я уже догадалась. – Самый редкий и дорогой материал в империи. И самый прекрасный… Фасон, я надеюсь, тебе тоже понравится.

Об этом можно было и не спрашивать. Как такая красота может не понравиться?! Примерив платье, я в восторге рассматривала своё отражение.

Ткань верха, плотно прилегающая к корсажу и ниспадающая от талии объёмной юбкой, сияла переливами всех возможных цветов. Когда мама подходила ближе, материя пыталась подстроиться под тон её золотого платья, становясь жемчужно-золотистой. Стоило родительнице отойти, как оттенок вновь менялся – шёлк подражал то серебристым занавесям, то изумрудно-зелёному цвету стен, то идеально белому ворсу ковра, то краскам неба за прозрачной стеной-окном моей спальни, становясь бледно-голубым.

Такой наряд как нельзя лучше подчеркнёт дипломатичность наследницы, которая не поддалась соблазну и не отдала предпочтение одному цвету, любимому жителями какой-то конкретной планеты. Для гостей это послужит показателем равенства возможностей претендентов на пост императора. Я окажу уважение всем и не дам преимущества никому.

Очарованная нарядом, я даже к самой себе не слишком присматривалась. Хотя смотреть было на что. Чистая светлая кожа, сияющие оттенком бледного золота вьющиеся пряди, голубые глаза, нежные мягкие черты лица – пропорциональные и гармоничные настолько, что в это сложно поверить. У многих из тех, кто меня видел впервые, не получалось избавиться от сомнений, будто подобная красота не иллюзия и существует в реальности.

– Идеально село по фигуре, – мама с не меньшим удовольствием меня рассматривала. Придирчиво потрогала ткань на плечах и скользнула подушечками пальцев вдоль узкого длинного рукава. Второго фасон платья не предусматривал, вместо него была тонкая бретелька. – Нигде не давит? Всё удобно?.. Волосы я бы не оставляла распущенными… – Родительница аккуратно собрала пряди, свернула в пучок и подняла вверх, оставив шею открытой. – Сделай причёску. Видишь? Так будет лучше. И ещё… – Она отпустила волосы, позволив им упасть тяжёлой волной мне на спину, и отступила к мешочку, который, видимо, принесла вместе с платьем и оставила на столике. – Украшение.

Я ожидала увидеть бусы или колье. Возможно, заколку или серьги. Только маме вновь удалось меня поразить – она достала браслет замысловатой формы. Бледно-золотой, в цвет моих волос, металл украшения казался причудливым переплетением стеблей и цветов неведомых мне растений. Каждая деталь композиции была выполнена настолько искусно, что её можно было принять за реальную веточку. Браслет начинался у запястья, обвивал всё предплечье и заканчивался у локтя, удачно дополняя наряд.

– Руку прикроет, – пояснила мама, – будешь чувствовать себя увереннее. – Это работа мастеров Микриаса. Они славятся своими ювелирными изделиями. А вот об обуви я не стала беспокоиться, юбка длинная, в принципе сгодятся любые твои туфли. Тут главное, чтобы удобными были. Как ни крути, целый день на ногах…

Помогая мне переодеться в домашнюю одежду, мама, как обычно, принялась болтать о разных мелочах. Ей сложно находиться в тишине, она категорически не выносит одиночества. Иногда я даже отцу сочувствовала – он не прочь побыть в спокойной обстановке, поразмышлять, а мама и сама молчать не любит, и от других ждёт подобной открытости и активности в общении.

Но тут уж ничего не исправишь, она ведь наследница Тулара, а туларцы отличаются непривычной для других империан разговорчивостью. Это их расовая особенность, и её появлению есть объяснение. Для них болтливость является залогом выживания на родной планете. И вовсе не с целью предупредить своих соотечественников об угрозе. Речь отпугивает обитающих на Туларе прозрачников – похожих на призраков жутких существ, которые, уплотняя свои тела, способны причинить вред империанам. К счастью, нападают они лишь в абсолютной тишине. Звуковые колебания воздуха не дают им обрести осязаемую оболочку и стать смертельно-опасными. Вот туларцы и болтают без умолку. Друг с другом, сами с собой, даже во сне. Могут спрашивать, и отвечать, если нужно, и при этом продолжать спать.

– А Лир чем занят? – перестав обсуждать мой наряд и намечающийся приём во дворце, мама перешла к моему окружению. – Сколько девиц облапошил за это время? Не остепенился?

– Ты к нему предвзята. Эти, как ты их называешь «девицы», сами к кузену в постель лезут. Прохода не дают.

– Бедный-несчастный, – засмеялась мама, усаживаясь на диван. Если у неё до этого и были другие планы, то теперь она точно не уйдёт, пока не узнает все секреты своего племянника. – Как же он при этом страдает! Впрочем, сам виноват. Раз считает, что жениться рано, взял хотя бы фаворитку. Тогда не пришлось бы мучиться… Ну и кто на этот раз? Или ты, как обычно, сделала вид, что не заметила?

– Заметила. – Я сочла за лучшее признаться сразу. Всё равно ведь когда-нибудь проговорюсь, а мама может из-за этого расстроиться. – Иперианка.

– Ильса, что ли? – удивилась мама. – Больше они никого с собой брать не собирались.

– Кто такая Ильса? – заинтересовалась я.

– Принцесса Ипера. Одир Лен он'Ласт – её брат. Она его сопровождает на смотр женихов. Помощь семьи очень важна в этом волнующем деле.

– Очень активно «помогает», раз себя Лиру предложила в обмен на предсказание, – наябедничала я.

– Хотела выяснить, кто станет императором? – быстро пришла к очевидному выводу родительница. – Ну и как? Узнала?

Выражение её серебристых глаз было скептичным – за время брака с моим отцом она успела убедиться, что живое подношение даёт расплывчатое предсказание. Хорошо, если вообще сработает. Вещественный подарок гарантирует большую точность. И то не всегда.

– Нет, конечно.

– Значит, преимущества Ипер не получил. Пусть теперь голову ломают, – рассмеялась мама. – И бессмысленно предъявлять претензии предсказателю, он всего лишь…

– Фисса Дильяра, – прервав её, раздался женский голос за шторкой. Это одна из маминых фрейлин решилась вмешаться в наш разговор. – Император беспокоится. Спрашивает, почему вы до сих пор его не навестили.

– Сейчас иду! – бросила родительница в ответ. Пригладила рукой мои волосы, наклонилась, поцеловала в щёку и, прежде чем встать и уйти, пожелала: – Хорошего тебе дня, доченька. Постарайся сделать всё, чтобы завтра быть самой прекрасной! Твои девочки-стражницы наденут форму, но я для них привезла ленты из такого же шёлка, как твоё платье. Пусть повяжут на рукав или закрепят в причёске. Это подчёркнёт общность с тобой. И ещё… – Уже у самого входа таинственно улыбнулась: – Советую спуститься вниз и немного подождать. Тогда тебя ждёт ещё один сюрприз.

Само собой, после такого совета я вместе с ней поспешила к выходу из кристалла. Глядя, как мама уходит в сопровождении своих фрейлин, бросала нетерпеливые взгляды в парк. Намёк же на кого-то? Очевидно, на гостя. Но какого?

Вот только рядом с дворцом я видела лишь привычные, знакомые лица. Караульных, дежуривших в парке, советников, идущих по своим делам, молоденьких садовниц-глионок, которые ускоряли рост кустов, и тех двух степенных фисс, за которыми я позавчера случайно подсмотрела в неловкий для одной из них момент. Сегодня они снова вышли на прогулку и, неторопливо огибая статуи, приближались ко мне.

Обычные тайанки, наверное жёны министров, которые не так давно представлены ко двору. По крайней мере, я раньше их не видела… Впрочем, никогда к придворным особенно пристально не присматривалась. Кому понравится быть предметом чужого любопытства? Да и нет смысла привыкать к лицам наших помощников. Папа любит время от времени назначать новых, у него служащие меняются чаще, чем платья в гардеробе мамы. Всех не запомнишь…

– Занавески могли быть и поярче, – остановившись напротив входа, который так и остался открытым, посетовала та, что казалась мне моложе.

– И к цвету кристалла совсем не подходят, – ответила ей вторая. – Я бы выбрала красные или фиолетовые.

– Нет, здесь нужны оранжевые или синие, – не согласилась первая. – Какой дилетант вообще занимался подбором цветов? Как такого оформителя на работу-то взяли?

– На каком основании вы критикуете чужой дворец? – мне при всём желании не удалось сдержаться.

Я же сама всё нашла, старалась! И мне казалось, что результат получился гармоничным и шикарным. И всем остальным нравилось…

Перешагнув порог, оказалась лицом к лицу с наглыми фиссами. Нейла и Эвина, которые сегодня дежурили у входа, тоже были явно недовольны проявленной придворными бесцеремонностью. Но без моего распоряжения вмешиваться девушки не стали.

– А что? Разве нельзя? – не испугалась более молодая. Шагнув ко мне, задорно рассмеялась: – Неужели чья-то гордость пострадала? Ай-ай… как же мы так неосторожно…

– Не уважая дом, вы не уважаете тех, кто в нём живёт, – зашипела Нейла, которой я подала знак.

Ситуация неприятная, и несовпадение цветовых пристрастий я бы ещё могла проигнорировать, но вот такую явную насмешку, при том что фиссы прекрасно знают, кто перед ними, неприемлемо оставить без наказания.

– Если вы не понимаете таких очевидных вещей, то служба при дворе не для вас. Встаньте на колени и попросите прощения за своё легкомыслие, – продолжила стражница, меняя тональность и усиливая воздействие.

Фисса постарше, вздрогнув, побледнела, буквально рухнув на землю. Первая, помоложе, с интересом вслушивалась в голос дорлитарки, но выполнять распоряжение не торопилась.

– Вы не расслышали? На колени! – усилила внушение Нейла.

Даже я почувствовала неукротимое желание упасть к ногам девушки. На лице строптивой тайанки тоже промелькнуло смирение. Но лишь на мгновение. Справившись с собой, она похвалила:

– Эта стражница у тебя хороша. Если остальные ей под стать, то я могу быть спокойной за твою судьбу.

Черты лица дрогнули, мышцы едва заметно шевельнулись, меняя облик, а я, наконец сообразив, что произошло, потрясённо застонала:

– Бабушка!

– Ну и зачем так кричать? – недовольно поморщилась родственница. – Сейчас половина дворца сбежится. Выдержки у тебя совсем нет.

Она оглянулась на парк, где действительно замерли и впились в нас глазами заинтригованные происходящим свидетели. Подхватила меня под локоть и потянула внутрь кристалла.

Лишь в приёмном зале остановилась и, развернув за плечи, прижала к себе, обнимая.

– Наконец-то, – выдохнула расслабленно. – Игры играми, но в моём возрасте с ними стоит знать меру. А вот ты, похоже, этим увлеклась, раз придумала для женихов что-то новенькое и экстремальное.

– Ты неисправима… – хихикнула я, усаживая бабушку на диван. – Как тебе удавалось сохранять инкогнито? Неужели и отец не знал?

– Знал, конечно. Но я умею добиваться своего. И на старости лет мне простительны любые капризы. Даже этот…

Она стянула парик с золотистыми прядями, вытащила из причёски шпильки и встряхнула головой, рассыпав по плечам тёмные, графитового цвета волосы.

– Наверное, ты была очень убедительна, раз он тебе это позволил, – восхитилась я. – И где ты вообще смогла эту запрещённую штуку раздобыть? Ими же только спецслужбы на секретных операциях имеют право пользоваться, и то только с особого разрешения императора.

– Так у них и стащила, – хитро улыбнулась бабушка. – Вернее, вынудила выдать, потому что состою на службе, а смотрины наследницы требуют особого наблюдения и контроля.

Она не обмолвилась, но я прекрасно знала причины её неусидчивости. Дедушка у меня туларец, а у них срок жизни совсем небольшой в сравнении с наследницами. Он умер десять лет назад, и моей бабушке жизненно необходимо было чем-то себя занять, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Я её понимала – сложно потерять в жизни сразу всё. Сначала быть наследницей и женой императора, а потом стать обычной придворной фиссой, отдав дочери свой прежний статус. Да ещё и любимый муж, передав бразды правления империей молодому императору, а трон на родной планете – старшему сыну, отошёл от дел, а потом и вовсе тебя покинул.

Кстати, ничуть не меньше я понимала и спецслужбу, глава которой ухватился за шанс привлечь к сотрудничеству такого удивительного специалиста. Умная, опытная, неподкупная, меняющая лик, знающая тонкости всех миров, обладающая их способностями. И самое главное – практически всемогущая и неуязвимая. Да ради такого агента можно пойти на всё.

– Ну и как итоги шпионской деятельности? Что-нибудь важное узнала?

– Если и узнала, то тебе не обязательно забивать этим голову, – щёлкнула меня по носу «агент». – Пусть проблемы решают те, кому положено их решать. А твоя задача – сделать правильный и удачный выбор.

– А как на твой взгляд? Кто достойный?

– Не знаю. Они все недостаточно хороши для тебя. Шианин самовлюблённый. Иперианин безвольный, во всём полагается на мнение сестры. Рооотонец скрытный и изворотливый. Микрианин – ловелас похлеще твоего Лира, не удивлюсь, если в пару к жене у него на свадьбе будет фаворитка. Впрочем, как и у цессянина. Этот блондинчик свою официальную любовницу вообще с собой притащил, наверняка увидишь её завтра на приёме. Остальные… тоже не образцы для подражания.

– Всё равно придется выбирать.

– Да уж… Но, как ни крути, всё же выбор. А вот у Дильяры его не было… Всего один жених! И он мне не сразу понравился. Лайлар ведь на моё пятнадцатилетие тоже был приглашен, но я его не выбрала, предпочла твоего деда. Тайанец тогда был ещё слишком молод – едва оперившийся юнец меня совсем не привлёк. Зато я точно знала, что он достанется моей дочери, следила за его поступками и оставалась не слишком ими довольна.

– Ты была к нему предвзята. Папа замечательный.

– Смазливый слабохарактерный тип, – припечатала бабушка. – Ни одного решения имперского Совета не отклонил. И этот «второй круг» дурацкий, на который он согласился… По мне, так всё по другому должно быть.

– И как? – заинтересовалась я.

– А зачем нужен император, обладающий очень узкими возможностями, если есть наследница, фактически всесильная и совершенная? – серьёзно поинтересовалась бабушка. – Почему ей не быть правительницей? Может, другие женщины и уступают мужчинам, даже я ещё не идеальна, но не ты. Ты способна за себя постоять, умна, красива, имеешь все возможные способности…

– И не могу толком с ними сладить, – оборвала я её, напоминая о проблеме.

– И что? – не сдалась бабушка. – Это не умаляет того, что они в тебе есть! Кстати, некоторые мужчины не могут справиться и с одной способностью, но при этом лезут в императоры…

– Это ты про кого? – ухватилась я за интригующую тему.

– Тес Дел л'Лос. Его отец стал королём Эррияна после трагической гибели прежней династической линии мо'ро́нов. И, поверь мне, то, как они искривляли линии магнитных полей, не идёт ни в какой сравнение с тем, как это сейчас делают л'Лосы. Они же едва справляются!

– Почему же их избрали? – удивилась я. – Обычно правящая линия самая сильная по способностям.

– Да потому, что деньги поставили во главу угла. Видите ли, в современном мире способности не так важны! Якобы это раньше они были залогом выживания, а теперь, в эпоху технологий и прогресса, всего лишь досадный рудимент, остаток. Никакого почтения к нашему прошлому. И к Хранителям.

– Ты веришь в богов-хранителей? – улыбнулась я. Легенда о духах-хранителях планет, создавших наши миры и наделивших нас расовыми способностями, которую мне не раз рассказывала мама, на мой взгляд, была настоящей сказкой. – Они же никак себя не проявляют.

– Может, это и мистика, – подумав, согласилась бабушка. – Может, первые наследницы всё это придумали, чтобы оправдать браки с представителями разных планет и избежать конфликтов с передачей власти и управлением. Но эта «выдумка» помогает держать наши миры в равновесии и единстве. Если этого не будет, всё пойдёт в разнос. Вот поэтому я и недовольна решением твоего отца и Совета. Нужно было передать тебе бразды правления и…

– И мне всё равно был бы нужен муж, – развела я руками. – Может, не прямо сейчас, но я детей хочу. И того, кого буду любить, кто будет меня во всём поддерживать…

– Вот очень правильное слово! Тебя поддерживать! А не ты его… Ну да ладно, что теперь воздух сотрясать, – бабушка махнула рукой. – Такие революционные идеи нужно было раньше в Совет продвигать, теперь уже поздно. Если о подобном заявить сейчас, после объявления смотрин и «второго круга», возмущённых будет не заткнуть. Того и гляди развалим то, что с таким трудом создавалось.

В этом я была с ней согласна. Сама ведь не далее как утром маме об этом сказала. Немного от другого отталкиваясь – что провоцировать женихов лишний раз не стоит, – но по сути результата наши мнения совпали.

– Так! Я тебя заболтала совсем, – спохватилась бабушка. – У нас ещё будет время пообщаться. А сейчас и у меня дела, и тебе бы полезно было в спа заглянуть. Отдохнуть и по-настоящему расслабиться. Ты очень напряжена.

Она с неудовольствием пробежалась взглядом по моему лицу, волосам, рукам, сжимающим ткань юбки.

– И девочек с собой возьми, веселее будет. Знаешь поговорку: «Внешний блеск мешает заметить истину»? Вот так и твои женихи завтра должны видеть лишь то, что ты хочешь им показать. Пусть считают, что у них всё легко получится.

Я с ней спорить не стала. Мне и самой хотелось снять напряжение и забыть обо всём – последние дни были насыщены событиями и открытиями. Причём не всегда приятными. К тому же спа-зона, расположенная недалеко от дворца, была лучшей на всей Тае. Я и без советов бабушки часто ею пользовалась.

Дойти до этого шедевра косметического сервиса можно было пешком – располагался спа-комплекс совсем рядом. Поэтому Эпсон ещё только подбирался к зениту, а я, в окружении своих стражниц, уже определялась с процедурами, решая, в какой последовательности получать удовольствие и приводить себя в порядок.

Три солевые ванны в уникальных крошечных природных озерках с особой водой, паровая баня в искусственном кристаллическом гроте, купание в бьющем из-под земли горячем источнике, разминка на площадке для загара, питательные маски для кожи лица, обёртывания для тела, массаж под завораживающие иперианские мелодии…

Мне всё это привычно и потому, наверное, было бы даже скучно, если бы не впечатления моих подруг. Они ведь чуть иначе и очень по-разному воспринимают ту же обстановку.

Малла, Лаита, Дияра и Вайлин надолго задержались в гроте, который напомнил им о родных планетах полутёмным освещением и имитацией подземной пещеры.

Зоггианка Тарина была в восторге от обилия воды, несмотря на иное качество всё равно подчинившейся её способностям и скрутившейся в небольшие потоки. На это эффектное зрелище сбежались полюбоваться не только посетители, но и все работники салона.

А вот уайлианка Шайла от водных процедур категорически отказалась, отдав предпочтение свету, простору и чистому воздуху, который здесь, под защитными куполами, тоже был особенным.

Остальные девочки отнеслись к отдыху нейтрально – красиво, надёжно и удобно всё сделано, опасности нет…

– Я бы предпочла активность. Лучше бы боевые приёмы отработали, – вздохнула исгреанка Дарра, когда с первыми звёздами мы неторопливо возвращались домой.

– Ну да, ещё пара таких дней безделья – и от наших способностей останется пшик, – сыронизировала Эвина. – И вообще, не понимаю, какой был смысл формировать отряд, если мы по большей части бездельничаем? Время мирное, ничего не происходит, никто на нас не нападает, Альма вон замуж собралась…

– И она способна за себя постоять не хуже нас. Всем женихам даст отпор, что мало не покажется.

– Ой, давайте не будем об этих обманщиках, – отмахнулась Малла. – Ещё трое изъявили желание купить у меня макет полигона.

– А мне глава делегации Уайлы пообещал вознаграждение за дружеский совет, – фыркнула Шайла. – Мол, ненавязчиво подскажешь наследнице, кто лучший, и жизнь твоя в будет обеспеченной и благополучной.

– Тебе повезло, что благами поманили, – мрачно заметила Нейла. – Могли бы и шантаж в ход пустить, пригрозив, что не сможешь домой вернуться. Хуже и придумать нельзя.

Шайла переменилась в лице, видимо такая мысль ей в голову не приходила. Дияра тоже забеспокоилась, нервно облизнув губы. Я хоть и знала, какое предложение ей сделали, но теперь задумалась – не изменят ли политику отчаянные претенденты, решив, что терять им нечего?

– Я прослежу, чтобы вас никто не обидел. И вы все после того, как истечёт срок вашего контракта, вернётесь на свои планеты. Пусть только попробует хоть кто-нибудь этому воспротивиться. – пообещала прежде, чем они разошлись по своим комнатам, а я поднялась к себе.

Готовясь ко сну, в который раз я задумалась о наших способностях. Независимо, обладаешь ты одной или несколькими, проблемы неизбежны. У меня сложности с контролем, а над девочками довлеет необходимость время от времени возвращаться на родные планеты, иначе их способности ослабеют и в итоге даже исчезнут. А это беда для любого империанина.

Мне самой и моим предшественницам-наследницам почему-то не требовалось жить на всех планетах сразу. Это просто нереально, когда в тебе способности множества миров. Может, именно поэтому я не могу добиться гармонии и они мне не всегда подчиняются?

День пятый, торжественный, когда окончательно проясняется, что под внешним лоском не всегда скрыта красивая изнанка

– Вильяр Демин эт'сТол, принц Ториана…

– Омиус Вен ли'Тон, король Цесса…

– Жидар Теш ду'Мар, принц Уайлы…

Имена сменяли друг друга, титулы повторялись, претенденты подходили, приветствовали моих родителей, выражали почтение мне и отступали, освобождая место другим. Менялись цвета, наряды, фигуры, лица…

Некоторых я уже знала, некоторых видела впервые, о ком-то успела кое-что выяснить, кто-то оставался для меня загадкой, но во всех случаях я старалась не делать преждевременных выводов и заключений. Сейчас моё отношение должно быть нейтральным. Хотя бы для того, чтобы не дать повода для пересудов и домыслов.

Претенденты, несмотря на то что конкурировали между собой, а их ожидания от прилёта на Таю были совсем иными, тоже сохраняли невозмутимость и соблюдали нейтралитет. Посмотреть со стороны, так и не скажешь, что в душе у каждого целая буря эмоций.

Вот только для меня они не были тайной. Обладая способностями милнариан, я прекрасно ощущала окружающий каждого флёр чувств. Иногда лишь отголоски, иногда очень яркие… Эти ощущения будто волны накатывали и отступали, показывая мне реальную картину истинных лиц, скрытых за масками внешней бесстрастности.

Заинтересованность… Симпатия… Раздражение… Самоуверенность… Опасения… Подозрения… Неудовольствие…

– Всё в порядке? – Мама дотронулась до моей руки, привлекая внимание. – Ты словно не здесь находишься.

– Увлеклась, – спохватилась я. Улыбнулась очередному потенциальному императору, ожидающему моего приветствия, и призналась: – Смотрела на женихов с иного ракурса. Своеобразные ощущения, надо признать.

– Не злоупотребляй, – строго предостерегла родительница. – Гостей слишком много. Легко запутаться. Мало того – смешать эмоции, приняв свои за чужие, а чужие за свои. Контролируй погружение и не допускай спонтанности проявления этой способности.

– Хочешь сказать, это ещё одна форма неправильного взаимодействия способностей? – огорчилась я, стараясь, чтобы улыбка, которой я встречала очередного принца, не померкла. – Буду осмотрительней.

– Милые мои, давайте вы не будете здесь обсуждать проблемы, – вмешался папа почти неслышно и выждав момент, когда рядом не оказалось посторонних. – Я понимаю, это важно, но сейчас не время и не место.

И тут же развернулся к новому гостю, вошедшему в зал и направившемуся к нам.

– Одир Лен он'Ласт, принц Ипера, – провозгласил церемониймейстер.

Высокий долговязый мужчина не так меня заинтересовал, как его спутница, которую он держал под руку. Всего на пол-ладони ниже его, стройная, в вызывающе-облегающем платье изумрудного цвета в тон распущенных волос, взглянувшая на меня без тени смущения… Казалось, это она претендентка на пост императора. Иперианка даже на ультри первая заговорила, хотя и знала, что это должен сделать её брат. А если уж нарушила традицию, то обязана уступить право начала беседы мне, как женщине, обладающей более высоким статусом.

«Достойная цель? Посмотрим, насколько. Пока лишь внешне красиво – и только», – дерзко начала Ильса, видимо вспомнив предназначенное ей пророчество.

«Империя не кажется достойной? Тогда зачем вы здесь? Быть может, помыслы нечисты, а интерес совсем иной?» – я не стала делать вид, что не услышала её слов, но в корне изменила суть. Она ведь, говоря о «цели», явно имела в виду меня, а не императорство над Объединёнными территориями.

Девушка вздрогнула, меняясь в лице и бледнея. Вряд ли от неожиданности – наверняка знала, что я понимаю и говорю на ультри. Скорее, из-за обвинения. Возможно, надеялась, что я проигнорирую её заявление. И, видимо, испугалась, что Лирьен всем рассказал о предсказании.

Зато её брат наконец спохватился:

«Забудем о поверхностных суждениях. Цель идеальна во всех отношениях».

– Что-то не так? – отец склонился к маме, озадаченный тем, что гости так долго стоят напротив и не отходят.

– Сами разберутся, – тихий ответ родительницы я так же хорошо расслышала, как и вопрос отца. И нотки недовольства в её голосе тоже ощутила – маму, прекрасно понимающую ультри, не меньше меня возмутила бесцеремонность иперианки. Да и мнение бабушки, наблюдающей за гостями со стороны, скрывшись под обликом всё той же придворной-тайанки, наверняка не отличалось от моего и маминого. По крайней мере, осуждающий взгляд я заметила.

Как заметила и неловкость в глазах остальных ипериан, остановившихся поодаль. Однако никто из них так ничего и не сказал присоединившимся к ним главам делегации. Если они и слышали наш диалог, то предпочли промолчать и не накалять обстановку своими комментариями.

Делегация с Ипера была последней. Завершая оглашение списка претендентов и приветствие правящей династии, через главный вход парадного зала торжественным шагом прошёл Лир. Кузен на правах хозяина встречал гостей на входе во дворец, теперь же его роль в происходящем изменилась. Он остановился в центре помещения, где сходились световые потоки, преломлённые гранями кристалла, раскинул руки и объявил:

– Совет империи принял судьбоносное решение, единственный шанс сохранить единство Объединённых территорий. У представителей тех планет, кто сегодня присутствует на Тае, есть уникальная возможность начать новый круг имперского правления. Это великая честь и большая ответственность, которые будут возложены на того, кто лучше прочих претендентов проявит себя и одержит победу в соревновании, тем самым завоевав благосклонность наследницы и уважение всех жителей империи. – Лирьен опустил руки, умолк и обвёл выразительным взглядом гостей, всматриваясь в лица. Выдержав драматическую паузу, воскликнул: – Смотр женихов объявляется открытым! Испытание начнётся через три дня. А пока вы все можете насладиться тайанским гостеприимством и дружеским общением!

На последних словах зал погрузился в переливы мелодии, торжественной, но ослабляющей то напряжение, что владело присутствующими. Толпа зашевелилась, приходя в движение, и загудела, получив возможность для свободных бесед.

Я присоединяться ни к кому не спешила, по-прежнему оставаясь рядом с родителями и своими стражницами, выстроившимися за нашими спинами. Предпочла наблюдать со стороны до тех пор, пока не придёт моя очередь действовать. Как сказал папа: «Инициатива наказуема. Кто проблему придумал, тот и несёт за неё ответственность». Поэтому через пару часов мне предстоит куда более обстоятельное общение с претендентами. Деловое, само собой, – оно будет касаться исключительно испытания, а не флирта. Но даже из него я хочу извлечь максимум пользы, получив первое представление о характерах претендентов. Сомневаюсь, что они будут молчать.

Пока же просто следила за гостями, отыскивая глазами своих кавалеров.

Вот двое из них отошли от остальных гостей. Оглианин – темноволосый, круглолицый, невысокий, коренастый, в бархатном сером костюме с серебряной отделкой. Лорепианин – на две головы выше него, изящнее и стройнее, в голубом, отливающем перламутром мундире. Однако, несмотря на кардинальную разницу во внешности, беседуют они явно дружески, весело и легко.

Вот беловолосый цессянин, принарядившийся в излюбленную этой расой белую с зелёной вышивкой форму, придирчиво-презрительно окинув взглядом присутствующих, отвернулся к своим спутникам. Вернее, к одной из них – миловидной блондиночке в платье сливочного оттенка, стеснительно опускающей глаза и явно чувствующей себя здесь лишней. Властным жестом поднял её подбородок, заставив на него посмотреть, что-то сказал, отчего на бледном лице девушки разлился румянец…

Похоже, это и есть та самая фаворитка, о которой говорила бабушка. Со стороны короля Цесса подобная демонстрация явной симпатии к своей официальной любовнице выглядит оскорбительно. Он словно ставит меня перед фактом – вот ты, вот она, и жить вам придётся вместе, когда я стану императором. Или же ли'Тон пытается вызвать у меня ревность? Не желая быть одним из множества претендентов, подчеркнул свою привлекательность наличием «соперницы», чтобы я почувствовала себя уязвлённой и бросилась завоёвывать красавчика? При любом раскладе я для него – личность ничего из себя не представляющая и права голоса не имеющая. И брак со мной – всего лишь способ получить власть.

Я вернулась к осмотру, прерванному размышлениями.

Вот уже знакомый мне рыжеволосый микрианин, прислушиваясь к тому, что шепчет ему на ухо Чийлит, прищурившись, не сводит глаз с рассматривающего резные узоры на стене торианина. Сероволосого, голубоглазого, настолько заинтересовавшегося рисунком, что по привычке приподнялся над полом, левитируя, чтобы увидеть то, что выше его роста.

Вот больше похожий на подростка, а на самом деле зрелый мужчина, король Шиана, внешне более ничем не примечательный – светлокожий, русоволосый с лёгкой рыжинкой и приятными салатового оттенка глазами, даже наряд у него скромный, бежевый, классического кроя костюм без каких-то особых изысков, – прислонился спиной к стене зала и с блуждающей на губах улыбкой неотрывно смотрит на меня.

Настолько пристальное внимание меня не столько смутило, сколько вызвало раздражение. Я даже не задумалась, а пальцы уже соединились и резко щёлкнули. В сторону нескромного претендента сорвался невидимый гравитационный импульс. Через мгновение шианин, ощутив удар, уже не меня прожигал взглядом, а потирал ушибленное плечо и с неудовольствием косился на мою стражницу лансианку Эвину. Ему и в голову не пришло, что это моих рук дело.

– Альма… – тут же упрекнула мама, заметившая мой поступок. – Могла бы и потерпеть. Это же неуважение к нашему гостю. Тебе сейчас следует терпимее относиться к любым знакам внимания, они неизбежны. И, в общем-то, ожидаемы.

– Но мера-то тоже должна быть, – не сдалась я. – Почему одни ведут себя деликатно и не навязываются, а другие позволяют себе вот такую бестактность?

– Потому что воспитание и понятия о приличиях у всех разные, – не выдержал и вмешался в наше обсуждение папа. – Но мама права, тебе не стоит так жёстко на это реагировать. Выбери иную тактику. Никто не должен ощущать себя бесполезной массовкой с самого начала. Нам нужен азарт, активность, атмосфера соперничества и при этом отсутствие конфликтов. Относись ко всему спокойнее.

– Но ты вправе защищать себя, если ситуация выйдет из-под контроля, – снизила уровень ограничений мама. – Надеюсь, до этого не дойдёт. На мой взгляд, неадекватных среди них нет.

Она оказалась права. Когда закончилось отведённое для общения гостей время и все сопровождающие покинули зал, претенденты устроились в принесённых для них креслах. Сели спокойно, без возмущений, провокаций и взаимных претензий. Я даже в смешанном фоне эмоций, который сейчас наполнял помещение, не чувствовала каких-то явных негативных нот. Лишь ожидаемое в таких условиях напряжение и внимание.

– Мне радостно видеть всех вас, – начала я, поскольку от меня ждали именно этого. – Для меня огромная честь принимать вас как гостей и как претендентов, готовых завоевать мою симпатию и любовь. Я осознаю, что в будущем один из вас станет для меня ближе остальных. И жду этого. Прошу прощения, что условия выбора меняются поспешно, но для этого есть объективные причины. Я – последняя наследница, и мне хочется быть уверенной, что рядом со мной самый достойный мужчина. Наша свадьба – судьбоносное для всей империи событие, наши дети станут наиболее одарёнными, обладая всеми расовыми способностями одновременно. Это большая ответственность, которая должна зависеть от доводов разума, а не от влечения тела. Для каждого из вас будет оскорбительным, если вы окажетесь отвергнутыми исключительно потому, что я почувствовала к кому-то желание.

Я сделала паузу, чтобы дать возможность женихам осмыслить сказанное, изменив видение ситуации, если оно у них было иным. И продолжила:

– Поэтому я останусь беспристрастной и буду следить за испытанием. За вами. Это залог справедливости и равных условий для каждого. Вы проявите свои личные качества: силу характера, терпение, умение быстро принимать решения. И лишь этим докажете силу своего стремления стать первым императором второго круга правления.

– Означает ли это, что первый, прошедший испытание и оказавшийся на финише, получит этот статус? – азартно поинтересовался цессянин, вмиг растеряв свою холодность и безразличие.

– Нет. – Я постаралась не рассмеяться, лишь едва заметно улыбнулась, поощряя вопросы. Мы ведь именно для этого здесь собрались. – Итог испытания сформируется из баллов, которые вы будете получать. Сам факт преодоления каждого из препятствий, надбавки за сложность и риск, бонус за поведение, достойное будущего правителя, даже симпатии зрителей тоже повысят ваш рейтинг и улучшат результат… Думаю, что и негативные, конфликтные моменты состязания тоже будут учитываться. Только со знаком минус, разумеется.

– Подумать только! – фыркнул эрриянин. – Прибыть на праздник, а оказаться потехой для зевак…

– Никакого уважения, – поддержал его оглианин. – К чему нам беготня и суета? Здесь собрались серьёзные империане, а не юные фиссы.

Он даже с кресла встал и прошёлся перед остальными, чтобы придать своим заявлениям основательности.

Я с интересом наблюдала за его действиями. За неимением дорогостоящего макета соревнований оглианин старательно отрицал целесообразность испытаний. По рассказу Маллы, будь цена ниже, этот ферт готов был пойти нечестным путем. Теперь же понял, что без уловок и с такой сложной системой подсчётов победить будет проблематично… Неужели решил рискнуть и приблизиться, рассчитывая спровоцировать привязку?

– Милая Альмина, – остановился в трёх шагах передо мной, опускаясь на колено и пристально вглядываясь в лицо. – Прекрасная и желанная для каждого из нас. Вы уверены, что вам нужны все эти хлопоты? Полигон, битвы, соперничество, завоевания…

– Вы в «Ривус» не наигрались? Быть одним из юнитов – это сомнительное удовольствие для состоявшегося мужчины, – подхватил его мысль эрриянин, также поднимаясь и приближаясь. Однако встать ближе, чем у соперника, у него не получилось.

Я не сразу поняла, что его порыв остановила вовсе не проснувшаяся деликатность, а гравитационный щит. И, лишь заметив опустившуюся руку лансианки, распознала её вмешательство. Одобрительным взглядом поощрив бдительность Эвины, вернулась глазами к неосмотрительным претендентам, чтобы ответить.

– Я не играю, ферт Тес Дел л'Лос. И хлопоты считаю оправданными, ферт Юдалин Ригал г'Одор. Никто из вас не обязан в этом участвовать, – я постаралась, чтобы в моём голосе звучало лишь расстройство. – Но у меня нет иного способа сделать справедливый выбор.

– Справедливый? – скептично поднял бровь эрриянин. – Что же справедливого будет в победе того, у кого достало денег её купить? Как вы это называете? Испытание? Отбор? А я это назову балаганом.

Родившееся в душе возмущение я подавила. Потому что прекрасно поняла причины подобных обвинений.

Малла сказала, что эрриянин одним из первых купил макет. И несмотря на то, что тот был фальшивым, суть испытаний всё равно понятна, и её реально соотнести со своими возможностями. Ферт л'Лос наверняка осознал, что они у него слишком слабы, чтобы достойно продемонстрировать их на своем этапе. Не преодолеть его – означало доказать свою несостоятельность как короля, что уж говорить про императорство? Но признаваться в этом эрриянину самолюбие не позволяет. Что ему остаётся? Лишь обвинять других в предвзятости и под этим предлогом гордо отказаться от участия.

К сожалению, выдержку и терпение проявила только я. Заявление вызвало негативную реакцию у других претендентов. Кто-то порицающе покачал головой, кто-то с открытым возмущением взглянул на смутьяна, а кто-то и молчать не стал:

– Не стоит судить всех по себе! – встал на защиту присутствующих цессянин, видимо рассудив, что момент удачный, чтобы показать себя с лучшей стороны. – О том, как именно вы заняли место короля Эррияна, ходят самые разные… слухи. Так что, если вы струсили, найдите смелость признаться в этом. Нечего клеветать на других.

– Не вам, ферт ли'Тон, меня поучать, – возмутился л'Лос. – Сами только думаете, как отхватить себе кусок побольше. За всю историю империи вы, цессяне, «прославились» как интриганы и наглецы…

– Не завидуйте чужому уму, ферт л'Лос, – обиделся ли'Тон и, вспомнив о втором сопернике, взялся за него: – А вы, ферт г'Одор, ещё ничего не достигли, чтобы вас почитали. Если с виду молодой и полный сил будущий император ведёт себя как дряхлый старец, то это…

– Хватит! – пресекла я взаимные оскорбления, на всякий случай добавив в голос дорлитарских интонаций, чтобы с гарантией не допустить продолжения. – Я не желаю разочаровываться ни в одном из вас. Ферт Тес Дел л'Лос, ваше право отказаться от испытаний, для этого не нужно искать оправдания. Но я хотела бы видеть вас в числе наблюдателей. Надеюсь, вы не покинете Таю и поддержите меня и претендентов в императоры. Вы, ферт ли'Тон, сохраните свой напор для соревнований, мне будет интересно наблюдать его в деле. А вы, ферт Юдалин Ригал г'Одор?.. – я вопросительно посмотрела на оглианина.

– Я буду участвовать.

Принц Оглиана поднялся с колен и отступил, возвращаясь в кресло. Эрриянин помешкал, но почтительно склонил голову, показывая, что на таких условиях не прочь остаться и посмотреть, как будут соревноваться остальные. Цессянин прищурился, прикусывая ноготь и явно обдумывая будущую тактику.

Я было решила, что на этом аудиенцию можно закончить, но…

– Сколько дней продлится испытание?..

– Кто будет оценивать и выставлять баллы?..

– Могут ли на других планетах видеть трансляцию испытаний или им будет показано в записи?..

– Можно ли пользоваться какими-то приспособлениями?..

– Мы получим их на месте или разрешено что-то взять заранее?..

– Нужна специальная одежда для испытаний или мы должны участвовать в своей обычной?..

Это были вопросы по существу – логичные, ожидаемые, – и я как можно подробнее на них отвечала. Запоминала те нюансы, о которых раньше не подумала и которые нужно было учесть. И не возникало проблем до тех пор, пока очередной вопрос не поставил меня в тупик.

– А вы не боитесь, что кто-то из нас травмируется или погибнет? Мы все, раз уж решили поддержать вашу идею соревнования, готовы к подобному исходу, но вряд ли трагический итог послужит стабильности империи. Баланс между безопасностью и зрелищностью всегда очень шаткий.

Томлинец говорил мягко, без желания обвинить, просто предполагая, выстраивая возможный вариант развития событий. И, признаю, в этот момент мне действительно стало не по себе. Принц эт'сТол прав – в погоне за победой участники могут и не рассчитать своих сил. Или же мастера, готовящие полигон, создадут излишне жёсткие условия, неправильно поняв нашу задумку.

– Страховка будет предусмотрена, – твёрдо пообещала. – И до начала испытаний я сама пройду всю трассу, чтобы быть уверенной, что она по силам любому из вас.

Моё обещание реакцию вызвало разную. Эрриянину, уже сошедшему с дистанции, теперь было безразлично, кто и как будет справляться с испытанием, – его мысли явно были заняты иными проблемами. Иперианин удивлённо поднял зелёные брови в очевидном непонимании. Уайлианин, прикрыв лицо рукой, сделал вид, что смущён, а по сути, скрыл улыбку – принял мою уверенность за браваду молоденькой фиссы. Цессянин поощрительно сдержанно поклонился, мол, так и быть, проверяй, я пока не вправе тебе этого запретить. Адерианец сохранил беспристрастность, то ли хорошо скрывая свои чувства, то ли ему на самом деле мои поступки были не важны. Томлинец смотрел с уважением, как, впрочем, и торианин, который казался необычайно заинтересованным происходящим. Он ободряюще улыбался мне в ответ, похоже расценив моё высказывание как трогательный признак заботы о женихах. Или о нём лично?

Остальные проявили беспокойство – в глазах шианина появилась тревога, на лице микрианина я заметила волнение, рооотонец нахмурился, а оглианин и лорепианин обменялись полными смятения взглядами…

Вероятнее всего, они понимают, что я практически неуязвима. И им было сложно и совестно представить, что женщина выполнит нелёгкие задания с ними наравне. Посмотреть со стороны, так складывается впечатление, будто они струсили, подставив девушку под удар. К тому же случись со мной что-то, так не на ком жениться будет в итоге. Однако и отговаривать, после всего того, что они мне тут наговорили, им теперь было явно неловко.

Я накалять обстановку не стала. Пожелала всем хорошо провести оставшееся до начала турнира время, собраться с силами и как следует отдохнуть – и ушла, поручив присмотр за претендентами трём стражницам. Уверена, сразу они не разойдутся, а если оставить гостей без контроля, так и до конфликта может дойти.

– Ты действительно хочешь всё испробовать на себе? Думаешь, отец одобрит? – не слишком довольно поинтересовался Лир, когда за мной закрылись двери зала. Кузен хоть и не присутствовал на встрече, чтобы обстановка казалась неофициальной, но подслушивал и подсматривал, посчитав это необходимой мерой безопасности.

– А что такого? – удивилась я, неторопливо спускаясь по ступеням узкой лестницы для прислуги, чтобы выйти через боковую дверь и попасть в парк, избежав любопытных взглядов гостей, ожидающих у главного входа. – Разумная мера, которая позволит оценить трудность трассы и вовремя исправить дефекты. Мастера явно в спешке работают, мало ли…

– И ты хочешь нарваться на это «мало ли»? – продолжил ворчать за моей спиной кузен, спускаясь следом.

– А ты хочешь, чтобы на него нарвались участники? У меня же есть разные способности – не сработает нужная, использую какую-нибудь другую, альтернативную. А у претендентов на место императора такой возможности не будет. В конце концов, у меня есть стражницы. Они всегда готовы меня страховать.

– Ну ладно, – помешкав в сомнениях, всё же согласился Лир. – Да и поздно отступать, когда заявила об этом публично…

Он умолк, но ненадолго. Мы едва перешагнули порог нашего кристалла, как владеющее кузеном возмущение, которое я буквально кожей ощущала, всё же прорвалось наружу:

– Дихол! Молчали… Как будто так и надо! И никто из этих… женихов!.. тебя не остановил!

– А зачем меня останавливать? Я взрослая, самостоятельная и…

– Всемогущая, – фыркнул, опередив меня, Лир. – Да не в этом дело! Сильная ты или слабая… Они беспокоились только о своей безопасности… не о твоей! Любой нормальный мужчина позаботился бы о невесте, а не позволил ей рисковать напрасно. Какой смысл в этих нелепых испытаниях? Мы тратим время, средства… Я и без них вижу, что достойного императора среди приглашённых нет.

– Испытания покажут, кто из них чего стоит.

– Они покажут силу, ловкость, ум. А что поможет увидеть неравнодушие к тебе? Порядочность? Ответственность?

– Придётся выйти замуж за лучшего из лучших.

– Скорее, лучшего из худших…

– Может, это потому, что никто из них в меня не влюблён? – осторожно предположила я. – У меня ведь тоже не возникает каких-то особенных чувств и тревоги за кого-то конкретного. А после свадебного танца всё изменится. Это же нормальная для империи практика, наша физиология, особенность организмов, которая является залогом крепкой семьи и гармоничных отношений в паре. Она всё исправит и добавит то, чего недостаёт сейчас.

– Разве нужно женщину любить, чтобы вести себя как мужчина? – не согласился со мной Лир. – Да, давай списывать всё на отсутствие чувств! И безмерную наглость, и отвратительную грубость, и унизительную снисходительность, и позорное безразличие! Физиология сгладит все эти «несущественные» мелочи. Любой моральный урод станет единственным и неповторимым. Зачем тогда тебе разумность, осмотрительность?

– Хочешь сказать, что я должна выставить всех вон, отменив испытание? – разозлилась я. – Забыть о своём долге и отказаться выходить замуж? Или искать достойного в другом месте? Лир! В каком?! Мама шестьдесят планет объездила, чтобы этих найти! Нет других, понимаешь?! Нет! А ты сам под предлогом необходимости меня защищать отступился и отказался участвовать. Решимости не хватило, так нечего сейчас других критиковать!

На это ответить ему уже было нечего. Почти минуту он пытался найти уместные слова и как мог сдерживался, чтобы не сорваться и не нагрубить мне. Наконец, так ничего и не сказав, лишь возмущённо сверкнув глазами, развернулся и стремительным шагом поднялся в свою комнату.

Я же, натужно выдохнув, зашла в приёмный зал и выместила своё раздражение на ни в чём не повинных напольных подушках, распинав их по углам. В итоге ушла на балкон, пытаясь успокоиться. В душе бурлила не самая приятная смесь эмоций, а в голове крутилась мешанина столь же раздражающих мыслей.

Это со злости я обвинила Лира в ревности и отсутствии инициативы. А по факту не могла не признать, что он прав. Претенденты в женихи один другого хуже. Им нужна не я, Альмина, как личность и любимая, им нужна всего лишь наследница – как ключ к власти и, бонусом, жена, с которой будет приятно проводить время. Впрочем, уверена, окажись подобным «ключом» моя стражница Нейла, так они бы и благосклонности дорлитарки добивались с тем же рвением, невзирая на внешность.

Неприятно быть призом в борьбе за трон. И похоже, таковым меня считает каждый из будущих императоров.

С другой стороны, разве я – единственная, которой уготована подобная судьба? Наследницы испокон веку были инструментом передачи власти. Столько лет всех всё устраивало, все наследницы, жившие до меня, смиренно выходили замуж за тех, за кого должны, а я вдруг стала считать себя обиженной, обделённой и угнетённой? Понятно, что никто не скажет точно – любили ли наследниц их мужья до свадьбы или же именно свадебный танец исправлял то, чего не было изначально. Но долг перед империей вынуждал их жертвовать собой ради других, лишь бы сгладить разногласия между планетами. Надо делать выводы из прошлого империи, а в нём хватало страшных и трагических событий, едва не погубивших Объединённые территории. И лишь благоразумие наследниц смогло предотвратить окончательный распад, сохранив единство миров.

Вернуть себе самообладание оказалось не так сложно, а вот удержать его и вновь не погрузиться в душевный раздрай – куда сложнее. Особенно после того, как начали появляться мои стражницы с новостями…

– Эрриянин Тес Дел л'Лос, – негромко, мне на ухо сообщила Малла, – потребовал назад свои деньги за купленный макет. Угрожал, что тебе расскажет, как я наживаюсь на доверии наследницы. Пришлось отдать. Иначе бы он поднял шум и других покупателей спугнул. Скандал будет не к месту.

– Ли'Тон вёл себя так, будто уже стал императором, – доложила Нейла, видимо именно цессянин больше остальных раздражал дорлитарку. – Всех поучал, советы давать начал, словно уже не раз участвовал в испытаниях.

– Король Шиана… этот… Шоввер который, – с трудом вспомнила имя лидланка Вайлин, – сказал, что не верит, что состязания вообще состоятся. Мол, не готово ровным счётом ничего для их проведения. А все разговоры – это моральная проверка для претендентов.

– А зеленоволосый вообще своего мнения не имеет, – презрительно фыркнула лансианка Эвина, имея в виду иперианина. – Едва за порог вышел, как сестра на него всё, что думает, выплеснула. И до этого она его шпыняла. Что сказать, к кому подойти…

– Принц о'моя́л смотрел на меня как на предательницу, – печально вздохнула Дияра. – Чувствую, проблем я огребу по самые уши, когда вернусь домой на Рооотон.

– А мой вроде ничего, – обеспокоилась Шайла, вспоминая поведение принца Уайлы. – По крайней мере, я не заметила недовольства.

– Не на том вы внимание сосредоточили, – недовольно перебила подруг Омиша. – Адерианец злился, говорил, что наследница унизила женихов, собираясь наравне с ними пройти испытание. Якобы он теперь чувствует себя слабаком. А меня от его слов такой волной холода окатило! Ух… Вот кто может представлять угрозу для Альмины. От мстительного мужчины чего угодно можно ожидать. Даже желания проучить наследницу за самоуверенность.

Девушки, потрясённые её предположением, умолкли – десять пар глаз не мигая уставились на меня. Стражницы переживали, да и мне стало не по себе. Конечно, сейчас я не ощущала прямой опасности, но наитию тарсапки не верить не могла. Однако и отступать тоже не желала.

– Я справлюсь, а вы мне поможете, – приняла решение, отбросив сомнения. – Для того мы и вместе, чтобы справляться с чужой подлостью и преодолевать трудности. Идите к себе, отдохните как следует, подготовьтесь. Я тоже приведу в порядок мысли и наберусь сил. Завтра с утра вылетаем на полигон.

Планам моим сбыться было не суждено. Вернее, они сбылись лишь частично, потому что, когда я готовилась ко сну, в мою комнату поднялась дежурная стражница Шайла и сообщила:

– Жидар Теш ду'Мар настаивает на личной встрече. Что именно ему нужно, он не сказал, но… – девушка замялась, понимая, что советы – не её обязанность, тем более нагло было бы указывать наследнице. И всё же не могла смолчать: – Я бы на вашем месте не церемонилась и выставила его вон. Понятно, что он не по делу пришёл, а привязку хочет спровоцировать. Ушлый, решил обставить остальных.

– Он внизу? – поинтересовалась я, обдумывая ситуацию.

Будет ли правильным соглашаться на приватную беседу? А вдруг узнают, что наследница тайно встречалась с одним из женихов, и решат, что я отдала уайлианину предпочтение, не дождавшись итогов испытания? Кто поверит, что он заявился в мой кристалл просто поговорить без свидетелей.

– Нет, сказал, что ждёт вас в парке у статуи Плеса Феш ол'Лона, – тихо вздохнула Шайла.

Ну, так намного проще. Понятно, что возможных слухов и такая встреча не исключает. Однако территория всё же нейтральная, да и место не самое популярное – не любят эту часть парка придворные. Не потому, что статуя уродливая – Плес, один из древних королей Таи, был красивейшим тайанцем. А из-за его репутации – он прослыл нерешительным правителем, который не сразу поддержал восстановление империи в смутное время и выжидал, когда обстановка станет более стабильной. В общем, непопулярный среди тайанцев правитель.

Но я всё равно подстраховалась. Из кристалла вышла под личиной Алиты и, лишь приблизившись к месту встречи и убедившись, что кроме настойчивого претендента рядом никого нет, вновь стала собой.

Подошла тихо – заметил моё присутствие принц не сразу. Зато я успела в полной мере ощутить идущие от него нетерпение и волнение, изучить спину, одетую в тёмно-синий прогулочный костюм, и длинные тёмно-бордовые волосы, собранные в низкий хвост.

– Что случилось, ферт ду'Мар?

Принц резко развернулся. Хоть и ждал моего появления, но самообладание ему отказало, а я ощутила волну тепла, хлынувшую от начавшей раскаляться статуи – способности уайлианина сработали, заставив камень нагреться.

– Вы решили навредить моей репутации? – продолжила я, решив не акцентировать внимания на отсутствие самоконтроля у правящего. Вот уж кто-кто, а принц, а в будущем – король, должен обладать хорошей выдержкой. А желанное для Жидара место императора требует ещё большей собранности и рассудительности.

– Меньше всего, – взял себя в руки ду'Мар. – Но у меня для вас очень важная информация. Действительно важная! Это не провокация! – он даже голос повысил, видимо поняв причину моего недоверия, хотя до этого говорил тихо и осторожно.

– Слушаю, – с максимально нейтральными интонациями разрешила я.

– Я получил записку. Ваша фрейлина, горайдка, предложила… гм… нечто такое…

Об истинной сути предложения я догадалась моментально, только вот раскрывать свою осведомлённость, разумеется, не стала. Проявила хитрость и сделала вывод, логичный для подобных ситуаций:

– Если у вас с Маллой дело личного характера, то незачем впутывать меня. Мне это неинтересно.

– При чём тут влечение? – возмутился принц. – Она хотела продать мне схему полигона, на котором нам предстоит проходить испытания. А я не мошенник! Я желаю доказать вам свою любовь честным путем, соревнуясь наравне с другими претендентами.

– Достойное стремление, – отметила я, что он желал услышать, хоть и мелькнула в голове догадка, напрочь стирающая всё видимое благородство его поступка.

Нарочитое желание казаться лучше других настораживает, тем более я не забыла какое «ненавязчивое» давление было оказано на Шайлу делегацией её родной планеты. Если ты по-настоящему благороден, поступай как велит тебе долг и молчи об этом. Незачем подчеркивать свою исключительность, подставляя и обвиняя девушку. А благонадёжность моих придворных – вообще не его дело.

Вот только сказать пришлось совсем иное:

– Я приму меры и разберусь со своей стражницей.

– Особенно тщательно следует вызнать у вашей фрейлины имена прочих покупателей макета, – ободрённый моим доверием, обнаглел и рванул в наступление ду'Мар. Но голос его при этом звучал крайне обеспокоенно. Мол, я сторонник справедливого выбора и искренне переживаю, чтобы глупышку-наследницу никто не обманул.

– Разумеется, – я дипломатично не стала спорить. В конце концов, проверить мои действия он вряд ли сможет, а лишних конфликтов и затаённого недовольства мне точно не нужно. Хватит адерианца и его злобы. – Благодарю вас, ферт, вы мне очень помогли. Но теперь и вам, и мне не помешает крепкий сон.

Я отвернулась и отступила, намереваясь уйти.

– Вы завтра будете проходить полосу препятствий? – остановил меня заинтересованный возглас. – Жаль, что мы не сможем за этим наблюдать. Уверен, вы будете неподражаемы. Вне всяких сомнений, такая жена украсит трон империи, выгодно подчеркнув статус своего мужа.

Сказал он то, что все мужчины считают непреложной истиной, но меня словно молнией оглушило. Этот принц даже мысли не допускает, что женщина может быть равным партнёром в семье и способна не только служить украшением окружающей обстановки! Вот и меня видит тенью за спиной будущего императора и упрямо принижает роль девушки-стражницы, называя её фрейлиной наследницы…

Ну и какие с ним перспективы? Никаких.

И вновь я тактично промолчала. Скромно улыбнувшись, приняла довольный вид, который принц, несомненно потерявший шанс на победу, должен был воспринять как поощрение.

На входе в кристалл столкнулась с Шайлой, ожидающей моего возвращения. Беспокойство в глазах девушки мне было понятно, но раскрывать ей полную картину уготованных женихам ловушек я не стала. Достаточно, что Лаита, Малла, Лир, Дияра и я входим в число посвящённых. А уайлианка, несмотря на всю свою преданность и порядочность, эмоциональна и может в порыве негодования или восторга случайно выдать наш секрет. Я же потом не буду знать, куда деваться от возмущения претендентов в императоры. И никакие оправдания, будто это тайная часть испытаний, ситуацию не исправят.

Однако на этом уходящий день не закончил преподносить мне сюрпризы. В комнатах Лирьена снова не было сонной тишины и спокойствия – мой чуткий слух уже на лестнице уловил томные вздохи и прочие, сопутствующие приятному времяпрепровождению звуки.

Я невольно замедлила шаг и натужно выдохнула, покосившись на шторку, прикрывающую вход в апартаменты кузена. Эх, Лир… Никак ты себя в этом не можешь ограничить! Надеюсь, что на этот раз тебе досталась тайанка, а не очередная искательница предсказаний!

Но всё же подслушивать, как в прошлый раз, не стала. У Лирьена есть право на личную жизнь, а мне незачем мысли засорять бесполезными догадками. Куда достоверней выяснить у «виновника» напрямую. Надеюсь, признается…

День шестой, в котором самоуверенность оборачивается серьёзными проблемами

– Ну-у-у так уж вышло, – вяло, но действительно признался кузен, когда ранним-ранним утром, помятый и невыспавшийся, шагал рядом со мной к стоянке капларов. – Во время торжественного приёма беседа не задалась. Неудачно поговорил с дочерью министра ор'Гота. Сначала она оступилась и за меня схватилась, потом мы в балконный проём не вписались, я подхватил… Альма! – пресёк мои дальнейшие расспросы. – Я взрослый мужчина, и у меня есть…

– Потребности, – опередила я его. – Знаю, это оправдание я выучила наизусть, столько раз слышала. Но ты хоть уверен, что это не очередная уловка, чтобы меня подтолкнуть в правильном направлении?

– Уверен. Она обычная тайанка, ей нет никакого смысла влиять на тебя.

– А на тебя? – бросила я на кузена хитрый взгляд. – Места твоей фаворитки и жены вакантны.

– И думать об этом не хочу, – беспечно отмахнулся Лир. – Обойдусь. И вообще, пока тебя замуж не выдам…

– Стану довольствоваться неофициальными связями, бросающими тень на репутацию будущего короля Таи, – трагично закончила я за него. И не удержалась от сарказма, процитировав маму: – Бедный, несчастный…

– Альма! – раздражённо зашипел Лир. – Что на тебя сегодня нашло?

– Ничего! Вчера ко мне на ночь глядя жалобщик прицепился… Учти, принц Уайлы у нас за справедливость и равные условия. А эрриянин умудрился обратно свои деньги вытребовать, обвиняя Маллу.

– Дались тебе его деньги, – аж запнулся от удивления кузен. – Своих мало?

– Не в деньгах дело! А в том, что вывернулся из нашей ловушки. Сегодня я обманщик, а завтра передумал… И информацию даром получил, и не опозорился на всю империю, и богатства сохранил.

– Зато тебя потерял. И право стать первым императором второго круга.

– Первое, то есть меня, такие, как он, запросто заменят другими. А утрата возможности править империей на самом деле сомнительная потеря. Ну не будет первым, станет вторым, рванув участвовать в смотринах моей дочери. Не вторым, так третьим… Возраст ему позволит.

– Ты расстроилась? – правильно расценил последующее за последними словами молчание Лир.

– А ты пожелал бы своей племяннице такого жениха? Вот и я не хочу для дочери подобной судьбы… Лирьен, тебе не кажется, что это надо изменить?

– Что изменить? – не понял меня кузен. – Думаешь, ввести испытания претендентов на каждом смотре? Альма, это смешно. Ну да, на первых порах, может и сработает, а дальше? С каждым разом кандидатов будет оставаться всё меньше. С кем в итоге соревноваться последнему? Самому с собой?

– На свою будущую жену пусть равняется, – буркнула я сердито и поделилась идеей: – А почему бы не отменить закон, по которому планета может стать столицей империи только один раз за круг правления? Если претендент был достойный, и, допустим, его пра-правнук влюбится в наследницу и будет готов за неё бороться… Или вообще династия сменится… Ну и что из того, что эта планета уже правила? Тут ведь главное – личность императора, а не его принадлежность к конкретному миру.

– А как ты другим, кто будет вынужден столетиями своей очереди дожидаться, это объяснишь? Больше сотни планет станут считать себя ущемлёнными, когда власть надолго сосредоточится в руках одного мира, а у них может вообще не появится шанса править.

С одной стороны, он прав, с другой…

Я бы продолжила дискуссию, да только делать это в летуне, отвлекаясь на управление и в присутствии свидетельницы, которой на этот раз была лансианка, мне не хотелось.

Эвина – отличная девчонка, но эмоциональная и порывистая. Если её заденет какое-то утверждение – жди беды. Послушает нас с Лиром, выскажется, кузен с ней начнёт спорить… Экстренная посадка гарантирована. И не факт, что обойдётся без травм.

Оттого путь до полигона прошёл в благодатной тишине. Лир сначала осмысливал наш бурный спор, а потом, явно выбросив политику из головы, вспоминал приятную ночь – мне даже к эмоциональному фону прислушиваться не пришлось, у кузена на лице всё было написано. Эвина уткнулась носом в окно и не отрывала взгляда от проносящейся под нами поверхности. Я тоже молчала, сосредоточенная на маршруте, и предвкушала то, что вскоре увижу.

Конструкции полосы препятствий с высоты выглядели изящными и невесомыми переплетениями металла и трипслата. Купола, создающие условия, отличные от стандартных для Таи, переливались цветами тех планет, особенности среды которых они имитировали. Мастера постарались, чтобы сооружение с разных ракурсов смотрелось красиво. Постепенно снижаясь, я осознавала, что первое впечатление о хрупкости обманчиво. И павильоны, и незакрытые участки полигона были надёжными, основательными, способными выдержать натиск претендентов в императоры. Заставить их отдать все свои силы, чтобы оказаться лидером соревнования. Или стать для них непреодолимым рубежом, вынудив предпочесть долгие обходные пути.

Уверена, не только я впечатлилась. Каких-то четыре дня назад здесь была голая солевая равнина с редкими озерками, простирающаяся от подножья ближайшего холма, изрядно потрёпанного моим последним экспериментом, и до далёкого горного массива. Теперь же местность стала неузнаваемой, и негромкое восхищённое перешёптывание моих стражниц, вылезающих из капларов, было наглядным тому подтверждением.

Оставив летунов под защитой купола, мы отправились к воротам, перекрывающим доступ на полигон. Массивным и цельным, в отличие от привычных ажурных дверей, принятых на Тае. За такой преградой невозможно было рассмотреть ни единой детали – она тщательно скрывала тайну полосы препятствий.

– Да что ж за невезение с утра пораньше? Дихол! Только закончили монтаж – и на тебе! Проверка… Хорошо, хоть отделку основных конструкций тоже завершили, а то бы выговор заработали как нечего делать…

Мы ещё не подошли, а из стоящей рядом с воротами подсобки для строителей выскочил и бросился нам навстречу сухощавый высокий тайанец в спецодежде и со знаками различия главного мастера. Несмотря на заспанный и помятый вид, говорил он бодро, торопливо, суматошно размахивая тощими руками и суетясь из-за нашего появления, вначале тихо, себе под нос, явно ошибочно полагая, что его никто не услышит, затем громче, уже с расчётом на слушателей.

– Добро пожаловать! Проходите, смотрите. Мы стараемся как можем. К завтрашнему утру всё будет идеально. Сегодня есть ещё мелкие недоделки, но все механизмы работают исправно…

– Какие именно недоделки? – обеспокоилась я. Мне же безопасность трассы надо проверять, а как это сделать, если она не функционирует?

– Декорации на некоторых обходных путях, кабинки для приёма пищи, туалеты, аппаратные для комментаторов, наблюдателей, судей и съемочной группы, управляющей летучками. И мусор… вот… убрать осталось.

Он вжал голову в плечи, указывая на сваленную неподалёку внушительную груду обёрточных и упаковочных материалов, банок и пустых контейнеров, рядом с которыми были бережно уложены экзоскелеты. Без них физически слабые тайанцы не смогли бы перемещать такие тяжести. Строители не мыслят своей работы без механических помощников.

– Ну это не страшно, – выдохнула я с облегчением. – Я уже себе худшее вообразила. Вы работайте, на нас не обращайте внимания. Нас другие участки интересуют.

– Э-м-м… Хорошо, – растерялся было мастер, но, взглянув на кивнувшего ему Лира, отступил.

Мы подошли вплотную к воротам, оставив за спиной едва слышное ворчание: «Интересуются они, видите ли. А чего тут интересоваться? Всё работает как часы, у нас не бывает осечек, мы за свои творения ручаемся…»

Медленно под торжественную мелодию створки распахнулись, открыв нам путь. Из неведомых глубин дохнуло тёплым влажным воздухом, наполненным запахами металла, трипслата, смазочных масел, красок и клеевых растворов, а взору открылась площадка, на которой претендентам предстояло получить настоящий план полигона и обдумать маршрут.

– Что испытаешь в первую очередь? – развернув до этого скрытый в переносном накопителе макет, поинтересовался Лир. – Пойдёшь туда? – Он указал на строение справа, в котором скрывался стандартный спортивный комплекс: перекинутые через грязь брёвна, свисающие верёвки, барьеры, через которые нужно перепрыгивать… В принципе, несложный путь для любого физически подготовленного мужчины. Зато наградой для тех, кто его одолеет, становилась подсказка для прохождения иперианского препятствия. – Или сюда? – Кузен повернул голову влево, где, собственно, и начинался первый этап испытаний.

– Мне подсказка не нужна, – хмыкнула я, направляясь к арке, затянутой переливающейся плёнкой и покрытой вязью символов. Похожей на те порталы, что когда-то давно связывали планеты друг с другом.

Конечно, это имитация. Настоящие порталы очень редки, потому что большинство разрушено. А те, что всё же сохранились, не работают из-за повреждений подпространственных туннелей, которые до великой войны соединяли планеты. И надежды на то, что эта утраченная связь когда-либо восстановится, уже никакой нет. Этим сооружениям больше десяти тысяч лет. Что вообще может выстоять так долго под гнётом времени?!

Но мы решили, что вот такая дань памяти будет уместна. Подчеркнёт связь всех империан и общность традиций. Ну и пусть факт существования общего для всех нас предка до сих пор ставится под сомнение, всё равно мы слишком похожи, чтобы считать себя разными.

Поднявшись по ступеням на постамент арки, я замерла перед преградой. По задумке, коснувшись её, я должна услышать загадку. Вернее, целых две, да ещё и на ультри, потому неслышно для империан с обычным слухом. Тут в принципе нет ничего опасного, разве что возможность, в случае ошибки, пойти не по самому короткому, а по обходному пути. И поймёт свою оплошность участник далеко не сразу.

Мне, как автору и самих загадок, и устройства арки, не нужно было их прослушивать, чтобы открыть правильный ход. Ответы я знала. Они были скрыты в истории наследниц, которые были моими предшественницами и многое сделали для блага Объединённых территорий. Вернее, фрагменты истории двух из них, чьи судьбы меня поразили сильнее прочих, – матери первой наследницы и той, благодаря которой наша империя родилась второй раз. Они обе заслуживают памяти потомков и уважения. И связанные с ними рисунки по праву заняли своё место среди лишних, призванных запутать участников соревнования.

Я коснулась нужных символов, чтобы шагнуть в образовавшийся проём. Дальше узкая дорожка, выложенная каменной крошкой, вела меня между высокими искусственными кустами, стоящими буквально стеной и не дающими возможность пройти сквозь них. Впрочем, найдись такой «желающий» – и наказание тоже бы последовало. Больше неприятное, нежели опасное – вылез бы находчивый претендент, покрытый липкими цепкими шариками-семенами. И потратил бы немало времени, чтобы очистить от них волосы и одежду. Сомневаюсь, что хоть кто-то из них захочет выглядеть на публике взъерошенным, грязным и ободранным.

Преодолев не самый сложный лабиринт, я остановилась перед новой преградой. Вернее, перед разноуровневыми выступами, пройти по которым можно, лишь сжигая острые игольчатые колышки на их поверхностях. Сложность была ещё и в том, что, не рассчитав, можно было сжечь и саму ступеньку, тем самым лишившись возможности преодолеть импровизированную лестницу и оказаться на вершине. А ведь эта финишная площадка одновременно служила начальной точкой для пугающе-тёмного рооотонского павильона.

– Пусть Лаита и Эвина здесь тебя страхуют, – отвлёк от изучения препятствия голос, раздавшийся за спиной.

Я оглянулась, только теперь сообразив, что весь мой отряд во главе с бдительным кузеном шёл следом.

– Не вмешиваться до тех пор, пока не будете уверены, что угроза неизбежная, – приказала я подошедшим ближе стражницам. – Я стану пользоваться только одной способностью, как это будет делать принц Уайлы.

Вновь вернулась глазами к «ступеням», выбирая путь. Две вверх, три влево, одна вверх, одна вправо. Дальше можно было бы выбрать извилистый маршрут, но я решила просто сжечь мешающую добраться до более короткого пути ступень. А после неё до вершины останется всего лишь подняться на три выступа.

Намеченный план был выполнен безукоризненно. Колышки, на которых я сосредоточивала внимание и влияла силой уайлиан, послушно разогревались и вспыхивали, сгорая дотла. Самая сложная ступень тоже не доставила хлопот. Я без особых затруднений достигла конечной точки.

– Это даже как-то неинтересно, – поморщилась, оглядываясь на пройденный путь и отмечая, что колышки и ступенька вырастают снова, чтобы достижением одного участника не воспользовались другие.

– Ничего себе «неинтересно»! – возмутился стоявший у первых ступеней Лир, наградив эти же колышки возмущённым взглядом. За мной успели проскользнуть лишь в буквальном смысле «приклеившиеся» к моей спине «страховщицы». – А нам теперь как до тебя добраться?

– В обход, дорогой мой родственник, – засмеялась я. – Кстати, через рооотонский туннель ты всё равно бы не прошёл. Так что встретимся на выходе. Мы вас там подождём.

– Вот ведь безобразие, – заворчал Лир, поспешно раскрывая макет и отыскивая самый короткий обходной путь. – Теперь я понимаю желающих смухлевать… А почему бы и нет? Я не будущий император, мне можно, – оптимистично заявил кузен. И продолжил свою мысль: – Шайла, будь добра, расчисти для меня тропинку наверх… Тебе же несложно?

– Допустим, я выжгу дорожку. А дальше вы как пойдёте в темноте, ферт Лирьен? – уточнила уайлианка.

– А дальше Дияра поведёт…

– Лир, хватит! – поморщилась я. – Ты в темноте всё равно ничего не увидишь и не оценишь. Какой смысл сюда идти?.. – Отвернулась, оставляя разочарованного кузена возмущённо пыхтеть, и мотнула головой, подав знак своим спутницам. – Всё, девочки, выдвигаемся.

Путь с холма до входа в пещеру, в которой был проложен длинный подземный ход, много времени не отнял. Мы даже успели заглянуть в одну из туалетных кабинок, которую как раз закончили устанавливать начавшие очередной трудовой день мастера. И наблюдая, как становится точкой в облаках грузовой летун, я запоздало сообразила, что для быстроты перемещения между участками испытаний можно было бы и нам капларами воспользоваться. Но теперь уже поздно…

Наши первые шаги были спокойными и размеренными. Однако чем дальше мы уходили вглубь земли, тем неувереннее и осторожнее становились движения стражниц.

– Зря вы нас взяли, – сокрушённо посетовала Лаита. – Мы же тут слепые, только вы хоть что-то видите.

– Я вообще не понимаю, куда иду, – недовольно подтвердила Эвина. – Лучше бы Дияру позвали.

– А чего молчите? – фыркнула я, щёлкая пальцами и зажигая лидланские световые сгустки. – Я же не различаю, насколько тут темно для вашего восприятия. Для меня всё нормально, просто обычный сумрак.

– Тут была непроглядная тьма. Того и гляди куда-нибудь свалишься. Не завидую вашим женихам, если не раздобудут заранее что-нибудь для освещения…

Эвина следом за мной осторожно переступила через прореху в шатком мостике, перекинутом через имитацию пропасти. Визуально глубокой и страшной. По факту – метра полтора всего до извилистой горки, как на водных аттракционах, по которой неловкий участник всего лишь скатился бы обратно на стартовую позицию.

Хихикнув, я представила лицо спесивого цессянина, когда он, не имея возможности повлиять на обстоятельства, вылетит из раскрывшегося зева ничем не примечательного возвышения на площадку перед аркой.

Не факт, конечно, что это будет именно он или, вообще, что кто-то сюда провалится, но… Но почему-то хотелось стряхнуть хоть с кого-то из претендентов напускное безразличие или самоуверенность. Наверное, я всё же не слишком порядочная наследница…

– Всё, светлеет, можете гасить, – вернула меня в реальность, разрушив приятные фантазии, Лаита. – Теперь будем ждать ферта и остальных девочек?

Несомненно, это было бы самым правильным. Но, вспомнив, что ближайший к этой точке павильон испытаний цессянский, я выругалась про себя. Ну почему я сразу не сообразила, что Лиру и в него соваться не стоит? Да и никому из стражниц. Там нужно идти между тонкими, словно лезвия, близко расположенными вращающимися кристаллами. Без порезов не обойтись, если только не использовать защитные доспехи, которые участники могут добыть по пути сюда, или проскочить между кристаллами, приноравливаясь к динамике их вращения.

– Лаита, ты пойдёшь навстречу основной группе. Когда встретишь, скажешь, чтобы отправлялись сразу к торианскому павильону. Мы с Эвиной пройдём через цессянский и оглианский, а потом догоним вас.

Филлийка кивнула, тут же отступив и исчезнув за стеной, ограждающей кристаллический «лес». Лансианка заинтересованно присмотрелась к рядам лезвий, наверняка прикидывая, какая тактика будет более эффективной – замедлить вращение гравитационным давлением или просто закрыть себя щитом?

– Это всего лишь тестирование, – напомнила я. – Не прилагай лишних усилий, не хочется потом просить мастеров шлифовать сколы и затачивать грани заново. У них и так немало работы.

– Такое ощущение, словно никто из участников это не сломает, – фыркнула лансианка.

– Ну, кроме тебя и меня, вряд ли кто-то сможет, – засмеялась я. – Лансианина среди претендентов нет, а остальные… Кристаллы не горят, не плавятся, не реагируют на поля и звуки. И сверху их не преодолеть…

Я выразительно кивнула на впечатляющей высоты потолок, в котором были закреплены стержни-основы.

– Да, знаю. И на разработке макета испытаний прекрасно это слышала, – поморщилась Эвина, забирая распущенные волосы в хвост и туго скручивая его на затылке. – Не хватало ещё длинных волос лишиться. И вы бы тоже свои прибрали.

Оценив совет, я обернула косу вокруг головы и закрепила шпильками.

А дальше всё моё внимание сосредоточилось на колебаниях опасных плоскостей. Шаг, ожидание, поворот, шаг, поворот, шаг, ожидание… Краем глаза я всё же следила за сосредоточенной лансианкой, чуть менее ловко проникающей в образующиеся лазейки и потому то и дело взмахивающей ладонью, чтобы не дать граням себя коснуться.

Уже в конце дистанции она не рассчитала движения – сосредоточилась на одном лезвии и упустила из вида другое. Поспешно, стремясь ей помочь, я бросила свой гравитационный импульс, притормозив вращение и дав стражнице возможность увернуться.

И тут же сама зашипела от осознания – по моему запястью полоснула грань другого кристалла. Она окрасилась кровью и продолжила вращение, а я, заставив себя забыть об ошибке, сконцентрировалась на последних препятствиях.

С моими-то способностями к регенерации такая рана – пустяковая. Затянется быстро. Но вот повторения лучше не допускать.

– Дихол, это жуть! Чуть зазеваешься – и кровью истечёшь, – натужно выдохнула лансианка, когда мы вывалились на свободное от кристаллов, безопасное пространство. – Кажется, мы перестарались, придумывая это испытание. Если претенденты не идиоты, то пойдут в обход. Я даже наглому цессянину сочувствую.

– Да уж… – согласилась я, отрывая рукав блузки, запачканный кровью, и затягивая им рану. – Пожалуй, я попрошу мастеров убрать несколько кристаллов, чтобы внутри образовались зазоры для отдыха. Иначе реально сложно. Нас же обвинят в предвзятости, что мы ли'Тону подсунули обречённое на провал испытание, а другим сделали проще. Задания всё-таки должны быть равноценными по сложности…

– Вы в порядке? – Эвина покосилась на импровизированную повязку. – Может, дойдём до участка для отдыха? Там должна быть аптечка.

– Незачем, – отмахнулась я. – Идём.

Предназначенное для проверки способностей оглианина препятствие, расположенное в низине, сверху был открыто взору. И мы, взобравшиеся на холм, прежде чем спуститься к месту начала испытания, с любопытством рассматривали нагромождение валунов, утопающих в мутной коричневой жиже.

– Хорошие камушки подобрали, – похвалила я мастеров. – Разные и по размеру, и по уровню.

– Грязи полно, – проворчала Эвина, с неудовольствием глядя вниз. – Чувствую, вылезу я оттуда по уши в мерзкой жиже… А вот чумазые женихи – это что-то! Спорим, все туда грохнутся?

– Ты не веришь в г'Одора, Эвина?

– Не нравится он мне. Противный, самодовольный, женщин ни во что не ставит. И посмел прикрываться заботой о вас, чтобы свой ум не напрягали зря. Назвать испытание лишними хлопотами… Разве сила способностей – залог порядочности? – почти дословно повторила лансианка претензию Лирьена.

– Можно подумать, кто-то другой достойней или мыслит иначе, – проворчала я. – Хватит! – властным жестом остановила эмоциональную стражницу, не растерявшую напора. – Не до пререканий сейчас. Давай спускаться.

Чем ниже мы оказывались, тем идти становилось сложнее. То есть я просто ощущала увеличение силы тяжести, а лансианка с трудом передвигала ставшие неподъёмными ноги.

– Можно я тут полежу, а вы пока по камушкам попрыгаете, – устало выдохнула она, опускаясь рядом с первым валуном.

– А потом? – хоть я ей и сочувствовала, но не могла не выяснить, как она собирается отсюда выбраться.

– А потом вы за мной на капларе прилетите, – последовав примеру Лирьена, схитрила моя спутница.

– Нет уж, давай соберись, я тебя буду страховать. А ты гравитацией себя поддерживай. Переберёшься нормально.

– Наследница помогает стражнице! Дожили! Этого только не хватало! Кто тут чья защитница, спрашивается? Кому расскажешь, засмеют ведь…

Бурча себе под нос, Эвина всё же неловко приподнялась с земли и, тяжело дыша, оценивая каждый следующий шаг-прыжок, медленно начала движение к финишу через каменно-грязевой рубеж.

Я, как и обещала, незаметно подстраховывала, прыгая следом. По мне, так эта проверка способностей оглианца всего лишь лёгкая прогулка по сравнению с испытаниями, которые мы запланировали для остальных претендентов. Он тут вообще без каких-либо усилий прой…

Мысль оборвалась, на плечи вдруг навалилась невыносимая тяжесть, ноги подкосились, перед глазами мелькнуло сначала небо, потом серо-коричневая шершавая поверхность камня… И я со смачным «плюх» свалилась в грязь.

Упала удачно, не нырнув в жижу с головой, а успев опереться на валун. Лишь по колено погрузилась в вязкую массу. Но сам факт!..

И обидно, и тревожно одновременно. Только-только я поверила, что способности наконец «примирились» между собой. Что они слаженно помогли пройти мне полосу препятствий. А тут досадный сбой прямо на середине пути…

– Вы в порядке? – донёсся до меня встревоженный вскрик Эвины, и тут же она сама шлёпнулась рядом, тяжело дыша от волнения и непомерной нагрузки.

– В полном. Если не считать, что я как дорада упустила контроль над своей силой, – рассерженно выдохнула я, поводя плечами и разгибаясь. С облегчением поняла, что мне уже стало комфортней, видимо способность оглиан начала возвращаться. И, посмотрев сначала на стражницу, а затем на возвышающийся над нами камень, сокрушённо вздохнула: – Не знаю, есть ли смысл на него забираться. Допустим, я использую левитацию. А тебя заброшу наверх с помощью гравитационного щита. Только где гарантия, что и эти способности не дадут сбой, а мы снова сюда свалимся? Проще вброд дойти до берега. Он уже недалеко.

Мы так и поступили, наверняка потратив в разы больше времени, чем рассчитывали. А когда выбрались из «ямы» на пространство с привычной силой тяжести, очень долго просто лежали. Эвина отдыхала, а я, понимая, что ей нужно восстановить силы, не торопилась в путь.

Пользуясь передышкой и способностью филлийцев, потоком воздуха прямо на нас высушила промокшую и испачканную одежду, а затем отчистила, разбив гравитационным импульсом грязевую корку. Посомневалась, но всё же решила снять повязку. Наверняка рука уже зажила, а в мои планы не входят очередные нотации Лира. Если я попрошу Эвину сохранить моë ранение в тайне, то и переживать будет не о чем. Размотала ткань и…

Глазам не поверила. Порез совсем не затянулся, только кровь остановилась. А ведь это не самое серьёзное повреждение…

Ну вот и что не так сейчас? Почему способность неуязвимых цессян не сработала? Снова осечка?

Оторвав второй рукав своей блузки, я снова забинтовала руку, чтобы не попала грязь. Если регенерация так и будет неактивна, придётся лечить традиционным способом, а заживление пойдёт лучше, если в рану не проникнет инфекция.

– Так плохо? – перепугалась, глядя на глубокий порез, Эвина. – Может, дихол с ними, с остальными испытаниями? Обойдутся ваши женихи, справятся и с непроверенными полигонами. Они мужчины, пусть борются с трудностями.

– Нет, я так не могу, это безответственно. Ничего страшного. Ты же видишь, что даже без способностей эти препятствия преодолимы. Так что, пусть хоть все они откажут, я сама прекрасно справлюсь… Эвина… – Я спохватилась, сообразив, что оторванные рукава блузки привлекут внимание кузена к тому, что ему лучше не видеть. Потому попросила: – Давай блузками поменяемся.

Вот за что мне нравится эта стражница – она не задаёт лишних вопросов, если ей отдали приказ. Надо – значит надо.

До торианского павильона мы дошли быстро, и, уже приближаясь, я распознала приятный, но явно недовольный голос Лира, отчитывающего моих стражниц за недостаточную защиту наследницы.

– Что значит «она не просила»? Ваша задача обеспечить безопасность независимо от желаний Альмины. Она и сама не подозревает, когда могут возникнуть проблемы. Вы должны быть настороже и при малейшей угрозе действовать на опережение.

– А в моём случае как вы себе это представляете, ферт Лирьен? – нарочито ласково возразила Нейла.

– Никак! – отрезал кузен. – Не в твоём случае быть защитницей. Я изначально знал, кто самая бесполезная стражница в отряде.

Ой… Я испугалась. Понятно, что Лир на взводе, но ведь и дорлитарка сейчас тоже волнуется. И за вот такое оскорбление без серьёзного на то повода запросто отыграется на моём кузене.

Прибавив шагу, буквально вылетела на поляну, где разместились мои спутники, и, пресекая попытку внушения, которую начала было Нейла, крикнула:

– Прекратите! Я сама могу о себе позаботиться.

– Альмина! – подался ко мне Лир с явным намерением обнять «потеряшку», но вовремя остановился, так и не коснувшись.

– Что ты тут устроил? – рассердилась я. – Ставишь под сомнение мои приказы, обижаешь моих девочек. Хватит устраивать панику на пустом месте.

Даже не пытаясь вникнуть в его попытки объясниться, развернулась и направилась к обрыву, который служил местом для демонстрации способностей жениха-торианина. Все остальные тоже подошли ближе.

– Жутко, – передёрнула плечами Омиша, заглядывая через край. – И холодом таким веет… Тут на самом деле холодно или?..

Она не договорила, с беспокойством взглянув на меня.

– Я опасности не чувствую, – мотнула я головой. – Должно быть, здесь сквозняк сильный.

– Ну и зачем это проверять? – недовольно проворчал за спиной Лир. – Даже невооружённым взглядом видно, что эт'сТол без проблем внизу окажется. Или ты хочешь попробовать на верёвке спуститься?

– Нет, по верёвке спустится… – Я оглянулась, выбирая стражницу. – Дарра. А я за ней прослежу, левитируя рядом.

– Наконец-то и я пригодилась, – обрадовалась исгреанка.

Я лишь ощутила смазанное движение, когда она бросилась к рюкзаку с подготовленным заранее снаряжением. И такое же – в обратном направлении, чтобы закрепить конец верёвки за опорный столб, который, по нашей задумке, должен помочь тем претендентам, которые добыли вспомогательный инвентарь на предыдущих этапах пути.

Защёлкнув на поясе страховочный подвес, стражница скинула моток вниз и, крепко ухватившись за веревку, начала спуск.

Действовала она уверенно, и, чтобы ей не мешать, я выждала немного, а потом привычно оттолкнулась от края, фактически прыгая в пропасть. Моё тело, ощутив отсутствие опоры, должно было задействовать способность к левитации, а я – зависнуть над обрывом, медленно опускаясь вниз.

Должно было… Но вместо этого сердце рвануло к горлу, а тело камнем ухнуло вниз. И у меня никак не получалось замедлить падение: ни левитация не откликнулась, ни гравитационный щит, ни порыв ветра, которым я попыталась удержать себя, ни ход времени мне не подчинились. Единственное, что смогла, – раскинуть руки и ноги, увеличив площадь опоры на воздух… Но это движение не требовало применения способностей.

Спустя мгновение картинка приближающейся земли перед глазами крутанулась, а я почувствовала, как в меня что-то врезалось, придав телу вращение. Мои руки неосознанно вцепились в нежданную опору, пусть даже я и не понимала, чем мне это поможет.

– Держитесь! – раздался хриплый выдох, и ощущение полёта тут же сменилось рывком, словно мы врезались во что-то упругое.

– Дихол! – рассерженно зашипел над ухом голос, по которому я наконец узнала Эвину…

Снова падение, и новый рывок. И ещё один…

Словно скатываясь с одной ступеньки на другую, мы вместе с лансианкой спускались. Лишь когда до поверхности оставалось совсем немного, наша невидимая опора стала более устойчивой. Пусть Эвина и принадлежит к правящей династии, удерживать сразу двоих на немалой высоте утомительно. Добавим к этому то, как она выдохлась на предыдущей дистанции в топкой грязи… Я же, как ни пыталась, помочь ей ничем не могла.

– Всё, – выдохнула стражница, когда мы, в последний раз самортизировав на гравитационной «подушке», свалились на землю. – Испытания что надо, – язвительно похвалила она творения мастеров. – У нас все женихи убьются. А я так прямо сейчас сдохну, если вы ещё один павильон штурмовать соберётесь.

– Не соберусь, – вздохнула я, с трудом разжимая сведённые судорогой пальцы и отпуская плечи стражницы. Отстранилась, чтобы, как и она, удобнее сесть на толстом слое искусственной синей травы. И призналась: – У меня отказали все способности разом.

– Все? – ахнула Эвина потрясённо.

– До единой.

– И что теперь делать?

Растерянность стражницы мне была понятна, я и сама была напугана происходящим. Однако ответа на её вопрос у меня не было. Да, сбоили разные способности, но… Но левитация меня никогда не подводила!

Внимание привлёк совсем другой объект, до этого стремительно скользящий по верёвке, а теперь звучно стукнувший каблуками сапожек о камень. И молниеносно бросившийся к нам.

– Живы? Ух… – Дарра, следуя нашему примеру, рухнула на траву. – Дихол, как же я перепугалась, когда вы вниз полетели. Думала, уже всё, погибнете. В такой ситуации от меня толку мало. Ничего поделать не могла. А потом вижу, Эвина следом прыгнула, не растерялась… Ты молодец, – она с уважением посмотрела на лансианку, с которой раньше не слишком ладила.

– Лаита тоже помогла, – отмахнулась девушка. – Она нас от края и острых камней потоком ветра отодвинула. Выровняла падение, насколько возможно.

Подняв голову, я изучила взглядом отвесную стену, от которой мы действительно сидели довольно далеко. На самом верху, где должны были находиться наши спутники, никого не заметила. Видимо, они поспешили вниз по обходному пути.

– Давайте-ка пойдём им навстречу, – решила я. – Иначе ждать долго придётся.

Сказала, начала подниматься – и тут же пожалела о своей поспешности. Ноги тряслись, словно я пробежала от дворца до Елерона и обратно, голова кружилась, руки тоже дрожали, я даже не смогла даже вынуть шпильки из волос. Хвалёная говрийская выносливость пропала начисто, словно её у меня и не было.

Но отменять решение не стала. Собрала волю в кулак и, стараясь, чтобы девочки не заметили моего обессиленного состояния, направилась к тропинке, ведущей вверх по склону через заросли высоких кустарников.

Однако шла я не слишком быстро не только поэтому. Меня угнетала перспектива встречи с Лиром. Теперь у кузена есть весомые основания обвинять меня в неоправданном риске. Сегодня я чуть не подвела всех: родителей, женихов, империю. Погибни я – и хаоса было бы не избежать. Кому бы император передал власть? Кто пожелал бы ждать рождения и взросления новой наследницы империи?

От этих мыслей даже в жар бросило. А может, оттого, что слух уловил приближающийся топот? И тут же усталость куда-то исчезла. И рука невольно вскинулась, словно желая остановить надвигающуюся опасность…

Взметнувшийся из-под моих ног вихрь рванул к зарослям, безжалостно пригибая их к земле и срывая сухие листья. Да ещё и не один, а вместе с гравитационным потоком, добавившим ветру разрушительной силы. И в сопровождении молнии, с сухим треском прорезавшей кусты.

– Дихол! – в тот же миг заорал мужской голос синхронно с женскими вскриками.

Запоздало, но до меня дошло, что способности вновь активировались, а я неосознанно их применила. В шоке от содеянного, я оглянулась на моих раскрывших рты спутниц и одновременно с ними бросилась сквозь бурелом.

В самой гуще поломанных веток и стволов шевелилась куча-мала из ног, рук, тел и голов, пытающихся справиться с неразберихой и наконец вылезти.

– Да что ж такое?! – ругался кузен, отплёвываясь от песка и листьев. Отталкивал завалившие его «декорации», шатаясь перебирался через завал и беспрерывно ворчал: – Чуть не погибла, а уже за старое принялась! Ладно бы гравитацией остановила! Так нет же, надо всё до кучи применить, чтоб с гарантией! И почему все девчонки на меня свалились? Пусть теперь только попробует обвинить, будто я намеренно привязки стражницам обеспечил!..

Девушки вылезали куда менее шумно. Кто-то – сосредоточенно, молча, кто-то – хихикая над забавным приключением и возмущением Лирьена. Он бежал по тропинке, возглавляя отряд, и это оказалось роковой ошибкой – лидерство обернулось для него нежданной проблемой.

Филлийка, которая выбралась первой, помогала другим как могла, расчищая завалы ветром. Эвина тут же принялась гравитационными ударами гасить загоревшиеся от разряда стволы, хотя я и видела, насколько она устала. Да и Дарра не собиралась отлынивать от работы, затаптывала ногами огонь, хватала ветки руками и отбрасывала в сторону.

Я же стояла столбом, расстроенная и дезориентированная. Что вообще происходит? Почему способности то не ладят между собой, то отказывают, то вдруг сами спонтанно срабатывают, хотя я этого не желаю?!

И ладно способности, о них можно позже подумать. А что делать с родителями? Они же панику поднимут, если узнают, что всё настолько серьёзно. Лирьен молчать не будет, с него станется выдать всю правду обо мне.

– Эвина, – спохватившись, я торопливо потянула лансианку в сторону от остальных. – Давай сохраним наш разговор в секрете. Я не хочу волновать родителей, Лира и девочек. Пусть думают, что дала сбой только способность к левитации, а я растерялась и не успела применить другие.

– Как скажете, Альмина, – послушно согласилась девушка. И всё же покачала головой в сомнении: – Вы уверены, что в одиночку с этой проблемой справитесь?

– Не уверена, но забочусь о спокойствии моих близких.

– Вы чего это тут шепчетесь? – с подозрением и недовольством вклинился в наш разговор кузен.

Перепачканный пылью и копотью, со вздыбленными волосами и запутавшимися в них листьями и щепками, выглядел он забавно. Если бы не глаза, которые буквально меня испепеляли. Обладай он способностью уайлиан к воспламенению предметов, от меня бы точно горстка пепла осталась.

– Ты объясниться не хочешь? – гневно, уперев руки в бока, продолжил наступление Лир.

– Не хочу, – отрезала я. – И остальные павильоны проверять тоже не хочу. Строители поработали на совесть, я доверяю их мастерству. А девочки уже устали.

– Ты струсила, стала осмотрительней или просто надоело? – не поверил кузен. Оглянулся, словно отыскивая причину моего странного поведения, вернулся глазами ко мне и, внятно, чеканя каждое слово, заявил: – С меня довольно твоих экстремальных поступков. Хватит нервировать других. Для тебя это очередная порция острых ощущений, а я чуть с ума не сошёл. Ещё одна подобная выходка или хотя бы намёк на неё – и я настоятельно порекомендую твоему отцу запереть тебя в кристалле и до свадьбы не выпускать. Я не шучу, Альмина Мео Клерос.

Ну вот… Он решил, будто я специально всё устроила. Даже не знаю, как на это реагировать. И обидно из-за несправедливых обвинений, и отрадно, что он не понял реальных причин моего падения. Родителям, конечно, пожалуется, но хотя бы пугать больше чем обычно не станет. Поругают, повозмущаются, ничего страшного. А в кристалле меня запирать – не самая лучшая идея, ведь я же не выдержу изоляции и разнесу там всё. Да и женихов может насторожить моё затворничество. С них станется принять эту воспитательную меру на свой счёт, будто бы я намеренно игнорирую гостей и мне неприятно их общество.

Возвращение домой прошло относительно спокойно. Больше не было шумных выяснений отношений и нотаций. Лир терпеливо подождал, пока я дам мастерам указания о снижении уровня сложности цессянского павильона и попрошу прощения за испорченные декорации, которые теперь придётся восстанавливать. Спокойно взялся за управление капларом, даже не съязвив по тому поводу, что я ему уступаю «своё законное место». Без комментариев проводил до кристалла и молча следил, как мы расходимся по своим комнатам.

Я, конечно, понимала, что этот подозрительно бесстрастный кузен наверняка что-то замышляет. Но выяснять, в чём именно кроется вероятный подвох, не было ни сил, ни желания. Да и возможности тоже – мы вернулись совсем поздно, на полигоне я потеряла счёт времени.

Потому, отложив все размышления на завтра, я лишь привела себя в порядок и отправилась спать. За ночь многое может измениться, так что незачем изводить себя понапрасну.

День седьмой, который всё переворачивает с ног на голову

Золотистые лучи Эпсона уже давно разогнали ночной сумрак, осветив парк под моими окнами. Разогрели кристаллы, вынуждая обитателей дворца выйти на прогулку на свежем воздухе.

Я не стала исключением, хоть и предпочла балкон. И теперь, не находя в себе сил не улыбаться, смотрела, как две степенные фиссы воспитывают стражника, который, на свою беду, оказался у них на пути.

– Безобразие! Ваш внешний вид возмутителен, – наседала на него придворная тайанка.

– А чего не так? – лепетал, видимо, новенький в рядах охраны, потому как бывалый наверняка отправил бы придирчивую фиссу к начальству, а не пытался оправдываться. – Форма при мне, сапоги и щиток тоже…

– Вот именно! Почему вы так помяты? – чувствуя, что «противник» дал слабину, присоединилась к развлечению вторая женщина.

– Неужели так сложно одеться опрятно? – подхватила первая. – Или желаете, чтобы о подданных Таи пошли дурные слухи среди наших гостей?

– Разве правителям других планет есть до меня дело? – затравленно оглядываясь в поисках поддержки, пытался выгородить себя несчастный.

– Правители замечают больше, чем нам кажется, – триумфально припечатала зачинщица. – Учти, завтра мы проверим, как ты усвоил урок.

Я всё же не выдержала и, хихикая, ретировалась обратно в приёмный зал. Бабушка в своём репертуаре. Не изменяет пристрастию к смене амплуа. И не умеет жить спокойно – за неимением увлекательных событий создаёт их себе и другим.

Впрочем, она такая не одна. Лир вон тоже вчера приложил все усилия, чтобы сегодня с утра на меня навалились сложности. По-моему, сразу, как только мы вчера разошлись по комнатам, даже не переодевшись, рванул к моим родителям. Нажаловался, само собой.

Ясно, что не преувеличил масштаб проблемы, а даже снизил – ведь истину мы с Эвиной от него утаили. Понятно, что беспокоился – как ни крути, а это его зона ответственности. Но мне в итоге пришлось выслушать часовую нотацию, призывающую к большей осторожности, ответственности и рассудительности. Ведь я наследница империи и не могу позволить себе необоснованный риск, а тем более глупые выходки.

Отвлеклась от своих мыслей, ощутив, как к занавеси, перекрывающей вход, кто-то приближается. Спустя мгновение ткань отодвинулась, а в комнату заглянуло приятное личико лансианки. Фиолетовые глаза пробежались по диванам и остановились на мне.

– Можно? – Дождавшись приглашающего жеста, Эвина зашла, но не села, так и осталась стоять. – Девочки интересуются, какие планы на сегодня. Мы поедем снова на полигон?

– Нет, будем бездельничать, – вздохнула я. – К павильонам меня теперь и близко не подпустят.

Нельзя сказать, что я так уж сильно из-за этого расстроилась, просто после вчерашнего сбоя способностей мне до сих пор не по себе. Жутко чувствовать абсолютную беспомощность взамен привычной всесильности.

– Ясно. – Эвина кивнула. Перевела взгляд на мою руку, закрытую длинным рукавом блузки, и поинтересовалась: – А как ваша рана?

– Почти зажила. Регенерация идёт не так быстро, как обычно. – Я невольно погладила место, которое утром уже не так страшно выглядело, как накануне. Покрылось розовой кожей, но рубец ещё был заметен.

Стражница развернулась, чтобы уйти, но медлила в непонятной мне нерешительности.

– Что-то не так? – подтолкнула к откровенности я, проявив закономерное любопытство.

– Да, но… – Эвина развернулась, и на её лице так явственно отразилась борьба желаний и сомнений, что я не выдержала.

– А ну-ка сядь, – приказала, похлопав ладонью по дивану. Подождала, пока она устроится рядом, и продолжила: – Давай начистоту. Без недомолвок. Я же вижу, ты что-то держишь в себе, и это тебя мучает.

– Не уверена, правильно ли я поступлю, рассказав… Можно я сначала спрошу?

– Разумеется.

– Вы могли бы обходиться минимумом способностей?

– Не могла бы.

– Понимаю, для вас оскорбительно не быть особенной. Вы же наследница империи…

– Нет, не поэтому, – улыбнулась я. – Все империане имеют всего одну способность, а у риталиан вообще лишь иммунитет к воздействию некоторых империан, но это не делает их хуже меня. Я не чувствую превосходства перед теми, кого природа одарила в меньше степени. И себя не стала бы презирать за несоответствие статусу наследницы.

– Не понимаю… Вам и важны способности, и не важны. Это как?

– Я воспринимаю разнообразие наследия планет империи как неотъемлемую часть себя. Несомненно, я могла бы смириться с их отсутствием, если бы с рождения не имела. А так… Ты же не хотела бы, чтобы однажды твой привычный облик вмиг изменился до неузнаваемости? Или твоя сила не откликнулась так, как обычно?

– Такое и представлять жутко, – согласилась стражница. Покусала губы в задумчивости и наконец перешла к сути: – А если я вам скажу, что есть способ достичь гармонии способностей?

– Ты серьёзно? – ошалела я, не ожидая подобного заявления.

– Совершенно, – уверенно кивнула лансианка. Пригладила волосы, выбившиеся из-под резинки тугого хвоста, придвинулась ближе и, понизив голос до шёпота, пояснила: – Существует прибор, который способен стабилизировать и закреплять способности. Его очень давно создал учёный Анджи Джай. Он был милнарианин, и ему приходилось подолгу жить в командировках на других планетах, а для возвращения на Милнар не всегда появлялся удобный случай. И его расовые способности, как и способности всех империан, неизбежно слабели вдали от родины. Вот он и нашёл выход – изобрёл диск-стабилизатор. Ему удалось собрать всего один образец, но тот успешно справлялся со своей задачей.

– А ты откуда всё это знаешь? – изумилась я, потому как не уверена, что если это правда, то хоть кто-то из окружения папы в курсе. Ведь даже намёков никогда не было ни на что подобное – ни в беседах с наставниками, ни в информации на накопителях, которых мне пришлось немало проштудировать, когда училась.

– У моего отца был… друг… – Эвина снова замялась, осторожно подбирая слова. – То есть и сейчас есть. Он и мой… хороший знакомый… тоже. И… В общем, у нас нет тайн друг от друга. Я, ещё когда только в ваш отряд попала и догадалась, что некоторые ваши способности вступают в противоречие, ему об этом рассказала. Простите… – она виновато сложила руки лодочкой и умоляюще посмотрела на меня. – Я не желала вам вредить, наоборот думала, как помочь, вот с ним и поделилась. Он сначала сказал, что ему вас очень жаль, но вряд ли что-то можно сделать. А спустя год нашёл вот эту информацию.

– И ты ещё целый год после этого молчала?! – рассердилась я. – Почему сразу мне не сказала?

– Потому что это ведь были непроверенные сведения. Никаких доказательств. Мой друг не нашёл точной информации о том, где именно этот прибор находится. Была вероятность, что он вообще уничтожен. Какой тогда смысл вас обнадёживать?

– Ну да, логично, – успокоилась я. И тут же вновь воспрянула духом: – А сейчас, раз ты об этом говоришь?..

– Да, – правильно поняла моё нетерпение лансианка. – Место стало известно. Возможно, оно не очень точное, но попробовать отыскать прибор можно. Хотя, конечно, нет никаких гарантий, что устройство подействует так, как нужно вам. Всё же учёный рассчитывал на фиксацию всего одной способности. С другой стороны, прибор ведь на любую способность действовал, независимо от расы империанина.

– Для меня даже такая призрачная надежда – повод бросить всё и помчаться на поиски, – признала я. – А где находится прибор?

– Друг сказал, что передаст мне координаты и дальнейшие инструкции, если вы решитесь лететь.

– Решусь, – без колебаний озвучила я и лишь потом сообразила, каким ворохом проблем обернётся моё стремление.

Упрямство Лирьена, осуждение родителей, непонимание со стороны женихов, вопросы среди придворных… И начало состязаний завтра! Кузен мне уже угрожал заточением в кристалле, чувствую, он исполнит свою угрозу. Какой космос, какие поиски, какая самостоятельность в таких условиях?

– Я скажу ему, – с облегчением выдохнула Эвина, не дожидаясь, пока мой мозг закончит представлять бесконечный перечень последствий. Она поднялась, направляясь на выход, но я, сообразив, что не всё узнала, её остановила:

– А как зовут этого друга?

– Фаффит, – сообщила стражница.

– И он?.. – я выразительно сделала акцент на окончании вопроса, подразумевая, что не помешает и расу неведомого помощника назвать.

– Он… – Эвина в очередной раз замешкалась, но на этот раз от прямого ответа уклонилась: – Фаффит просил меня не афишировать себя и свою помощь. Он очень скромный. Благородный, честный и абсолютно бескорыстный. Он уже не раз выручал меня прежде, не требуя ничего взамен.

Отпустив стражницу, я пожала плечами. Скромный? Хм… Ну да, бывает. Но как-то странно… Или же у меня паранойя и я вижу то, чего на самом деле нет? Мне тут искренне помогают, а я двойной смысл ищу! В конце концов, надо правильно расставлять приоритеты. И раз для меня на первом месте необходимость примирить между собой и заставить правильно работать способности, значит, надо забыть обо всём второстепенном и сосредоточиться на достижении цели.

Легко сказать – «достичь цели»! А как?! Тут даже не в сомнениях дело, а в банальной проблеме покинуть Таю! Я хоть и наследница, но личного рейдера у меня нет. И очень сомневаюсь, что капитаны штатных кораблей с распростёртыми объятиями, предварительно не доложив своему императору, примут меня на борт. Да ещё и не одну. Я не настолько безрассудна, чтобы оставить своих стражниц здесь и рисковать собой, не имея страховки.

Захватить и угнать корабль? Можно, разумеется, мы с девочками справимся. Но подобный поступок кажется каким-то ребячеством, а не взвешенным решением, принятым потому, что это единственная возможность.

Вот и как быть?

В волнении я вскочила и принялась ходить по залу. Придумывала варианты, отбрасывала, изобретала новые… Но чётко поняла в итоге лишь одно – в одиночку тут не справиться. Нужно кого-то из родственников брать в сообщники. Но кого?

– Что вы себе позволяете? Как это «не было привязки»? Юноша, девушке виднее. Если она утверждает обратное, не вижу причин сомневаться в её словах, – донёсся из оставшегося открытым проёма на балкон знакомый наставительный женский голос…

Бабушка! – меня молниеносно осенило. – Она сможет повлиять на родителей и Лирьена. И поймёт мои проблемы, как никто другой!

Позвав дежурную стражницу и попросив пригласить ко мне шумную придворную фиссу, я поднялась в свою комнату. В нетерпении ждала и с трудом не бросилась к входу, когда на лестнице раздались шаги, а до меня донёсся недовольный, возмущённый голос:

– Только из почтения к статусу наследницы я поднимаюсь по этой лестнице. Я всё же фисса степенная, это вы, молодые, должны к нам спускаться, если уж вам так нужно. Усвоили, милая девушка?

– Конечно, разумеется, – послушно соглашалась Дарра, которую я предупредила, что спорить, сопровождая эту придворную, не стоит.

Откинув занавесь, а затем плотно задвинув её за своей спиной, бабушка насторожённо замерла, прислушиваясь к удаляющимся шагам стражницы.

– Она не будет подслушивать, – успокоила я бдительную родственницу.

– Ха! – бабушка скептично удивилась моей наивности. – То, что ты этого не делаешь, вовсе не означает, что остальные нелюбопытны.

– Для моих девочек важнее чувство долга. Они ответственные. И я в них уверена.

– Молодая, что с тебя взять, – махнула на меня рукой родственница. Неторопливо пересекла комнату, села рядом и потребовала: – Ну давай выкладывай, что у тебя опять стряслось? Просто так ты бы меня не позвала.

– А ты совсем не в курсе? – заподозрила я неладное в странной неосведомлённости бабушки-шпионки.

– В курсе, – хмыкнула собеседница. – Но твою версию тоже хочу услышать. Полезно для объективной оценки ситуации.

Пришлось, учитывая моё намерение обрести союзницу, честно признаться и раскрыть всё, начиная от пугающих событий на полигоне и заканчивая тайным предложением Эвины.

– О как. Противоречия способностей становятся сильнее? Что за наказание для наследниц?.. – озадаченно проговорила бабушка, когда я умолкла. И тоже замолчала, видимо обдумывая.

– Я не только за себя беспокоюсь. Как станут жить мои потомки? И врагу не пожелаешь таких проблем.

– Дочь, вероятно, повторит твою судьбу. Не уверена насчёт сыновей – до сих пор они всегда наследовали только способность отца.

– А отцу, то есть будущему императору это неведомо. Претенденты в женихи видят во мне заманчивый приз, даже не догадываясь, с какими трудностями столкнутся наши дети. Вдруг и второй круг династических браков не соединит способности воедино?

– Есть такая вероятность, – вместо того чтобы поддержать меня ложными надеждами, бабушка со свойственной ей прямолинейностью сказала то, что думала. – И это будет страшным разочарованием. Впрочем… Возможно и иное – он усугубит ситуацию. И способности начнут постепенно утрачиваться, пока не останется ни одной.

– Бабушка! – испуганно воскликнула я. У меня волосы на голове зашевелились от ужаса. – Столько лет, столько желания наследниц сделать наш мир лучше… и всё напрасно?!

– Я о том, что предсказать последствия невозможно, – смягчилась родственница. – Но ты права в одном – пускать всё на самотёк нельзя. Рисковать – нельзя. Нужно хоть что-то сделать, чтобы попробовать и отыскать способ решения проблемы, раз уж такая оказия вышла.

– То есть ты мне поможешь?

– А то ж! – подмигнула мне любительница приключений. – Иначе меня совесть замучает, что не помогла единственной внучке. Будь я на твоём месте, то тоже помчалась бы на поиски. Это важнее всего. Остальное – мелочи.

– Скажешь тоже… Никакие это не мелочи. Вот у тебя есть идеи, как быть с родителями и испытаниями женихов? Завтра…

Я не договорила, потому что бабушка меня перебила, эмоционально заявив:

– Как всё «вовремя»! Одно к одному! Не знаешь, за что хвататься. Вот чтоб твоей Эвине раньше-то не сказать, а? Нет же, до последнего дотянула.

– Она не могла. И ей тоже не так давно информацию передали.

– Вот я и говорю, что всё это подозрительно «вовремя»! – фыркнула родственница.

– Может, кто-то из претендентов решил конкурентам испытания сорвать? – предположила я. – Эрриянин, например. Он всё равно шансов не имеет, а видеть чужой триумф выше его сил. Нет меня – нет состязания.

– Крупновата афёра для империанина его ума. Тут что-то глобальное…

Бабушка хищно прищурилась, как ищейка, почуявшая след. И командным тоном распорядилась:

– Испытания отложат, я об этом позабочусь. Собираешь вещи: одна сумка – максимум. Лучше взять рюкзак. Твоих стражниц это тоже касается. Одну из девочек… – она задумалась, составляя план моего побега: – Маллу оставишь здесь, я её проинструктирую. Сама становишься Алитой. Через три часа тихо и незаметно уходите из дворца, берёте наёмные кары и добираетесь до космопорта. Ждёте у четвёртого грузового входа, к вам подойдут.

– А что ты скажешь родителям и Лиру? Они же хватятся нас. Может, и улететь с Таи не успеем, с их-то контролем.

– Скажу, что ты с девочками ушла в спа-центр. А вечером, так и быть, признаюсь. К этому времени возвращать вас будет поздно, а пожилой фиссе беспокойство и ругань категорически противопоказаны.

– И поэтому ты жить не можешь без приключений, – улыбнулась я, обняла и поцеловала в щёку. – Ты меня очень выручила, спасибо.

– Благодарить будешь, когда вернёшься, – заворчала бабушка, поднимаясь, хоть я и видела, насколько ей приятно. – Заранее не принято, примета плохая.

Едва её шаги стихли, я коснулась всех кристаллов-колокольчиков сразу. Дожидаясь, когда стражницы поднимутся, не могла отделаться от чувства тревоги.

Срываюсь невесть куда ради сомнительной цели. Тащу с собой девочек… Судя по реакции бабушки, да и моим ощущениям, не всё так просто. И это «своевременное» предложение неизвестного друга – с большим таким подвохом…

Не рисковать? Остаться и ничего не предпринимать? Только смогу ли я себе простить, что имела шанс всё исправить и не воспользовалась им? Если добуду прибор-стабилизатор, то ни я, ни мои потомки больше не будем мучиться от сбоев способностей. Да, сведений о нём слишком мало. Но может, это и нормально? О настолько уникальном приборе не стали бы твердить во всеуслышание. Или же о нём благополучно забыли, а сейчас нашли. Кто знает, где он хранился все эти годы.

Обсуждение со стражницами плана и дальнейших действий много времени не отняло. Девочки у меня понятливые и исполнительные. И приняли мои намерения как должное, без колебаний подтвердив, что их долг следовать за мной.

Сборы в дорогу тоже не были долгими, хотя мне и пришлось поразмыслить, чтобы всё, что я хотела взять, влезло в маленький объём рюкзака.

Нейла отвлекла стражников от ворот, внушив, будто в дальнем уголке парка требуется их вмешательство. Мы тем временем тихонько выскользнули. Потребовалась всего-то пара мгновений, можно было и не гонять стражу так далеко, только дорлитарка решила подстраховаться. Транспорт мы наняли без особых проблем – рядом с дворцом всегда скопление капларов, чьи владельцы готовы отвезти гостей в город или куда им ещё заблагорассудится.

В назначенный срок, сосредоточенные и собранные, мы стояли у ворот, за которыми располагались грузовые ангары космопорта. Если до этого мои стражницы и нервничали, то сейчас взяли себя в руки, демонстрируя лучшие профессиональные качества. Я спокойствием похвастаться не могла, меня переполнял азарт и жажда действий. Только применять их было негде – очень скоро небольшая боковая дверь приоткрылась, высунувшаяся золотоволосая мужская голова бегло осмотрела нас, окрестности – и исчезла. Затем появилась рука, которая махнула, показывая, что можно пройти.

Следом за на удивление невысоким тайанцем в серой мешковатой одежде грузчика мы шли задворками, несомненно тем путём, который гарантировал, что мы никого не встретим. Маршрут чистотой не отличался – здесь накапливался мусор, оставленный работниками космопорта, сюда же сваливали повреждённые грузы, от которых, видимо, отказались заказчики. А в них мог быть и скоропортящийся товар, который разлагался и пах соответствующе.

Зажимая носы и дыша через раз, мы даже старались не смотреть по сторонам, желая побыстрее пересечь этот участок пути. Вот только окружающие звуки всё равно доходили до разума, рассказывая о происходящем вокруг ничуть не меньше, чем это сделали бы глаза.

Тяжёлый низкий гул и грохот – это по транспортной ленте ползут грузовые контейнеры. Резкие голоса – перебранка грузчиков, выясняющих, кто виноват в повреждении упаковки контейнера. Негромкий скрежет, а следом дробный перестук – через открывшийся люк немногим дальше высыпалась очередная порция отходов. Тонкий писк на частоте ультразвука…

Не понимая, что его может издавать, я подняла голову и оторвала взгляд от узкой тропки между завалами. И практически сразу нашла глазами источник – тяйай-ай-яйя, сидящего среди россыпи бракованных поделок из кристаллов. Зверёк устроился рядом с раскрытой коробкой и с аппетитом грыз съедобные для себя фигурки.

От неожиданности я замерла. Вот напасть-то какая! Понятно, что этот тяй-ай сбежал из заповедника и обосновался в космопорте. Повезло, что нашёл здесь пищу, а то ведь мог бы с голодухи и в город рвануть! А там еды для него в разы больше – все дома-кристаллы под угрозой острых зубок. Ловить же пакостника задача не из простых – не приманишь кусочком кристалла, когда в его распоряжении огромное вкусное жилище.

– Почему остановились? – недовольно обернулся сопровождающий, видимо почувствовав заминку, а может просто перестав слышать наши шаги. Проследил за направлением моего взгляда и равнодушно бросил: – Не наше дело. Идёмте.

Может, раньше я бы поразилась несоответствию: тайанец – и проигнорировал угрозу в лице тяйай-ай-яйя? Не принял его всерьёз?! Но сейчас меня куда больше занимал крошечный зверёк, покрытый тонкими разноцветными пластинками-чешуйками. И потому, вместо того чтобы последовать за мужчиной, я, подчиняясь гражданскому долгу и ответственности коренной тайанки, шагнула к коробке.

Зверёк насторожился, бросив обгрызенный кусочек, и высоко поднял узкую длинную мордочку, широко раскрывая глаза, словно залитые расплавленным золотом. Замер, стоя на задних лапках и поджав передние.

– Иди ко мне, не бойся, – прохрипела я, перестроив голос на дорлитарские интонации. – Хороший тяй-ай хочет на ручки.

Вот честно, если наблюдать со стороны, так такой скрежет-хрип скорее напугает и заставит сбежать, чем успокоит и приманит. Но, как это ни парадоксально, эффект всегда получался противоположный. Вот и сейчас – зверёк моментально сменил вертикальное положение на более манёвренное горизонтальное и, спешно перебирая десятью крошечными лапками, устремился ко мне.

Я помогла ему, подсадив на руку. Тяй-ай быстро сориентировался и обвился вокруг моего запястья, став похожим на толстый массивный браслет.

– Вы уверены? – удивлённо поднял брови следивший за мной сопровождающий. – Ну хорошо, – не стал возражать, когда я кивнула, и развернулся, продолжая путь.

Я шагнула было следом, но вовремя вспомнила, что на корабле зверьку будет нечего есть. Вернее, он-то найдёт, что сгрызть, но, боюсь, этому я сама буду не рада, потому как лакомством наверняка окажется какой-нибудь кристаллический конденсатор или стержень стабилизатора. А это гарантированный форс-мажор для корабля и его экипажа. Потому, поспешно указав стражницам на рассыпанные фигурки, попросила каждую захватить хотя бы по несколько штук с собой.

Зато проявленное в очередной раз легкомыслие мужчины убедило меня в мелькнувшей ранее догадке – никакой он не тайанец, а такой же разведчик, как моя бабушка.

Предположение подтвердилось окончательно, когда мы оказались на корабле, стоящем максимально близко к складам. Поднявшись по опущенному пандусу и пройдя через шлюз, сопровождающий сбросил не только рабочий комбинезон, но и стянул с головы парик.

– Так лучше, – улыбнулся, разворачиваясь к нам, столпившимся в ожидании инструкций.

Он оправил короткую форменную коричневую куртку с фиолетовыми нашивками, провёл рукой по тёмным волосам, подстриженным очень коротко. И у меня даже сомнений не возникло в определении его родной планеты – этот знакомец, вне всяких сомнений, житель Исгре.

– Ферт Бэргер Лен де'Юс, старший офицер этого рейдера, – представился мужчина чётко по-военному. – Со всеми вопросами обращайтесь ко мне или к моему помощнику. Донерлен.

Сообразив, что последнее слово – это имя, и обернувшись, потому как рука офицера указала куда-то за наши спины, я встретилась взглядом с изучающими нас глазами. Удивительными и необычными – они меняли цвет точно так же, как моё перламутровое платье. Перебегая с одной стражницы на другую, принимали тот оттенок, который был типичен для внешнего вида девушек. Впрочем, не только глаза, демонстрировали разные цвета, но и волосы то темнели, то светлели. Когда мужчина посмотрел на меня, радужки стали голубыми, а длинные пряди приобрели золотистый оттенок, хотя до этого, когда мужчина рассматривал Дияру, были совсем чёрными.

Меркуланин! Я едва не взвизгнула от восторга. Никогда не видела представителей этой расы вживую! Они вообще не любители покидать свою планету, хотя как зеркало могут имитировать других и менять внешность. И как жаль, что мне от пранаследницы-меркуланки передалась лишь возможность корректировать черты лица!

– Дихол! – весело выругался Донерлен. – Я в такой разнообразной компании быстро устану принимать новый облик.

– Потерпишь, – хмыкнул старший. И распорядился: – Проводи девушек в каюты. Э-м-м… Алита и Эвина, – с небольшой, но всё же заметной заминкой попросил, останавливая наше движение к коридору, – задержитесь. Вас я сам отведу.

Успокаивающе кивнув стражницам, мы отошли в сторону, чтобы не мешать. Дожидаясь, когда всё выйдут, я услышала донёсшийся из коридора любопытствующий голос Шайлы, шедшей одной из первых:

– Ферт Донерлен, а какой облик вам нравится больше остальных?

– Даже и не знаю, фисса. Я стараюсь не зацикливаться на каком-то одном типаже. Иначе становится скучно…

Голоса стихли, створки шлюза закрылись, а вся весёлость офицера исчезла.

– Присядьте, – указал он на выдвижные сиденья для десанта. Сам тоже опустился на одно из них. Задумчиво на меня посмотрел и начал без лишних церемоний: – Фисса Ялиана ввела меня в курс дела. И о вашем статусе я осведомлён. Не беспокойтесь, на борту никто, кроме меня, не будет знать эту тайну. Ваше инкогнито сохранится. Теперь прошу уточнить, куда мы следуем? Мне нужны точные координаты.

– Эвина? – я вопросительно посмотрела на стражницу, но та извиняющимся тоном пояснила:

– Мне сообщили, что я получу нужную информацию, только когда корабль поднимется на орбиту. Мой друг нас направит.

– Хм… – Бэргер нахмурился, с недоверием рассматривая лансианку. – А другие условия вам ставили? Расстояние от планеты? Дрейф или разгон? Количество кораблей сопровождения? Нет? Хорошо, – мужчина решительно поднялся, когда Эвина отрицательно покачала головой. – Идёмте. Когда мы будем готовы выйти на связь с вашим другом, я вас приглашу в рубку.

Путь до жилого сектора оказался коротким – видимо, чтобы экипаж не тратил время на долгие путешествия по кораблю, каюты начинались сразу за первым поворотом коридора. Сначала – просторный салон для совместного отдыха и, в случае экстренной необходимости, размещения десанта. Дальше десять маломестных кают, двери в которые не всегда были плотно закрыты, и потому, заглядывая внутрь, я видела обустраивающихся стражниц. Последняя каюта, дверь в которую открыл наш провожатый, оказалась пустой.

– Сюда, – приглашающе повёл он рукой, а затем указал пальцем на две соседние двери. – Это моя каюта, эта – моего помощника. Если появится необходимость… – начал было, и сам себя остановил, закончив иначе: – Надеюсь, не появится. Отдохните, на дальнюю орбиту мы попадём не раньше, чем через два часа.

– Алита, вы какое место предпочтёте? – поинтересовалась Эвина, когда мужчина оставил нас одних. Перевела взгляд с одной откидной кровати, находящейся практически у входа, на другую, расположенную ближе к иллюминатору.

Осмотрев каюту, я обнаружила и третью кровать, в нише над стенным шкафом. Но спать наверху мне хотелось меньше всего. Как знать, не откажут ли способности во сне? Вдруг я свалюсь, и организм не успеет восстановиться. Выйти в синяках и вызвать лишние вопросы мне ни к чему.

– У иллюминатора, – решила, снимая с плеч рюкзак и опуская на прикроватную тумбочку.

Присела на плотное покрывало, потрогала матрас, определяя жёсткость, перевела взгляд на лансианку, с любопытством заглядывающую за маленькую дверцу в стене.

– Гигиеническая комната, – сообщила стражница. С недоумением огляделась и растерянно уточнила: – А где тут столовые?

– Боюсь, они на корабле общественные, – развела я руками.

– Жуть! – Эвина брезгливо скривилась. – На лайнере, когда я к вам на Таю летела, были индивидуальные. И в академии… Чувствую, я за этот полёт похудею. Не уверена, что смогу хоть что-то съесть в таких условиях.

– Да какая разница? Кабинки же изолированные.

– Проблема в моём восприятии. Я привыкаю к личной столовой. Стоит подумать, что до меня тут кто-то ел, так сразу аппетит пропадает.

– А ты не думай, – я дала единственно возможный действенный совет.

Взялась за рюкзак, вытряхнула содержимое и принялась раскладывать на полочках. Эвина последовала моему примеру, но надолго её активности не хватило. Она занервничала – мне стало неуютно от волн беспокойства и тревоги, идущих от неё. А следом раздалось:

– Вы тоже считаете, будто я что-то нехорошее замышляю? Офицер рассердился, а я делаю всё от меня зависящее. Я правда помочь хочу.

– Успокойся, Эвина. Я тебе верю. А офицеру положено быть подозрительным, профессия обязывает.

Наверное, слова нашла правильные, потому что нервное напряжение сошло на нет. Лансианка скрылась в комнате гигиены, а я сосредоточилась на своём необычном «украшении», которое не так уж мало весило и по ощущениям больше напоминало прикреплённую к руке гирю, чем браслет.

– Слезай давай, – скрипнула, погладив зверька по чешуйчатому тельцу. И дала ему новый приказ-внушение: – Тяй-аю будет хорошо в рюкзаке. Темно и безопасно спать. Там я оставлю еду.

И если до этого в настрое зверька ощущалось неудовольствие и нежелание жертвовать своим комфортом, то едва зазвучал мой голос, тяй-ай без колебаний, словно это были его единственные в жизни потребности и стремления, метнулся к опустевшей сумке и закопошился, устраиваясь там.

Дождавшись возвращения Эвины, я попросила стражницу:

– Дай мне одну каменную фигурку.

– Берите, – она послушно достала из своего багажа сувенир и подошла, протягивая его мне. – Хотите на тумбочку поставить?

– Это не для меня, а для моей прожорливой находки.

Я положила поделку рядом с новым жильцом, и тот моментально обвился вокруг своей добычи. Он не был голоден, но упускать дармовое лакомство не в его силах. И теперь насторожённо следил золотыми глазами за склонившейся над ним лансианкой.

– Тяй-ай не должен бояться. Она не обидит, – внушила я ему.

– Тяй-ай? – удивлённо переспросила Эвина. – А это кто такой? Местный зверь?

– Ну да. На Тае все животные такие.

– Мелкие? – не поняла меня стражница.

– Нет, прожорливые, – засмеялась я. – Они питаются кристаллами. Есть и довольно крупные, но их очень мало. И их всех называют тяйай-ай-яйи, потому что, если не уследишь и кто-то доберётся до кристалла, в котором ты живёшь, жилья у тебя не останется. И будет…

– И будет «ай-яй-яй», – засмеялась, осознав суть имени зверька Эвина.

– Ну да, – кивнула я. – А разновидности по-разному сокращают, чтобы понятно было. Вот эти крошки – тяй-аи. Те, что крупнее – тя-яи. Совсем большие, которых в строительстве домов используют и для этого специально дрессируют, – тай-яй.

– Такие созвучные названия, как вы в них не путаетесь? – округлила глаза девушка. И запоздало удивилась: – То есть это животные выедают кристаллы изнутри? Я думала, это мастера вырезают специальным инструментом… Надо же… Жрёт камни… – Она с почтением посмотрела на зарывшегося в складки ткани зверька. – Значит, поэтому я ни разу не видела на Тае животных? Вы их изолируете? Держите отдельно?

– Создаем особые территории-заповедники, чтобы тяйай-ай-яйи не навредили постройкам.

– А у нас на Лансе всегда кто-то живёт рядом с нами: земульти, дорады… Я поначалу удивлялась, что на этой планете никого нет, а сейчас поняла.

– Могла бы раньше спросить, – улыбнулась я.

– Да как-то… То забывала, то отвлекало что-то…

Разговор на этом и прекратился. Я тоже посетила комнату гигиены, а когда вернулась, Эвина мирно дремала на кровати. Я забралась с ногами на свою, устроившись рядом с иллюминатором, который сейчас закрыт защитным щитком, как всегда во время взлёта. Он откроется, когда мы выйдем в открытый космос.

И будем мы далеко от Таи. Разгневанный Лирьен при всём желании не сможет нас остановить. Времени прошло немало, значит, бабушка уже рассказала и родителям, и кузену. Наверняка не ожидали, что мы с ней сговорились. Практически решили важный вопрос за спиной императора.

Отец точно почувствует себя уязвлённым. И мама тоже. Кому понравится, если дочь не доверяет и не к тебе обращается в первую очередь за помощью? Лирьен по возвращении попытается запереть меня в кристалле. Не факт, что у него получится, то есть я ему это позволю, но сделает он для этого всё. Родители устроят выговор… На них нежданно свалилась такая непростая задача – утихомирить женихов, максимально отодвинуть соревнования. Захотят ли наши гости смириться с новыми требованиями? Не покинут ли они Таю, не дожидаясь испытаний?

Я уже вообразила себе, как прибор наладит мои способности, сделав меня счастливой и морально готовой к созданию семьи. Но, быть может, в итоге мне не за кого будет выходить замуж? Или останутся лишь самые амбициозные? Откажутся – так тому и быть. Империи не нужен император, не способный набраться терпения и рассудительности…

Едва слышный щелчок привлёк внимание, сбив с мысли. А затем я и вовсе забыла, о чём думала, потому что…

Потому что за прозрачной преградой рядом с моей рукой глубокой бездонной чернотой простирался космос. Объёмный, осязаемый, завораживающий, от вида которого перехватывало дыхание и щемило в груди.

Я не так уж часто покидала Таю. Лишь дважды поднималась на орбиту с наставницей, когда изучала основы навигации. А на другие планеты вообще не выбиралась. Отец полагал, что это излишне и необходимости нет, а мама, хоть и имела иное мнение и с радостью взяла бы меня хотя бы в один дипломатический рейс, с ним вынужденно соглашалась, не желая ссориться по пустякам. Путешествие по планетам империи было запланировано как свадебное…

И снова мои мысли оборвались, на этот раз из-за осторожного стука в дверь. Эвина, хоть и уснула, тут же встрепенулась, чуть ли не подскочив на кровати. Не дожидаясь моей просьбы, спрыгнула на пол и раскрыла проём.

– Вас ждут в рубке, – послышался мужской голос. – Я провожу.

Следом за молодым исгреанином в коричневой форме с нашивками стюарда, мы прошли ещё дальше по коридору. Поднялись на пару уровней по узкой металлической лестнице и оказались в небольшом помещении.

Укомплектованное по последнему слову техники, оно производило ошеломляющее впечатление. Новенькие экраны, изумительный дизайн консолей, уникальные приборы… Пусть я и не летала в космос, корабли мне видеть приходилось и снаружи, и изнутри. Всё благодаря нудному, как я считала прежде, увлечению Лирьена, который не упускал случая показать и обсудить со мной преимущества и недостатки разных моделей кораблей: гражданских, военных, транспортных. А сейчас мне эти знания пригодились.

– Прошу, – едва мы появились, Бэргер указал Эвине на устройство для связи. – Вы сами справитесь?

– Да, – уверенно кивнула лансианка, устраиваясь в кресле и надевая лежащие на панели наушники. Не мешкая принялась настраивать прибор на нужную частоту.

Видимо поймав сигнал, включила динамики, и рубку наполнил гул, напоминающий шум прибоя. Сквозь него прорывался лёгкий треск и какие-то неясные голоса, на фоне которых вдруг неожиданно чётко раздалось:

– Приём! Взять курс на систему Вирс. В точке выхода жду сигнала на той же частоте. Конец связи.

Звук пропал так же неожиданно, как появился, теперь даже шумов не стало слышно. Бэргер, на которого я в этот момент смотрела, недоумевающе вскинул одну бровь и перевёл взгляд на связиста, сидящего в дальнем углу у дублирующей установки. Тот отрицательно качнул головой, показывая – координаты информатора засечь не удалось.

– Хорошо шифруется ваш… друг, – недовольно высказался ферт, глядя на Эвину.

– Он не шифруется! – принялась защищать своего тайного помощника лансианка. – Он просто желает безопасности для себя! Знали бы вы, сколько раз его убить пытались! Не все способны смириться с его бескорыстными принципами. Не всем по нраву чужая порядочность. У моего друга много недоброжелателей, и он доверился только мне и моему отцу. Остальные оказались предателями, способными ударить в спину. Я понимаю, как ему сложно было переломить себя и предложить помощь чужим для него. Только из-за доброжелательных отношений со мной он вызвался выручить… Алиту. Раздобыл уникальные сведения, которые скрывали безответственные империане. Иметь такой чудесный прибор и прятать его от тех, кто в нём нуждается, просто безнравственно.

– У тебя к нему привязка, что ли? – без обиняков уточнил старший офицер, когда поток эмоциональных фраз сошёл на нет. – Сбить не пробовала? Для ясности ума. Или ждёшь, когда он тебя замуж позовёт?

– Да вы!.. Да я!.. – Эвина аж задохнулась от возмущения. – Да он вообще не… – начала запальчиво и осеклась.

– Что «не»? – подтолкнул Бэргер.

– Ничего, – отрезала девушка. – Думайте, что хотите.

Резким движением она оттолкнулась от консоли и откатилась на кресле, одновременно поднимаясь, и направилась к выходу. Останавливать её никто не стал. Я, может, и хотела бы остаться, чтобы обговорить с офицером наш дальнейший маршрут, но решила пойти следом. Куда лететь – и без обсуждения понятно, а Эвина обиделась. Мне меньше всего хочется, чтобы её переполняли негативные эмоции. И, как подругу, её жаль, и воспринимать такие чувства очень неприятно.

Не спорю, способность ощущать эмоциональное состояние других очень полезна. Но есть и обратная сторона – нельзя закрыться. Потому милнариане и избегают общения с теми, с кем некомфортно или кто ведёт себя неискренне.

Потому и я, зайдя в каюту следом за стражницей, тут же бросившейся на кровать, присела на краешек рядом. Погладила по волосам, успокаивая. И хотя чувствовала угрызения совести, всё же использовала запрещённый приём:

– Всё хорошо. Твоей вины в этом нет. Чужие слова не могут ранить тебя, – выровняла я эмоциональный настрой девушки, применив дорлитарские интонации.

– Главное, чтобы вы во мне не сомневались, – явно спокойнее вздохнула Эвина.

– Может, пойдём поужинаем? – уже обычным голосом попробовала я её взбодрить. И, наверное, напрасно, надо было продолжить воздействие, потому что в ответ услышала:

– Я не хочу, нет аппетита.

Голодная стражница это, конечно, не самый правильный вариант. Даже тяй-ай первым делом хватается за пищу, а девушке тем более нужна энергия. И всё же я решила не настаивать. Выспится, утром по-другому оценит ситуацию. И сама тоже решила пропустить ужин, перебравшись на свою кровать и устраиваясь для сна. Мой организм в принципе не особенно чувствует голод, особенно в стрессовых и напряженных ситуациях. Так что мне вовсе не обязательно есть регулярно. Спасибо предкам-шенорианам…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.