Нина Князькова
Собственное место

Глава 1

Василий

Я поморщился от света, бьющего в окно. Блин, вчера забыл закрыть шторы. Хотя, я сейчас даже не вспомню, где от них пульт. С трудом разлепил глаза и мне захотелось сдохнуть. Это ж надо было вчера столько выпить… А, кстати, сколько?

Кряхтя, я свесился с дивана, на котором лежал, и подсчитал бутылки. Капец, я алкоголик. Надо срочно пополнить Людкин бар, пока она не прознала, насколько я его опустошил. Я скривился и окончательно сполз с дивана. Надо попробовать себя как-то в порядок привести. Интересно, сколько времени…

– Красавец, – прогремело над тяжелой похмельной головой. – Даже спрашивать не буду про повод данного состояния.

Я удобно уселся на полу, навалившись спиной на диван, и поднял голову. Людмила стояла надо мной, сложив руки на груди и мрачно взирала на устроенный бедлам.

– Я последнюю сестру замуж выдал. Имею право, – буркнул я и прикрыл глаза от бьющейся в висках боли.

– Ты ее неделю назад замуж выдал, – выгнула бровь самая моя въедливая родственница. – Я жду нормального объяснения от тебя, или сдам тебя в наркологическую клинику, где тебя пролечат от всей этой гадости без вреда для здоровья.

Я поджал губы. Ясно, Петьку в медовую неделю напрягать не хочет, поэтому ждет, что я сам ей все расскажу. В принципе, тайны тут никакой не было.

– Вчера Толик, брат Валерии позвонил. Ты помнишь Василевскую? – Я поднял голову и выжидательно посмотрел на Люсю, надеясь, что сестра вспомнит мою первую и единственную любовь. Она вздохнула. Знает уже… – Она замуж вышла.

– Ясно, – кивнула она. – Полетишь домой девочке жизнь портить?

Я покачал головой и тут же скривился.

– Подарок отправлю, – принял решение.

Людмила не стала спорить.

– Ты помнишь, что у нас через три часа переговоры? – Перевела она тему. – Без тебя там делать нечего, поэтому иди в душ, а я пока завтрак тебе найду.

Я оценил собственные силы.

– Не дойду, – решил.

– Мирон, – обернулась она.

В комнату тут же вошел ее муж со стаканом воды, который протянул мне.

– Пей. Там таблетка растворилась уже, – велел он.

Я послушно осушил стакан, после чего меня просто вздернули вверх и секунд через десять втолкнули в ванную комнату.

– Э-э, – схватился я за стену, когда Белоярцев попытался запихать меня под душ прямо в одежде. – Я сам вымоюсь, – пообещал.

Мирон, прищурившись, скептически посмотрел на меня, но все же оставил меня одного. Фух, отбился. Зная энтузиазм Людмилы, меня тут не только в одежде замочить могли, но и лед за шиворот высыпать для быстрого прояснения в мозгах.

Душ я принял максимально быстро и максимально контрастно. Это со Златкой я могу дурака валять и время тянуть, а с Люськой такой номер не прокатит. Суровая она у нас, но справедливая.

Выйдя из ванной, я сразу уловил запахи, идущие с кухни. Кажется, завтрак для меня уже готов, а потому пора подкрепиться и как-то вливаться в работу. С Людой особо не забалуешь, да и права она. Хватит страдать по несуществующему поводу и женщине, которая моей никогда не станет. Да и не страдания это, а так… гештальт не закрытый.

– Пришел в себя? – Сестра мельком глянула на меня и усмехнулась.

– Угу, – проворчал я и сел за стол.

Белоярцев с кем-то разговаривал по телефону в гостиной, а потому до нас доносился лишь легкий бубнеж. Люся поставила передо мной тарелку.

– Это что? – Нахмурился я.

– Суп, – усмехнулась она. – Он быстрее всего приведет тебя в чувство и облегчит тебе жизнь.

Вздохнув, я взялся за ложку. Ммм, вкусно. Осилив две трети тарелки, я вздохнул и отложил ложку. Если съем еще хоть немного, то грозит мне свидание с фаянсовым другом.

– Легче? – Участливо спросила сестра, которая попивала кофе, сидя напротив меня. Я промычал что-то нечленораздельное и подтянул к себе свою чашку. Сейчас мутить перестанет и кофе зайдет в самый раз. – Вась, ты если каждую свою пассию так замуж будешь провожать, то тебе никакого здоровья не хватит.

– Я не каждую, – поморщился. – Я только эту.

– А Элю ты в углу на Златкиной свадьбе с какой целью зажимал? – Хмыкнула она.

Я в ответ только фыркнул. Смысла оправдываться не было, как и говорить о том, что Златкина секретарша тогда сама на меня повесилась. Да и не было у нас ничего, потискались немного и все.

В офис мы явились уже через полтора часа. В компании на Люду все смотрели практически, как на божество. Это нас со Златой тут просто слушались и слегка побаивались, а перед Людмилой просто благоговели. Белоярцев, шедший рядом с женой, удостаивался лишь настороженных взглядом. Кажется, многие здесь не понимали, почему их благодетельница выбрала себе в мужья какого-то провинциального бизнесмена. Хотя, многие считали его куда лучшим вариантом, чем ее первый муж.

– Людмила Пална, я все подготовила, – едва мы вышли из лифта на нужном этаже, как нам навстречу выскочила Варвара с планшетом в руках. – Вся информация на вашей почте и на почте Василия Павловича.

– Спасибо, Варя, – кивнула Люся и повернулась ко мне. – Изучи пока все, у тебя полчаса. Потом ко мне в кабинет, – отдала она распоряжение и пошла заниматься своими начальственными делами, оставив меня в коридоре.

Я с облегчением выдохнул и прошел к себе в кабинет. Подошел к двери, приложил палец к верхнему сканеру и дверь автоматически открылась. Удобно, кстати. Ключи я могу забыть, а палец-то вот он. А при закрытии я просто прикладываю уже другой палец к нижнему сканеру, что тоже очень удобно.

Пока сидел и разбирался с информацией, отправленной мне Варварой, в кабинет заглянула Эля.

– Василий Павлович, может быть, принести вам кофе? – Проворковала она, кокетливо стрельнув глазками.

– Не нужно, – не отвлекаясь от работы, ответил я. – Я успел позавтракать. Ты там лучше у Людмилы спроси, может быть, нужно как-то все подготовить получше.

Эля, недовольная моим поведением, поджала губы и тихо удалилась из кабинета. Ничего, потерпит. И вообще, у нее же, кажется, был там кто-то? И ребенок вроде бы есть… Нет, спасибо. Не хочется мне что-то такого счастья.

Всё подготовив, я вышел из кабинета и направился к Людмиле. Через десять минут переговоры начнутся, поэтому нужно все сделать идеально. Тем более, что назло Люблянскому я буду сидеть рядом с Варварой. Ничего, пусть поревнует. Понимаю, что здесь мне ничего не светит, но я хотя бы Макса побешу немного.

Переговоры прошли успешно, необходимые бумаги подписали и я, быстро собрав свои вещи, поспешил за помощницей моей сестры.

– Варь, – окликнул. Девушка остановилась и подозрительно на меня посмотрела. – Я хотел…

– Отойди от нее, – перебил меня Люблянский.

Я прищурился.

– Макс, тебе тогда мало было? – Прошипел.

– Василий, – положила мне руку на плечо Людмила. – Останься-ка. Есть у меня к тебе еще пара слов.

Я только тяжело вздохнул. Ясно, сейчас лечить меня начнет на тему не заводить отношений с подчиненными. Ага, а Златке, значит, можно… Я плюхнулся в кресло и принялся ждать, пока все лишние выйдут за дверь.

– Мы с Мироном завтра улетаем домой, – Люда села за стол и внимательно посмотрела на меня. – Ты остаешься руководить компанией на несколько дней.

– Понял, – тут же оживился я. Начальствовать – это не нотации выслушивать про мой излишний кобелизм.

– Вот только хочу напомнить тебе, Вась, что романы на работе неприемлемы. Особенно с подчиненными, – выгнула она бровь.

– Да я же… ничего такого, – возмутился вполне искренне.

– Я в курсе, что ты пока ничего не успел натворить, но на будущее…, – Люся строго на меня посмотрела.

– Да понял я, – надулся и обиженно фыркнул. – Златке ты такое не запрещала.

– Что-то я не помню, чтобы из-за ее отношений страдала вся компания, – покачала головой сестра. – И я рада, что она не позволила мне тогда заменить Петра кем-то более… ненадежным.

Я поморщился от ее тона.

– Ладно, Люд, я тебя понял, – поднялся из кресла, в котором сидел. – Никаких шашней на работе, даже если влюблюсь…

– Дурак ты у нас, – перебила меня Людмила. – Я влюбляться тебе не запрещала, но вот бордель разводить здесь не позволю. Кстати, что у нас там по постройке нового здания?

Я плюхнулся обратно в кресло, включил планшет и принялся объяснять, на каком этапе мы сейчас находимся.

Людмила и правда уехала, оставив на меня компанию. Даже Мирона не оставила, чтобы приглядывать за мной. Видимо, все же она обо мне лучшего мнения, чем я сам. Ладно, придется пока порулить компанией и не запороть текущие контракты.

Всю следующую неделю я делал все, чтобы не подвести старшую сестру и не привести ее детище к какой-нибудь катастрофе. Однако, на удивление все прошло довольно гладко. Руководители отделов меня слушались (даже Люблянский), строители строили здание, клиенты были довольны сотрудничеством. А потому, когда в офис, наконец, явилась Злата, то я совершенно не понял, чего это она на меня так негодующе смотрит.

– В мой кабинет, – рыкнула она вместо приветствия.

Я только глаза закатил. Блин, у меня не сестры, а драконессы с расстройством личности какие-то.

– Ну, и что у тебя опять случилось? – Войдя в кабинет, я закрыл за собой дверь.

– У меня? – Выдохнула Злата. – Это ты мне скажи, какого обойного клея ты пристал к сотрудницам компании и тискаешь их по углам?

– А, ты про это, – фыркнул я. – С Элей у меня ничего не было. У нее ж там прицеп есть, кажется… Эй, ты чего? – Я еле увернулся от полетевшего в меня степлера.

– Господи, ну почему у меня брат – идиот? – Злата воздела руки к потолку. – Значит так…

– Людмила уже поговорила со мной об этом, – перебил я сестру, показывая, что не готов снова слушать лекцию о моей половой жизни. Да и нет этой самой жизни у меня в последнее время. То времени не хватает, то женщины под боком. – Так что, давай сделаем вид, что ты мне прочитала все нотации, я все понял и принял к сведению.

Злата прищурилась, но, оценив ситуацию полностью, махнула рукой.

– Ладно, иди, – скривилась она. – Через десять минут жду на своей почте отчет о том, что тут вообще происходило.

Следующие несколько дней прошли более или менее спокойно. Я даже стал задумываться об отпуске для себя хотя бы на неделю. Слетаю в родной город, где есть проверенное женское население, которое радо будет меня видеть… А то реально скоро в монастырь пора будет с таким графиком работы.

А однажды вечером, когда я уже садился в свою машину, мне позвонила Златка.

– Вась, ты где? – Нервно поинтересовалась она.

– В машине, – проворчал я, так как за день бесконечных согласований юридического и экономического отделов сильно устал и хотел поскорее оказаться дома.

– Вась, не в службу, а потому что родственников в беде не бросают…

– Ну? – Поторопил я ее. Машина все равно пока прогревалась, так что несколько минут у меня было.

– Тамаре Антоновне срочно понадобилось уехать, а мы с Петей не можем сейчас уехать, так как тут…

– С Платоном надо что ли посидеть? – Понял я.

– Ну, да, – сестра обрадовалась, что я так быстро понял суть проблемы. – Вот только он у логопеда сейчас находится, поэтому тебе нужно будет приехать туда и забрать его с занятия через полчаса.

– Адрес скинь, – я тяжело вздохнул. Нет, племянника я, конечно, не брошу, но со Златкой надо бы поговорить по этому поводу. А если бы я сейчас к женщине ехал?

Сообщение с адресом показало, что ехать мне придется быстро, так как центр психологии и логопедии находился довольно далеко от нашего района. Так что я поспешил, лавировать в вечерних пробках мне не впервой, но не хотелось бы создавать лишних проблем на дорогах столицы.

Домчался я, кстати, всего за сорок пять минут. Припарковался и бросился за Платоном, который, наверное, уже пятнадцать минут думал, что его бросили безответственные взрослые. Забежав в трехэтажное стеклянное здание, я подбежал к девушке, сидевшей за стойкой.

– Мне нужен логопед, – выдохнул.

Девушка удивленно уставилась на меня.

– Ммм, мне кажется, что у вас с речью все в порядке, – протянула она. – Может быть, я могу помочь вам с чем-то другим?

Я не сразу понял, что сотрудница этого центра, оценив мой вид и дорогой костюм, просто строит мне глазки. Я усмехнулся.

– Девушка, мне нужен логопед, у которого находится мой племянник, – пояснил уже гораздо более спокойно. – Шабалов Платон. Посмотрите, пожалуйста, где он сейчас находится.

Недовольно поджав пухлые губы, девушка пробежалась ноготками по клавишам.

– Второй этаж, четырнадцатый кабинет, – наконец, услышал я.

– Благодарю, – послал я ей улыбку и ринулся к лестнице. Поднялся, пробежал по коридору немного и без стука открыл указанную дверь. И тут же столкнулся с девушкой лет двадцати пяти, которую по инерции повалил на пол. Хорошо, что в последний момент успел в полете развернуться так, чтобы оказаться снизу, из-за чего и получил локтем в живот. – Добрый вечер, – просипел, пытаясь разглядеть девушку получше.

А посмотреть было на что. Натуральная блондинка (уж я-то в этом разбираюсь) с длинной толстой косой, серыми глазами и пышной грудью, на пару секунд прижавшейся ко мне.

– Да что вы…? – Возмущенно выдохнула блондинка, принявшись барахтаться в моих руках, которые пришлось разжать.

– Дядя Вася, – появилась надо мной голова племянника, который и спас меня от избиения возмущенной хозяйкой кабинета. – Ты за мной приехал?

– За тобой, – кивнул я Платону, но с пола подниматься не спешил. Отсюда такой вид открывался…

Девушка тем временем вскочила на ноги и принялась нервно одергивать одежду. Мда, а одежда у нее оставляет желать лучшего. Какая-то уродская юбка ниже колена, плотная блузка на все пуговицы застегнута, коса эта… ниже попы болтается. Очки в тонкой оправе, которые лишь подчеркивали пухленькие щеки. Да и сама она была совсем не тощей, а в некоторых местах так и вовсе круглее моего эстетического стандарта. Но при этом девица выглядела очень уж милой, а у меня так давно не было женщины…

– Дядя Вася, а мы в кино сегодня поедем? – Надо мной снова возникла голова Платоши.

Я с трудом оторвал взгляд от девушки и решил, что уже належался на полу кабинета.

– Нет, сегодня не поедем, – покачал головой, встав на ноги. – Зато заедем в детское кафе, где можно будет объестся мороженого.

Платон улыбнулся и посмотрел на девушку.

– Аделаида Ивановна, а можно мне сегодня мороженое?

Я чуть воздухом не подавился. Подошел к двери, посмотрел на табличку и вкинул брови.

– Ерошкина А.И.? – Переспросил на всякий случай. Про приписку ниже «психолог-логопед» я спрашивать постеснялся.

– Меня назвали в честь прабабушки, – ответила девушка. – Платон, тебе сегодня не стоит налегать на холодное в большом количестве. Лучше съесть что-нибудь другое.

– Тогда закажем корзинки с кремом и компот, – решил ребенок и принялся натягивать на себя куртку.

Я с одобрением кивнул и снова уставился на эту Аделаиду, которая уже оправилась от знакомства со мной и села за стол.

– А почему вы не спрашиваете у меня документы? – Вдруг пришла мне в голову мысль.

– Вас узнал ребенок, – пожала она плечами.

– А вдруг я втерся ребенку в доверие и из-за этого он так отреагировал, – не согласился я.

– На этот случай у меня есть ваше фото, которое отправила Злата Павловна еще полчаса назад. Вы хотите им полюбоваться? – Взгляд серых глаз стал иронично-ожидающим.

– Нет, – буркнул я и посмотрел на Платошу, который пытался справиться с застежкой куртки.

Пришлось помочь. И даже выходя из кабинета, я все еще чувствовал на себе насмешливый взгляд этой Аделаиды Ивановны. Если честно, то меня это почему-то разозлило, а потому, спустившись на первый этаж, я подошел к стойке и попросил у стоящей за ней девушки номерочек. Вдруг совсем скучно станет, а эта девица явно не против продолжения нашего общения.

Глава 2

Аделаида

Шабалов Платон был у меня сегодня последним клиентом, поэтому разложив весь методический материал по местам, я собралась домой. А забавный дядя у этого малыша. Смазливый, суетливый, немного озабоченный.

Я посмотрела на время и вздохнула. Надо срочно ехать домой, так как задерживаться больше нельзя. И так уйму времени потратила просто так.

Быстро переодевши обувь, я набросила на плечи плащ, закрыла кабинет и сбежала вниз по лестнице.

– Надь, я домой, – отдала ключи девушке, которая загадочно улыбалась.

– Ага, ты последняя сегодня, – кивнула она и забрала ключ. – Слушай, а что за мужик сейчас к тебе заходил?

Я нахмурилась.

– Дядя моего пациента, – ответила.

– А ты видела на чем он приехал? А часы? Они же уйму денег стоят, – закатила она глаза.

– Ладно, Надь, мне пора, – я натянуто улыбнулась и решительно вышла из здания.

Надина всегда была слишком впечатлительной и мечтала заполучить богатого мужа, вот только не везло ей чего-то в этом плане. Квартиру она снимала где-то неподалеку, мужчин и вовсе искала в странных и не подходящих для серьезных отношений местах. Я же об отношениях совсем не думала. Мне и своих проблем хватало, а потому ни времени, ни сил на мужчин уже не оставалось.

Я прошла вдоль дороги метров триста и нырнула в метро. Привычно прошла к валидатору, пятнадцать секунд и я уже на эскалаторе, бодренько ползущем вниз. Час-пик уже прошел, а потому я запрыгнула в почти пустой вагон и прислонилась к противоположной двери с надписью «не прислоняться». Проехав четыре станции, я так же быстро выскочила на платформу и поспешила выйти из метрополитена. Посмотрев на время, поняла, что в магазин сейчас зайти не успею, проще заказать доставку продуктов домой. Поэтому я нырнула в арку, прошла по двору и оказалась перед панельной пятиэтажкой, еще пока сохранившейся в столице. Но, поговаривают, нас тоже будут сносить и строить здесь высотки.

Вздохнув, я поправила волосы, оглядела одежду, постаралась дышать размеренно. У мамы просто чуйка на мое плохое настроение, и она тут же бросится выяснять, что произошло, если ее что-то не устроит.

Поднявшись на второй этаж, я открыла дверь и услышала привычное шуршание шин по линолеуму.

– Ты сегодня позднее обычного, – прокомментировала мама, пока я снимала обувь.

– За одним ребенком приехали чуть позже обычного. Не волнуйся, – я сбросила с себя пальто и подошла к худощавой женщине, сидевшей в инвалидном кресле. Она нервно поправила темные очки, несколько криво сидевшие на ее лице, но послушно протянула ко мне руки, когда я ее обняла. – Стеша приходила сегодня? – Я отстранилась и отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и оформить заказ продуктов.

– Да. Она меня покормила, не беспокойся, – мама ехала на мой голос, ловко уворачиваясь от острых углов. – От тебя пахнет мужчиной, – вдруг с чего-то решила она.

Я как раз боролась с пуговицами на блузке, а потому замерла, на секунду прижала к носу ткань и поморщилась. Чуть слышный оттенок горьковатого парфюма, который нормальный человек вряд ли различит, но у слепых свои причуды.

– Дядя одного из пациентов оступился и… прижался сильнее приличного, – пришлось признаться.

Мама вздохнула.

– Замуж тебе пора, – прокомментировала она. – А этот дядя был холостой?

– Мам, ну откуда же мне знать? Да и рано мне еще замуж, – бросила я, надевая просторный мягкий халат.

– Рано? Деля, тебе двадцать семь лет, у меня в твои годы ты уже в школу собиралась, – возмутилась моя родительница.

– И чего хорошего? – Проворчала, беря в руки телефон. У меня там в корзину стандартный набор уже набран, так что десять секунд ушло на подтверждение заказа и можно теперь дальше спорить с мамой. – Я вообще замуж не собираюсь.

– Хорошая моя, – мама недовольно поджала губы. – Мой пример неудачной личной жизни совершенно не означает, что у тебя будет так же. Да и с твоим отцом мы периодически нормально жили до тех пор, пока…

– Пока он тебя почти не убил? – Фыркнула я. – Мам, давай потом об этом поговорим.

Мама еще некоторое время колебалась, но потом оставила меня одну, уехав разговаривать с умной колонкой, которой она периодически жаловалась на меня. Я потерла лицо руками, напрочь забыв, что утром красила ресницы тушью. Я до сих пор не могла понять, почему мама простила отца за то, что он сделал? Хорошо, что я тогда уже заканчивала институт и смогла помочь маме с лечением. Да и сейчас почти половина моей зарплаты уходила на то, чтобы купить лекарства, обеспечить курс массажа раз в два месяца, заплатить соседке Степаниде, чтобы она помогала маме обедать днем.

У самой мамы были проблемы с координацией после того, как отец в порыве гнева толкнул ее. Угол шкафа сломал ей височную кость и… мама с тех пор ослепла. Я добилась того, чтобы отца посадили (это был не единственный его проступок), а через два месяца он умер в СИЗО. Сказали, что сердечная недостаточность… Мама же никогда не восстановится, чтобы я ни делала. Лучшие врачи разводили руками и назначали лишь поддерживающую терапию, но как же это все сложно оказалось. Я за последние пять лет просто выдохлась, наверное.

От мрачных мыслей меня отвлек звонок в домофон. Пришлось идти и открывать, а потом принимать пакеты с продуктами от уставшего от такой работы мужчины. Ну да, у меня работа попроще будет, да и с детьми работать мне приятнее, чем со взрослыми.

Разложив продукты по полкам холодильника, я заглянула к маме. Она слушала классическую музыку и вязала, все так же сидя в кресле.

– Что ты хочешь на ужин? – Спросила.

– Я вообще не хочу есть, – не переставая работать спицами, ответила мама. – Что-то мне не очень хорошо сегодня. Может быть, магнитные бури виноваты.

Я нахмурилась.

– Поедем в больницу? – Спросила. В ее случае лучше перебдеть.

Мама тут же укоризненно поджала губы.

– Да мне не то, чтобы плохо… Наверное, просто осенняя хандра, – тут же принялась отнекиваться она. – Приготовь что-нибудь легкое, чтобы ночью лучше спалось.

Я в сомнении потопталась еще на пороге комнаты и ушла на кухню. Сегодня обойдемся каким-нибудь салатиком, а на завтрашний день я маме простой куриный суп сделаю. И надо бы не забыть ей лекарства дать. Что-то бледненькая она сегодня.

Ночь прошла спокойно, и я немного выдохнула. Тем более, что мама утром завтракала с аппетитом и рассказывала мне о том, что умная колонка теперь на слух учит ее вывязывать узоры, просто считая петли. Попросила купить ей разноцветной пряжи в эти выходные, чтобы она могла тренироваться. Все же работа со спицами, как и говорили врачи, способствовала восстановлению поврежденных функций мозга, отвечающих за общую координацию движений.

Пообещав заказать нужные нитки, я перед уходом на работу заглянула к соседке Стеше. Той было сорок лет, жила она без мужчины, получала пенсию по инвалидности своей лежачей матери и создавала воздушные кружевные шедевры, которые продавала через интернет. За моей мамой она согласилась присматривать за определенную плату, но деньги ей тоже были нужны на лекарства.

– Как сегодня настроение у Талки? – Спросила Стеша, не отвлекаясь от коклюшек.

– Вчера хандрила. Сегодня уверяет, что все хорошо, – отозвалась я. – Но ты пригляди сегодня за ней. Вдруг что-то…

– Дель, все нормально будет. Ты беги на свою работу, а мы тут сами тихонько разберемся, – отмахнулась она от меня.

Ладно, все равно мне уже пора выходить, иначе могу опоздать.

День на работе не задался сразу. Сначала меня едва не сбила машина, пока я добиралась от метро до центра, затем, Надина огорошила меня тем, что начальство думает о сокращении штата и переезде в другое, более дешевое по аренде здание. К обеду ко мне в кабинет ворвалась мать одного из моих подопечных и учинила скандал на тему, что мои занятия никак не помогают ее сыну-заике.

– Ваш сын заикается, потому что боится вас, – в какой-то момент у меня уже не осталось сил, чтобы сдержанно вести себя. – Понимаю, что вас беспокоит то, что ваш ребенок не может на данный момент реализовать все ваши задумки на его счет, но прорабатывание своих комплексов и несбывшихся надежд через детей не является выходом из данной ситуации.

Дама два раза хватанула ртом воздух, переваривая мои слова.

– Да как вы смеете обвинять меня в том, что мой ребенок нормально разговаривать не может? – Взвизгнула она так, что стекла дрогнули.

– В психологических болезнях детей всегда виноваты родители. Задача детей пережить и перемолоть внутри себя все эти комплексы, а задача взрослых не подкидывать им еще больших проблем, – спокойным голосом поведала я. – Вот ваши родители, наверняка, просили, чтобы вы были более успешны в чем-то, сравнивали вас с кем-то постоянно. Возможно, из этого и взялись все ваши претензии к сыну?

– Да что вы понимаете? – Всхлипнула дама и, опустившись на стул, заплакала. – Они все время мне говорили, что мой старший брат лучше… во всем…

Я вздохнула. У меня через десять минут следующий пациент, так что надо решать проблему.

– И вы отрабатываете свои детские обиды на сыне? – Покачала я головой. – Вы же понимаете, что это неправильно?

– П-понимаю, – снова всхлипнула она.

– Давайте так, я немного поменяю методику работы с вашим сыном, а вам дам номер одного очень хорошего специалиста. Он и правда творит чудеса в сфере психологии, – я вытащила из стола карточку, заготовленную на такой случай, и протянула ее женщине.

Надина заглянула ко мне через пять минут.

– Что это вообще было? – Громким шепотом уточнила она. – Чего она кричала на все здание?

– Врачебная тайна, – покачала я головой. У меня нет привычки обсуждать своих пациентов.

Еще через час я позвонила Стеше, которая отчиталась, что маму сегодня покормила, но в гостях задерживаться не стала, так как у нее большой заказ на кружевной чехол для свадебного платья какой-то знаменитости, которая выходит замуж через несколько месяцев.

Позвонив маме, я убедилась, что с ней все в порядке и продолжила работу. И все было нормально, пока после окончания последнего занятия ко мне в кабинет не ввалился брат Шабаловой Златы Павловны.

– Чем могу быть полезна? – Сухо спросила я и покосилась на время. Что за дурная привычка у человека задерживать тратить мое время после работы?

– Я хочу знать, почему мой племянник ходит не к обычному логопеду, а к тебе? – Прямо спросил он, игнорируя все нормы приличия.

Я нахмурилась. С Платоном мы занимались два раза в неделю и закрепляли многие социальные навыки, чтобы ребенок мог себя свободно чувствовать в любом обществе. Примерно так и звучала просьба его матери, когда они впервые пришли ко мне.

– Я не уверена, что могу разглашать такую информацию кому-то…, – проговорила, до сих пор не решив, как поступить.

Василий Павлович закатил глаза, достал номер телефона и позвонил, включив громкую связь.

– Васька, если это не что-то серьезное, то я тебя завтра прибью, – проворчал голос Шабаловой.

– Ну, это будет только завтра. Я вот чего спросить хочу, а ты чего Платона в такую даль возишь к этому логопеду? У него что-то серьезное? – Прямо спросил он.

– Петь, посмотри, где у нас этого балбеса сейчас носит? – Обратилась она к кому-то.

– Я в этом самом психическом центре, – признался мужчина.

– Ой, Аделаида Ивановна рядом с тобой? – Быстро сложила она факты.

– Да. И она тебя слышит, – Василий Павлович внимательно изучал меня взглядом.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я.

– Аделаида Ивановна, расскажите моему брату, что мы прорабатываем у Платона и для чего, – отозвалась Шабалова и бросила трубку.

Ну, и семейка!

– Я слушаю, – мужчина убрал телефон в карман пиджака и требовательно уставился на меня.

Я покосилась на время и вздохнула. Снова сегодня домой опоздаю, а мама будет волноваться. Ладно, десять минут можно потратить на этот разговор. Пока объясняла все психологические аспекты, связанные с речью человека и его жизнью вообще, ушло полчаса.

– И это все нужно Платону? – Не поверил мне Василий Павлович.

– Ваша сестра решила, что это необходимо. Но вы не беспокойтесь, у нас осталось лишь одно занятие, – заверила я его и встала из-за стола, чтобы показать, что разговор окончен.

– Ну-ну, – прокомментировал он и, не прощаясь, вышел за дверь.

Я с облегчением выдохнула и принялась быстро одеваться. Сегодня пятница… тринадцатое. Возможно, не самый лучший день в году, но народу в метро будет много. Или уже нет? Времени-то…

– Я тут подумал, – едва не довел меня до кондратия Шабалов, когда я открыла дверь. – Ты ведь не замужем.

Я оттеснила его в сторону, тщательно закрыла дверь кабинета на ключ и отправилась к лестнице.

– Какое это имеет отношение к моей профессиональной деятельности? – Сухо спросила я, шагая вниз по лестнице.

– Я тут навел справки просто…, – Василий Павлович все так же шел рядом. – И детей у тебя нет. Как ты можешь работать с детьми, если у тебя своих не имеется? Да еще и в таком возрасте.

– В каком возрасте? – Не поняла я, резко остановившись у подножия лестницы.

Надина жадно глядела на мужчину, поэтому я заставила себя двигаться. Хотелось уже побыстрее отдать ключ и уйти отсюда.

– Ну…, тебе же едва двадцать, и…

– Плохо вы наводили обо мне справки, Василий Павлович, – отчеканила я. – Мне двадцать семь и работе с детьми я обучалась долгие годы.

Я положила ключ на стойку, кивнула Наде и направилась на улицу. Шабалов о чем-то перекинулся парой слов с Надиной и догнал меня.

– Я тебя подкину до дома, – заявил он.

Я покачала головой и толкнула дверь.

– Не нужно, я на метро…, – я осеклась, увидев, во что превратилась парковка перед нашим центром.

Пока я была на работе, выпал снег. Настоящий и пушистый. Много. Дороги теперь покрывала грязная снежная жижа, а тротуары заледенели.

– Думаю, что сегодня там слишком большое количество людей, – стоявший рядом со мной мужчина явно был доволен тем, что метели я не заметила, пока была на работе. – Машины у работы все побросали и домой самым безопасным способом отправились.

– Я, наверное…, – уже не так уверенно начала я.

– Идем, – Шабалов подхватил меня под локоть и потащил к черной машине, стоящей в десяти метрах от нас. Все так же не спрашивая моего мнения, он усадил меня на пассажирское сиденье, а сам уселся за руль. – Говори адрес, – велел он.

Да уж, действительно плохо он обо мне справки наводил, раз адреса не знает. Я отчего-то вдруг успокоилась и развеселилась. Адрес назвала, понаблюдала за ним, пока он вбивал данные в навигатор и едва он тронул машину, поинтересовалась:

– Вы были любимчиком в семье? – Кажется, мне есть чем занять себя, пока я еду в этой машине.

– Почему был? – Возмутился Василий Павлович. – Меня и сейчас все любят.

– Мгм, – согласилась я. – И поучают, потому что вы, очевидно, младшенький.

– Неа, у меня еще сестра есть, она совсем мелкая, – насмешливо фыркнул он.

– Странно. Тогда у вас должны быть удачные отношения с противоположным полом, но вы ведете себя так, как будто вам не хватило маминой любви и папиного воспитания, – задумчиво сделала я вывод.

Машина резко затормозила на полупустой дороге. Шабалов зло глянул на меня.

– А это вообще не твое дело, – вдруг рыкнул он.

Блин, язык бы мне оторвать. Вечно тороплюсь и давлю на больные точки пациентов.

– Погибли? – Тихо спросила. Он промолчал, лишь сильнее вцепился пальцами в руль. – Извините, не хотела, чтобы так вышло…

– У меня нет проблем с женщинами, – капризно отозвался он, игнорируя тему родителей.

– Конечно, нет, – кивнула я. – Проблема в том, что их, вероятно, слишком много, – кажется, эта тема была для него безопасной.

– Ничего не много, – скривился он. – Я вообще в последнее время, как евнух, живу. Столько работы на меня навалили, что даже отдохнуть некогда совершенно. О, а можно я тебе пожалуюсь на всех? Ты же типа психолог тоже, умеешь слушать. Так вот…

Я сама не заметила, как мы оказались во дворе моего дома. Василий Шабалов, как оказалось, мог весело и беззаботно жаловаться на своих близких. Он их любил и заботился о них, но его сестры и брат, по его мнению, иногда перегибали палку.

– Спасибо, что довезли, – поблагодарила я его, когда машина остановилась у моего подъезда.

– Спасибо, что выслушала, – все так же не стал он заморачиваться условностями.

Я улыбнулась и, выскользнув из машины, быстро заскочила в подъезд. Практически бегом взбежала по лестнице и отперла дверь, надеясь, что мама не успела сильно соскучиться по мне. Не услышав привычного шуршания шин, я забеспокоилась.

– Мам? – Негромко позвала. Вдруг спит… Быстро сняла с ног ботинки, повесила верхнюю одежду и отправилась в мамину комнату, где свет был выключен, но играла какая-то негромкая мелодия. – Мам? – еще раз тихо позвала.

Нащупала рукой выключатель и щелкнула клавишей. Зря… зря я так резко… Мама лежала у коляски и не шевелилась.

– Мама! – Бросилась я к ней, но… она была уже холодной. – Мамочка моя! Мама!

Глава 3

Василий

Минут десять я просидел в машине, обдумывая ситуацию. Эта Аделаида меня совершенно точно зацепила, но уверен, что у нее в голове такие тараканы и принципы, что там и на пушечный выстрел не подобраться. Вот оно мне вообще надо? Если да, то надо включить мозги и как-то действовать.

Я, наконец, завел машину, вывел ее на полупустой проспект и улыбнулся. Вообще, если сыграть на ее весьма покладистом характере (так мне показалось), то есть шанс неплохо провести время несмотря на то, что девушка несколько не в моем стандартном фокусе внимания.

Определившись с целями, я набрал Петра.

– У тебя что-то срочное? – Вот сразу видно, что человек занят чем-то очень важным.

– У тебя есть информация по Аделаиде Ерошкиной. Сбрось ее мне, – велел я.

– Вот как…? – Хмыкнул муж моей сестры. – Что конкретно тебя интересует?

Я подумал пару секунд.

– Все, – решил.

Петра явно смущал мой такой интерес к девушке, но тут и прикопаться было не к чему. Это даже не сотрудница компании и запретить мне общаться с ней никто не может.

– И даже то, что двадцать минут назад она звонила в экстренную службу? – Задумчиво произнес он.

Я резко затормозил и прижал машину к обочине.

– Повтори? – Потребовал.

– Ну, у девушки явно что-то случилось, потому что по ее адресу выехали сотрудник полиции и скорая, – пробормотал он.

– Номер квартиры мне скажи, – я вновь вбил в навигаторе адрес и вновь вывернул на проспект.

Черт! Тут отбойники везде стоят, машину просто так не развернуть до самой развязки. Минут пять искал съезд, разворачивал машину, несся обратно… Со звонка Аделаиды прошло уже больше сорока пяти минут прежде, чем я втиснул свою машину рядом с полицейской.

Выскочив на улицу, я успел добежать до двери, которую передо мной открыла пожилая дама с каким-то волкодавом на поводке. Протиснулся мимо них, извинившись на ходу, взбежал на второй этаж и замер у приоткрытой двери нужной мне квартиры. Секунд десять переводил дыхание, пока не услышал женский крик. Тут же рванул внутрь квартиры.

Обычная двушка, не больше пятидесяти квадратов, кухня крохотная, комнатушки…, в одной из которой столпились десять человек. Аделаиду я нашел не сразу, так как она забилась в угол дивана, подтянув к себе колени и смотрела перед собой стеклянным взглядом. Перед ней, отгораживая ее от всех присутствующих здесь стояла боевого вида женщина лет сорока, она-то и кричала что-то остальным. Тут же стоял и человек в форме, два мужчины в медицинских костюмах и… Я нехорошо прищурился, поняв, на кого кричит эта женщина. Сотрудники ритуальных служб в рабочих спецовках. Ай, какие молодцы!

– Что здесь происходит? – Рявкнул, перекрывая весь остальной шум в квартире. Все резко повернулись ко мне, и только Аделаида все так же сидела не шевелясь.

– А вы кто? – Раньше всех из ступора вышла кричавшая до этого женщина.

Я только сейчас заметил труп, лежащий на носилках на полу и сложенную в углу инвалидную коляску.

– Я парень Аделаиды, – произнес уже более спокойным голосом.

Брови женщины взметнулись, затем она посмотрела так и не реагирующую ни на что девушку, вздохнула и кивнула в сторону пола.

– Талка…, то есть, Наталка померла сегодня. Делька вызвала врачей, а тут и милиция приехала и… эти, – она нехорошо зыркнула в сторону ритуальщиков. – Они тут подрались уже один раз.

– Врачи и полиция остается, остальные все на выход, – велел я.

– Да чего это? Я первый приехал, поэтому мы тело и забираем, – выпятил передо мной грудь один из здоровых мужиков, который явно привык решать дела силой.

Я нехорошо усмехнулся и набрал Петра.

– Петь, мне бы подкрепление. И нормальных ребят из хорошей ритуальной службы, – отчеканил.

– Гоша будет там через пару минут, – ответил он. – Похоронщиков тоже направлю. Есть у меня из бывшей криминалистической службы.

Я выключил звук и посмотрел на часы. Чуть запыхавшийся Гоша явился меньше, чем через минуту и навис над всей этой компанией, как секвойя над карликовыми березками.

– Сами выйдете? – Уточнил я.

Мужики попытались ворчать, но все же потянулись нестройными рядами на выход.

– Ой, спасибо вам, – всплеснула руками женщина. – Я прямо не знала, как их выгнать.

– Посидите здесь, – кивнул я в сторону Аделаиды. – А вы, – посмотрел я на врачей и участкового, – берите носилки и спускайте вниз.

Как ни странно, меня все послушались и через пять минут мы уже были во дворе и ждали парней, которых должен был прислать Петр. Я же решил пообщаться с врачами.

– Что подозреваете? – Кивнул я на носилки.

– Ну, смерть явно естественная, но без вскрытия сказать трудно, – пожал плечами тот, что был старше. – На инфаркт и инсульт не похоже. Лично я бы подозревал оторвавшийся тромб.

– Согласен, – кивнул парень не старше двадцати пяти лет. – Смерть явно была мгновенная, так что вариантов тут мало.

Я кивнул, принимая их выводы к сведению, и повернулся к участковому.

– Родственники у них есть? – Принялся допытываться.

– На районе точно нет, – покачал он головой. – Только соседка Степанида Ижорская, с которой общалась эта Наталья. А так…

– Ясно, – вздохнул, пытаясь понять, что делать дальше.

– Слышь, мужик, ты бы за девчонкой своей присмотрел, – вдруг окликнул меня тот врач, что был старше. – Ненормальная у нее реакция какая-то.

– Я думал, что ей лекарство какое-то дали, – что-то мне все меньше нравилось происходящее.

– Нет, не давали ничего. Соседка только сказала, что пустырника ей накапала и все, – уведомил он меня.

Я кивнул, наблюдая за подъезжающей к нам машиной. Кажется, это та самая ритуальная компания, про которую говорил Петр.

– Гош, проследи, – попросил я Златкиного телохранителя, когда тело перегрузили в микроавтобус.

– Все сделаю, – кивнул он.

Я же убедился, что во дворе никого не осталось и поспешил обратно в дом. Что-то мне эта Степанида совершенно доверия не внушала. Хотя, я, если честно, плохо знаком с таким типажом женщин, так как предпочитал более… стандартные для мужского глаза фигуры, а там и характеры совсем другие были.

Поднявшись на второй этаж, я осторожно вошел в так и приоткрытую дверь квартиры. Из уже знакомой мне комнаты доносились тихие причитания соседки Аделаиды, саму девушку слышно не было.

Не снимая обуви (все равно ту натоптали безбожно), прошел по коридору и заглянул в комнату. Аделаида все так же сидела на диване, обняв колени. Вид у нее был все такой же отстраненный и безучастный. Так, врачи сказали, что в ней всего несколько капель пустырника, так что думаю, придется в эту девушку влить кое-что покрепче. Отправился на кухню, покопался в холодильнике, ничего не нашел. Пришлось перерыть все шкафы, в одном из них обнаружил закрытую бутылку отвратительного дешевого коньяка. Откуда она здесь вообще взялась? Рюмок вообще не нашел, так что пришлось содержимое наливать в кружку.

Прошел в комнату, оттеснил Степаниду, взял Аделаиду за подбородок и, пока она не закрыла рот, влил в нее полкружки и задрал голову вверх. Она все автоматически проглотила, затем, выпучив глаза стала хватать ртом воздух и…

– Вы совсем с ума сошли что ли? – Просипела она, смахнув слезы.

– Ой, ожила, – всплеснула руками Степанида.

Я поставил кружку на тумбочку, повернулся к женщине и протянул пару купюр.

– Еды какой-нибудь сможете купить? – Спросил.

Та мелко закивала, потом вздохнула…

– А может я вам своего… У меня дома еды наготовлено много, – предложила она.

Я пожал плечами. Есть хотелось немилосердно.

– Несите, – согласился.

– А… деньги, – женщина все так же топталась рядом.

– Возьмите себе. Мало ли о чем вас еще придется попросить, – отмахнулся я.

Аделаида с подозрением посматривала на нас до тех пор, пока ее соседка не ушла.

– Где мама? – Спросила она как-то совсем беспомощно.

– Увезли. Сегодня сделают вскрытие. Предварительно… оторвался тромб, – не стал я ничего скрывать. – Смерть была мгновенной, она не мучилась.

Девушка горько усмехнулась.

– Она при жизни так намучилась, что должно же ей было хоть когда-то повезти, – выдохнула она. – Сколько это все будет стоить? – Она рваными движениями пригладила растрепавшиеся волосы.

– Пока не знаю, но о деньгах можешь не беспокоиться, – покачал я головой.

– Почему? – Кажется, она искренне этого не понимала.

– Потому что у меня есть возможность, не напрягаясь все оплатить, – не стал юлить я.

Аделаида подумала некоторое время.

– И чего это будет стоить мне? – Спросила она.

Умная девочка, вот только я еще не решил, надо ли мне что-то от нее вообще, или нет.

– Пока ничего, а там посмотрим, – не удержался я от иронии, но увидев ее взгляд, тут же решил исправиться. – Не бойся ты так. Я не белый и пушистый, но и женщин обижать не привык.

Хозяйка квартиры теперь смотрела на меня еще более настороженно.

– Зачем вы меня напоили? – Перевела она тему.

– У тебя был шок, а алкоголь – самый доступный способ быстро расслабить нервную систему. Правда, я нашел у вас только отвратительного качества коньяк, но и он неплохо справился с задачей.

– Я вам еды принесла, – в комнату заглянула Степанида.

– Идем ужинать, – протянул я руки к девушке.

– Не хочется, – помотала она головой.

Я вздохнул. Знаю же, что она после работы так и не ела еще ничего, а она еще и сопротивляться решила. Ладно, сил на уговаривание у меня уже не осталось, а потому я просто подхватил эту мисс несговорчивость на руки и понес на кухню под возмущенные вопли.

– Я же тяжелая! – Привела она один из аргументов.

Я снисходительно на нее посмотрел и опустил на табурет. Степанида уже бодренько разливала суп в тарелки. Вкусный, кстати, суп. Я оценил, а потому, слопав одну порцию, жалобно посмотрел на женщину, которая с каким-то материнским умилением наблюдала за мной.

– Мужики, – выдохнула она и тут же поставила передо мной тарелку с пюре и двумя котлетами. А еще там лежали ломтики соленых огурцов. Черт! Да я так вкусно ем только, когда к Златке приезжаю и Тамара Антоновна специально для меня готовит. А так почти все еда из ресторанов с доставкой на дом… – Делька, держись за мужика. Глянь, как хорошо мою стряпню уминает, не требует изысков всяких.

Аделаида в ответ тихо хмыкнула и продолжила возить ложкой в тарелке. Меня же от еды отвлек звук пришедшего сообщения. Петр получил предварительное заключение судмедэксперта и переправил его мне. Да, тромб. Я быстро отправил ответ и только после этого заметил, что Степанида куда-то делась. Через секунду послышался звук закрывшейся двери. Видимо, решила, что мы тут и без нее справимся.

Адель тут же поднялась на ноги и вышла из кухни. Я отложил в сторону ложку и отправился за ней. Девушка нашлась в ванной. Она набирала воду в страшненькое пластиковое ведро (такие тетя Клава любит).

– Что ты делаешь? – Нахмурился.

– Пол надо помыть. Натоптали, – отозвалась она.

Я недовольно поджал губы.

– Поставь, я сам все сделаю, – отобрал я у нее это ведро.

Она не сильно сопротивлялась, но теперь смотрела на меня едва ли не со страхом.

– Зачем вам это? – Спросила. – Я ж с ума тут сойду… одна и без дела.

– Тебе бы сейчас поспать надо, – не послушался я ее. Глаза у нее и в самом деле были осоловелые после выпитого коньяка.

– Я все равно не усну, – покачала она головой. – Мыслей столько в голове.

– Мне расскажешь? – Тут же живо заинтересовался я ее мыслями.

Она постояла немного, затем медленно покачала головой и вышла из тесной ванной комнаты. Я выглянул в коридор, чтобы убедиться, что она ушла в свою комнату (а не ту, где возились с телом чужие люди) и отправился на кухню. Сейчас еду доем и примусь за дело…

Через полчаса пол сверкал чистотой, посуда была вымыта, а остатки гадкого коньяка вылиты в раковину, ибо пить это было просто невозможно. Управившись с делами, я спустился во двор, где оставил машину, и забрал из багажника сумку (иногда по просьбе Людмилы приходилось ехать в командировку прямо с работы, так что запас одежды и гигиенических принадлежностей у меня был с собой всегда). Кстати, очень удобно и при поездках к девушкам…

Поднявшись в квартиру, я сходил в душ, надел более удобную одежду и принялся думать, у кого спрашивать совета по этой Аделаиде. Прикинув, кто меньше всех мне будет мозг выносить, я набрал номер Жени.

– Слушаю, – сонно отозвалась она. На заднем плане послышалось ворчание Осипова.

– Жень, ты же у нас понимаешь женские заскоки? – Не стал я долго тянуть.

– Частично, – осторожно произнесла она. – А что случилось-то?

– Ну-у…, – я поднял глаза к потолку. – Вот смотри, если у девушки умер близкий человек, а она сидит с отрешенным взглядом и ни на что не реагирует – это нормально? Ну и есть отказывается. А потом вообще хотела полы помыть вместо того, чтобы идти спать.

Младшая сестра ненадолго зависла.

– У них были хорошие взаимоотношения с этим человеком? – Принялась она собирать дополнительную ситуацию.

– Похоже, что да, – пришел я к выводу из всего сегодня увиденного и услышанного.

– Она поплакала? – Снова задала вопрос Евгения.

– Нет, – помотал я головой, хотя сестра меня видеть и не могла. – Совершенно точно не плакала. У нее сначала ступор был, а потом…

– Безысходность, – кажется, Женя начала понимать Адель. – Ммм, она где-то рядом находится?

– В соседней комнате, – отчего-то напрягся я.

– А ты давно ее видел? Нет, я все понимаю, но люди в таком состоянии склонны совершать необдуманные поступки…, – начала она.

– Блин! – Выругался я, сбросил звонок и ринулся в комнату. Заметив открытую балконную дверь, выскочил туда и перехватил перегнувшуюся через перила девушку. – Ты что делаешь!?! – Заорал так, что со стоящего во дворе дерева слетели какие-то птицы, стряхнув на землю свежевыпавший снег.

– Ой! – Только и ответила мне эта неудавшаяся самоубийца.

Я затащил ее в комнату, закрыл балконную дверь и открыл рот, чтобы наорать. Так же быстро захлопнул его, потому что… права никакого не имел этого делать. У нее сегодня мать умерла, и черт его знает, как у нее на это психика среагировала. Свою маму я помнил плохо, если честно, но вот когда умер Колька, то тогда это стало почти шоком. А потом и отец следом преставился. Было невообразимое чувство безысходности и какой-то неправильности всего происходящего. Я ее понимал сейчас, а потому осознавал, что кричать на нее сейчас просто нельзя.

А что можно? Можно прижать ее к себе и дать поддержку. Это единственное, что, наверное, можно было сделать в такой ситуации. Адель послушно уткнулась лбом в мое плечо и притихла.

– Так что ты там делала? – Спросил через пару минут, когда понял, что могу нормально разговаривать.

– На снежинки смотрела, – призналась она. – Мама любит… любила первый снег. Я ее выносила во двор на скамеечку, она там сидела и радовалась тому, как снежинки на ее лицо падают.

Я вздохнул и потянул ее к расправленному дивану. Сел на него и притянул девушку к себе.

– Расскажешь про нее? – Спросил.

Аделаида неуверенно кивнула, оперлась о меня боком и принялась рассказывать. Все…, или почти все. Оказалось, что родственников в Москве у них нет. Есть какая-то тетка за границей и троюродный дядя где-то на просторах страны. А так… одинокие в общем-то люди, если не считать родственников со стороны отца, которые девушку на дух не переносили. Адель по факту осталась совсем одна.

Глава 4

Аделаида

Утром я просыпалась как-то особенно долго и неохотно. Не сразу поняла, что меня смутило с утра пораньше, а потом дошло: моя подушка дышала. Резко открыла глаза и села, пытаясь принять реальность. В моей постели лежал Василий Павлович Шабалов собственно персоной. Без рубашки, в одних шортах и еще и имел наглость улыбаться.

– А-а…, эмм…, – многозначительно протянула я.

– Не угадала, – фыркнул он. – Ты просто заснула на полуслове и… на мне. Я вчера тоже так устал, что не стал отсюда уходить.

– Угу, – что-то сегодня я прямо отличаюсь красноречием.

Я попыталась сползти с мужского тела, так как использовала его даже не как подушку, а как полноценный матрас.

– Лежи, – прижал он меня обратно ладонью. – Рано еще.

– Я тяжелая, – попыталась воспротивиться я.

Он только глаза к потолку поднял.

– Это тебе кто сказал? – Вкрадчиво уточнил он.

– Бывший парень, – честно ответила.

– Дурак этот твой бывший. Совершенно в женщинах не разбирается, – выдохнул он и вдруг меня поцеловал. А я от неожиданности ответила. Потом, правда опомнилась и принялась вырываться. – Ты чего? – Василий перекатился, подмяв меня под себя и угрожающе навис.

– Ну-у…, – я попыталась найти в голове приличное объяснение своим действиям. – Мне в туалет надо.

Конечно надо, зубы с утра не чищены, волосы… О, господи! Я же вчера даже косу не переплела.

– Сколько у тебя было мужчин, – Шабалов выпускать меня из своих рук не спешил.

Это он к чему?

– Один, – честно призналась.

– Ни одного у тебя не было, – задумчиво прищурился он. – Иди, – разжал руки.

Я, стараясь не запутаться в ногах, рванула в сторону ванной со всей возможной скоростью, так как фланелевая пижама в зайчиках не является предметом гордости моего гардероба.

Пока умывалась, надеялась, что этот Василий Палыч испарится из квартиры и перестанет смущать меня своим присутствием. С другой стороны…, мамы теперь больше нет, а жить без заботы о ней я как-то разучилась. Я вообще не очень хорошо переношу одиночество, хотя при всем этом у меня даже подруг нет. В школе я была не то, чтобы изгоем, но не сильно-то и стремилась к общению. Да и выглядела я тогда, как пончик. Годам к двадцати немного разобралась с внешность и даже с парнем стала встречаться, но после трагедии с мамой, тот, наговорив мне кучу гадостей, сбежал на все четыре стороны. А я? А я просто смирилась с тем, что всю жизнь буду одна, а спасать от одиночества меня будут мама и работа. Мамы вот не стало…

А этот Шабалов он всякие нетипичные для меня мысли в голове вызывает. Относится ко мне странно. Даже утром непричесанную и неумытую увидел и не попытался сбежать. Хотя, может быть уже?

Я тихонько приоткрыла дверь ванной и выглянула в коридор. Мужские ботинки стояли в прихожей. Не ушел. Тем более, что на кухне слышались какие-то звуки. Заглянув на кухню, застала Василия за готовкой. Тот увлеченно что-то жарил в сковороде.

– Уже все? – Вскинул он брови.

– Да, – ответила, не веря своим глазам.

Сам Шабалов у меня на кухне что-то готовит?

– Омлет скоро будет готов. Кофе у тебя нашел только растворимый, так что через пять минут сюда привезут нормальный, – заявил он и полез в шкаф за тарелками.

Я только молча хлопала ресницами, глядя на такое самоуправство и пытаясь придумать, что делать дальше.

– Мы вообще особо кофе не пили, – невпопад выдала.

– Ну, я без него не могу толком проснуться. Сова по натуре и кот мартовский по жизни, – фыркнул он, сгрузил омлет на тарелки и отправился открывать дверь, так как в нее кто-то постучал. С кем-то быстро переговорив, он вернулся с двумя стаканчиками кофе в подставке в одной руке и с пакетом в другой. – А вот и кофе подъехал. Ты какой будешь?

Я пожала плечами. Я действительно не сильно разбиралась в сортах кофе. Иногда брала по пути на работу что-нибудь не сильно противное, но чаще просто обходилась молочным коктейлем.

Восприняв мое молчание, как согласие на все, Шабалов подтолкнул меня к столу и велел завтракать. Есть мне не особо хотелось, но я послушно взялась за вилку. Омлет, кстати, оказался недурно приготовлен, а карамельный кофе вполне себе вкусным.

К концу завтрака я вдруг поняла, что он уйдет. Вот прямо сейчас встанет и уйдет куда-нибудь… отсюда. А мне что делать?

– Эмм, – я вздохнула, пытаясь унять взметнувшуюся внутри панику. – Я вчера не спросила… Маму увезли и…

– Через полчаса поедем в фирму, которая всем занимается, и уточним детали, – пожал он плечами. – Там ресторан надо будет…

– Не надо, – быстро помотала я головой. – Нет никого. Не придет никто.

Он тихо выругался, собрал со стола посуду и принялся ее мыть.

– Я сама вымою, – попыталась я быть в этом доме хозяйкой.

– Иди собирайся. Вам, женщинам, на это время требуется, – не подпустил он меня к раковине.

Каким это женщинам? Я с подозрением посмотрела на него, но Шабалов все так же невозмутимо мыл посуду и напевал себе под нос какой-то веселенький мотивчик. Так и не придумав ничего адекватного, я отправилась одеваться.

Приличной одежды у меня было не так уж и много. Точнее, только необходимые несколько комплектов для работы и все. Блузки, юбки, пара пиджаков, один кардиган. Ничего такого, что могло бы выглядеть прилично в обществе такого мужчины.

Вздохнув, вытянула с полки простые широкие джинсы и футболку. Все равно стараться в плане внешности смысла нет. Сегодняшняя ночь была случайностью, так что такого точно больше не повторится.

– Я готова, – я вернулась на кухню уже через пять минут.

Василий Павлович придирчиво оглядел меня и кивнул каким-то своим мыслям.

– Пойдет, – коротко бросил.

Я оглядела себя и нахмурилась.

– Что не так-то? – Не поняла.

– У тебя шикарная фигура. Ее подчеркивать нужно, а не прятать, – выдал он мне сомнительный комплимент. – Ладно, идем. Ехать пора.

Я удивленно на него посмотрела. Сказал, что полчаса у меня, чтобы одеться, а теперь ведет себя так, как будто мы опаздываем куда-то.

В машине Шабалов вел себя все так же задумчиво-отстраненно, словно решал в уме матричное уравнение. Я же старательно запоминала дорогу, чтобы в случае, если он решит бросить меня в этой конторе, добраться до метро и уехать домой.

– О чем думаешь? – Я даже вздрогнула, когда он это спросил.

– Ни о чем, – слишком быстро ответила я. Мда, а еще психолог называется. Ну и пусть, что детский, но иногда мне лучше молчать, чем придумывать что-то. – Думаю, как буду добираться до дома.

Мужчина нахмурился.

– На машине, – ответил он.

Так и хотелось ответить, что машины у меня нет, но я вовремя прикусила язык. Тем более, что автомобиль остановился на парковке у высокого офисного здания. Что-то не похоже, чтобы тут ритуальными услугами занимались.

– Идем, – пока я разглядывала здание, Шабалов обошел машину и открыл мне дверь.

Ладно, у меня сейчас все равно выбора нет, кроме как идти за этим человеком.

– Василий Палыч, – у входной двери нас встретил огромный амбал, смутно знакомый по вчерашнему вечеру. – Все готово. Вас ждут.

Как ни странно, ждали нас на первом этаже, где и сопроводили по коридору в… подвал здания. Там, видимо, и располагалась нужная нам компания.

– Василий Палыч, – радушно встретили нас в одном из кабинетов и даже услужливо выдвинули мне стул.

Ладно, посидим, послушаем. В следующие полчаса мне было достаточно нелегко сосредоточиться, так как в первую очередь мне объявили причину смерти, хоть и смягчили это фразой, что она не мучилась. Скорее всего даже не поняла ничего. Но я с трудом пыталась сосредоточиться на всем остальном. Похороны пышные? Нет, только для своих. Отпевание? Мама верила, пусть будет. Никаких поминальных банкетов и прочей ерунды. Все скромно. Кладбище? Да ближайшее к дому, удобнее ездить будет.

– Ну все, завтра в девять часов ждем у часовни, – подвел итог белозубый мужчина в черном пиджаке.

– А деньги? – Вырвалось у меня. – Сколько?

– Нисколько, – покачал головой мужчина.

Я возмущенно посмотрела на Шабалова.

– Дома разберемся, – пообещал он мне.

Я проглотила свое возмущение. Действительно, не при людях же товарно-денежные отношения выяснять. У меня дома лежит небольшой запас (маме на курс массажа откладывала и на лекарства), там должно хватить на похороны.

После посещения похоронной компании, я отказалась от щедрого предложения Шабалова отобедать в каком-нибудь ресторане, поэтому мы поехали домой. Когда машина остановилась во дворе, я повернулась к мужчине.

– Василий Павлович, зайдите ко мне, – попросила.

Он как-то понимающе усмехнулся, но в квартиру поднялся. Я же, едва выпуталась из куртки и разулась, сбегала в комнату, открыла шкатулку с наличными, выгребла все под чистую и вернулась как раз тогда, когда Шабалов закончил снимать верхнюю одежду.

– Вот, – протянула я ему деньги.

– Это что? – Тут же посерьезнел он.

– Деньги за похороны, – я настойчиво протянула их ему.

Мужчину аж перекосило.

– Убери и больше не показывай мне их, – вдруг рыкнул он.

Я упрямо выпятила подбородок.

– Вы заплатили за все. Возьмите деньги, – упрямства мне тоже было не занимать.

– А если не возьму? – Нехорошо прищурился он. – В суд подашь?

Я сжала зубы, чтобы не выругаться.

– Нет. Отдам их Злате Павловне, пусть она вам их…

– Ты хоть понимаешь, как себя ведешь? – Перебил он меня, шагнув так, что рука с этими злосчастными купюрами уперлась ему в грудь. – Любая нормальная женщина ждала бы денег от меня, а ты ведешь себя…

– Я не женщина. Я детский психолог-логопед, – не стала я слушать его.

– Ты – дура! – Вынес он вердикт, вдруг выбил у меня эти деньги из руки, а в следующую секунду впился мне в губы поцелуем, припечатав спиной в стену коридора. У меня тут же поплыло сознание, так как что-что, а целоваться Шабалов умел мастерски. Да и не только целоваться, но и распалить женщину так, что она остатки сознания на ровном месте потеряет. – Не здесь, – вдруг отвлекся он на несколько секунд, за которые я вдруг осознала себя без футболки и с ногами на его пояснице.

Несколько секунд на перемещение в спальню, секунда, чтобы оказаться спиной на горизонтальной поверхности и… дикое смущение. Потому что день, потому что светло и меня видно… всю такую несовершенную и…

– Я…, – попыталась отодвинуться.

– Помолчи, – он в два рывка стянул мои джинсы и вдруг в восхищении уставился на меня. Я так опешила от этого взгляда, что даже смущаться перестала. Так совершенно точно не смотрят на некрасивых или нежеланных женщин. Он сделал глубокий вдох и принялся раздеваться сам. – Так, это только секс. Извини, ничего личного, но ты слишком лакомый кусочек, чтобы я смог сдержаться, – выпалил он. – А для себя… воспринимай это, как терапию. Хорошо? – Соизволил он поднять взгляд выше моего подбородка.

У меня в голове за секунды промчалась тысяча мыслей. Так, по сути, у меня сейчас будет близость со случайным мужчиной, которого я в своей жизни больше не увижу. Я осталась одна и… это действительно неплохой шанс отвлечься.

– Да, – кивнула, жадно рассматривая его.

Хорош. До чего же красиво и органично сложенный мужчина. У него-то проблем с женским вниманием никогда не будет, а мне такой шанс вряд ли еще когда-нибудь представится. Мы взрослые люди и все по обоюдному согласию…

Шабалов тут же выудил из сброшенной с себя одежды серебристый квадратик.

– Извини, у меня принципы, – пояснил он мне.

Я на это только пожала плечами. Хотя, наверное, я бы не отказалась от ребенка. Подумаешь, мать-одиночка… Я же могу работать и консультировать удаленно. Я так даже подрабатывала иногда. Жить есть где… Но, если у него принципы, то тут уж ничего не поделаешь.

Василий быстро освободил меня от остатков одежды и от остатков мыслей. Да, любовником он оказался умелым, тут ничего не скажешь. И выносливым. И страстным. Мне даже показалось, что один раз он даже забыл про эти самые свои принципы, но я лишь отмахнулась. Наверное, просто показалось. Это же всего лишь такая… приятная до дрожи терапия для меня. Если честно, то даже с моим куцым опытом в этой области я понимала, что никогда в жизни у меня больше не будет той эйфории чувств, которую я испытала с ним.

Что ж, буду холить и лелеять те воспоминания, которые у меня никто не сможет забрать.

Глава 5

Несмотря на то, что я ни о чем не жалела, наутро мне оказалось очень неуютно находиться в компании мужчины, с которым я провела весь вчерашний день и всю ночь, изредка прерываясь на сон и еду. За завтраком я просто не понимала, о чем мне с ним разговаривать.

– После похорон я уеду, – предупредил он меня, когда мы уже пили принесенный курьером кофе.

Я с облегчением выдохнула.

– Хорошо.

Василий Павлович с подозрением на меня посмотрел.

– Не будешь больше с балкона пытаться выпасть? – Уточнил он.

Я криво усмехнулась.

– Тут второй этаж, можно только покалечиться, – ответила я, пытаясь убедить его в своей адекватности.

Он кивнул, затем покрутил стаканчик в руках.

– Не будешь пытаться меня преследовать или… приходить на работу? – Еще раз спросил он, хотя вчера мы с ним вроде бы уже обо всем договорились.

– Нет, – ответила, понимая, что смысла в этом нет никакого. Да я и получила от него все, что хотела. – Зачем мне искать встречи с человеком, которому я должна деньги?

Купюры с пола я собрала сегодня утром, а то совсем неприлично было по ним ходить туда-сюда.

– Вот и правильно, – кивнул он, совсем расслабившись.

Я с подозрением на него посмотрела, но говорить ничего не стала. Этот мужчина и так поддержал меня в самый трудный момент моей жизни, так что мне большего и желать нечего.

Похороны прошли тихо и почти незаметно. Скромная часовенка неподалеку от кладбища, из знакомых только Степанида, которая не отходила от меня ни на шаг. Все остальные – это неизвестные мне работники ритуальной службы, которые безупречно делали свою работу.

Когда Шабалов подвез нас со Стешей домой, соседка быстро убежала в подъезд. Я же успела только из машины выйти, как меня окликнул Василий.

– Подожди немного, – он подошел ко мне и протянул визитку. – Я уеду на пару недель в родной город. Но, если вдруг будут какие-то сложности, ты позвони. Ладно?

Я неуверенно взяла визитку в руки.

– Да, какие могут быть проблемы? – Попыталась отшутиться. – Я ж никому особо и не нужна.

Он что-то тихо сказал себе под нос, шагнул ко мне, быстро поцеловал, а пока я приходила в себя после этого, отправился к машине. Через пятнадцать секунд его во дворе уже не было, а я так и стояла с карточкой в руках и пыталась понять, почему же сердце так щемит. Наверное, я еще не до конца отошла от смерти мамы.

Вернувшись в квартиру, походила по ней немного, а затем решительно принялась за уборку. Мамины вещи убрать на антресоль, все, что можно постирать и помыть, приготовить еды на пару дней, одежду для работы…

До вечера я этим всем и занималась, а после ужина легла в постель и все же расплакалась. Нет, какой-то острой боли не было, просто было немного обидно вот так остаться одной. Я сожалела о смерти мамы, о собственном одиночестве и том, что надо теперь как-то по-новому жить эту жизнь. О чем я не сожалела совершенно, так это о времени, проведенном с Шабаловым.

Утром я дисциплинированно встала по будильнику, позавтракала, умылась, оделась и отправилась на работу, как обычно и делала. Пять минут до метро, быстрая поездка в вагоне, привычная станция, легкая прогулка до центра. А вот в центре…

– Что происходит? – Спросила я у Надины, которая нервно вчитывалась в какие-то бумаги, лежащие у нее на стойке.

– Ой, привет, Деля, – она нервно отложила в сторону документы. – У нас тут ЧП. Хозяева центра попались на чем-то незаконном и центр сейчас закрывают, – она наклонилась ко мне и кивнула на людей в масках, выносящих со второго этажа какие-то коробки. – Мы, как сотрудники, тут ни при чем, но нам сказали не расходиться, так как могут возникнуть вопросы.

Я только глаза к потолку подняла, потому что на втором этаже явно что-то разбилось.

– Я тогда к себе в кабинет, – вздохнула, забрала ключ и отправилась к лестнице.

Поднявшись, порадовалась тому, что люди в масках еще не дошли до моего кабинета, открыла дверь и в первую очередь добралась до блокнота с записями на ближайшую неделю. Затем, я включила компьютер, стоящий тут же на столе, и принялась работать по своим пациентам, отписываясь каждому и объясняя сложившуюся ситуацию. Родители детей оказались в большинстве случаев адекватными и восприняли ситуацию, как форс-мажор, с которым они уже будут разбираться путем вопросов к владельцам центра, а не к его сотрудникам.

– Только сообщите нам, когда устроитесь на новом месте, – попросила каждая вторая мама.

Я в ответ сообщала, что обязательно, но… где быстро найду подходящее для работы место? У меня и специальность-то довольно узконаправленная. Нет, можно пойти обычным логопедом в какое-нибудь образовательное учреждение, но это же совсем не то.

Сообщение Шабаловой Злате Палне я написала последней, оттягивала этот момент, как могла. Почему? Да потому что мне было неловко писать женщине, с братом которой я провела незабываемое время. Это было для меня странно.

Меньше, чем через минуту, раздался звонок на телефон.

– Аделаида Ивановна, у вас всё хорошо? – Участливо спросила она. – На вас никаких дел не вешают?

– Э-э, – зависла я ненадолго. – Нет. Просто тут возникла проблема независящего от нас характера…

– Да знаю я уже, что хозяев вашего центра взяли за отмывание денег, – огорошила она меня. И откуда у нее такие подробности? – Аделаида Ивановна, давайте сделаем так, через четыре часа мы заедем к вам домой (думаю, что вы уже доберетесь туда к этому времени), вы проведете последнее занятие с Патоном, а потом мы с вами поговорим.

У меня холодок по спине пробежал.

– О чем? – Спросила я, испугавшись, что Василий Павлович ей все рассказал.

– О вашей дальнейшей работе. У меня будет к вам одна просьба, – успокоила она меня.

Я с облегчением выдохнула. Ну, работа мне сейчас нужна, так что можно и послушать предложение Шабаловой.

– Извините? – Меня отвлек стук в кабинет, куда вошли два мужчины в обычных пиджаках, что для сегодняшнего утра в этом центре казалось странным и неуместным. – Вы Ерошкина Аделаида Ивановна?

– Да? – Напряглась.

– Мы нашли вашу трудовую книжку, туда уже внесены все данные и то, что вы попали под сокращение. Данный центр будет выплачивать вам вашу стандартную зарплату в течение трех месяцев, – на стол передо мной действительно легла трудовая книжка и бумаги по прекращению нашего договора с данной организацией. – Подпишите.

Я подписала, забрала книжку, а потом все же решилась задать вопрос.

– А всем сотрудникам выплаты будут? – Если честно, то я не сильно общалась с коллегами, просто было интересно.

– Нет, – покачал один из мужчин головой. – За вас очень попросили, – чуть усмехнулся он.

Попросили, значит? Интересно, кто? У кого есть влияние, чтобы ТАК попросить? С другой стороны…, не отказывать же. Поэтому я просто встала со своего места и начала неторопливо собирать личные вещи. Ну, кружку там, несколько своих мозаик, четыре папки с программами. Набрался увесистый пакет, с которым в метро мне ехать будет удобнее, чем с коробкой, которую мне предложила Надя.

Так с пакетом и вышла на улицу, где снова пошел снег, тут же превращавшийся в грязные лужи на дорогах. Я невольно улыбнулась, глядя на снежинки и неспешно отправилась в сторону метро.

– Девушка, вам котик не нужен? – Отвлек меня голос с боку, когда мне оставалось дойти метров сто.

– Что? – Не сразу поняла я и повернулась к немного неряшливой женщине в грязной спецовке, которая держала в руках вырывающегося серого котенка. Тот был чумазым и мокрым.

– Котика, говорю, возьмите. Серый – к счастью. В мусорном баке нашла вот, – пихнула она мне в руки животное и быстро ушла.

Я уставилась на кота, тот настороженно смотрел на меня.

– И что мне с ним делать? – Спросила я непонятно у кого. Мимо проходили люди, которым было не до только что уволившейся меня с бездомным котенком в руках. – Горе-горюшко, – вздохнула и запихала притихшее животное под куртку. Не бросать же его здесь.

Котик под курткой быстро пригрелся и затих. Я же думала, что с ним делать-то вообще? С одной стороны, кошек дома мы с мамой никогда не держали. С другой, я сейчас совершенно одна и, возможно, завести животное не такая уж и плохая идея?

Домой я пришла в глубокой задумчивости. Вытащила котенка, поставила на пол, а сама, быстро переодевшись, принялась заказывать доставку из зоомагазина, что был неподалеку. Корма тоже заказала, так как на сайте был указан какой-то специализированный для котят.

Минут через пятнадцать ко мне заглянула Степанида.

– А ты чего днем дома? – Удивилась она. – Я во двор выглянула, смотрю, ты домой идешь.

– На работе сократили, – выдохнула я ее и поманила внутрь квартиры, чтобы угостить соседку чаем.

– Эк, как, – нахмурилась она. – Все одно к одному. Где тонко, там и рвется. И мать у тебя померла, и с работой вон чего.

– Зато кота завела, – пожала я плечами.

– Кота? Какого кота? – Удивилась Стеша.

Кстати, да. Где кот-то мой? Я выключила конфорку под закипевшим чайником, разлила чай по чашкам и отправилась искать принесенное мной животное. Два раза обошла всю квартиру, заглядывая под мебель, но котенка так нигде и не нашла.

– Может быть, его и не было? – Осторожно поинтересовалась соседка, поглаживая теплый бок кружки. – Привиделось, бывает.

– У меня грязные следы на куртке от его лап, – не согласилась я с таким выводом. – И я точно помню, что в последний раз видела его в квартире.

Еще через пятнадцать минут прибыл курьер, который привез все самое необходимое (по версии этого же зоомагазина) для этого неуловимого животного. Пока я забирала покупки, в прихожей появился котенок.

– Ой, – Степанида заметила его первая. – Его ж мыть надо. Чего он такой чумазый?

– С улицы же, – пожала я плечами и выкопала из пакета шампунь от всех кошачьих болезней. – Сейчас помою его и станет чистенький.

– Ты его водой мыть собралась? – Недоверчиво переспросила соседка.

– Ну, да, – не поняла я в чем проблема.

– Э-э, пойду я, пожалуй, к себе. Меня там мама ждет, работа простаивает, – вдруг засобиралась она и через несколько секунд мы с котиком остались в квартире вдвоем.

Поняла я проблему мытья кота только тогда, когда обзавелась царапинами на щеке, обеих руках и бедре. Кто ж знал, что кошки не любят мыться? Тигры же вон прекрасно плавают, а этот мелкий лопоухий найдёныш ни в какую не хотел лезть в воду. Пришлось запихивать его туда, чтобы намочить, потом (уворачиваясь от когтей) быстро мылить шампунем, а затем я просто промыла кота под струей теплой воды в раковине. Обернув этого драчуна полотенцем и посадив его рядом с миской с кормом, я отправилась обрабатывать свои боевые раны перекисью. Мало ли какую он туда заразу занес?

Едва я закончила обрабатывать свои увечья, как в дверь позвонили. Я, решив, что это Степанида за чем-то вернулась, не смотря в глазок, открыла дверь. Тут же появилось желание закрыть ее обратно, но мне совесть просто не позволила.

– Здравствуйте, – выдавила из себя.

Злата Пална оглядела мой не очень внушающий доверие вид и вскинула брови.

– Боюсь спросить, что с вами случилось, – пробормотала она.

Я сделала приглашающий жест рукой.

– Просто завела саблезубого тигра, – сдула я с лица прядь волос, выбившуюся из косы. – Но вы проходите, не бойтесь. Он уже поел.

Злата Павловна тихо хмыкнула, но в квартиру вошла, ведя за руку сына. Я же в этот момент только диву давалась: как эта женщина успевает быть успешным руководителем и чуткой матерью, которая старается сама заниматься сыном?

Перед занятием я быстро переоделась, вытащила из принесенного пакета материал для игры и последующего разбора ее с ребенком и принялась за свою непосредственную работу, напрочь проигнорировав все еще мокрого котенка, который после еды прошествовал мимо нас к подоконнику, запрыгнул на него и скрылся за цветочным горшком. Наверное, засаду там устроил.

– Аделаида Ивановна, я хотела бы предложить вам небольшую работу, – после занятия с Платоном, Шабалова не спешила уходить. – Мне очень нужен специалист для моего помощника.

Я напряглась. Ее помощник – это ее брат?

– А какого плана там нужна работа? – Уточнила осторожно.

– Вы понимаете, мой помощник – это молодая, но очень одаренная девушка, – начала она. Фух! Не брат. – Она прекрасный специалист, знает языки и совершенно прекрасно выглядит, но у нее нет нужной в ее работе самоуверенности. Понимаете, ей приходится общаться с нашими клиентами высочайшего уровня и мне хотелось бы, чтобы вы с ней позанимались.

– Но я…, – что-то я совсем растерялась.

– Не переживайте, оплата за первые пять занятий у вас будет втрое больше, чем я платила за Платона, а дальше уже будем смотреть по результатам. Как вам такое предложение?

Первым моим порывом было отказаться, но поразмыслив немного, я поняла, что ничего не теряю. В ближайшую неделю у меня работы точно не будет, так что отказываться от такого шанса попросту было глупо.

– Куда и во сколько мне нужно будет приехать? – Спросила, чтобы договориться сразу и обо всем.

Злата Павловна мягко улыбнулась, тут же напомнив мне своего брата (такого же нахрапистого и не замечающего препятствий).

Глава 6

Василий

В родной город я улетел в это же воскресенье вечером, так как решил не растягивать данное мероприятие на долгий срок. Тем более, что Златка уже вернулась из свадебного путешествия и с новыми силами принялась устраивать легкий нервяк всем сотрудникам компании.

Я, выйдя из здания аэропорта, направился к машине Серёги, которому позвонил за час до вылета. Брат тут же вызвался меня встретить и отвезти ко мне домой.

– Что-то ты выглядишь не очень, – хмыкнул он, когда я плюхнулся на пассажирское сиденье. – Случилось чего?

– Василевская замуж вышла, – ляпнул я, чтобы тот не принялся меня допекать по мелочам.

В ответ последовал лишь тяжелый вздох.

– Доведут тебя твои бабы до цугундера, – резюмировал он. – Может уже в монастырь уйдешь сразу? Время сэкономишь, благими делами займешься.

– Занялся уже, – скривился, вспомнив похороны матери Аделаиды. – Ты мне лучше расскажи: как там Юля? Как дети?

Серега тут же с довольной физиономией принялся мне расписывать все прелести своей семейной жизни. Я же слушал и завидовал по-тихому. Юлька у него золото, и дети самые умные и красивые, и даже теща не лезет особо в их жизнь.

– За Людку только переживаем. Не девочка же она у нас, а вот рожать собралась, – напомнил он мне.

– Люська сильная, справится, – отмахнулся я.

– Да много ты знаешь? – Насупился Сережка. – У меня Юля вон рожала, я чуть с ума не сошел. Особенно, когда ее на экстренную операцию повезли с последним. И ведь головой понимал, что врачи хорошие, но седых волос у меня тогда значительно прибавилось.

– У Людмилы врачи еще лучше будут, – что-то я не верил, что сестре грозит в этом случае какая-то опасность.

Серега остановился на светофоре и окатил меня скептическим взглядом.

– Эмпатии у тебя, как у тяпки огородной. Может быть, тебе поэтому с женщинами не везет? Болтаешься, как мамонтенок на льдине, а все никуда причалить не можешь. Если бы прибился к женщине какой-нибудь, авось и осознал бы свое собственное место в своей собственной жизни? – Прикинул он.

– Я и так все про собственное место знаю, – фыркнул я. – Брось Серег, нормальная женщина за меня замуж не пойдет (но, если пойдет, то сильно об этом пожалеет), а ненормальных мне в другом качестве вполне хватает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.