Анастасия Сиалана
Рыцарь в беде, Дама на страже

Пролог

Виня себя, в чем нет твоей вины –

Вина, страшнее нет которой.

Безумием полны раскаяния сны,

Терзающие разум твой виною.

Автор.

Несколько мгновений до рассвета…

Рассвета, который осветит первыми лучами уже мертвую долину.

Рассвета, который не увидят тысячи душ.

Рассвета, который не встретят тысячи, уже не пылающих сердец.

Рассвета, луч которого отразится от уже остекленевших детских глаз.

Рассвета, который осветит разрушенные комнаты опустевших домов. И абсолютная тишина, которую впервые встретит на своем пути солнце. Смерть. Мертвый рассвет.

Алые всполохи будут свидетелями свершившегося зла. Ветер будет беззвучно петь скорбную песнь по истерзанным душам. Облака затянут синее небо, и изольется оно на окровавленную, потерявшую жизнь землю горькими, несолеными слезами. Не запоют птицы в лесах, замрет листва в кронах деревьев, замедлит свой бег горная река, окрашивая свои воды в багровый цвет. И только запах, запах безысходности, нестерпимой боли и неотвратимой смерти останется витать над местом, некогда великим, чистым, с самым светлым именем – Долина Трех Лучей. Именем, которое отныне потеряно и забыто!

Посреди поля ночной бойни стоял на коленях мужчина. Голова его была опущена, руки сжимали два скимитара¹, покрытые запекшейся кровью врагов, так, что костяшки пальцев побелели, а вены на предплечьях четко очертились как ветвистые реки с множеством притоков и оттоков. Его бледное лицо ничего не выражало. Бывшие ярко изумрудными глаза заволокло белой пеленой, зрачок не реагировал ни на свет, ни на движение. Его взор был направлен вниз, как будто он насквозь мог видеть, как уходит, впитываясь в черную грязь алая кровь. Как утекают последние капли жизни, исчезает надежда, утопая в омертвевшей траве, в алчной земле, пьющей каждую каплю с жадностью. Мать земля, которая еще вчера давала жизнь, теперь высасывала последние соки из всего вокруг, как оголодавший вампир, как полу иссохший упырь.

И вот первые лучи первого мертвого рассвета упали на единственную фигуру во всей долине, что имела внутри жизнь. Жизнь без надежды, без желания жить, с потерянным разумом и всеобъемлющим чувством вины за то, в чем он не виноват.

Боги смотрели на умирающую душу с уже мертвым разумом, которая не вынесла песнь банши по каждой ушедшей жизни. Как смог воин услышать глас плакальщицы, скорбящей по его народу, боги не могли понять. Их любимая дочь пела каждой душе прекрасную песню, которая вела ее (душу) в мир света, но никто не слышал слов, кроме уходящего.

Сильного, выносливого, крепкого духом воина не сломила битва, не охватило отчаяние, не искалечила встреча со смертью, не испепелила боль, не иссушила скорбь, но истерзала вина. Вина, навеянная последней песнью, высосала разум и губила его душу.

Всевидящие видели самоубийство, но не могли смотреть на него. Любимец Всезнающих не должен сдаться так легко. Они не могли поверить в смерть надежды, коя медленно гасла на их глазах. И Всечувствующие решили сохранить надежду.

***

Легкой поступью, идя по воздуху, приближалась к воину любимая дочь богов. Ей предстояло спеть свою песню, песню по уходящей надежде. Надежде, которой суждено возродиться, как феникс из пепла, а пока, она упокоится в глубине сей души, что живет в теле воина.

Закрой глаза дитя Ветров,

Открой свой взор незримый,

Увидь душой мой тихий зов,

Забудь свой страх звериный.

Ушедших больше не вернешь,

Терзанья душу твою ранят.

Но ты, создание, живешь,

А разум вскорь увянет.

Шумит вода Пустых озер.

Освободи от дум свое сознанье.

И выступы скалистых гор

Нерушимо стоят, как мирозданье.

Забудь, дитя, забудь свой сон,

Что явью был, но растворился.

Летит душа на тихий звон.

К тебе придет желанное забвенье.

Вину свою искупишь ты,

Страшней ее не существует в мире.

Причина кроется одна,

В великой твоей силе.

Раскаянье великой ношей

Легло на плечи сильные твои.

То воля божия свершилась.

Вины в том нет ничьей, пойми.

Пока ты держишь скорбь за руку,

Нет жизни в этом мире для тебя.

Позволь рассеять твою муку,

Я провожу в забвение, дитя.

Когда готов к ответу будешь,

Задашь вопрос своей душе.

И боль, и страх, и скорбь отступят,

И свет найдешь в непроходимой тьме.

Глава 1. Язык мой – враг мой!

Я стояла напротив бедняка и понимала, что не видать мне моей любимой лютни, как эльфам своих ушей. Старик, сидящий в тряпье на улице, решил, если ему что-то попало в руки, то можно это присвоить. Темень, вот дернула меня кикимора оставить инструмент под присмотром этого старого афериста. Ведь по лицу видно, что продал уже и деньги пропил. А прошло всего каких-то пятнадцать вар². И ведь даже не сможет возместить ущерб. У таких краюшки хлеба не заваляется, не говоря уже о медяках. Пьяница и гульбарь, одним словом. Но ведь и с собой инструмент я взять мне могла – в потасовке разбили бы как пить дать. Эх, а ведь день так хорошо начинался.

Я наконец-то накопила денег на шикарную сирингу из эльфийского дуба, которая прекрасно заменила старенькую свирель из обычной ивы. Моя маленькая мечта осуществилась, хоть по цене не такая и маленькая. Кроме сиринги у меня была еще лютня. Ключевое слово – была!

Я с тяжелым вздохом зашла в комнату на постоялом дворе и села напротив мутного зеркала. Я – красавица менестрель, с золотыми кудрями и лазурными глазами, с фигурой лесной нимфы. Хотела бы я видеть именно это существо в отражении, но нет. Передо мной предстала растянутая в разные стороны искажениями в зеркале симпатичная девушка с каштановыми тусклыми волосами, правда длинными, с мелкими веснушками на скулах и золотыми глазами, которые скорее пугали хищностью, нежели восхищали. Фигура была вполне женственная при росте чуть выше среднего, правда, более крепкая, чем должна бы быть у девы. При всем при этом я женщина-менестрель, хоть и с изъяном. Какой изъян? Я, как человек музыки и поэзии, и играю, и сочиняю, однако не пою. Ну не пою совсем, нет голоса, да и чувства ритма. Но играю при этом прекрасно! Несмотря на мою ущербность, я люблю свою бродячую жизнь. Собственно, из-за проблем с пением я и решила перейти на сирингу. Музыка льется красивая, и петь ни при каких физических возможностях одновременно не получится. А почитать стихи можно и без музыки. Но лютню все равно жалко. Орк меня дернул вступиться за этого ненормального!

В голове тут же завертелись события, произошедшие со мной несколько мгновений назад.

Холя и лелея свою эльфийскую прелестницу, я проходила мимо трактира веселой походкой. И вот нужно было идти дальше, но нет. Я, как ярый защитник всех хилых и убогих, героиня с лютней и сирингой в руках не могла пройти мимо страждущего. И если бы девушка хотя бы тонула, или ножку подвернула, но нет, она нарвалась на группу наемников. Да что там группу – вооруженную банду с главарем. А мне, конечно же, больше всех надо было. Сострадание и чувство справедливости когда-нибудь станут причиной моей кончины….

Я поставила лютню возле бродяжки, попросила его присмотреть немного (ага, присмотрел, продал, напился и отвертелся) и вернулась в подворотню боевых действий.

– Эй, братцы, чего на девушку взъелись? Она уже, небось, юбчонку всю слезами залила. Отстаньте от нее. Ей и без ваших волосатых и вонючих морд кошмары будут сниться, – ведь правда от разбойников пованивало. Я не специально так грубо выразилась, просто иногда язык без костей совсем. Мне учитель много раз говорил, что общение и решение конфликтов – не мое. Скорее, я как раз создаю эти самые конфликты, стоит мне только открыть свой рот.

Для устрашения уперла руки в бока, но вряд ли мой вид стал более грозным, чем у местной подавальщицы, которая от силы может двинуть кувшином с элем по макушке и быстро спрятаться в подсобке. Опасно ходить счастливой по улицам и спасать красавиц в беде. Вот так воодушевишься и решишь, что море по колено, а оно уже за макушечку. Из-за моей опрометчивости, как-то потерялся из виду факт, что сама я девушка и очень скоро буду в той самой беде. Но не могла же я пройти мимо! В этом мире хватает равнодушных, чьи мысли сводятся к «кто-нибудь да поможет». Не поможет, в том-то и проблема. Девчушке конец, если я сейчас сбегу. А если не сбегу, то составлю ей компанию… Вот же тьма!

– Какая наглая ципа. Иди-ка сюда, ко мне такому волосатому и вонючему, а то мне кажется, тебя давно кошмарики не посещали. Так мы исправим, – и этот побочный эффект спаривания лесного орка и упыря двинулся ко мне. Обиделся. Умеет же рожи корчить, аж холодок по спине пробежал.

Первым моим желанием было сбежать, но потом я вспомнила про девицу в беде, и решила выбрать стратегию «бей», а потом уже «беги». Близко подходить было опасно, поэтому решила бить издалека, чтобы вовремя ноги сделать. Побегут за мной, девчонка выживет. А там на людных улицах стража ходит, туда этот контингент не сунется. Чем же я запустила в громилу, который покачиваясь шагал ко мне? Свирелью конечно! Я свою сирингу в обиду не дала бы, не для того я работала как ломовая лошадь.

– Тя че, зомбяка в зад укусил? Какого лешего творишь? Тебе мамка не говорила, что палочкой дразнить дракона опасно для жизни, малявка? – кажется, я его раздраконила, как и планировала. Интересно, оставят ли девчонку в покое, если я сбегу сейчас?

А наемники и правда вонючие попались. Сверх того, какими обычно они бывают. Это они так от себя нечисть всякую отваживают? Слышала про новые проделки аферистов из магических лавок и их бредовые идеи с использованием помоев для противостояния нечисти. Неужели эта девчонка всучила им этот фальшивый рецепт, а теперь банда вернулась за отмщением?

– Ну, прости, не узнала недодракона. Я ж не знала, что тут такая знатная помесь. Может, там еще некромантишка какой пробежался? – и вот молчала бы, так нет же, у нас же еще крутая сиринга в руках есть. Это ж вам не какая-нибудь свирель или меч, это сила. Прямо для красивой песенки по моему гордому и не очень обремененному умом духу. Все же экспромт с оскорблениями грозил мне увечьями, если не успею вовремя ноги унести.

Как я и предполагала, у разбойников произошло снижение уровня совестливости, порядочности, доброты и сострадания, вследствие чего падение моральных устоев, зато вот физические показатели знатно возросли. Да и железного приложения к ним прибавилось – банда ощетинилась кинжалами и топором в мою сторону.

Я решила украдкой посмотреть, что там обеспеченная кошмарами на недельку девушка делает. Все же это все из-за нее произошло. А она ничего не делала. Впялила из-под капюшона свои зеленые глаза в меня и мягкое место свое просиживала. Вот же шуганная попалась, ну или недогадливая.

Я прошептала ей одними губами: «Беги!». А это недоразумение смотрит на меня и ресничками хлопает. Да и вообще странная девушка передо мной оказалась. Крупная, широкоплечая, разве что ресницы длинные и личико смазливое – в остальном на юношу больше похожа. А это что на подбородке? Не может быть! Щетина?!

Ну и что ж ты мужик меня подставляешь, и не стыдно тебе? Темень, скройся ты, и мне проще будет. Я вон за тот угол быстренько шмыгну, и поминай как звали.

Но мои отчаянные просьбы и мольбы глазами не дошли до адресата. Оставалось полагаться только на свою смекалку.

– Стража! Бежим! – и быстренько за уголочек, пока никто не сообразил, что в переулок зашел очередной глупец, а не страж порядка. У моих не состоявшихся убийц в мгновение ока произошло осознание ситуации, и они тут же рванули в противоположную от меня и «стражи» сторону.

Значит, у самих рыльце в пушку. Мне повезло. Просто невероятно повезло, как голой нимфе, избежавшей домогательств тролля в одноместной комнате постоялого двора. Кажется, эти наемники еще не закончили свои дела в столице и только собирались на дело. Вряд ли бы стражи задержали их надолго, разве что за хулиганство на парочку дней, и это не то, чего стоит бояться подобному контингенту. Однако парочка дней может сыграть ключевую роль и сорвать план, если эта банда на задании. В противном случае не напугала бы их и стража, а на моего ненормального спасенного хранителям порядка глубоко и крепко было бы наплевать. Прошли бы мимо и даже не вмешались. Таков уж порядок – сильные пожирают слабого. В этом королевстве это особенно актуально. Сам нарвался, сам попал.

Спасенный, к слову, побежал за тот же угол, что и я, и конечно же, прилип ко мне как вампир к нежной шейке девственницы в полнолуние. Тут, как вы понимаете, я и вспомнила про покинутую мной лютню. Темень и ее твари!

***

Три звездочки!

Салван сидел в небольшом зале постоялого двора, что не далеко от ворот города. Именно в таких местах часто останавливался наемник. Возможность в любой момент скрыться из города была приоритетной, и состояние комнат или качество еды и выпивки не играли для главаря степных наемников никакой роли. Конечно, если попадался неплохой трактирчик, то он не упускал возможности побаловать себя гномьим самогоном и хорошим элем. Да и перспектива наесться от пуза без видимых последствий грела его зачерствелую душу, если она вообще имела место быть у такого наемника. Зарабатывая хорошие деньги и имея безупречную репутацию, Салван вполне мог позволить себе побездельничать несколько полных лун, однако герцог не тот человек, кому позволено отказывать без последствий. Наемник знал это лучше других. Задание было простеньким, и при этом от него разило подставой за много тан³ вокруг. Однако, как было сказано, отказ означал бы кое-что похуже подставы. Насколько понял главарь, нужно тихо-смирно выкрасть свадебную диадему принцессы. В случае невозможности провернуть все без шумихи, необходимо как раз-таки создать эту шумиху, да так, чтоб ни стены не остались целы, ни двери не остались на петлях, ни окна в ставнях. Глобальный погром сокровищницы с последующим ограблением ее же. В результате или невероятное исчезновение диадемы, или ужасное ограбление сокровищницы неизвестными варварами. Всяко следы замести нужно или не оставлять их. А для этого посредник дал ему несколько полезных магических артефактов, не привязанных к определенному хозяину, что делало невозможным определить источник магии. Дело плевое, но наемника не покидало чувство, что от него либо захотят избавиться, либо подставят. Разумеется, личность заказчика будет изменена или скрыта от общественности полностью.

Допивая третий кубок, Салван увидел подходящих к нему членов своей группировки. Давно пора, а то что-то они задержались на разведке. Пятеро мужчин, тем временем, подошли к столу и расселись напротив друг друга. Заказав по порции горячего и графин самогона, вся группа подняла глаза на своего главного.

– Что выяснили? – небрежно бросил Салван. Сидящий напротив него Бар сложил руки на столе и начал докладывать.

– Охрана усиленная, через центральный и черный вход не пройти, но с артефактом нам этого и не надо. Каждые пять вар под стенами проходит патруль, на стене смотровые стоят постоянно, сменяются с рассветом и закатом.

– Понятно, – главный посмотрел в голубые глаза Бара и кивнул. Он знал, что парень раньше служил в одной из крепостей и легко мог просчитать охранную систему замка. Этот невысокий коренастый брюнет не раз превращал заведомо проигрышную операцию в успешную. В этом наемник полагался на Бара, но не доверял. Доверие – недопустимая вещь для наемника, и они все знали об этом.

– Что по защитным заклинаниям и ловушкам?

– Напихали всего, что только можно, однако оставили без защиты и ловушек дальнюю стену – только общая охранка замка по периметру.

Салван перевел взгляд своих серых глаз с кубка на мужчину весен тридцати пяти, что сидел рядом с ним. Высокий лысый полутролль с темными, как безлунная ночь, глазами, парой клыков, торчащих из-под нижней губы, и зеленоватой кожей. Этот индивидуум многих заставлял терять самообладание и испытывать страх. Главарь сам иногда ловил себя на мысли, что от рыка лысого кровь стынет в жилах и у него. Легкий озноб вдоль позвоночника стал уже привычной реакцией на его голос. Рагнвар не зря считался самым кровожадным в их компании. Кровь человека и тролля рождала поистине неуправляемых, страшных тварей. По большей части их уничтожали, однако, бывали вполне цивилизованные особи, такие как Рагнвар.

– Рагнвар, всегда удивлялся твоим способностям, но думаю три вата⁴ слишком мало, чтобы стать хорошим магом.

В это время к столу подошла пышногрудая, огненно-рыжая подавальщица и принялась расставлять заказ.

– Эй, у меня есть магические способности, – возмутиля лысый. – Но ты прав, тут я как водяная баба в степях. Вартэк треплется много, уже черепушка треснула от этой магической мертвяцкой чепухи, – полутролль попытался ущипнуть рыженькую пониже спины, но она ловко увернулась и прошествовала к стойке, вызывающе покачивая бедрами. Остальные принялись за еду.

– Во-первых, русалка, а не водяная баба… – вклинился тот самый Вартэк

– Один леший, обе водянки.

– Водники. А во-вторых, если бы не вся эта, как ты выразился «мертвяцкая чепуха», то бишь некромантия, ты уже пять раз как здоровался бы с Всенижним за когтистую лапу, и валялся у него в копытцах, а может и яду в зад схлопотал.

– Вартэк, мне нужны четкие сведения. Свои проблемы будете решать потом, или Всенижний, по сравнению со мной, будет вашей наименьшей проблемой, – и главарь опрокинул стопку самогона.

Спорить никто не стал. Все знали, что этот сухой, поджарый мужчина, с множественными шрамами и глубокими морщинами под глазами не любил шутить. Не зря он их главный. Ой, не зря. Его холодные серые глаза напоминали заиндевевший камень, на который не взглянешь без дрожи. Таким же холодным и безжизненным может быть и его голос.

Наемник небрежно отодвинул стопку и закусил хлебом. Никто не посмел возражать и препираться дальше, рискуя наткнуться на его колючий взгляд. Второй такой взгляд означал только одно – ты труп.

Вартэк продолжил:

– Все, что сказал Рагнвар – правда. Стену сломать при помощи артефакта не составит труда. Я без серьезных затрат энергии смогу нас прикрыть пологом, но ненадолго. Обнаружат быстро.

– Насколько?

– Максимум две вары, дальше сработает оповещающий маячок, и, соответственно, прибудет гвардия. Уходить придется дворцовыми коридорами, ибо разлом тут же оцепят.

– Отлично, окончательный план прогоняем завтра, послезавтра на дело. Все ясно? – ответом послужили дружные кивки всех присутствующих, включая двух братьев вышибал, что сидели в сторонке. – Тогда отдыхаем господа наемники.

По лицам соратников расползлась предвкушающая улыбка. Парни стали собираться на выход.

– Бар, я надеюсь, на этот раз бордель поприличней будет.

– Что тебя не устроило? Всем же понравилось.

– Ага, особенно грязные руки, спутанные волосы и дыхание, что и дракон на месте подохнет, – начал, как обычно, возмущаться Вартек. Будучи наполовину светлым эльфом, он очень щепетильно относился к вопросу о чистоплотности. Жизнь наемника притупила его неприязнь к неряшеству, но не изменила ее. Имея незаурядную внешность, а точнее, очень даже привлекательную, полуэльф легко мог найти себе девочку на ночь, но правило не приводить девиц на место временного логова весьма осложняло эту задачу. Да и быть отщепенцем не хотелось – можно многое упустить из виду.

– Вартэк, попридержи коней, – наемник остановился у двери и отошел в тень лестницы на второй этаж. Вартэк последовал его примеру.

– Я слушаю тебя, Салван.

– Есть что-либо, что я должен знать? – главарь немигающе уставился на мага. Полуэльфу не нужно было разъяснять, о чем его спрашивают. Не впервой рассчитывать лишь на себя.

– Нет, сюрпризов со стороны обитателей замка не предвидится.

– А не среди его обитателей? – Вартэк улыбнулся.

– Есть заготовка для заклинания. Какого именно, я не смог определить, но явно боевого порядка. Так же не понятно, кто установил ее. Это может быть как новый вид охранного заклинания, так и ловушка для не очень удачливых наемников, которым не посчастливилось воровать свадебную диадему принцессы.

Наемник слегка удивленно взглянул на мага, и спросил:

– Я не говорил, что воруем. Как узнал?

– Благо не идиот, а шумиха вокруг этой свадьбы и так большая. Почему бы не сделать ее еще больше и не развязать, к примеру, войну. Ведь если отложат свадьбу, ни для кого не будет секретом, что союз двух королевств под угрозой. Стороны начнут подозревать друг друга, и в этой суматохе можно легко провернуть свои темные дела. Вопрос, какие именно? Чего хотят добиться, сорвав подписание мирного договора? К тому же тем, кто будет повинен в этом разладе, точно не сносить головы.

– Да, знал я, что эльфы опасный народец. Оказывается, и дедукция у вас развита. Ты прав, такое открытое оскорбление королевской семьи не сможет остаться безнаказанным. Значит, Ратан будет показательно мстить смутьянам, чтобы доказать свои искренние намерения создать союз. И ой как мне не хочется оказаться на их месте. А ведь это мы и будем, – философски заметил наемник. – На деле держись позади. Чуть что – рвем когти.

– Как всегда.

И все друг друга поняли. Эти двое давно знали друг друга. Около пятидесяти весен. Вартек, в силу своей крови, не старел так, как люди, поэтому сейчас он все еще выглядел на двадцать пять. Однако за время их знакомства они уже шесть раз «рвали когти» вдвоем, кидая всех остальных. Соответственно, это уже седьмой вариант их банды. Маг и наемник не показывали своего знакомства новичкам – перестраховывались. Однако главенствовали оба. Салван открыто, Вартэк изнутри, прощупывая изнанку, так сказать. Наверное, их можно было назвать друзьями, но не один из них не признается в этом.

*** Еще три звездочки

Выйдя на улицу с постоялого двора, двое направились вслед еще четверым. Через некоторое время маг отстал от компании наемников и свернул в переулок. И все бы прошло, как задумано: наемники расслабились бы в увеселительном заведении, напились бы и не проснулись до обеда. Но волею Всезнающих в здании, недалеко от дома плотских утех, девушка читала книгу на кухне, греясь у очага. Внезапно в окно влетела птица. Редкая, пестрая, явно из заморских краев. У такой точно был богатый владелец. Она сделала несколько плавных кругов по комнате, задорно щебеча, как будто бы ждала чего-то. Девушка испугалась внезапного вторжения, но быстро взяла себя в руки и решила не оставлять пернатую в своем жилище. Мало ли ее решат обвинить в похищении столь редкого питомца. Помощница кухарки, кем являлась девушка, прыгала по комнате с книжкой в руке и пыталась выгнать незваную гостью. На третьем кругу птица резко развернулась и полетела прямо на девушку. От неожиданности та не удержалась на ногах и упала. Ее книжка, пролетев пол кухни, упала прямо в ведро с помоями. На глаза навернулись слезы. Это была первая купленная ею книга, а девушка даже не дочитала роман. И как бы она не пыталась спасти текст, страницы пропитались грязью и гнилью, полностью уничтожая бумагу. Обернувшись, неудавшаяся читательница убедилась, что причина ее слез уже сбежала. Трясущимися от обиды руками, помощница кухарки взяла ведро под дно и понесла к окну. Она хотела вынести его завтра, но напоминание о жестокой несправедливости вызывало еле сдерживаемые рыдания и злость. Одним резким движением содержимое ведра было опрокинуто на улицу. Девушка уже не слышала «прекрасных» слов в свой адрес, поскольку самозабвенно придавалась жалости к самой себе, сидя на полу и обнимая колени руками.

В это время трое из пяти наемников пытались оттряхнуть очистки и помои со своей одежды и головы. И все бы закончилось возвращением на постоялый двор, но сзади шел человек.

*** И опять три звездочки!

Бар хохотал во весь голос, смотря на близнецов и полутролля с головы до пят облитых помоями. Даже их строгий главарь скалил зубы в улыбке, но глаза его все также были безразличны. Все еще смеясь, Бар обернулся на звук сзади. Высокая фигура в балахоне истерически хохотала, держась за живот. Наемники мигом смолкли.

– Эй, припадочный, ты че ржешь? Хочешь оказаться в выгребной яме, там запашок похлеще будет.

Незнакомец не внял грозному тону и продолжил хохотать.

– Да он, кажись, издевается, Бар. А ну-ка отойди. Ща будем улучшать освещение улочки. Так, поставим парочку фонарей.

– Я смотрю, ему еще и зубы мешают, вон как лыбится. Так это мы запросто исправим, – один из близнецов двинулся на застывшую в недоумении фигуру.

– Ясного вечера. Извините, я не хотел смея…

– Не хотел он! А нам как зомби припарки твое «извини». Ржал? Ржал. С нас ржал? С нас. Куда терь пятишься крыса. Сюда, мразь, иди, – полутролль схватил незнакомца за грудки и зашвырнул в подворотню. Тот не стал вставать, лишь перевел взгляд на двуручный меч одного из близнецов. Его внимание вообще нельзя было назвать упорядоченным.

– Ничего себе, а это меч? А можно его потрогать? – восторженно пролепетал мужчина с земли.

– Те че, от стенки знатно прилетело? Так ща добавим.

– Где прилетело? – незнакомец начал озираться вокруг, что-то выглядывая, – сюда ничего не прилетало.

– Ты ему мечом по тыковке и валим. Походу он теперь того – ку-ку, – тихо сказал Бар близнецу, крутя указательным пальцем у виска.

– Так вам меч нужен? А я думал, раз он воняет и грязный, вы его выкинете. Но вы ведь тоже воняете, вам теперь все равно, да? А я в коровнике ночевал, привык к вони. Если хотите, там есть место еще, – добродушно тараторил незнакомец, совершенно не замечая потемневших лиц наемников.

– Я не понял, он ща изощренно нас послал в коровий зад?

– Кончай его и пошли, тут скоро патруль проходить будет, – нервно сглотнув, сказал Бар.

Похоже, все остальные были согласны с ним. Салван не лез ни в разборку, ни в ее решение. Он спокойно стоял в тени переулка и наблюдал всю картину. Он один из первых увидел приближающуюся к ним девушку, но не стал менять своего поведения. Девчонка остановилась, уперла руки в бока и весьма грубо попросила «волосатых и вонючих» наемников отстать от девушки. Хороша же барышня. Вот девица удивиться, когда капюшон сдернет. Впечатления ярая защитница явно не произвела, однако, уже закипевший от насмешек в свою сторону и неудовлетворенный Рагнвар решил оставить тут и девчонку, поиграв с ней перед этим. Малышка языкастая попалась, еще и с огоньком. Это она что, флейтой в глаз полутроллю засветила? Да, сегодня им везет на ненормальных. Однако в следующий момент слова девчонки подействовали как ушат ледяной воды. Наемники сорвались с места и рванули по направлению к месту ночевки. Салван краем разума понимал, что скорее всего никакой стражи и в помине не было, но рисковать не стоило. Да и лишние трупы в подворотне не способствуют спокойствию стражи. Не дай Всевышние они усилят патрули. Лучшим исходом было просто увести разъяренного Рагнвара, и случай подвернулся как нельзя кстати. А девчонка попалась сообразительная.

Про развлечение на сегодня пришлось забыть. Надо признать, сегодня был не их день.

Глава 2. Иди в баню, тазики пинать!

И вот стою я посреди дороги, смотрю на наглого старика и не знаю, что делать. Повернусь, там пришибленный, не повернусь, придется дальше дедульку гипнотизировать. Я это умею. Я вообще умная, а точнее, образованная. Весен эдак… Много назад я в одном замке шестнадцать полных лун менестрелем служила. Ну и был там на службе не только маг, но и ученый муж, который меня и решил обучать по дружбе людской. А людской, потому что замок этот речного народа был. Так что я вполне себе ничего. Однако вернемся к заболевшему, то есть наболевшему. Надо повернуться к спасенному, а то он уже начал пыхтеть как упырик над жареным мясом: и жрать хочется и от жареного воротит.

Я зло зыркнула в последний раз на старика и обернулась. Мой случайный спасенный не отличался словоохотливостью. Просто стоял ко мне вплотную, смотрел и молчал. Что делать дальше, ни в одном мозгу. В конце концов, первой заговорила я, перед этим отступив на два шага, так как с запрокинутой головой тяжело было долго стоять. Чудо предо мной было на голову выше, а то и на полторы. Но это еще лешачьи проказы по сравнению с глазами парня. Они у него светились, как два изумруда, причем лучшего качества. Затягивали в свой бездонный омут на раз два. Этот индивид точно пользовался повышенным вниманием у женщин. Как оказалась, даже у наемников. В остальном это был обычный, симпатичный представитель сильного пола. Правда, выражение его лица было уж больно простоватое. Поэтому и показалось оно мне смазливым и детсковатым. Местное мужичье не ходит с блаженной улыбкой на лице или невинным взглядом младенца. Нельзя же так реалистично недалекость изображать.

– Малыш, что ты здесь делаешь? – я решила начать разговор в немного панибратской манере. Так проще было понять, с кем дело имею.

– Рядом стою. А твое имя Малыш?

Притворяется, издевается или правда недалекий? Мошенников нынче много, кто на особенностях спекулирует, да деньги у люда доброго вымогает.

– Нет, Малыш – это ты, а я Дана. Так чего ждешь? Иди по своим делам, домой там, пока снова куда не влип. Свою миссию я выполнила, больше ничего нас не связывает, – и я махнула рукой, собираясь отчалить, но меня остановила хватка на предплечье. Сильный, зараза. Неужели решил обокрасть?

– У меня нет дома, – он наклонил голову, как потерянный совенок. – А что такое дела? А как по делам ходить?

– А ты развернись и чеши вперед, там и дела найдешь на свою головушку пустую, – я не собиралась нежничать. Необходимо было срочно оборвать общение с этим странным типом. Знала бы, что те наемники мужика прижали, даже не стала бы лезть. Самой бы выжить в этом мире.

Я уже собиралась силой вырвать свою плененную руку, но этот детина в очередной раз заставил шокировано на него уставиться. Он развернулся, начал остервенело чесать лоб и кричать: «Дела идите ко мне на голову».

Было бы смешно, не будь так страшно. И все это посреди улицы. Да на нас уже оборачиваться начали и у виска странно так покручивать. Не, я-то нормальная, а вот это недоразумение явно сильно тыквой своей приложилось. Или приложили, что совершенно не меняет результат – ненормальный с моей рукой в захвате.

– Малыш, шел бы ты, – процедила сквозь зубы я, пытаясь вырвать свою руку, но тщетно. Хотелось уже избавиться от общества этого мужчины. Он портил мою репутацию менестреля. Кто ж меня в приличный кабак пригласит играть или на прием, когда такое происходит на их глазах. Умалишенных всегда боятся сильнее убийц. Они непредсказуемы и этим пугают простой люд до икоты. Не удивительно, что до взрослого возраста эти необычные личности не доживают – страх толкает народ на скорые расправы без суда и следствия. Ужасная судьба и дикий мир, но таков порядок вещей.

– Куда?

За следующую фразу я в последующем успела проклясть себя раз сто и столько же пнуть за недальновидность. Ну, дура, она и в шкуре менестреля дура.

– В баню тазики пинать, – вырвалось непроизвольно, от перенапряжения и желания уже отвязаться от странного типа.

– А так можно? – наивно спросил детина.

– Можно-можно, я разрешаю, – я похлопала его по плечу, развернула в сторону квартала с торговыми рядами, постоялыми дворами и банями, после чего толкнула в спину. – Вон в ту сторону иди.

– А где там баня? – он смотрел на меня щенячьими глазками через плечо. Не будь мужиком здоровым, усыновила бы, ей богу.

– Там детка, там. Ты иди, а потом у прохожих спросишь. Ну, давай иди, потом расскажешь, как прошло.

– Хорошо, – и бесхитростная улыбка, что заставила что-то внутри меня шевельнуться, но я быстро пресекла все эти непонятные волнения. Я уже совершила альтруистическую глупость. На сегодня лимит был исчерпан.

Конечно, хорошо милый, от чего ж плохо. И мне хорошо, я теперь свободна идти куда хочу, и тебя не тронут в торговых рядах. Так, пошпыняют и все.

Пора в трактир за добром своим, переночевать, в седло, и поминай, как звали. Слишком уж проблемный город для меня.

*** И снова звездочки!

Солнце клонилось к горизонту, рынок начал пустеть. Между рядами еще двигались перебежками пару запоздалых покупателей. Торговцы складывали свой товар. А в это время небезызвестная мужская фигура в капюшоне шла вдоль прилавков и усердно искала собеседника.

– А где баня? – бесцеремонно обратился мужчина к задержавшемуся торговцу.

– Вы мне? – торговец поднял глаза на высокую фигуру.

– Где баня? – настойчиво требовал ответа мужчина.

– Смотря, зачем вам баня? Наниматься или по поручению? К тому же какая именно баня?

– Я тазики буду пинать, – и совершенно детская широкая улыбка озарила лицо незнакомца.

– Простите, не понял, какие тазики? Не слышал о такой должности, – торговец явно понимал, что чего-то в этой жизни не понимает.

– А какие, я не спросил, – на лице отразилась всемирная скорбь. – А какая разница?

– Не знаю, если честно. Вы бы вон в то здание обратились, – и торговец указал на дальний дом с большими деревянными воротами.

– Хорошо, – и мужчина снова просиял, светясь будто изнутри.

Пройдя мимо не менее удивленных, чем сам торговец, свидетелей сей беседы, мужчина подошел к указанному дому. Как оказалось, это на самом деле была баня, однако ее владельцам очень не понравилось, когда некая странная личность начала удар за ударом целенаправленно разносить их детище. Да еще чем? Тазиками! Кому расскажи, не поверят. И правильно сделают, ведь кто хочет восстанавливать разрушенное? А мне ой как не хотелось, так что я тоже не поверила, за компанию и во избежание финансовых проблем.

И вот дернул меня леший прислушаться к местным сплетням возле постоялого двора. И почему я такая сердобольная? Пришлось тащиться к торговым рядам, а не к городским воротам.

А все потому, что «мой Малыш» попал на следующий рассвет на невольничий рынок. У него, оказывается, рабское клеймо под плащом было, на лопатке. Вот вам и поворот! Хозяева несчастной баньки решили хоть с его шкуры содрать деньжат на ремонт, раз компенсировать ущерб не представлялось возможным. Да только я тут мимо к выезду из города пробиралась, всеми силами делая вид, что это короткая дорога, и ни с какими рабами вчера я не встречалась. Пробиралась, да не выбралась. Темень! Ну почему ему не срикошетило тазиком по темечку? И ему лучше спалось бы и мне спокойней жилось. Но нет, все было гораздо печальнее. В реальности Тар сидел на цепи в клетке, и такой он несчастный и побитый был, что сердце кровью обливалось. Не смогла я пройти мимо, раз уж решила его проведать поле услышанных сплетен. Мы всегда несем ответственность за свои поступки. Раз уж это я его в баню послала, то мне и спасать. Орково чувство ответственности!

– По какому праву этот человек в клетке? – голос был холодным и властным, взгляд сверху-вниз.

– Он не человек, он раб, – отозвался тот, кто выставил беднягу на продажу.

– И с чего вы это взяли?

– Клеймо.

– Да что вы? А то, что это чужой раб, вас не волнует? – я даже спешилась со своего жеребца. Ох и нахальная была рожа у этого торговца. Он уже меня раздражал.

– С чего ты взяла, детка, что он чужой? – он начал раздевать меня своим засаленным взглядом.

Ух, упырище! И почему в столице всегда полно подобного сброда?

– Во-первых, я не детка, а госпожа, а во-вторых, это мой раб, – пришлось выделить слова «госпожа» и «мой», а то этот жирный хряк явно туговато соображает. Наверняка отъелся на незаконной продаже чужого. В данном случае увеличение объема жира привело к уменьшению умственных способностей. Видимо, личностная мутация, индивидуальная, так сказать. Обычно пухляки добрые и приятные люди. По крайней мере мне раньше попадались именно такие.

– И что же, позвольте спросить…

Я бессовестно его перебила.

– Позволяю.

– …Ваш раб делал в моем доме?

Хороший вопрос. И какого чешуйчатого демона раб поплелся в дом к этому торговцу? Я посмотрела на страдальца, но тот лишь преданно смотрел в ответ, даже не собираясь помогать. Ладно, я решила мыслить, как доверчивый ребенок, коим казался мой вчерашний знакомый. Научник всегда говорил, что для понимания других, необходимо начать думать, как они.

Куда я его послала? Правильно, в баню. А зачем, и так понятно. Стоило рискнуть. Чай не с драконами на золото играла.

– Так я его в баню послала, – я внимательно смотрела на реакцию торговца.

Удивлен, не ожидал подобного. Вон как сбледнул. Знает, что за хищение рабов грозит. Аж круглое лицо резко осунулось. А «мой» раб разве что хвостиком от счастья не замахал. Ишь как привязался, поди его еще не защищали ни разу.

– А зачем госпожа послала в баню посыльного?

– За кровью свежей для ванны омолаживающей.

О да, только ради этого белого, пошедшего от страха красными пятнами лица-хари стоило все это затеять. Ну и щенячьего взгляда Малыша.

– А зачем же еще? Конечно, попариться захотелось.

Торговец, точнее банщик, как выяснилось, довольно быстро пришел в себя.

– Ваш раб вчера разнес мою баню в щепки! – обвинительным тоном начал мужчина, тыча в меня пухлым пальцем. Почему-то его голос был сильно похож на визг хряка. В голове тут же застыло сравнение и никак не хотело выходить оттуда. Я любила свой разум, но иногда он очень цинично и неуважительно отображал людей.

– Ха-ха-ха, очень смешно, – я театрально рассмеялась, даже не скрывая фальши. – Освободите моего подопечного.

– Я не шучу, госпожа.

– Правда, и как же сей хилый субъект умудрился расколотить вашу прекрасную крепкую баньку? – сказать по правде, я догадывалась как, и от этого знания меня аж подкидывало и корчило от неудержимого, истерического смеха. Но нельзя, темень закрой меня, нельзя.

Эх, дитятко, сколько ж заговоренной крови в тебя влили, что силушка у тебя запредельная. Наверняка пытались вылечить разум, а укрепили тело. Мало хороших знахарей на земле, что удручало.

– Тазиками, – подтвердил мои опасения банщик.

– Тазиками?

Все! Я на грани. Еще раз скажет слово «тазики», и я надолго впаду в беспамятство сильнейшей истерики.

– Он их пинал, – уже не так громко, но все еще настойчиво говорил банщик.

– Кого? – да, я издевалась, но ничего с собой поделать не могла. Необходимо было показать всю абсурдность рассказа толстяка, если я хотела вызволить раба без компенсации. Вокруг как раз уже собрался народ и с большим удовольствием грел уши.

– Тазики, – раздраженно выпалил банщик, притопнув ногой.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Уф, я выдержала. Последний штрих в сей забавнейшей картине.

– Простите, а почему вы не предъявите обвинения непосредственно разрушителю, и не оставите моего раба в покое?

– Какому разрушителю? – взвизгнул сей родственник борова.

– Тазикам. Уверена, они с радостью возместят весь ущерб, даже помогут от протекающей крыши и пообещают больше не пинаться. Вы и дальше сможете пить вашу чудеснейшую сборку трав, только тазикам ни-ни, а то вдруг скакать начнут. Город не устоит. А у нас ведь тут король, нельзя нам нашествие подсобного материала допустить. В грязи ж помрем. Так что вы с утварью больше не ссорьтесь, чревато революциями и разрушениями.

Толпа вокруг нас взорвалась хохотом и язвительными комментариями в сторону моего оппонента. Кто-то хохотал прямо на земле, кто-то тыкал пальцем и ухмылялся, но основная масса просто похихикивала, стараясь скрыть улыбки ради приличия. Мужичок побагровел, но ничего не сказал. А я уже в открытую ухмылялась, и старалась не потерять лицо.

– Госпожа, забирайте своего раба, – зло бросил этот поросенок, вновь преображаясь в хряка. – Только вам необходимо зарегистрировать его во дворце у невольничьего министра, иначе у нас никак. Утерян-найден, требуется уведомить. Это закон, – он растянул тонкие сальные губы в ухмылке. Вот же изворотливый тип попался. Если ему не перепало, то и другим подгадит!

– Мне известно об этом, уважаемый. Благодарю, что напомнили, – сдержанно ответила, внутри проклиная этого борова. Он решил не сдаваться до конца. И зачем мне все эти проблемы?

Моего Малыша сняли с цепи и выпустили. Даже странно, как быстро я начала звать его своим в мыслях. Однако неожиданности не закончились. То, что произошло дальше, просто ввело в массовый ступор весь невольничий рынок, включая рабов. Этот изумрудный щеночек просто обнял меня, свою фиктивную госпожу, игнорируя условности и иерархию, которая, по идее, должна была быть между нами. Однако все стало еще хуже, когда этот заклинатель тазов и прочей домашней утвари подхватил меня на руки и понес в сторону дворца. Я четко услышала падение нескольких слабонервных тел. Собственно, я была бы среди них, не лежи я на руках своего «раба». Стало жутко неловко, но в то же время невероятно волнительно. Меня так давно не держали сильные руки, что я запуталась в своих эмоциях, четко отслеживая лишь самую яркую – восторг. И чему я восторгалась, когда моя кобыла осталась на рынке, а странный полоумный уносил меня в неизвестность на глазах у огромного количества народа?

– Темень и ее твари!

Меня уронили! Позорно. Прямо в лужу, перед самым дворцом. Мой принц в черном плаще и с сильными руками все же обделен умом. Кто же с женщиной на руках по скользким ступенькам поднимается и смотрит вперед, а не под ноги. Кто-кто? Идиот! И как теперь во дворец прикажете явиться? А этот, кстати, не далеко от меня ушел, то есть приземлился, растянулся на ступеньках и невинно так на меня глядит. Губу расквасил, молодчик. Смешок вырвался непроизвольно, но закономерно – слишком много переживаний за два дня.

– Малыш, ты хоть понял, что только что сотворил?

– Уронил тебя, – он виновато повесил нос.

– Ох, какая проницательность, прям слов нет, одни ругательства.

– Извини! – выпалил парень. Ни дать, ни взять нашкодивший щенок.

– Как звать тебя, недоразумение? – я поспешила подняться и привести себя в порядок.

– Малыш.

– Нет, имя твое какое?

– Малыш, ты ведь сама сказала, – на меня смотрели так, будто это у меня затмение в голове, а не у него.

Все понятно, тяжелый случай. Зайдем с другой стороны.

– А кто твой хозяин?

– Ты.

– А предыдущий? Ну в смысле, до меня кто был?

– Граф Вердано, – уже неплохо. Память не пропадает.

– А где он?

– Погиб на войне. А меня его сын отпустил и сказал, чтоб больше на глаза не попадался. Вот только как на глаза можно попасться, ими же не охотятся. А если не послушаю его, то спина снова в крови будет и двигаться пять восходов не смогу. Но я на всякий случай не смотрю на глаза никому, ты первая.

– Да уж. И часто спина твоя в крови? – стоит узнать, как часто его пороли. Глядишь, и пойму с чего тронулся этот недораб.

– Иногда закат встретить не успевал, как снова били, но потом пять закатов ничего – и били. Сам виноват. Правильно, что били.

Да уж, тяжела ноша, но я ее не брошу. Это про моего нового знакомого. Виноват он, как же. Где ж это такого детинушку вырастили?

– Родом ты откуда, где родился?

– Не знаю.

– Как не знаешь? А родственники где?

– Граф говорил, что они от меня избавились. Он не рассказывал мне, кто они.

– В детстве бросили, значит, – это была довольно распространенная история среди рабов. Каждого второго подбросили под двери хозяйской избы.

– Не знаю, не помню… Ничего не помню, – и эта катастрофа по части транспортировки тяжестей схватилась за голову и уткнула нос в землю.

Ну вот что мне с ним делать? Ведь проблем от него больше чем пользы. Интересно, в чем вообще он ходит? По одеянию можно многое сказать о человеке.

– Ну-ка, сними плащ дитятко, посмотрим на твое одеяние.

Я потянулась к капюшону. Его, как и полагается, сняла первым. Мой раб оказался блондином, что редкость среди людей. При повторном осмотре блонд все больше походил на седину, серебряную и светлую. Волосы бело-серые, как пепел. Точнее, белые пряди перемежались с пепельными. Я даже не заметила, как долго разглядывала мужчину, так увлек меня его необычный облик.

– Сними плащ, пожалуйста. Хочу знать, в чем ты одет. Это может помочь мне идентифицировать твою принадлежность к определенной территории, – сомневаюсь, что он понял меня, но просьбу выполнил.

А этот оценивающий взгляд откуда? Будто я его за чем-то другим раздеваю, а он присматривается: достойна ли я его бесценной персоны. Темень какая-то. Что за раб ненормальный?

Я отвела волосы с его лица, желая убедиться, что мне не показалось, а там по щенячьи преданные глаза и ни грамма высокомерия. Сам щеночек плащ медленно с плеч стягивал, при этом продолжал сидеть на этом самом плаще. Я-то давно уже на корточках, а этот сидел, мок и ничего. Привстать ему все же пришлось. Результат: стоящий передо мной высокий мужчина в льняных порванных на коленях штанах и много раз заплатанной, не поддающегося определению цвета рубашке. Да уж, не густо.

– Повернись.

Он и повернулся. Я не завистливый человек, но это заставило меня прямо гореть черной завистью. Волосы! Его волосы были ниже колен! Да, запутанные, да, грязные, да, неухоженные, но ниже колен! Где вообще видано подобное? О, темень, я чувствую себя ущербной. Какой, к драконам, он раб?

– Э-э-э, Мал… – какой он к лешему Малыш теперь. Но, назвался вампиром, будь добр, пей кровушку. – Малыш, а ты волосы почему не стрижешь? Рабам короткие положены.

– Но меня освободили. Я могу не стричь.

– Коротко, конечно, можешь не стричь, но и так… – Я показала на всю эту красоту рукой. – …Тоже нельзя.

– Почему?

Нет, вопрос, конечно, закономерный, но где жил этот звереныш? Да его должен был первый же патруль лично ржавым мечом обскубать. У мужчин в большинстве королевств с этим строго. Рабы и рабочий народ носят короткие стрижки, дворяне носят по лопатки, а воины носят, как хотят. Правящий дом может носить длину ниже лопаток и до пониже спины, еще ниже – моветон. Встретить же настолько ненормального воина с волосами до пят практически невозможно. А у меня тут освобожденный раб с шевелюрой. Нам-то женщинам ниже бедер никак нельзя, за исключением тех же принцесс.

– Потому что вызов на бой ты не переживешь, а по-другому ты не докажешь, что воин. Так что нужно тебя подстричь.

Темень, как же жалко-то. Рука не поднималась эту прелесть остричь. Но это было необходимо. Я отвела его с дороги в очередной переулок недалеко от королевского парка. Повернула его за плечи к себе спиной и достала нож из голенища сапога. Если б не во дворец, может и не решилась бы, а так выбора не было. Обливаясь внутри слезами сожаления, я занесла нож на уровне его плеч. Сколько ж лишнего должно было остаться? Я уже было прижала лезвие к собранным в кулак волосам, как мой местами припадочный извернулся и схватил меня за руку с ножом. Стоим, смотрим на наши руки.

– Не надо.

– Что значит, не надо, самоубийца великовозрастный? Тебе жить надоело? Так надо было на меч того наемника кидаться, да поскорее, пока я не вмешалась. У меня б одной проблемой меньше было. Чего хнычешь, чай не маленький. Поворачивайся обратно.

– Нет, нельзя стричь волосы, – и вцепился в нож как утопающий за соломинку.

– Чего это?

– Графский конюх пытался, сломал руку, подвернул ногу, а через пол лунного цикла помер на конюшне.

Еще бы, где ж конюху дух испустить как не в конюшне. Небось пьяница, каких не сыскать, вот и угробился в один несчастливый день. А этого, скорее всего, побоялись стричь снова. Народ суеверный в этих краях, вот и оброс бедняга. Но я-то в своем уме и при здоровой памяти.

– Давай, я все-таки попробую, а?

– Анита кухарка и Валдарь посыльный тоже пробовали. Через пол лунного цикла не стало ни ее, ни его. Утонули оба.

А вот тут рука у меня дрогнула. В конце концов, мне что, больше всех надо? Да ну его с его шевелюрой, моя жизнь мне дороже. Это что же за чудовище ко мне попало, что как только граф какой-то издох, его домочадцы быстренько спровадили сие недоразумение. Что-то во всей этой истории нечисто. Куда ж я опять вляпалась? К водяному стрижку! Под капюшон спрячу. Пока что работало.

– Прячь под капюшон и пошли на поклон к его превосходительству.

Этот хрякообразный торговец точно уже успел донести, что утерянного раба нашел и возвратил. Во дворце подтверждения ждут. Вот же выкидыш вурдалака, не поверил на слово. А документов на «раба» у меня нет. Придется убеждать, что с собой такие вещи не вожу, пусть законом положено обратное.

Сколько же головной боли от одного неосторожного спасения «дамы» в беде.

Глава 3. Шантаж платежом красен

Государство, что столь рьяно оберегает традиции рабства на материке, зовется Ритар. Столица, в которой я сейчас нахожусь, тоже Ритар. Именно из-за столь не высокого развития страны теперь страдаю я. Стою посреди зала разбирательств и пытаюсь донести до сиятельного совета, что вот этот неразумный мужчина и есть мой раб. Так и никак иначе. Здесь все серьезно. Рабовладельческие дела рассматривает сам совет. Чтобы не дай Всевышние, не взбунтовались рабы, и не полетел к лешачьей прабабке весь их строй. Собственно, из трех людских государств только это все еще держит рабов не военнопленного характера. Два остальных, Марон и Гарна, приемлют только врагов и военнопленных в качестве рабов. И то только у высшего дворянства. Что же касается гномов, эльфов, дроу, драконов, орков, троллей, дриад и водяного народа, то их отношение к людям не столь однозначно. Все зависит от самих людей и их взаимоотношений с миром. Вообще каждая раса старается держаться особняком и хранить все традиции и секреты в пределах своих владений.

Раньше, полторы тысячи весен назад, создавались всеобщие страны, где любая раса могла жить бок обок с остальными. Все подчинялись общим законам и говорили на всеобщем языке. Такие государства назывались Долинами. Каждая долина имела свое собственное название. Создателями таких долин были племена Кашир, воины-кочевники, признанные лучшими воителями и магами земли. Сильнее защитников было не найти. Каждая долина была расположена в подпространственном кармане, который полностью контролировался воином Кашир, создавшим его. Полная защищенность от внешнего вмешательства и контроль всего пространства делали долины островками мирной и счастливой жизни. Но новые территории и плодородная земля слишком привлекали внимание посторонних. Медленно, но верно планировалось завоевание долин. Как стражи были уничтожены, никто не знает, но с их смертью гибли и долины. Люди успевали переселиться, но земли были потеряны. Последняя долина, Долина Трех Лучей, устояла. Ее обитатели не пожелали сдаваться и не ушли под страхом смерти от захватчиков. И на сей раз долина была просто жестоко вырезана. Не выжил никто. Земля умерла, жизнь там стала невозможна, и захватчики ушли ни с чем. По слухам, эта долина до сих пор находится где-то в подпространстве. Иногда люди и нелюди пропадают, а потом внезапно появляются в разных местах. Часто они рассказывают про мертвую долину и удивительно слаженно ее описывают. Не знаю, правда или нет, но называют эту мифическую долину – Долиной Мертвого Рассвета.

С уничтожения последней закрытой долины прошло около пятисот весен. С тех пор никто не слышал о племени Кашир или Стражах. Скорее всего, все Стражи погибли со своими долинами. Печальный опыт объединенных государств больше никто и никогда не пытался повторить.

Но вернемся к нашим баранам, то есть членам совета. Какие-то они были уставшие. Неужели рабы нынче свирепствуют? Интересно как? Встают слишком рано, переполнили амбары зерном? Может, не туго ошейники затягивают или слишком терпеливо переносят боль и не сбегали уже как десять полных лун? Кошмар, как они могли? Наказать, высечь, посадить на цепь. Никаких поблажек строптивцам! Звучит смешно только сперва. Здесь народ настолько зашуганный, что побег – это что-то мифически недостижимое для простых смертных рабов. Рабы – это выдрессированная рабочая единица, натасканная на исполнение любых приказов хозяина. Не дать, не взять преданные псы.

О, вот и нашего банщика принесла нелегкая. Значит, меня обвинять решил. Ох, и не разумно, как же не разумно. Да я тебя под отбивную разделаю, жертва домашней утвари! Еще увидим, кто в лучшем состоянии будет, ты или твоя банька? Ишь, решил людей неволить, да еще не своих.

– Заседание совета по проблемам рабовладельцев считается открытым. С чем к нам пожаловали?

– Захват и возврат собственности, а именно раба кхм… – оборотень задери, как его назвать-то. Темень!

– Повторите, пожалуйста, имя раба.

Приплыли, пришвартовались и утопли на мелководье.

– Кха, раб, по кличке Малыш, – я не соврала ни словом, ведь это не имя.

– Это его имя? – один из старейшин, которого я еще при входе окрестила трухлявым пеньком, явно не собирался меня так просто отпускать. Хорошо хоть самого обсуждаемого сюда не пустили, а то выплыть оказалось бы гораздо сложнее.

– Нет, это кличка, – люди искусства не сдаются. Ложь и изворотливость нам как вторая мать. А как же иначе байки сочинять. О, по части баек я мастак. А вопросы надо правильно задавать.

– А какое у него имя? – похоже, слоган про «не сдаются» не одна я знаю.

– Его имя Малы… Малик, – чуть не прокололась. Придумывать имя на ходу, это не песни петь. Хоть я не пою.

– Вы являетесь его хозяйкой?

– Да.

– Ваше имя.

Нормально, да? Вначале, значит, имя раба и только теперь мое. Я же говорю, ненормальное королевство. Они, между прочим, единственное государство, что не признает всеобщий язык. У них до сих пор используется "рассвет" вместо "день" и тому подобное. Поэтому, умничаю я на всеобщем, а общаюсь на человеческом.

– Мое имя Суардана Дэнитар, – имечко у меня еще то, но какое уж есть.

– Госпожа Дэнитар, вы не принадлежите к дворянам, это так? – обратился ко мне весьма противный мужчина средних лет с кривым носом и похотливым взглядом. Он что, решил меня в постельные грелки к себе нанять? Да только через его труп.

– Так.

– В таком случае, как же вы заполучили, – пауза, – в свое пользование раба? – и сделал акцент на слове «пользование».

Фу, как грубо господин советник. Не думаю, что кто-то не понял двусмысленности этой фразы, так как смешки раздавались со всех сторон. А вот это ехидное выражение лица я где-то уже видела. Да это же озабоченный помощник главного советника!

Пару весен назад посчастливилось мне попасть к эльфийскому двору, а там посольство как раз прибывало. И данный субъект находился в его составе. И все бы ничего, да только замахнулся этот развратник на наследницу Младшего дома Виерн. А эльфы грубости не любят. Вот и унизила его наследница при всех в тронном зале. Да так, что все посольство без договоров в тот же вечер в обратный путь пустилось. Думается мне, что не знает Его Величество, кто повинен в провале миссии. Стоит поправить сию оплошность.

– А в пользование Малек мне был дарован самой Риандиэль, наследницей Младшего дома Виерн, две весны назад, во втором летнем полнолунии.

Как же побледнел младший советник. Просто душа радуется. Вот теперь я могла крушить зал заседаний, и мне за это ничегошеньки не было бы. Все, Малыш, рушь баньки тазиками, вениками и лавочками, мы вне юрисдикции. Кажется, сей факт осознали все присутствующие. Как же хорошо иметь связи по всему миру.

– Вы сказали, что имело место хищение имущества, или как вы выразились, захват. С вас требовали выкуп?

Ах ты ж мой хороший! Какой умный трухлявый пенечек. Похоже, меня решил поддержать и сделать пострадавшей. А что, подыграем. Главное хорошая мина при плохой игре.

– Да, мой раб ушел по моему поручению и не вернулся. С утра я поехала на невольничий рынок в надежде отыскать своего преданного слугу и отыскала. Вот этот мужчина, – и указующий перст на заплывшего банщика. Явно не бедствует, зараза, но все равно чужими рабами торгует. – Он хотел продать подарок самой наследницы! Можно догадаться, как бы она расстроилась, если бы узнала о таком.

О, они понимали. Особенно четко понимал кривоносый. Он аж дернулся при моих словах. Если у кого-то и были сомнения по поводу моей осведомленности, то после внимательного взгляда на младшего советника, они развеялись. А я еще слезу пустила для достоверности. Прям оскорбленная невинность, а Малыш – бедная, несчастная девственница, почти принесенная в жертву страшным банщиком.

Понятно, что с мужчины штраф за незаконную торговлю так и так сдерут, но вот может и мне перепадет? Обнаглела ли я? Ну, может и так. Чего ж не проучить зарвавшихся граждан.

– Леди Дэнитар, – ого, уже леди, да такими темпами и титул даруют и земли в придачу. Дескать, лишние есть, – этот гражданин требовал с вас деньги за вашего раба?

Да, да, да и еще раз да! Требовал, гад зарвавшийся, требовал.

Похоже, ответ отразился на моем лице, поскольку советник кивнул. Но тут вмешался поверженный, но недобитый толстяк.

– Лорд советник, ее раб развалил мне всю баню! Пришел вечером и принялся крушить все вокруг. Ну, я его и посадил на цепь.

А чего это лорд хмурится изволил? Мне нужно прежнее выражение всесочувствия и благосклонности к пострадавшей стороне. Давай же лорд, соображай, как выйти из ситуации. Он сам дал подсказку. Вурдалаков клык, придется помочь! Спасение умалишенных, дело самих умалишенных.

– Уважаемый, вы лично посадили его на цепь и в клетку? – только бы попался.

– Да, схватил за шиворот и на цепь. – Ой, дура-ак! Рой, рой себе могилку. – Ну и потрепал его немного. – Правильно, поглубже рой, я б на его месте вообще с утеса сиганула.

– Вы хотите сказать, что мой раб разнес вашу баню, а вы его после этого, так просто, за шкирку, как котенка блохастого, взяли, да еще и отлупили. Как же так, если он такой сильный, что здания крушит? Почему же он не отбился от вас, уважаемый?

Я гений! По мере того, как светлели лица советников и расцветал в идиотской улыбке кривонос, я поняла: банщику пришел полный и безоговорочный конец. Решение будет в мою пользу.

– Откуда мне знать, почему не отбивался. Баню же он таз… Кхм-крх, разрушил как-то.

«Как-то разрушил» – не очень точная формулировка. Знаем мы как, а точнее – чем. Ну, я честно не хотела выносить этот момент на рассмотрение, но как говорится, не поминай имя великой банной емкости всуе.

– И чем же он ее разрушил? – вот и ноги подкосились у истца, не держат они чревоугодника.

– Он это… Пинал и разрушил. Сильно так. Тазиками.

– Что делал с тазиками? – переспросил лорд советник.

– Пинал он их, сильно пинал. И разнес все… Тазиками.

Занавес! Да уж, если и была надежда у несчастного, то только что она почила смертью храбрых. А нечего было честных граждан на суд совета вызывать. Знаем мы их «отметится» и «поставить в известность». Мешочек серебряников он с меня хотел стрясти, и поставить об этом в известность совет. А так всегда бывает, если крутишь жопой перед мордой дракона. Тут два варианта развития событий: или уголек на месте небезызвестной точки, или отсутствие ее же.

– Позвольте взглянуть на этого всесильного раба, – решил поставить точку в этом деле тот, которого я окрестила трухлявым пнем.

Да как водяному в прорубь, легко!

Один из стражников впустил в зал моего болезного, а в том, что он болезный, тут уже не сомневался никто. Весь из себя мокрый, грязный и облезлый, он представлял жалкое зрелище. Даже я не смогла бы лучше изобразить убогого. Вид а-ля били-били, колотили, морду в жопу превратили.

– Советники, я вижу лишь избитого раба, не имеющего тех физических сил, что ему приписываются. Вы согласны со мной, – и все дружно кивают, подбородками забивая последние гвозди в гроб белого-пребелого банщика.

– Мой раб даже с лошади меня сегодня снять нормально не смог, – и демонстрирую грязную мокрую спину. На тебе, толстяк, свечечку, пользуйся. Держи обеими руками на груди.

– Ну что ж. Заявления обеих сторон заслушаны и приняты к сведению. Совет вынес решение, – эк они быстро справились, даже не посовещались толком, Какое поразительное единодушие. – Предоставить компенсацию в размере десяти золотых за материальный ущерб, а именно: избиение раба леди Дэнитар, собственностью которой и является вышеупомянутый раб. А также господин Негил приговаривается к каторге в горах в течение восьми полных лун за похищение и незаконную торговлю чужим имуществом. Заседание совета окончено. Поверенный удостоверится в исполнении предписанных обязательств и наказаний.

Компенсация поистине королевская. Это, я так понимаю, совет решил взятку дать чужими руками и чужими деньгами. Оригинально, зато действенно. И ведь даже документы на раба не попросили. Очевидно, что кривонос видел меня на эльфийском приеме и узнал сегодня.

Я уже направлялась к выходу, когда уверенный голос окликнул меня.

– Леди, позвольте поинтересоваться вашим родом занятий?

Кто это еще?

За спиной стоял молодой красивый мужчина. Высокий брюнет с синими глазами явно не был простым аристократом. Подобные оттенки очей в этой части света были исключительно у правящей династии, но так как кронпринцу от силы весен четырнадцать, это должен был быть герцог Итеар. Я очень низко поклонилась, но долго не отвечала, анализируя ситуацию, в которой оказалась, а вот герцог все еще ждал ответа. Общаться с аристократами и приближенными к короне мне, как известному менестрелю, приходилось очень часто. Все любят развлечения и музыку на балах и приемах. Это далеко не первый посещенный мной дворец и даже не десятый.

– Ваше Сиятельство, мое призвание музыка и поэзия, – я поклонилась еще раз, как того требовал этикет, вот только не людской, а эльфийский. Необходимо было поддерживать легенду о близком знакомстве с Риандиэль.

– Вы менестрель, дорогая?

Ой, как не понравился мне его взгляд. Сирингой чувствую, не сбежать мне так легко из дворца. Красивый и влиятельный, это страшная смесь для мужчины. А его заинтересованность моей персоной даже не ставилась под сомнение. То, как он произнес «дорогая», с придыханием, сразу определило вектор наших взаимоотношений, если таковые будут иметь место.

– Да, – напряженно ответила я. Никогда не любила внимание власть имущих. От него всегда неприятные последствия.

– У вас чудесный голос, уверен, и поете вы прекрасно, – герцог встал на шаг ближе ко мне.

Я понимала, что моя внешность своеобразна, а личность загадочна, но неужели двор настолько устал от аристократок, что проявляет внимание к простым гражданам? Ну, может и не простым, но все же. Да и на разбирательствах редко увидишь кого-нибудь действительно родовитого. Повезло мне, ничего не скажешь.

– Я приглашаю вас… – Молчи. – Погостить у нас во дворце, – да замолчи же ты! – Пару дней, если вас это не затруднит?

Затруднит, нас это ужасно затруднит. Вот только его сиятельству на это было плевать с высокой колокольни. Темень и ее твари, меня ведь перед фактом поставили! А факты, как говаривал научник, упрямая вещь.

– С привеликим… – огромнейшим, – удовольствием, – отвращением, – погощу, – отбуду повинную, – у вас, – в рабстве, – Ваше Сиятельство. Благодарю за приглашение.

– В таком случае вас проводят в ваши покои. Вам необходимо присутствие вашего раба?

– Да, желательно, – не стала отказываться от подобной возможности. Раз уж дважды спасла этого нерасторопного, то не хотелось бы, чтобы все мои труды оказались напрасными.

– Знаете, у нас нынче много высокопоставленных гостей в замке. Вы могли бы скрасить одиночество за беседой с кем-то более образованным и родовитым, – его голос сочился патокой, а фразы пестрили намеками.

За его «беседой» стояла ковать, а за «кем-то более образованным и родовитым» – двуспальная кровать с балдахином, периной, шелковыми простынями и прикроватной тумбочкой, но все же кровать!

– Всенепременно, однако, мой раб все равно нужен мне в моих покоях. Он привык спать под моей дверью, так мне спокойней, – я не собиралась бросать белобрысого громилу на растерзание народу. К тому же он мог оградить меня от ночных визитов герцога в мою спальню.

– Ваше желание закон, леди.

Конечно закон, если он служит вашим интересам. А если нет, то это приговор. Мне!

Глава 4. В миру великий пир, в пиру убогий мир

Как выразилось его герцогство, сегодня во дворце приемов не будет. А вот завтра намечался пир в связи с удачными переговорами с Гарной. И я была туда приглашена как почетный гость герцога. Понятно, что аристократия развлечься хочет, но я ведь спеть не смогу! Темень! Ноги надо делать, срочно делать ноги.

За подобными мыслями я и просидела последний час в ванне. Моего подопечного куда-то увели, сказали, что в божеский вид приведут. Может даже отмоют его перманентную грязевую маску.

Драконья задница! Он же патлатый!

Я выскочила из ванной как из проруби и кинулась к двери. Трижды поскользнулась на мокром полу и на четвертый поздоровалась-таки с полом, а мои зубы с губой. Будь проклят плиточный пол, я уже тебя ненавижу! На «пожалеть себя» времени не было. Так что подорвавшись с пола, и на бегу вытирая с подбородка стекающую тонкой струйкой кровь, я достигла заветного выхода. А за дверью стояла стража. И чего они так вылупились на меня? Вроде не трехглазая, да и не трехгрудая. Я оглядела себя на наличие лишних частей тела.

Темень! Конечно не трехгрудая, им и двух грудей выше крыши, особенно голых! О, как было стыдно. Нет, я, конечно, тут же влетела обратно в комнату и даже двери закрыла, но двое мужчин с поплывшими и шокированными взглядами мне еще долго в кошмарах сниться будут.

Самобичевание пришлось отложить. Накинув халат, я приоткрыла двери и высунулась в щелку. Стражники оказались слабохарактерные и смылись по-тихому. Похоже, я им тоже сниться буду, и явно не в кошмарах. Надеюсь они не ринулись докладывать о бесстыдном поведении гостьи самого герцога. Ну и позор!

В человеческих дворцах слуги и служебные помещения почти всегда находятся на первом этаже в северном крыле. Туда я и направилась, причем как можно быстрее.

Одна дверь, другая дверь, третья… Сорок седьмая дверь. Леший подери, я, кажется, заблудилась. И что делать прикажете? Начать звать на помощь? Так неизвестно, кто придет и будет ли спасать, а мне срочно было необходимо отыскать Малыша.

Додумать моему генератору бредовых идей не дали, поскольку кто-то бессовестно украл мой план по спасению – то есть кричали. Громко так, заливисто. В лучших традициях рыцарских романов, я как рыцарь рванула спасать жертву домашнего насилия. Пнула дверь ногой и ввалилась в помывочную, чтобы наблюдать картину маслом. Мое пепельное недоразумение стояло посреди комнаты босиком в луже воды, в одних штанах и какой-то нательной тряпице, а неизвестная дородная девица пыталась с него все оставшееся стянуть. Малыш, естественно, без боя не сдавался и вырывался, причем успешно. Судя по мокрой одежде и волосам, мой несчастный имел неосторожность уронить эту пухлую девицу в лохань, за что она теперь остервенело пыталась его оголить. Ну прям семейная сцена: супруг вернулся пьяный, а женушка его распинает, на чем свет стоит. Кстати, теперь было ясно, почему кричали. Вода, небось, была ледяная.

– Сымай тряпье, окаянный! Сымай, а то так искупаю! – она потянула свои ручки к моему рабу.

Э, нет. Смотреть смотри, а руками трогать нельзя! Не зря мой раб до сих пор прячет шевелюру под тем, что осталось от рубашки, помнит о моих словах по поводу волос. Хорошо, что я успела до фееричного разоблачения, а то влепили бы мне такой штраф, что даже будь я приемной дочерью владыки эльфов, не простили бы. Все же это оскорбление чести всех воинов, которые носят длинные волосы. Раб с подобной прической без разговоров лишается головы.

Может, женить беднягу, да денег какой крестьянке приплатить, чтоб заботилась о Малыше. Мне меньше проблем будет. Можно даже этой предложить, вроде крепкая баба.

Пока я отвлеклась, эта девица одним сильным рывком разорвала штанину моего простофили так, будто это не плотная ткань, а бумажный лист.

Нет, нельзя женить, я ж не монстр, в конце концов. Не для того спасала, чтоб погубить на супружеском ложе.

– Что здесь происходит?

Ну, положим и так ясно что, просто ничего другого в голову не пришло.

– Вот этот… Мыться не хочет, – девица обиженно ткнула пухлым пальчиком в растрепанного оборванца, пытаясь отдышаться после борьбы.

А этот, который «вот этот», сорвался с места, упал передо мной на колени и, обхватив руками за талию, прижался головой к животу. А девушка похорошела, ей шли огромные глаза. Только почему-то она начала сереть, да еще и расплываться. Темень, да у меня уже все плывет перед глазами и темнеет ускоренно!

– Пусти, – пискнула я, – раздавишь.

Он, конечно, ослабил захват, но не отпустил, только голову вверх поднял и захныкал:

– Она меня обзывала, кричала на меня и одежду мою забрать хотела. Забери меня, мне плохо здесь, забери.

Если до этого мне было весело, то после его слов и взгляда полного отчаяния и непонимания, мне стало жутко. Когда взрослый, сильный мужчина ведет себя так, это дико. Ведь он действительно не понимает, почему его пытались раздеть. А то, чего мы не понимаем, мы страшимся. Нет, он не боялся, но отчаяние от всего этого было огромным. Боги, за что же вы так жестоко с ним пошутили?

Стоящий передо мной человек частично был лишен разума. Как давно и почему, я не знала, но то, что он блаженный, не вызывало сомнений. Темень! Я надеялась, это из-за побоев и скоро пройдет, но реальность оказалась куда печальнее.

Что же случилось с тобой, маленький?

– Малыш, все хорошо, не волнуйся, никто не тронет тебя. – Я погладила его по мокрой голове. – Пойдешь со мной?

– Да, – тихо выдохнул мужчина.

– Тогда вставай и пойдем.

Он поднялся и вцепился в мою руку мертвой хваткой так, что мне даже стало больно. Да, сейчас я вела за руку несчастного ребенка, а не взрослого мужчину.

К удивлению, мы довольно быстро нашли мою комнату. Так как вода в лохани еще не остыла, я решила искупать этого грязнульку. Он, конечно, припирался, но быстро сдался. Раздевался он сам, а я стояла за его спиной. Когда я услышала плеск воды, то вышла из ванной. Я ему все объяснила, так что проблем быть не должно было. Служанка, слава Всевышним, за боевыми действиями не заметила роскошной гривы своего противника. Чистые вещи какого-то кузнеца, размер у моего раба не маленький, я прихватила с собой из купальни, так что смущать народ не будет.

Я повернулась на скрип двери и обомлела. О, темень! Всевышние потеряли своего сына, а я его подобрала? Эльфийские принцы наперегонки закапываются поглубже рядом с этим мужчиной. Он стоял передо мной в одних штанах и нервно переминался с ноги на ногу, а в руке зажимал рубашку. Литые мускулы, широченные плечи и узкие бедра, крепкие, закаленные в боях руки, широкие мозолистые ладони с огрубевшей кожей. Звериная грация и в то же время детская неуклюжесть. Первобытная мужская красота и юношеская непосредственность. Как это все сочеталось в одном человеке, неясно. Но он стал вызывать опасение. Мне стало не по себе.

– Что случилось?

– Я не смог надеть рубашку, – невнятно пробормотал он.

Мала что ли? Ну, с такой фигурой не удивительно. Тут и тролли не далеко ушли от него в размерах.

– Маленькая? – он помотал головой в ответ. – Покажи.

Он бы еще бантиков на шнуровке навязал, горе луковое.

– Подними руки вверх, – он и поднял. Да, дилемма. Я подтащила стул и встала на него. Еле дотянулась.

Кое-как напялив на него рубашку, я начала перешнуровывать ворот. Пыхтя, как вампир над лужей крови, я распутала последние узелки и завязала концы веревки бантиком. Ну, вот и все. Я села на двуспальную кровать.

– Чего стоишь как не родной, топай сюда. Садись на пол, будем тебя чесать, лохматик. – Это было необязательно, но он ведь сам не распутал бы.

Малыш сел у меня между колен и откинул голову назад. Я взяла свой гребень и начала с кончиков. Волосы оказались тяжелыми, жесткими и жутко спутанными. По мере приведения в надлежащий вид, грива стала мягче и начала переливаться. Нельзя было оставлять эту красоту распущенной, и я решила заплести эльфийскую боевую косу. Ее, правда, только дроу носят. Светлые шипы в волосы не пихают, но некоторые человеческие воины плетут себе такие. Хрустальные иглы в голову своему ненормальному я, естественно, совать не стала, я же не самоубийца.

Я собрала волосы на макушке и начала выплетать замысловатый узор сеть, плавно переходящий в боевую косу. Проявив изобретательность, пустила две небольшие косы вдоль висков и перекинула их вперед. Получилось просто сказочно. Я нежно произнесла слова заклинания на языке дроу и опустила свою работу на спину мужчины. Теперь эта коса не растреплется даже после интенсивных физических нагрузок, а ее длина не будет проблемой, так как эльфы могут носить очень длинные прически. Никто не посмеет теперь обвинить раба в оскорблении воинской чести, когда на волосах магия древних. Все же подобное могут заплести исключительно дроу… И одна менестрель.

Малыш запрокинул голову назад и заглянул мне в глаза:

– Дана, я сильно тебе мешаю?

У меня упало сердце. Сколько же раз его вышвыривали как паршивого пса?

– Нет, Малыш, ты не мешаешь мне.

– Но ты ведь злишься на меня. Не злись, просто ударь меня и сразу успокоишься. Я знаю, что приношу несчастья, мне говорили. Я не хочу тебе горя.

– Ты что несешь! Я тебе за такие просьбы уши оборву, – я тут же замолчала, осознав, что именно произнесла, и продолжила уже спокойнее. – Что значит, ударь? Я кто, палач тебе что ли? А ну марш спать, недоразумение.

И я оттолкнула его голову от своих колен. Может, это было грубо, но я не могла по-другому. Когда загоняют в тупик, я становлюсь резкой. К тому же подобная близость мне чужда, я слишком давно путешествую одна. Я была растеряна не меньше раба.

– А насчет несчастий, так я сама не подарочек. Запомни, я тебе не хозяйка, я твой товарищ. Понял?

– Да.

– Отлично, вот и веди себя соответственно. У тебя же были друзья?

– Да, давно. Я с пастухом дружил.

– Вот и хорошо. Представь себе, что я твой друг пастух. И ради вод Пустых озер, хватит относиться ко мне, как к божеству.

Он кивнул.

– Вот скажи мне, зачем ты на колени встал там, в купальне, а? Неужели тебя заставляли так делать?

– Заставляли. Но я никогда не стоял на коленях перед хозяевами. Перед детьми стоял, а больше никогда. Граф сильно за это бил, но я не встал, – его лицо помрачнело, став немного пугающим.

– Так зачем встал на этот раз? – мне правда было интересно.

– Я боялся, что эта женщина меня полотенцем побьет. А еще я ее стеснялся, – он выводил на полу пальцем какие-то узоры, громко сопя. Главную причину он назвал спустя целую минуту. – Я боялся, что ты уйдешь.

– Ах ты, аферист! Значит, ты меня чуть на тот свет не отправил своими медвежьими объятьями, так как думал, я ноги от тебя сделаю?

– Какие ноги? Кому? – он обернулся и уставился на меня со всей детской непосредственностью.

– Тьфу ты! Никому. Ноги сделать, это значит сбежать. Так ты решил, что я сбегу от тебя после увиденного?

– Ну да, тетка то эта страшная, могла и тебя раздеть. Вместе лучше, конечно, но я не хотел при ней мыться.

– Ох, ты ж наша неженка. А при мне, значит, не постеснялся бы? – Темень, он покраснел. Какая же прелесть. Просто слов нет.

– Постеснялся, но ты ведь тоже голая была бы.

Вот тут покраснела я, а этот юный любитель совместных ванн вообще уже со свеклой слиться мог бы. И вот что на это сказать? Логика-то присутствует.

– Ладно, Малыш, поздно уже, давай спать. Чур, я слева сплю. – Я быстренько перемахнула через кровать на свою половину. Спать собиралась в бриджах и рубашке. Переоделась я, пока чумазый водные процедуры принимал.

– Тариван.

– Что?

– Мое имя – Тариван, – он неуверенно потоптался возле кровати. – Я так думаю. Странно, я не помню, чтоб меня так звали.

– Тариван говоришь. Тар, Тари, Тарюша, Тарчик. Или нет, Ван, Вани, Ванюша, Ванчик. А что, мне нравится.

– Незнакомо звучит, не мое вроде.

– Не твое, так будет твое. Туши свечи и ложись. Одеяло на себя не тянуть, – грозно предупредила я, двигаясь на свою сторону постели. Оставлять Малыша спать у порога, как говорила герцогу, я не собиралась.

Тар задул свечи.

*** Раз звездочка, два звездочка и три звездочка!

Утро встретило меня ярким светом, душераздирающим криком и холодным, весьма твердым полом. После этого я себя почувствовала дриадой, чье дерево срубили.

– Да чтоб вам водяной дорожку на дно проруби показал.

Кто ж так истошно верещал-то? Сия тайна была покрыта мраком, поскольку источник сирены скрылся раньше, чем я толком сумела разлепить глаза. А когда снова стала воспринимать обычные звуки и разглядела обстановку, то немного удивилась. Мой милый новоиспеченный друг бессовестно дрых посреди кровати и в ус не дул. Ни крик, не мое падения его вообще не волновали. От такой наглости я, честно говоря, растерялась. Меня нагло скинули с кровати ногой! Я теперь четко ощущала отпечаток стопы на своей спине. Никакой крик не заставил бы меня сверзиться на землю, это было делом ног Малыша!

Первым делом я попыталась растолкать этого детину, но все бес толку. Я и щипала его, и щекотала, даже в ухо кричала, но тот только отмахивался от меня и ни в какую не просыпался. Я не на шутку взбесилась, а еще и разволновалась. Благо он дышал, поэтому я все еще не неслась сломя голову за лекарем спозаранку. Оставалось последнее средство. Я набрала воды в таз и поставила возле кровати, собираясь воспользоваться варварским пробуждением только в случае, если меня снова проигнорируют. Я наклонилась к уху мужчины и громко закричала:

– Подъем! – никакого шевеления со стороны белобрысого. Вот это сон, крепче гор!

Вот тогда-то я и воспользовалась тазом. Эффект был мгновенным.

Тар подскочил, перевернулся, да как гусеница особо громадных размеров заизвивался. Оказывается, рубашка сползла и сковала его по рукам, плюс утреннее онемение никто не отменял – спал раб крайне странно, наверняка отлеживая конечности. Падая вместе с тазиком, который я предусмотрительно поставила на пол, он как-то умудрился повернуться и приземлиться на спину. Я не сдержала смешок. Выглядело это забавно. Сразу вспомнились побудки от моего учителя, когда тренировали мою силу, выдержку и стойкость. Там все было гораздо жестче. Я передернула плечами.

А вот случившегося дальше я как-то не продумала. Мокрая фигура поднялась и кинулась к двери, снося последнюю с петель.

– Куда? – я в шоке уставилась на пустой проем. Даже предположить не могла, что обычный утренний подъем превратится в кошмар. Я же всего лишь переживала за Малыша!

И тут, как положено по законам жанра, решили зажить своей жизнью штаны болезного, а так как руки мужчины запутались в сползшей с плеч рубашке, понятно, что затормозить ему было нечем, кроме как головой. Дальше я не смогла смотреть и закрыла глаза. Хотелось вернуться назад и наподдавать себе за глупость. Знала же, что он слишком впечатлительный. Слишком много мускулов и так мало мозгов. Зачем только вставал с пола?

– А-а-а, бум! Хрясь! Шмяк! Бум, Бум, Бум, Бум… Бум! – последовала тишина, и я надеялась, что все закончилось, но нет. – ПЛЮХ!

– Ирод проклятущий, что ж твориться-то! Помогите! Стража!

А вот этого никто не ожидал. Безобидная побудка обрастала катастрофическими последствиями.

О-е-ей! Бежать. Нужно срочно бежать и как можно дальше!

Из коридоров слышались крики, причитания и призывы стражи. Я же начала споро собираться на случай, если придется бежать из дворца. Не хотелось бы иметь в недругах герцога Ритара, но что уж теперь поделать. Слишком расслабилась я в своих путешествиях.

На третьей перебежке от шкафа к походной сумке в зияющий пустотой проем вбежал мой болезный. Прыгнул через кровать и резво спрятался за мной. Что-что, а физическая сила у Таривана была просто колоссальная. Я бросила осуждающий взгляд на мужчину, после чего вся подобралась и стала ждать карающую руку, которая войдет сюда, дабы вершить правосудие. Но никто не спешил на второй этаж в наше крыло и даже не кричал, что арестует нарушителя. Все стихло, будто и не было переполоха. И тут послышались несмелые шаги в направлении моих гостевых покоев. В дверной раме появился бич всех возмутителей спокойствия с конкретной целью. А вообще, пинок или щелбан максимум, но никак не бич. Какой-то хиленький стражник, с фонарем под левым глазом не мог от страха даже переступить порог моего временного обиталища. У него так тряслись поджилки, что казалось, будто я их слышу.

– Леди… Эм, могу я двери починить? – я в удивлении вскинула бровь, а этот горе стражник тут же попятился и проблеял, – если позволено, конечно?

– Позволяю, – я внимательно на него посмотрела, пытаясь понять, что происходит.

Очень странная реакция у здешних слуг на бесчинства гостей. Я им устроила погром, пусть и не знала еще масштабов бедствия, но предполагала, что они приличные, а они мне «леди», и «позвольте», да еще «починить». Леди! Это после всего этого я леди? Я кинула быстрый взгляд на раба: из носа кровь, порванные рукава, разодранные на коленях штаны и стекающая на пол с мускулистого тела вода. Тут явно поработал кто-то кроме меня, ибо воды из таза не хватило бы, чтобы Тариван вымок до нитки. Думать об этом не стала, ибо в покоях все еще присутствовал посторонний.

Паренек пытался поднять дверь и отремонтировать вырванные петли, но стоило мне на него глянуть, как слабые коленки горе ремонтника подкосились, а глаза закатились.

Полудохлый вампир, неужели я с утра такая страшная?

Додумать я не успела, так как парнишка в обморок хлобыстнулся, а дверь, с уже знакомым «бум», опустилась на него сверху, погребая несчастного под своим немаленьким весом.

Я даже выругаться не успела, как двое других стражников появились в поле моего зрения, кинули затравленные взгляды внутрь комнат, дернулись, чуть повторно не уронив поднятую дверь на пострадавшего, однако удержали, подхватили обморочного и, поклонившись, испарились.

И что это было?

*** Угадайте, сколько звездочек?

Близился вечер. На сегодня прием граждан был закончен и после последнего дела зал заседания совета закрыли, а утомленный рутинными разбирательствами герцог отправился в свой личный кабинет. Забавно, он всячески хотел избежать встречи с кем-либо, а в итоге не только сам заговорил, но и пригласил эту девушку-менестреля на званый ужин. Она понравилась ему. Все эти придворные дамы – настоящие пустышки, насквозь прогнившие интриганки. Герцог хотел чего-то новенького, экзотического. Так почему бы не девчонка-менестрель, столь ловко зажавшая совет в угол. Это будет даже весело, поиграть с ней. Вот только ее раб. С ним могут быть сложности. Даже если она не спит с ним, он все равно спит в ее комнате, а это не нравилось Его Светлости, ой как не нравилось.

Не дойдя до своего кабинета, Мар услышал крик. Кричала девушка из крыла для слуг. Герцог кивнул страже в сторону исходящего звука.

– Привести.

Стражники поклонились и ушли, закрыв за собой дверь. Его Светлость достал бутылку настойки из редчайшего растения хейши⁵ и плеснул себе в стакан. Расслабиться герцогу не дали, так как привели одну из служанок. Она была вся мокрая, растрепанная, в блузке с оторванным рукавом. Это удивило Мара.

– Как тебя зовут?

– Мая, Ваша Светлость.

– Почему ты кричала, Мая?

– Мне было поручено отмыть раба леди, что прибыла сегодня в обед…

– Продолжай, – герцог удобнее устроился в кресле и выжидающе посмотрел на служанку.

– Той раб какой-то странный, он не захотел раздеваться, да… Я стала настаивать. Пришлось силой с него рубашку тянуть, Ваша Светлость. Он так чегой-то боялся, что порвал мою блузку.

– А чего ты визжала?

Мая поежилась под столь пристальным взглядом.

– Так он это… Опрокинул меня в лохань с ледяной водой. Ну, я и закричала. А на крик госпожа пришла. Почти голая пришла, Ваша Светлость. В одном халатике-то. И как не стыдно расхаживать так.

– Я не спрашивал твоего мнения, – прошипел герцог. – Что было дальше?

– Так этот, раб который, с места как сорвется, так и бух перед ней на колени. Схватил ее за всякие места и сжал крепко. Не знаю, что он говорил госпоже, да только такой несчастный был. Даже думать не хочется, что ж она с ним делает-то, ведьма!?

– Хм, а куда ушли, видела?

– Дык в покои свои повела мальчонку, да за руку повела, чтоб не сбежал.

– Ты свободна, – небрежно бросил дворянин. – И приведи себя в порядок.

Служанка откланялась и ушла. Герцог задумчиво повертел стакан с настойкой в руке, отпил и снова уставился на стакан.

«Что ж получается, она его измучила совсем? Каким же извращениям она его подвергала, что раб боялся показать следы на своем теле? Стоит пойти и посмотреть под предлогом заботы о леди.»

Мар встал и направился в покои девушки. Дверь была слегка приоткрыта, поэтому ничто не мешало заглянуть внутрь, прежде чем обозначить свое присутствие стуком. Что-что, а узреть раба, сидящего на полу, между ног у девчонки, которая тем временем доплетала боевую косу дроу, он точно не ожидал. Всевышние, за что же она с ним так жестоко? Она самая настоящая извращенка.

Боевая коса дроу опасна не только противникам, но и самому обладателю. Обычно она вся состоит из тончайших игл, вплетенных в косу так, что их даже не видно из-за сложности плетения. Эти иглы глубоко впиваются в тело и часто парализуют полностью или частично любого противника, также иногда и самого хозяина. А в случае с необученным рабом, это и вовсе смертельно опасно. Что за изверг способен так измываться над живыми? Адская боль, парализованные конечности и невозможность сделать хоть что-либо – ужасная смерть. Длина волос раба после всего увиденного даже не зацепила внимание мужчины, так ошарашен он был скрытой личностью своей гостьи. Она точно была черномагичкой! Чистые душой девицы никогда не будут так открыто демонстрировать себя, водиться с рабом в том самом плане, да еще и калечить его во время непристойных игрищ!

Герцог медленно попятился назад, стараясь не шуметь. Добравшись до лестницы напротив дверей в покои леди, он расслышал просьбу раба избить его, только чтоб леди не злилась на него.

«Так это она так злилась?»

Его Светлость побледнел и медленно сполз на ступеньки. Тянуть леди в свою постель отпало всякое желание. Не имея понятия, сколько прошло времени, герцог пришел в себя все на той же лестнице в окружении четырех стражников.

– Ваша Светлость, не стоит вам быть здесь. По крайней мере так близко от покоев сиятельной леди.

«А это что значит? Неужели эту ведьму уже и стража боится?»

– Это почему еще? – напустив на себя строгости, спросил мужчина.

– Понимаете, мы были приставлены к леди для охраны. Исправно стояли с самого обеда. И тут ни с того ни с сего дверь с грохотом отварилась, а из нее выскочила госпожа. Вся мокрая, растрепанная и ГОЛАЯ! Чего она хотела, мы не поняли, но лицо ее было такое страшное и все в крови. Мы решили, что она некромантка, хочет нам кровь пустить. Ведь ихние часто в крови перемазываются, чтоб силы восстановить. Ну, мы и убеж… Ушли за подмогой.

– Да уж! Повеселился чуть ли не до гробовой доски, – промямлил себе под нос герцог, а страже отдал громкий приказ. – Так, вы все остаетесь здесь и присматриваете за некроманткой… Тьфу, леди! Докладываете лично мне все о ее действиях. Приказ ясен?

– Да, Ваше Сиятельство.

– Все, выполнять!

Мар отряхнул брюки и быстрым шагом, не позволяя перейти себе на бег, направился в свою спальню. Леший знает, что творится во дворце. И именно он навлек беду на собственных подданных.

*** А звезды нынче по три ходят!

Приведя себя в порядок и позавтракав, герцог первым делом решил узнать, что происходило в покоях леди ночью, и стоит ли звать могильщика. И последней собаке ясно, что раб был обречен. Осторожно, на цыпочках, спустившись на второй этаж, герцог застал интересную картину. Вчерашняя служанка с завтраком стояла напротив покоев Суарданы и переминалась с ноги на ногу. Все четверо стражников сочувствующе глядели на нее. И вот она решилась войти. Дверь даже не успела закрыться за ней, как послышался истошный вопль, и пухлая девушка тайфуном вылетела из комнаты, снеся молодого стражника и обронив поднос на другого. Все, включая герцога, выжидающе уставились на переводящую дух девицу.

– Ой, мамочки! Что ж творится-то. Всевышние помогите.

– Хватит причитать! Говори, что случилось? – выше, чем планировал, пропищал герцог.

– Зашла я… А там… Там…

– Что там? – вырвалось у всех собравшихся от нетерпения.

– А там ОНА! Как с кровати скатилась, на четвереньки приземлилась, как собака, и зыркает на меня своими звериными глазами.

– Какими звериными? Ты что мелешь?

– Правду мелю… Эээ, говорю. Желтые такие, блестят, и огонь Всенижнего в них плещется. Жуть-то какая!

В эту минуту похвастаться разнообразием цвета лица никто из присутствующих не мог. Все, как только что выпавший снег, белее некуда. Зловещую тишину разорвал плеск воды и грохот выбиваемой двери. Никто и опомниться не успел, как выпавшее нечто полетело в их сторону. Служанка завизжала и двинула чудовище подносом по голове. Чуть сменив направление, беловолосый раб, а это был именно он, снес герцога с ног, и они оба полетели по лестнице. Их не отличающийся особой грациозностью путь вниз закончился в фонтане, что расположен на первом этаже, посреди холла.

Не сговариваясь, все бросились врассыпную. Его Светлость, потерявший сапог и часть штанины, весь в синяках и ссадинах, еще не придя толком в себя, со скорбным стоном великомученика, медленно, на карачках, уползал в столь желанное отдаление от этого кошмара.

Светловолосый же, разорвав рубашку, которая сковывала движения, и подтянув штаны, опрометью бросился вверх по лестнице. После того, как он, не останавливаясь, вбежал в спальню этого чудовища, притворяющегося человеком, все стихло.

Оглушающая тишина давила на обитателей дворца. Спустившись вниз, и облазив весь первый этаж, стражники все же нашли Его Светлость. Герцог обнаружился в подсобке. Он сидел на полу и прижимал к груди свой потерянный в бою сапог. Взгляд был расфокусирован. Около получаса слуги бились над Его Светлостью, ушедшим в себя. Плеснув ему в лицо водой, служанка кое-как привела в чувство дворянина.

– Ваша Светлость, что делать будем? Там ведь теперь двери нет. Никто не пройдет незамеченным. Она же перебьет нас, как упырь детишек. Не скроемся.

Магия в Ритаре не была под запретом, но строго ограничивалась и не практиковалась. Во дворце не было даже придворного мага. Ничто не могло спасти это королевство от невежества и крайнего суеверия, оттого и боялись всяких некромантов до потери пульса даже аристократы и королевская семья.

– Надо дверь поставить, и потолще, чтоб наверняка не отвалилась, – прохрипел Мар, нахмурившись.

– А кто ставить будет?

– Вы, не я же. Сами решайте, как, но чтоб через час дверь стояла как скала! – сказал и тут же рывком поднялся.

Не оборачиваясь герцог, гордо прихрамывая и запрокинув голову, поплелся в свои покои через другую лестницу. Только у себя в спальне он смог отпустить от груди сапог, чтоб тот приземлился на его кровать, и безвольно разрыдался (герцог, не сапог).

А тем временем на первом этаже разгорелся спор не на жизнь, а на смерть. Служанка, ссылаясь на свою принадлежность к слабому полу, ретировалась и сузила круг обреченных до четырех стражников. Те, в свою очередь, не горели желанием пасть смертью храбрых из-за треклятой двери. Было решено кинуть кости. А потом и камни. По мере роста проигравших прибавлялось и разнообразие состязаний. Пробежать марафон, влезть на дерево, обыграть в карты. Окончили боем на мечах. В конце концов, отправили самого молодого. Стражник, с так искусно подбитым служанкой глазом, медленно, но верно поднимался к вратам в нижний мир. Заглянув в комнату, он увидел растрепанную женщину с желтыми глазами, в которых полыхал огонь. Мужчина же судорожно прятался за ней.

«Бедняга, ведь ты труп, а в довершение и упырь», – с сочувствием подумал стражник.

От пристального взгляда, обещавшего самые ужасные и разнообразные кончины, у мальчишки затряслись колени. Когда он попытался сделать шаг, то просто провалился во тьму. Как рассказали ему потом сослуживцы, его вытащили буквально за секунду до того, как эта мертвячка поглотила его душу. Единогласно решив не рисковать, всеобщими усилиями попробуют установить злосчастную дверь во время пира, когда ведьмы не будет в покоях.

***А все почему? Потому что звездочки!

Вечером ко мне в спальню наведалась портниха с готовыми платьями. На удивление ее «шедевры» были весьма мрачных тонов. От черного и до красного, притом, что в промежутке ничего другого не было. Я остановила свой выбор на закрытом красном кружевном платье с воротником стоечкой. Весьма скромно и элегантно. Как только я зашла за ширму, портниха и подмастерья испарились. Да что с этим дворцом происходит, а точнее со всем городом? Я, конечно, знала, что королевство сие весьма суеверное и не избаловано магами, но не настолько же?!

Моему рабу тоже принесли чистую одежду. Штаны из телячьей кожи, белую рубаху, серый камзол и сапоги. Я же решила оставить свои сапоги со шнуровкой до колен. А что? Удобно, да и под платьем не видно. Зачесав волосы наверх, и припудрившись, я помогла завязать шнуровку Малышу. Интересно, он всегда такой беспомощный?

В дверь постучали.

– Войдите.

Сомнений о личности томившегося за дверью у меня не было, поэтому я спокойно встала напротив двери, в ожидании своего провожатого. И я сильно ошиблась.

– Светлого вам настоящего, леди Дэнитар.

Передо мной стоял высокий, с забранными в высокий хвост белокурыми волосами, смуглый мужчина весен двадцати семи, что говорило больше о его внешности, чем о истинном возрасте. Я почти сразу поняла – маг, и очень сильный. Скорее всего боевой. К тому же аристократ. Его волосы в хвосте опускались ниже лопаток. Смею предположить, в обычном состоянии они не выше талии.

Он терпеливо позволил мне осмотреть себя, после чего произнес:

– Моя кандидатура одобрена? – при этом он весьма ехидно ухмыльнулся, а в его карих глазах читалась легкая заинтересованность мной и всеобщее, холодное безразличие ко всему остальному. А после взгляд, обдавший жаром жажды крови. Он был опасен. Все мое существо вопило о его силе. Страх. Животный страх обуял меня, когда пришло осознание того, что я всего лишь диковинная мелочь, пустышка, попавшая в его поле зрения. И он нашел ей применение. И это пугало меня еще больше. Какие жуткие планы насчет меня он построил за эти несколько долгих ват?

– Думаю, вы не нуждаетесь в моем одобрении лорд…?

– Герцог Венарго Олсана из Гарна, прибыл ко двору вместе с кронпринцем Лемом Гарнским, но вы, юная леди, можете звать меня Арго. Меня попросили проводить вас, так как наш общий знакомый плохо себя чувствует и не сможет сопровождать вас, – все это было произнесено согласно этикету, но предвкушающая улыбка на его лице не сулила ничего хорошего. Я ничуть не сомневалась, что его вежливость распространяется только на слова.

Неужели за мной послали мага? По мнению верхушки, я представляю опасность для герцога Итеара? Что вообще происходит?

– Светлого будущего, Ваша Светлость.

– Арго.

– Арго. Так мы идем? – я сразу поняла, что лучше пойти с этим человеком сейчас, хоть и не хотелось. Что-то говорило мне, что бесполезно сопротивляться. Наверняка уже использовал на мне магию благосклонности и повиновения, раз я так охотно с ним соглашалась. В ином случае от такого, как этот герцог, я бы бежала сломя голову.

Тут я вспомнила о Ване и мне стало плохо. Ведь он ничегошеньки не сможет противопоставить этому магу, а то, что маг и его достанет, не вызывало сомнений. Все изначально с этим балом было не так, как должно.

Тем временем Ван вышел из ванной и подошел к нам.

«Поклонись дубина. Ну не представлять же мне герцога слуге, такими темпами мы и до обеденного зала не дойдем. Прибьют еще на подходе. Если меня вообще туда поведут.»

Я заступила Вана и, чтоб герцог ничего не увидел, дала кулаком под дых своему недалекому рабу. Результат: ухмыляющийся Его Светлость, резко выдохнувший с округлившимися, ничего не понимающими глазами раб и я, с трудом сдерживающая слезы и растирающая синий кулак.

Да этот герцог сделал из меня ручную собачонку даже не произнеся и слова заклинания! Я реагировала на неуважение к Арго сильнее, чем того требовала ситуация. Ох уж эта магия повиновения и расположения. Глаза б мои этого мага не видели!

– Да поклонись же ты, олух, – прошипела я сквозь зубы.

– О, право не стоит, я не обременен формальностями настолько, чтоб из-за них леди проливали свои слезы.

Лицемер! Только из-за его орковой магии я подняла руку на Малыша! Я его уже ненавижу. Благо мой болезный поклонился, и меня немного отпустило. Я была на грани страха и бессильной злобы. Отвратное чувство, когда не принадлежишь самой себе. Ничего хорошего нас не ждало, это очевидно. Моя интуиция и своеобразное происхождение никогда не ошибались относительно намерений других существ. А этот еще и магией промышлял, причем очень тонко, незаметно, но эффективно.

– Может быть пойдем, Ваша Светлость?

– Арго.

– Ван, за мной.

И мы двинулись вверх по лестнице, освещенной свечами и магическими светильниками. Как по мне, так свечи красивее и живее. Я вообще недолюбливала магию. Наверное, потому что не обладала ею вообще. А чего не понимаешь, того опасаешься.

Свернув в Южное крыло, где располагался зал, мой провожатый замедлил шаг.

– Леди Дэнитар, могу я звать вас Суардана?

– Да, конечно, – как будто его волновало мое мнение.

– Суардана, откуда вы родом? Вы ведь не относитесь к верхам?

– Вы правы, у меня нет титула. Это так заметно? – он хитро улыбнулся и сощурил глаза.

– Ну что вы? Вы очаровательны, грациозны и воспитаны. Так, слушок прошел. Так откуда вы?

– О, уже даже слухи ходят, не знала, что так популярна.

– Вы – новость дня. Всем интересно узнать, кто же вы, раз смогли очаровать герцога?

– Простой менестрель, ничего особенного.

– Неужели?! Не может быть. Вы ведь наверняка владеете магией, даже больше – некромантией.

– Разве? Не замечала за собой таких талантов.

Арго нервно дернул рукой. Он продолжал улыбаться, но глаза его выражали раздражение. Ему явно не нравились мои отходчивые ответы. Его проблемы, меньше знаешь, лучше спишь. Хотя бы на мой разум этот заморский маг не мог воздействовать в полной мере.

– Вы не здешняя, а все иноземное связано с нестандартным и магией. Так откуда вы?

– Но ведь я человек, почему же сразу нестандартный или маг, простой человек.

– Вы не ответили на вопрос, – его рука под моей напряглась, а слова прозвучали настойчиво и твердо. Похоже, вежливый разговор окончен. Неужели его магия дает сбой? Или это я так искусна в избегании прямых ответов? В любом случае я была горда собой, пусть и вывела этого опасного человека из себя.

– Какой вопрос? – Невинно поинтересовалась я.

– Откуда вы? – прорычал Его Светлость. Я балансировала на краю пропасти и знала это, но и ответить я не могла.

– Издалека. Я много путешествую, но никогда не была в Гарне. Всегда хотела послушать об этой стране.

– И как далеко вы жили, что никто не смог рассказать вам о Гарне? – он явно терял терпение, а моя пропасть все росла и углублялась.

– О, мне рассказывали, но только о сельской жизни. Хотелось бы знать и о жизни при дворе.

– Позвольте выразить восхищение вами, леди. Вы достойный собеседник. Думаю, вы прекрасно мне подходите. Рад, что не разочаровался, – мужчина говорил вежливо, но создавалось впечатление, что он обкладывал меня последними словами. – Жаль, что вы не ответили на мой вопрос, но полагаю, задавать его еще раз будет также безрезультатно, как и раньше.

Это меня насторожило. Только не говорите мне, что этот субъект не просто развлекался, используя на мне свои магические трюки, а задумал что-то гораздо страшнее?

Когда же герцог и вовсе остановился, я посмотрела на него с недоумением. Его взгляд буквально заморозил меня. Спустя мгновение я поняла, что так оно и есть. Я не могла пошевелиться, все тело просто сковало холодом и ознобом. Когда тебя связывают, ты чувствуешь веревку, боль или онемение, но сейчас был только холод. Невыносимый ледяной холод. Как же страшно!

– Прошу прощения, леди, но вы просто попали под руку и весьма удачно, – он сделал паузу, – для меня. Жаль, конечно, что вы не некромантка, как о вас судачит весь дворец, но никто, кроме меня, так и не узнает, что магии в вас, как воска в магических свечах – попросту нет. Уверен, вас извинят, если на званый ужин вы так и не дойдете. Ведь преступнице там делать нечего.

Сам герцог отступил к стене и начал что-то шептать. Вот и попалась я так глупо и не за что. Обидно. Есть много способов умереть, а мне выпал самый нелепый. Случайная смерть. Хотя будет ли она столь же случайной для остальных? Зачем вообще ему моя смерть? Он иностранец, приближенный к власти. Тут попахивает международным заговором, а я просто оказалась не в том месте и не в то время. Меня перемелют эти гигантские жернова из двух противодействующих королевств, как мелкое, пустое зернышко.

Интересно, а так ли болен герцог Итеар? Или его тоже немножко подвинули? Нет, убивать меня сразу не выгодно. Предателей карает король. Так что либо на суде приговорят к смертной казни, либо убьют при сопротивлении задержанию. А в том, что сопротивление будет оказано, не сомневался никто. Стоять и ждать, когда меня схватят, я точно не буду. И как я оказалась втянута в политические игры? Я слышала что-то о королевской свадьбе и союзе Гарны и Ритара, который заключат в скором времени, но совершенно не ожидала, что стану козлом отпущения в этой политической игре.

Пока я рассуждала и попутно искала способы оттаять, ко мне подошел Малыш и помахал рукой перед глазами, которым я не могла поверить. Я стояла, не могла пошевелиться, а этот как ни в чем не бывало тряс передо мной ладонью и глупо улыбался. Задери меня вурдалак! На этого болезного магия оцепенения не действовала! Это шанс!

Однако радовалась я не долго. На телодвижения Малыша обернулся герцог и не менее удивленно воззрился на нас. Надежда на то, что во второй раз магия на рабе не сработает, таяла на глазах.

– Как интересно, – протянул маг. – Мне не сообщили, что ваш раб – маг, – он направил на Таривана руку, с которой сорвалось заклинание. Какого порядка и назначения я, конечно, не знала. Но судя по грохоту, с которым оно разбилось о Малыша, это было боевым. А вот почему мой названный раб даже не шелохнулся, интересовало, похоже, всех присутствующих.

– Невозможно! На тебе нет щитов или артефактов, я проверил. Твоя аура, как у простого человека, – мужчина был в недоумении и при этом в яркой злости. Он сощурился и гневно прошипел, – Кто ты?

Герцог хоть и выглядел устрашающе, но все равно попятился к той же стене, где теперь виднелся потайной ход. Он не боялся в привычном понимании этого слова, скорее был возмущен положением дел. К тому же Тариван вызывал профессиональное любопытство. Несмотря на мою беспомощность и слабоумие раба, похоже, нам все же удалось сорвать планы аристократа.

Гипноз на раба явно не действовал. А я еще его в комнате оставить хотела, мол, опасно тут. Да у него даже мурашки не побежали. Он, небось, и не понял, что произошло. Хорошо хоть махать руками перестал, а то даже как-то неловко было перед злодеем.

Холодный взгляд Арго блуждал вокруг Вана, но ничего не находил. Так ничего и не обнаружив, герцог насмешливо поклонился и, отступая во мрак прохода, произнес:

– Я вас недооценил, леди. Этот ход за мной, но игра, кажется, будет занимательной. Если вы выживете, конечно.

После этого проход закрылся за мужчиной и дворец содрогнулся от взрыва.

Тьма и ее твари! Какая к лешему игра? Куда меня опять втравили? Хватит с меня политики. Все, пора бежать отсюда, да так, чтоб только пятки сверкали. Вампиры высоси всю эту аристократию!

С ужасом осознала, что все еще не могу двигаться. Мой туго соображающий наконец-то тоже это понял.

– Дана, тебе плохо? – с детской непосредственностью заглянул мне в глаза Тар, согнувшись в три погибели.

Да что ты, мне просто великолепно. Замерзла до смерти, ноги затекли и глаза пересохли, но это все мелочи. Всегда мечтала стоять истуканом в королевском дворце, пока меня не закуют в кандалы.

Сарказм в моих мыслях побил все мыслимые и не мыслимые рекорды, а это дите вместо реальной помощи протянуло ко мне руку, ткнуло указательным пальцем в щеку, а потом еще и постучало по голове.

Гениально! Просто гениально! Я от такого разве что рассыплюсь осколками. Правильно, добей, чтоб не мучилась.

Надежды на помощь стремительно улетучивались с каждым ребяческим движением раба, как и мое терпение.

– Дана, ты живая? Что с тобой?

Ты еще постучи, и первый вопрос отпадет сам собой, когда я распадусь на кубики для напитков.

Малыш не внял немой просьбе перестать трясти мое замерзшее тело. Он просто положил мне руку на лоб и что-то прошептал. Неужели мне в рабы на самом деле попался сильный маг? Он правда знает нужное заклинание? Надежда воспряла духом. Я внимательно прислушалась к его словам.

– Открой глазки, расскажу тебе сказку… Дай мне руку, я развею скуку…

Тьма, это же детская песенка! Тролль растопчи меня, мы покойники! Чур, я первая. Похороните меня подальше от этого раба!

– Дана?!

Дай умереть спокойно, изверг зеленоглазый! Не порть последние мгновения. Пусть на том свете мне драконы и русалки заупокойные песни поют и плачут по моей несправедливой кончине.

– А русалки и драконы поют?

Я это вслух сказала?! Как? Стоять, губы шевелятся, пальцы тоже, а с остальным пока все по-старому, увы.

– Ванюша, что ты сделал только что? Что сказал? Давай еще. Ты ведь маг, – и добавила шепотом, – хоть и ненормальный. Я двигаться не могу, попытайся расколдовать. Только не убей! Жизнь мне моя все еще дорога, – от нервов я сильно тараторила.

Малыш разом посветлел и с идиотской улыбкой, при этом подняв руки вверх, громогласно возвестил:

– Двигайся! – и опустил руки. По всему дворцу прошла волна магии и опала. Прошла минута, две… Ничего не изменилось. И на что я надеялась?

– Молодец, теперь умрем быстрее. Чего орешь так? Боялся, что не все расслышат? Так не волнуйся, весь город слышал, – я была в отчаянии, поэтому злой сарказм и черный юмор так и лились из моих уст. Личная особенность, от которой я так и не избавилась.

– Правда, весь город? Я так могу? Здорово!

– Кому? Нам или им? – я кивнула в сторону зала, из которого уже показались фигуры стражников вперемешку с любопытными гостями. Сколько времени у них на осознание ситуации уйдет, я как-то проверять не спешила. Выражения лиц у всех было крайне озабоченное, а у стражи еще и озлобленное. Интересно, нас уже в чем-то подозревали, или применения магии во дворце уже было достаточно для ночевки в темнице? Что-то подсказывало – верны оба предположения. Все же слухи обо мне, если верить Арго, ходили премерзкие. А еще и этот непонятный взрыв.

В этот момент мне так захотелось схватить Малыша и начать трясти, чтобы тот хоть что-то сделал, пусть даже на руках унес и парочку раз уронил, что я совершенно не заметила, когда успела вцепиться в ворот рубахи и на самом деле встряхнуть мужчину.

Ну, может, не встряхнуть, но подергать за ткань точно смогла. Тело меня снова слушалось, пусть и со скрипом.

– Тебе нужна моя рубашка – раб растеряно посмотрел на мои руки, сжимающие ворот его рубахи.

– Я могу двигаться! – проигнорировала его вопрос я.

– Правда?

– А ты разве не почувствовал? – на этот раз я ущипнула Малыша за щеку, немного отыгрываясь за собственные переживания.

– Почувствовал, – пробурчал блондин, потирая место щипка, выглядя при этом как мокрый котенок.

– Не куксись. Раз маг, так уметь надо силой пользоваться, а не надеяться на песенки. – Да уж, ненормальный, владеющий магией. Мне конец или повезло?

К месту боевых действий стала подтягиваться местная фауна в виде охранных волков, что быстренько привело меня от восторга к растерянности. И что делать? Теперь нас окружили, отрезав все пути отхода. Ну, пупырчатая горгулья в камзоле герцога, я еще доберусь до тебя, только с приличным подкреплением.

– Стоять! Именем короны, мерзкая некромантка! – долетали до меня выкрики.

– Давай в проход, – направила, надеясь, что ход за Арго не закрылся полностью.

– Так он закрыт, – констатировал очевидное Ван.

– Так ты маг. Сделай хоть что-нибудь, или нам конец, – от рыка волков кровь начинала стыть в жилах. Благо нападать на нас никто не спешил. Все очень медленно и осторожно приближались.

– Нет, не маг.

– Да, маг!

– Да нет же, я не умею.

– Не умеешь – научим, не хочешь – заставим, – и я бесцеремонно толкнула его к стене изо всех сил. Времени на расшаркивания не осталось. Пришлось прибегнуть к шоковой терапии. Это сработало, вот только не совсем так, как надо. Но ведь главное результат! Магией, конечно, там и не пахло, но выглядело впечатляюще – двухметровый пролом в стене и никаких проблем. Зачем резерв тратить, если голове уже далеко фиолетово, что ломать?! Правильно, нужно экономить. А хуже Малышу уже быть просто не могло. Или могло? Я даже забеспокоилась. Вдруг он сильно приложился?

– Малыш, у тебя что, папа молот, а мама наковальня?! Чем тебя в детстве поили, дитятко? Свинцом и немножко драконьей кровью? – продолжала болтать я, переступая через камни на полу.

Я, конечно, в курсе, что стены дворца только специальными артефактами разрушить можно, но, видимо, стенке об этом сказать забыли. Откуда знаю? Да так, с эльфийским дворцом баловалась. Эти эстеты остроухие до сих пор меня без сопровождающих во дворце не оставляют. А я им говорила, восстанавливать сложнее, лучше новый построить. Они почему-то восприняли это как угрозу и шесть полных лун меня ко дворцу не подпускали. Да еще сопровождающего мне назначили, дескать, опасно человеку в городе эльфов гулять. Вопрос только кому опасно? На что мне в ответ приставили постоянного телохранителя, а по правде говоря, няньку. Сама нянька был очень зол на меня, но естествоиспытатель, воспитанный научником, никак не умирал в моей душе, несмотря на чинимые препятствия. Без них ведь не интересно, без препятствий. Мой научник всегда говорил: «Чем выше гора, тем больше желание ее преодолеть и безграничнее радость преодоления». Жаль, эти снобы не поняли моего стремления познать все вокруг. Они только закрыли проход к Хрустальному дворцу. Он у них в хрустальной скале вырезан. Они действительно решили, что я не просто так им что-то говорила, а выдавала свои подлые планы по разрушению эльфийского достояния. После этого я четко для себя уяснила, что для эльфов существует только прямой смысл и никаких переносных или завуалированных. Прямые они, леший возьми, как палки.

Но вернемся к нашей бронированной единице. Стоит и смотрит на меня своими щенячьими глазами, только что не плачет.

– Чего встал, двигайся вперед давай, они ждать не будут, – я повернулась в сторону преследователей, чтобы проверить, насколько близко они к нам подобрались. – Ничего себе!

Вся честная компания, включая и особей дворянских кровей, хаотично вышагивала по коридорам дворца. Абсолютно бесцельно и как-то однообразно. Вот один из стражников схватился за ближайшую дверь, а его ноги продолжили идти. Леди упала на спину, а ее платье с жестким подъюбником оголило ноги до самой резинки панталон на талии. Волки начали бродить кругами, выть и хватать друг друга за хвосты, а некоторых стражников за попу, если те попадались им по пути. Последние истошно вопили, но не могли престать водить хороводы со зверьем. И так происходило везде. Меня начал пробирать смех, когда стражник у одной из дверей не удержался за ручку и бухнулся на пол, прямо в открытый, как бутон цветка, подъюбник леди. При этом его ноги все еще двигались и толкали беднягу все глубже под подол. Стоило его голове появиться из роскошного декольте леди, преодолев насквозь тугой корсет, как смех больше невозможно было сдержать. Визг стоял знатный. Через мгновение все начали цепляться друг за друга, надеясь хоть так остановить это безумие. Зря они это сделали. Так как от результата захохотал даже мой болезный. Все незадачливые, кто успел схватиться, начали водить хороводы, а кто не успел, крутился волчком в центре всего этого безумия. Эту безумную картину дополнял невнятный лепет несчастных. Полагаю, язык у них двигался в том же темпе, что и ноги. Подобные пляски я когда-то наблюдала у гоблинов, но те справлялись с ритмом гораздо лучше, нежели перетянутые леди в пышных платьях.

– А что это с ними случилось? – перестав хохотать, с некоей опаской поинтересовался Ван.

– Ты с ними случился, – честно сказала я. – А точнее, твой незадачливый ум и незаурядные способности.

Всего лишь выкрик «Двигайся» заставил всех обитателей дворца безостановочно крутиться, вертеться и просто идти. А ведь я уже подумала, что его магия не работает. Оказывается, она просто с отсроченным действием, будто ей трудно вырваться из тягучих лап безумия своего владельца.

Да уж, кому ж я так жизнь испортила? За какие такие заслуги мне это чудовище послали. Он же одним словом и глупым движением заставил весь замок двигаться так же сумбурно, как и мысли в его голове.

У меня по спине холодок пробежал. Сколько раз он меня уже прикопать в уголочке мог. «Мог, но не прикопал же!» – бесцеремонно вклинился внутренний голос. Его хотелось проигнорировать, так как предчувствие больших бед в моей жизни из-за Малыша только нарастало.

– Так, представление окончено. Быстро покидаем сие пристанище душевнобольных, – я передернула плечами от неприятного предчувствия. – А ты молчи и больше не магичь! – я ткнула пальцем в раба, надеясь, что он и правда перестанет швыряться хаотичной магией.

Первой в проломленный проход шмыгнула я. Как не странно, здесь было светло, что настораживало. Спустившись по первой же лестнице вниз, мы вышли недалеко от моих покоев. Повезло. Быстро схватив сумки и свою одежду, снова двинулись к потайному ходу. Уже внизу нас постигла дилемма. Лево или право, вперед как-то не хотелось, там было темно.

– И-и-и, что говорит твое чутье? – я решила довериться рабу, надеясь на его странную магию. Сработало же до этого, пусть и коряво.

– Какое чутье? – растеряно уставился на меня этот бугай с лицом ребенка.

– По-видимому, мифическое, – я тяжело вздохнула. – Ладно, куда идти? Выбирай наугад.

– Давай туда, – и он ткнул пальцем вправо. Удивительно, впервые право победило лево в мужской голове.

– Хорошо, ты первый.

– А почему я?

– У тебя голова крепче и ей уже терять нечего!

Как бы я не переживала за Вана, сейчас своя шкура была дороже.

– Но я не хочу.

– Может, прогуляться на виселицу хочешь? – решила припугнуть бедолагу я. Сострадание в такой ситуации пришлось запихнуть подальше.

– Нет.

– Тогда двигай направо, пока она сама к тебе не пришла, – вышла из себя я.

– А она может? – искренний испуг отразился в его глазах. Бедняга, за что ему я попалась на жизненном пути? У ребенка все мировоззрение перевернулось с ног на голову. Между прочим, и так больную.

Не успел мой подопечный и шагу ступить, как раздался второй взрыв, гораздо мощнее первого, и заверещала магическая серена.

Опа-па, вот кто-то под шумок и дворец громит. А свалят все на нас. Тем более надо было бежать как можно быстрее и дальше, а потом схорониться где-нибудь в безопасном и глухом месте.

Я схватила за руку перепуганное дите и побежала, как и собиралась, направо. Где-то через дюжину поворотов мы снова оказались у развилки. Я стала прислушиваться. За стеной бегали люди, взрывались магические заклинания и звенело железо. Теперь не оставалось сомнений, что нас ждет смерть, если попадемся. Нас подставили и очень качественно. Сам того не зная, герцог выбрал идеальные кандидатуры для козлов отпущения. После представления в коридорах дворца и применения незаконной магии управления разумом, ни у кого не возникнет сомнений в нашей причастности. Темень! Нас не оставят в покое. Мало, что припишут разрушения, так еще и покушение на всю высшую аристократию. Мрак!

Я сорвалась на бег и мчалась до тех пор, пока не почувствовала свежий воздух. Сколько раз я сворачивала без разбору, уже и не упомнить. «Бежать, бежать отсюда» – было моей единственной мыслью. Слава Всезнающим, Ван не отставал от меня. Через пару вар мы вышли на какую-то поляну, где к нашей удаче мирно паслись шесть оседланных лошадей. Откуда они взялись, меня мало интересовало. Главное, что они были здесь. Я закинула свои седельные сумки на ближайшего вороного жеребца и вскочила в седло.

– Ван, чего стоишь? Залезай в седло любой лошади и поскакали. Нам надо срочно покинуть королевство! – снова начала подгонять этого нерасторопного, что стоял посреди поляны и растерянно смотрел на меня снизу-вверх.

– Я не умею ездить верхом, – почти что простонал мужчина.

О нет, только не это. И что теперь делать?

Мысли сразу заметались в хаотичной круговерти, но ничего полезного я из них так и не выцепила. Со стороны хода послышалось эхо ругательств и стоны боли. Времени на раздумья больше не было.

Да, упырь с ним! Я его знаю без году неделю и не стану подставляться из-за какого-то раба.

– Извини, Малыш, теперь каждый сам по себе. Удачи, – тихо выдохнула на прощание и пришпорила коня. Своя шкура ближе к телу.

*** Как звездно нынче, аж три звезды!

Во мраке ночи, шестеро наемников пробирались сквозь узкий ход к месту стоянки, путь им освещали два факела. Они выполнили приказ – диадема принцессы украдена. Осталось доставить ее заказчику, чего Салван никак не собирался делать лично. Выйдя на поляну, наемник сразу оценил ситуацию и нашел в ней выигрышные для себя стороны. Он останется в живых и выполнит заказ до конца. Исчезновение лошадей ему на руку. Скорее всего их увели те самые «злобные некроманты», о которых кричали на каждом углу стражники и личная гвардия короля. Просто идеально. Патруль проехали шестеро всадников, и скрываться будут тоже шестеро. А вот он сам и Вартэкспокойно уйдут в сторонку. Вне подозрения и вне юрисдикции королевства. Все простое гениально.

– Кокой труп увел моего коня? Живьем сожру, мразь, – заорал полутролль и сплюнул кровь на землю. – Хребет вырву голыми руками.

– Заткнулись все! – рявкнул главарь, прерывая ругань и стоны. – Близнецы, Бар и Рагнвар, берите лошадей и доставьте заказ к порталу. Вартек, ты со мной. Без мага мы не отобьемся, – коротко и ясно расписал последующие действия Салван. Эльф только кивнул в ответ, как и близнецы.

– Проклятье! А как же вознаграждение?

– Успокойся Бар. Место встречи – таверна. Все, вперед, – торопил команду главарь. Ему с Вартеком еще нужно было успеть скрыться на своих двоих.

– Не сдохните тут. Зря я что ли руки марал о всякую мерзость, – отрывисто бросил Рагнвар, садясь верхом на самую крепкую кобылу из четырех. Ранее она принадлежала полуэльфу. – Порву за серебро. Так и знай, Салван, у Всенизшего откопаю.

– Закрой клыкастую пасть, тролль. Не доставите заказ, сами будете умолять отправить вас в самый низший из миров, – мужчина не сдал позиций главного и легко осадил члена своей команды, как делал это всегда. Полутролля он не боялся. Самый опасный индивид из них всех сейчас стоял рядом с главарем и был всецело на его стороне, поэтому Салван был спокоен.

Поляну окутала тьма. Четыре всадника скакали галопом к границе королевства Ритар. Два наемника, которых связывали узы крепче сотрудничества, вновь выжили, несмотря ни на что.

– Может, стоило предупредить про ловушку?

– Это задание – сплошная ловушка. Или ты сам хочешь передать диадему? Так я не против, Вартек. Красивая будет смерть, с фейерверками.

– Не козли, главушка, – шутливо подначил товарища эльф. – А я ведь был прав насчет заготовки. Это охранка, но отнюдь не дворцовая. Ее специально поставили, чтобы наделать много шума. Кто-то очень хотел устроить полноценное представление.

Салван не сомневался в этом с того момента, как пришло сообщение от заказчика о новых действующих лицах. Двое некромантов, которых качественно подставили, легко скрыли личность истинного кукловода. Наемник нехотя вернулся к событиям этой ночи.

Они, не напрягаясь, прошли охрану и сломали стену. В коридорах была стража, которую без проблем устраняли полутролль и близнецы, однако подход к сокровищнице был свободен. Это насторожило Салвана, но не остановило.

Взрыв был не мощным, но жутко громким. Не было даже шанса остаться незамеченными. Рагнвару рассекло голову и сломало пару ребер, близнецы отделались парочкой рваных ран, Бару сломало руку. В момент взрыва Вартэкнезаметно накрыл себя и наемника куполом, так что они получили лишь парочку ушибов. Все произошедшее лишь убедило Салвана, что свидетели герцогу были не нужны. Кто не умер на задании, будет добит после него. Второй взрыв был тому подтверждением. Они чудом успели попасть в тайный ход до того, как его окончательно завалило.

– И мы прекрасно его отыграли, – добавил в тишине ночи Салван.

– Герцог Олсана очень осторожный человек, но он недооценил нас, глава тайной охраны Марона.

– Совершенно верно, командир элитного разведывательного отряда Хрустальных лесов.

Предрассветную тишину нарушил дружный хохот двух представителей разных государств и рас, двух союзников и двух друзей.

Глава 5. Эльфы, а мы идем к вам!

Ничему жизнь нас не учит, так, пинает для профилактики.

Где я? Кто я? Что со мной? Ой, как голова раскалывается. Чем это меня так?

Я приоткрыла глаза, борясь с ужасным приступом боли. Передо мной возникла обеспокоенная мордашка Малыша, что смотрела на меня во все глаза.

– Ну что пялишься, мой несостоявшийся убийца? Добить решил? – простонала, пытаясь с сесть.

– Извини, мне просто страшно было, – виновато проблеял мой болезный.

– Страшно ему было, – пробурчала себе под нос. – Вот мне что прикажешь теперь делать? Ты не ездок, а я теперь даже не ходок. Лошадь хоть цела?

Я окинула местность взглядом, стараясь не морщиться от боли во всем теле. Особенно ныла ушибленная голова.

– Ага, вон в лесу пасется.

– Рада за нее, бедная животинка, – мало того, что такого громилу волокла, так еще и столкновение пережила. Мировая кобыла.

Как вы уже догадались, пришибленного я не бросила. Просто, как только тронула коня, так прям его малахитовые глаза примерещились, да такие несчастные. Пришлось развернуться и помочь Ванюше залезть на самую покладистую кобылку. Зря, конечно, вернулась, но сделанного не воротишь.

Залезть то он залез, а вот как ехал, это не поддавалось описанию. Кобыла несла его, как хотела, и он решил взять бразды правления в свои свинцовые руки. Тут пожалели уже мы вместе – я и кобыла. Все его попытки править привели его прямо моему коню под хвост. Такого надругательства жеребец не выдержал и встал на свечку. А такого поворота уже не ожидала я, за что и поплатилась жестким падением на землю.

– Ты лечить умеешь? У меня, похоже, вывих и легкое сотрясение. Тут лекарь нужен. Само долго будет проходить, а мы, как ты понимаешь, не располагаем свободным временем и средствами.

– Не умею

– А что ты вообще умеешь, катастрофа ходячая? – рыкнула я, не сдержавшись.

– Чистить лошадей умею, седлать, дрова рубить, рыбачить и охотиться, – радостно описал внушительный список своих способностей мужчина. Жаль, что езды верхом в нем не было.

– Отлично, разводи огонь и готовь еду, а я попробую вправить лодыжку сама.

– Может, я магией помогу.

– Поможешь… В гроб загнать поможешь, – шипела сквозь зубы я, пытаясь поудобнее взяться за ногу. Боль была невыносимая.

Похоже, кто-то обиделся. Ах, какие мы нежные. Я все пристраивалась к лодыжке и так, и эдак, но толку от этого было мало. Чтобы вправить вывих нужно было правильное положение, и я никак не могла обеспечить его себе самостоятельно.

– Ванюша, а ты уже лечил когда-нибудь? – сдалась я, ибо провал был как никогда близок.

– Нет.

Я об этом пожалею, как же я об этом пожалею. Хотя, если ногу мне уничтожит, то хоть болеть перестанет. И все равно я пожалею. Похоже, у кобылы были те же мысли, так как она с таким сочувствием взирала, как будто меня на бойню везли.

– Ладно, давай свою магию, пока я не передумала. Если что, ты, ему копытом промеж глаз, ясно? – я ткнула пальцем в пострадавшее животное. Это было лишь шуткой, для разрядки напряжения. Но внезапно кобыла мне кивнула, четко так, медленно. Я даже не сразу поняла, что мне не померещилось. Ну, теперь я хотя бы знала, что за меня отомстят. Наверное.

Тариван присел передо мной на корточки и положил ладони на лодыжку. Стало на удивление тепло и спокойно. Я даже закрыла глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Второе название ятаган – колюще-рубящее оружие, являющее собой нечто среднее, если сравнить стандартный меч и стандартную же саблю.

Вернуться

2

Вар = минута

Вернуться

3

Тан = 1500 метров

Вернуться

4

Ват = час

Вернуться

5

Хейши – растение лилового цвета с алым соком. Очень редкое. Чаще всего встречается в горах. Из его сока делают вкуснейший напиток – хейшин, а также более дешевый вариант – настойку на корнях хейши.

Вернуться