Нина Князькова
Новогодняя диверсия

Пролог

Снежная каша под ногами жутко раздражала, но приметная старушка с клюкой упрямо шагала по двору. Направлялась она к молодому мужчине в форме, который стоял к ней спиной и к чему-то прислушивался.

– Вечер в хату, – насмешливо проворчала старушка, еще вчера пытавшая отца Панкратия, отсидевшего до церковного служения приличный срок, на счет уголовного жаргона. Однако, тот буркнул лишь это выражение и спрятался за алтарем.

Участковый вздрогнул и резко обернулся.

– А, это вы. – Попятился он, но вовремя вспомнил, что сотрудника при исполнении не так легко запугать, и остановился. – У вас что-то случилось, Агриппина Наумовна? – Он попытался улыбнуться, но нервный тик, появлявшийся только в присутствии этой конкретной старушки, испортил всю картину.

– Конечно, случилось! – Наумовна быстро оглядела пустой двор. – Как же могло не случиться, если вон чего… Алексей Никифорович, скажите, а за живодерство у нас статья есть? – Вдруг перешла она на громкий шепот.

– Есть, – настороженно ответил мужчина, и инстинктивно отступил еще на шаг назад. Больно уж благожелательно выглядела эта пожилая женщина, что наводило на мысль о заранее спланированной пакости.

– Отлично. Куда мне заявить о живодерке вон из этой пятиэтажки? – Клюка ткнула в сторону видавшей виды панельки.

– А что случилось? – Спросил Алексей, не успевший вовремя захлопнуть рот.

– А я тебе сейчас расскажу. – Наумовна прищурилась. – Живет там Олеська. Эта, как ее… Она в «Мокром носе» работает, животных лечит.

– Так, – подобрался участковый.

– И у нас кот дворовый живет. Аспид Спиридонович. Давно живет, лет пять. Зимой в подвале, а летом греется на солнышке. – Зашла она издалека.

– И что? – Мрачно переспросил Алексей.

– И что? И ты спрашиваешь? Забери нашего кота у этой живодерки! Она его третий раз крадет, чтобы «человека из него сделать»! А из уличного кота разве что-то путное получится? Он от нее два раза уже сбегал, а она, неугомонная, снова его ловит! – Трагичным тоном заявила приставучая бабулька. – Посади ее на пятнадцать суток, животное хоть немного отдохнет.

– Эмм, но тут нет состава преступления, – развел руками мужчина. – Кот ничейный, она его не мучает…

– Да как ничейный? Как не мучает? – Взвилась Наумовна. – Она же…, она… Ну и ладно, будет вам состав преступления. – Прищурилась она, резво развернулась и пошла в сторону дома.

Алексей тыльной стороной ладони вытер пот со лба и отправился в отделение. После встречи с Наумовной ему каждый раз нужно было время, чтобы прийти в себя.

Глава 1

Олеся еще раз осмотрела прооперированную неделю назад собаку. Тенденция была хорошая. Быстро должно зажить.

– Через три дня на прием, – распорядилась она.

– Но как же? – Растерялась хозяйка собаки. – Мы за город уедем. Новый год же…

– Да? – Недоверчиво спросила Олеся и покосилась на календарь. Неужели сегодня уже двадцать седьмое? Когда время пробежало так быстро? – Тогда…, я выпишу рецепт и расскажу, как ухаживать за раной. – Решила она. – Но после праздников на осмотр.

– Да-да, конечно. Если бы вы знали, как нам дорога Лесси. Она же сына спасла от бродячих собак. – Быстро запричитала хозяйка.

Олеся ее слушала и мысленно вздыхала. У этой женщины есть и собака, и сын, и дача. И собаку мужик какой-то притащил, муж, наверное. Не то, что у нее. Один кот, и того пришлось у дворовых бабок с боем отнимать и лечить. Они же его так закормили, что животное уже в свой лаз в подвал не пролезало.

Самым ужасным было то, что ей семейное счастье не грозит вообще ни под каким предлогом. Совсем. По той простой причине, что ни один нормальный мужик к ней и за версту не подойдет. Олеся совершенно искренне считала себя страшной. Бывший сожитель постарался внушить ей это раз и навсегда. Да она и сама видела это в зеркале. Рост высокий, фигура нескладная, да и полноватая. Ей бы тяжелой атлетикой заниматься, мужик-мужиком. Стрижка короткая, чуть длиннее, чем под мальчика. На работе волосы меньше мешаются, да и не вцепится в них никто. Лишь пышная грудь и крутые бедра выбивались из общей картины, делая ее еще страшнее и несуразнее.

– Леська, тут пришли за котом, которого вчера на тебя вырвало. – Крикнула Иринка, администратор.

– Иду, – вздохнула Олеся и поплелась за переноской. Перед новым годом животных обычно разбирали по домам (или приютам, как уж повезет), так что в клинике сейчас было пусто.

Невысокий мужчина, пришедший за котом, узрев перед собой рослую девицу, удивленно шагнул назад, едва не снеся собой хрупкую Ирочку. Пару раз моргнул, приходя в себя, удрученно вздохнул и принялся расспрашивать о питомце.

– Он у вас просто шерсти нализался, потому и рвало. Вычесывайте его хоть иногда. – Посоветовала Олеся, когда мужик принялся причитать о том, что котик почти присмерти.

– Неужели такое бывает от шерсти? А я вот в интернете читал, что это может быть опухоль…

Олеся покосилась на часы. Ее рабочий день уж полчаса, как закончился. Дома кот… вечно голодный. Ой, еще и корма ему купить нужно. И спрятать. Эта скотина вчера сожрала замороженную курицу, заглатывая в себя огромные куски. Как теперь мясо размораживать без подобных последствий?

Нудный мужик ушел минут через пятнадцать. Кота, слава богу, прихватил с собой.

– И кто с такими живет? – Передернула плечами Ирочка. – И ведь женат, кольцо на пальце.

– Самое странное, что мужики, какими бы ужасными ни были, всегда в статусе потенциальных женихов находятся. Это у нас век короткий. А у кого-то он и вовсе не начинается…

– Да брось, Леська. Ты же вон какая замечательная. Животных любишь. Зарплата у тебя хорошая, – утешила было ее администратор.

– Ага, и страшная я, как атомная война. – Не согласилась Олеся. – Все смотрят на внешность. Ну и личный достаток был бы у меня выше среднего, нашла бы себе какого-нибудь альфонса. А-то даже родить не от кого. – Притопнула она ногой.

– Ну у тебя и мечты, – покачала головой Ира. – Спиногрыза родить. Тоже мне. Я вот хочу машину, дом загородный, денег…

– И что тебе мешает все это получить? – Не поняла девушка.

– Характер. Начинаю встречаться с богатеньким парнем и все… Влюбляюсь. А им любовь не нужна. Им тело подавай. – Вздохнула она. – Красивое и ухоженное тело.

– То-то и оно. А если тела нет, то хотя бы ребенка родить надо. – Твердо решила Олеся.

Ирина задумалась и кивнула.

– Ты права. Но дети – это не мое. Ты вот рожай от своего первого встречного…

– Чего это от встречного? Я от нормального хочу. Не от бомжа какого-нибудь. – Совсем расстроилась Олеся.

– Вот и… А знаешь что? – Прищурилась красавица-администратор.

– Что? – Леся даже сделала шаг назад.

– А-то. Вот кто тебе сегодня первым из свободных мужчин попадется, от того и рожай. – Ткнула она острым ногтем, покрытым красным лаком, в пышную грудь девушки. – Просто берешь его, заманиваешь к себе в дом и того. Я в каком-то фильме такое видела. А мужики… Они же всегда хотят. Или хочут? Как правильно?

– Так как же я узнаю, что он не женатый? Я вообще-то в магазин собралась сейчас, а там народу много. – Олеся вдруг поняла, что говорит о таком абсурде совершенно серьезно и помотала головой. – Тьфу, ты! Ирка, совсем голову заморочила. Ну какой мне мужик? Совсем того, что ли! Так, времени уже много, я пошла переодеваться. Закроешь тут все? – Олеся под хохот Ирины отправилась в каморку, которая служила здесь и раздевалкой, и столовой, и подсобным помещением.

Одевшись, она вышла из каморки, показала все еще смеющейся Ирке кулак и шагнула на улицу. Замерла от открывшегося ей вида. Пушистый снег падал с неба огромными хлопьями. Фонари и новогодняя иллюминация подсвечивали природное явление, делая все вокруг похожим на сказочную новогоднюю открытку. Красиво как. Даже спешить не хотелось. Хотелось, наоборот, прогуляться, ступая по хрустящим снежинкам. Или как в детстве, поднять лицо к нему и закружиться, а потом рассмеявшись, упасть в сугроб. Эх, мечты-мечты.

Стоило поднять лицо к небу и встать на месте, как ее чуть не сбила с ног спешащая куда-то женщина. Да и вообще, все вокруг суетливо и хаотично двигались. В магазине все было еще хуже. Куча народу с полными тележками добра (или зла) сновало в проходах, шныряло между рядами и толпилось у касс. Олеся боязливо взяла несколько пакетиков корма, немного мяса и крупу. Для отъевшегося дворового кота нужно все же придумать план питания, по которому тот будет питаться. Ну и для себя еды взяла.

На стояние у кассы ушло еще минут сорок. Таким образом кот быстрее ее саму сожрет, нежели она что-то успеет приготовить. Скотинка оказалась мстительной, ужасной на характер и с противным голосом. Но Олеся надеялась все же приручить данного индивида. Если уж ей с мужиками не везет, так хоть из кота домашнюю животинку сделает.

Дорога до дома была быстрой, потому что люди неожиданно закончились. Во дворе не было ни души. Такое ощущение создалось, что все вымерли. Ну… или Наумовна всех разогнала.

Олеся крадучись прошла пару десятков шагов.

– Мяу!

Этот звук заставил ее остановиться. Олеся огляделась, но, не углядев ничего живого, двинулась дальше.

– Мяу! – Раздалось вновь теперь где-то над самой девушкой.

Олеся посмотрела вверх, на ветви дерева, что росло у дорожки. Припорошенные снегом ветки выглядели пустыми. Вот только из-за одной из них торчало что-то похожее на кошачий хвост.

– Мяу! – Раздалось опять сверху.

– Кис-кис! – Позвала Олеся особо ни на что не надеясь. Она уже не раз снимала кошек с деревьев и понимала, что сами они оттуда редко спускаются по своей воле. А на улице зима вообще-то. Снег. – Котик подожди минутку, я сейчас. – Всполошилась она после очередного «мяу».

Дерево для лазания было удобным. Вот только, чем выше, тем более хрупкими выглядели ветки. Еще и скользкие от наледи…

– Мяу! – Прозвучало вновь.

– Да лезу я. – Пропыхтела Олеся. – Сейчас… – Она громко выругалась, увидев то, что мяукало на одной из веток. Детская игрушка в виде серого кота. – Твою заразу, а! – Она схватила игрушку, выключила ее и сбросила вниз. Фигурка пролетела между веток и упала аккурат на дорожку рядом с пакетом, который Олеся оставила на земле.

Девушка же только сейчас осознала, что она забралась на приличную высоту, и слезать нужно будет очень аккуратно. Очень. Потому что правая нога начала соскальзывать вниз, а левая… уже соскользнула. Пришлось обхватить руками толстую ветку и обнять ее, как родную. Но это могло лишь отсрочить падение, а не предотвратить его.

Где-то неподалеку послышался мужской голос. Точнее, два.

– … без лицензии. У тебя от дома творчества должно быть удостоверение. – Вещал незнакомый мужчина.

– Алексей Никифорович, так я же просто к соседским детишкам заходил. Вот те крест, не зарабатывал я на этом. – Простонал второй мужчина.

Олеся скосила глаза и увидела странную парочку: дед мороза и полицейского. Кто из них был ряженым, а кто нет, понять девушке было сложно. Тем более в настолько стрессовой ситуации.

– Помогите! – Сдавленно прошипела она, когда мужчины приблизились к дереву.

Тот, что был в полицейской форме замер и уставился почему-то на пакеты, стоящие на тропинке темным и не самым ранним вечером. Дед Мороз остановился тоже.

– Помогите, – чуть громче попросила Олеся. Она вообще не привыкла что-либо просить, то тут было дело жизни и смерти.

Мужчины вздрогнули, и дед мороз догадался посмотреть наверх.

– Ух, ты! Баба! – Умилилась ватная борода.

Полицейский так же взглянул наверх.

– Гражданка, что вы там делаете? – Возмутился он, вместо помощи.

– Падаю. – Из последних сил пропыхтела Олеся.

– Из хулиганских побуждений? – Озадачился непробиваемый представитель закона.

Дед Мороз вдруг всплеснул руками.

– Так это ж Леська из нашего подъезда. Она в ветеринарке работает. Ты чего там забыла? – Ткнул он в ее сторону посохом.

Одна рука девушки начала неметь, и она поняла, что ее падение дело нескольких секунд.

– Гражданка, если будете падать, заваливайтесь вправо, там сугроб. – Мент все же оказался посообразительнее и подскочил к дереву.

– А-а! – Только и успела пикнуть Олеся, стараясь завалиться направо, как и сказали. Ее еще в полете с силой оттолкнули с траектории падения и она, как и было задумано, улетела в пушистый сугроб. – Ой! – Схватилась она за правую руку, сев в снегу. Придя в себя, она пошарила рукой в мягком сугробе и, к своему удивлению, вытащила… подкову. – Это что? – Ошарашенно уставилась она на вещь, которой в городе уже лет сто быть не должно.

– Подкова. Кто-то на счастье подложил. – Хихикнул Дед Мороз, которого Олеся в таком ракурсе сразу узнала.

– Грызунов, ты ли это? – Съязвила она, пытаясь выбраться из сугроба.

– Я Мышкин, как князь. – Насупился Дед Мороз. – А ты, Ершова, могла бы и запомнить.

– Я Рыбкина, – хмыкнула Олеся и тут же скривилась, опершись на правую руку. – Блин, лишь бы не перелом, – пробормотала, все же поднявшись.

– Перелом – это плохо, – кивнул полицейский, с сомнением глядя на нее. – И зачем же вы, гражданка Рыбкина, полезли на дерево в столь поздний час? Скучно было? – Сурово спросил он.

– Да какая скука? – Олеся махнула больной рукой, о чем тут же пожалела. Больно было, хоть плачь. – Кто-то там вот эту игрушку оставил и включил, чтобы она мяукала. Я думала, что кошка, и полезла спасать.

Мужчина в форме вновь прошелся по ней задумчивым взглядом. Девушке стало совсем неуютно.

– А вы случайно не Олеся из «Мокрого носа», – уточнил он.

– Она, – кивнула Леся удивленно. – А вы откуда меня знаете? – Она сделала шаг назад, потом смерила худощавую фигуру в форме оценивающим взглядом и решила, что пакеты с продуктами она все же не оставит посреди двора.

– Я ваш участковый. Я все обязан знать. – Отчеканил носитель погонов. Олеся надула губы, не находя данное объяснение очень уж правдивым. – А еще мне сказали, что у вас живет дворовой кот по имени… Какой-то там Ирод Силантьевич? – Неуверенно уточнил полицейский.

– Аспид Спиридонович, – автоматически поправила его Олеся. Ясно, местные бабульки ее сдали, как пить дать. Наверное, снова Наумовна постаралась, от которой никакого житья нет. – А документы ваши можно? – Протянула она левую руку.

Мужчина опешил настолько, что даже не заметил улепетывающего со всех ног Деда Мороза, который решил, что про него все забыли и можно попросту сделать ноги. Мент протянул ей корочки и оглянулся, заметив красный колпак, мелькнувший между сугробов. Нехорошо прищурился.

– Так вот, Алексей Никифорович, – Олеся протянула документы обратно и решила объяснить ситуацию с котом. – Кота я нашла рядом с окошком, ведущим в подвал. Местные зоозащитницы так откормили животное, что оно передвигалось с трудом. И уж тем более не могло пролезть в свой дом. А так как дело было осенью и холодало с каждым днем, то я приняла решение забрать кота в свою квартиру, чтобы он не погиб.

Алексей потоптался на месте, покосился на пакет с кошачьим кормом и вздохнул.

– Проверить условия содержания животного я все равно должен, так как на меня уже три заявления было написано. Агриппина Наумовна жалуется на бездействие официальных властей, то бишь участкового. – С сожалением сказал он.

Олеся поправила шапку на голове и кивнула.

– Если надо, идемте. Но предупреждаю сразу, что кот отличается прескверным характером и чужаков на дух не переносит. – Предупредила она и нагнулась, чтобы подобрать пакеты. – Ох, – едва не села она на дорожку из-за острой боли в плече.

– Вам бы к врачу, – нахмурился мент, подняв ее пожитки.

– Мы сначала к нему и пойдем. – Олеся посмотрела на дерево, которое изрядно подпортило ей вечер, забрала игрушку кота (левой рукой, которой уже держала подкову) и направилась в сторону пятиэтажного дома, за которым начинался сквер.

Пока они пробирались к дому, девушка искоса поглядывала на этого Алексея Никифоровича. Ничего так, симпатичный. Достаточно высокий. Худой только. Ей-богу, как с голодного края. Щеки впалые, форма висит мешковато, хотя по плечам идет в размер… Блин, о чем она только думает? Это все Ирка виновата со своими разговорами о мужиках.

Войдя в подъезд, Олеся подошла к одной из дверей на первом этаже. Постучалась. Дверь открылась меньше, чем через минуту.

– Что, Ершова, никак мстить пришла? – Оскалился Дед Мороз, правда, уже без бороды и красной шубы.

– Совсем озверел, Хомяков? Жену позови, – потребовала она, толкнув дверь так, что Мышкину пришлось отойти вглубь квартиры.

Он только сейчас заметил Алексея.

– Оль, тебя тут требуют. – Прокричал он вглубь квартиры. – И я разрешение нашел, вот. – Он пошарил по курткам, висящим на вешалках, и протянул удостоверение работника культуры участковому.

В прихожую выглянула полненькая женщина лет тридцати.

– Леська, ты чего здесь? Я уж спать после смены собиралась. – Удивилась она.

– Оль, у меня рука болит. Надо посмотреть, чтобы перелома не было. – Девушка сразу перешла к делу.

Через минуту она уже сидела на табурете в комнате и шипела, стягивая с себя водолазку. Рука болела все сильнее.

– Ого! Вот это гематома. – Восхитилась Ольга и потыкала пальцем в самое больное место (как и все врачи). – Как же тебя угораздило-то?

– Упала с дерева на подкову, – проворчала Олеся, поморщившись.

Хозяйка квартиры принюхалась.

– Ты пила что ли? – С сомнением спросила она.

– Если бы. – Вздохнула Олеся с таким сожалением, что опытный нарколог тут же заподозрил бы у нее хронический алкоголизм. – Наумовна подкову в сугробе спрятала… Да у муженька своего лучше спроси, он все своими глазами видел.

– Хмм…, и спрошу. – Кивнула Ольга, продолжая пальпировать гематому. – Одно я могу сказать точно: переломов и вывихов нет. Зато есть сильнейший ушиб. Через полчаса все опухнет, так что рекомендую приложить холодное, намазать гепаринкой и выпить обезболивающее. Завтра напомни мне, чтобы я тебе больничный на три дня выписала. Нечего тебе с больной рукой к бешенным собакам лезть. А после новогодних праздников прошу ко мне на прием.

– А как же в клинике без меня? – Опешила девушка.

– У них во второй клинике аж три ветеринара, пригонят кого-нибудь. Не вздумай работать, а то все тетке расскажу. Она тебя быстро премии лишит. – Пригрозила Мышкина, тетя которой и владела сетью ветеринарных клиник.

– Хорошо, – проворчала Олеся, понимая, что спорить бесполезно.

– И не вздумай надевать водолазку. Застегни пуховик и так иди. – Безапелляционно велела участковый терапевт.

Олесе пришлось подчиниться. Неловко накинув куртку, она застегнула молнию левой рукой и, поблагодарив соседку, отправилась в прихожую, где сейчас находился только участковый с ее пакетами.

– Идемте. – Грустно сказала она мужчине, понимая, что ей еще предстоит знакомить этого Алексея Никифоровича с Аспидом.

Олеся жила на втором этаже, окна ее квартиры выходили на сквер. Точнее, на высокий тополь, чем и пользовался пару раз кот, сбегая через приоткрытое окно. И как только пролезал-то со своей комплекцией?