# За магическим прилавком. Не суетись под клиентом

Матильда Старр, Мстислава Чёрная

Приключения незадачливой продавщицы Маши продолжаются!

Не соглашайся подменять подругу в сувенирной лавке – станешь продавщицей магических товаров, да ещё и в другом мире. Получишь невыполнимый план продаж, кота-негодяя, жениха-прилипалу, на которого ни одна местная не позарилась, инспектора-ехидну и… тапочки. Белые. В гробу я все это видала!

И все же нравится – не нравится, торгуй, моя красавица. И будь добра заработать 1000 монет, иначе домой не вернешься. А главное, не заглядывайся на красавца инспектора. Говорят, у него вообще нет сердца.

## Глава 1

Я проснулась от истошного визга. Он ввинчивался в уши, грозя повредить барабанные перепонки. Быстро подскочила на кровати и… чуть не завизжала сама. У меня на подушки лежала мышь, а может, и целая крыса. Здоровенная, с длиннющим хвостом и – я поняла это не сразу – мертвая.

Ну, вот и завтрак в постель. Правда, я предпочла бы кофе и круассан, а не жертвоприношение.

Визг и ругань не прекращались. Немного проморгавшись спросонья, я поняла, что кричат и возмущаются тапочки. Ну да, белые тапочки. Говорящие. Ну или орущие, тут уж как повезет. Что поделать! Если тебе хватило невезения провалиться в магический мир и стать продавщицей магической лавки, к таким вещам следует привыкать. Я в общем-то и привыкла, но сегодняшнее утро выдалось слишком уж шумным, такого у нас давно не было. Очень хотелось заткнуть уши, но как показывает практика, ни черта это не поможет. Поэтому я поморщилась и стала вслушиваться, что от меня хотят пушистые диктаторы.

– Ирод! Негодяй! Чудовище! – кричала одна тапочка.

– Ты посмотри, что натворил! – перебивала ее другая.

Чудовище – это конечно же, черный кот.

Он появился в лавке практически вместе со мной и числился тут то ли охранником, то ли просто занозой в заднице. Я удивленно посмотрела на тапочки. Нет, конечно, крыса на подушке – вовсе не тот подарок, который я была бы рада увидеть, проснувшись. Но в целом поведение кота вполне кошачье: поймал добычу, принес хозяйке. А теперь вот с чувством выполненного долга дрыхнет на полу, свернувшись клубочком в какой-то белой тряпочке.

Белой…

И вот тут я подскочила. Не тряпочка это вовсе, а скатерть. Скатерть-самобранка, которую он стащил на пол и устроил там гнездо.

– Сволочь ты мохнатая! – заорала я, заглушив даже тапочную ругань.

Сволочь мохнатая лишь раздраженно дернула ухом. Я подскочила к скатерти, рывком вытащила ее из-под кота. Божечки, что же теперь будет?

– Скатерка, миленькая, бедненькая! Что же он с тобой сделал! – в ужасе лепетала я.

Это, между прочим, мой единственный источник пропитания. И если скатерть обидится на такое варварское отношение (а она обидится!), чувствую, придется мне голодать.

Я бормотала извинения и судорожно очищала скатерть от кошачьей шерсти. Но предчувствие неминуемых проблем уже сжимало сердце ледяной рукой.

Кот благоразумно сиганул в окно. Тапочки больше не орали, ограничившись недовольным ворчанием. Если в это ворчание вслушаться, можно выяснить, что я самая нерадивая хозяйка, которую только видел этот мир, что таким не только лавку, даже уличный сортир нельзя доверить. Но я предпочла не вслушиваться.

Когда последняя шерстинка была изгнана прочь со скатерти, я аккуратно ее сложила, повесила на спинку стула, пробормотала еще с десяток извинений.

Двумя пальчиками за хвост взяла мертвую крысу, вышвырнула ее в окно и пулей рванула в ванную комнату.

Надо было дать скатерти время. Может, отойдет и будет не так злиться. Я тщательно вымыла руки, а потом долго плескала себе в лицо холодной водой. В конце концов оставила это занятие и вгляделась в свое отражение.

Выглядела я, прямо скажем, неплохо. Пожалуй, даже получше, чем в своем мире, где к моим услугам были все достижения уходовой и декоративной косметики. Кожа гладкая, волосы блестят и ложатся красивыми волнами, глаза ясные, ресницы длинные. И даже губы вроде как стали чуть пухлее, а брови потемнели и сами собой обрели вполне симпатичную форму.

Ладно, сдаюсь, одним пребыванием на свежем воздухе такого эффекта не добьешься. А вот зельем красоты, которое мне тут можно брать бесплатно – для личных нужд, очень даже.

Я еще немного покрутилась перед зеркалом. Настроение понемногу выравнивалось. А настроение в нашем деле – штука нужная, мне еще покупателям улыбаться. И лучше бы делать это искренне.

Когда стало очевидно, что делать здесь мне больше нечего, я вздохнула и вышла в свою комнату. Тапочки тут же завели прерванную по причине моего отсутствия песню:

– Невнимательная, бестолковая, слава богу, что лавку не разрушила, хотя, возможно, все еще впереди!

Я торопливо надела их на ноги. Необходимости в этом не было, выходить в торговый зал я пока не собиралась. Просто, когда используешь тапочки по прямому назначению, говорить они не могут. А именно это мне сейчас и требовалось.

Я осторожно приблизилась к скатерти, со всем уважением сняла ее со спинки стула и развернув, постелила на стол.

Что же мне выдадут после такого неподобающего обращения с магическим артефактом?

На столе появилась краюха хлеба и кружка воды. Видимо, так выглядит пассивная агрессия по-магически. Или это такая особая программа детокса?

Ну что же, могло быть и хуже. Все-таки какой-никакой, а завтрак у меня есть. А еще есть надежда, что к обеду она все-таки немного остынет и выдаст мне более или менее приличную еду.

Я покончила с завтраком и многословно поблагодарила скатерть:

– Спасибо, очень вкусно. Вот как это у тебя получается? Вроде обычный хлеб, а такая вкуснотища. А уж вода… Никогда такой не пила!

Надеюсь, я не переборщила с лестью и скатерть примет все за чистую монету. Я бережно свернула ее, повесила на место и направилась к шкафу.

Вот он никогда не подводил. Выдал мне целый набор разноцветных платьев, нарядных, с рюшами, белыми кружевами. Я бы, конечно, предпочла джинсы и свитер, но что поделаешь – униформа.

Я выбрала темно-синее. Быстро зашнуровала корсет (а ведь совсем недавно все эти крючки и завязочки приводили меня в ужас), поправила воланы и вышла в торговый зал.

Начинался мой очередной день в магической лавке.

## Глава 2

Я окинула взглядом свои владения.

Еще совсем недавно лавка досталась мне в совершенно бедственном виде: паутина, покосившиеся полки, жалкие крохи товаров. Теперь же на нее было приятно посмотреть. Чистая, свежеотремонтированная, стеллажи забиты товарами сверху донизу, ценники подписаны – собственной рукой циферки выводила. Словом, торгуй – не хочу. А если учитывать, что до возможности вернуться домой из тысячи золотых монет мне осталось наторговать пятьсот, то дела мои обстоят не так уж и плохо. Хотя большую часть этих денег я выручила за чертовски дорогой артефакт, так что излишний оптимизм тут не уместен. Больше ничего столь же ценного среди моих товаров, увы, нет. Да и артефакт я чудом продала, и не кому-нибудь, а инспектору, графу Керту. Он вообще-то был приставлен присматривать за лавкой и за мной заодно – как ее сотрудницей, а вот надо же, взял – и затарился.

При воспоминании об инспекторе мое сердце предательски дрогнуло. С тех пор, как сделал свою покупку, в лавке он не появлялся. Уж не знаю, чем таким он занят, но сейчас ему явно не до меня.

А ведь когда-то являлся чуть ли не каждый день! Доводил меня придирками и ехидными шуточками до белого каления. И вот теперь, когда я вроде как к нему привыкла, пропал.

Колокольчик у входа звякнул, дверь приоткрылась. Сердце дрогнуло. Может, в этот раз и правда он? Вроде как легок на помине.

Но нет, на пороге стояла моя старая знакомая, Мартина, официантка из кафе «Тихая вкусность». В руках у нее был стаканчик с кофе, и потрясающий аромат мгновенно наполнил помещение и приятно защекотал ноздри. А я снова вспомнила инспектора, это ведь он когда-то оплатил мне доставку кофе на целых две недели. Только вот недели эти давно прошли. Неужели он был в нашем городке и снова обо мне позаботился? Но тогда почему не зашел?

– Привет, это тебе, – Мартина поставила стаканчик на прилавок.

– А разве оплата еще не закончилась? – осторожно спросила я, не называя имени инспектора.

– Закончилась. А это от меня. Вот, решила зайти в гости, не с пустыми же руками.

– Спасибо, – поблагодарила я искренне.

После скудного завтрака, который мне сегодня достался, кофе был очень кстати. Но с чего вдруг? Как-то у нас до сих пор не было принято обмениваться подарками.

– Посмотри, чему я научилась, – глаза Мартины сияли.

Она отступила от прилавка на шаг, зажмурилась от усердия, хлопнула в ладоши, и в разные стороны брызнули яркие разноцветные искры, получился маленький фейерверк. Огоньки погасли, не долетев до пола, последним сдался зеленый.

– Ого!

– Нет, подожди! – попросила она, хотя я совершенно точно никуда не спешила. – На экзамене в академию нужно показать не пшик, а настоящую иллюзию.

Мартина прикусила губу, снова хлопнула в ладоши, и в этот раз появился один фиолетовый огонек. Разрастаясь, он вытянулся, формой стал напоминать бутон, даже прожилки потемнели, добавляя сходства, а затем лепестки раскрылись, мелькнула ярко-желтая сердцевина, и цветок рассыпался.

– Вот это да, здорово! – воскликнула я и сразу вспомнила, что моя собственная брошюрка с магическими заклинаниями так и лежит в тумбочке.

Боюсь, я первая попаданка в истории, которая могла бы изучать магию, но никак не может выделить на это время. Вот обещаю, сегодня же вечером, как только закрою лавку, займусь. Ну, скорее всего. Если, конечно, тапочки не пристанут с нравоучениями или кот чего-нибудь не отчебучит. Впрочем, даже если так, займусь обязательно!

Такое я дала себе обещание. А ведь надо было предположить, что в этом мире строить какие-то планы – глупое занятие. Как бы ты все ни распланировал, обязательно случится какая-нибудь неожиданность.

О неожиданностях я не думала, а просто ждала новых покупателей. И они не замедлили появиться.

От следующей посетительницы я шарахнулась и испуганно проговорила:

– Набор я вам не продам! – А потом, вспомнив, добавила: – И… разве вы не в тюрьме?

На моем пороге стояла Фиора Нокс, главный редактор местного вестника и кажется, моя злейшая врагиня.

Все такая же пепельная: невзрачные русо-серые волосы стали словно короче, а песочно-бежевый костюм, мне показалось, успел выцвести еще на полтона. Для разнообразия вместо массивных сережек-шариков Фиора выбрала массивные сережки-кубики.

В последний раз мы виделись, когда она пыталась ограбить лавку. Правда, потом выяснилось, что на не со зла, и вообще, ради благородного дела, но впечатлений мне хватило.

Брови Фиоры удивленно поползли вверх. Кажется, она не ожидала такого приема.

– А вы разве не знаете? Я думала, инспектор все вам рассказал.

И опять инспектор…

– Ничего он мне не рассказывал, – буркнула я. Говорить о том, что он здесь даже не появлялся, я не стала.

– Ни в какую тюрьму меня не посадили. Инспектору удалось замять это дело. Отделалась небольшим штрафом, но главное, Марианна спасена.

Фиора улыбнулась радостно и открыто, похоже, и правда была рада за девушку. Мое сердце затрепетало. Значит, получилось. Девчонка из моего мира попала домой, и для этого ей не пришлось выполнять никаких дурацких планов. Вообще ничего не пришлось. Нет, совершенно очевидно, мне было о чем поговорить с инспектором. Может поэтому он и не является ко мне так долго?

– Значит с ней все в порядке и она уже дома, – проговорила я задумчиво.

– Да-да, именно. Лучшие маги нашего магистериума занимались этим вопросом. А насчет в порядке… – на лице ее появилось озабоченное выражение. – Граф Керт сказал, что она была вроде как не в себе, бормотала что-то бессвязное о какой-то опасности.

– О какой опасности?

Она вздохнула.

– Увы, маги ничего толком не разобрали. А самого графа там не было.

Сердце пронзила обида. Вредной тетке, которая изводила меня, писала пасквили в своей газете и даже пыталась ограбить он все рассказал и… удивительно, нашел для этого время. А на меня времени не нашлось. И теперь уж никак не объяснишь это важными делами.

От обиды и еще какого-то неясного мне, но чертовски неприятного мне чувства я закусила губу.

– Маша, – вдруг позвала меня Фиора.

Я вскинула на нее удивленный взгляд. Вот уж не думала, что она знает мое имя.

– Вы ведь знаете, что у инспектора нет сердца.

Я вспыхнула. Неужели она подумала, что я… Что я и он… Что я в него…

– Мне нет абсолютно никакого дела ни до инспектора, ни до его сердца, – отчеканила я.

Фиора улыбнулась грустно, и как мне показалось, с сочувствием.

– Вот и хорошо, – сказала она и попрощавшись, покинула лавку, оставив меня в растрепанных чувствах.

У инспектора нет сердца… Сколько раз я уже слышала эту фразу, сколько раз огрызалась: «Да какое мне до этого дело». Но полный жалости взгляд Фиоры кажется, окончательно выбил меня из колеи. Наверное, следовало признаться хотя бы самой себе: не так уж мне и безразличен чертов инспектор с его сердцем Шредингера, которого вроде бы как нет. Но это не мешает ему проявлять вполне себе человеческие эмоции. Ту же Фиору он не оставил гнить в тюрьме, явно напряг какие-то свои связи, чтобы ее выпустили, понимая, что на крайний шаг она решилась ради подруги, и в целом ее поступок вполне можно считать самоотверженным. Или тот дорогущий перстень… Он ведь купил его, чтобы помочь мне скорее насобирать денег на освобождение. А еще кофе, которым меня исправно снабжали первые недели моего печального существования в лавке. Я даже подумала, что это вроде как проявление симпатии. Вот и зря подумала.

Весь день инспектор не шел у меня из головы. Я приветливо улыбалась покупателям, что-то продавала и даже поддерживала беседу… Но мыслями была далеко. Где он шляется? Почему не нашел минутки меня проведать? Даже жидкий суп, выданный мне скатертью в качестве обеда, не вызвал досады. В конце концов, какая разница? Еда – она и в Африке еда.

К вечеру я была совсем измотана. За окном уже стемнело, но возвращаться в комнату не хотелось. Хотелось пройтись, подышать свежим воздухом, попытаться привести в порядок мысли, прогулки мне в этом всегда помогали. Я вышла из-за прилавка, сбросила тапочки и стала шнуровать кроссовки.

– Куда собралась на ночь глядя? Порядочные девушки так поздно не гуляют, – привычно заворчали мои пушистые дуэньи.

Ссориться не хотелось, так что я сказала преувеличенно бодро и весело:

– Я ненадолго. Вы даже соскучиться не успеете.

Распахнула дверь, сделала шаг на крыльцо и так и замерла с зависшей ногой.

Благоустроенного домика со скамейками, цветами, фонариками и белым заборчиком не было. Был лес. Корявые стволы деревьев хорошо просматривались в тусклом бледно-голубом свете, исходившим от фосфоресцирующего лишайника. Ни единого листочка, сплошные изломы ветвей и странные будто живущие собственной жизнью черные тени. Издали докатился не то крик птицы, не то стон зверя. Совсем рядом оглушительно треснула ветка.

Я в ужасе захлопнула дверь, привалилась к косяку и часто задышала, пытаясь прийти в себя.

– Что, передумала? И правильно, нечего в такую темень девушке одной делать на улице, – обрадовались тапочки.

– Там… там нет улицы, – едва слышно проговорила я.

Голос дрожал, и руки дрожали, и вообще вся я дрожала.

– Что за чушь! – фыркнула одна из тапочек. – Куда же она могла деться?

– Это не она куда-то делась, это мы куда-то делись… Там страшный лес и ухает что-то. Там жуть ужасная, – срывающимся голосом говорила я.

– Переработалась, девонька, уже и мерещиться что-то. Это, наверное, с голодухи. Все-таки скатерть с тобой слишком сурово обошлась.

– Не верите? – возмутилась я. – Тогда посмотрите сами.

Я подхватила тапочки в руки и распахнула дверь. Только вот никакого леса не было, был привычный дворик, со всеми полагающимися ему клумбами, скамейками и фонариками. Я медленно закрыла дверь.

– Переработалась, – вздохнула одна из тапочек. – Ступай-ка в комнату, а мы уж попробуем скатерку уговорить.

– Да-да, это ведь все котище натворил. А ты что? Ты просто спала.

Голоса тапочек почему-то успокаивали. А может, и правда мне все это показалось, померещилось? В конце концов, в последнее время было столько потрясений.

Похоже, тапочкам и правда удалось договориться со скатертью. На ужин она выдала мне целую уйму горшочков и тарелочек с чем-то очень вкусным. Наверное. Насладиться яствами у меня не получилось. Я машинально ковырялась в тарелке и кажется, действительно что-то ела.

А затем, не раздеваясь, упала на кровать. Жутковатая картина, представшая передо мной, когда я открыла дверь, никак не выходила из головы. Слишком уж она была настоящая для миража. Не просто торчащие ветки… Я помню ледяной холод чуждого, незнакомого ветра. Не бывает таких галлюцинаций. Или бывает?

Небо уже начало светлеть, когда я приказала себе подняться наконец, умыться, снять платье и лечь спать как нормальный человек. Но выполнить этот приказ я не успела – в следующее мгновение я провалилась в сон.

## Глава 3

Я проснулась от надсадного звяканья колокольчика. В лицо светило солнце, слишком яркое для утреннего. Неужели проспала? Я подскочила с кровати, с ужасом осознав, что так и уснула в одежде, а сейчас в лавку уже ломятся покупатели. Бросила быстрый взгляд в зеркало.

Ужас!

Прическа встрепанная, глаза припухшие. Но приводить себя в порядок было некогда: в лавке кто-то был. А оставлять покупателей без присмотра не полагается.

Я выскочила в торговый зал и замерла от представшей мне картины. На пороге стоял инспектор. Добрался-таки, вспомнил. Впрочем, кажется, не сам по себе. У его ног крутился кот, дергал за штанину и тянул графа в мою сторону.

Вот же гад шерстяной! Вечно тащит в дом всякое непотребство. То крысу дохлую, то вот теперь инспектора. И еще непонятно, что из этого хуже. Крыса, по крайней мере, смирно лежала на подушке, а инспектор – вот, стоит, смотрит на меня осуждающим взглядом.

Я едва не выругалась. Ну конечно, можно хоть целую неделю подряд тщательно приводить себя в порядок и даже регулярно выпивать по капельке зелья красоты, но тот, для кого все эти манипуляции производятся, явится именно после полубессонной ночи, когда на голове у тебя бардак, под глазами круги, а платье помято, потому что в нем ты уснула.

Черт-черт-черт!

Ну с чего коту вздумалось притащить инспектора именно сейчас! Что такое случилось?

– Ну и? Что случилось? – инспектор словно высказал мои собственные мысли вслух. – Как-то ты выглядишь… не очень. И кот несколько обеспокоен.

Обеспокоен? Да он еще не знает, что такое беспокойство! Вот уйдет инспектор, оттаскаю этого гада за шкирку, чтобы в следующий раз думал, что делает. А заодно – кого и когда сюда ведет! Выгляжу я не очень, ну спасибо!

Это я думала про себя, а вслух сказала со всей возможной невозмутимостью:

– Добрый день, а разве что-то случилось?

Инспектор окинул меня оценивающим взглядом. Результаты этой оценки были явно не в мою пользу. А затем вздохнул и проговорил:

– Сделаем так. Ты приведешь себя в порядок, я подожду здесь. А потом закроешь лавку, и мы выпьем кофе.

– А у вас есть кофе? – с надеждой спросила я и тут же себя обругала: ну что за глупость, видно, что никаких стаканчиков у него в руках нет. А раз он предлагает закрыть лавку, значит, и кофе пить мы собираемся не здесь, а в каком-нибудь кафе. Например, в той же «Тихой вкусности».

Я кивнула и поспешила исчезнуть с глаз долой. Слишком уж настойчиво сверлили меня эти глаза. Умыться, надеть свежее платье… Ах да, не забыть о флакончике зелья красоты…

Этого оказалось достаточно, чтобы выглядеть, ну, по крайней мере, сносно. И все же круги под глазами хоть и побледнели немного, но остались на месте. Обидно!

Я еще какое-то время покрутилась перед зеркалом, словно и правда надеялась, что со временем там начнут показывать что-то другое, и вышла в торговый зал.

К «Тихой вкусности» мы шли молча. Инспектор не задавал вопросов – видимо, решил, что важный разговор не следует начинать, предварительно не выдав собеседнику кофе с пирожным. Особенно, если этот собеседник – я.

Что ж, тут он был прав.

У меня тоже имелась к нему парочка вопросов, но задавать их я не стала. Не спрашивать же, где это вы уважаемый граф шлялись столько времени? Да я, может, и вообще не заметила, что его не было! И без того дел хватает.

Кафе встретило теплом, уютом и ароматными запахами свежей выпечки. А ведь давненько я здесь не бывала, очень уж замоталась со своими делами, и теперь с удивлением оглядывалась по сторонам. Непривычно было видеть людей, которые пьют кофе, болтают и даже не думают приставать ко мне с просьбами объяснить, как работает тот или другой магический артефакт.

Мы сделали заказ, дождались, пока его принесут, и только потом инспектор спросил:

– Ну, что же у вас пошло не так?

– Все так! Торговля идет, покупатели имеются, лавка, как видите, не рухнула, – бодренько отрапортовала я.

Рассказывать о вчерашнем минутном помешательстве я все еще не спешила. Я ведь даже не знаю, померещился мне мрачный лес за порогом или он действительно там был?..

– Мне кажется, вы уже должны были понять, что молчать о важных вещах не следует, – с укором возразил инспектор. – Если уж кот решил, что что-то не так, значит, что-то не так. Поверьте.

Я чуть не задохнулась от возмущения. То есть кот у нас теперь эксперт? По первому его писку инспектор бежит разбираться, что случилось, а над моими подозрениями только посмеивается? По крайней мере, раньше посмеивался!

Но под долгим, суровым взглядом я все-таки сдалась. Краснея и бледнея, рассказала о том, что видела прошлым вечером.

– Думаете, со мной что-то не так? – спросила я, закончив живописать жуткий, мрачный лес за порогом. – А кот, получается, беспокоится о том, что хозяйка лавки окончательно сбрендила и ее нужно заменить?

Хм… А ведь и правда. Эта мысль мне очень понравилась, поэтому я с воодушевлением продолжила:

– Да-да, действительно! может, меня пора отправить домой и найти на замену кого-то более адекватного? Марьяну же удалось вернуть в наш мир и без всяких дурацких планов продаж!

Вот! Пусть знает, что я знаю, хоть он и не счел нужным мне об этом сообщить!

Впрочем, теперь я смотрела на инспектора с некоторой надеждой. А вдруг прокатит? Вдруг и правда он решит отправить меня домой по причине ненадежности? Если так, не буду таскать кота за шкирку, а наоборот – накормлю вкусняхами, заслужил.

Инспектор только поморщился.

– Сомневаюсь, что дело в вашем рассудке…

Хм, то есть он считает, что с моим рассудком все в порядке? Это уже комплимент или еще нет?

– Думаю, следует хорошенько разобраться в том, что происходит.

Ясно. Никаких коту вкусняшек, а вот трепки ему теперь не избежать!

– И как же вы будете разбираться? На психологическую экспертизу меня отведете? К лекарям? Или сразу поместите в местную психушку? – на всякий случай уточнила я.

Откровенно говоря, ни один из этих вариантов мне не нравился.

Инспектор меня удивил.

– Нет, конечно. Разбираться мы будем не с тобой, а с лавкой. Думаю, мне следует остаться там на пару дней и увидеть все своими глазами.

– Что значит «остаться»? – не поняла я.

– Проведу какое-то время у вас, – с готовностью пояснил инспектор.

– В смысле, будете торчать там целый день?

Он кивнул.

– И ночь тоже.

– Но там же негде! – в ужасе воскликнула я.

Торговый зал, небольшая комнатка с узкой кроватью, в которой сплю я… Для инспектора там точно нет места. Да ни для кого нет!

Разве что для кота… Точно, кот. Это он во всем виноват. Ох, я ему устрою!

– Там негде ночевать!.. – повторила я испуганно.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – вроде как успокоил меня инспектор.

Только вот я совершенно не успокоилась.

## Глава 4

– Но ведь это неприлично!

Инспектор размашистым шагом шел в сторону лавки. Я быстро семенила за ним, едва-едва успевая. Попутно пыталась решить геометрическую задачу на расположение фигур в пространстве. И фигура инспектора в пространство моей торговой точки никак не укладывалась… Разве что разместить ее под прилавком. Но длинный же, зараза, не поместится.

– Что именно неприлично? – поинтересовался он, как будто сам не понял.

– Ну, знаете ли, до сих пор у меня в лавке мужчины не ночевали. Вы хоть представляете, что будет с моей репутацией?

Инспектор резко остановился и так же резко развернулся ко мне. От столкновения нас уберегла только моя отличная реакция. Выработалась за время работы в лавке. А как не выработаться, если то кот флакон с полки скидывает, то покупатель дорогой амулет роняет, а то и вовсе обокрасть пытаются!

– Зачем тебе репутация? – похоже, он совершенно искренне удивился. – Ты ведь все равно собираешься отправиться в свой мир. Или уже передумала? Решила осесть здесь, обзавестись семьей, детишками…

– Вот еще, – фыркнула я. – И что же, по-вашему, репутация только для семьи и детишек важна? А что будет, если все порядочные дамы сначала решат, что от такой развратной девицы надо мужей держать подальше, а потом и сами начнут обходить мою лавку десятой дорогой? Много я тогда наторгую? Так и застряну здесь до старости.

Инспектор замолчал, будто бы всерьез обдумывал мой аргумент. А потом тряхнул головой.

– Ерунда. Наоборот, на следующий же день начнут кучковаться у тебя в лавке из любопытства, чтобы выяснить, что было, а чего не было. Люди любят посплетничать.

Вот же негодяй! И ведь не возразишь же ничего. Уверена, именно так и будет.

– Впрочем, – добавил он, – если ты так волнуешься, могу выписать официальную бумагу. Мол, так и так, ночевал в лавке исключительно по служебной надобности и никакого личного интереса не имею.

Я же представила, как показываю эту филькину грамоту всем посетителям, и только фыркнула:

– Спасибо, не надо.

Инспектор пожал плечами и ускорил шаг, давая понять, что инцидент исчерпан. Ничем, кроме справки, он не поможет.

Боже, а ведь совсем недавно я всерьез расстраивалась, что он давно не заходит! А следовало наоборот – радоваться. Только теперь я поняла, какой спокойной и безоблачной была тогда моя жизнь.

– Да там для вас места нет! – в отчаянии выкрикнула я, уже отлично понимая, что этот аргумент будет отвергнут.

– Ничего, место найдем, – небрежно бросил он и распахнул передо мной дверь.

Увлеченная спором, я даже не заметила, что мы уже дошли. Я переступила порог, нацепила тапочки вместо кроссовок и сложила руки на груди.

– Ну что ж, ищите. Только, пожалуйста, не в моей комнате. Туда я вас ни за что не пущу. Однако могу предложить массу других привлекательных вариантов. Например, вы можете переночевать в магическом сундуке. Можно под прилавком, не очень просторно, но зато весьма уютно. Или, к примеру, сверху – на прилавке. Там гораздо свободнее, а главное, какой вид! А может быть, хотите пентхаус? Так я освобожу вам верхнюю полку, переставлю товары. – Я быстро вошла в роль риэлтора и закончила не без воодушевления: – Или VIP-вариант, – я сделала жест рукой, – спать прямо на пороге. Тут просторно, коврик опять же имеется. А еще выход на террасу. Ну то есть во двор, конечно, но можно считать, что на террасу.

– Благодарю. Это очень щедро, – без тени улыбки сказал инспектор. – Но думаю, все эти варианты слишком шикарны для меня, обойдусь чем-нибудь попроще.

Он поднял глаза и проговорил:

– Лавка, милая, организуй мне комнату. Нужно посмотреть, что тут у тебя происходит.

Я только хмыкнула. Что-то до сих пор моя лавка ничего такого не организовывала. Да и где бы, спрашивается? Назвать этот домишко просторным ни у кого язык не повернется.

С минуту ничего не происходило. Я уже собиралась одарить инспектора ироничным взглядом, а заодно и каким-нибудь колким комментарием, как вдруг лавка дрогнула, словно началось землетрясение.

От неожиданности я ухватила инспектора за рукав. И только из-за этого устояла на ногах. Впрочем, инспектор не растерялся, подхватил меня за талию. Благодаря такой командной работе я не грохнулась на пол, хоть лавка и ходила ходуном еще несколько минут.

А потом… Потом на ее стене начала прорисовываться дверь. Я протерла глаза, потому что поверить в такое было невозможно. Ну то есть магические амулеты, зелья и притирки – к этому я уже привыкла. Но чтобы лавка вырастила дополнительную комнату, пусть даже и небольшую, размером, допустим, с чуланчик… Это же вообще немыслимо! Такой магии я еще не видела, и даже не ожидала.

Вскоре тряска прекратилась, а дверь полностью оформилась.

– Ну вот! – Инспектор выпустил меня из рук и улыбнулся. – Получается, спать на коврике не придется.

Он распахнул дверь, и я с любопытством заглянула через его плечо, Интересно же, что там за комнатушку вырастила лавка в рекордно короткие сроки. Надеюсь, это будет запыленный чулан.

Но нет, это уж точно был не чулан.

Новая комната была раза в три больше моей, даже больше торгового зала! Ни пылинки, ни соринки. Дальняя часть отгорожена расписной ширмой, из-за которой выглядывал только угол кровати, но мне и ножки в форме львиной лапы хватило, чтобы воображение дорисовало настоящее королевское ложе. У окна, полузакрытого тяжелой шторой, – секретер. Круглый обеденный стол, стулья с мягкими сиденьями и резными спинками.

Лавка не поскупилась бросить на пол шкуру неведомого шерстистого чудовища, в угол поставить интерьерную вазу, узкую как столбик, с широкой горловиной, а на стену повесила пейзаж в тяжелой бронзовой раме. Но больше всего меня почему-то поразили обмотанные джутовой веревкой полки, явно предназначенные для игрищ кота.

– Что? Нет! Так не честно! – только и смогла пробормотать я. – За что вам такая роскошь? Моя комната гораздо скромнее.

Инспектор пожал плечами.

– Ну это же очевидно. Ты – наемный персонал, а я – лицо проверяющее, можно сказать, высшая инстанция.

– Ну и черт с вами, – фыркнула я, и, оставив «высшую инстанцию» на пороге шикарных апартаментов, быстрыми шагами прошла в свою комнату.

Сбросила тапки с ног, чтобы вернуть им способность объясняться и давать комментарии, уперла руки в бока и вопросила:

– Ну и? Как это называется? Получается, и мне комнату посимпатичнее могли выдать?

– Тише, – зашипели на меня тапочки. – Лавке же обидно будет.

– А мне не обидно?

– А на что тебе обижаться? – не поняли они. – Тебе по контракту положено предоставить все необходимое. Спальное место, санузел, питание. А еще магический шкаф для всего остального, что может понадобиться. Все предоставлено в полном объеме.

– А ему за что такая роскошь? – не унималась я.

– А его принимают как дорогого гостя – со всеми возможными удобствами. Ну и, – тапочки понизили голос, – все-таки правильно он сказал: это инспекция, тут хочешь-не хочешь, а расстараешься. И вообще, что стоишь? Шагом марш за прилавок и принимайся за работу!

– Да-да, у тебя, между прочим, тут инспектор, а ты отлыниваешь. Напишет в отчете что-нибудь не то, и всем неприятности. – Они как всегда были единодушны.

Я едва не зарычала.

Метнула злобный взгляд в сторону кота. Этот негодяй спокойно дрых на подушке, явно с чувством выполненного долга. Натянула на лицо приветливую улыбку, сунула ноги в тапочки и отправилась в торговый зал. Ведь действительно до конца рабочего дня оставалось несколько часов. А зная характер инспектора, легко можно предположить, что уже через пару минут он начнет интересоваться, почему продавца нет на месте.

Глава 5

Остаток рабочего дня выдался насыщенным. Покупатели шли ко мне чередой. Большинство из них шарили глазами по помещению, а на вопрос, что из товаров их интересует, растерянно хлопали глазами. Понятно, значит, шли полюбоваться на инспектора. Кое-кто из постоянных покупателей с интересом разглядывал новый предмет интерьера – дверь.

Но, как бы то ни было, на продажи этот ажиотаж повлиял положительно, так что жаловаться, пожалуй, не стоило. А вот злиться на инспектора очень даже можно было. Из-за него я ни разу не присела, а уж улыбалась столько, что щеки заболели. Да и вообще, злиться на инспектора, по-моему, – самое естественное занятие в мире.

Закрыв лавку, я добрела до своей комнаты и рухнула на стул. Есть хотелось неимоверно, а скатерть все еще не простила меня окончательно и разносолами не баловала. Я решила пойти н хитрость, и прежде, чем расстелить ее на столе, вроде как в никуда проговорила:

– Инспекция тут у нас, долговременная. Надо покормить человека, да повкуснее. А то мало ли чего.

Мне скатерть может и не поверит, но совсем недавно тапочки высказывали похожую мысль. Вдруг сработает? Озвучив все это, я расстелила скатерть. Но кажется, проверки ее не пугали, а даже, напротив. Уж не знаю, это у скатерти такой бунтарский характер или когда-то какой-нибудь инспектор ей насолил, но на столе появились два горшочка с супом. Довольно жиденьким, надо сказать. Честно говоря, я так проголодалась, что меня, наверное, и это бы устроило. Но тут я сама себя загнала в ловушку. Требовала же ужин на двоих, а значит, придется отнести графу положенную ему порцию.

Я подхватила один из горшочков, ложку и двинулась к той самой лишней двери. А ведь обещала себе, что в жизни к ней не подойду! Ну да что теперь поделать.

Я вежливо постучалась. Дверь приоткрылась, на пороге стоял он, граф Керт во всей своей красе. В руках зажимал камешки, амулеты. Заглянув в комнату, я увидела, что шкура неведомого зверя сдвинута в сторону, а на полу красуются непонятные знаки и рисуночки. Ясно, значит, уже приступил к изучению проблемы.

– Вот, – протянула я ему горшок.

– Что это? – он недоверчиво покосился на угощение.

– Как что? Ужин.

Инспектор сунул камешки в карман и принюхался.

– Это ужин? Значит, так вас здесь кормят?

– Ага, – охотно подтвердила я.

Вдаваться в детали не стала. Зачем ему знать, что это вроде как временное явление, связанное с обидой скатерти на выходку кота.

Инспектор покачала головой и сказал:

– Проходи. Только ничего тут не трогай и не сшиби по неосторожности.

Я только фыркнула. Больно мне надо трогать и сшибать!

Вообще-то заходить в его комнату я не собиралась, да и необходимости такой не было. Можно было просто всучить ему горшок с ложкой и уйти. Но любопытно же посмотреть, что там лавка намагичила ради дорогого гостя.

Я приблизилась к столу. К синему, резному. Не хочешь – а залюбуешься. И застыла. Ставить горшок на эту красоту казалось кощунством. Но мне и не пришлось. Тут же рядом нарисовался инспектор и накрыл стол скатертью. Не потрепанной и похожей на тряпочку, как моя, а очень даже красивой, расшитой шелком. И как только он ее постелил, на столе сами собой стали появляться яства. Таким меня здесь точно не кормили!

Начать с того, что скатерть предложила ассорти из закусок на любой вкус: ломтики нежнейшей рыбы с маринованными огурчиками, тарталетки с печеночным паштетом, украшенные розочками из сливочного масла, мясные кубики в медовой глазури, даже цветок из заячьей капусты на подушке из картофельного пюре. Как ни странно, супов не было. Зато были пиалки с разномастными салатами. В качестве основного блюда – каре ягненка с баклажанами. Скатерть не забыла про сырную тарелку с медом, грецкими орехами, хлебными палочками и клюквенным соусом. В центре стола высилась трехъярусная конфектура с фруктами, пирожными и шариками мороженого на ледяных пластинах.

Мишленовский ресторан, не меньше. Обидно, знаете ли.

Я вздохнула:

– Ясно, значит, суп вам не нужен… – развернулась и направилась к двери. Сделать это было не так уж и просто. Ароматные запахи щекотали ноздри, изысканные яства, словно шептали: “Съешь меня”, но я держалась твердо. В конце концов, не напрашиваться же на угощение!

– Эй, ты куда? – остановил меня инспектор.

– В свою комнату, – пожала плечами я. – Куда же еще.

– Ну уж нет, изволь садиться за стол и поужинать вместе со мной.

Я вскинула взгляд на инспектора. Надо же, а он умеет быть галантным, когда хочет.

– Спасибо.

Мне вдруг пришло в голову, что от явления инспектора может быть даже какая-то польза, и даже не одна. Полакомиться разносолами – само по себе дело хорошее. А вот если я какое-то время не буду обращаться к скатерти, может и она, соскучившись по работе, решит улучшить мой рацион.

Ну или наоборот, перестанет кормить меня вовсе. Зная ее характер, я понимала: следует подготовиться и к такому.

Ладно разборки со скатертью где-то там, в будущем, а стол с вкусностями – здесь, в настоящем. Так что тут и думать не о чем.

Я не заставляла себя упрашивать. Уселась за стол и стала выбирать, чего же повкуснее и поскорее цапнуть. Инспектор сел напротив и, недолго думая, придвинул одну из тарелок. Я последовала его примеру. Очевидно же, что здесь все вкусное.

Инспектор смотрел на меня со странной смесью жалости и заботы, как обычно смотрят на заболевшего приятеля. И вдруг спросил:

– А как вообще дела? Тяжело тут приходится?

Я сначала удивилась: с чего бы вдруг такие вопросы. Никогда еще он не интересовался обстоятельствами моей жизни в лавке. А потом поняла: суп в горшочке произвел на графа неизгладимое впечатление.

– Нормально, привыкла… – вздохнула я. – Только очень однообразно все. Дни похожи один на другой: весь день в лавке, покупатели, товары… Да и вечера не лучше. Знакомых мало, пойти некуда… Да и не хочется. После целого дня на ногах.

– Скучно и однообразно, – инспектор словно сделал для себя отметку.

– Не всегда, конечно. Бывают и развлечения… Вот ограбить недавно пытались. Только это не совсем то, чего хотелось бы.

Я хотела сказать это саркастичным тоном, а получилось почему-то совсем грустно.

– И вообще торговля – далеко не то, чем я мечтала заниматься.

– А чем ты занималась там, у себя? И вообще, как жила?

Снова удивил. Откуда такой интерес?

И все же, неожиданно даже для самой себя, я начала рассказывать о работе логиста – о непростых задачках, с которыми я справлялась. О прохладном офисе со стильным ремонтом, картинами и кофемашиной, которая стоит в двух шагах от моего рабочего места. А заодно и о прочих радостях, которые там доступны. О телефонах, о фильмах и сериалах, которые можно смотреть прямо на этом самом телефоне, ну или вывести на большой телевизор. О вечеринках в баре, о подружках, о совместных походах в квест-комнаты и на стендап…

В общем, обо всем том, что оставила в своем прошлом мире, когда провалилась сюда.

Инспектор слушал внимательно, удивлялся, задавал дополнительные вопросы. Особенно его интересовали автомобили, самолеты и корабли… Ну то есть как интересовали…

– А не проще ли перемещаться с помощью порталов?

– Проще, наверное, но у нас их нет.

– А магия? – спросил граф. – Ну, амулеты, заклинания и все такое…

Я покачала головой:

– Магии тоже нет. Хотя многие мечтают: как было бы здорово: взмахнул волшебной палочкой – и жизнь тут же наладилась, деньги посыпались, а заодно любовь и счастье…

Инспектор рассмеялся:

– Ну, такой магии и у нас нет. Думаю, вообще нигде нет.

Я рассмеялась тоже:

– Скорее всего…

И зевнула. Посмотрела в окно – уже хорошенько стемнело, снаружи была непроницаемая ночь. Надо же, как быстро пролетело время за ужином! Пора спать. Привыкнув жить по лавкиному распорядку, я стала ложиться совсем рано.

Уходить совсем не хотелось. Но и провести завтрашний день в состоянии сонной мухи не хотелось тоже.

– Спасибо за ужин, – улыбнулась я, вставая. – Было очень вкусно.

– А тебе спасибо за беседу, было очень познавательно, – не остался в долгу инспектор.

На том и распрощались.

Я вернулась в свою комнату, сбросила тапочки… Ох, какая это была ошибка! Едва обретя способность говорить, они запричитали:

– Что это за манера сидеть ночами в комнате у мужчины? Безобразие!

На это мне было что возразить:

– В той комнате гораздо симпатичнее, чем у меня. И не я это устроила!

– А душевно как поговорили… – задумчиво произнесла левая тапочка. – Вот бы не подумала, что он такой… – Она запнулась, подбирая нужное слово: – Нормальный. Ну, то есть вполне человеческий человек.

– У него нет сердца, – напомнила правая и обратилась уже ко мне: – Не вздумай чего-нибудь там себе намечтать. И по ночам больше к нему не шляйся, ясно?

– Ясно, ясно, – рассеянно проговорила я.

Ворчание тапочек я давно воспринимала как фоновый шум. Что-то вроде радио: бормочет – и ладно. Жалко только, что музыку не ставит, а так можно думать о своем, не обращая на них внимания.

Впрочем, вру. На этот раз слова левой тапочки меня зацепили: «человеческий человек»… Пусть он инспектор, маг, граф и бессердечный, и все же… Хм, а ведь слова правой тапочки тоже зацепили. «Чего-нибудь там себе намечтать» – и правда плохая идея.

Вечер воспоминаний разбередил душу. Накатила тоска по прошлой жизни, по своему миру. Почему-то в основном – по сериалам и кофемашине. Я долго принимала ванну, вспоминая прежние дни. Здорово было бы туда вернуться! Как только окажусь дома – первым делом пойду в театр. И в шумный ночной клуб. И обязательно куплю себе vr-шлем, как давным-давно хотела.

И только одна мысль выбивалась из этого ровного строя: рано или поздно (скорее всего поздно) я выполню план продаж и смогу вернуться домой. И тогда все эти радости, о которых я вспоминала целый вечер, снова будут в моем распоряжении.

А вот инспектора там не будет…

От этой мысли почему-то испортилось настроение. Я вышла из ванной, обернувшись полотенцем. Сон не шел. Я распахнула окно, оперлась на подоконник, вдохнула свежий ночной воздух… и едва не поперхнулась.

Воздух был незнакомым. Непривычным. Чужим.

Глупо звучит – как можно вообще познакомиться с воздухом? И все же… что-то в темноте, простиравшейся за окном, было не так.

Я стала вглядываться – и на мгновение вообще перестала дышать.

Когда глаза привыкли к темноте, оказалось, что за окном вовсе не привычный пейзаж. Не густые кусты, на которых уже понемногу начали желтеть листья, а лысые ветки, растущие под совершенно немыслимыми углами, словно изломанные, перекрученные, перекореженные. Блеснула лужа, покрытая корочкой фиолетового льда. Вдали я рассмотрела контуры чего-то огромного и жуткого на вид. Кто-то ухнул, загоготал.

Я вскрикнула, подскочила на месте сунула ноги в тапочки и рванула в комнату инспектора.

## Глава 6

Долго стучаться не пришлось. Дверь распахнулась почти сразу же. Инспектор явно не спал. Во всяком случае, он был полностью одет и видимо, до моего нежданного визита продолжал чертить знаки на полу.

– Что-то случилось? – окинул он меня удивленным взглядом.

– Там это… Мы уже не тут… Мы здесь… – Я, как смогла, объяснила суть проблемы. Прозвучало не очень понятно, поэтому я уточнила: – За окном совсем другое. Не то.

Вскинула на инспектора умоляющий взгляд и спросила главное:

– Что делать?

– Эмм… Полагаю, для начала тебе стоит одеться. А я пока разберусь, что тут к чему.

Одеться? Я не сразу поняла, о чем он толкует. Опустила взгляд и ахнула. Ну да, одеться не помешало бы. Перепугавшись до чертиков, я рванула к инспектору прямо в чем была – в полотенце.

– Ой, мамочки! – пискнула я.

Зачем-то попыталась расправить полотенце, чтобы получше укрыться от взгляда инспектора, но эффект вышел строго противоположным: узел, на котором оно держалось, ослабился, и я едва успела подхватить полотенце, прежде чем оно и вовсе соскользнуло на пол.

– Ой, – повторила я и наконец сообразила, что исправить неловкую ситуацию можно только одним способом – скрыться в своей комнате.

Так и сделала. Краем глаза увидела, что все мои манипуляции с полотенцем остались за пределами внимания инспектора. Пялиться на меня он не стал, сразу направился к входной двери. Возможно, из благородства и хорошего воспитания, а возможно, зрелище его совершенно не интересовало. И второе куда более вероятно. Вряд ли не слишком одетая я могла всерьез соперничать с неведомой хренью, что распростерлась за дверью лавки.

Сбросить полотенце и натянуть платье оказалось минутным делом. Я тут же вернулась в торговый зал. К этому времени инспектор уже приоткрыл дверь и рассматривал что там за ней происходит. Кстати, это и мне интересно: что же там? Я подобралась поближе, и почти целиком спрятавшись за широкой и надежной спиной инспектора осторожно высунула нос наружу. Зрелище и правда было впечатляющим.

Если в окно были видны странные изломанные и будто неживые деревья, то с этой стороны тянулся обрамленный клубами густого тумана пустырь, его пересекала извилистая речушка, вода в которой походила на кипящее ведьмино зелье – сине-зеленая, светящаяся, с голубой пеной и огромными пузырями, которые медленно надувались и время от времени звонко лопались.

Левее я заметила нечто рукотворное: дощатые помостки, за ними постройка – нечто среднее между добротным шалашом и хлипкой избушкой. Там же обнаружился выложенный камнями погасший очаг. Мне почудился легкий запах дыма, но это наверняка игра воображения.

Веселенькое место!

– Как мы сюда попали? – в ужасе спросила я.

– Переместились. Вместе с лавкой, – ответил инспектор.

Спасибо, кэп! Об этом я и сама догадалась.

– Но каким образом? Это можно как-то… отменить? Как вернуться? Вы же наверняка знаете… У вас там рисуночки, камешки всякие. Вы знаете, верно?

– Нет, не знаю.

– Вы, должно быть, шутите, – не поверила я.

Неужели нарочно пытается меня напугать? Как-то это на него не похоже. Да и момент выбран, прямо скажем, неудачный, я и без того напугана до чертиков.

– Увы, нет, – он прикрыл дверь и направился в свою комнату.

Посмотрел на узоры, поправил артефакты, прошептал какую-то устрашающую абракадабру. Ничего не произошло. Хоть бы какая-нибудь хреновина замерцала или подернулась дымкой, но нет. Вообще никакой реакции.

Инспектор развел руками.

– Лавка твердо уверена в том, что стоит на том же месте и даже не думала куда-то перемещаться.

– То есть возвращаться она не собирается, ей и так норм, – возмутилась я.

– Похоже, что так.

Приплыли…

Нет, я вообще-то не тиран и не диктатор. Хочется лавке попутешествовать – я не против, пусть. Но неужели нельзя было выбрать для прогулки место посимпатичнее! Что она забыла в этом жутком лесу?

– И как долго мы тут пробудем? – у меня нашелся еще один вопрос.

А вот ответа у инспектора не нашлось.

– Ладно, попробую разобраться, куда мы попали. Нужно осмотреться. – Инспектор уверенно направился к выходу.

– И как же вы будете разбираться? – в ужасе спросила я, потому что уже догадывалась, как.

Вместо ответа он открыл дверь и уже собирался выйти.

– Нет, стойте! – Я умудрилась протиснуться между ним и дверью и преградить путь. – А если пока вы там будете шляться, лавка вернется домой, а вы останетесь здесь? Или… – я посмотрела в мрачную темноту, откуда доносились зловещие звуки. – Или вас там кто-нибудь сожрет. Я останусь одна.

– Ну чтоб меня сожрать, это еще постараться надо, – усмехнулся он.

– Уверена, там куча всякого голодного неизвестно чего. И наверняка среди местных монстров найдется кто-нибудь очень старательный! А потом оно придет доесть меня!

Инспектор поморщился. Видимо, признавать мою правоту ему было очень неприятно. Но все же приятнее, чем быть сожранным заживо каким-нибудь местным чудовищем. Как бы то ни было, дверь он все-таки закрыл. Ну и на том спасибо.

Я перевела дух. Остаться в этом жутком месте одной мне теперь не грозило. Что ж, хоть одна хорошая новость.

– И… что мы будем теперь делать? – спросила я.

Хотя вроде бы уже спрашивала и ответа не получила. А с тех пор ситуация не стала яснее.

– А что тут остается делать? – пожал плечами инспектор. – Только ждать.

Ждать…

Я посмотрела на окошко. Хлипкое ведь стеклянное… Один взмах гигантского хвоста, или удар крепких когтей – и извлечь нас из лавки будет не труднее, чем шпроты из вскрытой банки.

– Думаю, не помешает установить защиту. – Похоже, инспектор мыслил в том же направлении, что и я. – Обычно лавка и сама с этим отлично справляется, но нынче она явно не в себе…

Он направился к сундуку и сделал странное: постучался. Неужели собирается там спрятаться и теперь просит разрешения войти? По мне, так как-то это чересчур. Но нет, инспектор поднял крышку и начал доставать оттуда книги, свитки, неведомые приборы и артефакты. Я смотрела на это, открыв рот. А что, так можно было? Просто постучаться и все дадут? Хотя вряд ли, скорее всего, эта опция доступна только всякого рода инспекторам. А простой продавщице о такой роскоши не стоит и мечтать.

Инспектор собрал добычу и потащил ее в свою комнату. Меня он с собой не звал, но я решила не дожидаться приглашения и двинулась следом за ним. В конце концов, все это и меня касается напрямую.

Не успела я перешагнуть порог, как во входную дверь постучали.

Я бросила испуганный взгляд на инспектора. Он осторожно, чтобы не издавать ни звука, положил свою ношу на прилавок и теперь напряженно смотрел в сторону двери.

Ага, значит, не показалось, кто-то действительно ломится к нам в лавку. Не слишком настырно, но все же.

Стук повторился.

Ну и что теперь делать?

## Глава 7

Никаких решений мне принимать не пришлось. В глазах инспектора зажглась неуклонная решимость справиться с любой бедой. Он задвинул меня себе за спину и открыл дверь.

На пороге стоял мужичонка, и на большую беду он никак не тянул, хотя выглядел весьма колоритно: ростом метр с кепкой, коренастый, в драном пропыленном плаще и лохматый. На щеке мужичка краснела царапина, а под глазом расцветал багрянцем свежий фингал. В руках наш визитер держал здоровенный короб, обитый дощечками со странными закорючками, напоминающими не то руны, не то иероглифы.

– Это что вы тут делаете? Откуда взялись? – сердито пробурчал мужичок вместо «здрасьте». – Торговать надумали? Так не смейте, тут моя территория.

Я уже хотела начать объяснять ему, что торговать в наши планы не входит, а входит совсем наоборот – поскорее отсюда выбраться, но инспектор меня опередил.

– А здесь – это где? Как ваша местность называется?

Мужичок удивился, да так, что кажется, перестал сердиться.

– Как же это вы так? Лавку отгрохали, а где, не знаете?

И опять я хотела объяснить, что ничего мы тут не грохали, она сама притащилась, но инспектор меня опередил. Кажется, переговоры он решил взять на себя.

– Ну, так где это мы? – повторил он вопрос, не желая вдаваться в детали.

– Так Сейлонский лес это. Место глухое, всего-то три деревеньки рядом. Уж с кем вы тут торговать собрались, не знаю, – буркнул он.

– Сейлонский? – инспектор нахмурился. – Что-то не припомню такого. Это в котором королевстве?

– Чудные вы какие-то. Торговать собрались, а простых вещей не знаете, – удивленно сказал он. – По эту сторону от Тарской гряды Благословенный Далот, по ту сторону уже Икардия. Глухая приграничная провинция, и покупателей для вас тут нет.

– Не собираемся мы торговать, – хмуро сказал инспектор. – Нас сюда случайно занесло.

– Так, а это… Если случайно… Зачем же лавку строили?

– Нас вместе с лавкой занесло, – наконец снизошел до объяснений инспектор.

Мужичонка оживился, и настроение его явно улучшилось.

– Так если продавать не собираетесь, может, купите чего?

И не успели мы сообразить, что происходит, как он раскрыл свой здоровенный короб, что-то там подкрутил – и вот уже перед нами чуть ли не прилавок со всякой ерундой. Львиная доля ерунды представляла собой свечи, любых цветов и размеров.

– Вот, пожалуйста выбирайте. Эта с запахом яблока и ванили, с малиновым, или вот с ароматом морского бриза.

О, такие ребята были мне хорошо знакомы еще из моего мира. Ходят по офисам, приносят всякую ерунду и втюхивают ее втридорога, выдавая за уникальный продукт.

– Не нужны нам свечи, – наконец подала голос я.

Решительно так подала, с полной уверенностью.

– Очень даже нужны! – настаивал мужичок.

Но к этому я была готова. Настойчивость самодеятельных торговцев не была для меня сюрпризом: до того, как провалиться в эту лавку, я все-таки несколько лет отпахала в офисе, так что отлично изучила их уловки. Только одно для меня оставалась тайной: как они умудряются просочиться через охранника. Вот где настоящая магия, а не это ваше все.

– Вообще нет! – безапелляционно заявила я.

– А как вы собираетесь чудищ отпугивать? – удивился мужичок.

– Чудищ? – переспросил инспектор заинтересованно.

– Ну так конечно! Их тут видимо-невидимо. Ну то есть пока, конечно, невидимо, потому что прячутся. Но скоро полезут, окаянные. И двери им не препятствие.

Чудища. Полезут. И двери им нипочем…

– Так это они вас так разукрасили? – спросил инспектор. – Чудища?

Мужичонка явно смутился.

– Нет, не они. Меня-то они не тронут, у меня вон, и свечек, и оберегов полно. А это, – он смущенно потер глаз и тут же поморщился от боли, – не сошлись во мнениях кое с кем из местных.

– Понятно, – сказал инспектор. Уж не знаю, что там было ему понятно. – Что ж, покажите товар.

И мужичонка стал показывать, красноречиво расписывая свою продукцию: со свечек переключился на грубо отесанные деревянные бусины, собранные в четки, и разукрашенные теми же символами, что и дощечки на коробе, вытащил из мятой коробочки нечто, что сам он обозвал ценнейшим оберегом, но на вид смотрелось детской поделкой из шишки, перышек и мха, погремел флакончиками из мутного стекла, наконец, добрался до главного сокровища в недрах короба – обломка ребра настоящего дракона, по утверждению торговца.

– И все это нам нужно? – удивился инспектор.

– Да просто необходимо. Свечки по четырем углам зажжете, а оберег на прилавок положите, эликсиром порог обрызгаете и стекла на окнах. Край ребра дракона удачу приносит… Только я его не продам, самому надобно.

Инспектор искренне интересовался всеми этими штуковинами, а меня не покидала одна-единственная мысль: как мы все это купим, у нас же нет местных денег! Или у инспектора есть? Может у него в запасе, по карманам любое количество валюты, любого государства в этом мире. Впрочем, вряд ли.

Когда количество предложенных и очень необходимых товаров стало зашкаливать, переходя все возможные рамки, я, наконец, сказала, скорее инспектору, нежели торговцу:

– Только купить мы не сможем: местных денег у нас нет.

Веселый настрой нашего гостя улетучился. Он нахмурился и кажется, готов был начать сгребать все назад в ящик. Но вдруг радостно улыбнулся, словно в голову ему пришла какая-то хорошая идея.

Я не ошиблась.

– Так у вас вон целые полки забиты. Может, что-то серебряное есть, ну или, на худой конец, золотое.

Товары в своей лавке я знала наперечет, так что отрицательно мотнула головой.

– Ни золота, ни серебра тут нет, обычные магические товары.

– Что, правда, что ль, магические? – заинтересовался торговец. – А ну-ка покажите, чего есть!

Я вздохнула. Сейчас, между прочим, глубокая ночь. Вообще не то время, когда хочется проводить презентации. Видимо, я не так люблю свою работу, как тот парень. С другой стороны, чудовища, которые могут залезть в лавку, не взирая на двери, были довольно веским аргументом.

Я решила проявить клиентоориентированность и достала с полки флакончик.

– Вот, эликсир. Убирает синяки, заживляет ранки.

– Что, правда, что ль? – изумился мужичок.

Он выхватил флакон у меня из рук и густо намазал физиономию. Эффект проявился незамедлительно. Синяк исчез, а на месте царапины осталась лишь бледная полоска.

– Оно и правда полегче, – недоверчиво сказал мужичок. – И не болит уже.

Я вздохнула, вернулась в комнату, сняла со стены зеркало и притащила в торговый зал.

– Вот, смотрите.

– Ух ты, вот это да! Вот это чудо! – восхитился мужичок так искренне, словно ни разу в жизни не видел магических товаров. А мне-то казалось, в этом мире они в порядке вещей. Впрочем, кто знает, в какую глушь нас занесло. Может, местным магам не до каких-то там эликсиров, им бы вон от чудовищ себя оградить.

– Хорошая вещь, беру, – торговец торопливо пристроил флакон в свой ящик. – А что еще есть?

И тут началось. Мы торговались добрых полчаса. В результате полки заметно опустели. Торговец с восторгом осматривал товары и радостно восклицал:

– Беру! Беру! И это беру!

– Не слишком ли много? – буркнула я наконец. – Я, конечно, не знаю, какой у вас в королевстве курс свечек к амулетам, но думаю, уже достаточно. Магические товары тоже чего-то да стоят!

– Не хотите – как хотите, – насупился торговец. – Оставайтесь тут одни, в лесу, среди чудовищ и без защиты.

Тут инспектор решил вмешаться. Он опасно сверкнул глазами и посмотрел на торговца таким взглядом, что тот сделал шаг назад.

– Ну ладно, чего вы начинаете… Хорошо ж торговали. Может оно и правда достаточно. Вещи-то у вас хорошие. Хоть без серебра и без золота.

Он собрал свою добычу в ящик и поспешил исчезнуть за дверью. Нам же достались несколько амулетов из бусин, четыре свечи, эликсир, чтобы побрызгать на порог, и два гладких камушка. Ребро дракона шло в комплекте, хоть торговец отдавал его с большой неохотой.

Свечи следовало зажечь по углам, амулеты разложить, а камушки положить под подушку, чтобы, значит, «сволочи эти морок не нагоняли и дали выспаться».

Когда он ушел, я обессиленно опустилась на стул и сердито сказала инспектору:

– Вот уж не думала, что в вашем мире есть такие места – с чудовищами.

– А в нашем мире их и нет, – просто сказал он. – И королевств таких нет на карте. Так что, не хочется тебя огорчать, но мы сейчас в каком-то другом мире.

## Глава 8

Я застыла посреди комнаты, уставившись на инспектора и пытаясь вникнуть в смысл сказанного. Еще один другой мир? Опять? Не чересчур ли? В прежнем хотя бы не было чудищ, а наоборот – были кафе и очень симпатичные горожане. Ну большей частью симпатичные…

Я вообще-то не покупала тур по параллельным реальностям!

– И как мы сюда попали, то есть почему?

– Думаю, дело в заклинании… В том самом, что читала твоя предшественница. Она хотела вернуться в свой мир, все пошло не по плану… Похоже, на лавку это как-то воздействовало тоже, и вот…

…И вот нас мотает черт знает куда.

Тут меня накрыл запоздалый ужас. А ведь лавка уже перемещалась! Тем самым вечером, когда я открыла дверь и увидела совсем не то, что ожидала. И если бы она тогда застряла надолго… Или если бы кот не привел инспектора… Если бы тот не решил переночевать в лавке… Мамочки! Я была бы тут одна!

Страшно…

А вот инспектору было совсем не страшно! Он деловито рассматривал наши покупки. Кажется, они не вызывали у него доверия. И все же он, не теряя времени, стал методично раскладывать свечи и амулеты, как велел торговец.

Я обреченно вздохнула и пошла помогать ему.

Мы быстро расставили свечи по углам торгового зала, побрызгали мутным эликсиром на порог и окна, а ребро дракона, как и было велено, водрузили на прилавок.

– Надеюсь, чудища оценят и испугаются, – вздохнула я.

– Выяснить бы еще, что это за чудища… – задумчиво произнес он.

– А вот я бы предпочла никогда этого не узнать. А еще лучше – лечь спать и проснуться не здесь, а в нашем мире. Ну то есть в вашем. Он куда приятнее.

По крайней мере, первую часть можно было выполнить незамедлительно – лечь спать. Да, именно этим и займусь, уж больно хлопотным выдался день, а ночь и того хуже.

Только дойдя до двери своей комнаты, я вдруг поняла, что идти туда совсем не хочется. Там, конечно, нет инспектора, что в целом плюс, но и защиты там нет. Стекло тонкое, рамы самые обычные, а чудища… ну вдруг они и вправду полезут в окно?

Я замялась, нервно кусая губу.

Инспектор бросил на меня короткий взгляд и сразу понял суть проблемы.

– Значит, будем ночевать вместе.

Что-о?

Я уже совсем было собралась возмутиться, но как-то быстро передумала. Если монстры явятся по нашу душу, присутствие рядом обученного мага придется весьма кстати.

И снова мои колебания не укрылись от зоркого глаза графа.

– Есть возражения? – строго спросил он.

– Возражений полно, аргументов нет, – вздохнула я и поплелась за ним в его комнату, на ходу вспоминая, что кровать-то там всего одна.

И снова инспектор проявил чудеса проницательности.

– Ты спишь на кровати, я устроюсь на полу, – коротко и четко скомандовал он и я с облегчением выдохнула.

Он подошел к магическому шкафу, распахнул его и достал стопку аккуратно сложенных одеял и подушку. На вид просто восхитительные! Белоснежные, пышные, явно дорогущие. Мне такое не предлагали.

– Ничего себе! Начинаю подозревать, что лавка меня недолюбливает. И уж точно не ценит.

Инспектор только многозначительно усмехнулся, расстилая на полу импровизированную постель.

Я окинула взглядом кровать, она тоже выглядела роскошно. И тут же поняла, что спать в платье на этих белоснежных простынях – просто преступление. Но и раздеваться при инспекторе не то чтобы очень прилично. Совсем неприлично!

Пришлось идти в свою комнату и от всей души надеяться, что чудища не нападут прямо сейчас. Я подбежала к шкафу, потребовала ночную сорочку попристойнее, чтоб все закрыто и никаких кружев и завлекалочек;

И получила желаемое – длинную, плотную, явно фланелевую ночнушку до самых пят. Она была на пару размеров больше, чем нужно. Идеальный мешок! В такой можно смело выходить на улицу – окружающие, конечно, удивятся, но точно не посчитают неприличным.

То что надо!

– Спасибо, очень правильная вещь, как раз по случаю!

Я быстро натянула ночнушку и рванула в комнату инспектора, юркнула в кровать и укрылась одеялом до подбородка. Сам инспектор уже устроился на своем лежбище.

Как ни странно, тапочки молчали… А ведь какой простор для ругани: я ночую в комнате постороннего мужчины! И кого! Того самого, с кем мне настойчиво рекомендовали не связываться.

На мгновение мне стало неловко – лишила человека его законного спального места…

– Удобно там? – спросила я.

– Хочешь поменяться?

– Честно говоря, не очень.

– Тогда спи.

Он отвернулся и… кажется уснул. Вот так быстро и легко? Словно по команде? Если так, то завидую его нервной системе.

Мне вот спать совершенно не хотелось. За окном что-то ухало, поскрипывало, и каждое шуршание вызывало тревогу. Мысли мои лихорадочно метались. Я то думала о чудищах за окном, что если они все-таки к нам ворвутся? А что если лавка останется здесь навсегда и мы с инспектором состаримся в этой глуши? Нет, конечно у нас глушь со всеми удобствами… И кормят тут неплохо, но всю жизнь!

И все-таки чаще всего мои мысли как-то незаметно соскальзывали к лежащему совсем близко инспектору. Удивительно, но именно от них у меня горели щеки, и сердце билось так быстро, будто я не лежу в безопасной постели, а бегу кросс по пересеченной местности.

И как назло, все эти мысли были чертовски неприличными, я почему-то представляла себе совершенно немыслимые вещи. Каково это – оказаться в его объятиях, каково – ощутить прикосновение его рук, и какие у него губы…

Боже, о чем я только думаю! Это ведь инспектор. Серьезный, строгий, вредный инспектор, которому я, скорее всего, безразлична. Да и вообще, у него нет сердца, ему все безразличны! Но в этой огромной кровати так неуютно одной…

Вот если бы…

Я снова вздохнула и повернулась на другой бок, стараясь отогнать неуместные мысли. В комнату важно вошел кот, прыгнул на кровать, и улегся в ногах. Как ни странно, от этого стало спокойнее и я наконец задремала.

## Глава 9

Когда я открыла глаза, в окно уже ярко светило солнце. Пару секунд растерянно смотрела на незнакомый потолок, а затем вспомнила, где нахожусь, и, приподнявшись на локте, огляделась, надеясь, что инспектор еще спит. Но нет, он стоял посреди комнаты, уже полностью одетый, идеально причесанный и гладко выбритый.

Неловко вышло. В сравнении с ним я в своей гигантской фланелевой сорочке и с волосами, торчащими во все стороны, просто чучело чучелом.

– Доброе утро! – инспектор будто и не заметил этого впечатляющего контраста. – Сейчас будем завтракать.

– Доброе… – пробормотала я и почувствовала, как щеки начинают загораться. – Мне нужно привести себя в порядок.

Он сдержанно кивнул, а я, подорвавшись с кровати, выскочила за дверь так стремительно, словно за мной гнались те самые ночные чудища.

У себя в комнате я с облегчением закрыла дверь, сбросила тапочки, собираясь не медля ни секунды отправиться в ванную.

И тут же комната наполнилась возмущенными голосами:

– Совсем распустилась, ночуешь непонятно где и с кем! – выдала левая.

– Да-да! – тут же подхватила правая, не давая вставить и слова. – Неподобающе! Ведешь себя неприлично!

– Это лавка ведет себя неприлично! – вспыхнула я, сердито глядя на тапочки. – Вообще-то, где мы находимся?

– Где бы ни находились, нужно держать себя в руках! – не сдавалась левая.

– Именно! – поддакнула правая. – Ночевать с мужчиной – это просто немыслимо!

Я нахмурилась, уперев руки в бока:

– Нужно было ночевать одной? Я боялась, между прочим!

– Боялась она! – презрительно фыркнула левая тапочка.

– Это не повод, чтобы устраивать такие вот… выкрутасы и фортеля! – добавила правая, не менее ехидно.

– Ну раз вы такие бесстрашные, – я нарочно скорчила грозную гримасу и наклонилась к тапочкам, – в следующую ночь я вас оставлю перед дверью инспектора. Правда, к нам чудища могут пробраться, но вам-то ничего не страшно, верно?

Тапочки резко замолчали, словно разом лишились голоса. Потом одна из них тихонько пискнула:

– Ну зачем же сразу так категорично…

– Точно, точно, – примирительно подхватила другая. – Ситуация-то исключительная, разумно иметь рядом защитника…

Я усмехнулась и, довольная победой, отправилась в ванную.

Приводить себя в порядок пришлось очень быстро. Я буквально пулей заскочила в ванную, наскоро приняла душ и кое-как привела в порядок волосы. Инспектор наверняка не одобрит неряшливость, но и долго ждать тоже не станет. Он же такой пунктуальный, прямо страшно.

Выбежав из ванной и торопливо натянув платье, я поспешила в комнату инспектора.

Стол уже был накрыт. На белоснежной, идеально выглаженной скатерти красовались пышные булочки с сахарной корочкой, воздушные круассаны, румяные оладьи с клубничным джемом, несколько видов нежного сыра, ломтики тонко нарезанной ветчины и даже изящная хрустальная ваза с ароматными фруктами.

– Ух ты, вот это да! – невольно вырвалось у меня, и я тут же вспомнила свой жидкий супчик и засохший хлеб, который с таким трудом выпрашивала у своей скатерти. – Вот за что вам такой сервис?

– За особые заслуги, – невозмутимо ответил инспектор, наливая в чашки кофе.

– Могу себе представить, – проворчала я, садясь за стол и принимаясь за еду. Впрочем, вкусно было до невозможности, так что сердиться долго не получалось.

– Какие у нас на сегодня планы? – спросила я, когда с завтраком было почти покончено. Еще одна булочка – и все, больше в меня не влезет… Разве что вот тот персик… выглядит аппетитным и румяным.

Вообще-то что-то планировать в нашем положение – дело скорее бесполезное, но вдруг у всемогущего и всезнающего графа есть какой-то план?

Инспектор молча убрал скатерть и направился в торговый зал. Я удивленно заморгала: кажется, завтрак закончился раньше, чем я рассчитывала. Не расставаясь с надкушенной булочкой, я последовала за ним.

– Сундук, будь добр, выдай мне всю литературу по заклинаниям перемещения, – уверенно сказал он.

И сундук тут же открылся, без малейшего сопротивления выдав огромную стопку книг и свитков, едва умещавшуюся в руках инспектора.

Я тихонько ахнула. Это что же получается? Я у него еле-еле выпрашиваю каждую мелочь, а инспектору целую библиотеку? И даже генеральную уборку делать не пришлось? Несправедливость и неравенство в чистом виде.

Инспектор уволок книги к себе в комнату, разложил на столе и тут же погрузился в изучение материала.

– Может, помочь чем-нибудь? – предложила я, чувствуя себя совершенно бесполезной.

Он насмешливо взглянул на меня поверх раскрытой книги:

– Ты же в магии не разбираешься. Чем именно ты собираешься помогать?

Я задохнулась от обиды. Это уже слишком!

– Ну, раз так, я пойду заниматься своими делами, – гордо заявила я и вышла.

Легко сказать – своими делами. А если никаких таких своих дел у меня нет? Я уже почти тосковала по тем временам, когда за день и присесть не успевала. И покупатели вереницей… И всем я нужна, вопросы всякие задают, по несколько раз переспрашивают, да просто бесят иногда!

Я ностальгически вздохнула… Хорошо все-таки было. А тут – сиди как сыч в одиночестве и грусти. Я уже хотела снять тапочки – хоть с ними поболтать, но тут же передумала: не до такой степени мне одиноко.

А инспектор гад напыщенный! В магии я не разбираюсь… А как, скажите мне в ней разобраться…

Стоп! Я ведь знаю как.

Брошюрка с магическими заклинаниями так и лежит у меня в тумбочке. Это раньше мне было недосуг с нею разбираться, а теперь этого досуга – хоть ложкой ешь. Самое время научиться чему-то полезному.

Достав брошюрку, я принялась увлеченно ее листать. Заклинания были простые и незатейливые, но одно из них привлекло мое внимание: «Улучшение интерьера».

Вот оно!

Лавка явно не собиралась меня баловать красотой и роскошью. Комнатка скромная и невзрачная, я заслуживаю лучшего. Значит, придется брать все в свои руки.

Я прочитала заклинание вслух, старательно произнося каждое слово.

Замерла.

Сначала ничего не происходило.

Я уж было разочарованно вздохнула, как вдруг стены громко заскрипели.

Лавка вздрогнула, зашаталась, словно началось землетрясение. Я едва удержалась на ногах, вцепившись руками в стол. С потолка что-то посыпалось, вещи начали подпрыгивать и падать на пол. А пол ходил ходуном.

– Ой, мамочки! – в ужасе простонала я и крепко зажмурилась.

Когда шум утих, я осторожно открыла один глаз. Вслед за первым тут же открылся и второй – от удивления.

Комната выглядела так, словно ее оформил сам Пикассо, причем явно в не лучшем настроении. Или наоборот в лучшем – очень творческом.

Стены пестрели кричащими, кислотными цветами, искривляясь под немыслимыми углами.

Кровать выгнулась волной, причудливо накренившись на один бок, покрывало теперь выглядело как мятая желто-фиолетовая бумага.

Стол превратился в нечто с ножками разной длины, отчего одна его сторона почти касалась пола, а другая высоко задиралась вверх.

Стулья застыли в странных позах, напоминающих скорее скульптуры авангардистов, чем мебель.

А шкаф… Не хочу даже говорить.

Я стояла посреди этого кошмара, застыв от ужаса.

Дверь резко распахнулась. На пороге стоял инспектор, мрачный, грозный и явно взбешенный.

– Что. Здесь. Происходит? – произнес он ледяным голосом, оглядывая учиненный мною разгром.

## Глава 10

– Ничего особенного… просто улучшила интерьер, – с самым невозмутимым видом сказала я.

– Улучшила?! – от изумления инспектор, кажется, даже перестал злиться.

А мне того и надо. Так что я задрала подбородок и объявила:

– Именно! Давно о таком мечтала! Очень современно и эклектично… Авангардно, я бы сказала. Свежо и оригинально.

Во взгляде инспектора явно читалось недоверие. И это было понятно: я сама с ужасом представляла, как спать на этой кровати и есть с этого стола. О том, во что превратилась ванная комната, даже думать не хотелось. Но признавать поражение я не собиралась.

– И тебе это нравится?

– Мои вкусы очень специфичны. Вы не поймете… – ответила я бессмертной цитатой.

Инспектор внимательно оглядел пестрые стены и перекошенную мебель.

– И как же тебе удалось такое… – он какое-то время подбирал нужное слово, но, видимо, не преуспел, – …такое создать?

– А вы думали, я в магии не разбираюсь? Еще как разбираюсь!

Это был момент моего триумфа. И уже не важно, как я буду жить в этом кошмаре, в любом случае – оно того стоило!

Впрочем, триумф длился недолго. Инспектор заметил брошюру, которую я все еще сжимала в руках, и бесцеремонно выхватил ее.

– Эй! Вы что себе позволяете? – возмутилась я, пытаясь отобрать книжечку обратно. – Это мое!

– Хватит! Мы и так черти ведают где, – Он ловко уворачивался, а потом и вовсе поднял руки над головой, так что брошюра стала совершенно недосягаема. – Мне нужно делом заниматься, а не беспокоиться о том, что ты еще натворишь.

– Да я почти профессионал! – гордо возразила я и предприняла очередную неудачную попытку забрать брошюру.

Мы бы, наверное, спорили еще долго, если бы не стук в дверь. Инспектор напрягся и быстрым шагом отправился открывать, а я поспешила за ним, почти забыв про свое творческое поражение.

На пороге снова стоял вчерашний торговец с огромным деревянным коробом и видом весьма обеспокоенным.

– Тут такое дело… – проговорил он драматично. – Идет нашествие чудищ из соседнего леса. Ночь будет непростая. Я, конечно, мог бы махнуть рукой, но потом совесть замучает. Вы тут одни, в глуши, совсем беззащитные…

– Мы вполне защищены, – сухо сказал инспектор, – у нас свечи, эликсиры и даже драконье ребро. Думаю, этого достаточно.

Я хоть и злилась на инспектора, но была склонна с ним согласиться. Слишком уж дорого нам обошлась защита от монстров.

Торговец даже ухом не повел. Продолжил, будто ничего и не слышал.

– …так что принес вам полезную штуку. Без нее никак.

Он извлек из глубин короба маленький медный колокольчик на длинной потрепанной веревочке и демонстративно потряс им.

Инспектор прищурился, явно сомневаясь в ценности предложенного.

– Очень красиво, – саркастично сказала я. – И что нам с ним делать? На шею повесить, как козе?

Торговец удивился:

– Ну зачем же сразу на шею! Нужно обходить все углы и звонить. Чудища страшно боятся этого магического звона.

– Ходить и звонить… – задумчиво проговорил инспектор. – А что, пожалуй, давайте! Сколько стоит это сокровище?

Торговец тут же перешел к активной фазе переговоров, начав перечислять достоинства колокольчика и приводить устрашающие примеры тех, кто им пренебрег.

Слушая его, я начала думать, что без колокольчика нам точно конец. Потом вспоминала, сколько товаров вчера отдали, и снова засомневалась.

В итоге, после долгого обмена сомнениями, возражениями и контраргументами, мы отдали торговцу целую гору наших магических запасов и стали гордыми владельцами медного колокольчика.

Едва дверь за торговцем закрылась, инспектор протянул мне добытое с таким трудом сокровище:

– Вот, бери и начинай обходить углы.

– А вы? – возмутилась я.

– Я занят делом, изучаю книги, – спокойно сказал он и удалился, явно довольный собой.

Пришлось мне взять колокольчик и отправиться обходить лавку.

Нарезав по торговому залу кругов пять, я решила немного разнообразить маршрут и заглянула в свою искореженную комнату. Надо сказать звон колокольчика отлично сочетался с ее безумным интерьером.

Не осталась без внимания и комната инспектора. Более того – тут я звонила демонстративно громко, так, чтобы он слышал и понимал, что я выполняю его указание с полной самоотдачей. Инспектор морщился и терпел.

Вскоре моя рука, не привыкшая к такой физической активности, начала протестовать все решительнее и явственнее. Но я крепилась: воспоминания о чудовищах, обещанных торговцем, а главное, о той сумасшедшей цене, которую мы отдали за эту звенящую игрушку, были еще очень свежи.

Постепенно монотонный звон проник во все уголки моего сознания и стал невыносимо раздражать. Когда прошел примерно час, я уже едва удерживала колокольчик в онемевшей руке, голова готова была разорваться от непрекращающегося звона, а нервы были натянуты до предела.

Да сколько можно!

Кстати, а действительно, сколько? Я попыталась припомнить, что по этому поводу говорил торговец, но на ум приходило только страшные истории о растерзанных бедолагах, которые не приобрели колокольчик вовремя.

Может, инспектор помнит? Мне кажется, он никогда ничего не забывает.

– Сколько еще звонить? Что говорил этот тип?

Инспектор медленно поднял голову и с самым серьезным видом произнес:

– Чем дольше, тем лучше. Звони до вечера, для надежности.

Только вот… В его глазах явно танцевали черти. Он веселился!

Вот же!.. Правда предстала передо мной во всей своей неприглядности. Он нарочно! Нарочно купил этот чертов колокольчик, нарочно велел мне обзванивать лавку! Чтобы была занята делом и не мешала работать.

Я вспыхнула от злости, и, не выдержав, швырнула колокольчик прямо в него. Инспектор ловко увернулся, и колокольчик с обиженным звоном поскакал по полу.

– Вы негодяй! – начала я яростно… – Мне и так непросто, я попала черт знает куда, уже второй раз! Мне страшно, я не знаю, что делать, а вы еще и издеваетесь! Да вы, вы знаете, кто вы!.. Вы…

– Я просто хотел нас обезопасить.

Перейти к настоящим оскорблениям я не успела – кто-то снова громко постучал во входную дверь.

Если это опять торговец – пришибу. А уж куда колокольчик этот ему запихаю… Пока я придумывала страшные кары, инспектор открыл дверь. И на пороге стоял вовсе не торговец…

## Глава 11

На пороге стояли трое мужичков.

Один высокий, крепкий, с густой рыжей бородой и такими же густыми хмурыми бровями, человек-скала.

Второй выглядел значительно добродушнее: невысокий, круглолицый с румяными щеками, отчего напоминал большую спелую сливу.

Третий худой и нескладный, отчаянно смущался и не знал куда девать руки, создавалось впечатление, будто он их впервые надел и не совсем разобрался, как этим всем пользоваться.

Одеты они был просто, но аккуратно: серые домотканые кафтаны, штаны из грубой ткани, на ногах – лапти.

Мужички нерешительно переминались с ноги на ногу, переглядывались и явно не знали, кто первым должен решиться заговорить.

Наконец, самый высокий бородач громко кашлянул, явно собравшись с духом, и осторожно спросил:

– А это правда, что у вас тут магия продается?

Я удивленно моргнула и слегка растерянно кивнула:

– Ну да, магические товары, самые настоящие…

Инспектор попытался оттереть меня подальше от входа – защитник как-никак! Но уж очень я была на него зла, так что смело шагнула вперед. Он бросил на меня недовольный взгляд, в котором явственно читалось: “Потом поговорим” и спросил у мужичков не слишком вежливо:

– А вы кто такие?

– Да селяне мы… Из Малиновки, рядом это… – поспешил объясниться долговязый, но под суровым взглядом инспектора растерялся, сделал неуклюжий шаг назад, споткнулся, смутился окончательно и в конце концов спрятался за спинами товарищей.

– А что ж вы лавку в такой глухомани поставили? Тут же вас не найти! – подхватил разговор круглолицый.

– Ну вы же как-то нашли, – усмехнулся инспектор. – Кстати, как?

Он сверлил нежданных визитеров недоверчивым взглядом, словно они ему совсем не нравились. А мне вот очень даже нравились, видно же, что безобидные и явно пришли с добрыми намерениями.

Круглолицый тут же оживился, словно только и ждал момента, чтобы высказаться:

– Так мы же это… Проследили за Коляшкой нашим!

– За каким еще Коляшкой? – не поняла я.

– Да как же! Коляшка, коробейник. Он к вам недавно наведывался…

– Торговец? С большой такой коробкой? – нахмурилась я.

– Точно он! – обрадовался круглолицый.

– И зачем же вы за ним следили? – вмешался в наш разговор инспектор. Тон у него был такой, словно он вел допрос.

– Так он, понимаете, все ходит к нам в деревню, носит всякую ерунду, свечки эти свои дурацкие… Говорит – магия! Зеленая на деньги, синяя на здоровье, красная – чтоб мужики любили. Ну это для девок, ясное дело. А оно же не работает ни разу, ей-богу! Уже вроде все должны знать, а все равно найдет какого-нибудь олуха или дурочку неразумную, да и продаст. Мы и ругали его, и били даже, а ему хоть бы что – опять носит, продает простачкам, да втридорога все, гад этакий!

– То есть свечи его не работают совсем? – уточнила я. – И чудищ не отпугивают?

– Да каких чудищ, госпожа? – пробасил бородатый. – Нет у нас никаких чудищ! Только комары летом, да мошкара противная… Вот эти да, донимают. Да только разве ж их свечкой проймешь.

– Вот же сволочь хитровыделанная!

Я негодовала. Устроил выдуманное нашествие чудищ, выдурил у нас товары, а сам небось хохочет сейчас и подсчитывает прибыль от нашей глупости!

Я бросила взгляд на инспектора в поисках поддержки. Но он только усмехался. Неужели еще раньше раскусил?

– Вы знали? – ахнула я.

– Ну… – протянул инспектор. – Не то чтобы знал, но догадывался. Я всю ночь поглядывал по сторонам, амулетами проверял… И что-то не нашел никаких чудищ.

А колокольчик? Он ведь его купил уже после…

То есть мало того, что заставил меня битый час носиться с колокольчиком, так еще и понимал, что это абсолютно бесполезное занятие? Неужели лишь для того, чтобы выставить меня… как они сказали? Дурочкой неразумной! Теперь я злилась уже на инспектора.

– Значит, нет чудищ…

– Да конечно нет, откуда! – важно подтвердил бородатый. – Зайцы вот есть, белки всякие…

Но пухлощекий его перебил – видимо обсуждать местную фауну ему было не очень интересно.

– А вот вчера Коляшка наконец принес что-то стоящее. Водичку волшебную – я на руке порез глубокий помазал, а он через час зажил! Браслет деревянный – супруга надела, и мигрень, что ее много лет мучила, сразу прошла! И еще камушек какой-то, сказал, для огорода хорошо будет – так редиска уже сегодня ростки дала, а сажали-то вчера!

Его глаза светились от восторга.

Бородатый счел нужным пояснить.

– Так-то мы поначалу не поверили. Мало, что ли, он нам ерунды приносил. А он и говорит – а вы сперва попробуйте, а потом уже деньги. Ну и попробовали, а оно вона как!

Его круглолицый товарищ снова вмешался

– Вот тут-то мы и поняли, что Коляшка не просто так все это нашел, явно место особое с настоящей магией открыл!

Долговязый все это время молча кивал, словно боялся вмешиваться в разговор. Но все же тихо добавил:

– А еще, курица у нас снеслась, да сразу с двумя желтками. Это ж совсем чудеса, таких сроду не видали…

Повисла неловкая пауза, но круглолицый не дал ей затянуться:

– Мы и решили проследить за ним, узнать, где он такие сокровища берет. Проследили, а тут ваша лавка. И табличка на ней имеется – магия тут.

– Только сразу зайти побоялись, – пробасил бородатый. – Больно уж тут звенело громко.

От воспоминания о том, как я ходила с дурацким колокольчиком и трезвонила на всю лавку, мои щеки заалели. Я еще выскажу инспектору все, что о нем думаю. Потом.

Колокольчик, кстати, так и валялся на полу. Я взглянула на него чуть ли не с ненавистью. Мужички заметили, куда я смотрю, и один из них вдруг ухнул, хлопнул себя ладонями по бокам:

– Вот же чудо! Утром козу пастись выгонял – был, днем пропал, думал потеряла бодливая, а он у вас нашелся! – он торопливо сцапал колокольчик и пристроил за пояс.

Во мне поднялась волна удушающей злости и на коробейника-мошенника, и на инспектора и на собственную доверчивость.

– Так вы покажете нам магические товары, госпожа? – тихонько попросил долговязый, с осторожным любопытством заглядывая мне через плечо.

Я выдохнула, отодвинула злость на потом и обернулась.

– Конечно! – радостно согласилась я.

Наконец-то можно заняться делом.

Я с удовольствием принялась показывать товары, радуясь возможности почувствовать себя на своем месте. Рассказывала с увлечением, демонстрируя магические штучки одну за другой и описывая их свойства так ярко, словно сама пользовалась ими всю жизнь.

Селяне стояли вокруг прилавка с широко раскрытыми глазами, охая и ахая, и было заметно, что даже суровый бородатый мужик совершенно очарован. Круглолицый с любопытством вертел в руках амулет на удачу, будто надеялся, что счастье прямо сейчас упадет ему на голову. Долговязый робко тянул руку к хрустальному флакону с переливающейся жидкостью, но тут же отдергивал пальцы, боясь случайно что-нибудь разбить.