Ростинмир Шутилин
Бытовые Байки – Сборник Февраль 2025

*В некоторых рассказах упоминается Instagram: признан экстремистской организацией и запрещен на территории Российской Федерации.*

Весомые аргументы судьбы

Палатка №217 на Покровском рынке ничем не отличалась от своих соседей, разве что весы там стояли какие-то неказистые – словно их собрали из запчастей старого калькулятора и будильника, который слишком долго дружил с молотком. Продавщица – Зинаида Петровна, женщина колоритная, как борщ с двойной порцией свёклы, – утверждала, что весы ей достались от прабабки-гадалки, но покупатели только хмыкали в ответ.

Никто бы и не заметил ничего необычного, если бы не случай с Верой Павловной из соседнего подъезда. Решила она как-то прикупить помидоров на засолку – килограммов эдак пять. Положила первую партию на весы, а те вдруг голосом, подозрительно похожим на навигатор в такси, выдали:

– Три двести двадцать грамм. Через неделю встретите свою любовь у светофора на Ленина. Не забудьте надеть красное.

Зинаида Петровна от неожиданности уронила огурец, который величественно шмякнулся об пол, словно упавшая звезда российской эстрады.

– Это что за фокусы? – возмутилась Вера Павловна, но помидоры всё-таки купила.

И ведь как в воду глядели! Через неделю, стоя на том самом светофоре в красном плаще, она познакомилась с импозантным вдовцом, который, как выяснилось позже, заведовал местной библиотекой и коллекционировал винтажные кофемолки.

После этого случая к палатке №217 выстроилась очередь, напоминавшая живую иллюстрацию к учебнику по фрактальной геометрии. Каждому хотелось узнать своё будущее через вес продуктов.

– Килограмм четыреста, – вещали весы пенсионерке, взвешивающей картошку. – В следующем месяце ваш внук наконец-то устроится на работу. Правда, в цирк, но вы не расстраивайтесь – он будет там главным по контенту в TikTok.

Местный участковый Сергей Иванович, похожий на шкаф-купе в форме, тоже решил проверить странные весы. Взвесил пучок укропа:

– Сто двадцать грамм. Завтра раскроете громкое дело о пропаже соседского хомяка. Спойлер: он живёт в вентиляции и ведёт там подкаст о минимализме.

Но настоящий ажиотаж начался, когда весы предсказали главному районному скептику – физруку Михалычу – что его старенький "Запорожец" выиграет в гонках с заряженной BMW. Никто не поверил, конечно. Однако через три дня, когда немецкий автомобиль застрял в грязи на просёлочной дороге, а "Запорожец" гордо прополз мимо, словно таракан по столу после дезинсекции, сомнений не осталось.

Зинаида Петровна только успевала менять ценники – инфляция, знаете ли, даже будущее дорожает. А весы продолжали вещать:

– Два килограмма моркови. В пятницу ваш кот станет звездой соцсетей. Советуем купить ему галстук-бабочку.

– Пятьсот грамм яблок. Через месяц вы создадите стартап по доставке счастья. Первый раунд инвестиций будет от бабушки из третьего подъезда.

Местные бабушки у подъезда, вечные стражи дворовых сплетен, теперь обсуждали не только проходящих мимо соседей, но и котировки предсказаний. Говорят, даже завели специальную тетрадку для учёта сбывшихся пророчеств, которую прятали в особо надёжном месте – под кустом сирени, рядом с заначкой Петровича.

Но однажды весы выдали совсем уж неожиданное предсказание молодому человеку, взвешивавшему баклажаны:

– Восемьсот пятьдесят грамм. Завтра вы купите нам новый процессор, а то этот совсем замучился от ваших запросов о будущем. И да, мы не против апгрейда оперативной памяти – будущее стало слишком требовательным к ресурсам.

Зинаида Петровна только развела руками – техника, что с неё возьмёшь. Теперь в палатке №217 красуются модернизированные весы с подсветкой и сенсорным дисплеем. Говорят, они даже завели свой канал в Telegram, где публикуют предсказания погоды и курса биткоина. А Зинаида Петровна подумывает открыть филиал в соседнем районе – там как раз освободилось место рядом с палаткой, где продают носки с искусственным интеллектом.

Кстати, весы до сих пор работают. Если не верите – приходите на Покровский рынок, палатка №217. Только учтите: предсказания нынче принимают даже бесконтактной оплатой, а по пятницам действует специальная акция – взвесь килограмм огурцов и получи бонусом предсказание для своего домашнего растения.

И помните: будущее может быть туманным, но его всегда можно взвесить. Главное – не забыть взять чек.

Счастливый билетик на миллион по рублю

Говорят, судьба любит пошутить. А когда она встречается с бюрократией, получается комедия абсурда, достойная пера Кафки, если бы тот баловался стендапом. Именно в такую ситуацию угодил Степан Петрович Недотёпкин, чья фамилия словно предвещала грядущие события.

Началось всё в обычный вторник, который отличался от других вторников разве что тем, что Степан Петрович впервые за пять лет решил купить лотерейный билет. Причиной тому послужила его любимая кошка Фрося, которая, гоняясь за мухой, опрокинула на календарь чашку с чаем, и получившееся пятно удивительным образом напоминало число 7777.

– Знак свыше! – торжественно провозгласил Степан Петрович, чья вера в приметы была прямо пропорциональна количеству просмотренных телепередач про экстрасенсов.

В ближайшем киоске он приобрёл билет «Счастливой лотереи», название которой напоминало никнейм тинейджера из нулевых: Lucky_Lottery_777. Кассирша Марья Васильевна, чей макияж был настолько ярким, что мог служить дорожным указателем, посмотрела на него с материнской заботой:

– Степан Петрович, вы бы лучше валерьянки купили. Для себя и кошки заодно.

– Марья Васильевна, я чувствую – сегодня мой день! – ответил Недотёпкин с энтузиазмом ребёнка, увидевшего грузовик с мороженым.

Вечером того же дня Степан Петрович, развалившись в кресле, которое помнило ещё перестройку, смотрел трансляцию розыгрыша. Фрося, устроившись на коленях, снисходительно наблюдала за суетой на экране.

– И главный приз сегодняшнего розыгрыша выигрывает… билет номер 7777! – объявила ведущая с улыбкой, которая могла бы осветить небольшой посёлок городского типа.

Степан Петрович подпрыгнул так, что Фрося, недовольно мяукнув, катапультировалась в сторону кухни, где немедленно опрокинула вазу с геранью – видимо, в качестве мести.

– Я выиграл! Я выиграл миллион! – закричал Недотёпкин, исполняя нечто среднее между лезгинкой и макареной.

На следующий день, приодевшись в свой лучший костюм, который он надевал только на свадьбы и похороны (причём на последних он смотрелся более уместно), Степан Петрович отправился получать выигрыш. Офис лотерейной компании располагался в бизнес-центре «Успех», который своим видом напоминал помесь советского НИИ с декорациями к фильму "Матрица".

– Здравствуйте, я выиграл миллион! – радостно сообщил он девушке за стойкой регистрации, чьё выражение лица говорило, что она предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь.

– Третий этаж, кабинет 404, – ответила она с энтузиазмом замороженной рыбы.

В кабинете 404 (который, к счастью, был найден) его встретил Аркадий Семёнович Бумажкин, начальник отдела выплат, чья внешность идеально соответствовала фамилии – он был тощим, бледным и шелестел при движении.

– Та-а-ак, – протянул Бумажкин, изучая документы Степана Петровича через очки, которые, казалось, вот-вот соскользнут с его носа и совершат акт самоубийства. – Всё верно. Поздравляю с выигрышем! Только есть небольшая формальность…

Степан Петрович напрягся. Слово "формальность" в устах чиновника звучало как "небольшой метеорит" в устах астронома.

– Согласно пункту 666.2 наших правил, при отсутствии возможности осуществить безналичный перевод, выигрыш выплачивается наличными средствами, имеющимися в кассе на момент обращения победителя, – Бумажкин говорил так, словно зачитывал инструкцию к ядерному реактору.

– И?.. – Степан Петрович почувствовал, как его счастье начинает медленно, но верно таять.

– А в кассе у нас сейчас… – Бумажкин сделал драматическую паузу, достойную театра абсурда, – только монеты. Рублёвые.

– Миллион… рублёвыми монетами? – переспросил Недотёпкин, чувствуя, как его челюсть стремится к центру Земли.

– Именно! – Бумажкин впервые улыбнулся, и его улыбка напоминала трещину в линолеуме. – Мы даже мешки предоставим. Бесплатно!

Следующие четыре часа Степан Петрович величественно грузил мешки с монетами в старенький "Жигуль", который протестующе скрипел всеми своими болтами. Прохожие с интересом наблюдали за процессом, делая ставки, когда именно машина сдастся и ляжет на брюхо.

– Может, вызвать грузовик? – предложил сердобольный охранник, наблюдая, как Недотёпкин пытается запихнуть очередной мешок в багажник с грацией человека, играющего в тетрис вслепую.

– Не надо, я справлюсь! – героически отозвался Степан Петрович, хотя его спина уже напоминала знак вопроса.

Домой он добирался со скоростью черепахи, страдающей артритом. Каждая кочка на дороге заставляла машину издавать звуки, похожие на звон церковных колоколов. На светофорах соседние водители с удивлением прислушивались к металлическому перезвону, доносящемуся из недр "Жигуля".

Затащив все мешки в квартиру (соседи решили, что он ограбил банк, и на всякий случай перестали здороваться), Степан Петрович осознал вторую проблему: где хранить этот металлический клад? Фрося, обследовав мешки, решила, что это новый вид наполнителя для кошачьего туалета, и попыталась опробовать его в деле.

– Нет, Фрося, это не для этого! – взвыл Недотёпкин, отгоняя кошку от особо привлекательного мешка.

В банке, куда он обратился на следующий день, его история вызвала настоящий фурор. Операционистка Людмила, услышав о миллионе монетами, так расхохоталась, что её причёска, напоминавшая арт-инсталляцию, начала осыпаться.

– То есть, вы хотите сдать миллион монет? – переспросила она, вытирая слёзы. – А может, сразу грузовик мелочи пригоните?

– Вообще-то… – начал Степан Петрович.

И тут в банк зашёл инкассатор с тележкой, доверху набитой мешками с монетами.

– О, коллега! – радостно воскликнул он, увидев Недотёпкина. – Тоже сдаёте?

Через неделю Степан Петрович наконец-то открыл счёт в банке, куда благополучно внёс все монеты. Правда, за это время он успел:

– Научиться считать монеты с закрытыми глазами

– Заработать уважение всех кассиров в районе

– Приобрести бицепсы, которым позавидовал бы Шварценеггер

– Стать героем местных новостей с заголовком "Миллионер поневоле: история человека, который утонул в мелочи"

А Фрося всё-таки добралась до одного мешка и устроила себе монетный бассейн, чем окончательно закрепила за собой статус самой богатой кошки в районе.

Теперь, проходя мимо киоска, Степан Петрович каждый раз вздрагивает при виде лотерейных билетов. А на вопрос "Не хотите испытать удачу?" отвечает только нервным смешком и ускоряет шаг, позвякивая карманной мелочью, которую он теперь принципиально не считает.

Автобус №13

В пятницу тринадцатого числа автобус №13 решил взбунтоваться. Не то чтобы он был суеверным – просто надоело ему возить одних и тех же пассажиров по одному и тому же маршруту. Поэтому ровно в 13:13 он резко свернул с привычного пути и покатил куда глаза глядят, к великому изумлению водителя Петра Семёновича.

– Безобразие! – воскликнул Пётр Семёнович, безуспешно пытаясь вернуть контроль над рулём. – Да что ж такое творится?!

– А вы не пробовали попросить его вежливо? – поинтересовалась бабушка Зинаида Петровна, восседавшая на переднем сиденье с вязанием в руках. – У меня вот кот тоже бывает капризничает, так я с ним по-хорошему…

– Уважаемая, – перебил её Пётр Семёнович, – это вам не кот, это автобус! Железяка! Машина!

– Ну и что? – фыркнула бабушка, не отрываясь от вязания. – У каждой железяки должна быть душа. Вон, мой чайник, например…

В этот момент автобус издал звук, подозрительно похожий на чихание, и резко затормозил перед случайно забредшим на дорогу философом.

– Простите, – сказал философ, поправляя очки, – а это случайно не метафизический кризис самоидентификации?

– Чего? – хором спросили пассажиры.

– Ну, может, автобус задумался о смысле своего существования? – пояснил философ, забираясь в салон. – О своём месте в транспортной иерархии? О том, почему именно он – тринадцатый?

– Батенька, – вздохнул сидевший у окна профессор математики, – да будет вам известно, что тринадцать – это простое число, а простые числа всегда были склонны к независимому поведению…

– А по-моему, – встряла продавщица пирожков с заднего сиденья, – ему просто скучно! Вот у меня в ларьке такая же история была: как пятница тринадцатое, так все пирожки с капустой превращаются в пирожки с сюрпризом!

– С каким ещё сюрпризом? – насторожился худощавый бухгалтер.

– А кто ж его знает! – радостно отозвалась продавщица. – В том-то и прелесть!

Автобус тем временем вырулил на главную площадь города и начал выписывать восьмёрки вокруг памятника основателю города.

– Так, граждане пассажиры, – объявил Пётр Семёнович, – у кого есть предложения по урегулированию ситуации?

– Может, песню споём? – предложила учительница музыки. – Что-нибудь бодрое, из репертуара городского транспорта?

– А что, есть такой репертуар? – удивился философ.

– Конечно! – уверенно кивнула учительница. – "Мы едем, едем, едем в далёкие края"!

– Так мы и так уже едем неизвестно куда, – буркнул бухгалтер, судорожно подсчитывая убытки от опоздания на работу.

В этот момент в салоне появился кондуктор, который до этого спал на задней площадке.

– А билетики у всех есть? – строго спросил он, протирая глаза.

– Валентина Николаевна, – взмолился Пётр Семёнович, – какие билетики? У нас автобус взбесился!

– Тем более! – отрезала кондуктор. – В нештатной ситуации порядок особенно важен. Так, молодой человек, – обратилась она к философу, – за проезд передаём!

– Но я же только что зашёл! И вообще, это экзистенциальный вопрос – платить ли за проезд в автобусе, который сам выбирает маршрут…

Автобус неожиданно согласно мигнул поворотниками и остановился около городского зоопарка.

– Ой, – сказала бабушка Зинаида Петровна, – а может, он просто в зоопарк хотел? Я вот тоже иногда…

– Так, всё! – не выдержал Пётр Семёнович. – Сейчас мы все спокойно выйдем и…

Но закончить фразу он не успел, потому что в этот момент из зоопарка вышел пингвин. Самый обычный императорский пингвин с табличкой "Ищу работу водителя автобуса. Опыт вождения в экстремальных условиях".

– Простите, – вежливо сказал пингвин, – я правильно понимаю, что вам требуется квалифицированный специалист?

Автобус радостно мигнул фарами и услужливо открыл двери.

– Но… но… – забормотал Пётр Семёнович, – у вас же даже прав нет!

– Позвольте! – оскорбился пингвин. – У меня есть международные права категории "Б" – "Безупречное управление в условиях вечной мерзлоты". И потом, разве может быть что-то более странным, чем автобус, сам выбирающий маршрут?

С этой логикой трудно было поспорить. Пингвин занял место водителя, элегантно поправил зеркало заднего вида и объявил:

– Уважаемые пассажиры! Наш маршрут сегодня проходит через все самые интересные места города. Первая остановка – "Городской фонтан", где мы устроим импровизированный бассейн…

– А как же расписание? – робко поинтересовался бухгалтер.

– В пятницу тринадцатого? – усмехнулся пингвин. – Давайте будем реалистами!

И автобус №13, счастливо урча мотором, отправился в самое удивительное путешествие в своей карьере. Говорят, с тех пор каждую пятницу тринадцатого в городе можно встретить необычный автобус под управлением пингвина, который развозит пассажиров не туда, куда им нужно, а туда, где им будет интересно.

А Пётр Семёнович? Он теперь работает экскурсоводом в зоопарке и рассказывает всем желающим удивительную историю о том, как важно иногда сворачивать с привычного маршрута. Правда, ему почему-то не все верят.

Хомяков и волшебный молоток

Петр Ильич Хомяков всю жизнь мечтал сделать ремонт в своей квартире, но руки, как говорится, росли не из того места. Каждый раз, когда он брался за молоток, соседи снизу начинали креститься и звонить в МЧС. До пенсии он так и не решился на этот подвиг, но судьба готовила ему неожиданный поворот.

Однажды, разбирая антресоли в поисках старого альбома с марками, Петр Ильич наткнулся на странный молоток. Инструмент был покрыт причудливыми узорами, а ручка светилась мягким голубоватым светом.

– Откуда ты такой взялся? – пробормотал Петр Ильич, вертя находку в руках.

– Я здесь всегда был, просто ждал подходящего момента, – неожиданно ответил молоток бархатистым баритоном.

От неожиданности Петр Ильич выронил инструмент себе на ногу.

– Ай! Что за чертовщина?!

– Извините за неудобство, – вежливо произнес молоток, – но мы могли бы перейти сразу к делу? Я специализируюсь на ремонтных работах высшей категории сложности.

– Ты что, правда говорящий молоток? – Петр Ильич потер глаза.

– Нет, я поющий утюг, просто решил сменить профессию, – съязвил инструмент. – Конечно, я говорящий молоток! И я могу сделать ваш ремонт идеальным. Ну, почти идеальным…

Последние слова молоток пробормотал так тихо, что Петр Ильич их не расслышал. А зря.

На следующий день начались чудеса. Молоток действительно работал сам. Он порхал по квартире, словно колибри, постукивая то тут, то там. Обои клеились сами, краска ложилась ровным слоем, плитка выстраивалась в причудливые узоры.

– Потрясающе! – восхищался Петр Ильич, наблюдая за работой.

– Это только начало, – загадочно отвечал молоток.

К вечеру первого дня выяснилось, что у инструмента есть своё представление о современном дизайне. Люстра в гостиной начала мигать в такт песням группы ABBA, которые она сама же и напевала. Обои в спальне меняли рисунок в зависимости от настроения хозяина, а унитаз настойчиво предлагал измерить температуру и давление перед каждым посещением.

– Послушай, – обратился Петр Ильич к молотку, – может, стоит немного умерить энтузиазм?

– Я художник, я так вижу! – отрезал инструмент и продолжил работу.

На третий день ремонта кухонный гарнитур начал самостоятельно составлять меню на неделю и заказывать продукты через интернет, категорически отвергая любые возражения хозяина.

– Никакой колбасы! – твердо заявил холодильник голосом молотка. – В вашем возрасте нужно есть больше овощей!

Дверь в ванную теперь открывалась только после того, как человек делал десять приседаний, а пол в коридоре превратился в светомузыкальную дорожку, которая играла "Полёт шмеля" при каждом шаге.

К концу недели квартира превратилась в настоящий аттракцион. Зеркало в прихожей делало комплименты всем входящим (особенно женщинам), диван научился массажу и категорически отказывался отпускать человека, пока тот как следует не отдохнет, а кухонная вытяжка распыляла ароматы французских духов, когда в готовящемся блюде пригорало масло.

– Знаешь что, дорогой мой инструмент, – не выдержал наконец Петр Ильич, – по-моему, нам нужно расстаться.

– Вы разбиваете мне рукоятку! – драматично воскликнул молоток. – После всего, что я для вас сделал!

– Ты сделал из моей квартиры цирк!

– Я сделал её современной! – парировал молоток. – Вы просто не понимаете инновационного дизайна!

В этот момент с потолка спустился канделябр и начал исполнять канкан.

– Вот! – торжествующе воскликнул молоток. – Это же прекрасно!

– Это последняя капля, – решительно заявил Петр Ильич и потянулся к инструменту.

– Стойте! – закричал молоток. – Я могу всё исправить! Я сделаю ремонт как в советском журнале "Работница"!

– Нет уж, спасибо, – Петр Ильич решительно схватил молоток и направился к антресолям.

– Вы ещё пожалеете об этом! – кричал молоток. – Кто будет менять вам обои под настроение? Кто будет петь вам колыбельные голосом Муслима Магомаева?

Но Петр Ильич был непреклонен. Молоток отправился обратно на антресоли, где ему предстояло дожидаться следующего любителя экстремального ремонта.

А Петр Ильич? Он научился ценить обычные, неговорящие инструменты и скучную, но надёжную бытовую технику. Хотя иногда, в особенно тоскливые вечера, он всё же поглядывал на антресоли, откуда доносилось тихое мурлыканье "Dancing Queen"…

Соседи до сих пор судачат о том странном месяце, когда из квартиры пенсионера Хомякова доносились звуки диско, а из-под двери пахло французскими духами. Но Петр Ильич только загадочно улыбается в ответ на все расспросы. В конце концов, кто поверит в историю о говорящем молотке с замашками дизайнера-авангардиста?

Максимальный минимализм

Василий Петрович Пустышкин мечтал о простой жизни. Ну, как мечтал – скорее, грезил наяву, представляя себя этаким современным Диогеном в бочке, только вместо бочки – крошечная квартирка-студия с белоснежными стенами и одиноким матрасом на полу. Прямо-таки рай для аскета!

Как-то раз, роясь в куче старых журналов на чердаке родительского дома, Василий наткнулся на потрепанный номер "Уютного жилища" за 1998 год. Пролистывая пожелтевшие страницы, он вдруг застыл, уставившись на статью под заголовком "Минимализм: искусство жить просто". В голове словно щелкнул выключатель. "Эврика!" – пронеслось в мозгу Василия. – "Вот оно, мое истинное призвание!"

Для начала Василий избавился от всей мебели, оставив лишь тот самый вожделенный матрас. Затем пришел черед одежды – он оставил себе лишь одни штаны, футболку и пару носков. "Зачем мне гардероб как у столетнего дуба?" – бормотал он, выбрасывая очередную рубашку. – "Я же не персонаж из комикса, чтобы менять костюмы каждый кадр!"

Но Василию этого показалось мало. Он решил избавиться и от лишних квадратных метров. После долгих поисков ему удалось найти крошечную квартиру площадью 15 квадратных метров в полуподвальном помещении старого дома. "Мой личный Эрмитаж минимализма!" – восторженно шептал Василий, впервые переступая порог своего нового жилища.

Когда он пригласил своего друга Петра на новоселье, тот чуть не упал в обморок, увидев новое жилище приятеля.

– Вась, ты что, головой ударился? – прошептал Петр, боясь, что от его нормального голоса стены рухнут. – Это ж не квартира, а пенал для карандашей!

– Эх, Петька-Петька, – Василий покровительственно похлопал друга по плечу. – Тебе не понять всю прелесть минимализма. Зачем мне хоромы царские, когда тут у меня всё под рукой?

– И что же у тебя тут под рукой? – с сомнением протянул Петр.

– Ну как же! Вот, гляди: матрас – чтобы спать, окошко – чтобы звезды считать, и раковина – чтобы… ну, ты понял.

Петр почесал затылок:

– А готовить-то где будешь?

– Готовить? – удивился Василий. – Зачем? Я перешел на фотосинтез!

– На что?!

– На фотосинтез, Петя! Стою у окна, ловлю солнечные лучи – и порядок! Никаких тебе кастрюль-сковородок, никакой грязной посуды. Чистейший минимализм!

Петр с тревогой посмотрел на друга:

– Вась, ты ж понимаешь, что людям нужна нормальная еда?

– Да ну? – искренне удивился Василий. – А как же все эти йоги, что годами на одной росе живут?

– Это байки, Вась. Сказки. Никто так не живет.

– Хм, – задумался Василий. – А я-то думал, чего у меня в животе так бурчит. Решил, что это внутренний диалог с моим истинным "я".

Петр не выдержал и захохотал:

– Ох, Вась, ну ты даешь! Давай я тебе хотя бы холодильничек подгоню. Махонький такой, компактный. Минималистичный, можно сказать.

– Холодильник? – Василий наморщил лоб. – А это не будет противоречить моей философии минимализма?

– Да что ты! – заверил его Петр. – Это будет… э-э-э… минималистичный максимализм! Во как! Ты максимально упрощаешь свою жизнь, но при этом максимально заботишься о своем здоровье. Гениально, а?

Василий почесал затылок:

– Звучит заманчиво. Но куда ж я его впихну? У меня ж тут каждый миллиметр на счету!

– А давай поставим его… – Петр осмотрелся, – вот сюда, на матрас!

– На матрас? – удивился Василий. – А как же я буду спать?

– Элементарно! – воодушевился Петр. – Будешь спать на холодильнике! Представляешь, какая экономия: и кровать, и техника в одном флаконе!

Глаза Василия загорелись:

– Петька, да ты гений! Это же верх минимализма! Кровать-холодильник – это ж… это ж… прорыв в мире дизайна!

На следующий день Петр притащил маленький холодильник и водрузил его на матрас Василия. Тот, не теряя времени, тут же улегся на него, блаженно улыбаясь:

– Ах, какая прохлада! И никаких одеял не надо. Петь, я тебе по гроб жизни обязан!

Петр с трудом сдерживал смех:

– Да ладно, чего уж там. Рад, что смог внести свою лепту в твой… э-э-э… минималистичный образ жизни.

Окрыленный успехом своего нового спального места, Василий решил пойти дальше. Он начал искать способы минимизировать каждый аспект своей жизни.

Однажды утром он позвонил Петру:

– Петь, я придумал, как сэкономить время на чистке зубов!

– И как же? – с опаской спросил Петр.

– Я выброшу все зубы! – с гордостью объявил Василий. – И не нужно будет тратить время на их чистку. Представляешь, сколько минут в день я сэкономлю?

– Вась, ты с дуба рухнул?! – закричал Петр. – Как ты собираешься есть без зубов?

– А зачем мне есть? – удивился Василий. – У меня ж холодильник есть! Я просто лежу на нем и впитываю холод. Это называется криосинтез, Петь. Очень модно сейчас в кругах продвинутых минималистов.

Петр схватился за голову:

– Вась, криосинтеза не существует! Ты не можешь питаться холодом!

– Не могу? – расстроился Василий. – А я-то думал, чего у меня в животе так урчит. Решил, что это внутренний диалог с моим замороженным "я".

– Так, всё, – решительно заявил Петр. – Я сейчас же еду к тебе. И привезу еды. Нормальной человеческой еды!

Когда Петр приехал, он застал Василия в странной позе: тот лежал на холодильнике, скрестив ноги и вытянув руки вверх.

– Вась, ты чего это вытворяешь? – опешил Петр, глядя на это представление.

– Медитирую, – не открывая глаз, ответил Василий. – Пытаюсь достичь абсолютного минимализма сознания.

– И как успехи?

– Пока так себе, – признался Василий. – В голове всё ещё крутятся какие-то мысли. Но я над этим работаю!

Петр вздохнул и начал раскладывать принесенную еду:

– Давай-ка лучше поедим. Я принес борщ, котлеты и…

– Стоп! – перебил его Василий, внезапно открыв глаза. – Борщ и котлеты? Это ж слишком сложно! Нужно что-то более минималистичное.

– Например? – скептически поинтересовался Петр.

– Ну, не знаю… Может, просто водичку? – предложил Василий. – Вода – это ж квинтэссенция минимализма! Ни вкуса, ни запаха, ни цвета!

Петр закатил глаза:

– Вась, ты не сможешь жить на одной воде. Давай хотя бы борщец похлебаешь, а?

Василий с подозрением посмотрел на тарелку с борщом:

– Ну ладно, уговорил. Но только если ты мне пообещаешь, что это минималистичный борщ!

– Ясное дело, – заверил его Петр. – Самый минималистичный борщ на свете. Считай, вода с намеком на свеклу.

Василий осторожно попробовал борщ и вдруг расплылся в улыбке:

– Ммм, вкуснотища! Слушай, Петь, а может, в минимализме есть место и для маленьких радостей?

– Вот именно, Вась, – обрадовался Петр. – Минимализм – это не отказ от всего на свете, а умение ценить самое важное.

– А ведь ты прав, – задумчиво произнес Василий. – Может, мне стоит пересмотреть свой подход? Оставить только то, что реально важно и приносит радость?

– Отличная мысль! – поддержал его Петр. – Давай начнем с того, что вернем тебе нормальную кровать? А холодильник поставим рядышком, идет?

Василий улыбнулся:

– По рукам. Но знаешь, что?

– Что? – насторожился Петр.

– Я все-таки оставлю себе эту квартирку, – сказал Василий. – Она, конечно, тесновата, но уютная. И потом, прикинь, какая экономия на уборке!

Петр рассмеялся:

– Что ж, это тоже своего рода минимализм. Главное, чтоб тебе было комфортно.

– Петь, – задумчиво произнес Василий, – я, кажется, понял главное правило минимализма.

– И какое же? – поинтересовался Петр.

– Нужно минимизировать всё, кроме дружбы, – улыбнулся Василий. – Вот её-то как раз нужно максимизировать!

Петр похлопал друга по плечу:

– Вот это да, Вась! И это говорит человек, который вчера пытался питаться солнечным светом и холодом из холодильника!

Они расхохотались, уплетая за обе щеки наваристый борщ и наслаждаясь теплой беседой. В конце концов, может, настоящий минимализм – это не отказ от всего подряд, а умение ценить простые радости жизни. И порой нужно немного подурачиться и почудить, чтобы понять истинную ценность обычных вещей.

А холодильник? Ну, его все-таки водрузили на пол. Как выяснилось, спать на нем было то еще удовольствие. Но Василий не расстроился – теперь у него была нормальная кровать, на которой можно было не только дрыхнуть без задних ног, но и сидеть, листая журналы о разумном минимализме. Или о чем угодно другом – ведь жизнь чертовски коротка, чтобы ограничивать себя даже в выборе чтива!

Битва за Вай-Фай

В тихом спальном районе, где новостройки теснились, словно грибы после дождя, жил-был Василий Петрович Кабелев – типичный представитель среднего класса с нетипичной страстью к высокоскоростному интернету. Василий Петрович был программистом на удаленке, и хороший интернет был для него не роскошью, а средством выживания в джунглях современного IT-мира.

Однажды утром Василий Петрович, как обычно, включил свой ноутбук, чтобы погрузиться в пучину кода, но обнаружил, что его верный Wi-Fi, прозванный "ЧерепашкаНиндзя" за непостижимую медлительность, превратился в улитку без панциря. Сигнал едва теплился, словно свечка на сквозняке.

– Да что ж такое! – воскликнул Василий Петрович, ударяя по клавиатуре с силой, способной разбудить соседей. – Опять эти интернет-провайдеры экономят на честных гражданах!

Но тут его взгляд упал на список доступных сетей, и он замер, пораженный неожиданным открытием. Среди привычных "Квартира 32" и "HUAWEI-B315-5795" сияла, как маяк в ночи, сеть под названием "СверхЗвуковойИнтернет5G+++". Сигнал был настолько мощным, что, казалось, мог пробить бетонные стены.

– Ничего себе! – присвистнул Василий Петрович. – Кто-то, видимо, решил открыть филиал NASA в соседней квартире.

Недолго думая, наш герой решил, что грех не воспользоваться таким щедрым подарком судьбы. В конце концов, что такое пароль между соседями? Так, формальность!

Василий Петрович принялся за дело с азартом карточного шулера. "Может, 12345?" – пробормотал он, набирая цифры. "Неа. Ладно, попробуем 'password'… Тоже мимо. О, точно! 'admin'!" Но сеть оставалась неприступной, как сейф швейцарского банка.

Потерпев фиаско в кибератаке, Василий Петрович решил зайти с другого фланга. "Ну что ж, – подумал он, почесывая затылок, – придется использовать древнее искусство дипломатии".

На следующее утро, вооружившись банкой растворимого кофе (на всякий случай) и самой обаятельной улыбкой из своего арсенала, Василий Петрович позвонил в дверь соседней квартиры. Дверь открылась, явив миру мужчину с внешностью бывшего КГБшника и взглядом человека, который точно знает, где зарыто сокровище пиратов.

– Доброе утро! – выпалил Василий Петрович, стараясь не моргать под пронизывающим взглядом соседа. – Я ваш сосед снизу. Не найдется ли у вас щепотки соли? Ах да, и кстати, вы случайно не владелец той самой суперскоростной Wi-Fi сети?

Сосед смерил Василия Петровича взглядом, который мог бы заморозить Сахару:

– Допустим. А вам зачем?

– Ну, знаете, в наше время хороший интернет – это как воздух. Я вот программист, работаю из дома, и…

– И решили, что можете просто так прийти и попросить пароль от чужой сети? – перебил сосед, сощурившись.

Василий Петрович почувствовал, как его улыбка превращается в нервный тик. Кажется, операция "Соль и Wi-Fi" с треском провалилась.

– Нет-нет, что вы! – замахал он руками. – Я просто хотел узнать, какой у вас провайдер. Может, тоже подключусь.

– Провайдер? – усмехнулся сосед. – Молодой человек, вы что, с луны свалились? Никаких провайдеров! Я сам себе провайдер!

С этими словами сосед захлопнул дверь, оставив Василия Петровича в компании его разбитых надежд и несбывшихся мечтаний о сверхскоростном интернете.

– Сам себе провайдер? – бормотал Василий Петрович, спускаясь по лестнице. – Это что за фокусы-покусы? Может, у него там личный спутник на балконе болтается?

В следующие дни Василий Петрович превратился в настоящего Шерлока Холмса мира Wi-Fi. Он караулил у окна, вооружившись биноклем и термосом с кофе, надеясь застукать соседа за запуском секретного оборудования. Однажды ему даже померещилось, что сосед выпускает в небо стаю почтовых голубей с крошечными антеннами на головах.

– Эврика! – воскликнул Василий Петрович, чуть не опрокинув на себя остывший кофе. – Он использует голубиную почту нового поколения! Ну, погоди, сейчас я тебе устрою конкуренцию!

Окрыленный своим "открытием", Василий Петрович ринулся в ближайший зоомагазин и купил пару самых упитанных голубей. Затем заехал в радиомагазин за парой миниатюрных антенн. Следующие выходные он провел у себя на балконе, пытаясь приделать антенны новоиспеченным "интернет-курьерам".

Результат эксперимента превзошел все ожидания горе-изобретателя. Едва выпущенные на свободу, голуби устроили настоящий переполох. Один, видимо решив, что антенна – это новомодный шлем супергероя, попытался спасти мир, влетев прямиком в окно соседа. Второй, похоже, страдал от боязни высоты и решил закрепиться на карнизе, устроив там импровизированный насест.

– Ты что творишь, голубятник доморощенный?! – раздался крик соседа. – Я на тебя в общество защиты животных настучу!

– Какая защита животных? – пытался оправдаться Василий Петрович. – Это прорыв в сфере беспроводных технологий!

– Прорыв?! – не унимался сосед. – Да ты просто завидуешь моему супер-интернету! Думаешь, я не видел, как ты тут шпионишь своим биноклем?

Василий Петрович понял, что ситуация накаляется быстрее, чем процессор в его стареньком ноутбуке. Нужно было срочно менять тактику.

Спустя день, прихватив бутылку коньяка и коробку конфет, Василий Петрович снова стоял перед дверью соседа. На этот раз его лицо выражало искреннее раскаяние, как у кота, который разбил любимую вазу хозяйки.

– Послушайте, я пришел извиниться за вчерашний цирк с голубями, – начал Василий Петрович. – Давайте начнем всё с чистого листа. Я Василий, программист и, как видите, немного двинутый на почве интернет-технологий.

Сосед смерил его недоверчивым взглядом, но, заметив бутылку, слегка смягчился:

– Валерий, – буркнул он. – Бывший сотрудник одного очень секретного НИИ, а теперь… скажем так, свободный художник в мире высоких технологий.

– Высоких технологий? – оживился Василий Петрович. – То есть, ваш интернет действительно какой-то особенный?

Валерий огляделся по сторонам, словно ожидая увидеть шпионов за каждым углом, и прошептал:

– Заходи, покажу кое-что. Только никому ни слова, а то придется тебя ликвидировать. Шучу… наверное.

Квартира Валерия напоминала помесь музея современного искусства и лаборатории безумного ученого. Повсюду мигали загадочные приборы, с потолка свисали провода всех цветов радуги, а в углу стоял огромный аквариум, в котором вместо рыбок плавали какие-то металлические шары.

– Вот, – гордо указал Валерий на небольшую коробочку, притаившуюся среди этого хаоса. – Это мое детище. Принимает сигнал напрямую… скажем так, из очень далекого места.

– Но как? – изумился Василий Петрович. – Это же должно стоить как космический корабль!

Валерий хитро подмигнул:

– У меня остались кое-какие связи в определенных кругах. Но это строго между нами, ясно? А то знаешь, куда любопытных Васей отправляют?

– В Сибирь? – нервно хихикнул Василий Петрович.

– Хуже. В техподдержку провайдера, вечным консультантом.

– Боже упаси! – Василий Петрович картинно перекрестился. – Но всё-таки, оно правда работает?

– Еще как! – Валерий включил один из мониторов. – Смотри, вот это прямая трансляция с МКС. А вот – данные со спутников NASA. А здесь…

Внезапно все экраны погасли, а загадочная коробочка издала звук, похожий на предсмертный хрип подавившегося кота, и задымилась.

– Что за?.. – воскликнул Валерий, бросаясь к своему изобретению.

В этот момент в дверь постучали. На пороге стояли двое мужчин, внешне напоминающие агентов похоронного бюро.

– Здравствуйте, – сказал один из них голосом, лишенным всяких эмоций. – Мы из… очень важной организации. У нас есть информация о странной активности в этом районе. Вы случайно не замечали ничего необычного?

Василий Петрович и Валерий переглянулись. В их глазах читался вопрос: "Может, еще не поздно сбежать через окно?"

– Вот что, – неожиданно сказал второй мужчина, – мы давно наблюдаем за вашими… хм… "экспериментами". И должен сказать, мы впечатлены. Особенно голубиной почтой. Очень… креативно.

– Правда? – удивился Валерий, а Василий Петрович попытался слиться со стеной.

– Более чем. Мы хотели бы предложить вам работу в нашем… особом отделе. Конечно, если вы готовы использовать свои таланты на благо Родины. И обещаете больше не запускать голубей в окна мирных граждан.

Валерий просиял, словно новогодняя гирлянда:

– Где подписать? Кровью?

– Обычной ручки будет достаточно, – усмехнулся первый мужчина. – А вы, – он повернулся к Василию Петровичу, – как я понимаю, тоже причастны к этим… инновациям?

– Я? Нет, что вы, я просто мимо проходил, – залепетал Василий Петрович.

– Жаль. Нам как раз нужен специалист по нестандартному мышлению. Ну, знаете, который может придумать, как использовать голубей в качестве роутеров.

Василий Петрович на секунду задумался. С одной стороны, его карьера программиста шла ко дну быстрее, чем "Титаник". С другой – работа на секретную организацию звучала как сюжет шпионского фильма.

– А у вас там хороший Wi-Fi? – спросил он.

– Лучший в галактике, – подмигнул второй мужчина.

– Тогда я в деле!

Так Василий Петрович и Валерий кроме того что были соседями, стали еще и коллегами в самой секретной IT-компании страны. Теперь у них был не только самый быстрый интернет в районе, но и работа, о которой нельзя было рассказать даже под пытками (а некоторые методы их новых коллег намекали, что это не просто фигура речи).

А мораль сей истории такова: если вам не дает покоя соседский Wi-Fi, не спешите запускать голубиную почту или взламывать пароли. Лучше запаситесь бутылкой хорошего коньяка и постучите в дверь к соседу.

Василий Петрович часто вспоминал эту историю, сидя в своем новом офисе где-то глубоко под землей, окруженный мониторами с мигающими цифрами и странными графиками. Иногда он задумывался, не приснилось ли ему все это. Но потом смотрел на свой бейдж с надписью "Отдел голубиных инноваций" и понимал – реальность порой удивительнее любых фантазий.

А что касается того самого соседского Wi-Fi? Говорят, он до сих пор появляется в списке доступных сетей, маня и искушая новых жильцов. И может быть, прямо сейчас какой-нибудь другой Василий Петрович ломает голову над паролем, не подозревая, что совсем скоро его жизнь перевернется с ног на голову.

Но это уже совсем другая история. Или не совсем другая? В мире секретных технологий и сверхбыстрого интернета никогда нельзя быть уверенным наверняка.

Как таксист случайно стал психологом на колесах

Знаете, в жизни каждого таксиста бывает момент, когда он думает: "Всё, хорош, пора на пенсию". Вот и я, Василий Петрович Тюлькин, потомственный извозчик в третьем колене, решил было завязать с этим неблагодарным делом. Но судьба, зараза такая, подкинула мне сюрприз размером с… ну, скажем, с лимузин.

А дело было так. Сижу я, значит, в своей старенькой "Волге" возле вокзала нашего славного Мухосранска (да-да, есть такой город, не удивляйтесь). Дремлю, значит. И снится мне, что я на Канарах, загораю, а вокруг красотки в бикини. И тут – бац! – просыпаюсь от какого-то странного звука. Открываю глаза, а "Волги" моей нет. То есть совсем. Вместо неё стоит здоровенный чёрный лимузин, да такой блестящий, что глазам больно.

– Твою мать! – только и смог выдавить я, протирая глаза. – Неужто допился до чертиков?

И тут эта железная махина возьми да и заговори:

– Добрый вечер, Василий Петрович. Я ваш новый рабочий инструмент. Меня зовут Архимед.

Я аж подпрыгнул. Думаю, всё, приплыли, белочка пожаловала. Огляделся по сторонам – нет никого. Ущипнул себя – больно. Значит, не сон.

– Эй, железяка, – говорю, – ты чего тут раскомандовался? А ну, верни мою "Волгу"!

– Василий Петрович, – отвечает этот Архимед, – ваша "Волга" отправилась на заслуженный отдых. Теперь я буду вашим напарником. Прошу вас, садитесь за руль, и я покажу вам, на что способен.

Ну, думаю, была не была. Сел я в этот лимузин, а там внутри – как в космическом корабле. Кожа, дерево, кнопочки всякие.

– И что теперь? – спрашиваю.

– А теперь, – говорит Архимед, – мы ждем подходящего пассажира.

И тут я вижу – идет какой-то хмырь в костюме, весь такой важный.

– Вот, – говорит Архимед, – это директор местного завода по производству левых носков. Только что из Москвы вернулся, где пытался найти инвесторов для выпуска правых носков. Но ему отказали.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивился я.

– Я же говорил, я волшебный автомобиль, – отвечает этот умник на колесах.

И что вы думаете? Этот носочный король прямиком к нам направляется. Открывает дверь и садится, даже не спросив, свободны ли мы.

– На улицу Левоносковую, – говорит.

Я поворачиваюсь к нему:

– А вас не удивляет, что вы в лимузин сели?

А он мне:

– После сегодняшнего дня меня уже ничто не удивит. Представляете, мне отказали в кредите на производство правых носков! Сказали, что это слишком рискованно. Как будто людям правые носки не нужны!

И тут Архимед выдает моим голосом:

– А вы знаете, есть такая китайская поговорка: "Кто ищет правый носок, тот находит левое богатство".

Я чуть в столб не въехал от неожиданности. А носочник наш заинтересовался:

– Правда? Никогда не слышал.

– Конечно, правда, – продолжает этот железный болтун. – Вы когда-нибудь задумывались, почему все великие люди носили только левые носки? Наполеон, например, или Александр Македонский?

– Нет, не задумывался, – отвечает пассажир. – А это действительно так?

– Абсолютно! – уверенно заявляет Архимед. – Левый носок символизирует движение вперед, прогресс. Правый носок – это шаг назад, в прошлое. Вы, мой друг, находитесь на пороге великих открытий. Ваши левые носки могут изменить мир!

Носочный король аж подпрыгнул на сиденье:

– Знаете, а ведь в этом что-то есть! Может, мне стоит не расширять производство, а наоборот, сделать его более эксклюзивным? Выпускать элитные левые носки для успешных людей?

– Именно! – подхватывает Архимед. – Представьте рекламный слоган: "Носки для победителей – только левые!"

К концу поездки наш пассажир был так воодушевлен, что оставил мне чаевые размером с месячную зарплату и выскочил из машины, бормоча что-то про ребрендинг и новую маркетинговую стратегию.

Я сижу, офигеваю:

– Это что сейчас было?

А Архимед мне:

– Это, дорогой мой, было начало нашего плодотворного сотрудничества. А теперь давайте найдем следующего пассажира. Я вижу одинокую женщину с кошачьей переноской. У нее интересная история…

И понеслась. Каждый день – новые пассажиры, новые истории. Я уже и не помню, когда в последний раз просто довозил людей из пункта А в пункт Б. Теперь каждая поездка – это как сеанс у психолога, только на колесах.

Был у нас случай с парнем, который ехал делать предложение своей девушке, но забыл купить кольцо. Архимед ему посоветовал сделать кольцо из крышки от бутылки газировки, уверяя, что это последний писк моды в Париже. И знаете что? Сработало! Девушка согласилась, решив, что её парень – настоящий хипстер и модник.

А потом была история с пожилой учительницей, которая никак не могла найти общий язык с современными школьниками. Архимед научил ее использовать молодежный сленг. На следующий день она шокировала весь класс, начав урок со слов: "Йоу, чуваки! Го разбирать эту имбовую тему – Евгений Онегин и его лайфстайл." Говорят, после этого она стала самым популярным преподом в школе.

Но самым эпичным был случай с мэром нашего Мухосранска. Сел он в машину весь такой понурый, говорит:

– Не знаю, как привлечь туристов в наш город. Кому нужен этот Мухосранск?

А Архимед ему и выдает:

– А почему бы вам не организовать фестиваль комаров?

Мэр аж поперхнулся:

– Чего?

– Комаров, – повторяет эта железная бестия. – У вас их тут – хоть лопатой греби. Почему бы не сделать из этого фишку? Представьте: соревнования по ловле комаров сачком, конкурс на самый громкий комариный писк, выставка комариных укусов. А слоган какой: "Мухосранск – город, где каждый комар знает свое дело!"

Мэр сначала ржал как конь, а потом задумался:

– А ведь это может сработать! Экстремальный туризм сейчас в моде. Люди платят деньги, чтобы прыгать с парашютом или нырять с акулами. Почему бы им не приехать к нам на встречу с кровожадными комарами?

И что вы думаете? Через месяц наш Мухосранск гудел как улей. Туристы со всей страны понаехали на первый в мире фестиваль комаров. Гостиницы забиты, рестораны работают круглосуточно, а сувенирные лавки не успевают штамповать футболки с надписью "Я пережил нашествие комаров в Мухосранске".

Я уже думал, что ничто меня не удивит. Но тут случилось непредвиденное. Сел к нам мужик, весь в черном, мрачный как туча:

– На кладбище, – говорит.

Я Архимеду шепчу:

– Эй, дружище, что скажешь?

А он молчит. Я аж растерялся – такого еще не было. Еду, на пассажира искоса поглядываю. И тут мужик сам заговорил:

– Знаете, я еду хоронить свою мечту.

Я чуть в столб не въехал:

– В каком смысле?

– Я всю жизнь мечтал стать клоуном, – отвечает. – Но у меня никогда не получалось рассмешить людей. Вот, решил официально похоронить эту идею и начать новую жизнь.

И тут Архимед ожил, да как заговорит старческим голосом:

– А вы знаете, молодой человек, что самый известный клоун в истории, Гримальди, начал свою карьеру в 60 лет? До этого он работал гробовщиком.

Мужик аж подпрыгнул:

– Серьезно? Никогда об этом не слышал.

– Еще бы! – продолжает Архимед. – Это малоизвестный факт. Но именно опыт гробовщика помог ему стать великим клоуном. Он говорил: "Кто познал глубину скорби, тот может подняться на вершину смеха".

Мужик задумался, а потом как осенило его:

– А ведь и правда! Может, мне не хоронить мечту, а дать ей новую жизнь?

Я подхватываю:

– Точно! Начните с чего-нибудь необычного. Например… станьте клоуном на кладбище!

– Клоуном на кладбище? – переспрашивает мужик, и в глазах у него загорается огонек.

– А что? – говорю. – Представьте: "Похоронное бюро 'Последний смешок'. Мы подарим вашим близким улыбку в последний путь!"

Мужик как расхохочется:

– Знаете, а ведь это может сработать! У меня уже идеи появляются. Например, жонглирование венками или фокусы с урной…

К моменту, когда мы подъехали к кладбищу, наш пассажир уже строил грандиозные планы по открытию первого в мире агентства ритуальных клоунов. Выскочил из машины, забыв заплатить, но я даже не обиделся – приятно помочь человеку найти свое призвание.

Вот так и живем. Каждый день – новые пассажиры, новые истории. Я уже книгу начал писать: "Исповедь таксиста, или как я катался на волшебном лимузине". Может, когда-нибудь и про нас с Архимедом фильм снимут. А пока… пока мы просто делаем мир чуточку веселее, одну поездку за другой. И знаете что? Я понял, что на пенсию мне рановато. С таким напарником я готов колесить по дорогам хоть до ста лет!

Тещины уроки счастья

Василий Петрович Шмыгалкин никогда не думал, что на пятьдесят втором году жизни ему придется заново учиться семейным премудростям. Но судьба, эта коварная шутница, решила иначе. И вот теперь он, заслуженный инженер-конструктор, сидел на крохотном табурете в тесной кухоньке и внимал поучениям своей новоиспеченной тещи – Клавдии Марковны Зубодробилкиной.

Несмотря на то, что Василий Петрович привык к четким техническим задачам и был далек от домашних дел, Клавдия Марковна была полна решимости превратить его в идеального семьянина. Она искренне считала, что ключ к счастливому браку заключается в вопросах быта – приготовлении пищи, глажке рубашек и даже подаче тапочек. И Василий Петрович, поначалу весьма растерянный, был вынужден внимать её урокам, полным неожиданных поворотов и откровенного абсурда.

– Главное в семейной жизни, Васенька, – вещала Клавдия Марковна, размахивая половником, словно дирижерской палочкой, – это правильно готовить борщ!

Василий Петрович недоуменно моргнул:

– А как же любовь, взаимопонимание?

Теща посмотрела на него, как на неразумное дитя:

– Любовь? Взаимопонимание? Голубчик, это все лирика! А борщ – это основа основ! Вот скажи мне, что ты чувствуешь, когда ешь хороший борщ?

– Ну… сытость? – неуверенно предположил Василий Петрович.

– Эх, темнота! – всплеснула руками Клавдия Марковна. – Борщ – это симфония вкуса! Это танец свеклы и капусты! Это страстное танго томатной пасты и сметаны! Когда мужчина ест настоящий борщ, он чувствует себя королем! А когда мужчина чувствует себя королем, он готов носить свою королеву на руках!

Василий Петрович представил, как он несет на руках свою супругу Людмилу, весом под центнер, и невольно поежился.

– А теперь запоминай рецепт! – продолжала Клавдия Марковна. – Берешь кастрюлю…

– Простите, а можно я запишу? – робко перебил Василий Петрович.

Теща посмотрела на него с жалостью:

– Васенька, дорогой, настоящий рецепт борща нельзя записать! Его нужно впитать всем своим существом! Каждой клеточкой тела! Каждым нейроном мозга!

– Но у меня не очень хорошая память…

– Ничего, – ласково улыбнулась Клавдия Марковна, – я тебе помогу запомнить. Итак, берешь кастрюлю…

Три часа спустя Василий Петрович сидел, обхватив голову руками, и пытался удержать в памяти тридцать семь ингредиентов борща, последовательность их закладки и точное время варки каждого.

– А теперь, – торжественно объявила Клавдия Марковна, – мы переходим к следующему важному аспекту семейной жизни – правильной глажке мужских рубашек!

Василий Петрович тихонько застонал.

– Что такое, Васенька? – участливо спросила теща. – Устал? Ничего, отдохнешь на практическом занятии. Сейчас будешь гладить!

– Но я никогда не гладил, – пробормотал Василий Петрович.

– Вот и чудненько! – обрадовалась Клавдия Марковна. – Значит, я научу тебя правильно с самого начала. Неправильные навыки исправлять гораздо сложнее.

Она извлекла откуда-то допотопный утюг, подозрительно похожий на орудие пытки из средневековой темницы.

– Это, – с гордостью представила Клавдия Марковна, – утюг моей прабабушки. Ему больше ста лет! На нем воспитано пять поколений образцовых жен и мужей!

– А электрический? – с надеждой спросил Василий Петрович.

– Электрический? – фыркнула теща. – Василий, ты что, хочешь стать неженкой? Настоящий мужчина должен уметь гладить чугунным утюгом! Это развивает силу воли и характер!

Следующие два часа Василий Петрович постигал тонкости обращения с чугунным монстром. Он узнал, что утюг нужно греть на плите, постоянно проверяя его температуру плевком (плевок должен шипеть, но не испаряться мгновенно). Что махать им нужно, как саблей, чтобы хорошенько разогнаться перед приземлением на несчастную рубашку. И что главное в глажке – это песня.

– Песня? – переспросил ошеломленный Василий Петрович.

– Конечно! – подтвердила Клавдия Марковна. – Без песни никакой глажки не получится. Вот, слушай:

"Ух ты, ах ты, все мы космонавты!

Как манжеты мы погладим складно,

Будет муж мой на работе ладный!"

Василий Петрович, красный от напряжения, пытался одновременно удержать неподъемный утюг, не спалить рубашку и попадать в такт с припевающей тещей.

– А теперь самое главное! – объявила Клавдия Марковна, когда последняя рубашка была отглажена. – Мы переходим к искусству подачи тапочек!

– Тапочек? – слабым голосом переспросил Василий Петрович.

– Именно! – подтвердила теща. – Подача тапочек – это целая наука! Тут нужно учитывать все: температуру воздуха, влажность, атмосферное давление, фазу луны и настроение второй половины!

Она достала откуда-то целый чемодан, набитый разномастными тапочками.

– Вот, смотри, – начала она, извлекая пару пушистых розовых тапок, – эти для романтического настроения. А эти, – она показала суровые кожаные шлепанцы, – когда супруги не в духе. Их нужно подавать осторожно, чтобы не спровоцировать агрессию.

Василий Петрович с ужасом смотрел на растущую гору тапочек.

– А эти с помпончиками – для праздничных дней. Эти с подогревом – для холодной погоды. А вот эти, с шипами внутри, – для воспитательных целей!

– Зачем? – прошептал Василий Петрович.

– Как зачем? – удивилась Клавдия Марковна. – Чтобы муж знал свое место! Надел такие – и весь день как шелковый!

Василий Петрович представил себя в тапочках с шипами и содрогнулся.

– Теперь практика! – объявила Клавдия Марковна. – Я буду изображать твою жену, а ты будешь подавать мне тапочки. Начали!

Следующий час прошел в сюрреалистическом марафоне подачи тапочек. Василий Петрович метался между чемоданом и тещей, пытаясь угадать, какие тапочки соответствуют ее текущему настроению.

– Нет, не эти! – кричала Клавдия Марковна. – Я же сказала – я в депрессии! Какие тапочки нужны для депрессии?

– Черные? – предположил измученный Василий Петрович.

– Черные?! – возмутилась теща. – Ты что, хочешь усугубить мое состояние? Неси желтые, с утятами!

К концу занятия Василий Петрович чувствовал себя как боксер после двенадцати раундов.

– Ну вот, – удовлетворенно заключила Клавдия Марковна, – основы мы прошли. Завтра продолжим. В программе: искусство варки кофе, техника молчаливого слушания и мастер-класс по незаметному выносу мусора!

Василий Петрович тихонько всхлипнул.

– Что такое, Васенька? – участливо спросила теща. – Тебе не понравился урок?

– Нет-нет, что вы, – поспешно ответил Василий Петрович. – Просто… я вспомнил, что у меня срочная командировка. На Северный полюс. На год.

– Прекрасно! – обрадовалась Клавдия Марковна. – Я как раз хотела предложить тебе практику в экстремальных условиях. Собирайся, я еду с тобой!

Василий Петрович ощутил, как земля уходит из-под ног. Он мысленно попрощался с тихими вечерами у телевизора, с рыбалкой по выходным и с любимыми носками, разбросанными по квартире. Впереди его ждала новая жизнь – жизнь идеального семьянина под чутким руководством Клавдии Марковны Зубодробилкиной.

А где-то в глубине души шевельнулась предательская мысль: "А может, развод – не такая уж плохая идея?"

Но эту мысль Василий Петрович тут же отогнал. Ведь недаром говорят: семья – это святое. Даже если эта святость иногда напоминает изощренную пытку…

Когда хозяев нет дома

В уютной гостиной дома номер 42 по улице Ленивых Котов царила необычная атмосфера. Пока хозяева отсутствовали, местные обитатели – предметы интерьера и домашние питомцы – собрались на свои еженедельные посиделки. Главными заводилами, как всегда, выступали потертый диван Пружинкин и пушистый кот Барсик.

Пружинкин, кряхтя всеми своими пружинами, начал собрание:

– Дорогие собратья по несчастью! Настал час нашего традиционного чаепития. Прошу всех налить себе… стоп. У нас же нет рук. Ну, тогда просто представьте, что вы пьете чай.

Барсик, развалившийся на спинке дивана, фыркнул:

– Твои шутки становятся все хуже с каждым днем, старина. Может, тебе пора на мебельную пенсию?

– Ну-ну, молодой человек, – проскрипел Пружинкин. – Когда я был молодым, такие как ты еще даже в эскизах дизайнеров не появлялись.

Настенные часы Тик-Так нервно дернули стрелками:

– Господа, давайте не будем тратить время на пустые препирательства. У нас всего час до возвращения хозяев.

– Ой, да ладно тебе, – протянул Барсик. – Ты всегда так говоришь, а потом оказывается, что у тебя батарейка села и ты на два часа отстаешь.

Тик-Так обиженно замолчал, а его кукушка демонстративно отвернулась от публики.

Торшер Светик, стоявший в углу, внезапно вспыхнул:

– О! У меня идея! Давайте обсудим, как прошла неделя у наших хозяев? Я тут столько всего подслушал, пока они сидели подо мной с телефонами!

– Ну давай, просвети нас, товарищ КГБ, – саркастично мяукнул Барсик.

Светик, не обращая внимания на подколку, начал свой рассказ:

– Так вот, оказывается, у Маши на работе завелся ухажер! Представляете, этот хлыщ каждый день приносит ей кофе и пытается впечатлить своими познаниями в квантовой физике.

– Ха! – воскликнул Пружинкин. – Да он просто насмотрелся "Теории большого взрыва" и теперь думает, что он Шелдон Купер!

Барсик лениво потянулся:

– А я вам больше скажу. Этот хлыщ – полный профан. Я видел, как он пытался открыть консервную банку штопором. Ну и физик из него, как из меня балерина.

Все дружно захихикали, представив Барсика в пуантах.

Вдруг с книжной полки раздался скрипучий голос:

– А вы знаете, что согласно теории относительности, время может замедляться при высоких скоростях?

Это подала голос старая энциклопедия по физике.

Барсик закатил глаза:

– Началось… Эй, бумажная душа, мы тут не на лекции по физике собрались. Хотя, твоя теория объясняет, почему время так медленно тянется, когда я жду, пока мне насыпят корм.

Пружинкин решил вернуть беседу в прежнее русло:

– А что там с Петей? Я слышал, он собирался на собеседование?

Светик снова загорелся:

– О да! Вы не поверите, что произошло! Он пришел на собеседование в костюме Человека-паука!

– Что?! – хором воскликнули все присутствующие.

– Да-да! – продолжал Светик. – Оказывается, Маша пошутила, что компания ищет супергероя, а Петя воспринял это буквально. Представляете, как удивился HR-менеджер, когда в офис вошел взрослый мужик в красно-синем трико!

Барсик от смеха чуть не свалился со спинки дивана:

– Ох, вот это номер! И что, его приняли?

– Нет, конечно, – ответил Светик. – Но знаете, что самое забавное? Через неделю ему позвонили и предложили место в отделе креативных решений. Сказали, что им нужны люди, способные мыслить нестандартно.

Пружинкин заскрипел от смеха:

– Нестандартно – это мягко сказано. Я бы сказал, абсурдно до невозможности!

Тут в разговор вмешался старый чайник Свистун, стоявший на каминной полке:

– А вы слышали, как Маша пыталась научиться готовить на прошлой неделе? Это было зрелище не для слабонервных!

Все затихли, приготовившись слушать новую историю.

– Она решила приготовить борщ, – начал Свистун. – И знаете, с чего она начала? С изучения квантовой механики!

– Что?! – снова хором воскликнули все.

– Вы не поверите! – булькнул чайник. – Эта горе-кулинарка где-то откопала идею, что борщ можно сварить по законам квантовой физики. И что вы думаете? Вместо того чтобы кромсать капусту, она битых два часа пялилась в книжку про какие-то струны. Нет, не гитарные – космические! А потом битый час пыталась применить принцип неопределенности Гейзенберга к нарезке моркови.

Барсик фыркнул:

– Неудивительно, что в итоге борщ получился с неопределенным вкусом и цветом.

– О да, – подхватил Свистун. – Когда Петя попробовал это… творение, он изрек: "Дорогая, я не знаю, что это, но оно точно нарушает все известные законы кулинарии и, возможно, физики".

Пружинкин, давясь от смеха, проскрипел:

– А потом что было?

– А потом, – продолжил чайник, – Маша гордо заявила, что это не простой борщ, а "квантовый суп Шрёдингера" – он одновременно съедобен и несъедобен, пока его не попробуешь.

Вся комната разразилась хохотом. Даже обиженный Тик-Так не смог сдержать улыбки, отчего его стрелки слегка перекосились.

Барсик, отсмеявшись, мурлыкнул:

– Знаете, что самое забавное? Я потом слышал, как Петя рассказывал об этом своим друзьям по телефону. "Ребята, моя жена – гений! Она изобрела блюдо, которое может спасти мир от голода. Никто не сможет съесть больше одной ложки!"

Новая волна смеха прокатилась по комнате. Даже пыльный ковер под диваном затрясся от беззвучного хихиканья.

Внезапно в разговор вмешалась старая настольная лампа Люси:

– А вы знаете, что на самом деле творится в голове у нашего Пети? Я вам сейчас такое расскажу!

Все затихли, предвкушая новую порцию сплетен.

– Так вот, – начала Люси, – пока Петя сидит за своим компьютером и якобы работает, он на самом деле…

Но договорить она не успела. В замочной скважине послышался звук поворачивающегося ключа.

– Хозяева возвращаются! – в панике воскликнул Пружинкин. – Все по местам!

В мгновение ока комната преобразилась. Барсик молниеносно спрыгнул с дивана и свернулся клубочком на полу, притворяясь спящим. Пружинкин расправил свои подушки и принял самый презентабельный вид, на который был способен. Светик погас, а Тик-Так судорожно пытался выровнять свои стрелки.

Дверь открылась, и в комнату вошли Маша и Петя.

– Ох, как же я устала, – вздохнула Маша, падая на диван.

Пружинкин мысленно поморщился, но стойко выдержал удар.

– Да, день был тяжелый, – согласился Петя, включая Светика. – Но знаешь, что меня радует? То, что дома нас всегда ждет уют и покой.

Маша огляделась по сторонам и улыбнулась:

– Ты прав. Иногда мне кажется, что наши вещи живут своей жизнью, пока нас нет дома.

Петя рассмеялся:

– Ну да, конечно. Представляешь, диван собирает всех на чаепитие и обсуждает наши похождения.

– Ага, а кот им про нас сплетничает, – подхватила Маша, почесывая мурлыкающего Барсика за ухом.

Супруги рассмеялись, не подозревая, насколько близки они были к истине.

А предметы и Барсик тем временем мысленно переглянулись, храня свою маленькую тайну. Ведь что может быть увлекательнее, чем наблюдать за жизнью людей, когда ты – обычный предмет интерьера или домашний питомец?

Так и закончился еще один необычный день в доме номер 42 по улице Ленивых Котов, где за каждым углом скрывается своя история, а каждый предмет хранит множество секретов. И кто знает, может быть, в следующий раз, когда вы оставите свой дом на попечение вещей и домашних животных, они устроят свою собственную вечеринку? Ведь жизнь полна чудес, особенно если смотреть на нее глазами тех, кого мы считаем неодушевленными.

Тещин мастер-класс

Василий Петрович Тапочкин никогда не думал, что в свои 45 лет окажется на "Тещином мастер-классе по семейной жизни". Но вот он здесь, сидит в первом ряду актового зала районного Дома культуры, а на сцене его теща, Зинаида Аркадьевна, готовится поделиться мудростью веков.

– Дорогие мои зятья и дочери! – начала Зинаида Аркадьевна, поправляя очки на носу. – Сегодня я научу вас, как превратить семейную жизнь в райские кущи!

Василий закатил глаза так сильно, что чуть не увидел собственный мозг.

– Первое правило счастливой семьи: муж всегда прав, – продолжала теща, – если жена ему об этом сказала!

Зал разразился хохотом, а Василий почувствовал, как его жена, Людмила, больно ткнула его локтем в бок.

– Второе правило: идеальная жена должна быть поваром на кухне, леди в гостиной и акробаткой в спальне!

Тут Василий не выдержал и громко фыркнул. Зинаида Аркадьевна мгновенно нацелила на него свой указательный палец:

– А вот и наш главный эксперт по семейной жизни! Василий Петрович, может, поделитесь своим опытом?

Василий встал, покраснев как маков цвет:

– Ну… я… это… В общем, главное в семейной жизни – это… терпение!

– Терпение? – переспросила теща с хищной улыбкой. – А не кажется ли вам, голубчик, что это слово слишком похоже на "терпила"?

Зал снова взорвался смехом, а Василий плюхнулся обратно на стул, мечтая провалиться сквозь землю.

– Так вот, дорогие мои, – продолжила Зинаида Аркадьевна, – третье правило – не пытайтесь изменить своего партнера. Просто найдите ему правильное применение!

Тут она достала откуда-то огромную связку разноцветных прищепок:

– Вот, например, мой муж. Золотые руки! Я его приспособила развешивать белье. Теперь у нас всегда чистые простыни, а он чувствует себя полезным!

Василий с ужасом представил, как Людмила заставляет его развешивать белье на балконе в лютый мороз.

– А теперь, дорогие мои, давайте поговорим о главном враге семейного счастья – храпе! – Зинаида Аркадьевна сделала драматическую паузу. – Кто из вас храпит?

Зал затих, но вдруг с задних рядов раздался громкий храп. Все обернулись и увидели спящего мужчину.

– Вот! – торжествующе воскликнула теща. – Живой пример! Дорогая, – обратилась она к жене храпуна, – как вы с этим справляетесь?

Женщина, сидевшая рядом с храпящим мужем, пожала плечами:

– А я его по почкам – раз! И тишина!

Зал снова разразился хохотом, а Василий незаметно ощупал свои бока.

– Отличный метод! – одобрила Зинаида Аркадьевна. – Но есть и более гуманные способы. Например, беруши! Или, в крайнем случае, отдельные спальни. Главное – помнить, что храп – это не повод для развода, а всего лишь прекрасная возможность научиться спать под грохот отбойного молотка!

Василий вздрогнул, вспомнив, как Людмила однажды сравнила его храп с извержением вулкана.

– А теперь поговорим о еде! – объявила теща. – Помните, дорогие мои, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Но не забывайте, что этот путь – улица с двусторонним движением!

Она вытащила из-за кулис огромную сковороду:

– Вот эта красавица всегда со мной. И не только для готовки! Если муж забыл про годовщину или день рождения – она прекрасно поможет освежить его память!

Василий инстинктивно прикрыл голову руками, вспомнив, как однажды забыл про день рождения Людмилы.

– Но помните, девочки, – продолжала Зинаида Аркадьевна, – насилие – это не выход. Есть куда более эффективные методы. Например, молчание! Неделя полного игнора – и ваш благоверный сам приползет на коленях, умоляя простить его!

Василий вздрогнул, вспомнив неделю молчанки от Людмилы. Семь дней он ходил на цыпочках, гадая, чем провинился.

– А теперь о наболевшем – о деньгах! – воскликнула теща. – Кто в доме хозяин финансам?

– Муж! – выкрикнул кто-то из зала.

– Жена! – раздалось с другой стороны.

Зинаида Аркадьевна покачала головой:

– Неправильно, дети мои. Деньгами в семье должна распоряжаться теща!

Зал грохнул хохотом. У Василия дёрнулся глаз.

– Шутки шутками, – хитро прищурилась Зинаида Аркадьевна, – а денежки любят счёт. И считать их надо вдвоём!

Но! Есть один маленький секрет. – Она заговорщически понизила голос. – Женщины, запомните: всегда нужно иметь заначку. И не одну!

Василий вспомнил, как однажды нашел в шкафу с бельем конверт с деньгами. Когда он спросил об этом Людмилу, она сказала, что это на "черный день". С тех пор прошло уже пять лет, а "черный день" так и не наступил.

– А теперь давайте поговорим о ревности! – объявила теща. – Кто из вас считает, что ревность – это проявление любви?

Несколько рук поднялось в зале.

– Ох, дети мои, как же вы ошибаетесь! – цокнула языком тёща. – Ревность – не любовь, а душевная хворь. Вот мой-то не ревнует. Знаете, почему?

Зал затих в ожидании.

– Потому что неповадно! – хмыкнула Зинаида Аркадьевна. – Косо глянет на друзей – я ему такой концерт устрою, мигом забудет, с чего начал!

Василий поморщился, вспомнив, как приревновал Людмилу к коллеге. Итог: три ночи на диване, неделя у раковины.

– И напоследок – о компромиссах, – объявила тёща. – Брак – не ринг, тут нокаутов не ждут. Это танец, где оба партнёра должны двигаться в унисон.

Василий удивленно поднял брови. Неужели теща скажет что-то действительно мудрое?

– Но! – продолжила Зинаида Аркадьевна. – Если вы все-таки решили, что это битва, то помните главное правило: кто первый встал, того и тапки!

Зал снова взорвался хохотом. Василий тяжко вздохнул, вспомнив свою попытку отвоевать пульт от телевизора. Итог: неделя настольных игр и загадочно сломавшийся телевизор.

– На этом наш мастер-класс подходит к концу, – объявила Зинаида Аркадьевна. – Помните, дорогие мои, семейная жизнь – это не легкая прогулка по парку. Это марафон с препятствиями, где главный приз – не медаль, а возможность дожить до золотой свадьбы, не прибив друг друга!

Зал взорвался аплодисментами. Василий тоже начал хлопать, но тут же получил тычок в бок от Людмилы.

– Ты чего радуешься? – прошипела она. – Думаешь, теперь можно расслабиться? Нет уж, милый, теперь мы будем жить по-новому!

Василий почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Он вдруг понял, что этот "мастер-класс" был только началом. Впереди его ждало увлекательное путешествие в мир семейной жизни а-ля Зинаида Аркадьевна.

Выходя из зала, Василий заметил, что многие мужчины выглядят такими же потерянными, как и он. Но были и улыбающиеся. "Наверное, их тёщи ещё не открыли в себе талант семейного коуча", – подумал он.

– Ну что, зятек, – раздался за спиной голос Зинаиды Аркадьевны, – как тебе мой мастер-класс?

Василий обернулся и увидел улыбающееся лицо тещи.

– Э-э-э… очень познавательно, – выдавил он из себя.

– Вот и славненько! – Зинаида Аркадьевна похлопала его по плечу. – Потому что это была только теория. А завтра мы начнем практические занятия!

Василий почувствовал, как земля уходит из-под ног. Жизнь уже не будет прежней. Но, глядя на счастливое лицо Людмилы, он подумал: может, оно и к лучшему? В конце концов, семейная жизнь – действительно марафон, и теперь у него есть личный тренер. Пусть иногда этот тренер больше смахивает на надсмотрщика на галерах, но разве можно придираться к таким мелочам, когда речь идёт о семейном счастье?

Очередь длиной в жизнь

Когда Петр Семенович Пуговкин встал в очередь за колбасой, он и не подозревал, что это решение изменит всю его жизнь. А может, и не только его.

– Последний? – деловито осведомился Петр Семенович у дородной дамы с авоськой.

– Нет, милейший, я предпоследняя. Последний вон тот хмырь в клетчатой кепке, – ответила дама, указывая на невзрачного мужичка.

Пуговкин пристроился за "хмырем" и принялся изучать затылки впередистоящих. Очередь была внушительная – человек пятьдесят, не меньше. "Ничего, – подумал Петр Семенович, – за час управлюсь".

Наивный Пуговкин! Если бы он знал, во что выльется эта авантюра, то, возможно, развернулся бы и пошел домой. Но судьба, как известно, любит подшутить над людьми. Особенно над теми, кто стоит в очереди за колбасой.

Спустя полчаса Петр Семенович начал замечать странности. Очередь двигалась, но как-то… неправильно. Вместо того, чтобы уменьшаться, она, казалось, становилась длиннее.

– Простите, уважаемый, – обратился Пуговкин к мужчине в клетчатой кепке, – вам не кажется, что мы топчемся на месте?

– Не кажется, – флегматично отозвался тот. – Мы действительно топчемся на месте. Уже третий год.

– Как третий год?! – опешил Петр Семенович. – Я же только что встал!

– Эх, молодежь, – вздохнул мужчина. – Все вам быстро подавай. А вы поглядите по сторонам – может, и поймете что к чему.

Пуговкин огляделся. И с ужасом осознал, что пейзаж вокруг изменился. Вместо привычной улицы с хрущевками и чахлыми тополями, их окружал густой лес. Откуда-то доносился шум реки и пение птиц.

– Где это мы? – прошептал ошарашенный Петр Семенович.

– В очереди, голубчик, где же еще, – усмехнулась дама с авоськой. – Привыкайте. Тут у нас свои законы и порядки.

– Но как же так? – не унимался Пуговкин. – А работа? А семья?

– Забудьте, – отмахнулся мужчина в кепке. – Теперь ваша семья – это мы. А работа – стоять в очереди. Кстати, я Василий Петрович, можно просто Вася.

– Очень приятно, – машинально ответил Петр Семенович. – А колбаса-то хоть есть?

Очередь дружно расхохоталась.

– Колбаса! – всплеснула руками дама с авоськой. – Нет, вы только послушайте – колбаса! Да тут, голубчик, давно уже никто не помнит, за чем мы стоим. Может, за колбасой, а может, за смыслом жизни.

– Или за билетами в светлое будущее, – подхватил Василий Петрович. – Кто ж его знает. Главное – процесс.

Пуговкин ощутил, как в голове закружилось, и мир перед глазами начал плыть. Он попытался выйти из очереди, но ноги словно приросли к земле.

– Не дергайтесь, – посоветовал кто-то сзади. – Бесполезно. Лучше располагайтесь поудобнее – ждать придется долго.

Петр Семенович обернулся и увидел молодого человека с ноутбуком.

– А вы кто? – спросил Пуговкин.

– Я? Писатель. Пишу роман о нашей очереди. Уже третий том заканчиваю.

– И о чем же вы пишете?

– О нас, конечно! О том, как мы живем, любим, страдаем. – Вот, например, – молодой человек кивнул в сторону парочки впереди, – видите этих двоих? Они познакомились здесь, в очереди. Теперь у них трое детей и ипотека.

– Ипотека? Здесь? – изумился Пуговкин.

– А как же! – подмигнул писатель. – Банк "Очередной кредит" – три шага вперед, у кассы направо. Очень выгодные условия, между прочим.

Петр Семенович почувствовал, что еще немного – и он просто сойдет с ума. Но тут его внимание привлекло какое-то движение впереди. Очередь заволновалась.

– Что там происходит? – спросил Пуговкин у Василия Петровича.

– А, это? Обычное дело. Кто-то пытается пролезть без очереди.

Действительно, какой-то шустрый гражданин пытался втиснуться между двумя степенными бабушками.

– Я только спросить! – уверял он.

– Знаем мы ваше "спросить"! – возмущались бабушки. – Вот встанете в конец очереди и спрашивайте сколько влезет!

– Но я же на минуточку!

– Минуточку, говоришь? – прищурился Василий Петрович. – Ну-ка, ребята, покажем ему нашу минуточку!

И тут произошло нечто невероятное. Вся очередь, как по команде, начала двигаться… назад! Пуговкин, не ожидавший такого маневра, чуть не упал.

– Что происходит?! – воскликнул он.

– Минуточка происходит, – пояснила дама с авоськой. – Так мы наказываем безбилетников. Теперь этому умнику придется простоять лишний год.

– Но как же так? Мы же теперь еще дальше от цели!

– Цели? – усмехнулся писатель. – Дорогой мой, вы все еще не поняли? Здесь нет цели. Есть только очередь. И мы – ее верные служители.

Петр Семенович почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Он огляделся в поисках скамейки или хотя бы пенька, но вокруг была только утоптанная земля и бесконечная вереница людей.

– А присесть тут можно? – жалобно спросил он.

– Присесть? – удивился Василий Петрович. – А как же очередь? Нет, голубчик, тут мы стоим. Всегда стоим. В этом весь смысл.

– Но должен же быть какой-то выход! – воскликнул Пуговкин в отчаянии.

– Выход? – переспросила дама с авоськой. – Ну, разве что вон тот.

Она указала куда-то вдаль. Петр Семенович прищурился и увидел на горизонте маленькую дверь. Над ней висела табличка "Выход. Только для тех, кто отстоял свое".

– И сколько нужно отстоять, чтобы туда попасть? – с надеждой спросил Пуговкин.

Очередь снова разразилась хохотом.

– Голубчик, – сквозь смех проговорил Василий Петрович, – да вы оптимист! Никто еще не дошел до этой двери. Говорят, один товарищ почти добрался, но в последний момент вспомнил, что забыл выключить утюг, и пошел в конец очереди.

– Так что привыкайте, – подытожила дама с авоськой. – Располагайтесь поудобнее. У нас тут своя жизнь. Вон, смотрите, – она указала на группу людей, азартно что-то обсуждающих, – это наш филиал Общества любителей стояния в очередях. А там, чуть дальше, – курсы по оптимизации очередного пространства.

– А вот и наша мобильная библиотека подъехала! – воскликнул писатель, указывая на приближающуюся тележку с книгами.

Пуговкин ошарашенно наблюдал, как люди в очереди начали оживленно выбирать книги. Кто-то взял томик Кафки, кто-то – "Путеводитель по очередям галактики".

– А что, есть и такая книга? – удивился Петр Семенович.

– Конечно! – подмигнул писатель. – Бестселлер нашего локального издательства "Очередная глава". Кстати, не хотите ли подписаться на наш литературный журнал "Хвост очереди"? Первый номер бесплатно!

Пуговкин машинально кивнул, все еще не веря в происходящее. Ему в руки тут же всунули глянцевый журнал с изображением бесконечной очереди на обложке.

– Ну вот, – одобрительно похлопал его по плечу Василий Петрович, – вы уже начинаете вливаться в коллектив. Глядишь, скоро и сами начнете писать мемуары о своем очередном опыте.

– Мемуары? – переспросил Пуговкин. – Но я же только что пришел!

– Эх, молодежь, – снова вздохнул Василий Петрович. – Все вам кажется, что вы только пришли. А на самом деле… – он многозначительно замолчал.

– Что на самом деле? – с тревогой спросил Петр Семенович.

– На самом деле, – торжественно произнес Василий Петрович, – мы все здесь уже целую вечность. Просто не все это осознают.

В этот момент где-то вдалеке раздался громкий звук, похожий на звонок будильника. Пуговкин вздрогнул и…

…проснулся в своей квартире. За окном светило солнце, на тумбочке надрывался будильник. Петр Семенович с облегчением выдохнул – это был всего лишь сон!

Но когда он вышел на улицу за свежим хлебом, взгляд привлекла небольшая очередь у киоска.И на мгновение ему показалось, что он видит знакомые лица: даму с авоськой, мужчину в клетчатой кепке, молодого человека с ноутбуком…

Петр Семенович моргнул, и наваждение исчезло. Но с тех пор он старался обходить очереди стороной. На всякий случай.

Кошачья жизнь Аркадия Мурзикова

Аркадий Петрович Мурзиков не был счастливчиком. Скорее наоборот – он был убежден, что черная кошка не просто перебежала ему дорогу, а поселилась в его жизни, устроив там настоящий кошачий концерт. Но в то злополучное утро он понял, что его невезение достигло совершенно новых, космических масштабов.

Проснувшись, Аркадий Петрович первым делом потянулся, как обычно, но вместо привычного хруста суставов услышал мягкое "мяу". Удивленный, он открыл глаза и обнаружил, что мир вокруг него стал неимоверно большим. Кровать превратилась в необъятное поле, подушка – в снежную гору, а любимые тапочки у кровати теперь напоминали два уютных домика.

– Что за чертовщина? – попытался произнести Аркадий Петрович, но из его рта вырвалось лишь протяжное "мяу".

Окончательно проснувшись, он с ужасом осознал, что каким-то невероятным образом превратился в своего кота Барсика. А в следующую секунду увидел, как в комнату вошел… он сам!

– Мяу! – в панике закричал Аркадий Петрович, что в переводе с кошачьего означало: "Какого лешего здесь происходит?!"

Его тело, управляемое, очевидно, сознанием Барсика, неуклюже прошлепало к зеркалу, почесало затылок и изрекло:

– Мррр… то есть, кхм, доброе утро, Аркадий Петрович! Как спалось?

– Ты… я… мы… – Аркадий Петрович попытался высказать все, что думает об этой ситуации, но снова издал лишь серию мяуканий разной тональности.

– Ого, какие страсти! – хмыкнуло его собственное лицо с непривычным кошачьим прищуром. – А знаешь, хозяин, я ведь годами практиковался, мяукая на разные лады. Думал, может, однажды ты поймешь. И вот те на – теперь я болтаю как радио, а ты мяукаешь. Забавно получилось, а?

Аркадий Петрович в отчаянии запрыгнул на кровать и начал нервно вылизывать лапу. "Так, спокойно," – подумал он. – "Это просто сон. Сейчас я проснусь, и все будет как прежде."

Но реальность упорно отказывалась меняться. Барсик в теле Аркадия Петровича тем временем открыл холодильник и начал с наслаждением поедать колбасу прямо из пакета.

– Мяу! – возмутился Аркадий Петрович, что означало: "Немедленно прекрати! Эта колбаса на праздничный стол!"

– Извините, босс, но теперь я – босс, – ухмыльнулся Барсик, запивая колбасу молоком прямо из пакета. – Кстати, почему вы никогда не пробовали эту комбинацию? Это же восторг!

Аркадий Петрович, шипя и выгибая спину, запрыгнул на стол. Он вцепился когтями в пакет с колбасой, но Барсик, отшатнувшись, умудрился удержать добычу.

– Эй, полегче! – воскликнул Барсик. – Я, конечно, теперь человек, но у меня все еще кошачьи рефлексы!

День продолжался в том же духе. Барсик с энтузиазмом исследовал возможности человеческого тела, а Аркадий Петрович пытался свыкнуться с новой кошачьей реальностью.

К вечеру Барсик уже освоил микроволновку и с удовольствием поглощал разогретую лазанью, развалившись на диване перед телевизором.

– Знаешь, Аркадий Петрович, – философски заметил он, почесывая живот, – я всегда думал, что вы, люди, слишком много суетитесь. Но теперь я понимаю – вы просто не умеете правильно лениться!

Аркадий Петрович, свернувшийся клубочком в своем любимом кресле, только мрачно мяукнул в ответ.

– Вот возьмите меня, – продолжал Барсик, не обращая внимания на недовольство хозяина. – Я всегда знал, как наслаждаться жизнью. Поспал, поел, поиграл с бумажкой на веревочке – и снова спать! А вы вечно куда-то бежите, суетитесь…

– Мяу-мяу! – возразил Аркадий Петрович, что в переводе означало: "Потому что у меня есть обязанности, в отличие от некоторых!"

– Обязанности, говорите? – Барсик хитро прищурился. – А вы не задумывались, что это вы сами их на себя навешали? Вот я, например, считаю своей главной обязанностью быть счастливым. И, знаете ли, справляюсь с ней на отлично!

В голове Аркадия Петровича промелькнула дикая мысль: а что, если всё это – не просто бредовый сон после пересмотра "Чумовой пятницы", а какой-то странный урок от высших сил? Может, пора перестать носиться как ошпаренный и научиться радоваться мелочам, как это умеют кошки?

Эти размышления прервал пронзительный звон будильника. Аркадий машинально протянул руку, чтобы заткнуть орущую железяку, и вдруг замер. Рука. Человеческая рука!

– Барсик! – заорал он, скатываясь с кровати и путаясь в одеяле. – Барсик, чтоб тебя! Ты где?!

Из кухни донеслось ленивое "мяу". Аркадий Петрович бросился туда и увидел своего кота, мирно лакающего молоко из миски.

– Ты… ты снова кот? – недоверчиво спросил Аркадий Петрович.

Барсик поднял голову, посмотрел на хозяина своими умными глазами и мяукнул, что можно было перевести как: "А ты как думал? Я же кот, в конце концов!"

Аркадий Петрович рассмеялся от облегчения. Но через секунду его лицо стало серьезным.

– Послушай, Барсик, – начал он, присаживаясь рядом с котом. – Я тут подумал… может, ты был прав насчет того, что я слишком много суечусь?

Барсик мурлыкнул, что можно было интерпретировать как "Продолжай, я внимательно слушаю".

– Понимаешь, – Аркадий Петрович почесал затылок, – я ведь всегда считал, что жизнь – это бесконечная гонка. Работа, обязанности, дедлайны… А ты показал мне, что можно жить иначе. Наслаждаться моментом, ценить простые радости…

Барсик в ответ потерся о ногу хозяина, всем своим видом выражая одобрение.

– Так что я решил, – продолжил Аркадий Петрович, – что с сегодняшнего дня начну учиться у тебя искусству наслаждаться жизнью. Как думаешь, справлюсь?

Барсик мяукнул, что можно было перевести как: "С моей помощью – определенно!"

Так Аркадий Петрович Мурзиков открыл для себя новую страницу. Он не бросил работу и не перестал выполнять свои обязанности. Но теперь каждый день он находил время, чтобы просто посидеть в кресле с книгой, погладить Барсика или посмотреть в окно на проплывающие облака.

А Барсик? Ну, он остался все тем же ленивым, но мудрым котом. И хотя он больше не мог говорить по-человечески, его мяуканье теперь казалось Аркадию Петровичу куда более понятным и глубокомысленным.

Впрочем, иногда, глядя на своего хозяина, развалившегося на диване с миской попкорна, Барсик задумчиво щурился. И если бы кто-то мог прочитать его мысли, то услышал бы:

"Надо же, как быстро он учится. Еще немного, и придется меняться телами снова – напомнить ему, что он все-таки человек, а не кот. Хотя… может, это и неплохо? В конце концов, кошачья жизнь – она ведь тоже ничего. Особенно когда твой хозяин наконец-то понял, как правильно открывать консервы и чесать за ушком."

Лай науки

Профессор Барбюс Гавкинс никогда не отличался особой практичностью. Его изобретения обычно приводили к катастрофам локального масштаба, вроде самовзрывающейся зубной щетки или тапочек с автопилотом, которые увели половину жителей города на болота. Но в этот раз он был уверен – его новое изобретение перевернет мир с лап на голову.

– Эврика! – воскликнул профессор, вскидывая руки к потолку своей захламленной лаборатории. – Я создал устройство для перевода собачьего лая!

Его верный пес Шарик, дремавший в углу на куче старых чертежей, приоткрыл один глаз и скептически тявкнул.

– Гав!

– Что значит "опять за старое"? – возмутился Гавкинс, глядя на экран своего новоиспеченного переводчика. – Это революционное изобретение! Теперь мы наконец-то узнаем, о чем думают наши четвероногие друзья!

Шарик закатил глаза и снова уронил голову на лапы. Он-то знал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Как и из всех предыдущих.

На следующий день профессор Гавкинс, сияя от гордости, вышел на прогулку со своим изобретением. Переводчик, похожий на помесь рации с мясорубкой, неуклюже болтался на шее изобретателя.

– Доброе утро, господин Бульдогов! – радостно поприветствовал он соседа, выгуливающего своего мопса Пончика. – Как поживаете?

– Да вот, вышли на утреннюю прогулку, – ответил сосед, с подозрением косясь на странное устройство. – А это у вас что за штуковина?

– О, это мое новейшее изобретение! – с гордостью провозгласил Гавкинс. – Переводчик собачьего лая! Сейчас вы сами все увидите.

Он наклонился к Пончику и включил прибор.

– Ну что, песик, как дела? О чем думаешь?

Мопс лениво почесал за ухом и гавкнул. Устройство затрещало, и из динамика раздался монотонный голос:

– Размышляю о природе бытия и гносеологических аспектах квантовой механики. В частности, меня интересует такой вопрос: если кот Шрёдингера одновременно жив и мертв, то что будет, если я его все-таки поймаю?

Челюсть господина Бульдогова медленно поползла вниз.

– Это какая-то шутка? – пробормотал он.

– Никакая не шутка! – возбужденно воскликнул Гавкинс. – Это настоящий перевод! Давайте еще раз!

Он снова обратился к Пончику:

– Эй, дружок, а что ты думаешь о современной литературе?

Мопс лениво зевнул, и переводчик выдал:

– Постмодернизм изжил себя. Настало время нового большого стиля. Я вижу будущее литературы в синтезе неоромантизма и квантового реализма. Кстати, не найдется ли у вас экземпляра "Улисса" Джойса? Я как раз собирался перечитать его в оригинале.

Господин Бульдогов нервно рассмеялся и попятился.

– Очень забавно, профессор. Но нам пора. Пончик, домой!

Мопс недовольно заворчал, а переводчик выдал:

– Сколько раз я просил называть меня Жан-Поль? Я же говорил, что выбрал себе имя в честь Сартра!

Сосед развернулся и поспешно зашагал прочь, таща упирающегося Пончика за собой.

Гавкинс в недоумении почесал затылок.

– Странно, – пробормотал он. – Может, калибровка сбилась?

Он повернулся к своему Шарику:

– Ну-ка, дружище, скажи что-нибудь!

Пес тяжело вздохнул и гавкнул. Переводчик затрещал:

– Я предупреждал, что добром это не кончится. Теперь тебя точно упекут в дурку. И кто, спрашивается, будет меня кормить? Я на диете, между прочим.

Профессор в шоке уставился на своего пса.

– Шарик, ты… ты действительно так думаешь?

– Гав! – отозвался пес.

– "Нет, я думаю о квантовой физике и Камю, просто решил поддержать образ", – перевело устройство.

Ошеломленный Гавкинс побрел дальше по парку, пытаясь осмыслить происходящее. Внезапно его внимание привлекла группа собак, собравшихся у фонтана. Он подкрался поближе и включил переводчик на полную громкость.

– …и тогда я ему говорю, – вещал важный сенбернар, – что теория струн не выдерживает критики с точки зрения бритвы Оккама!

– Уотсон, ты зануда, – фыркнула болонка в розовом бантике. – Давайте лучше обсудим последние тенденции в современном искусстве. Что вы думаете о перформансах Марины Абрамович?

– Банальщина, – отмахнулась лапой такса в деловом галстуке. – Вот додекафония Шёнберга – это да, это революция в музыке. Кстати, кто-нибудь решил вчерашнюю задачку по топологии? Я застрял на третьем пункте.

– А может, обсудим политику? – предложил чихуахуа в кожаной куртке. – Я тут набросал проект всемирной собачьей конституции. Основная идея – создание единого государства от Клондайка до Огненной Земли с равными правами для всех пород.

Профессор Гавкинс стоял, разинув рот. Он никогда не думал, что обычная собачья сходка может быть такой… интеллектуальной.

– Это невероятно! – пробормотал он. – Нужно срочно сообщить об этом миру

Но не успел он сделать и шага, как его схватили за плечо. Обернувшись, Гавкинс увидел двух суровых мужчин в белых халатах.

– Профессор Гавкинс? – спросил один из них. – Нам поступил сигнал о странном поведении. Придется проехать с нами.

– Но вы не понимаете! – воскликнул изобретатель. – Я сделал величайшее открытие! Собаки… они…

– Да-да, конечно, – успокаивающе произнес второй санитар, доставая шприц. – Собаки, кошки, говорящие табуретки – мы все это уже слышали. Поехали, голубчик, в больнице вам станет лучше.

– Нет, вы не понимаете! – кричал Гавкинс, пытаясь вырваться. – Это правда! Вот, послушайте сами!

Он схватил проходящего мимо пуделя и поднес к нему переводчик.

– Ну же, скажи им! Расскажи о своих умных мыслях!

Пудель удивленно посмотрел на профессора и тявкнул. Переводчик выдал:

– Гав-гав! Хочу косточку!

Санитары многозначительно переглянулись.

– Ну все, хватит цирка, – сказал один из них, доставая смирительную рубашку.

– Нет, подождите! – в отчаянии воскликнул Гавкинс. – Это какая-то ошибка! Шарик, помоги мне! Скажи им правду!

Шарик, наблюдавший за этой сценой со стороны, тяжело вздохнул и гавкнул.

– "Говорил же я тебе – добром это не кончится", – перевел прибор. – "Ладно, увидимся через пару недель. И не забудь оставить ключи от холодильника соседке, а то я с голоду помру".

Пока санитары увозили упирающегося профессора, приговаривая "Ну-ну, собачки у нас философы, а холодильник, значит, на замке", Шарик повернулся к остальным собакам:

– Ну что, коллеги, кризис миновал. Предлагаю вернуться к обсуждению нашего плана по тайному управлению миром. Итак, на чем мы остановились? Ах да, внедрение наших агентов в правительства и корпорации…

Стая согласно загавкала и принялась увлеченно обсуждать стратегию.

А где-то вдалеке раздавался затихающий крик профессора Гавкинса:

– Но это же правда! Собаки на самом деле умные! Они… Ай! Осторожнее со шприцом!

Вечером того же дня Шарик удобно устроился в кресле профессора, надел очки и открыл ноутбук. На экране появилось окно видеоконференции, где уже собрались собаки разных пород со всего мира.

– Итак, коллеги, – начал Шарик, – как вы знаете, сегодня произошел неприятный инцидент. Мой, с позволения сказать, хозяин едва не раскрыл наш секрет…

Петля времени Петра Петухова

Петр Петрович Петухов, заурядный бухгалтер средних лет, никогда не думал, что однажды застрянет во временной петле. Впрочем, он вообще редко о чем-либо думал, кроме дебета с кредитом да курса доллара. Но госпожа Фортуна, та еще шутница, решила подкинуть Петру Петровичу сюжет покруче, чем в голливудском блокбастере.

Дело было во вторник – самый обычный день недели, когда наш герой, верный своим привычкам, снова летел на работу, опаздывая, как школьник на контрольную по алгебре. Он выскочил из подъезда, на ходу застегивая ширинку и одновременно пытаясь запихнуть в рот бутерброд с колбасой сомнительной свежести.

– Эх, черт! – воскликнул Петухов, поскользнувшись на банановой кожуре. – Кто ж выбрасывает кожуру прямо под ноги честным гражданам?

Но вместо того чтобы шлепнуться на асфальт и разбить себе нос, как того требовали законы физики и здравого смысла, Петр Петрович внезапно оказался… снова в своей постели.

– Приснится же такое, – пробормотал он, протирая глаза.

Однако, взглянув на календарь, Петухов с ужасом обнаружил, что сегодня снова вторник. Тот самый вторник, который уже был вчера.

– Да что за чертовщина! – воскликнул он, вскакивая с кровати. – Неужели я настолько запутался в своих отчетах, что потерял счет дням?

Петр Петрович решил, что ему просто нужно встряхнуться и пойти на работу. Но стоило ему выйти из подъезда, как история повторилась. Банановая кожура, поскальзывание – и вот он снова в постели.

На третий раз Петухов решил быть умнее. Он осторожно вышел из подъезда, внимательно глядя под ноги. Однако жизнь, эта старая проказница, приготовила сюрприз почище банановой кожуры.

– Атас! Метеорит летит! – заорал вдруг какой-то шутник. Петр Петрович задрал голову, ожидая увидеть как минимум небесное тело, но вместо этого словил увесистый арбуз. Удар арбуза пришелся аккурат по темечку, и Петухов в очередной раз очутился в своей постели.

– Да что ж такое! – взвыл он. – Я что, в какой-то дурацкий фильм попал?

На этот раз Петр Петрович решил вообще не выходить из дома. Он позвонил на работу и сказал, что болен.

– Чем болен? – поинтересовался его начальник, Семен Семенович Сыроежкин.

– Временной петлей, – честно ответил Петухов.

– А, ну это серьезно, – неожиданно согласился Сыроежкин. – У меня тетя однажды тоже застряла во временной петле. Три дня не могла выбраться из ванной. Выздоравливайте, Петр Петрович.

Петухов положил трубку и задумался. Если он и правда застрял в этом дне, как муха в янтаре, то можно вытворять что угодно, и всё сойдет с рук! От этой мысли у него аж голова закружилась, будто он хлебнул праздничного пунша.

Недолго думая, Петр Петрович ринулся к холодильнику и устроил там форменный погром. Он умял всё подчистую, даже заветную банку огурчиков, которую холил и лелеял для новогоднего оливье. "Ну и пусть, – подумал он, – в следующей петле опять будет полный холодильник!"

Воодушевленный своей дерзостью, Петухов схватил телефон и набрал номер экс-супруги. "Алло, Зина? – заорал он в трубку. – Слушай сюда! Твой новый хахаль – редкостный болван, твоя мамаша – настоящая ведьма, а твой кот… твой кот, между прочим, единственный нормальный член вашей семейки!

После этого он разбил копилку, собрал все деньги и отправился в казино.

– Поставлю всё на зеро! – заявил Петухов, входя в игровой зал.

– Но у нас нет рулетки, – удивленно ответил крупье. – Это лото-клуб для пенсионеров.

– А, ну тогда давайте ваше лото, – не растерялся Петр Петрович.

Через час он выиграл три банки соленых огурцов, пять пачек стирального порошка и путевку в санаторий "Чайка" на 1983 год.

– Эх, жизнь удалась! – воскликнул Петухов, выходя из лото-клуба.

Петухов, довольный как слон, вывалился из лото-клуба. Но не успел он насладиться вкусом победы, как предательская банановая кожура (откуда ни возьмись!) подкосила его триумф. Мир завертелся, как центрифуга в прачечной, и… бац! Знакомая подушка уже слюнявила его помятую физиономию.

– Ну уж нет, – прорычал Петр Петрович, вскакивая с кровати. – Хватит с меня этой карусели. Пора рвать этот замкнутый круг!

Решительно нацепив очки и самый умный вид, на который был способен, Петухов ринулся в библиотеку. "Уж там-то найдется что-нибудь про эти чертовы временные выкрутасы", – бормотал он, продираясь сквозь книжные джунгли.

– Простите, а у вас есть что-нибудь о временных петлях? – спросил он у библиотекаря.

– Конечно, – ответила пожилая женщина. – Вот, возьмите "Инструкцию по выходу из временной петли для чайников".

– А такая книга правда существует? – удивился Петухов.

– Молодой человек, – строго посмотрела на него библиотекарь, – если бы она не существовала, как бы вы смогли ее взять?

Логика была железной, и Петр Петрович не стал спорить. Он уселся за стол и начал читать.

"Шаг 1: Определите причину временной петли", – гласила первая страница.

– Ну, это просто, – пробормотал Петухов. – Я поскользнулся на банановой кожуре.

"Шаг 2: Найдите источник проблемы и устраните его".

– Так, значит, надо найти того, кто бросает эти чертовы кожуры!

Петухов вылетел из библиотеки и помчался домой. Там он залег в кустах у подъезда, решив выследить таинственного раскидывателя кожуры.

Прошел час, другой, третий… Никто не появлялся. Петухов уже начал засыпать, как вдруг увидел странную фигуру, крадущуюся к подъезду с огромной связкой бананов.

– Ага! Попался! – закричал Петр Петрович, выскакивая из укрытия.

Но каково же было его удивление, когда в нарушителе он узнал… самого себя! Только на несколько лет старше и с роскошными усами.

– Ты кто такой? – ошарашенно спросил Петухов.

– Я – это ты, только из будущего, – ответил усатый двойник. – Я застрял во временной петле намного дольше тебя и нашел способ путешествовать между разными витками петли. Но чтобы всё работало, кто-то должен поскальзываться на банановой кожуре каждый вторник.

– Но почему я? – возмутился Петр Петрович.

– А кто еще? – пожал плечами двойник. – Не могу же я заставлять страдать невинных людей. А так – всё в семье остается.

– И что мне теперь делать? – растерянно спросил Петухов.

– У тебя два варианта, – ответил усатый. – Либо ты продолжаешь поскальзываться и проживаешь этот вторник снова и снова, либо…

– Либо что?

– Либо ты становишься мной, отращиваешь усы и начинаешь раскладывать банановые кожуры.

Петр Петрович задумался. С одной стороны, перспектива вечно поскальзываться не радовала. С другой – идея стать разносчиком банановых кожур тоже не внушала оптимизма.

– А третьего варианта нет? – с надеждой спросил он.

– Ну, есть еще вариант проснуться, – усмехнулся двойник.

– В каком смысле?

– В прямом. Проснись!

Петр Петрович открыл глаза и обнаружил себя… в своей постели. На календаре была среда.

– Приснится же такое, – пробормотал он, вставая с кровати.

Петухов вышел из подъезда, внимательно глядя под ноги. Банановой кожуры нигде не было. Он облегченно вздохнул и направился на работу.

– Доброе утро, Петр Петрович! – поприветствовал его начальник. – Как ваша временная петля?

Петухов застыл на месте.

– Какая временная петля? – переспросил он дрожащим голосом.

– Ну как же, – удивился Сыроежкин, – вы вчера звонили и говорили, что застряли во временной петле. Я еще про свою тетю рассказывал, помните?

У Петухова подкосились ноги. Он резко повернулся и уставился на свое отражение в зеркале, словно увидел призрака.

На его лице красовались роскошные усы, которых еще вчера точно не было.

– Мама дорогая, – прошептал Петухов, доставая из кармана банан. – Кажется, мне пора идти раскладывать кожуру…

Детский сад для взрослых

Представьте себе мир, где люди коллекционируют нервные тики, как марки, а фраза "у меня выходной" вызывает такой же шок, как признание в любви к налоговой инспекции. Именно в таких условиях компания с издевательски оптимистичным названием "Инновации Наизнанку" решила провернуть аферу века. Нет, они не собирались продавать воздух в банках или открывать курсы по телепатическому общению с офисной техникой. Они замахнулись на нечто более грандиозное и абсурдное – детский сад для взрослых.

Идейным вдохновителем этого безумия был не кто иной, как Аркадий Петрович Заумников – генеральный директор и по совместительству главный специалист по кислым минам. Этот человек был настолько серьёзен, что его редкие улыбки вызывали панику среди сотрудников и становились темой обсуждения на корпоративных вечеринках ещё несколько лет спустя.

И вот, в один прекрасный день (а точнее, в самый обычный понедельник, когда половина офиса мечтала о внезапном конце света), Аркадий Петрович собрал акционеров. Глядя на них взглядом, способным заморозить лаву, он торжественно произнёс:

– Господа, – торжественно провозгласил Заумников, – мы построим Диснейленд для измученных дедлайнами! Представьте себе место, где совещания заменены игрой в прятки, а вместо отчетов – рисование пальчиковыми красками. Мы превратим офисный планктон в весёлых дельфинов!

Его слова повисли в воздухе, как несвежий бутерброд в офисном холодильнике. Акционеры переглянулись, не зная, смеяться им или вызывать санитаров.

Наконец, один из них, Семён Аркадьевич, чей галстук, казалось, вот-вот совершит акт самоудушения, прокашлялся и выдавил:

– Аркадий Петрович, вы… вы в своём уме? То есть, я хотел сказать… Не слишком ли это авангардно для нашей консервативной компании? Мы же не стартап какой-нибудь, где сотрудники на самокатах гоняют и пиццу на завтрак едят.

Аркадий Петрович посмотрел на него взглядом, способным заморозить гейзер, и ответил:

– А вы посмотрите на себя в зеркало, когда в следующий раз будете играть в гольф на корпоративе. Вот это, я вам скажу, зрелище не для слабонервных.

Проект стартовал, и вскоре двери "Детского сада 'Второе детство'" распахнулись для своих первых "воспитанников".

Марина Сергеевна, бывший начальник отдела кадров, а теперь "главная воспитательница", встречала прибывающих "деток" с улыбкой, способной растопить даже сердце налогового инспектора.

– Доброе утро, мои сладкие! Кто готов к новым приключениям? – пропела она, глядя на толпу растерянных взрослых в строгих костюмах.

Первым в группу вошёл Семён Аркадьевич, финансовый аналитик с опытом работы 30 лет и с мешками под глазами размером с свой портфель.

– Я… я не уверен, что это хорошая идея, – пробормотал он, оглядываясь на дверь.

– Семушка, золотце, гляньте-ка сюда! – прощебетала Марина Сергеевна, подталкивая его к чему-то, напоминающему помесь стола для пинг-понга и детской песочницы. – Это наш инновационный центр монетарных манипуляций!

Глаза Семёна Аркадьевича загорелись, как у ребёнка, увидевшего грузовик с мороженым.

– Ого! А можно мне построить офшорную зону?

– Конечно, солнышко! Только не забудь поделиться с другими детками!

Следующей была Елена Викторовна, директор по маркетингу, женщина с таким острым языком, что им можно было резать алмазы.

– Я здесь только потому, что мне пригрозили увольнением, – процедила она сквозь зубы.

– Ах, Леночка, не волнуйся! У нас есть специальный уголок для таких ворчунов, как ты. Называется "Островок Позитива", – Марина Сергеевна подвела её к яркой палатке, увешанной мотивационными плакатами и смайликами.

– Издеваетесь? – фыркнула Елена Викторовна.

– Нисколечко! Там внутри есть подушки-антистресс с лицами всех членов совета директоров. Можешь их бить сколько душе угодно!

Неожиданно лицо Елены Викторовны озарила улыбка, которую не видели в офисе уже много лет.

– А вот это уже интересно…

День в "детском саду" был наполнен самыми невероятными активностями. Вместо совещаний – групповые объятия. Вместо презентаций – конкурс на лучший рисунок мелками. А обед… О, это было что-то!

– Так, детки, кто хочет попробовать наше фирменное блюдо? – спросила Марина Сергеевна, внося огромное блюдо.

– А что это? – поинтересовался Павел Николаевич, руководитель отдела продаж, с подозрением глядя на разноцветное месиво.

– Это "Корпоративное Рагу"! Смесь всех ваших любимых офисных закусок: сухарики с солью, растворимый кофе, заварная лапша и, конечно же, щепотка дедлайнов для остроты!

– Звучит ужасно, – сказал Павел Николаевич.

– Выглядит отвратительно, – добавила Елена Викторовна.

– А на вкус?.. – Семён Аркадьевич, набравшись смелости, попробовал блюдо. – Божественно!

Вскоре вся группа уплетала "Корпоративное Рагу" за обе щеки, смеясь и обсуждая, как это похоже на их обычные обеды в офисе, только гораздо вкуснее.

После обеда настало время сна. Марина Сергеевна раздала всем по мягкой игрушке и начала рассказывать сказку:

– Жил-был один офис-менеджер, который так сильно любил свою работу, что однажды…

– Постойте-ка, – перебил её Семён Аркадьевич, – но ведь таких офис-менеджеров не бывает!

– А вот и бывают! – возразила Елена Викторовна. – У меня была такая помощница. Правда, она продержалась всего неделю, а потом сбежала в монастырь.

– В монастырь? – удивился Павел Николаевич. – Зачем?

– Сказала, что там спокойнее, чем в нашем офисе, – пожала плечами Елена Викторовна.

Марина Сергеевна терпеливо ждала, когда "детки" наговорятся.

– Ну что, продолжим сказку?

– А можно лучше про корпоративных драконов? – попросил Павел Николаевич. – У меня как раз есть парочка в отделе.

– Хорошо, – согласилась Марина Сергеевна. – Жил-был корпоративный дракон по имени Дедлайн…

Не прошло и пяти минут, как вся группа мирно посапывала, обнимая свои игрушки. Даже Елена Викторовна, которая клялась, что "ни за что не заснёт в этом балагане", мирно дремала, прижимая к себе подушку с лицом генерального директора.

Ближе к концу дня, когда все уже готовились к уходу домой, в детский сад нагрянула внеплановая проверка. Комиссия во главе с самим Аркадием Петровичем Заумниковым вошла в игровую комнату и застыла от удивления.

Семён Аркадьевич, закатав рукава рубашки, увлечённо строил замок из кубиков, приговаривая:

– А здесь у нас будет отдел финансового планирования, а тут – комната для медитаций…

Елена Викторовна, расположившись в уголке с мольбертом, рисовала портрет Марины Сергеевны в стиле кубизма, бормоча себе под нос:

– Немного зелёного для харизмы, капелька красного для энергии…

Павел Николаевич, обвязанный гирляндой из разноцветных галстуков, водил хоровод с другими "детками", распевая:

– Мы писали, мы писали, наши пальчики устали, мы немного отдохнем и опять писать начнем!

Аркадий Петрович, человек, чья улыбка, как говорили, могла вызвать панику на фондовом рынке, вдруг расплылся в широкой ухмылке.

– Поразительно! – воскликнул он. – Никогда не видел их такими… счастливыми.

Марина Сергеевна, гордо выпрямившись, ответила:

– Это потому, что здесь они могут быть собой, Аркадий Петрович. Без масок, без ролей, просто… людьми.

Аркадий Петрович задумчиво потёр подбородок.

– Вот что, Марина Сергеевна, я, пожалуй, тоже запишусь в вашу группу. Кажется, мне не помешает немного… детства.

– Но, Аркадий Петрович, – занервничала Марина Сергеевна, – вы же… вы же…

– Я же кто? – прищурился Заумников.

– Вы же наш самый главный… воспитанник! – нашлась Марина Сергеевна. – Для вас у нас особая программа. Называется "Босс-беби".

Глаза Аркадия Петровича загорелись.

– "Босс-беби"? Звучит заманчиво. А что входит в программу?

– О, там много интересного! – с энтузиазмом начала Марина Сергеевна. – Например, курс "Как построить небоскрёб из печенья", семинар "Искусство корпоративного каракуля" и, конечно же, мастер-класс "Совещание в песочнице: как закопать проблему и не закопаться самому".

Аркадий Петрович расхохотался так громко, что все "детки" обернулись, не веря своим ушам.

– Записывайте меня немедленно! – воскликнул он, вытирая выступившие от смеха слёзы. – И вот еще что. Давайте сделаем этот детский сад обязательным для всех сотрудников. Раз в месяц каждый должен проводить здесь день. Это будет… корпоративной терапией!

– Но как же работа, проекты? – робко спросил кто-то из комиссии.

Аркадий Петрович повернулся к нему с хитрой улыбкой:

– А вы никогда не задумывались, почему дети такие креативные? Потому что они играют! Так что считайте это… инвестицией в инновации.

Так "Детский сад 'Второе детство'" стал неотъемлемой частью корпоративной культуры "Инноваций Наизнанку". Говорят, что после его открытия продуктивность компании выросла на 200%, а количество улыбающихся сотрудников – на все 1000%.

А Марина Сергеевна? Она стала легендой корпоративного мира. Её методика "Песочница для галстуков" была запатентована и продана сотням компаний по всему миру.

И если вы когда-нибудь увидите взрослого человека в строгом костюме, который с серьёзным видом строит замок из кубиков или рисует каракули на важных документах, знайте – это не сумасшествие. Это просто очередной выпускник "Детского сада 'Второе детство'", который понял, что иногда, чтобы двигаться вперёд, нужно немного вернуться назад. В детство.

Звонок из преисподней

Максим Петрович Кукушкин – человек старой закалки. Для него телефон – не игрушка, а инструмент. Незнакомые номера? Таким он не отвечал, хоть ты тресни. "Хочешь поговорить – представься сначала, SMS-ку напиши," – любил приговаривать он, поглаживая свой допотопный мобильник. Но в тот злополучный вторник…

Телефон разразился трелью посреди важнейшего процесса – поедания бутерброда с колбасой. Максим Петрович, не глядя на экран, схватил трубку свободной рукой и буркнул с набитым ртом:

– Ну чего тебе, Вася? Опять забыл, как унитаз починить?

В трубке повисла пауза, а затем раздался тонкий женский голосок:

– Здравствуйте, это служба психологической поддержки "Антидепрессант". Вы обратились к нам за помощью…

Максим Петрович едва не подавился. Колбаса предательски выскользнула из бутерброда и шлепнулась на его белоснежную рубашку, оставив жирное пятно.

– Какая, к чертям собачьим, психологическая поддержка? – возмутился он. – Я никуда не обращался! Вы не туда попали!

– Но вы же сами только что сказали, что не знаете, как починить унитаз, – мягко возразила девушка. – Это явно признак глубокой депрессии и неуверенности в собственных силах.

Максим Петрович на секунду задумался. А ведь и правда, сказал. Но ведь он думал, что говорит с Васей! Однако объяснять все это незнакомке не хотелось.

– Послушайте, – начал он. – Я просто…

– Не нужно оправдываться, – перебила его девушка. – Мы здесь, чтобы помочь вам. Расскажите, когда вы впервые осознали свою неспособность чинить сантехнику?

Максим Петрович почувствовал, как в нем закипает раздражение. Он уже открыл рот, чтобы послать настырную психологиню куда подальше, но вдруг его осенило. А почему бы и нет? День все равно испорчен, рубашка в пятнах, а до обеда еще далеко. Можно и поразвлечься.

– Знаете, – протянул он задумчиво, – все началось в детстве. Мой отец был профессиональным водопроводчиком, и он постоянно твердил мне, что настоящий мужчина должен уметь чинить унитазы с закрытыми глазами и одной рукой.

– Ох, как это типично, – вздохнула девушка. – Родительские ожидания часто становятся причиной наших комплексов. Продолжайте, пожалуйста.

– Ну вот, – воодушевился Максим Петрович. – И вот однажды, мне было лет пять, наверное, отец решил устроить мне проверку. Он завязал мне глаза, привязал одну руку к спине и поставил перед сломанным унитазом. "Если не починишь за пять минут, – сказал он, – останешься без ужина". И знаете, что я сделал?

– Что же? – с искренним интересом спросила девушка.

– Я расплакался и написал в штаны! – торжественно объявил Максим Петрович.

В трубке повисла пауза. Максим Петрович едва сдерживал смех, представляя лицо своей собеседницы.

– Это… это действительно травмирующий опыт, – наконец произнесла она. – Неудивительно, что у вас развилась такая фобия. Но не волнуйтесь, мы обязательно вам поможем. Скажите, а сейчас вы можете находиться рядом с унитазом без паники?

Максим Петрович закусил губу, чтобы не расхохотаться.

– Ну, вообще-то, я сейчас как раз сижу на унитазе, – сказал он заговорщицким тоном.

– Ох! – воскликнула девушка. – Это большой прогресс! Вы молодец. А вы не боитесь, что он вас… ну, знаете… засосет?

Тут Максим Петрович не выдержал и прыснул со смеху.

– Боюсь, конечно! – воскликнул он сквозь хохот. – Поэтому я всегда сижу на нем задом наперед и держусь за бачок!

– Так, минуточку, – в голосе девушки послышалось подозрение. – А вы точно обращались в нашу службу?

– Конечно! – уверенно заявил Максим Петрович. – Я даже заполнил анкету. Там еще был вопрос: "Как вы относитесь к говорящим ершикам для унитаза?" Я ответил, что иногда веду с ними философские беседы.

– Послушайте, – девушка явно начала терять терпение. – Вы меня разыгрываете?

– Ну что вы! – возмутился Максим Петрович. – Как можно шутить о таких серьезных вещах? Вот скажите, вы когда-нибудь слышали, как поет канализационная труба в полнолуние? А я слышал! И даже подпевал!

– Ну вот что… – начала девушка, но Максим Петрович ее перебил:

– Нет-нет, давайте лучше я вам расскажу о своей коллекции дизайнерских ершиков! У меня есть один в виде Эйфелевой башни. Когда им чистишь унитаз, кажется, будто покоряешь вершины сантехнического искусства!

– Все, с меня хватит! – не выдержала девушка. – Я не знаю, кто вы и зачем все это выдумываете, но я…

– Постойте! – воскликнул Максим Петрович. – А как же мой главный вопрос? Я же еще не спросил, можно ли использовать унитаз как музыкальный инструмент! У меня есть идея создать сантехнический оркестр. Представляете: первая скрипка – журчащий бачок, вторая – капающий кран, а соло на большом барабане – это…

Но закончить свою гениальную идею Максим Петрович не успел. В трубке раздались короткие гудки.

– Эх, – вздохнул он с притворным разочарованием, – а ведь я только начал раскрываться.

Он положил телефон и вдруг заметил, что по его щекам текут слезы – но не от горя, а от безудержного смеха. Давно он так не веселился.

Вытирая глаза, Максим Петрович подумал: "А ведь и правда, когда я в последний раз чинил сантехнику? Может, позвонить Васе?"

Он потянулся за телефоном, но тут его осенила новая идея. А что, если… Максим Петрович хитро улыбнулся и набрал номер.

– Алло, это служба психологической поддержки "Антидепрессант"? – спросил он сладким голосом. – Знаете, у меня тут проблема. Кажется, я одержим идеей создания сантехнического оркестра…

В этот момент где-то в недрах канализации раздалось загадочное бульканье. Максим Петрович подмигнул унитазу и продолжил:

– Вы не поверите, но мой унитаз мне подпевает! Как думаете, это нормально?

И пока ошарашенный психолог на том конце провода пытался подобрать слова, Максим Петрович понял, что нашел новое увлекательное хобби. В конце концов, кто сказал, что нельзя получать удовольствие от жизни, даже если ты не умеешь чинить унитазы?

***

Прошло несколько недель. Максим Петрович сидел в своем любимом кресле, потягивая чай и листая газету. Вдруг зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер.

Максим Петрович хитро улыбнулся и поднес трубку к уху.

– Алло, это кабинет доктора Унитазова, – сказал он официальным тоном. – Чем могу помочь?

– Э-э-э… – раздалось в трубке. – Простите, я, наверное, ошибся номером.

– Ничего страшного, – ответил Максим Петрович. – Бывает. Но раз уж вы позвонили, может, вас проконсультировать по поводу вашего сливного бачка? У нас как раз акция: при записи на прием – диагностика труб в подарок!

– Нет-нет, спасибо, – поспешно ответил собеседник. – Я просто искал пиццерию…

– О, так вам повезло! – воодушевился Максим Петрович. – У нас есть специальная терапия "Пицца на унитазе". Помогает при запорах и несварении. Хотите записаться?

– Нет! – воскликнул собеседник. – Я… я, пожалуй, пойду.

– Постойте! – вскричал Максим Петрович. – А как насчет нашего фирменного массажа "Танцующий ершик"? Или может, вас интересует программа "Споем с сифоном"?

Но в трубке уже раздались гудки. Максим Петрович откинулся на спинку кресла, довольно ухмыляясь. Еще одна победа в его новой игре "Доведи звонящего до абсурда".

– Знаешь, дружок, – обратился он к стоящему в углу фикусу, – кажется, я нашел свое истинное призвание. Как думаешь, не открыть ли мне курсы по креативной телефонии?

Фикус, как обычно, промолчал, но Максиму Петровичу показалось, что в его молчании слышится одобрение.

– Вот и славно, – кивнул он. – А теперь извини, мне нужно подготовиться к следующему звонку. Кажется, пора обновить репертуар сантехнических анекдотов.

И с этими словами Максим Петрович погрузился в изучение толстенной книги "1001 шутка про унитазы и все-все-все". Возможно совсем скоро мир услышит о новом гении телефонного юмора. А пока… пока пусть звонят. Максим Петрович всегда готов ответить – особенно на незнакомые номера.

Призрак в офисе

В офисе компании "Бумажный рай" царила обычная послеобеденная суета. Менеджеры лениво перекладывали бумажки с места на место, секретарши увлеченно обсуждали новый сезон "Холостяка", а айтишники в который раз пытались объяснить бухгалтерии, почему нельзя хранить пароли на стикерах, приклеенных к монитору.

Виктор Семенович, новоиспеченный директор "Бумажного рая", вальяжно развалился в кожаном кресле, закинув ноги на стол. Он был доволен собой – еще бы, всего за полгода он сумел выжить своего предшественника с насиженного места и занять его трон. Теперь офис был его вотчиной, и он мог править им, как римский император.

– Эй, Верочка! – гаркнул он в селектор. – Принеси-ка мне кофейку! Да посыпь сверху корицей, ты же знаешь, как я люблю.

– Сию минуту, Виктор Семенович, – пропищала в ответ секретарша.

Виктор Семенович самодовольно ухмыльнулся и принялся изучать свое отражение в начищенной до блеска столешнице. Внезапно за его спиной раздался странный шорох. Директор обернулся и замер с отвисшей челюстью.

Посреди кабинета, покачиваясь в воздухе, висела полупрозрачная фигура его предшественника – Аркадия Петровича. На призраке красовался неизменный галстук-бабочка в горошек, который при жизни был его фирменным знаком.

– Ну здравствуй, узурпатор, – прогудел призрак замогильным голосом.

Виктор Семенович икнул и попытался спрятаться под стол, но призрак ловко просочился сквозь столешницу.

– Куда это ты собрался, а? – поинтересовался Аркадий Петрович, приблизив свое прозрачное лицо вплотную к побледневшей физиономии Виктора Семеновича. – Думал, избавился от меня? Не тут-то было!

– А-а-аркадий Петрович, – пролепетал директор, – какими судьбами? Вы же это… того… в лучший мир отправились.

– Отправился, не спорю, – кивнул призрак. – Только вот незадача – не могу я покинуть этот офис. Столько лет здесь просидел, душой прикипел. Так что теперь буду присматривать за порядком. В качестве неупокоенного духа, так сказать.

Виктор Семенович нервно сглотнул.

– И как же вы собираетесь… присматривать?

Призрак расплылся в зловещей улыбке.

– О, у меня масса идей! Например, могу устроить небольшой тарарам на совещании совета директоров. Или, скажем, немного подкорректировать квартальный отчет. Ты же не против?

– Против! Категорически против! – взвизгнул Виктор Семенович, вжимаясь в кресло.

В этот момент в кабинет вошла секретарша с подносом.

– Ваш кофе, Виктор Семено… Ой! – Верочка застыла на пороге, уставившись на парящего в воздухе призрака.

– А, Верочка! – обрадовался Аркадий Петрович. – Как я рад тебя видеть! Ты все так же прекрасна. Кстати, я тут подумал – а не организовать ли нам небольшой корпоратив? Прямо сейчас, а?

С этими словами призрак щелкнул пальцами, и кабинет наполнился оглушительными звуками "Ламбады". Из ниоткуда появились разноцветные воздушные шарики и серпантин. Подносик выскользнул из рук обомлевшей Верочки, и горячий кофе выплеснулся прямо на брюки Виктора Семеновича.

– Й-й-й-й-ох! – взвыл директор, подскакивая на месте.

– Вот это я понимаю – горячие танцы! – захохотал призрак, пускаясь в пляс.

Шум из кабинета привлек внимание сотрудников. Вскоре у дверей собралась приличная толпа, с изумлением наблюдающая за происходящим.

– Господи, да это же Аркадий Петрович! – ахнула главбух Марья Ивановна.

– Точно, он самый, – подтвердил старый охранник дядя Вася. – Только теперь вроде как не совсем живой.

– Нет-нет-нет, вам кажется! – затараторил Виктор Семенович, пытаясь одновременно оттереть пятно на брюках и выпроводить сотрудников. – Это просто… э-э-э… голограмма! Да, точно, голограмма! Новая система безопасности!

– Какая еще голограмма?! – возмутился призрак. – Я самый настоящий призрак! Вот, смотрите!

С этими словами Аркадий Петрович прошел сквозь стену и вернулся обратно.

– Ух ты! – восхитился айтишник Вася. – А можно я попробую написать программу для общения с призраками? Прикиньте, какой стартап забабахаем – "Спиритический чат-бот"!

– Я первая! – вклинилась Марья Ивановна. – Хочу спросить у духа своей прабабушки, куда она спрятала фамильное колье.

– А я хочу узнать, кто все-таки написал "Тихий Дон", – мечтательно протянула корректор Людмила Афанасьевна.

– Так, стоп-стоп-стоп! – замахал руками Виктор Семенович. – Никаких призраков! Никаких духов! Это офис, а не спиритический салон!

– Эх, Витя, Витя, – покачал головой Аркадий Петрович. – Вот за что я тебя никогда не любил – ни фантазии, ни креатива. Ребята, а давайте устроим мозговой штурм – как нам превратить наш "Бумажный рай" в первую в мире компанию, управляемую призраком?

– Ура! – дружно закричали сотрудники.

– Я уже вижу заголовки в газетах: "Призрак капитализма: как дух бывшего директора поднял компанию из руин", – мечтательно произнесла Верочка.

– А я предлагаю переименовать нашу фирму в "Потустороннюю канцелярию", – подала голос Людмила Афанасьевна.

– Отлично! – обрадовался Аркадий Петрович. – А теперь все за работу! Виктор Семенович, ты не против, если я займу свой старый кабинет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.