Лилиан Силбурн
Кундалини. Энергия глубин

Информация о книге

Перевод книги Лилиан Силбурн «Кундалини. Энергия глубин» на русский язык осуществлен с целью передать неописуемое в помощь идущим мистическим путем искателям-современникам, чьи переживания и опыт прикосновения к запредельному находят пояснения в этой книге, комментирующей тексты древних практиков.

Пусть ваш Дух станет вашим Гуру.

Предисловие переводчика
(к изданию на русском языке)

Представленный перевод книги Лилиан Силбурн не описывает детальных техник и практик, связанных с пробуждением энергии Кундалини, но дает глубокий анализ и суммирует информацию, собранную автором в первоисточниках древних текстов. Работа Л. Силбурн поощрялась и направлялась ее учителем, одним из последних посвященных Учителей и практиков кашмирского шиваизма, пандитом Шри Лакшманджу Брахмачарином.

По завершении работы над текстом он отказался благословлять автора на публикацию, рассудив, что сакральные тайны учения не должны быть доступны широкому кругу западных мирян.

Тем не менее, эта в высшей степени академическая работа была представлена западным читателям и сегодня вдохновляет искателей.

Уникальная подборка фрагментов древних текстов представляет собой собрание иносказательных описаний и метафизических конандрумов наряду с четко описанными признаками и явлениями, сопровождающими процесс пробуждения божественной энергии.

Как в случае с описанием йогических техник из Хатха Йоги Прадипики, где некоторые аспекты переводов древних текстов трактовались современными исследователями с чисто академической, лингвистической позиции, не подкрепляясь прямым знанием, обретенным в личной практике.

Так практика Махаведхи свелась к подпрыгиванию на ягодицах благодаря тому, что описание лобных долей мозга было переведено как описание «ягодиц», а центр канда – луковица головного мозга (medulla oblongata), «формой подобный плоду водяного ореха» – был помещен переводчиками в нижние центры тела. Вряд ли стоит ожидать достижения искомых целей, выполняя подобные практики.

Помимо превратной трактовки техник, современные «продавцы» Кундалини предлагают широкую интерпретацию самого феномена, создавая впечатление легкой доступности подобного достижения у «потребителей» эзотерических знаний. Что же означает пробуждение спящей энергии Кундалини, о котором так много говорят?

Мы попросили прокомментировать понятие «Кундалини» реализованного йогина, пятого Гуру крия-йоги линии Бабаджи/Лахири Махасая, Шри Шайлендру Шарму:

«Мы живем на Земле. Но почему-то мало кто видит прямую связь элемента земли своего тела с самой планетой Земля.

Мощная энергия дремлет в муладхара-чакре, изображаемой золотым квадратом с четырьмя лепестками – символом элемента земли.

Этот символ, известный сегодня каждому интересующемуся йогой, дает прямой и наглядный ответ – Шакти спит в элементе земли человеческого тела, Сила таится в самой Земле, при открытии муладхара-чакры вы сливаетесь с самой Землей.

Пробудившись в муладхаре, элементе земли, энергия восходит через земное (состоящее из пяти первоэлементов) человеческое тело – так происходит йога, слияние, союз с самой планетой. Так человеческое сознание объединяется с сознанием планеты, так искатель получает универсальное Знание обо всем сущем и о самой Земле.

Почему о Земле? Любое знание, получаемое землянином, – это знание о природе и сущности планеты. Этого мало и вы хотите обладать знанием о внеземных явлениях и феноменах? Планета находится в Пустоте Вселенной и обладает знанием об этой бесконечной Пустоте.

«Подсоединившись» однажды к сознанию и энергии Земли вы постигнете и эти тайны. Вот что означает пробуждение Кундалини. Это объяснение далеко от метафизических иносказаний, оно описывает конкретный процесс, о котором говорят йогические тексты.

Существует ошибочное мнение, что состояние Самадхи и восхождение Кундалини происходят одновременно. Но мой личный опыт показывает, что пробуждение этой энергии – постепенный поступательный процесс, занимающий долгое время даже после того, как состояние Самадхи стало для практика «рутиной».

Четвертая глава Хатха Йоги Прадипики повествует о мудрах и пробуждении Кундалини.

Объяснение процесса движения энергии в каждой чакре не конкретизируется, но текст непосредственно описывает пробуждение и восхождение спящей энергии. Мы должны начать применять другой термин – «пробуждение сознания».

Для тех, кто ищет метафизический ключ к пониманию этой загадки, само слово «Кундалини» должно стать синонимом слова «Сознание».

Когда змею внезапно ударяют палкой, она поднимается; подобным же образом происходит восхождение и раскрытие сознания, когда его внезапно «провоцируют», бросая ему вызов.

Упорная практика йогических техник, данных Гуру, является провокацией и вызовом спящему подсознанию, обволакивающему мощь Сверхсознания.

Все существующие «разрывы» и блоки в канале Сушумны должны быть связаны и расчищены упорной продолжительной практикой. Подготовка канала для восхождения энергии предполагает удаление препятствий с пути «Змеиной силы». Апана и Прана, слитые воедино и направленные в Сушумну, могут быть названы «Кундалини» – такое объяснение, возможно, устроит тех, кто пытается понять физические аспекты величайшей из загадок.

При достижении кхечари-мудры и прохождении узла сердца, набхи и муладхары, Прана и Апана сливаются и беспрепятственно входят в сушумну – тогда сознание практикующего становится божественным, при этом делаясь по-настоящему земным.

Мы должны также помнить, что все первоисточники йогических текстов говорят об одном: проснувшаяся энергия Кундалини дарует бессмертие. Человек обретает божественность, вечную молодость и освобождается от дуальности, пронизывающей бытие.

Я не встречал никого, чья Кундалини была бы полностью пробуждена, в то время как Самадхи достигается некоторыми йогинами. Полное восхождение Кундалини и постоянная стабилизация поднявшейся энергии остается редчайшим событием.

Могу с полной ответственностью заявить, что полное пробуждение этой энергии в человеческом существе случается единожды или дважды в тысячу лет. И из двух подвижников, достигших Самадхи, лишь один может полностью разбудить Кундалини.

В тантрических древних текстах мы можем найти множество описаний феномена подъема Кундалини, однако это не означает его широкую распространенность ни тогда, ни тем более сейчас. Сегодня знание об этой загадке попросту стало более доступным: оно на слуху, оно обсуждаемо, оно стало «духовным товаром»; информация о Кундалини широко распространена, люди более информированы, и в то же время это Знание продолжает оставаться тайной. Мы обязаны осознавать серьезность, глубину и высокие требования к сакральным техникам.

И все же это не должно препятствовать современным искателям в достижении амбициозных целей – те, кто решат путешествовать к этим горизонтам, должны найти стоящего проводника и изучить дорожные карты. Знание древних первоисточников, личная садхана и наставления знающего Гуру помогут увидеть незримое».

Шайлендра Шарма

Предисловие и интервью Катя Моссин

Предисловие
(к изданию на английском языке)

Восходящая ось энергии Кундалини (Kundalini) пронизывает сокровенные центры человека и всей Вселенной. Она – скрытый источник человеческого величия и могущества, объединяющий и раскрывающий весь потенциал жизненной энергии. Но вместо того, чтобы сосредотачиваться на экстраординарных силах и способностях, приобретаемых при опыте восхождения энергии Кундалини, последователи систем Трика, Крама и Каула делают упор на состоянии гармонии мира и жизни, даруемых ею.

Пробуждаемая йогой, таинственная энергия Кундалини проявляет себя с такой яростной и пугающей мощью, что обращение с нею несет определенные риски. Иногда последствия отклонения от правильной траектории энергии Кундалини, восходящей со скоростью звука, даже называют «бесовскими», так как они могут привести к депрессии и даже к безумию. Посему для исследования ее тайн ищущему надлежит искать помощь мастера, принадлежащего к специальной линии и наделенного неисчерпаемым знанием.

Следует многократно подчеркнуть, что без подробного руководства, или же следуя наставлениям невежественного, не обладающего силой знания наставника, пробуждение Кундалини будет иметь катастрофические последствия. Зачастую серьезные психологические и физические проблемы некоторых христианских мистиков относили к истерии, тогда как в реальности эти симптомы и реакции были не чем иным, как последствиями «неполноценного» подъема Кундалини. В других случаях при Ее отклонении от курса такие недуги, как паралич, могут исчезнуть так же внезапно, как и появились, но на их место могут прийти другие, например, слепота. Зная это, можно лучше понять, отчего шиваитские мастера были так осторожны в вопросах сохранения этих практик в тайне.

Оттого и не существует трактатов, предлагающих систематическое и ясное изложение практик, известных как эзотерические (рахасья rahasya). Есть лишь подсказки, наводки и краткие обрывки с проблесками истины, рассеянные в разных текстах, подобно стогам сена, разбросанным в поле. Знание было изречено, но лишь посвященный мастер, обладающий целостным пониманием природы этой энергии, способен постичь ее тайну и работать с Кундалини как истинный и преданный ученик. Таким образом, традиция продолжает жить, но в то же время доступ к ней закрыт для непосвященного.

В данной работе собраны выдержки из многих трудов, исследующих энергию Кундалини. Эта книга – попытка осветить их глубинный смысл, хотя само это намерение не соответствует традиции сохранения учения в абсолютной тайне. Тем не менее, определенное количество аспектов и положений в тексте оставлено без пояснений, дабы не навлечь гнев древних мастеров.

Но закрытость главной темы данной книги не является надуманно секретной. Понимание йоги, охватывающей весь спектр мистических переживаний, невозможно без знакомства с общей метафизикой системы Трика, исследующей как дыхание, слово (и его фонемы), звук ОṂ, мантру SAUḤ, так и различные практики, связанные с ними. (Здесь и далее в написании мантр сохранена латинская транслитерация. – Прим. пер.).

Неясность темы исходит из самой природы энергии Кундалини, т. к. интенсивное переживание опыта и невероятных эффектов подъема Кундалини невозможно осознать или описать с помощью интеллекта. Целые тома не смогут дать ни малейшего представления об истине Ее природы, но для тех, кто испытал Ее, Она проста, как сама жизнь. Более того, Она – источник жизни. Но как дать определение самой жизни?

Хотя данная работа объединяет шиваитские тексты о Кундалини, эта энергия остается столь же таинственной, как и прежде. При нынешнем растущем интересе к энергии Кундалини уместно заявить, что ни в текстах, ни в описаниях нет определений, признаков и плодов той глубокой внутренней жизни, путем которой освобожденная и полностью контролируемая энергия становится Вселенской.

В большинстве описаний и исследований на тему Кундалини подавляющая часть случаев не относятся к реальному опыту и переживаниям, а описывает явления, относящиеся к разряду психических проблем, фантазий ума и галлюцинаций из-за перенапряжения, возникшего в результате длительной концентрации внимания. Существует распространенное, но ошибочное мнение, что Кундалини можно пробудить путем концентрации внимания на межбровном пространстве, на кончике носа или на макушке головы.

Действительно, изредка спонтанный внутренний опыт или устойчивая практика могут вызвать некоторые проявления или симптомы, схожие с желаемым переживанием, но в лучшем случае они лишь предварительные признаки, связанные с движением «нижней» Кундалини, когда дыхание опускается от задней части горла к центру, расположенному в нижней части позвоночника. В реальности, движение истинной Кундалини – восходящий поток энергии, проходящий через центры, поэтому и существует понятие «подъема» Кундалини. Это восхождение энергии – редчайшее достижение даже для йогинов (yogin), посвятивших данной цели свои жизни.

Успешно поднять Кундалини – непростая задача, и не следует выполнять подобную практику без руководства просветленного мастера, и не достигнув состояния «поглощения». Хотя совершенствование глубокой мистической жизни и не требует знания или опыта восхождения Кундалини, все же эта практика не может быть полностью реализована без подлинно мистического образа жизни практикующего. Спонтанное пробуждение и восхождение Кундалини становится возможным через поддержание основного состояния воспоминания, не имеющего ничего общего с концентрацией. Практикующему следует не концентрироваться мысленно, а быть естественно «центрированным» в сердце. Попытка осуществить восхождение Кундалини ментально должна быть признана реальным парадоксом, подобное пробуждение может произойти лишь при исчезновении умственной деятельности. Когда йогин погружен в состояние дхьяны (dhyāna), Кундалини может подняться до уровня горла, но, если он хочет переместить Ее в голову, он должен быть способен пребывать в глубоком и непрерывном состоянии внутреннего поглощения (самадхи samādhi, или самавеша samāveśa).

Для данной работы были подобраны выдержки из работ авторитетов в традициях учений Каулы, Трики и Крамы, школах недвойственности, как предложение постепенного исследования. Эта работа состоит из переводов и разъясняющих комментариев, значительную ее часть составляют выдержки из фундаментальных работ Абхинавагупты Тантралока (Tantrāloka), «Свет Тантры» и более «отретушированных» работ Джаяратхи, освещающих те же темы. В данной подборке рассматривается мистическая природа высочайших внутренних посвящений. Упомянуты также другие агамы (āgama), такие как Виджняна Бхайрава (Vijñānabhairava), Паратримшика (Parātriṃśikā), Малини Виджая (Mālinīvijaya) – все они ценятся кашмирцами и датируются IV–VI веками, наряду с комментариями Кшемараджи, ученика Абхинавагупты, жившего в начале XI века, и стихами поэтессы Лаллы, жившей в XIV веке.

Стоит упомянуть, что эта подборка отличается как от описаний Хатха Йоги, так и от многочисленных, многократно изданных, и более известных шиваитских, буддийских и вайшнавских тантр.

Первая часть данной книги посвящена природе и физиологии Кундалини, разнообразию и условиям ее проявления, восхождения и раскрытия в свете йогического опыта – вплоть до Ее предельного космического слияния с пространством Вселенной. Эта часть включает переводы отрывков из четвертой и пятой глав Тантралоки.

Выдержки из нескольких страниц Тантралоки появляются в начале второй части, описывая посвящения (ведхадикши vedhadīkṣā), при которых Гуру (с помощью собственной энергии Кундалини) входит в тело ученика, пронизывая его центры и позволяя тому получить некоторые впечатления от восхождения Кундалини. Затем следуют переводы и разъяснения двух дополнительных текстов:

Шакта Виджняна (Śaktavijñāna) – короткий трактат, приписываемый некоему Сомананде, тезке великого Сомананды, мастера Утпаладевы и автора Шивадришти (Śivadṛṣṭi). Данная работа, полностью посвященная разным стадиям восхождения Кундалини, дает богатейшие описания деталей, более нигде не описываемых.

Амараугхашасана (Amaraughaśāsana) Горакшнатха (Gorakṣanātha), хотя лишь косвенно относящаяся к школам Трики и Каулы, располагается между этими античными школами и Хатха Йогой.

Третья часть данной книги, содержащая переводы ключевых частей 29-ой главы Тантралоки, освещает истинное значение эзотерического пути и его изначальную жертву (адияга ādiyāga), кулаяга (kulayāga), где чарьякрама (caryākrama) – практика, связанная с подъемом Кундалини.

Я бы очень хотела посвятить эту книгу Свами Лакшману Брахмачарину, постоянно поддерживавшему меня во время изучения текстов, но не одобрившему довольно рискованную затею публикации данной работы. Я посвящаю ее дремлющей в бездонных глубинах Змее, тысячи лет терпеливо ожидающей признания.

Вступление
КУНДАЛИНИ ЙОГА

Ритм и вибрация

Пробуждение Кундалини (Kuṇḍalinī) есть пробуждение латентной космической энергии, дремлющей в каждом человеческом существе. Эта энергия – источник всех его сил и способностей и всех жизненных форм, которые он может принять.

Связанная с Кундалини йога (yoga) – не обычная практика, ее связывают с пробуждением, контролем и раскрытием мощной фундаментальной энергии. Как таковая, она является частью целостной системы энергий, полный объем проявления которой и есть Кундалини, известная под различными наименованиями и описательными терминами.

Сознательная энергия Кундалини является источником двух потоков, регулирующих жизнь: праны (prāṇa), жизненной энергии, и вирьи (vīrya), зрелого потенциала, в широком смысле этого слова. Первый термин означает суть бесконечного распространения энергии, второй – ее неукротимую интенсивность. Будучи манифестацией жизненной силы (оджаса ojas), оба порожденные ею потока сливаются в единую энергию уникального свойства (самарасья sāmarasya) – блаженство, порожденное соединением инстинктивного и мистического начал человека. Посему вирья (vīrya), сверкающая мощь, заключает в себе все формы самодостаточности и вдохновляет разнообразие пыла, страсти и усердия осененных ею любовников, творцов и мистиков.

Именно поэтому следование пути Кундалини йоги, пути к познанию энергии, уже само по себе является достижением. Это путь к высокому, самодостаточному и целостному, в соответствии с учением Каулы, но из-за вовлечения физического тела эта йога связывается с «нижним» путем, известным как индивидуальный путь.

Так как все тантрические практики нацелены на пробуждение и контроль Кундалини, постигнуть смысл Тантризма без настоящего знания природы Кундалини – невозможно.

В своей работе Тантралока (Tantrāloka) Абхинавагупта описывает три основные направления. Он посвящает третью главу пути Шивы, божественному пути, в которой рассматривает эффективность практики главной мантры AHAM (Я), порожденной слиянием фонем А (Шива), Н (энергия) и М (личность). Здесь Кундалини описывается как универсальная, тотальная энергия (пурнакундалини pūrṇākuṇḍalinī), еще неотличимая от Шивы. Глава четвертая посвящена энергии (Шакти Śaktī), ее различительным свойствам, ее мистической интуиции, наряду с естественными причинами (любовью и страстью), в наибольшей степени способствующими подъему Кундалини (урдхвакундалини ūrdhvakuṇḍalinī) (см. третью часть глав 2 и 3). Глава пятая освещает индивидуальный путь, где способом является действие; здесь в поминутных деталях описаны всевозможные аспекты йогического опыта, связанного с дыхательной энергией (пранакундалини prāṇakuṇḍalinī).

Танец Шивы

«Вращаясь, Ты раскрываешь всю Вселенную!» – восклицает Утпаладева, восхваляя танец Господа Шивы.

(Шивастотравали (Śivastotrāvali), XIII. 15).

Шива (Śiva), Властитель Танца (Натараджа Naṭarāja) – первопричина всего существующего. Держа барабан одной из множества его рук, звуковая вибрация которого рождает Вселенную, генерируя Время и Пространство, другой рукой Он развевает языки всепоглощающего пламени[1]. Истинная сущность Шивы скрыта Движениями Танца, огненное колесо пламени проявления вращается над Ним. Но всепроникающий огонь поглощения одновременно открывает Его истинную суть. Недвижимый источник и основа всех сил Вселенной, Шива бесстрастно раскрывает неистовство энергий, антагонизм действий, проявление и поглощение, сокрытие и благодать, сокращение и распространение, сжатие и расширение.

Его энергия, Великая Кали (Kālī), соединенная с Ним в невидимое целое, передает ритм этого космического танца всей Вселенной. Такова сущность энергии Кундалини, источника всех жизненных ритмов, ни один уровень бытия не ускользает от нее. Осознавать Кундалини следует в свете этой божественной пульсации, чьим проявлением и чье биение Она воспроизводит в каждой своей стадии. Лишь так мы сможем продвинуться ближе к пониманию того, какое значение Она имеет для Вселенной и для нас, человеческих существ.

Абхинавагупта утверждает: «Осознанный, свободный, прозрачно-сущностный Шива находится в постоянной вибрации, и эта высшая энергия проникает во все органы чувств[2]. Он становится не чем иным, как блаженством, и вся Вселенная вибрирует подобно Ему. По правде говоря, не вижу ничего, от чего могло бы отразиться даже слабое эхо»[3].

Так что Кундалини – не что иное, как вибрация, резонирующая волнообразность эманации, все более и более утончающаяся вибрация поглощения, вибрация высочайшей частоты.

Сегодня физики признают фундаментальную роль и важность вибрации. Но трактовка древних текстов в свете открытий современной физики не является целью нашей публикации. Упоминание описания различных терминов и видов вибрации встречается в Кашмирских традициях еще до начала IX век н. э. Говорится о треморе (чалатта calattā), подобному дрожи внезапно разжатого кулака или первому возникновению ряби на неподвижной водной поверхности, «покалывании» (пипилика pipīlika) мельчайших мурашек, пронизывающих кожу…

От корня «спанд» (spand) «вибрировать», образуются такие существительные, как спанда (spanda), спандана (spandana), применимые для описания интенсивных и наполненных тонких вибраций. Париспанда (Parispanda), Нихспанда (niḥspanda) описывают совокупность всех вибраций в пределах объекта, в то время как спхуратта (sphurattā) обозначает световые вибрации, возникающие в сверкнувшем движении сознания. Вибрационные резонансы называют нада (nāda), дхвани (dhvani).

Все эти виды вибраций на разных частотах являются проявлениями энергии Кундалини в ее Вселенской или индивидуальной формах. Пробужденная, она проявляется в человеческом теле в виде мощных вибраций.

В широком смысле, вибрации соответствуют энтузиазму и «задору» проявлений самой жизни во всем многообразии ее форм: говорится о трепещущем, резонирующем биении сердца сахридая (sahṛdaya), в то же время, как недостаточность вибрации ведет к инерции, вялости, сомнению и рассеянности, истощающим нашу энергию.

Ритм

Танец Шивы вызывает изначальный ритм биения божественного Сердца, чья пульсация дает начало каждому движению во Вселенной (здесь Танец Шивы иллюстрирует фундаментальную концепцию шиваизма, где Шива – сознательный Свет, пракаша (prakāśa), и самоосознанность, вимарша (vimarśa), – вибрация божественной Энергии. – Прим автора).

Паратримшика (Parātriṃśikā) описывает Божественное Сердце как Суть всего Сущего, Бхайраву, а также как тождественную Ему величайшую Богиню. В центре Сердца находится полость, свободная от двойственности и называемая вьоман (vyoman), или кха (kha), и идентичная первоначальной вибрации спанде (spanda). Согласно Абхинавагупте, это вечное, несравненное сердце и есть неподвижный резонирующий центр Сознания, всемирное хранилище, где рождаются и куда возвращаются все Вселенные. Далее Абхинавагупта говорит: «Из кха (kha) поднимается волна блаженства недвойственности, в которой ищущий обретает вибрацию (спанда spanda). Достичь спанды (spanda) – означает достичь результата». Сердце Бхайравы – недифференцированное осознание и всепроникающая тонкая вибрация (париспанда parispanda), центр непрестанной пульсации, сокращения и расширения трех принципов божественных энергий, обитель умиротворения и высочайшего блаженства. Сердце, вибрация, парение, страсть, волна – все эти понятия синонимичны. Вибрация обитает в Сознании как волна, дремлющая в неподвижности океана; без пробуждения осознанности океан сознания оставался бы застывшей кристальной поверхностью.

Так и в неподвижном чистейшем мистическом Сердце, пульсация которого наполняет энергией все живое, покоится еще не различающее Самоосознание.

«Размешивание и пахтание» сознания
(кшобха kṣobha и мантана manthana)

Созидательная эмиссия (висарга visarga), выделение творческой энергии, происходит при переполнении Богини энергией высшего блаженства, результата «пахтания» Ее Бхайравой. Это «пахтание» – грубый аспект вибрации – возникает, когда Шива начинает различать и отделять Себя от собственной энергии с целью ее созерцания и осмысления. Действию присуща двойственность: происходит разделение Шивы и Шакти (Śakti) в момент эмиссии, одновременно с возвращением к единству, слиянию в сам момент разъятия.

Пахтание, взбалтывание производит брожение, волнение энергии и так постепенно возникает Вселенная. Ритм распространяющегося Единого Сознания подобен ритму, с которым одна волна порождает другую.

Так как все аспекты реальности есть не что иное, как ритмы божественной энергии и ее всепроникающей вибрации, школы Трики и Каулы не противопоставляют материю и дух, тело и душу, микро- и макромиры, признавая один изначальный ритм, свободно распространяющийся от уровня к уровню.

Кшемараджа (Kṣemarāja) в своей работе Пратьябхиджня-хридая (Pratyabhijñāhṛdaya) (сутры 12, 13) дает эпическую картину каскада волн, набегающих одна на другую в динамичном подвижном пространстве, согласно пятикратному процессу: начинаясь в бесконечности (1), они проходят через пространство сердца – центра озарения, сияния (2), затем, путешествуя сквозь тонкую световую твердь (3), волны энергии направляются во все стороны пространства (4) и, наконец, достигают земного пространства (5). Это описывается следующим образом:

Чити (Citi), божественная энергия, называемая Вамешвари (vāmeśvarī), или «излучающая, выделяющая» Вселенную, проявляет себя до грани эманации в форме ограниченного субъекта (пашу paśu). Начиная скрывать Себя и свою высшую Реальность, энергия чидгаганачари (cidgaganacarī), «та, что движется в бесконечном пространстве Сознания», обретает форму частично ограниченного познающего: здесь она называется кхечари (khecarī) – «той, что движется в кха (kha)», пространстве (полости) сердца. Затем, все еще пряча свою неразличающую несомненную суть, Она появляется как гочари (gocarī), или «та, что движется в лучах познания», становясь внутренним интеллектом, который, в силу своей убежденности в существовании различий, идентифицирует Себя с разными объектами.

Продолжая прятать свою истинную природу, энергия, прежде непоколебимая в своей неразличающей сути, становится дикчари (dikcarī) – «той, что движется в различных направлениях пространства» и отождествляется с внешними сенсорными органами, способными отличать и опознавать то, что различимо. Окончательно затуманив свою недифференцированную природу и, проявляясь как бхучари (bhūcarī) – «та, кто движется по земле», энергия принимает форму отличимого отдельного объекта.

Таким образом, скрыв суть своего Вселенского Я, божественная энергия вводит в заблуждение сердце пашу (paśu), субъекта, ограниченного собственной энергией. Но, будучи обращенными внутрь, те же энергии расширяют горизонт сердца, поступательно уменьшая источник двойственности. Сокращая альтернативы и ограничивая возможности выборов, они раскрывают обитель неразличения, (авикальпа avikalpa), дающей доступ к чудесной бхайравимудре (bhairavīmudrā).

Затем, поглотив и вобрав всю тотальность различения, «движущаяся в кха (kha)» предстает сознательным и всемогущим представителем Вселенной. «Та, что движется в солнечных лучах» утверждается в неразличении. «Та, что перемещается в пространстве» становится олицетворением неразличения и, наконец, «та, что движется по земле» сама проявляет объективную Вселенную, как нектар, распространяющийся повсюду не избирательно и не выборочно, подобно собственным конечностям (сванга svāṅga). Живущий, обладая телом и дыханием, достигает состояния Господа (пати pati), пребывающего в пятеричном действии: проявлении, поддержании и свертывании Вселенной, сокрытии и проявлении благодати.

Возвращение к сердцу

Йогин, приводя в возбуждение энергии, обретает непоколебимую устойчивость в точке пересечения, проявления и исчезновения, чтобы вернуться в состояние изначальной целостности – в вибрацию Вселенского сердца.

На каждом уровне пахтания[4], начиная с низшего, Шива забирает разделенную энергию, и чередой этих изъятий обращает ее вовнутрь, приводя к изначальной вибрации умиротворенного Центра. Когда все ритмы сливаются в великий ритм единения Сознания с Энергией, осуществляется тождественность Шивы и Энергии.

Так пробуждение и восхождение животворной Кундалини – процесс поступательной реинтеграции различных уровней, напоминающих процесс сборки матрешки, когда одна форма входит в другую[5].

На каждой стадии изъятия энергия уменьшается до размеров точки бинду (bindu), из которой излучаются более великие реальности, в то время как Кундалини восходит от центра к центру через срединный канал (сушумну suṣumnā). Паратримшика (Parātriṃśikā) воспевает этот процесс прекрасными поэтическими строфами (пп. 270–271): «Сердце, наполненное великолепным сиянием, распространяет его повсюду. Мерцание света Великого Сердца – путеводный луч для каждого… О, пробужденный, восхитись этим Сердцем – Вселенским излиянием – вибрирующим в сердце сушумны (suṣumnā) в блаженстве единения». Это – ямала (yāmala), источник всей нашей силы, союз Шивы и Шакти, Рудры и йогини (на уровне человека).

Принимая и адаптируя все конфликтующие и противоборствующие ритмы ограниченного субъекта, Кундалини заново находит изначальный ритм спанды (spanda) и обретает целостную, недифференцирующую силу, дающую каждому из ритмов собственный эффект. Этот эффект и есть вирья (vīrya) – баланс между двумя противоположными движениями.

Практика подъема Кундалини состоит в открытии центра пересечения противоположностей и в уверенном закреплении в самом центре этой пульсации, быстром и почти неуловимом движении перехода от одной стороны (противоположности) к другой. Без этого движения вибрация невозможна.

Следует также знать о том, что совершенство баланса пранической энергии между вдохом и выдохом достигается практикой «эквинокса» – в данном случае этим термином обозначается равная протяженность выдоха, вдоха и поддержание баланса между ними (вишуват viṣuvat и хамша hamṣа). Спокойствие и контроль стадии вирьи (vīrya), черпающей свой потенциал в вибрации, лежит на пересечении чистого и нечистого, или же между эскалацией и расслаблением сексуального ритма виры (vīra).

В основе всех ритмов жизни лежит одна единая вибрация, пронизывающая материальные тела и распространенная во всей Вселенной. Одна и та же сила вибрирует на каждом уровне существования, от высочайшей таинственной энергии, испытываемой в форме спанды (spanda), до острого ощущения своего мужского или женского Я в человеке.

Опыт пробуждения Кундалини – обращение вовнутрь и настройка всех энергий, с целью найти и уловить изначальный ритм. Этот опыт заставляет практикующего осознать, что переход от двойственности к единству, движение от одного ритма к другому осуществляется при нарастании «брожения» энергии, подобно пузырькам воздуха в запечатанной бутылке шампанского. Давление газов, образовавшихся при брожении, вызванном «пахтанием» энергии, нарастает, но не кульминирует в выбросе, всегда подчиняясь процессу «истекания» и «втягивания», «изъятия».

Мы наблюдаем одну и ту же схему, повторяющуюся снова и снова на каждом уровне жизни; несмотря на определенную монотонность в проявлении, она подчеркивает вселенскую значимость этого процесса, основывающегося на вибрации.

На каждой стадии баланс двух противоположных движений одного ритма гармонизирует соотносящиеся энергии, обращая их в единую пульсацию. Энергия, рожденная «пахтанием», начинает содрогаться и поднимается к точке начала процесса – к центру покоя, из которого появляются различные аспекты сопротивления и противостояния. Так, Шива и Шакти, чья связь неразрывна, разделяются для того, чтобы объединиться вновь, слившись в целое – бинду Сердца.

Две противоположные точки (точки висарги visarga) выражают это двойное движение разделения и возвращения. Бинду же представляет собой единый центр, из которого они возникают и в которое возвращаются: место единства и силы, место нерушимой мощи, источник Сознания.

Во времена Ригведы (ṚgVeda) арани (araṇī), жертвенное пламя рождалось от трения двух деревянных щепок. Позже, с появлением Шайвагамы (Śaivāgama), великой жертвой стало приношение своей Самости, приношение, изливаемое в огонь Вселенского сознательного Субъекта, поглощающего все ограничения.

Часть первая
ПРОБУЖДЕНИЕ И РАЗВЕРТЫВАНИЕ КУНДАЛИНИ

Змея глубин

Как и предполагает название этой главы, энергия, свернувшаяся в кольца, дремлющая в глубинах тела, может быть сравнима со змеей. Подобно тому, как змея вызывает страх смертоносностью своего яда, символизируя силы зла, так и Кундалини связывают с человеческой энергией бессознательного: ядовитой и отравляющей одновременно. Но, будучи пробужденной и контролируемой, эта энергия становится средоточием настоящей силы и созидания.

Кундалини напоминает готовящуюся к атаке змею, которая раскачивается и извивается кругами, используя хвост, как точку опоры. Поднимаясь «в полный рост» змея более не опасна. Так и Кундалини, выпрямившись и расправив свои кольца, достигнув макушки, не только становится безопасной, но, вследствие трансформации своей природы, становится бесценным сокровищем.

Когда действие яда нейтрализовано, великолепие и мощь пропитывают все тело. Термин виша (viṣa) в своем двойном значении описывает это состояние с точностью: всепроникающий яд, несущий смерть, и всепроникающее наполнение нектаром бессмертия амритой (amṛta).

Каким же образом можно использовать «отраву» повседневных, обыденных энергий для достижения высшей цели? Предлагаются два способа: переварить и вобрать яд, либо удержать нектар, храня и контролируя его. Эти способы могут быть прямой ссылкой на миф о Шиве, который из сострадания к миру, выпил яд, добытый в пахтании океана, и отдал богам нектар бессмертия. Так йогин хранит в теле субстанцию «яда мирских самскар» (saṃskāra), преобразованную в божественный нектар, чтобы влить его обратно в мир, черпая из сосуда, подобного никогда не пустеющему океану.

Пребывая сокрытой в человеческом теле или обретая вновь свою сознательную сущность, Кундалини предстает хранилищем энергии. Она несет в себе скрытые тенденции к объединению со Вселенной. Она становится основой для многообразия техник йоги и высочайших мистических переживаний.

Хранительница сокровищ бессмертия, Она напоминает о другой древней рептилии – обитательнице пучин, прославленной Ведами Ахирбудхне (Ahirbudhnya) (с санскр. Будхна (budhna) – дно, основание и глубина. Согласно Нирукта (Nirukta) этот термин относится и к телу. Будхня (Budhnya), что обитает на дне или приходит из глубины глубин среды, содержащей воду, так же, как и тело (будхна budhna) несет дыхание. – Прим. автора). Ее призывают для получения пищи и жизненной силы, как олицетворение земли, небес и океана; как несущую в себе все узоры космической рита (ṛta) (природы всего. – Прим. пер.). Культ поклонения ей связывают с таким древним божеством, как Адити («растворение персонификации»), матери Адитьи (āditya), почитанием асуров (asura) – хранителей сокровищ. Из всего пантеона божеств загадочная змея бездны часто призывается вместе с Аджа-Экападом (Aja-ekapād), одноногим Нерожденным, от которого, возможно, она и не отличается (одноногий бог – воплощение Шивы, Бхайравы, столп, поддерживающий мир. – Прим. пер.).

Ее обитель сравнима с безбрежностью океана, простором небес, с их облаками и туманами, с недрами земли, рождающими благодатные источники: Ахирбудхня обвивает Вселенную, заключая ее в себе.

Вот как называется в Яджурведе (Yajur Veda)[6] священное место брамина санскр – брахман – служителя, наделенного «непостижимым знанием»: «Ты – безбрежный океан, ты – нерожденный, одноногий (единостолпный – опора мира. – Прим. пер.), ты – змей океанских бездн».

Поэты и мистики (кави kavi и риши ṛṣi) хранили знания о древних божествах в глубочайшей тайне, и ключ к этим знаниям был утерян еще в эпоху Ригведы. В ту же эпоху воинственный бог Индра, выпивший сому (soma), побеждает Асуров и Адитьев, захватывает ревниво хранимое ими сокровище и дарует его тем, кто поклоняется лишь ему, Индре. Тогда же хранитель источников (знаний. – Прим. пер.) змей Ахи обращается в дракона, которого побеждает Индра со своим войском (в работе Хемачандры Коша Ахирбудхня (Koṣa Ahirbudhnya) – имя самого Шивы. – Прим. автора).

Нельзя не опознать намеки и ссылки на Кундалини в некоторых древних индийских мифах, в которых могущественные змееподобные божества наги (nāga) играют важную роль.

В эпосе Вишну описан спящим посреди вод мирового океана на свернутых кольцах вселенского змея Адишеши (Ādiśeṣa), также называемом Анантой (Ananta) – Бесконечностью. Именно Ананта (Ananta), объяв Землю, поддерживает ее.

Стоит упомянуть о существовании в доарийской Индии (особенно в Кашмире) культа почитания нагов (nāga) в обеих ипостасях: как божественных змеев, так и мудрецов-мистиков, обладающих знаниями оккультного характера и ревностно хранящих знание о божественном нектаре.

Змееподобные божества присутствуют и во многих буддийских легендах, особенно в традиции палийской Трипитаки (Tripiṭaka): именно в них есть описание Будды, покоряющего опасного нага (nāga). Их сражение в Урувильве длилось всю ночь. Оба излучали обжигающее пламя (теджас tejas), используя его как единственное оружие. В финале битвы изрыгающий пламя нага (nāga) был побежден огненным великолепием и мощью Будды. Но обычно нага (nāga) сдавался под влиянием слова Пробужденного и добровольно предлагал свою поддержку. Это произошло и с царем нагов (nāga) Мучилиндой, изображаемом во многочисленных скульптурных изображениях вместе с Буддой. Своим расправленным клобуком, подобным палантину или зонту, Мучилинда защищает голову Будды.

Помимо вышеупомянутых ссылок и параллелей, адаптация этого символа самой системой шиваизма позволяет нам сравнивать мифического змея с Кундалини. В высших инициациях используется «пронзающее проникновение», называемое «змеиным» (бхуджангаведха bhujaṅgavedha)[7], при которых энергия со скоростью молнии поднимается к темени и расцветает блаженством, приняв форму пятиглавой кобры с расправленными капюшонами, наполненной, вибрирующей в унисон с силой жизни. Это – символ Вселенской двадашанты (dvādaśānta), на этой стадии вся энергия йогина становится всепроникающей и распространяется во Вселенной.

Глава 1. Тройная эмиссия Шивы и три аспекта Кундалини

В третьей главе своего труда Тантралока (Tantrāloka) Абхинавагупта описывает фазы Вселенской эмиссии (выделения, излияния, излучения, исхода. – Прим. пер.) в их взаимосвязи с различными аспектами Кундалини.

«Высшая энергия Божества, акула (akula) – энергия каулики (kaulikī), посредством которой расширяется высшее Сознание, кула (kula). Господь неразлучен с ней, неотделим».

Джаяратха поясняет: Кула (kula), высшее Сознание – именно оттуда появляется Вселенское многообразие и там оно исчезает вновь, независимо от Шивы и Его энергий. Это – ануттара (anuttara) (А), невыразимое, несказанное, чистый свет и изначальная Реальность. Когда в своей изначальной абсолютной свободе Кула (kula) желает проявить Вселенную, она порождает сущность Шива-Шакти в самой себе.

С другой стороны, акула характеризует Шиву как свет (пракаша prakāśa), трансцендентный и непревзойденный (ануттара anuttara).

Он начинает проявляться через свою энергию каулики (kaulikī), называемую самоосознанием (вимарша vimarśa). Высшая тонкая энергия Кундалини соединяется с Шивой в объединяющих фрикциях взаимного наслаждения и затем поднимается, принимая форму энергий Воли, Знания и Действия.

«Пара (ямала yāmala) Шивы и Шакти, ее слияние – есть энергия блаженства (анандашакти ānandaśakti), (A), в которой берет свое существование Вселенная: рождается реальность за пределами высшего и невысшего, называемая Богиней, эссенцией и (величайшим) Сердцем. Это и есть излияние высшего Господа» (68–69).

Согласно комментарию, объединенные фрикции нарастают, сопровождаясь нарастающей вибрацией, энергией блаженства, дающей начало Вселенскому потоку. На этой стадии Шива и энергия отличимы друг от друга: Шива предстает трансцендентальным по отношению к Вселенной, в то время как энергия остается имманентной, ее полнота не уменьшается.

Таким образом, каулики (kaulikī) – это стремление к проявлению и осознанию, извечно единому с высшим сознательным Субъектом. Процесс брожения заставляет массу рваться наружу, каулики (kaulikī) стремится к выбросу (Проччхалантистхити Procchalantīsthiti). Одновременно с нарастающей волной проявляющегося Самоосознания пробуждается и Блаженство, простираясь до тех же пределов, до которых доходит самоосознавание[8].

Абсолютная энергия, идентичная великому Сознанию (парасамвит parasamvit), называется амакала (amākalā), семнадцатая энергия, высшее блаженство, самосознание и полная свобода. Без нее ничего бы не существовало. Тождественная Шиве, она проявляется как Жизнь и Вселенское великолепие.

О ней говорит Абхинавагупта в Триширо Бхайраве (TriśiroBhairava): «Семнадцатая кала (kalā) имеет амброзию (амриту amṛta) для своей сущности и формы. Распространяясь через движение точки (бинду bindu), которая становится двойным источником высшей и одновременно невысшей эмиссии, она создает проявленное сияние всего.

Если, достигнувшая эмиссии, Кундалини принимает форму чистой, спокойной энергии, шактикундалики (śaktikuṇḍalikā), впоследствии она становится пранакундалини (prānakuṇḍalinī), жизненной энергией, или энергией дыхания. Даже достигнув высшей точки эмиссии – исхода – она остается высшей Кундалини, именуемой также Верховным Брахманом, небесной твердью Шивы и обителью истинного «Я». Все другие движения проявления и поглощения являются исключительно эманациями Господа»[9].

Цитируя ту же Тантру, Джаяратха говорит: «Превосходящая все другие, обитель «Я», зовется «энергией кундали (kuṇḍalī)», высшими небесами Сознания. Недифференцированной, не имеющей аналогов, выходящей за рамки критериев знания. В этом высшем мире, на вершине небес Сознания вещи или понятия никогда не возникают. Пусть же этот высочайший пик считается обителью Шивы, вместилищем Вселенной. Как, будучи сокрытым внутри, проявляется то, что растет и заставляет расти, так проявляется и Верховный Брахман, определяя все, но не определяемый ничем.

Суверенное Сознание заключает в себе движения проявления и поглощения Вселенной в аспектах познающего, знания и познанного – все это не что иное, как проявление Господа.

ТРОЙНАЯ ЭМИССИЯ

(висарга visarga)

Термин висарга (visarga) относится как к творческому проявлению (вишрж-, viṣṛj-), так и к знаку алфавита в виде двух точек, обозначающему небольшой выдох в конце гласного звука. Творческое проявление осуществляется двойным движением: объединяющим трением Шивы и энергии. Это же самое движение происходит у людей при трении вдохов и выдохов в срединном канале или же при сексуальном соитии.

Таким образом, висарга (visarga) является началом и концом потока жизненной силы (вирья vīrya) и восхождения Кундалини.

ВЫСОЧАЙШАЯ ЭМИССИЯ

Абхинавагупта определяет состояние эмиссии (вайсаргикистхити vaisargikīsthiti), которая есть блаженство, как «проекцию Самости в себя самое с помощью Себя» (141).

Согласно Джаяратхе, чистая эмиссия Господа, при которой все исходит из Самости – есть ослепительное раскрытие (париспхурана parisphūraṇa), принимающее внутренние и внешние формы.

ПРОМЕЖУТОЧНАЯ ЭМИССИЯ

Высшая и невысшая эмиссия, предшествующая шактикундалини (śaktikuṇḍalinī), одновременно относится к энергии кула (kula), или шактивисарге (śaktivisarga). Это – Кундалини как сознание (вимаршакундалини vimarśakuṇḍalinī).

Предшествующее самой эмиссии, изначальное движение начинается в момент первого шевеления кулакундалини (kulakuṇḍalinī). Говорят, что она «набухает» (уччхунанти ucchūnantī) подобно семечку, готовому прорасти. Чистая и недвижимая энергия покоя, шактикундалини (śaktikuṇḍalinī), еще не обращена вовне и дремлет в самой себе, приняв форму сознания (самвит samvit). Хотя она еще свободна от каких бы то ни было потоков эмиссии, в ней уже прослеживается тончайшая тенденция к проявлению Вселенной. В этом состоянии она характеризуется как висарджанья (visarjanīya). Представьте некое перемешивание и взбалтывание, при котором субстанция по-прежнему сохраняет неделимую целостность, – так и объективная энергия поглощается и сливается с субъективной. Точка бинду[10], или акула (akula) Шива, начиная «растрескиваться и надламываться», порождает две точки висарги (visarga).

В шактикундалини (śaktikuṇḍalinī) эти две точки гармонично сбалансированы, но стоит одной из них начать доминировать, приводя к дисбалансу, как появляется безотчетная тенденция к проявлению. Как только одна из точек «ретируется», другая становится видимой. Если энергия заставляет Вселенную возникать, Шива же остается непроявленным, не имея равного себе. Когда же энергия поглощает и «вбирает» в себя Вселенную, Шива проявляется в сиянии своего великолепия. И в том, и в другом случае Он всегда непреложен и не подвержен никаким изменениям.

Из-за этой «двойной точки» шактикундалини (śaktikuṇḍalinī) предстает как висарга (visarga) или фонема Ḥ, свободная от проявлений. Она выражается лишь двумя наложенными друг на друга точками, представляющими двойную тенденцию этой энергии: А – блаженство (ананда ānanda) и Ḥ – выражение акта эмиссии, находящей свое завершение в жизненном ритме или дыхании (прана prāṇa).

Так как шактикундалини (śaktikuṇḍalinī) действует одновременно на высшем и невысшем уровнях, то она занимает промежуточное положение между двумя Кундалини и описывается так: если ее точка обращена внутрь (антаркоти āntarkoṭī), то она сливается с Шивой и восстанавливает свою сущность как семнадцатая кала (kalā), чистое сознание, или высшая Кундалини. Если же ее точка обращена наружу и начинает оживать и двигаться (кшобха kṣobha), то на низшей ступени эмиссии шактикундалини (śaktikuṇḍalinī) становится «Ḥ», энергией жизненного дыхания, или пранакундалини (prāṇakuṇḍalinī). И эмиссия становится плотной и густой, тогда дыхание называется хамса (haṃsa – лебедь). Она же – согласный звук фонемы[11].

НИЗШАЯ ЭМИССИЯ И ПРАНАКУНДАЛИНИ

(prāṇakuṇḍalinī)

Кундалини жизненного дыхания предшествует сама эманация, из которой возникают уровни реальности (таттва tattva).

Расположенная в начале космического раскрытия, только она – первая дрожь объективного проявления или начальная тенденция к внешнему проявлению. Отсюда выражение «адикоти» (ādikoṭi) – точка, обращенная к источнику происхождения, а именно, проявлению Вселенной.

Кшемараджа[12] показывает, как Сознание трансформируется в жизненную энергию. Несмотря на то, что Оно является внутренней Реальностью и базисом Вселенной, высшее Сознание скрывает свою суть на стадии иллюзии (майи māyā) и продолжает материализовываться до тех пор, пока не достигнет пика (бинду в Ḥ), на котором прекращает свое движение. Затем Оно открывает себя в пране (prāṇa, как гласит знаменитое изречение: «Изначально Сознание раскрыло себя в жизненном дыхании» (Prāk samvit prāṇa parinatā).

Присвоив жизненную энергию (пранашакти prāṇaśakti) в процессе постепенного нисхождения, Сознание «отдыхает», «задерживаясь» на стадиях тела, интеллекта и т. д., следуя тысячам каналов (нади nāḍī). Приняв форму центрального канала (сушумна suṣumnā, или мадхьянади madhyanāḍī) и, получив поддержку энергии дыхания, Сознание спускается с макушки головы в нижнее отверстие, в основание позвоночника, из брахмарандхры (brahmarandhra) в адховактру (adhovaktra). Уместно сравнение с центральным стебельком-прожилкой листка дерева или растения, от которого ответвляются другие прожилки; в этом канале берут начало все остальные функции, из него они черпают силы для развития вовне, в него же они и возвращаются.

Этот канал пуст (шунья śūnya), он называется хамса (haṃsa), лебедь, или центральное дыхание[13]. Таким образом, он связан не только с проявлением энергии, но и с ее возвращением к космическому источнику – туда, где зарождается жизнь и звук.

ПАРА- ИЛИ ПУРНАКУНДАЛИНИ

(parā- или pūrṇākuṇḍalinī)

В движении к своему источнику, Кундалини становится шактикундалини (śaktikuṇḍalinī), превращаясь затем в пранакундалини (prāṇakuṇḍalinī). Энергия спонтанно возвращается в состояние своей изначальной целостности, пусть и склонной к эмиссии. Эта целостность и полнота – не что иное как действие и движение[14]. Вся Вселенная, неотделимая от Шивы, пребывает в высшей энергии, паракундалини (parakuṇḍalinī).

Следует отметить, что это состояние возвращения является более обогащенным и насыщенным по сравнению с состоянием в исходной точке отправления. Вернувшись, Кундалини уже несет в себе весь мир. Для того чтобы Шива проявился как Парамашива – Абсолютное Все – пребывающее за пределами имманентности и трансцендентности, Кундалини должна проявиться из самого Шивы и возвратиться к Нему же. (В христианской теологии имманентность определяется как неотделимость Бога от сотворенного им мира. По другой теории, Бог отделен от мира и принципиально непознаваем, т. е. трансцендентен. – Прим. пер.).

Таким образом, в системе Кула Кундалини рассматривается как первопричина, источник, субстанция воплощения и одновременно разрешение и конец Всего.

Глава 2. Кундалини, свернувшаяся кольцами в теле

ЦЕНТРЫ И НАДИ (nāḍī)

Перед описанием важных стадий подъема Кундалини необходимо дать описание некоторых важных аспектов физиологии йоги.

Данный текст не вдается во все подробности и не цитирует более поздние трактаты Хатха Йоги, в которых термин чакра (cakra) относится к определенным областям или лотосам (питха pīṭha и падма padma) с варьирующимся количеством лепестков и соотносящимися буквами-фонемами алфавита санскрита, также описанных в Тантрах и Упанишадах.

Чакры, или «колеса», известны шиваитам Кашмира как вибрационные центры, определяемые йогами в процессе садханы, это практическое знание отлично от абстрактно-красочных описаний заданных точек концентрации. В процессе подъема Кундалини йогин испытывает сильнейшие ощущения мощных вращений на уровне центров-чакр, расположенных вдоль центральной оси тела – отсюда происходит термин «вращающиеся колеса». Именно из них исходит божественная энергия, распространяющаяся по всему телу[15]. Каждое колесо имеет определенное количество «спиц» – пятьдесят для всех «колес» тела. В дальнейшем эти «спицы» – символы ослепительной и вибрирующей энергии – стали описываться в йогических и тантрических системах как лепестки с начертанными на них буквами, с присущими им специфическими звуками, формами, цветами и функциями.

В отличие от определяемых школами тантры и йоги семи чакр-«колес», Трика признает только пять основных центров, расположенных друг над другом от корневого центра (муладхара mūlādhāra) до макушки головы (брахмарандхра brahmarandhra, отверстие Брахмы).

Пространство между центрами измеряется длиной в три ладони, или расстоянием в три кулака, поставленных друг на друга. Центры связаны между собой посредством нади (nāḍī)[16], тонких потоков жизненной энергии (пранашакти prāṇaśakti). Говорится, что число этих потоков энергии, рождающихся в центрах и пронизывающих все тело человека, равно 72 000. Среди них выделяются три главных канала: Ида, Пингала и Сушумна (iḍā piṅgalā suṣumnā). Ида и Пингала расположены соответственно слева и справа от главного срединного канала сушумны (suṣumnā), также именуемого мадхьянади (madhyanāḍī).

Подобный тончайшему волокну стебля лотоса, этот канал служит проводником раскаленной божественной энергии и путем, которому следует восходящая Кундалини. Он пустотен, ничем не заполнен и не создает препятствий для восхождения энергии. Дыхание вибрирует только в пустоте, вновь становясь сознанием, и тем самым восстанавливает свою Вселенскую суть.

Именно вдоль этого канала нади (nāḍī) располагаются друг над другом центры, пронзаемые Кундалини в процессе ее восхождения.

В теле обычного человека чакры-«колеса» не вибрируют и не вращаются. Они подобны безнадежно запутанным клубкам, соответственно называются узлами (грантхи granthi), они-то и связывают дух и материю, закрепляя чувство эго. Некоторые из этих спутанных энергетических узлов – муладхару (mūlādhāra) и бхру (bhrū) – довольно трудно «распутать». Все вместе они составляют бессознательные комплексы, самскары (saṃskāra), сотканные и свитые иллюзией. Тяжесть окаменевших пластов индивидуального прошлого противостоит и сопротивляется прохождению потока духовной силы. Каждый узел-препятствие должен быть «ослаблен» и «распущен», для того чтобы освобожденная центрами энергия могла быть поглощена Кундалини.

Эти «колеса» ни в коей мере не являются физиологическими статичными центрами материального тела, они являются центрами силы тонкого тела. Только сам йогин в процессе восхождения Кундалини может идентифицировать их местонахождение с такой точностью, как если бы они являлись частью его физического грубого тела.

НИЖНИЙ ЦЕНТР

(муладхара mūlādhāra, или мулабхуми mūlabhūmi)

Корневая опора (мула mūla) расположена в основании позвоночника, на пересечении основных энергетических каналов. Там же находятся два поочередно функционирующие отверстия: при открытии одного из них другое закрывается. Собственно, лишь одно из них может быть связано с расположением треугольника: при обращенном вниз острие (адховактра adhovaktra, нижнее отверстие, или джанмадхара (janmādhāra), основа создания, воспроизводства и генерации (джанмагра janmāgra, йонистхана (yonisthāna) духовная сила растворяется во благо сексуальной энергии – так дыхание и семя следуют направленному вниз потоку. Но если йогин «переворачивает» треугольник, направляя его острие вверх (йогинивактра (yoginivaktra), уста йогини, гухьястхана (guhyasthāna), тайная обитель), то отверстие в основании сексуального органа, называемое медхраканда meḍhrakanda (канда (kanda), или «луковица», расположена на расстоянии дыхания длиною в пять пальцев ниже пупка и на расстоянии длиною в два пальца над мужским половым органом) впускает мужскую энергию в срединный канал.

Этот треугольник – трикона (trikona), также известен как «треугольное святилище». Он состоит из трех божественных энергий: Воли, Знания и Действия.

Недвижимая и бессознательная Энергия дремлет перед своим пробуждением, свернувшись кольцами в корневом центре, как бы вобравшая яд и обездвиженная им. Три с половиной кольца обвивают центр силы, бинду, символизируя Шиву, олицетворение мужественности (вирья vīrya). Голова дремлющей змеи блокирует вход в срединный канал. Ее сон и есть те оковы невежества, которые заставляют нас принимать свое тело за истинное Я. В этом состоянии дремлющая энергия именуется адхарашакти (ādhāraśakti) – той, которая содержит в себе все элементы Вселенной. Спящая, она поддерживает жизнь человека и всего мира, также пребывающего во сне[17].

Кольца спящей Кундалини содержат яд (виша viṣa), разрушающий жизненную силу человеческих существ, растрачивающих свои энергии в сексуальном возбуждении. Но в момент своего пробуждения, чистейшая и сфокусированная энергия начинает трансформировать яд во всепроникающую силу (виш viṣ)[18], открывающую доступ к универсальности, всеобщности.

ПУПОЧНЫЙ ЦЕНТР

(набхичакра nābhicakra)

Второе «колесо» расположено в районе пупочной впадины, важного «обменного» центра. Из него десять «спиц» гонят десять основных потоков восходящих каналов (нади nāḍī)[19] к основному «стволу», срединному каналу, или сушумне (suṣumnā).

СЕРДЕЧНЫЙ ЦЕНТР

(Хридаячакра hṛdayacakra)

Находясь в сердечном центре, третьем «колесе», энергия становится чрезвычайно тонкой. Едва пробудившись, этот центр спонтанно передает свою силу другим чакрам[20]. Хотя Кундалини может пробудиться в любом из центров, одновременно присутствуя в каждом из них. Но Она выбирает сердце как стартовый пункт, ибо, согласно Абхинавагупте, смешение дыхания и последующее его слияние (с праной. – Прим. пер.) происходит в сердце. Когда все это собрано в сердечном центре, йогин испытывает блаженство.

ЦЕНТРЫ КАНТХА И БХРУМАДХЬЯ

(kaṇṭha и bhrūmadhya)

Четвертый центр кантха (kaṇṭha), центр очищения, находится в основании шеи, в задней стенке горла. Пятый центр бхрумадхья (bhrūmadhya), расположен в межбровье.

В верхней области головы также находятся центры, не включенные в категорию чакр: лалата (lalāṭa) – в середине лба, талу (tālu) и тривени (triveṇi) – на уровне бхрумадхьи (bhrūmadhya). Талу (tālu), находящийся в задней полости неба, также зовется ламбика (lambikā), лампикастхана (lampikāsthāna), язычком неба, а также чатушпадой (catuṣpada)[21]. Этот центр расположен на пересечении четырех потоков: обычного дыхания, опускающегося в легкие дыхания, поднимающегося из трахеи и двух других особых потоков дыхания, блокированных у обычных людей, дающих доступ к сушумне (suṣumnā) лишь йогинам (через данный канал адхахкундалини (adhaḥkuṇḍalinī) движется в муладхару (mūlādhāra). Один из этих двух потоков дыхания опускается к корневому центру. Другой поднимается к высшему центру, следуя по урдхвакундалини (ūrdhvakuṇḍalinī). Достигнув талу (tālu) энергия изливается тысячью лучей, сияние которых достигает области лопаток.

Треугольник тривени (triveṇi) возникает в точке тройственного слияния Огня, Солнца и Луны: уданы (udāna), праны (prāṇa) и апаны (apāna)…

Тонкий центр бхрумадхья (bhrūmadhya), дословно переводимый как «межбровье», представляет собой особо сложный участок для прохождения жизненной энергии. Для его прохождения йогин должен овладеть контролем состояния самадхи (samādhi) и иметь помощь знающего Гуру.

Шлока 36 Виджняна Бхайравы (Vijñānabhairava) говорит о практике «разбивания» бхру (bhrū), бхрукшепа (bhrūkṣepa), или бхруведха (bhrūvedha), результатом которой является полное и всеобъемлющее распространение энергии. Если в этот момент мысль свободна от дуальности, то йогин достигает состояния трансцендентности и обретает способность проникать и присутствовать одномоментно и повсеместно во всем. Начиная эту практику, йогин наполняет различные центры пранической энергией до самой бхрумадхьи (bhrūmadhya). Затем, когда этот центр насыщен концентрированной энергией и лишь состояние самадхи (samādhi) препятствует выплеску ее вовне, йогин должен лишь слегка сдвинуть брови, направив эту энергию на узкую «плотину» сету (setu), блокирующую путь к брахмарандхре (brahmarandhra). Если же йогин не смог направить жизненную силу по этому каналу, послав ее вверх к верхушке головы, то дыхание выйдет через ноздри и растворится.

Сету (setu) является не только плотиной, контролирующей поток вдохов и выдохов, но и мостом, связывающим брахмарандхру (brahmarandhra) с центром между бровей. У находящегося в путах невежества человека эти два центра всегда разделены. Сублимированная же жизненная сила йогина пересекает этот мост и достигает центра лалаты (lalāṭa) в середине лба. Из этого состояния, чрезвычайно редко достижимого йогинами, рождается всепроникающее чувство блаженства, и одновременно ощущается сильнейший жар. Как только наступает состояние блаженства, все другие функции прекращаются, энергия распространяется внутри головы и достигает верхнего центра, сияющего тысячей спиц-лучей. И, так как все связи с самсарой (saṃsāra) отсечены, она превращается в энергию чистого сознания.

Для обозначения бхрумадхьи (bhrūmadhya) часто используется термин бинду (bindu). Это объясняется тем, что в момент «пронизывания» этого центра сконцентрированная в нем энергия высвобождается и появляется точка ослепительного света, «огонь, полыхающие языки пламени». Это и есть не имеющая размерности точка бинду (и оттого свободная от двойственности), в которой сконцентрирована максимальная энергетическая мощь. Если йогин сконцентрирует внимание в бинду в момент растворения энергии, достигнувшей центра лба, то он сам будет поглощен великолепием Сознания. Три точки – сердечное бинду, межбровное бинду и бинду брахмарандхры (brahmarandhra) объединяются и сливаются воедино, при завершении цикла восхождения Кундалини.

Только из бхру (bhrū) происходит поступательное развитие с противоположными фазами[22]: поглощение с закрытыми глазами и поглощение с открытыми глазами. Вначале, когда энергия достигает бхру (bhrū), дыхание резко выходит через нос, глаза открыты, человек вдыхает. Затем, когда глаза закрыты, Кундалини полностью распрямляется, проявляя себя как мощнейший поток энергии. Когда практикующий открывает глаза, мир наполняется новым блаженством и опьяняющей радостью (гхурни ghūrṇi). Когда всеобъемлющая энергия Кундалини вновь обретает свою стихийную активность, йогин наслаждается самим океаном жизни с его вечными приливами и отливами, потоками эманаций – излияний и поглощений. Он пребывает в естественном состоянии унмиланасамадхи (unmīlanasamādhi) – погруженности в себя с открытыми глазами – и наслаждается высшим блаженством, джагаданандой (jagadānanda). Теперь весь мир для него пропитан блаженством и все вокруг есть лишь блаженство.

Достигнув лалаты (lalāṭa) в середине лба, Кундалини находит вход в брахмарандхру (brahmarandhra) – так заканчивается ее путешествие. С этого момента энергия становится всепроникающей, высшей.

БРАХМАРАНДХРА, ИЛИ ДВАДАШАНТА

(brahmarandhra, или dvādaśānta)

Термин двадашанта (dvādaśānta), или «дыхание, измеряемое длиной в двенадцать пальцев», относится к трем различным участкам. Первая область – внешняя точка вне тела, достигая которой, обычное дыхание «умирает» – этот участок находится на расстоянии длины трех ладоней от носа. Второй участок, находящийся внутри черепной коробки – брахмарандхра (brahmarandhra), «отверстие Брахмы», расположен на макушке, на расстоянии длины в двенадцать пальцев от бхрумадхьи (bhrūmadhya) по линии головы. Эта область ощущается и переживается лишь находящимся в самадхи (samādhi) и реализовавшим себя йогинами, но еще не достигшим Вселенского Шивы[23]. Интенсивное, острое переживание гхурни (ghūrṇi) является индикатором «пронизывания» этого участка. Третий участок, высшая двадашанта (dvādaśānta), расположен над головой на расстоянии двенадцати пальцев от брахмарандхры (brahmarandhra) и известен лишь тому, кто отождествился со всеобъемлющим Шивой. Эта область более не связана с физическим телом, в ней обитает космическая двадашанта (dvādaśānta), или сахасрара (sahasrāra), колесо с тысячью спиц-лучей, олицетворяющее вечно присутствующие неисчислимые блистательные энергии. Ее невозможно достичь даже сверхусилиями, она есть природа всего сущего, свабхавика (svābhāvika).

Эта источающая божественный нектар область подвижна и текуча, но в то же время устойчива, как небосвод. Располагаясь над черепом, она состоит из слившихся бинду (bindu) и нада (nāda), Шивы и Энергии, двух идентичных аспектов абсолютной Реальности: света и резонирующей вибрации.

Согласно традиции, двадашанта (dvādaśānta) связана с полной Луной, излучающей непрерывные волны благословения. Внутри находится треугольник (тришула triśūla) ослепительного света, олицетворение тройной энергии воли, знания и действия. Здесь во всем своем великолепии сияет Пустота в виде бинду, или хамса (haṃsa), свободная от всех иллюзий обитель Шивы. Здесь полностью достигнута, постигнута и реализована Самость или Я.

Чтобы выйти из естественного состояния неустойчивости, мысль должна с непоколебимостью утвердиться в Пустоте, где любое движение, колебание или вибрация удовлетворены и успокоены навсегда. Таким образом, тот, кто постоянно пребывает в двадашанте (dvādaśānta), и может силой воли устремлять туда свою энергию, достигает освобождения при жизни[24].

СУШУМНА, ЧАКРА И ТРИКОНА

(suṣumnā, cakra и trikoṇa)

СРЕДИННЫЙ ПУТЬ, КОЛЕСА И ТРЕУГОЛЬНИКИ

Йогический опыт иллюстрируется при помощи образов «колес» и «треугольников». Чакра является центром сосредоточения силы, где энергия сначала концентрируется, и потом излучается. Таким образом, все энергии, собранные в «корневом центре», устремляются вначале к пупочному центру (набхи nābhi), а оттуда по десяти каналам распространяются в верхнюю часть тела. Здесь энергии вновь сливаются в сердце и распространяются до зоны лопаток. На заключительной стадии, вновь объединившись на уровне горла, энергии поднимаются по обеим сторонам головы и сливаются в межбровье (бхру bhrū), откуда проникают в брахмарандхру (brahmarandhra).

Каждое колесо содержит три дополнительные группы элементов. Первый тип элементов – кала (kalā), тонкие энергии, находящиеся на периферии. С ними на уровне речи соотносятся фонемы или буквы варна (varṇa) и матрика (mātṛkā) санскритского алфавита. Вторая группа элементов – лучи нада (nāda), или вибрирующие резонансы, исходящие из центра к периферии или от периферии к центру. Их направление зависит от движения энергии наружу или вовнутрь во время подъема Кундалини. Третий вид – расположенная в центре каждого «колеса», а также в сушумне (suṣumnā), безразмерная точка бинду.

Практика пробуждения Кундалини направлена на объединение всех энергий тела, мысли и речи, ставя своей целью слияние этих энергий в единый поток интенсивной вибрации, несущий их к центру бинду. Здесь нада (nāda), расплавленный в пламени Кундалини и ставший надантой (nādānta) (конец вибрации звука), превращается в направленный вверх поток энергии и становится самим потоком сушумны (suṣumnā) – такова внутренняя кумбхака (kumbhaka). То же повторяется в следующем центре, где последовательно пробужденное бинду сливается с бинду следующего высшего центра. Этот процесс объединения продолжается до тех пор, пока не останется одно единое бинду, включившее в себя все предыдущие. Таким образом, Я наполняется силой всех своих гармонично соединившихся энергий и отождествляет себя с Парамашивой. Однако, при отсутствии хотя бы одной из энергий, йогин (даже достигнувший высочайшего духовного состояния), остается «связанным» (пашу paśu), так как ему не удалось стать властителем (пати pati) всех своих энергий.

Никто не может объяснить, как первые и последние буквы санскритского алфавита – А и HA – формируют матрику (mātṛkā), и каким образом их слияние в одну точку – бинду – рождает AHAM (ОṂ– Прим. пер.) – или Я во всей его полноте. Так, Шива и Шакти, став тождественными друг другу, растворяются в Парамашиве. В этом и заключено особое значение мантры ОṂ, ключа к системе Трика.

Что же касается треугольника, то в системе Трика он символизирует тройственность энергий – огня, Солнца и Луны, каждая из которых находится на одной из вершин треугольника. Они обозначают Знающего, Знание и Познанное соответственно последовательности, а также три основных канала, три основные вида дыхания.

Обычный человек живет в постоянном колебании между каналами ида и пингала (iḍā piṅgalā), знанием и познанным, между вдохом и выдохом.

Вначале сурья (sūrya) и сома (soma) сливаются в агни (agni), огонь знающего, также наполняя срединный канал сушумну (suṣumnā) и удану (udāna) – восходящее вертикальное дыхание.

Затем агни (agni), сушумна (suṣumnā) и удана (udāna), пробужденные и слившиеся воедино, достигают бинду в центре треугольника. Бинду является квинтэссенцией жизненной энергии, давшей им изначальное движение и побуждающей подъем Кундалини. Йогин наслаждается опытом тройственных энергий треугольника в муладхаре (mūlādhāra), брхумадхье и брахмарандхре (brahmarandhra), а точнее: в триконе (trikoṇa), тривени (triveṇi) и тришуле (triśūla), последовательно.

Испытать состояние самадхи (samādhi) при обычном дыхании невозможно. Нижние и верхние треугольники никогда не «встречаются», но практикующий все же может испытывать тонкие состояния наслаждения, сексуального по своей природе, при соприкосновении нисходящего в нижние центры дыхания к нижнему треугольнику. У находящегося в состоянии самадхи (samādhi) йогина, чье Кундалини поднято, нижний треугольник движется к верхнему треугольнику.

Как мы видим, в начале процесса в муладхаре (mūlādhāra), острие нижнего треугольника обращено вниз, но, когда йогин концентрируется, вершина поворачивается вверх. Это означает, что течение канала сушумны (suṣumnā) несет нижний треугольник наверх, к бхру (bhrū), где оба треугольника объединяются. Они образуют в брахмарандхре (brahmarandhra) шестиконечную фигуру, шаткону (ṣaṭkoṇa), где бинду – ее центр, уникальная точка спонтанного совпадения, слияния Шивы и Его энергии[25]. Этот символ показывает, как совершается переход из одного треугольника в другой без выхода за пределы шатконы (ṣaṭkoṇa), сформированной этим нераздельным союзом.

Глава 3. Различные методы раскрытия Срединного пути

Для пробуждения свернувшейся кольцами и сокрытой внутри тела Кундалини, некоторые Каулы – практикующие поклонение энергии – прибегают к конкретным практикам. Их методы не имеют ничего общего с техниками, применяемыми последователями Хатха-йоги, так как Каулы отвергают длительные усилия, сильное напряжение воли, задержки дыхания или контроль семяизвержения.

Для осмысления и понимания истинного значения их внутренних практик следует знать, что каждый из них задействует особые, специфические виды духовных энергий: речь, дыхание, мысль, вибрацию и различные другие проявления-манифестации одной и той же космической силы. Эта сила действует и проявляется в человеческом теле под влиянием двойного аспекта матрики (mātṛkā) и Кундалини. В них она проявляется так же, как и в процессах эманации – проявлении и поглощении Вселенной.

Мистики шиваизма называют несколько методов проникновения в срединный канал:

1. Путем уничтожения дихотомии (двойственности, постоянного деления на последующие, не связанные между собой мысли);

2. Путем приостановки потока вдохов и выдохов и достижения начальных и конечных точек энергетических каналов (нади nāḍī);

3. Способом «втягивания» энергии в саму себя и ее «раскрытия» при слиянии со Вселенной[26].

ВИКАЛЬПАКШАЯ, УНИЧТОЖЕНИЕ ДУАЛЬНОСТИ МЫСЛИ

(vikalpaksaya)

Одним существенным условием, необходимым и подчиняющим все остальные требования, является уничтожение викальпы (vikalpa): всей ментальной двойственности, ее дилемм и альтернатив. Простой метод (известный как высший божественный путь – шамбхавопайя śāmbhavopāya) освобождает практикующего от таких определенных дисциплин, как освоение дыхательных упражнений с различными положениями тела (мудры mudrā).

Абхинавагупта пишет об этом в своем толковании Пратьябхиджна карика (Pratyabhijñākārikā) Утпаладевы (IV. 1-11):

«Йогин, чье обычное сознание сосредоточено в сердце, и кто не заботится более ни о чем, через осознанность, свободную от двойственности (викальпы vikalpa) полностью посвящает себя созерцанию своего собственного сознания как осознанного Субъекта, свободного от тела и остальных ограничений. Так, будучи неусыпно погруженным в Четвертое состояние, и в то, что лежит за его пределами, йогин сводит на нет дуализирующий ум и постепенно приобретает независимость».

Как только ум успокаивается и волнение стихает, все умиротворяется и йогин достигает высшего состояния.

МЕТОДЫ, СВЯЗАННЫЕ С ДЫХАНИЕМ (Праной prāṇa)

Остановка дыхания достигается определенными упражнениями, описанными во многих Агамах (Āgama). Методы варьируются от задержки дыхания и увеличения продолжительности вдоха и выдоха до их активизации, форсированного усилия. Некоторые способы особо выделяют совмещение дыхания с произношением звуков (уччара uccāra) или же с различными формами концентрации.

Чтобы полностью оценить значение всех этих практик, требуется рассмотреть саму природу дыхания и важность, придаваемую ему в Индии.

Термин прана (prāṇa), или пранашакти (prāṇaśakti), не может быть описан ни одним из следующих терминов: сознание, Жизнь, энергия, дыхание, вдох и выдох. Все они относятся к различным понятиям, в то время как прана (prāṇa) является их «общим знаменателем», варьируясь от понятия сознательной Вселенской энергии до определения самой жизненной силы тела – настолько меняется ее природа в соответствии с рассматриваемыми уровнями понятий и явлений. При самофиксации в двойном движении вдоха и выдоха она становится бессознательной – и вместе с ней таковыми пребывают органы познания и органы чувств, зависящие от нее. В этот момент человек полностью подчинен их отчуждающим свойствам. И все же, даже будучи бессознательной, энергия дыхания омывается Сознанием и поэтому может освободиться от своего автоматизма и стать более утонченной. Так, бессознательное, ассоциирующееся с дуальностью, постепенно отступает и жизнь-дыхание обретает свою природу чистого сознания.

Так как прана (prāṇa) принимает участие вообще в жизни тела (джива jīva), дыхания, ума, органов чувств, ее подчинение означает полный контроль.

Различные практики этого контроля праны разнятся в искусности выполнения и утонченности. Приводимое этими техниками в движение дыхание отклоняется от своего обычного курса, при котором выдох (прана prāṇa) начинается в сердце[27], заканчивается на расстоянии в двенадцать сложенных вместе пальцев от носа, в то время, как вдох (апана apāna) движется извне к сердцу (здесь речь идет о технике замены апаны праной, применяемой в крия-йоге и других направлениях. – Прим. пер.). Когда йогин осознает эти две точки покоя, он останавливает свое дыхание, удерживая вдох и выдох в их исходном пункте – пустоте, где оба они находятся в покое. Так оба этих дыхания становятся частью природы Я, заряжаются энергией и устремляются в серединный канал[28]. Обычно в этот момент вдох и выдох разбалансированны (дыхание обычных людей обитает только в иде и пингале (iḍā piṅgalā), вхождение в сушумну (suṣumnā) затруднено). Обретя стабильность и успокоившись, нейтрализовав и уравновесив друг друга, они наконец объединяются и исчезают в срединном канале, чтобы уступить дорогу единому дыханию, называемому «равноправным» (самана samāna). Внутри сушумны (suṣumnā) и собирается жизненная энергия, наполняющая десять основных нади (nāḍī). Став вертикальным дыханием – уданой (udāna)[29] – энергия восходит без отклонений, как Кундалини. Когда энергия спонтанно поднимается из сердца к высшим центрам, она превращается во всепроникающее дыхание (вьяна vyāna).

Эту схему следует помнить, чтобы понять происходящее.

Полнота и пустота сливаются воедино в одно переживание, ибо йогин пребывает в неразличающей полноте на пересечении двух полюсов вдоха и выдоха, в обнаженности энергии. Спонтанная остановка дыхания сопровождает опыт переживания Пустоты. Поэтому Виджняна Бхайрава (Vijñānabhairava) в шлоке 25 рекомендует регулярную практику на двух пустотах, промежутках между вдохом и выдохом, ведущую к открытию пустоты серединного канала[30], через который обожествленная энергия объединяется с Шивой в высшем центре, где чудесная сущность открывает себя практикующему.

Следующие строки утверждают:

«…если энергия в форме дыхания не входит и не выходит, когда она цветет в самом Центре, свободная от двойственности, благодаря ей абсолютная Сущность (восстанавливается)».

Как только сублимированное и усвоенное пламя уданы (udāna) растворяется в двойственности викальпы (vikalpa), оно принимает аспект вьяны (vyāna), космической Жизни, дающей доступ к абсолютной Реальности.

Попутно упомянем другие формы остановки дыхания, вызванные произнесением определенных фонем. Концентрируется ли практикующий только на начальном мгновении краткого изречения гласной А, без носового резонанса или же просто выдыхает, фиксируя внимание на последнем моменте, висарге (visarga), либо издает «безгласный согласный» звук – во всех этих различных случаях внезапная задержка дыхания может привнести успокоение дискурсивного ума. Как только оканчивается дуальность, остается полнота абсолютного Звука, поток знания и бесконечный покой.

Кшемараджа комментирует это в 18-ой сутре своей работы Пратьябхиджна-хридая (Pratyabhijñāhṛdaya), цитируя Джнану-гарбху (Jñāna-garbha):

«В том, чей ум подчинен, чьи два потока (нади nāḍī) по обе стороны приведены в неподвижность изречением безгласного звука «К» в пещере, где цветет лотос сердца, ослепляющая темнота рассеивается, и пробивается росток безупречного Знания, так даже ограниченное создание может обрести свободу».

МАНТХАНА, ИЛИ ПАХТАНИЕ ДЫХАНЬЯ

(manthana)

Попробуем понять, как вдох и выдох распадаются в огне уданы (udāna).

Сначала йогин наполняет тело дыханием, «пахтая», смешивая и задерживая его. Концентрируя поднимающуюся и стремящуюся выйти наружу прану, йогин направляет ее вниз, в срединный канал, заставляя апану, обычно текущую вниз, восходить вверх. Наконец, прана и апана вместе устремляются вверх по срединному каналу.

Абхинавагупта сравнивает пахтание дыхания с жертвенным огнем, зажженным при помощи двух деревянных палочек арани (araṇī), где одна вращается внутри полости другой.

«Пусть сосредоточенный йогин медитирует в своем сердце на взаимодействии сомы, сурьи и агни. От движения двух палочек его медитации вспыхивает огонь великого Бхайравы в форме восходящего дыхания (удана udāna), рвущееся из жертвенного алтаря сердца. В полыхании этого огня, тождественного высшему Субъекту, он должен медитировать на всей тройственности: знающем, знании и познанном» (T.A.V. 22).

Когда вдох и выдох входят в срединный канал, йогин должен сосредоточить всю свою мощь на огне сознания, т. е. полном энергии Субъекте. Сделав триаду дыханий частью своей сущности, он объединяет и смешивает их с высшей, невысшей и промежуточной энергиями.

Две деревянные палочки для зажигания жертвенного огня соотносятся с двумя точками висарги (visarga): энергией блаженства (анандашакти ānandaśakti) и энергией действия, проявленной в этом мире (крияшакти kriyāśakti) в высшей форме вибрации (спхуратта sphurattā).

В своих комментариях к Шива сутрам (Śivasūtra) (11,3) Кшемараджа упоминает определенные практики, направленные на ускорение движения Кундалини с помощью воздуха, огня и других методов. Затем он цитирует отрывок из Тантра-садбхавы (Tantrasadbhāva), образно и ярко описывающий пробуждение Кундалини, которую «вспенила» бинду, концентрированная точка зрелой силы и символ Шивы:

«Свернувшись в кольца, подобно змее, тонкая высшая энергия спит, она заключает в себе бинду и всю Вселенную: Солнце, Луну, звезды и разные миры. Но она бесчувственна, как бы отуплена собственным ядом.

Когда бинду, Шива, начинает «пахтать», размешивать, взбивать и приводить в движение энергию (Шакти. – Прим. пер.), Она пробуждается от глубокого, низкого резонанса, наполненного знанием.

Происходящее в теле Шакти пахтание должно производиться непрерывными вращательными движениями до появления сверкающих искр (бинду), сопровождающих поднятие тонкой энергии (Кундалини)…»

Сердечная бинду – Шива, жизненная энергия, сила (в ее общем значении) и сила мантры (в частности). Кундалини – Шакти. Из их объединенных движений рвутся наружу определенные аспекты энергии звука.

Согласно тексту, для обретения заново сознания энергия должна быть «вспенена с силой вихря». Бхрамавега-вега (bhramavega-vega)[31] означает быстрые и динамичные движения, где бхрама (bhrama) – сам вихрь. Другими словами, чтобы покончить с дуальностью ума и восстановить освобожденную от викальпы (vikalpa) спанду (spanda) необходима ослепительная мощь.

Подобная вибрация эффективна из-за своей чрезвычайной жизнеспособности, неся в себе всю тотальность невыразимой и недифференцированной энергии, находящейся вне системы различий.

Побуждаемое сильным, но слепым желанием, пахтание продолжается, без образа или чувства и без привязанности к результату, ибо даже мимолетное сомнение становится препятствием для пробуждения свернувшейся кольцами энергии.

Говорится, что этот процесс порождает искры, различимые и ощущаемые йогином в момент восхождения Кундалини одновременно с пульсацией чистого знания (нинада nināda). Все различия между звуком и его значением исчезают и йогин ощущает полноту и щедрое изобилие жизни. Это вызвано тем, что присутствующая в свернутой кольцами энергии жизненная сила, или бинду, колышет, размешивает и взбалтывает ее до тех пор, пока та (энергия Кундалини. – Прим. пер.) не распрямится полностью и не начнет свое восхождение.

Абхинавагупта связывает восхождение Кундалини с практикой растягиваемого по длительности дыхания (T.A. VII. 3-22). Превосходство системы Трика в сравнении с аналогичными практиками Хатха-йоги далее становится очевидным. Хатха-йога рекомендует концентрацию на чакрах. Трика поддерживает метод концентрации исключительно на самом дыхании, так как стимуляция чакр происходит автоматически, следуя движению очищенного дыхания. Крестьянин, чье поле орошается водою из колодца с помощью колеса, приводимого в движение ходящим по кругу быком, беспокоится лишь о быке, заставляющим колесо вращаться, и не беспокоится об опорожняемых или наполняемых ведрах. По аналогии с приведенным примером так же действует и концентрация внимания на дыхании: его достаточно, чтобы вызвать самопроизвольные и последовательные переживания в центрах, связанные с прохождением через них сознательной энергии. Йогин постепенно уменьшает количество вдохов и выдохов, удлиняя промежутки между ними. Когда его дыхание становится едва уловимым, он начинает испытывать разнообразные ощущения во всех центрах тела.

Кашмирская поэтесса Лалла, жившая в более поздний период, чем Абхинавагупта и Джаяратха, ярко и образно восславляет некоторые практики, связанные с контролем дыхания и Кундалини[32]:

«Коня ума сдержала я уздой.

Пылом практики

собрала воедино

воздух жизни десяти своих каналов (nāḍī)

растаял перст Луны и, снизойдя, слился со мной…

И пустота объединилась с Пустотой». (69)

Когда Кундалини на пике своего восхождения обретает свободу от викальпы (vikalpa), входя в Пустоту, тогда Луна брахмарандхры (brahmarandhra) источает прохладный нектар.

Стихотворная строфа 37 гласит, что тот, кто обрел контроль над дыханием не чувствует более ни голода, ни жажды.

Некоторые строки туманно намекают на жар, испытываемый йогином.

Лалла гадает:

«Здесь два дыхания,
Оба поднялись
из Града Луковичного.

Так почему же прохладен
хах (hah),
a хех (hāh) горяч?»

И отвечает:

«Область пупка горяча по природе,
Из него воздух жизни
к горлу идет твоему
Выходя изо рта в виде хех (hāh).

Когда воздух жизни встречает реку,
текущую из Брахмарандхры,
хах (hah) изо рта твоего вырывается вновь.
Вот почему холоден хах (hah), a хех (hāh) горяч».

Хотя вдох и выдох, как и другие жизненные энергетические потоки исходят из одного общего корневого центра, вдох горяч, в то время как выдох (апана apāna) прохладен. При внезапной встрече обоих видов дыханий горячий вдох остужается, так как Луна брахмарандхры (brahmarandhra) сама является источником прохлады.

Лалла дважды упоминает кузнечные воздуходувные меха, используемые и контролируемые кузнецом. Как и кузнец, йогин должен наполнять меха легких воздухом, контролируя течение своей праны (prāṇa):

«Отдай свое дыхание мехам, подобно кузнецу.
Тогда железный посох обернется златом.
Заря восходит. Обрети же друга
в себе самом». (100)

В строках-куплетах (4) сравнение с мехами используется для того, чтобы зажечь свет поклонения и знания, слабый отблеск этого внутреннего света переполняет все существо поэтессы:

«Меха кузнечные дыханья моего
я медленно остановила.
И ярко Лампа Знанья запылала!
Самое Себя
Я осознала;
прорвался свет во мне
вовне
И в окружившей меня тьме
Схватила Самость я свою,
И крепко-крепко сжала».

В другом произведении она связывает дневное время с выдохом, а ночь со вдохом

«Угаснет день, наступит ночь,
Земная твердь сольется с небесами,
Луна поглотит демона затменья.

В ночь новолунья.
Просветленье самого Себя
лишь органом ума —
есть истинное Шиве поклоненье». (22)

Поглотивший Солнце и Луну демон затмения Раху олицетворяет ограниченность субъекта, в то время как Луна – высший Субъект, находящийся на перекрестке дня и ночи, и Луна сама время от времени пожирает Раху. Поглотивший лунный нектар Демон невежества, в свою очередь, «омрачен» высшим Субъектом, озаренным Луной брахмарандхры (brahmarandhra). После исчезновения всех иллюзорных различий и ограничений небеса и земля сливаются, становясь одним целым.

В другой поэме Лалла говорит:

«Конь моей мысли мчится
через Сердца небеса.
в мгновение ока сотни тысяч миль одолевая.
Как остановить
колеса (колесницы) выдоха и вдоха
знает мудрый,
ибо скакуна (ума)
он укротил уздой самопознания». (26)

Альтернативное прочтение последних строк таково:

Если человек не знает, как укротить лошадь с помощью узды, то колеса (колесницы) его вдоха и выдоха разлетятся на части.

ЗВУК ОṂ И СИНХРОНИЗАЦИЯ ДЫХАНИЯ

Лалла поддерживает учение о концентрации на пупочном центре с помощью мантры ОṂ, связанной с подъемом Кундалини. Во время самопроизвольной задержки дыхания – сахаджа кумбхака (sahajakumbhaka) – мысль растворяется в Шиве:

«Тот, из чьего пупа
Звук Ом стремится ввысь,
И для кого кумбхака – мост[33],
ведущий к Брахмарандхре,
Тот держит в мыслях лишь одно
мистическое заклинанье,
Какая ему польза от тысячи других?» (34)

Пранава (prāṇava) ОṂ (звук и мантра. – Прим. пер.) содержит все добродетели и блага, несомые всеми другими мантрами. В 76-м стихе Лалла говорит:

«С помощью Пранавы Лалла
объединила душу свою со Светом —
и так страх смерти
изгнан был».

Также она воспевает сверхвозможности сочетания ОṂ с дыханием[34]:

«Захлопнула все окна
и двери тела;
вор,
укравший воздух моей жизни,
схвачен.
Так контролирую свое дыханье.
Я его
связала крепко
в кладовке сердца моего,
освежевав бичом пранавы». (101)

«Когда, сосредоточив мысли,
взяла пранаву под контроль —
я тело
в пылающие угли обратила.
Так, по шести путям скитаясь,
обрела седьмой,
и так я, Лалла,
просветления достигла». (82)

Лалла отождествляет звук ОṂ с неугасающим и самопроизвольно рожденным звуком (анахата anāhata), постоянно наполняющим ее сердце.

«Всепроникающий,
свободный
звук,
первопричина
абсолютной пустоты,
чей дом – Пространство,
Без имени и цвета,
происхождения и формы,
Тот,
кого зовут (преображенным в) Звук
и (изначальной) Точкой собственного
отраженья самого себя, —
Он один и есть единовластный Бог». (15)

Бесспорно, ОṂ пробуждается в тот момент, когда, сконцентрированный на Я, мантре молчания, он осознает бинду, единого с нада (nāda) Шиву, сознательную действующую энергию, которой он управляет своей волей.

Лалла снова утверждает в стихе 33:

«Познавший Брахмарандхру, как храм
Божественного «Я»,
Познавший нерожденный Звук,
дыханием несомый
к ноздрям (из сердца),
От кого
Тщеславие сбежало,
Познавший
себя, как Бога —
Кому еще
он поклоняться может?»

Намеки Лаллы на первозданный звук и слог ОṂ можно понять только в свете древней Тантры, такой как Сваччханда (Svacchanda) Тантра. Позже мы подробно рассмотрим[35] этапы очищения энергий, в течении которых дыхание, звуки и вибрации естественным образом обращаются «вовнутрь» и становятся умиротворенными.

Ниже приведен краткий обзор двенадцати движений Кундалини, которые соотносят с двенадцатью фонемами от А до висарги (visarga) Ḥ; они движутся вверх с жизненно важным дыханием во время исходящего звука ОṂ, восхваляемого как хамсоччара (haṃsoccāra), внутренний пульс дыхания, который вливает жизнь в тело.

Первые три этапа связаны со звучанием трех фонем A, U, M, поскольку Кундалини поднимается по медианному пути. A находится на фонеме, расположенной в сердце, U находится в горле, а M находится в своде неба. Бинду, светящаяся точка между бровями, достигая середины лба, переходит в полумесяц (ардхачандра ardhacandra); затем приходит энергия, известная как препятствующая (ниродхика nirodhikā), за которой следует внутренний беззвучный резонанс (нада nāda), который простирается от середины лба до макушки головы. Когда нада (nāda) останавливается, возникает еще более тонкий резонанс (наданта nādānta), который находится в брахмарандхре (brahmarandhra). Вне брахмарандхры (brahmarandhra) находится чистая энергия (шакти śakti), которая больше не является частью телесного процесса. Далее следует всепроникающая энергия (вьяпини vyāpinī). Затем, когда все физические ограничения исчезли, Кундалини заполняет всю Вселенную.

С непотревоженной и равной (самана samāna) энергией, предыдущие состояния растворяются, а пространственно-временные барьеры падают. Йогин постигает сверхъестественные силы. Восхождение Кундалини завершается, как только энергия, свободная от ментальных ограничений (унмана unmanā), превосходит предыдущую энергию (сватантрияшакти svātantryaśakti).

РАССМОТРЕНИЕ КРАЙНОСТЕЙ

(котинибхалана koṭinibhālana) [36]

Сердце – изначальное ограничение (или «крайность». – Прим. пер.), конечным же ограничением является двадашанта (dvādaśānta). Посредством концентрации индивидуальное сознание останавливается в тот самый момент, когда дыхание возникает или утихает в той или иной точке «крайности».

Для того чтобы дать пример практики на «начале крайности», сердца, в котором возникает дыхание, Кшемараджа цитирует Виджняна Бхайраву (Vijñānabhairava):

«Если чувства упразднены в пространстве сердца и ум ни к чему не привязан, йогин достигает центра плотно закрытого бутона двух лотосов и исполняется запредельного счастья». (49)

Этот стих уподобляет сердце чаше из двух лотосов с переплетенными лепестками знания и познанного. В этом всегда чистом и умиротворенном сокровенном пространстве сердца покоится одинокий знающий, свободный и от знания, и от познанного.

Окончательное состояние есть двадашанта (dvādaśānta), или брахмарандхра (brahmarandhra), на которой автор Виджняна Бхайравы рекомендует снова и снова сосредотачивать ум всеми возможными средствами, чтобы беспокойная мысль постепенно успокаивалась. Когда приходит успокоение ума, Неописуемое достигается в течение нескольких дней. (51)

Эти две противоположности относятся и ко всем телесным каналам, которые также должны быть напитаны энергией и расширены различными методами.

В своей начальной или конечной стадии любое состояние сознания свободно от двойственности, поскольку оно опирается на опыт недифференцированного самоощущения. И наоборот, промежуточное состояние представляет собой сферу иллюзии (майи māyā), в рамках которой Я не задерживается во всей своей полноте, так как оно сокрыто объективностью ощущений[37].

СОКРЫТИЕ И РАЗВЕРТЫВАНИЕ ЭНЕРГИИ

Эта тонкая практика, известная как шактисамкочавикаса (śaktisaṃkocavikāsa), следует сразу за остановкой дыхания и используется для достижения полного открытия срединного канала и входа Кундалини в сердце.

Она состоит из двойного движения: сжатия (самкоча saṃkoca) и расширения (викаса vikāsa) энергии, одного из аспектов спанды (spanda), незаметная вибрация принимает эту форму, проявляясь движением.

Сжатие и направление энергии в Самость является интериоризацией из-за внезапного отлива энергии, которая в обычной жизни изливается и выходит через органы чувств.

Это брожение и прилив всех энергий к центру Кшемераджа сравнивает с испуганной черепахой, втягивающей свои конечности в панцирь. Он говорит:

«Удалившись от всего внешнего, йогин

непоколебимо утверждается в вечно присутствующем

(Самости) [38] ».

Описаны два типа сжатия: первый предполагает некоторое напряжение для того, чтобы соединить воедино все подчиненные энергии – дыхание, речь, мысль, устремив их как единое острие в сердце без участия органов тела. Второй вид сокращения, сжатия и концентрации энергии может произойти самопроизвольно в повседневной жизни: дуализирующий, всегда различительный по своей природе мыслительный процесс может внезапно «раствориться», или же внезапная остановка дыхания может произойти как реакция на сильнейшее эмоциональное переживание: изумление, ярость, гнев, ужас, острое чувство любви… Йогин, чья энергия приобрела подобную концентрацию и мощь, становится абсолютно неподвижен. В этот критический момент его сознание полностью сконцентрировано. Затем чувство собственной ограниченности и восприятие окружающего оставляет его. Так это описывает Виджняна Бхайрава (Vijñānabhairava):

«Если же он преуспеет в остановке всего своего разума, несмотря на колебания желаний, гнева, алчности, иллюзии, страстной влюбленности, зависти – тогда Реальность, скрывающаяся за всеми ими, исчезает». (101)

Подобное «свертывание» энергии названо «огнем», ибо пожирает двойственность. Оно связано с нижней Кундалини (адхахкундалини adhaḥkuṇḍalinī): от язычка мягкого неба над горловым отверстием дыхание устремляется вниз и постепенно начинает входить в серединный канал. Во время этого процесса йогин входит в самадхи-с-закрытыми-глазами (пунктуация Л. Силбурн соблюдена. – Прим. пер.).

Раскрытие внутренней энергии связывается с урдхвакундалини (ūrdhvakuṇḍalinī). Оно происходит вследствие внезапного пробуждения всех органов чувств, когда йогин обращает все энергии чувств на связанные с ними объекты: запахи, видимые объекты, звуки… Он остается недвижим, подобно фундаменту мироздания, и пребывает в Центре, ни на мгновение не теряя контакта с внутренней Реальностью. Наслаждаясь самадхи-с-открытыми-глазами все космическое мироздание открывается ему в своей истинной сути. Наполненный изумлением йогин узнает Себя в своей Вселенской природе, идентифицируясь с Шивой.

Виджняна Бхайрава (Vijñānabhairava) иллюстрирует процесс интеграции и объединения йогина с Целым: полностью убежденный в обладании всеми атрибутами Шивы – всеведением, вездесущностью и всемогуществом – адепт поет:

«Как волны поднимаются из воды, как пламя – из огня, как лучи исходят из Солнца, так и волны Вселенной в своих разнообразных формах вышли из меня, Бхайравы». (110)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Этот огонь уничтожает «Я». Свободный и спонтанный танец исполнится в человеческом сердце, заполняя его блаженством. Многочисленные индийские скульптуры изображают Натараджу танцующим на цветке лотоса и попирающего поверженного демона забвения, взирающего на Него снизу. Окруженный лепестками пламени, символом своего всепроникающего могущества, вращающийся Повелитель Танца несет в колесе своего вращения всю Вселенную. Неподвижность Его вертикали, вокруг которой происходит движение, составляет разительный контраст с экспрессивностью жестов Божественного Танцора. Мы можем узнать в этой неподвижной восходящей оси укрощенную энергию Кундалини, а в горизонтали – Короля Змей, царственного Нага, располагающегося над головой Шивы в некоторых скульптурных изображениях.

Вернуться

2

Сужающийся конец ковша для жертвоприношений, из которого изливается подношение в огонь – нектар, произведенный обожествленными органами.

Вернуться

3

M.. M. шлока 8, стр. 196 перевод стр. 90.

Вернуться

4

Шива, пахтающий энергию. Бинду, пахтающая Кундалини.

Вернуться

5

Сампутикарана (sampuṭīkarana) – нет лучшего примера совпадения, унисона ритмов, предшествующим вибрации или резонансу энергий, чем мантра AHAM. В ней находятся пятьдесят фонем стадии проявления и соответствующие двадцать пять уровней реальности: от первой стадии А, до последней НА, олицетворяющих проявленную энергию и Шиву – все они сливаются в одной единственной точке, бинду, давая рождение АНАМ, вселенскому Я. Есть и другие мантры, указывающие на важность изъятия, сворачивания энергии, такие, как энергии звука ОМ. Другим примером служит поступательный переход энергий от бинду к бинду, или же космической Кундалини. Некоторые аспекты таких совпадений связаны с ритмами проявления и исчезновения, изъятия. Стоит упомянуть также двенадцать энергетических источников, кали (kālī), входящих друг в друга чередою двенадцати поступательных стадий, высшая из которых содержит все предыдущие в состоянии неразличения (Hymnes aux Kali, p. 80–82).

Вернуться

6

Yajur Veda, V. 33. Cf. Hymn VI. 50.14, с комментариями Нируты, ch. XII. 33, cf. also X. 44.

Вернуться

7

Cf. T.A. XXIX 248–251.

Вернуться

8

Comm. of 51.136–137, p. 138 М.М.

Вернуться

9

Hymnes aux Kali, III. 41.137–141.

Вернуться

10

Анусвара (anusvara), носовой резонансный звук, обозначенный точкой над согласным, символизирует концентрированную энергию речи.

Вернуться

11

Hh Cf. S.S.v III p. 142.

Вернуться

12

Hh Cf. P.H. sutra 1, comm.

Вернуться

13

Звучание ОṂ сродни спонтанному и вечному движению. Согласно S.S.v. 111.27, сам процесс дыхания означает непрерывное повторение мантры дыхания, а именно: Хам-сах (haṃsa).

Вернуться

14

Шива и Шакти нераздельно едины в Абсолютном Я (пурнаханта pūrṇāhantā). Тройная висарга (visarga): (1) Парависарга (Paravisarga): вайсаргика стхити (vaisargikā sthiti), Шива, акула (akula), бинду (bindu), пракаша (prakāśa) = шактивимарша (śaktivimarśa); (2) Парапарависарга (Parāparavisarga): шактивисарга (śaktivisarga), шакти-кундалини (śaktikuṇḍalinī), Ḥ, вимаршакундалини (vimarśakuṇḍalinī). Висарджанья (visarjanīya) и кулакундалини (kulakuṇḍalinī); (3) Апарависарга (aparavisarga): пранакундалини (prāṇakuṇḍalinī), Ḥ, хамса (haṃsa), жизненное дыхание.

Вернуться

15

cf. v.T.A. 36.

Вернуться

16

Строго говоря, нади (nāḍī) – не статические каналы для циркуляции энергии, а схема энергетического потока вибрационной силы; все эти термины (канал, проход, русло) используются здесь лишь с целью более точного описания процесса.

Вернуться

17

Cf. S.S.v. 11.3 цитата выдержки из Агам.

Вернуться

18

Виш (Viṣ) – чувство, испытываемое при насыщении пищей, общая удовлетворенность при наполнении (вьяпана vyāpana).

Вернуться

19

Ида (iḍā), пингала (piṅgalā), сушумна (suṣumnā), гандхари (gandhāri), хастиджихва (hastijihvā), яшасвини (yaśasvinī), пуша (pūṣā), аламбуса (ālambusā), куху (kuhū) и шанкхини (śaṅkhinī) в перечислении Абхинавагупты.

Вернуться

20

Концентрируясь на сердечном центре и «действуя» из него, практикующий находится в безопасности от трудностей и проблем, связанных с пробуждением муладхары (mūlādhāra) и бхрумадхьи (bhrūmadhya).

Вернуться

21

Здесь воздух «уплотняется», дыхание изменяет свои качества. Легкое и воздушное, оно становится источником покоя и наслаждения.

Вернуться

22

Крамамудра (kramamudrā) в двух ее фазах: нимилана (nimilana) и унмилана самадхи (unmīlanasamādhi).

Вернуться

23

Атмавьяпти (ātmavyāpti) и все еще не является шивавьяпти (śivavyāpti).

Вернуться

24

Высшая энергия в форме космического колеса находится в брахмарандхре (brahmarandhra). В ней содержатся все уровни реальности (таттвы tattva), распространяющиеся от земли до уровня Садашивы. В центре колеса все уровни реальности объединены с Шивой. Оттуда исходит вся эта энергия и не поддающиеся исчислению лучи-спицы, и 360 из них освещают мир, как огонь, Солнце и Луна.

Вернуться

25

Сампута (Samputa) «окружающая, запечатывающая», порождающая головокружение (гхурни ghūrṇi).

Вернуться

26

Абхинавагупта перечисляет их, см. T.A., стр. 377.

Вернуться

27

На самом же деле оно начинается с «луковицы», мулы – но никто не осведомлен об этом.

Вернуться

28

«Пусть будет приложено поступательное усилие (уччара uccāra) к высшей (энергии), сформированной в двух точках: дыхание выдоха вверху, дыхание вдоха внизу; состояние полноты приходит от их удержания в их исходных положениях» (VB. 24).

Вернуться

29

На стр. 139 в параграфе 5 мы читаем, что Чхандогья Упанишада (Chāndogya Upaniṣad) устанавливает связь между уданой (udāna) и высшей точкой, зенитом. В III, 10, 2–4, кшобха (kṣobha), ярчайшая ослепительно резонирующая форма Солнца, связывается с зенитом и с высшим знанием. Брахманом. В 11, 1 и 3: «Но достигнув зенита, (Солнце) никогда более не сядет и не взойдет. Оно останется в центре, (мадхье madhya). Без циклов закатов и восходов оно навсегда остается в небесах – для того, кто знает учение Брахмана».

Вернуться

30

В главе «О Середине» (Грантхавали (Granthāvalī, 31), Кабир описывает важность пустоты срединного канала, безопорного, свободного: «Кабир, стоя в середине (мадхья madhya), мгновенно пересекает океан (существования), в котором тонут отягощенные мирскими мыслями, привязанные к двойственности». (1) «Кабир, отрекись от дуальности и прими единство, первое – источник боли, второе – комфорта. Двойственность означает муку!». (2) «Жар-птица вьет свое гнездо в бесконечности, она всегда обитает в середине, одинаково удаленной от земли и небес. Ее вера не опирается ни на что». (3) Следовательно, дерево (на котором свила гнездо аллегорическая птица. – Прим. пер.) парит в безграничной Пустоте.

Вернуться

31

Видж- (Vij-) встречается в Ригведе (X. 18), описан как дрожь, связанная с мощными движениями и порывами, например, ветра.

Вернуться

32

Стихи Лаллы в прекрасном переводе с Кашмирского «Лалла-Вакуяни, или же мудрые изречения Лаллы, (Lallā-Vākyāni или The Wise Sayings of Lal ded) поэтессы-мистика древнего Кашмира» представлены в редакции с переводом, примечаниями и словарем Джорджем Гриерсоном и Лионелем Д. Барнеттом, опубликованы Королевским Азиатским Обществом в Лондоне, 1920. Монографии Азиатского Общества (Asiatic Society Monographs, vol XVII. Sir George Grierson and Lionel D. Barnett).

Вернуться

33

О мосте также см. стр. 48 «бхрукшепа» (bhrūkṣepa). В этом стихотворении «заклинание» переводится как «мантра».

Вернуться

34

Последняя из ранних Упанишад, Маитри (Maitrī), дает определение высшей йоге как соединению всего с дыханием и звуком ОṂ (VI. 25). Намек на Кундалини становится еще более очевидным в строках VI. 21: «Восходящий канал, именуемый сушумной, в котором движется дыханье, пронзает полость неба (талу tālu). Когда объединяется дыхание со звуком ОṂ и мыслью, йогин возносится (по сушумне. – Прим. пер.) ввысь». «Когда посредством заведения язык за край мягкого неба и объединения органов чувств величие созерцает Величие – тогда исчезает Самость. Когда нет понятия Самости – открывается Абсолют». В заключительной части этой Упанишады сконцентрирована вся суть эзотерического послания, делающая акцент на том, что было описано ранее как «пространство в сердце, сокровище, блаженство и высшая обитель – наша собственная Самость и наша йога, и сверх того – великолепие огня и Солнца» (VI, 27). Далее (в VII, II) мы читаем: «Воистину форма эфира (кха kha) в пространстве сердца и есть высшее Великолепие в его тройственном выражении: в огне, Солнце и дыхании. Звук ОṂ – есть основная форма эфира в пространстве сердца. Только через него это Великолепие проявляется из бездны, появляясь, вставая, дыша. Воистину, здесь заложено основание для причины медитации на Брахмане. Оно (Великолепие) обитает в вихре раскручивающегося движения, в излучающем свет жаре; так восходит столб дыма к небу, подобно стволу могучего дерева, развертывающему ветвь за ветвью. Оно, как соль, брошенная в воду, как жар в очищенном топленом масле, Оно является раскрытием в пространстве того, кто созерцает. Сказано: почему оно зовется (подобным) вспышке или молнии? Оттого, что подобно вспышке, оно освещает все тело. Вот отчего следует поклоняться этой лучезарной силе с помощью слога ОṂ.

Вернуться

35

V.B. шл. 114.

Вернуться

36

T. A. V. шл. 71.

Вернуться

37

Cf. M.M. p. 27.

Вернуться

38

P.H., sutra 18 Cf. V.B. p. 37.

Вернуться