Архипелаг Туле – Остров Слёз
Герман Разуваев

Редактор Полина Потапова

Корректор Марина Тюлькина

Иллюстратор Светлана Пименова

Дизайнер обложки Мария Фролова

© Герман Разуваев, 2025

© Светлана Пименова, иллюстрации, 2025

© Мария Фролова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-5823-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Закат, скорее всего, не вызвал бы никаких новых чувств, но Южная Атлантика давала свой шарм. Океан пожирал солнце спокойно и равномерно. Чувство времени пропадает, когда ты видишь и ощущаешь бездну вокруг себя. Круизер «Бенетау пятьдесят семь» рассекал водную гладь, не заботясь о том, что под килем – тысячи метров пропасти, не говоря о бесконечном небе, в котором миллионами огоньков рассыпаются звёзды, и ты хочешь оказаться рядом с этим великолепием и ощутить всю эту безудержную силу, красоту на себе. Однако яхте нет дела до твоих возвышенных желаний: с лёгкостью Посейдона она скользит вперёд в расчёте наконец- то увидеть пристань, сбросить с себя надоевший ей груз и немного отдохнуть. Между тем океан всё так же спокоен, высь зовёт к себе, но круизер сейчас напоминает перерезанный нерв, пульсирует и ошеломляет криком, нарушая гармонию бесконечного простора. Капитан маленького корабля нервничает, отрицая спокойствие воды, пассажиры не смотрят на небосклон, их не интересует тишина и беспечная глубина мира. Жизнь – то единственное, что они стремятся сохранить, все эмоции сузились до состояния инстинктов. Выживание – вот то, что интересовало сейчас всех на борту яхты, и она это чувствовала, стремясь унести к земле людей, окутанных паникой.

Как часто мы задумываемся о смысле жизни? Может быть, сидя на кухне с чашечкой ароматного кофе? Или, когда гуляем по вечернему городу, в свете огней? И какой он, этот смысл? Человечество, словно большой перегруженный и забитый до отказа автобус, несётся по дороге навстречу горизонту. Годы, будто придорожные столбы, проносятся отблеском в заляпанных окнах. Но кто там сидит за рулём, отгородившись от салона дверью и занавеской? Он лишь притормаживает и открывает двери. Срок пришёл и тебе пора выбираться из этого душного, тесного и странного салона. Но где твоя остановка? И что тебя будет на ней ждать? Ты покидаешь салон, а кто-то заходит. Цена проезда – жизнь. И мы не можем отказаться – двери открыты, люди вышли, уступив места. И тут – как повезёт: сядешь ты рядом с водителем или будешь до конца маршрута цепляться за поручень.

Бывают и задержки в маршруте. Шофёр вынужден глушить мотор и наблюдать в зеркало заднего вида, как салон покидает значительно больше пассажиров, чем предполагалось. А бывает наоборот: только ты заскочил на эту вожделенную ступеньку, а тебя отпихнули в сторону, и вот ты уже провожаешь взглядом исчезающий транспорт. На пути от одной остановки к другой в салоне рождаются мифы и легенды, они передаются из уст в уста. Люди рассуждают об иных автобусах и дороге, луне и солнце. О похожих на них существах, которые так же не всегда понимают цель движения. Одни говорят о том, что есть подобные нам, и они точно знают, в каком направлении и с какой целью держат путь. Есть и другие, они уверены, что это просто автобус и просто дорога, а всё остальное не более чем вымысел. Я не буду занимать ту или иную сторону, а попытаюсь оставаться тем самым мальчиком, который сумел запрыгнуть и занять своё место.

А пока жду своего часа, расскажу историю. Сидя на заднем ряду автобуса, любуясь видами красивого заката и убегающего за поворотами жизни прошлого. Следуя к своей остановке.

I. Лев и Кот

Окна были чуть задёрнуты шторами, солнце сожгло вокруг всё, до чего смогло дотянуться. Только кондиционер сопротивлялся зною, грозно жужжал и наполнял комнату прохладой. Будильник, поставленный на шесть утра, высчитывал секунды, и вот – снова зазвонил, ответственно выполняя свою работу. Лев с трудом открыл глаза. Плед противно облепил тело, подушка превратилась в бесформенную массу, пропитанную потом, и ревущий кондиционер напрасно боролся с энергией пылающего светила. Сорокаградусная жара изматывала Льва. Пытаясь подняться с кровати, он ощутил, что пространство вокруг можно резать ножом, на его памяти таких аномалий с погодой не было. Всё в комнате плыло и плавилось, бестолковый, но упёртый кондиционер надрывался. Ощущение, что ты – жук под лупой вселенского ока, Льва не покидало. Вода на столе рядом с кроватью неприятно нагрелась, и, если бы молодому человеку захотелось чаю, достаточно было бы опустить туда пакетик Lipton. Желание выпить чего-то освежающего заставило хозяина квартиры растормошить себя и сесть на краешек постели, пол был раскалён и неприятно обжигал ступни. Лев мог бы залезть под кровать и поискать в недрах давно потерянные шлёпанцы, но был уверен в провале эксперимента. Размышляя о круговороте тапок в этом мире, он с жалостью оглянулся на кондиционер, тот был истрёпанным жизнью и, откровенно говоря, уже просился на пенсию, поскрипывая своими внутренностями. К следующему лету надо обновить девайс, а старика списать в утиль, дав возможность обрасти пылью и с чувством выполненного долга кануть в небытие. Привычным движением Лев пытался нащупать на прикроватной тумбе очки, но неуклюже сбил стакан, тот с грохотом покатился по ламинату, разбрызгивая по всей комнате перегретую воду. Надо было вымыть пол. Искать очки бесполезно, понял Лев, с ними он расстался неделю назад, сделав себе операцию на глаза. Но привычка, выработанная за пятнадцать лет, никак хотела его покидать. Судорожно ловя стакан, Лев проснулся окончательно и, собравшись с силами, направился в душ. Подходя к дверям, он всегда сталкивался с отражением в зеркале, откуда на него смотрел карими глазами молодой человек тридцати трёх лет, с длинными всклокоченными после сна волосами. Уже и появился лишний вес, немного килограммов, может, десять-пятнадцать, пора завязывать с пивом по выходным. Борода топорщилась в разные стороны, всё-таки надо купить триммер либо дойти до барбершопа. В двадцать он себе нравился больше – подтянутый, с кубиками пресса. Улыбнувшись сам себе, Лев решил, что рано или поздно дойдёт до спортзала и вернёт себе былую форму. Но не сегодня, в любой другой день! Распахнув двери, он увидел сидящего Кота, что по обыкновению всматривался в пространство перед собой, о чём-то хмуро размышляя. Питомец жил в доме уже восемь лет, но кличкой так и не обзавёлся, был наглым, слегка ленивым, хотя всегда вёл себя прилично. Первое время он, конечно, похаживал по углам, однако всё изменилось, как только Лев выкинул лоток и стал выпускать Кота по первому требованию. Отпихивая пушистого друга ногой в сторону, парень понимал, что такое отношение неприемлемо, но решил, что на этом заострять внимание нецелесообразно. Важно только одно – умыться холодной водой, ну и наглотаться её, стоя под струями освежающего душа. В расчёте на заслуженный результат, в качестве профилактики Лев три раза помыл голову и, тщательно расчесавшись, стянул на затылке конский хвост. Выйдя из душа, Лев насыпал Коту сухого корма и поставил на плиту чайник, несколько раз чуть не спалив себе руки, когда чиркал зажигалкой над конфоркой. Щеголять в трусах по кухне не было никакого желания. В попытке одеться Лев столкнулся с проблемой отсутствия одинаковых носков, но, решив не заморачиваться, надел то, что валялось под рукой. Вот так – в вытянутой футболке с аббревиатурой «ДДТ-Чёрный пес Петербург», разных носках и рваных джинсах – наш друг и устроился в ожидании закипающего чайника. Молодой человек лениво поглядывал на питомца, зная, что корм свой тот будет пережёвывать долго и вдумчиво. Да и вообще, эти двое похожи, хвостатый тоже потрёпан: надорванное ухо и пара шрамов на рыжей макушке, что говорили о боевом прошлом, и абсолютно непонятный возраст. Протеже появился в жизни Льва внезапно. В один из вечеров, возвращаясь из магазина напротив, парень обнаружил непонятную рыжую субстанцию около входа в подъезд. Выглядело это так, словно животное перемололи и выкинули. Недолго думая, парень отвёз бедолагу в ветклинику, и с тех самых пор тот поселился в квартире Льва, и, кажется, сейчас все этому внезапному соседству рады. Попытки дать имя были обречены на провал. Одни клички забывались, другие – раздражали, и в определённый момент мужчина плюнул на это безуспешное занятие. Лев стал называть кота Котом, и того всё устраивало.

Боль… боль… боль вывернула Льва наизнанку. Он дёрнулся, голова раскалывалась напополам. Хватаясь за сознание, он стряхивал с себя Кота, тот неистово драл и кусал ногу, громко мяукая. Облокотившись о стол, Лев не мог остановить рой пчёл, жужжащих в его голове. Кухню наполнял странный запах. С трудом сфокусировав зрение, молодой человек понял, что пахнет бытовым газом, тяжёлый взгляд на плиту расставил всё по своим местам. Огонь погас, а чайник так и не засвистел, предупреждая хозяина о готовности кипятка. Выключив газ, Лев распахнул настежь все створки и вдохнул полной грудью чистого воздуха. Усевшись в кресло под окном, он постепенно начал приходить в себя. Посмотрев на Кота, Лев получил лёгкий укол совести за то, что так бесцеремонно отодвинул того ногой от двери в ванную. Но Кот, судя по всему, обиду проглотил и решил, что даже случайное утреннее столкновение не должно нарушать его приёмов пищи, которые он распланировал на девять жизней вперёд. Странно, подумал Лев, никогда огонь не гас, хотя плиту периодически оставлял включённой, особенно зимними вечерами, сидя на кухне с Котом в темноте и любуясь синими языками пламени. Надо будет вызвать газовщика, проверить, что здесь не так, ведь квартира перешла ему в наследство от бабушки. Но это после! Чая захотелось ещё больше, однако испытывать судьбу по новой Лев не стал и отправился в комнату переодеваться. Недалеко от его дома располагался кафетерий. Молодой человек частенько его видел, выходя из метро, но ни разу там не был. Зашнуровывая кеды, он заметил, как кот переживает и не отходит от него ни на шаг. «Не волнуйся, друг, я только за чашкой чая и скоро вернусь!» – сказал Лев своему пушистому товарищу, закрывая за собой дверь.

Утренний мегаполис – это квинтэссенция стереотипов и шор. Лев, выходя из подъезда, надел наушники, и старые кеды заскрипели по асфальту. Чача сообщал в своей песне, что «возраст Христа – за спиной, скоро появятся титры, но Саша молод душой, а цифры – это просто цифры». Город в самом начале дня всегда терзал Льва, парню было жалко этих разобщённых людей, которые снуют в разные стороны, из точки А в точку Б, не замечая, как жизнь проходит мимо. Вот девушка лет тридцати, в строгом костюме, но взъерошенная, летит стрелой к автобусной остановке. Что её беспокоит? Карьерный рост? Ипотека? Покупка нового смартфона? Она, словно тень, заскочила в маршрутку и испарилась из его памяти. Как будто и не было никакой девушки. Он хочет, но не видит в ней искры жизни. Тот самый огонь, который двигал человечество вперёд, задушен в ней рутиной, бесконечным желанием быть лучше, богаче всех. И толпа была в этом с ней солидарна – деньги и только деньги интересовали этих людей. Они, с тяжёлыми лицами рассаживаясь по местам в автобусах, вагонах метро, устремлялись в обыденность для того, чтобы завтра цикл повторить. Лев и сам себя относил к этому сборищу. Прохожие окидывали его взглядом, составляя своё мнение о нём, и моментально забывали. Просто он был такой же: трудился на ненужной работе, а потом тратил зарплату на нежные ему вещи. Но желание всё изменить его не покидало, он чувствовал, что хочет это сделать, но не знал как. Рецепта не было. Панический автомобильный гудок выдернул Льва из его мыслей в реальность. По своей рассеянности Лев чуть было не вышел на проезжую часть на красный, но из сигналящей машины услышал мат: водитель высказал всё, что думает касательно всяких патлатых, обдолбанных неформалов, унося своё негодование прочь по раскалённому асфальту. Пропустив всё мимо ушей и дождавшись зелёного сигнала светофора, Лев перешёл на другую сторону. За углом уже виднелся кафетерий. Он давно мозолил глаза, казалось бы, просто сверни с намеченного маршрута, однако ноги несли домой. Обстоятельства сегодняшнего утра всё решили за Льва. Сначала газовая атака, теперь его чуть не переехал автомобиль. Нет, в жизни надо срочно что-то менять. Подойдя к заведению, он дёрнул ручку, и дверь, бренча колокольчиком, распахнулась. Входя в помещение, Лев споткнулся о порог и чуть не растянулся на свежевымытом кафеле. Большой палец в кеде источал своё недовольство сложившимся обстоятельством, передавая сигналы боли. Лев чертыхнулся, подпрыгивая на одной ноге, и окинул взглядом пустой кафетерий.

– Что, не самое приятное утро? – раздался голос из-за барной стойки. Он был нежным и мелодичным, в нём не слышалось фальши – говорящая действительно сочувствовала гостю. Ею оказалась миниатюрная девушка, длинные рыжие волосы волнами скатывались по плечам, а большие голубые глаза, в которых бурлила энергия всех океанов планеты, превращали её во что-то совершенное и не принадлежащее этому миру.

Лев был поражён. Он, словно статуя, застыл посреди зала, так и не дойдя до стойки. Тело ни в какую не подчинялось. Казалось, что прошла вечность с момента, как он утонул в её взгляде.

В душе разгоралось пламя. С трудом сбросив с себя оцепенение, он всё же подошёл к бару. В горле пересохло. Покраснев, Лев всё же смог собраться с мыслями.

– Если честно, паршивое утро. Хотя сейчас я уже в этом не уверен! Можно мне зелёный чай с брусникой?

– А то! Конечно, можно. Я бы даже сказала, что нужно. Судя по вашему растерянному взгляду, он вам просто необходим. А недоразумение с порогом не самое плохое событие сегодня! Сахар? Или мёд? – девушка с сочувствием смотрела на растрёпанного мужчину.

Мёд или сахар? Вопрос, казалось бы, куда уже проще, но ответа у Льва не было. Он не понимал, по каким критериям и какой шкале оценить сегодняшнее утро. Осознание того, что он вообще мог бы сейчас здесь не стоять, если бы восемь лет назад не подобрал Кота, ввело его в очередной ступор.

– Я… я… если честно, не знаю. Давайте положимся на ваш вкус!

Девушка уже заваривала в чайничке молочный улун.

– Не хотите рассказать, что произошло? – спросила она. – Я бы с удовольствием составила вам компанию. Меня Аврора зовут, а вас как?

Посетитель кафетерия не был против и кивнул в знак согласия:

– Лев. Я не хочу вам навязываться. Если у вас нет времени или заняты, вы не обязаны. В целом я в порядке…

Аврора улыбнулась ему:

– Не переживайте, вы меня ничем не затрудняете, я с радостью вас выслушаю. Присаживайтесь за столик, а я принесу чай.

Лев расплатился и уселся за стол, бросив взгляд в окно. Вход в метро, словно огромная ненасытная пасть, был распахнут и поглощал толпы несущихся людей. Отвернувшись, Лев стал наблюдать за Авророй. Он видел таких девушек – красивых, стройных, магически привлекательных – и старался держаться от них на расстоянии, так как был уверен, что не может им нравиться. Он всегда обходил их стороной, да и они к нему тоже не проявляли интереса. Патлатый парень не был для них привлекательным, и Льва это устраивало. Аврора и вовсе казалась ему совершенством, и он не понимал, зачем ей нужно знать его имя и почему она хочет с ним поболтать.

Закончив со своими делами, Аврора присоединилась ко Льву, сев напротив.

– Мне очень приятно с вами познакомиться. Я вас часто вижу выходящим из метро, но к нам вы никогда не заглядывали. Так что же изменилось этим утром? – впервые Аврора обратила внимание на Льва в свой дебютный рабочий день. Это был февраль, вечер. Она стояла на улице, наслаждаясь ароматным кофе, и вдруг обратила внимание на то, как из метро, слегка сгорбленный, в тяжёлой кожаной куртке со множеством нашивок, шагает он. Его волосы были распущены, а наушники выполняли функцию ободка, не давая чёлке лезть в глаза. Рваные джинсы, и самое странное – это кеды. Аврора даже на секунду забеспокоилась, не простудится ли молодой человек. Она не знала, почему выделила его из толпы, так сложилось. Первое время девушка просто радовалась тому, что в этом большом городе у неё появился кто-то близкий, хотя они ещё не были знакомы. Чувство радости и спокойствия посещало её каждый раз, когда она наблюдала, как он выходит из метрополитена, живой и здоровый.

Льву было непривычно слышать о том, что на него кто-то обратил внимание.

– Странное утро, если честно, можно сказать, у меня сегодня второй день рождения, – и он приступил к рассказу о своих приключениях, стараясь в красках описывать всё происходящее. – В общем, если бы не Кот, – Лев улыбнулся, – чаю мне сегодня… да и вообще никогда было бы уже не выпить.

Стеснение проходило, внутри разливалось чувство безмятежности. Всё заиграло новыми красками. Это было самое прекрасное утро за последние десять лет.

Они могли бы говорить часами. Но после своего рассказа Лев успел узнать только то, что Аврора учится на факультете востоковедения в СПбГУ. А затем повалил народ, и Авроре пришлось покинуть их уютный столик. Допив чай, Лев направился к выходу. Обернувшись, он улыбнулся ей, и Аврора кивнула в ответ тоже с улыбкой. Они знали, что скоро их пути пересекутся снова. Лев вышел навстречу солнцу и зашагал домой.

II. Аврора

Сквозь деревья было видно трубы мукомольного завода. Они деловито пыхтели, выбрасывая в атмосферу клубы серого дыма, ветер подхватывал и уносил его ввысь, растворяя в облачном небе. Авроре нравилось гулять в этом заброшенном пустом парке. Администрация города давно его забросила, поэтому все беседки и скамейки развалились либо превратились в труху, мох и трава перемололи и поглотили асфальтированные пешеходные дорожки. Величие природы здесь брало верх над бесцеремонным вмешательством человека. Сосны, почувствовав свободу, рвались к небу, птицы тут и там вили гнёзда, парк оживал, говорил разными голосами и сам себе пел колыбельную скрипом тихо покачивающихся деревьев. Аврора находила здесь покой и умиротворение от вечно пьяных родителей и старшего брата, который считал, что если он не унизит или не оскорбит сестру, то день для него прожит зря. Сверстники тоже относились к ней с холодным презрением, им было непонятно, для чего нужны все эти книги с мифами и легендами стёртых с лица земли цивилизаций и народов прошлого. Единственный человек, понимающий и любящий её всем сердцем, умер год назад. Это был сосед дядя Саша, слегка выпивающий, но чуткий и открытый. Именно он открыл Авроре чудесный и волшебный мир легенд и мифов. Она помнила эту встречу. В тот летний день брат выгнал её из квартиры, чтобы выпить со своими друзьями. Родители уехали на дачу. Хотя даже если бы они были дома, ничего бы не изменилось. Голодной девочке приходилось сидеть и тихо плакать на лестничной площадке между четвёртым и пятым этажами. Рядом с ней на ступеньки присел мужчина. От него пахло, как от отца по утрам.

– Не помешаю? – спросил он. Аврора заплаканными глазами посмотрела на соседа. Он редко появлялся во дворе, был нелюдим и в беседы не вступал. Она помотала головой. – Вот и хорошо, ты, наверное, голодная, подожди меня здесь, я схожу в магазин. Вернусь, и мы попробуем разрешить твои печали, – после этих слов мужчина поднялся на ноги и ушёл. Аврора осталась ждать. Вскоре он появился с пакетом, в нём что-то гремело.

Квартира дяди Саши показалась девочке большой и светлой. В зале возвышались стеллажи, где на полках аккуратно были расставлены тысячи книг. По центру стола – печатная машинка, в которую заправлен белый лист, застывший в ожидании. Там же стояла пепельница, вымытая и чистая. В воздухе ощущался аромат книг и табака. Кухонька была маленькая и уютная. Посадив Аврору за стол, мужчина сел напротив и принялся опустошать пакет с продуктами. Достал рыбные консервы, сырки в глазури, свежую буханку, пару пачек «Беломора» и бутылку водки. Нарезав хлеб и открыв кильку в томате, он налил себе и, тепло улыбнувшись, произнес: «Налетай!» Килька в томате до сих пор у Авроры самое любимое блюдо, и только запах «Беломорканала» не вызывает у неё отвращения.

Дядя Саша оказался лучом солнца в подземном царстве. Он нашёл нужные слова, подобрал ключики, разбавляя свою мудрость мифами и легендами древних народов мира, объяснил, как вести себя в этом озлобленном мире. В каникулы она целыми днями сидела у него в зале на старой софе и читала взахлёб всё, что он ей подсовывал. А он по обыкновению стучал письменной машинкой, покуривая свои сигареты, периодически прерываясь и задумчиво глядя на маленькую съёжившуюся девочку. Во время учёбы Аврора сразу мчалась к нему делать уроки, а дядя Саша заботливо кормил её пельменями или картошкой с грибами. Так они и жили: он – грустный и нелюдимый, но тщательно оберегающий новоприобретённый смысл жизни, и она – сосредоточенная и отважная, встретившая человека, который научил её любить без условностей и условий. Часто вечерами, ужиная на кухоньке, они мечтали о том, как она поступит в институт на факультет востоковедения, где сможет изучать древнеегипетский, санскрит, чольти, языки народов майя. В последующем она обязательно станет археологом и сделает открытие мирового масштаба.

Парк чувствовал эмоции вежливого гостя и старался обхватить своими зелёными объятиями – надо защитить человека, делившегося с ним самыми потаёнными мечтами и эмоциями. Но сказка закончилась. В сентябре. После линейки Аврора поспешила к папе – так она его называла, он и правда стал ей отцом, которого никогда не было. Пробежав мимо своей квартиры, направляясь на пятый этаж, открыв старую деревянную дверь, девочка, смеясь, заглянула в зал, где обычно за столом сидел дядя Саша. Он и сейчас там был. Казалось, что он уснул: голова лежала на груди, а руки висели. В пальцах застыла сигарета, она дотлела, рассыпав пепел своих последних мгновений по полу. Аврора кричала, звала его, но он никак не хотел просыпаться. Умиротворение замерло на его лице. Соседи, сбежавшиеся на крик и плач девочки, обнаружили её у ног дяди Саши рыдающей и обнимающей его уже остывшую руку. Она была готова отдать свою жизнь, лишь бы он ещё раз посмотрел на неё своим тёплым взглядом. Потом были похороны. Народу пришло немного, единственным человеком, которого Аврора с удивлением узнала, оказалась её любимая преподавательница по МХК, Ида Андреевна. Через неделю случилось ещё одно потрясение: к ним в квартиру пришёл нотариус и объявил завещание. Дядя Саша оставил всё – квартиру, книги и счёт в банке со скромной суммой – ей, Авроре. Родители сразу завели разговор о продаже квартиры и хотели снять деньги, но получили отказ. За это брат травил Аврору в разы активней, а родители отныне вообще её не замечали.

Прозвенел последний звонок, Аврора выдохнула. На выпускной она не пойдёт, делать ей там нечего, и одноклассники не расстроятся из-за её отсутствия. Надо будет только забежать к любимой учительнице, Иде Андреевне, она огорчится, если с ней не попрощаться. Предвкушение радости и счастья росло с каждой минутой, уже куплен билет на поезд, осталось только собрать вещи – некоторые она уже приготовила. Бурлящее нетерпение заморозило стрелки часов, вечер не хотел наступать. Родители пили на кухне, празднуя Аврорино окончание школы, скоро неблагодарная дочь освободит комнату, и они смогут её сдать. Но девушке было всё равно, пусть делают что хотят. Она благодарна лишь дяде Саше, который не прошёл мимо плачущей девочки, и Иде Андреевне, которая поддерживала её в школе.

Время тянулось как густой кисель. Родители, опустошив запасы спиртного, ушли спать, в квартире повисла звенящая тишина. Аврора смотрела в окно – никаких сожалений и грусти, её ничего тут не держит, и скучать по этому месту она не будет. Девушка в этом нисколько не сомневалась. Сейчас только уберёт книги в чемодан – это её самая драгоценная собственность – и всё, можно отчаливать. Плевать, что будет тяжело тащить всё это самой, даже частички себя она не оставит в этом городе и квартире. Денег от дяди Саши хватало на переезд и первое время. Брат пришёл под вечер, ему поручили отвезти Аврору на вокзал, и он был этим крайне раздосадован, ведь его отвлекают от дел ради этой неблагодарной девчонки. Аврора знала, почему он согласился, поскольку подслушала их разговор с отцом. Они ещё надеялись на то, что та позволит продать квартиру, и брат должен попытаться её убедить. Но его сестра уже знала, что сама, как только ей стукнет восемнадцать, продаст её и купит немного квадратных метров в Санкт-Петербурге, денег должно хватить.

Дверь в комнату отворилась.

– Ну что, долго ты ещё тут будешь возиться? Собирай своё барахло быстрее и поехали. У меня ещё дела в городе, мне с тобой нянчиться не в радость. Пошевеливайся, если не хочешь шкандыбать пешком! – лицо брата было раздражённым и излучало ненависть.

– Ничего, подождёшь! Столько лет ждал и ещё потерпишь пару минут. Я слышала ваш разговор с отцом, и если ты надеешься меня переубедить, то не рассчитывай. Дядя Саша оставил квартиру мне, а не вам, – с лёгкой агрессией произнесла Аврора.

Заскрипев зубами, брат процедил:

– Тогда вали на свой вокзал сама! Неблагодарная мразь, тебя в этом доме кормили и обували, обстирывали, сопли тебе подтирали. Мне тоже испоганила всю репутацию в школе. И все терпели. А ты подлизалась к алкашу и квартирку заграбастала. Может, ты его и отравила? А? А что, очень удобно, сразу из грязи в князи!

Аврора посмотрел на брата с отвращением.

– Как же вы мне все омерзительны. Стирали, кормили? Только любить забывали! Хотя кого вы можете любить, кроме себя и водки? Надеюсь, я больше никогда не увижу твоё лицо, постараюсь его поскорее забыть, – она вцепилась в чемоданы и, оттолкнув брата в сторону, вышла в коридор. Там быстро оделась, в последний раз подошла к двери, распахнула её и со словами: «Желаю вам здравствовать!» – шагнула в темноту коридора.

Вечер ласково обнял выходящую из подъезда Аврору. Гелиос на колеснице уже заканчивал свой путь, увозя солнце за горизонт. Наступала ночь. А Нюкта уже запрягла своих чёрных коней, спеша накрыть мир покрывалом звёзд.

До вокзала Аврора добралась достаточно быстро, не пришлось долго ждать автобуса, а слегка сонный кондуктор помог ей погрузить и разгрузить на конечной тяжёлые сумки. И это казалось странным, ведь её земляки не отличались чувством такта, обычно были невежливы и мрачны. Вселенная подавала знаки – всё правильно, так и должно быть, и Аврора это чувствовала. Зал ожидания был почти пуст, город считал жителей своей собственностью, не любил отпускать их, засасывая, словно болото. Но Аврору он не удерживал, так как девушка нарушала порядок вещей на его территории, и ему это не нравилось.

До поезда оставалось два часа. Двери вокзала скрипнули, оборвав гнетущую тишину, и в него вошла Ида Андреевна. Окинув взглядом пустые стулья, в углу она обнаружила ту, ради которой приехала сюда этой ночью. Аврора сидела, уткнувшись в книгу.

– Здравствуй, моя дорогая. Так ты ко мне и не забежала после последнего звонка, а я ради тебя бросила своих выпускников балбесов. Знала, где тебя искать, даже не сомневалась, что сегодня ты покинешь этот город, – с улыбкой и теплотой произнесла Ида Андреевна, подойдя к Авроре.

– Господи, Идушка Андреевна, простите! У меня дома состоялся омерзительный разговор, и я так стремилась убежать из этого города, что совсем забыла заехать к вам, – Аврора была обрадована тем фактом, что оставшееся время она проведёт со своим единственным дорогим и любимым человеком на всей земле.

Шёпот разносился по залу ожидания, время пустилось в галоп, два близких человека болтали обо всём, до чего могли дотянуться. Так бывает, когда двое понимают, что скоро они расстанутся навсегда и откроется новая глава жизни. Слова кипят внутри, но всего не скажешь, всегда не хватит одной минуты донести самое важное. Аврора с любовью смотрела на умудрённую опытом учительницу, которая делилась с ней теплом, что было так необходимо. Хрипящее объявление, разнёсшееся по вокзалу, прервало беседу. Холодный электронный голос сообщал о прибытии поезда, пора было выходить на перрон. Девушка и женщина встали и направились к платформе, где для одной всё начнётся с чистого листа, а вторая останется, согреваясь воспоминаниями.

Поезд пришёл минута в минуту. Его было видно издалека, прожектор плавил мрак, а железный змей уверенно рассекал пространство. Он не сомневался в том, что они с машинистом точно всех доставят туда, куда нужно, это неотвратимо. Суета около вагонов на платформе – обычное дело, но не в эту ночь. Две одинокие фигуры стояли и обнимались, цепляясь за последние секунды, отведённые им вселенной. Проводница молчаливо смотрела в сторону, она уже привыкла.

– Запомни, дорогая, ты умная, сильная и сможешь на этом белом свете всё. Жизнь заиграет новыми красками, я точно это знаю. Но мир не делится на тёмное и светлое, он многогранен и распускается в разноцветии. Улыбайся каждому дню, и всё обязательно получится, – прошептала Ида Андреевна своей бывшей ученице. Она понимала, что вряд ли её когда-нибудь увидит, но верила: у Авроры большое будущее.

– Прощайте, Ида Андреевна, я прислушаюсь к вашим советам и буду каждый день вспоминать и улыбаться, – комок в горле не давал говорить, слова вырывались по отдельности, пока Аврора поднималась в вагон. Дверь тамбура закрылась. Поезд тронулся. Началось путешествие длиною в жизнь.

Санкт-Петербург встречал гостей, дружелюбно распахивая объятия и высунув язык. Он любил гостей, благосклонно подставлял свою голову и давал себя гладить, но не стоило злоупотреблять его гостеприимством, в любой момент он мог тяпнуть. Аврора и не рассчитывала на лёгкую прогулку. Единственное, что далось ей с лёгкостью, это поступление в институт. Аврора быстро освоилась в стенах альма-матер, и началась рутина, поиск работы. Самая главная проблема, с которой столкнулась студентка, – везде требовались опыт и знания. Особенно запомнилось собеседование в офис, где тучный директор-мужчина, пожирая глазами молоденькую девушку, заявил ей о предстоящих вечерних «обязательствах». Мол, Авроре придётся за дополнительные средства оказывать ему интим-услуги. До этого дня ей еще не приходилось никого бить, но здесь желание вмазать пощёчину пересилило, и из кабинета она вылетела под взгляд обалдевшего директора. Звонкий звук шлепка по лицу ещё дня три преследовал её во снах. Но Авроре повезло: спустя три месяца ей удалось найти прекрасную кофейню, с добродушной хозяйкой. Здесь девушка получала и доход, и моральное удовлетворение, и, как казалось, в жизни всё стало налаживаться. Но первый же вечер на смене выбил девушку из колеи, которую она так чётко проложила у себя в голове.

В графике предусматривались перерывы на перекур. Отработав до вечера за барной стойкой, Аврора решила вынести мусор, а после подышать свежим воздухом около входа в кофейню. Разглядывая поток людей, несущийся из метро, она заметила молодого мужчину. Он выделялся среди этой разношёрстной толпы. Внешний вид, подчёркнуто небрежный, словно говорил: «Мне плевать на то, какие вопросы я вызываю у вас при вашем взгляде на меня». Походка уставшего человека выдавала в нём недовольство сложившейся ситуацией, он словно разучился радоваться. Авроре стало жалко этого незнакомца, она его чутко понимала, поскольку прожила похожую жизнь белой вороны.

Действительность разлилась, как Нева по каналам, каждый день приносил новые знания. Учеба приводила в восторг – Древний Рим, Греция, Месопотамия… Аврора впитывала знания как губка. Появились друзья и подруги, с которыми легко и весело общаться, они были похожи на неё. Мальчики проявляли к ней интерес, ухаживая и предлагая встречаться. Но странный молодой мужчина никак не выходил из головы, и каждую смену на работе Аврора специально вечером шла на улицу посмотреть, как он вновь поднимется из метро и преодолеет только ему известный маршрут, скрывшись за зданиями от её внимательного взгляда. Со временем, наблюдая за ним, она поняла: нет, он не несчастлив, просто самодостаточен и хочет донести этому миру свою философию. И тогда чувство жалости ушло, и она решила с ним познакомиться. «Возможно, он приоткроет ширму этого мира. Расскажет мне невероятную историю?..» – подумала она. Пару раз мужчина пропадал на неделю или две, и Аврора беспокоилась: всё ли с ним хорошо? Прошло целых четыре года, но она так всё и не решалась подойти к нему и поговорить с ним. Что она ему скажет?

Солнечное утро субботы изменило всё. Город страдал от изматывающего зноя, жара растеклась по пустым улицам и дворам ещё не очнувшегося от сна Санкт-Петербурга. Аврора ехала на работу, в такси стояла тишина, только водитель напевал себе под нос попсовую песенку. В кафетерии Аврора была ровно в семь. Подготовив к открытию заведение, она устроилась за барной стойкой с книжкой в ожидании кофеманов. Звон колокольчиков на двери сообщил о первом посетителе. Молодой человек споткнулся о порог и сейчас тихо чертыхался, попрыгивая на ушибленной ноге. Это был он. За четыре года он ни разу сюда не зашёл, видимо, вселенной надоел весь этот каламбур, и звёзды решили «сойтись» и помочь им встретиться.

Никогда Аврора не видела его так близко: мятая футболка с надписью рок-группы, затёртые штаны и незаменимые кеды. Борода торчала в разные стороны, ее бы не мешало причесать. Тёмные круги под зелёными глазами говорили о нехватке сна и нервном напряжении. Беседа завязалась непринуждённо, Авроре было легко начать её первой. Она – бариста, можно спокойно поинтересоваться, как у человека прошло утро. Тщательно подбирая слова, она уже строила в голове фразу, благодаря которой узнает его имя. Видно было, что он стесняется, но чай всё растопил. И вот они уже сидят и мило болтают. Она была готова с ним разговаривать весь день, но вскоре повалил народ и пришлось встать за бар. Аврора поймала его взгляд, когда он выходил из кофейни, и всё уже было понятно. У них будет ещё много времени для разговоров.

III. Кот, который изменил всё

Жара в квартире меня порядком утомила, я, конечно, пытался найти хоть каплю прохлады в коридоре, но безуспешно. Дверь в ванную комнату была плотно прикрыта, пара фокусов – и я бы попал на прохладный кафель, но конспирация требовала жертв. Лев возился на кровати в спальне, изнывая от зноя, было жаль его, подопечный мне нравился, хоть и был последнее время угрюм. Однако его маниакальное желание кормить меня сухим кормом порядком раздражало, он вечно насыпал в миску горы этой зловонной субстанции. Будь я обычным котом, возможно, трескал бы за обе щёки предложенную еду. Но, как вы понимаете, кот я непростой, а посему приходилось иногда есть, что дают, и не мяукать. Маскировка!

Познакомился я с человеком восемь лет назад при обстоятельствах, которые я приведу ниже. Но, уверен, стоит начать с начала.

Цивилизация не всегда была такой громкой и визгливой, прогресс медленно и уверенно разрушал гармонию мироздания. Я появился на свет в Японии в девятом веке, во времена правления Императора Сага, в провинции Идзуми, городе Сакаи. Моё появление не было чем-то необычным и не произвело фурора. Родился я в портовой лавке под прилавком с рыбой. Я и ещё четверо моих братьев и сестёр. Мать не была счастлива нашему появлению, она неплохо устроилась, хозяин таверны подобрал её на улице для охраны своего магазинчика от разного рода вредителей. Старый японец ходил по лавке и кряхтел, перспектива кормить выводок котят его не прельщала. Меня оторвали от тёплого живота матери, и она не сопротивлялась – безразличие и немое согласие, вот что она испытывала. Я оказался в тёмном мешке с моими, такими же маленькими и пока ещё слепыми, родственниками. Подаренный вселенной свет утекал сквозь когти, а я ещё не успел разлепить глаза. Было бы странно умереть, даже мельком не взглянув на тот мир, в котором мне посчастливилось появиться. Набережная Осакского залива, доложу я вам, была прекрасным местом, свежесть бриза ощущалась сквозь ткань, запах только что пойманной рыбы приятно раздражал обоняние, расцветающая природа переплеталась в невероятных ароматах. Я этого не видел, но чувствовал. Рецепторы разом взвыли, жизнь билась и просилась наружу из пыльного, а теперь и мокрого тюка, который медленно поглощали волны гавани. Органы дыхания забивало ощущение несправедливости. Или вода, мне было плевать, только желание оказаться на свободе и начать познавать непознанное интересовало меня в тот момент. Я рвал и метал, сколько хватало сил, но крепко сшитая ткань не поддавалась. Ах, если бы собратья по несчастью помогли мне, но я чувствовал в них глухое смирение, выбор был сделан. Сознание покидало мой неокрепший разум, глухая тишина навалилась со всех сторон, и я провалился в небытие.

Жужжание усиливалось, а вместе с ним и жажда. Я наконец-то открыл глаза. Ослепляющий разнообразными красками мир поразил всё моё естество. Настойчивая муха, жужжа, спикировала мне прямо в лоб. Вот дура, подумал я, разминая лапы и пытаясь подняться. Тело было тяжёлым, я ощущал неуклюжесть, шкура была не моя. Когда я успел вырасти и кто я такой? Я подошёл к воде – в отражении на меня смотрел мерзкий рыжий кот и улыбался настолько ехидно, насколько это возможно.

– Что, много вопросов и ни одного ответа, мой только что возродившийся пушистый друг? – прозвучал мурчащий голос у меня в голове.

– Ты кто? – мысленно обратился я к нему. Хотелось бежать, но я примёрз как в вкопанный, мысли путались в голове. – Вопрос неверный, сейчас важно, кто ты! Разве тебе это не интересно? До меня ещё дойдёт разговор, но я тебе отвечу, хоть тебе моё имя вряд ли о чём-то скажет. Я демон Каси, зовут меня Кайто, – звонко проговорил он. – Ты теперь, как я, потерянный в глубине – пока я буду называть тебя так, если ты не против.

– Назови хоть вазой, но объясни мне всё наконец! – в отчаянии воскликнул я, смутно понимая, что такое ваза. Звучит смешно, но не забывайте, от роду мне было совсем немного, и я ничего не знал о мире, в который попал.

– Остришь, это хорошо, значит, характер начал формироваться. Так и быть, введу тебя в курс дела, – довольно хрюкнув, прогудел в голове Кайто.

– Мы – демоны Каси, наша задача – забирать души усопших и препровождать их в потусторонний мир. Занятие не из лучших, скажу я тебе. Людишки постоянно ноют: не успел попрощаться с женой, дети, работа, несбывшиеся мечты – одним словом, сопли и слюни. Нет, среди них встречаются достойные, благородные. С такими приятно работать! – улыбнувшись, Кайто продолжил: – В общем, мы – проводники. С утра я следил за старым японцем из рыбной лавки в порту, человек, между нами говоря, отвратительный. Время его пришло, я наблюдал и ждал, когда смерть приберёт его, ну а я постараюсь проводить старика в мир иной. Ба! Смотрю – тащит мешок к морю, пакостник и только. Котята кричат, и я сразу смекнул: топить идёт. Жалко, что и говорить, но вмешиваться нам строго запрещено! Ну и кинул он вас в воду, где потише да глаз посторонних нет. И бегом в лавку, не хотел смотреть на результат своих деяний, – демон откашлялся. – А я рядом всё слышу, неокрепшие души кричат, только им даровали жизнь – и тут же отбирают, больно это всё! Чувствую, смирились они с положением, но одна всё же продолжает бороться. Не стерпел я – не должна такая энергия уходить в пустоту. Вот и бросился я за тобой, получается, – с грустью во взгляде произнёс Кайто.

– Теперь я демон? Как и ты? И что же мне делать? Почему так? – я прожил очень короткую жизнь, но чувствовал: меня лишили сути, извратили.

– Не печалься, тебе повезло! Старшие Каси дали добро на твою реинкарнацию. Я не был уверен, когда к ним обращался с просьбой. Но нас мало, а твой разум в зародыше был силён и обладал индивидуальностью. Только по истечении тринадцати лет коту, прожившему достойную жизнь, выпадает шанс стать Каси. Мне это стоило очень дорого: за твою новую жизнь я заплатил столетним сроком пребывания в океане. Сырость, и влага, и души моряков – вот моя расплата, – и шерсть у него стала дыбом от одной этой мысли. – Ты тоже заплатишь свою цену: собирать души теперь твой удел. Нескоро ты сможешь жить и в семье, привязавшись к людям, твоя задача будет провожать их души. Ты обречён на скитание и поиск смысла. Вот твоя цена. Несправедливо? Возможно. Но решение принято, пути назад нет! – казалось, Кайто одновременно и сожалеет о своём поступке, и рад тому, что в страданиях вечного проводника он будет не один.

– Зачем? Зачем ты это сделал? Как мне теперь обрести собственное я? Как долго мне придётся скитаться? – я только осознал: мешок давал мне призрачный выбор – бороться или умереть. Теперь его у меня не было.

– Ты привыкнешь, а сейчас нам надо придумать тебе имя, с него всё и начинается! Носи его с гордостью, выполняй свою роль, и счастье наполнит тебя, – промолвил он. – Но позволь мне выбрать его. Я даже знаю, какое тебе подойдёт. Ты унаследовал от меня рыжий цвет, твои глаза горят, как два солнца, а ум – пытлив. Ты будешь – Хикари, что означает «светлый». Иди же, Хикари, поглощай знания, делись ими с умершими и провожай их в последний путь. Твое дыхание – тайфун, а сердце – пламя. Мы ещё с тобой встретимся. Когда это произойдёт, ты будешь другим, но целым. Не забывай его, Хикари, – растворяясь в моих мыслях, произнёс Кайто.

Я еще долго стоял на берегу, всматриваясь в водную гладь. Новая жизнь, что она мне принесёт? У меня не было ответа, я понимал только то, что прожить её должен, как достойный Каси, жертва Кайто давала мне сил. Мне передался опыт всех котов-демонов, я словно ощущал, как называются то или иное дерево, травы, созвездия, континенты, океаны, моря… В голове бурлили все те знания, что Каси приобретали за многие столетия своей жизни рядом с людьми. Теперь я один из них и полученное должен приумножать.

Скользя вдоль берега, огибая кустарники, я стремился к городу. Ночь поглотила Сакаи, еле тлеющие огоньки свечей и каминов тщетно старались растворить тьму. Улицы спали, а с ними – их жители. Кто моя цель, мне было известно точно: мальчишка жил на окраине, смерть уже подбиралась. Первая моя душа, опаздывать нельзя, я стремился выполнить свою миссию как можно скорее. Думал ли я, что это ранит меня так сильно и на долгие годы отберёт покой? Конечно, нет. Чёртов дурак! Каси наполнили меня разумом, но не мудростью. Его звали Хаджиме, восемь лет, болезнь пожирала его с рождения. Чёрная старуха перерéзала нить судьбы под утро. Я в это время валялся на крыше дома напротив, вылизывая лапы и приводя себя в порядок, – я же должен первой своей душе предстать в приличном виде. Казалось, важнее чистоты лап и усов ничего нет. Что касательно тётки с косой и в чёрном балахоне, всё это брехня. Я еле различал смерть – бестелесная субстанция, нет чувств, страха, сожалений, эмоций, есть только задача. Хаджиме вздрогнул, он ждал её. В три прыжка я оказался на подоконнике, настало моё время, моя работа.

Прикосновение к душе мальчика вызывало скорбь. Это он жалел отца и мать, сестру с братом. Теперь я понял, о чём говорил Кайто. Вот из-за чего я не смогу завести семью – страдания убьют меня. Душа Хаджиме переливалась пурпурным светом, медленно выгорая. Пора было приниматься за дело, вести его к началу. Но какое оно, это начало? Материализовался второй хвост, он был призрачным и еле уловим взглядом. Хаджиме взялся за него, и я ощутил все краски дней, прожитых этим человеком, карнавал эмоций проходил сквозь меня, я захлёбывался. Мы двинулись в путь, кот и ребёнок. Инстинкты вели меня улицами, закоулками в сторону моря, я чувствовал, куда нам надо. Всеобъемлющее горе излучала душа этого человека, он грустил об отце, матери, брате, друзьях – они будут скучать по нему. Теперь его покинули и радость, и боль. Хаджиме задавал мне вопросы, но тогда ответы мне не были известны. Хотя я не уверен, что знаю их и сейчас.

Путь был завершён. Золотой луч – на нём росли трава и полевые цветы – устремился за горизонт. Я создал эту тропу, но куда она ведёт, не имел представления. Пора было прощаться, и я мысленно поцеловал Хаджиме. Он улыбнулся мне, отпустил мой хвост, и на меня обрушилась звенящая пустота. Мальчик удалялся, а с ним исчезали все эмоции и ощущения: теплота, смех, горечь, душевный холод… Поделившись ими со мной, сейчас Хаджиме забирал их, уходя всё дальше и дальше. Только что наполненный его опытом жизни, я терял абсолютно всё. Пустота, как шар, надувалась внутри, я плакал и звал его обратно. И я стал понимать смысл слов Кайто: мы не просто проводники, мы пропускаем всё через себя, а когда душе пора вставать на тропу, мы отдаем весь этот опыт, но с ним – и часть себя. Вот она, расплата за вечную жизнь! Слишком высокая цена, доложу я вам.

Блуждая по лесу и пытаясь осознать всё произошедшее со мной, я принял решение, что в Сакаи больше не вернусь. Этот город выплюнул меня, как только я появился на свет, матери я тоже был не нужен, хотя уже и не был существом, которое она родила. Кайто не говорил, что мне надо забирать умерших только здесь. Я волен распоряжаться своим временем, как захочу, за исключением моментов, когда речь идёт о препровождении на путь. Первой моей целью было попасть на корабль, коих в порту было множество, неважно, куда плыть, свою дорогу я найду. Встреча с Хаджиме изменила всё. Я пробрался на судно, идущее в Индию, мой маршрут лежал в земли Греции и Рима. Я странствовал, добросовестно выполняя возложенные на меня обязанности. Это были разные люди: в большинстве своём ничем не примечательные, но попадались и персонажи, чьи истории были из ряда вон выходящие. Всех особенных я запомнил и как сейчас вижу их и ощущаю в себе. Обычные души я тоже не забыл, эмоции от них менее яркие, я благодарен им за то, что они были со мной в моменте. Однако эти увлекательные истории я расскажу в другой раз, мой друг. Сейчас важно, только как я оказался в Санкт-Петербурге, у своего подопечного балбеса.

В Россию меня притащил из Франции один из слуг Петра I. Люди тянутся к нам, котам-демонам, мы обладаем особым магнетизмом, да и я был не против – вонючие улицы Парижа мне порядком осточертели. XVIII век не был приятным для России – жестокий и беспощадный: стрелецкие бунты, дворцовые перевороты. Пётр пытался изменить страну, а мне не было до этого дела. Я выполнял свою работу, ну и трескал от пуза – при дворе всегда было чем поживиться.

Ушла эпоха, а я продолжал жить, даже свыкся с морозами. Самым тяжёлым периодом для меня оказалась ленинградская блокада – много душ, много работы. Но и про себя не стоило забывать, гулять по городу было небезопасно. Вот ирония судьбы – бессмертие не подразумевает под собой неуязвимость. Конечно, шесть жизней из девяти были ещё при мне, но этим ресурсом не стоило пренебрегать. Годы шли, менялись люди и время. Наступила оттепель… И вот – он, апогей цивилизации: сотовые телефоны, компьютеры, генная инженерия и прочая лабуда. Пищу стало добывать тяжелее, человечество ожесточилось, его не интересовало ничто, кроме него самого.

Вот тут и вступает его величество случай. Рядовая работа – проводить в путь очередную душу. Она прожила хорошую жизнь, воспитала детей и внуков, но пришёл срок. Я брёл по улицам города, ведь её час настанет рано утром, мне некуда спешить. Когда ты проживаешь тысячу лет, время для тебя течёт по-особенному, и ты теряешь осторожность и сноровку. Стая голодных и жаждущих кровавой расправы Анчуток (это мелкие бесы, вредные и злобные) выдернула меня в реальность – они меня окружили. Обычно эти пакостники боялись таких, как я, но моя невнимательность дала им шанс на атаку. Для любого другого кота эта встреча закончилась бы печально, но, простите мою нескромность, я не совсем обычный кот. Будь я готов, от этих паразитов остались бы рожки да ножки, но я пропустил несколько ударов. Когда мне удалось вырваться из окружения, я был сильно потрёпан, кровь сочилась из левого бока. Надо найти тёмный угол и зализать раны, только и успел подумать я. Сознание я потерял возле подъезда у одной из миллиона многоэтажек этого города. Сквозь туман я видел эмоции человека – он смотрел на меня, израненного, в крови и грязи. Хотел было пройти мимо, но что-то его остановило, и он меня подобрал. Ветеринары долго удивлялись, как это на мне всё так быстро заживает.

Я оказался на попечении волосатого и, на первый взгляд, нескладного паренька. Он жил один в небольшой квартире. Уклад наш был незамысловат, меню – не разнообразно. Приходилось трескать сухой корм, человек искренне верил, что мне это нравится. Промолчу про жидкие корма, Лев мне их приобретал по праздникам. Что в них было праздничного, я не знал, это блюдо разве что на поминки Дельфины Лалори можно было подать. Касательно моей клички: пережил я всё – от Барсиков до Рыжиков. Я, конечно, мог сообщить, что меня зовут Хикари и это имя мне дал великий Каси Кайто, но побоялся, что сердце мужчины не выдержит таких откровений. Я свободно владею языками, но человек существо пугливое, и всё то, что он не может понять, пытается убить. Рисковать я не стал, опыт общения с людьми у меня уже был, в большинстве своём не очень приятный. Но я был благодарен Льву – он спас одну из моих жизней, и делает всё для моего благополучия. Редкий экземпляр.

В это утро я бродил по коридору. Бетонные коробки, которые назывались квартирами, впитывали тепло, и жильё превращалось в печку. Лев встал рано, я слышал, как он роняет стакан. Проходя мимо, взял и отпихнул меня от двери в ванную комнату. Не очень галантно, молодой человек! На кухне был кавардак. Насыпав мне в миску очередную порцию химикатов и поставив чайник, он залез в кресло и принялся меня разглядывать. Есть хотелось не очень, но пришлось жевать. Нутро передёрнуло. Мне было знакомо это ощущение, еда ни при чём – рядом витала смерть. Я не знал, кто её цель, но ощущал: скоро кто-то умрёт. Противный запах газа начал меня раздражать – плита погасла, и яд из конфорки стремился заполнить всю кухню. Счёт пошёл на секунды! Нельзя вмешиваться, каждому свой час. Но я был обязан ему жизнью, и решение пришло моментально: запрыгнув на ноги сидящему человеку, я начал его царапать и кусать. Лев очнулся. Он вскочил и побежал открывать окно, параллельно отключая газ. Погладив меня, нацепив на себя противно пахнущую обувь, он выбежал в подъезд. Смерть ещё висела над ним, я нарушил закон «не вмешиваться». Чем это чревато, я не понимал, прежде я так не делал, и мне только предстояло с этим разобраться. Но у судьбы были свои планы. Человек вернулся сам не свой, смеялся как дурачок и пытался что-то рассказывать, а душа его переливалась. Это была любовь, я не раз видел такие метаморфозы в людях и помнил, к чему это приводит. Патлатый балбес принялся напевать песенки, стирать вещи и убираться в квартире. И это учитывая тот факт, что Лев не отличался любовью к уборке и стирке, чем полностью меня устраивал. Вечером, одевшись приличнее обычного, Лев надушился, чего не делал, на моей памяти, никогда, и растворился за дверью, излучая безумие.

Ровно в десять вечера Лев стоял около кофейни с букетиком полевых цветов. Он по пути приобрёл его у какой-то бабушки, стоящей недалеко от входа в метро. Собирался взять розы, но в цветочном был технический перерыв. Через витрину Лев увидел, что Аврора его заметила и с улыбкой кивнула ему. Он с нетерпением наблюдал, как она протирает барную стойку и запирает кассу.

– Я рада, что ты пришёл! Поехали в центр? – Аврора вышла из кофейни и на ключ закрыла дверь. – Мои любимые цветы, спасибо большое! – она взяла у смущённого Льва протянутый букетик.

– Извини, хотел купить розы. Но, как назло, магазин закрылся, пришлось взять эти, – Лев был смущён, ему казалось, что букет, который он принёс, просто её не достоин.

Аврора подошла ко Льву, взяла его под руку и, серьёзно посмотрев ему в глаза, ответила:

– Я хочу узнать тебя, и мне неважно, с какими цветами ты пришёл. Можешь приходить вообще без них. Главное – приходи, пожалуйста!

И он приходил каждый вечер, а потом они отправлялись гулять по всему городу. Улицы радостно встречали пару святящимися фасадами зданий и сверкающими тротуарами. Но эти двое были слишком увлечены, каждый рассказывал о своей жизни до встречи друг с другом.

Прошло больше двух недель с момента знакомства Льва и Авроры. Хикари видел, на каком подъёме находится человек, и тот в одно утро заявил:

– Сегодня вечером к нам в гости придёт моя девушка, так что, будь любезен, веди себя прилично!

IV. Новая жизнь

День разгорался, город бурлил, словно муравейник, и, на первый взгляд, люди, машины, общественный транспорт двигались в хаотичном порядке, не имея никакой задачи. Но это только на первый взгляд, всё и вся имело свою цель. Лев торопился домой, не обращая внимания на происходящее вокруг. До вечера надо успеть прибраться, в квартире кавардак. Забегая в подъезд, он чуть пару раз не расшиб нос, спотыкаясь о ступени. Дверь была открыта, на пороге сидел Кот и смотрел однозначно осуждающим взглядом.

– Да не смотри ты так на меня. Ну забыл я закрыть сегодня дверь. Всё равно у нас воровать нечего! – задыхаясь, проговорил Лев, в руках у него был пакет из магазина, битком набитый разнообразными чистящими средствами. – Сегодня мы должны сделать генеральную уборку, а после придётся тебе потерпеть. Я намерен тебя вымыть сразу после приведения нашей резиденции в порядок! А то ходишь как домовенок Кузя! Да и кличку тебе надо придумать, а то все восемь лет – Кот и Кот.

Судя по распушившемуся хвосту и презрению во взгляде, Лев понял: перспектива оказаться в ванной Кота не радует. Но делать было нечего, питомца надо привести в божеский вид, хотя молодой человек и не помнил, чтобы когда-то его мыл. Но сначала квартира! Жилище представляло собой печальный вид. Все подоконники в комнате были заставлены чайными чашками вперемешку с банками из-под энергетиков, одежда – разбросана по полу. На кухне творился беспредел: горы немытой посуды, стена над плитой вся забрызгана маслом и жиром, на полу, если постараться, можно посадить картошку. Беспорядок и хаос. На всё про всё – часов семь. Лев принялся за дело. Кот уселся на стол в кухне, наблюдая за окончательно поехавшим подопечным.

Хикари наблюдал за мечущимся Львом, тот бегал из угла в угол с пакетами для мусора, протирал пыль, пылесосил, мыл полы, расставлял вещи в порядке, известном только одному ему. В таком возбуждённом состоянии Хикари его ещё не видел. За всё время проживания с человеком тот только периодически выносил мусор, ну и по большим праздникам мыл посуду. Это даже нравилось, местами напоминало былые дни, современные люди придают бытовым устоям слишком много смысла, забывая о внутренней гармонии. Но кошачий шампунь и вода с хлоркой, что лилась из крана, Хикари не воодушевляла. За время, проведённое вместе, удавалось подавить желание Льва помыть кота. Только один раз он позволил это сделать, в момент приезда от эскулапов. Запах химии из себя он вылизывал ещё пару-тройку недель.

– Представляешь, я столько лет проходил мимо этой кофейни и даже не предполагал, что там работает Аврора! Просто божественные две недели, лучшие в моей жизни, а сегодня и ты обязательно с ней познакомишься. Как она красива – фигура, голос, глаза! Я никогда не видел на свете ничего прекраснее, – обращался Лев к Хикари, вырвав того из раздумий. – Надо ещё купить вина. Как ты думаешь, красное сухое или полусухое? А может быть, белого взять? Или пивка? Аврора любит всё простое, хотя это, наверное, излишне, – Кот смотрел недоумевающим взглядом, выслушивая этот монолог. – Хотя что я тебя спрашиваю? Ты же кот, у вас всё проще – вышел весной на крышу, поорал и влюбился.

Влюбился, этот идиот влюбился! Вино, свечи, внезапная уборка. Хорошим это не закончится! Хикари смотрел на Льва сочувствующим взглядом. Он часто видел это состояние у людей, обычно ничем хорошим оно не заканчивалось. Как любят говорить, звёзды сошлись, или Купидон пронзил сердце стрелой. Только звёзды никакого отношения к этому не имели, а Купидоны были ещё те заразы. Вечно пьяные крылатые вестники любви, которым выдали самое страшное оружие, – нет, ну чем хорошим это может закончиться?! С парочкой стрелков Хикари был знаком – невоспитанные, хамоватые и необразованные. Кто вообще им доверил такую работу, с удовольствием посмотрел бы ему в глаза! Льва надо было спасать – наломает дров, а потом придётся расхлебывать. Нужно посмотреть на эту Аврору, а дальше решение придёт само собой.

– Брысь! Сколько раз я тебе говорил, не сиди на столе, я всё-таки за ним ем! Давай я задницей усядусь в твои миски! Сколько можно тебе говорить одно и то же, ты же кот, а не жираф! Веди себя прилично, когда придёт Аврора. За это я куплю тебе банку тунца, я знаю, ты его любишь. Не испорти мне вечер, я тебя очень прошу, – Лев одновременно с мольбой и укором посмотрел на Кота, тот в свою очередь грациозно спрыгнул со стола на мокрый пол кухни. – И вообще, приведи себя в порядок, скоро я пойду за гостьей, помыть я тебя всё равно не успеваю, – сурово проговорил Лев.

Хотелось материться на древнегреческом. Хикари уже составил в голове пару обидных фраз касательно того, что он об этом думает. Мысленно обозвав Льва «ανώμαλος βλάκας», с полной решимостью устроить бедлам на ужине, кот спрыгнул со стола.

День, пятясь и спотыкаясь, уступал позиции вечеру. Лев, как мог, привёл дом в порядок. Остались последние штрихи: закинуть под кровать оставшиеся носки, что валяются по всей квартире, и сходить за продуктами. Рядом был круглосуточный супермаркет. Покончив с уборкой и рассовав по углам вещи, не втиснувшиеся в шкаф, Лев бодрым шагом вышел из парадной, стремясь в магазин. Денег на карте было в районе пары тысяч, до зарплаты ещё пять дней. Когда прохаживался вдоль стеллажей с вином, наступило прозрение: в этом вопросе он не специалист. Консультант пытался всучить ему самое дорогое, но быстро понял, что с покупателя брать нечего, на том и разошлись. Выбор пал на дешёвое вино из Испании, красное полусухое, название Льву ни о чём не говорило. Сыр с плесенью он выбрал тоже самый недорогой. Решив, что этих двух продуктов будет достаточно, Лев скрепя сердце вышел из супермаркета и направился домой. Сейчас он занесёт покупки и пойдёт за Авророй, опаздывать нельзя. Она будет ждать его ровно в восемь.

Хикари сидел на подоконнике и смотрел в окно. Он видел, как Лев возвращается с пакетом в руках, даже на расстоянии было заметно, как в душе человека клубятся эмоции. Коту приходилось наблюдать подобное не один раз. Переплетающиеся серебристыми и ярко-синими линии размывались и подергивались, такая комбинация цветов встречалась достаточно редко. Хикари чувствовал, что происходят судьбоносные события, хорошие или плохие – он не знал, но надо было принимать решения. Вечером внимательно изучить объект влюблённости подопечного. Это или судьба, что маловероятно, или Ламия. Ламий он часто встречал в своих путешествиях по Греции, существа коварные, любящие пить кровь и жизненную силу, виртуозно маскирующиеся под миловидных девушек. Хорошо, что навредить мне она не в состоянии – разные весовые категории, с ухмылкой подумал Хикари. Показав клыки в пустоту, Каси свернулся на окне, медитируя и ожидая гостей. Надо подготовиться!

Лев зашёл в квартиру, проследовал на кухню, в холодильнике расставил скромные покупки из магазина и направился в комнату за свежей футболкой. Кот валялся у окна, к удивлению Льва, шерсть преобразилась и излучала золотистое свечение. Странно, обычно он выглядит грязнее, отметил молодой человек изменения во внешности питомца. Надо было быстро принять душ, нацепить свежую одежду и выдвигаться. Закончив с приготовлениями, Лев направился в сторону кофейни, душа его пела. Мир заиграл новыми красками, и даже мрачные прохожие не могли огорчить его и оторвать от размышлений об Авроре. У назначенного места он был без десяти восемь.

– Привет, извини, что заставила ждать. Пришлось потрудиться перед передачей смены. Весь день в мыле, народ как прорвало, ощущение, что в Питере закончился кофе на ближайшие десять километров! Не устал стоять? – выпалила Аврора, которая вышла из кофейни без пятнадцати девять.

Лев улыбнулся, нежно её обнимая.

– Ничего страшного, ты же прекрасно знаешь: я готов ждать тебя, сколько потребуется. К тому же девушкам простительно опаздывать, тем более таким красивым. Ну что, пойдём? Нас ждёт вино, сыр и мой старый Кот, мне кажется, он даже немного привёл себя в порядок перед встречей с тобой.

– Ну что же, веди меня, мой рыцарь, в свой замок. Вино и сыр – прекрасный выбор. Надеюсь, твой котяра меня не стрескает, ты говорил, он очень нелюдим и гостей не жалует, – Аврора взяла Льва за руку, и они направились в сторону его дома.

– Не переживай, не съест, он больше серьёзный и задумчивый, как учёный, нежели агрессивный. Просто мой друг Эрик говорит, когда они познакомились, он прямо отчётливо ощущал, что Коту он не нравится и тот испытывает к нему презрение. Хоть со временем это чувство у него и прошло. И вроде они даже спокойно находятся на одной территории. А вот с женой Эрика он по-прежнему недружелюбен, хотя времени прошло уже достаточно много.

Лев с Авророй перешли через дорогу и направились в сквер, через который лежал путь к дому.

Аврора с наслаждением вдохнула вечерний воздух.

– Слушай, а сколько твоему питомцу лет? Ты говорил, что подобрал его лет восемь назад около дома?

– Без понятия. На момент нашей встречи он уже был взрослым. Его как будто собаки потрепали, выглядел он скверно. Вести себя странно он начал, как только пошёл на поправку, а иногда в него будто бесы вселяются, и он колбасится по всей квартире. Самое интересное, это была первая неделя моего переезда в эту квартиру. Возможно, судьба, – задумчиво произнёс Лев.

– В попе детство играет? И как зовут твоего шкодливого питомца? Ты постоянно называешь его Котом – Кот это, Кот то. Или это секретная информация? – с заинтересованностью проговорила Аврора, крепче сжимая руку Льва.

– Никак не зовут. Кот, просто Кот. Пытался давать ему клички, не прижилось ничего из придуманного. Периодически наутро я мог и не вспомнить, какую кличку я ему придумал, хотя деменцией и алкоголизмом не страдаю. А у тебя есть домашние питомцы? – Ребята свернули с проспекта и устремились лабиринтами дворов в сторону квартирки Льва.

– Нет, к сожалению. Да и в общежитии не разрешают держать живность, консьержка люто воюет с любителями братьев наших меньших. Мы один раз с соседкой по комнате притащили подбитую птицу. Кто-то «настучал», и в итоге нас чуть не выгнали. Но я очень люблю животных, закончу вуз и обязательно заведу себе собаку. Мы будем с ней путешествовать, и консьержка мне будет не указ! – последнею фразу Аврора с нотками юношеского максимализма. – Знаешь, я ведь так и не поинтересовалась за эти две недели, кем ты работаешь?

– Я программист в небольшой конторе, занимаюсь разработкой софта. Работа не фонтан, но платят достойно, из-за этого и держусь за неё, так бы давно ушёл. Приходится работать, по семейным причинам. Я тебе про них рассказывал вкратце, давай не будем сегодня об этом. Не хотелось бы портить вечер грустными историями, если ты не против. Вот мы почти и пришли, – за поворотом показалась парадная, в окне горел свет. Даже издалека было видно фигуру Кота, сидящего на подоконнике.

Хикари почувствовал приближающихся людей задолго до их появления во дворе дома. Шлейф теплоты исходил от пары, идущей к квартире. Девушка излучала радость жизни, умиротворение и спокойствие. Потусторонних сущностей в ней не ощущалось. Хикари напряг взгляд, нет, точно, он не мог ошибиться, это обычный человек, не Ламия! Но непонятный сгусток нервозности подступал к горлу. Что-то выбивалось из нормы, чувства были тёплыми и светлыми, но ледяной холодок проскальзывал из души, а Хикари не мог понять, откуда бы ему взяться. Ну ничего, подумал Каси, познакомимся поближе – и будет видно!

Лев и Аврора зашли в подъезд и поднялись на третий этаж, остановились около девятой квартиры.

– Ну вот мы и пришли. Сразу предупреждаю: в квартире у меня кавардак, я пытался сегодня прибраться перед твоим приходом, но не думаю, что это принесло хоть какие-то плоды, – признался Лев, нервно шаря по карманам шорт в поисках ключей. Выудив их только с третьей попытки, он начал открывать дверь.

– Не переживай, учитывая чистоплотность, – Аврора в воздухе изобразила пальцами кавычки, – студентов и моей соседки по комнате, ты вряд ли меня сможешь удивить, – и она, смеясь, переступила порог квартиры и оказалась в тёмном коридоре. Лев зашёл следом, включая освещение.

Когда Аврора присела развязать шнурки на кроссовках, она почувствовала, что на неё кто-то внимательно смотрит. Подняв голову, она столкнулась взглядом с Котом, тот сидел по центру коридора, появившись непонятно откуда – секунду назад его тут не было. Кот оказался здоровым и рыжим, часть левого уха отсутствовала. Но больше всего Аврору поразили его глаза. Ярко-золотистые, как лучи солнца на рассвете. Таких красивых глаз она не видела. Он смотрел внимательно, изучая её. Девушке стало не по себе. В этом взгляде Кота чувствовалась властность и сила.

– А вот и он! Аврора, знакомься, это Кот. Кот, это Аврора, – Лев уже скинул кеды и обратил внимание на то, что питомец пришёл понаблюдать за гостьей. – Странно, обычно его приходится по всей квартире искать, чтобы показать интересующимся его личностью, а тут – ба! Сам пришлёпал! Ну что, пошли на кухню? Сейчас включим твою любимую классическую музыку, – Лев протянул руку Авроре, помогая подняться с пуфика.

В этот момент Кот сорвался с места, как рыжая молния, шерсть на загривке встала дыбом, он утробно зарычал. Из комнаты, в которую он так резво сиганул, было слышно его недовольство.

– Видимо, я ему не по душе, хотя обычно животным нравлюсь, и взгляд у него тяжёлый и одновременно завораживающий. Знаешь, он так смотрел на меня, будто изучал. На секунду даже не по себе стало. Давай лучше джаз или рок, если можно. Ну и по бокальчику вина! – Аврора проследовала на кухню за Львом, странное ощущение от встречи с Котом ещё не прошло. Плюхнувшись в кресло, любезно предоставленное Львом, девушка попыталась понять, что же произошло.

Дверь в квартиру распахнулась, Хикари в несколько прыжков оказался в коридоре и, накинув на себя морок, уселся в центре. Это было сделано для перестраховки: за спиной – вход на кухню, справа – коридор и дверь в зал. В случае опасности будет куда отступить и перегруппироваться. Открывать сущность Льву он не хотел, но при возникновении угрозы сделать это придётся. Аврора присела на пуфик и стала развязывать кроссовки, Кота она не видела. При ближайшем рассмотрении Хикари понял: девушка невероятно красива, но внешность – это просто оболочка, главное – то, что внутри. Он вонзил в неё свои призрачные когти: надо увериться в том, что это не сущность, а человек. В эту секунду она подняла свои глаза, и морок спал. Вот это поворот! Но этого не может быть, Хикари не понимал, как такое возможно. Девушка должна была умереть пять лет назад, нить судьбы была перерезана, вот откуда этот холод, сквозняком прорывающийся из-за тёплой и яркой души. Ошибка? Смерть не выполнила свою работу? Продавливая и сминая барьеры, Хикари проникал всё глубже, к ледяному ветру – там все ответы. Резкий голос в голове заставил разорвать связь.

– Стой! Каси! Я берегу эту душу! Мы с тобой объяснимся позже! – было ощущение, что он со всего маху ударился о железобетонную стену. Пришлось отпустить. Хикари знал, кто владелец голоса, это была Гиана, женский дух. Каси о них слышал и даже сталкивался в отдельной форме, но подобного он ещё не встречал. Какого дьявола она защищает эту девушку?!

– На Кота не обращай внимания, он всегда нелюдим, это его нормальное состояние. А гладить себя он не даёт даже мне! Когда он только появился, я предпринял эту попытку, и он, покусав меня, намекнул, что прикосновений не любит. Но вы с ним обязательно подружитесь, – Лев открыл вино и начал разливать его по бокалам.

Ребята сидели на кухне, из колонок тихо звучала музыка. Они пили и болтали. Все чувства, которые они хранили в себе, наконец-то выплескивались наружу и закипали в маленькой комнатке хрущёвки, обжигая стены забытыми эмоциями.

Город давно уснул под тяжестью ночи. Пустые бокалы одиноко бликовали в темноте под лунным светом из окна. Двое смотрели друг на друга, зная, что навсегда хотят быть вместе. Первый поцелуй и первое прикосновение навсегда врезаются в память, обжигают ласковым огнём. Хикари лежал на шляпнице, изучая ощущения парня и девушки, такие яркие и красивые. Прелесть эмоций заключается в том, что они никогда не бывают одинаковыми. Любовь накрыла этих двоих своими мягким одеялом, тела сплелись, отдавая друг другу тепло. Их сердца бились в унисон, а души пели баллады. Двое уснули в объятиях, веря в то, что завтра будет новый день и новая жизнь, куда светлее и чище прежней!

V. Бенетау 57

Зима для каждого выглядит по-разному. Для кого-то она предстает в виде бесконечно белой и пушистой, самобытной и хрустальной, обволакивающей ветви деревьев. Сугробы искрящимися барханами накрывают землю, согревая и спасая жизнь до весны под собой. А для других она – вредная и пакостная тетка! Слякоть и сырость, серый снег, перемешанный с мусором, маслом из-под машин и бычками сигарет. Грязные отвалы вдоль дорог, невзрачные, подёрнутые коркой песка и соли. Сталактиты льда свисают с крыш, заставляют людей, задрав голову, перемещаться по улице. Холод, пронизывающий бетонные коробки домов. Зима даёт огромное понимание того, что человек не венец, а только существо, которое обязано подстроиться под те или иные условия и не всегда может с ними справиться.

Аврора вышла из дверей университета, сессия заканчивалась, завтра – последний экзамен. Надо спешить домой, Лев вот-вот вернётся с работы. Перепрыгивая через лужицы, покрытые льдом, Аврора быстрым шагом устремилась в сторону метро. Скоро Новый год, Аврора ждала его с нетерпением. Это был первый праздник, который она так страстно желала. В детстве семейные посиделки не приносили радости. От них веяло скукой, и в целом создавалось ощущение, что родственники собираются только потому, что так принято всеми. Но этот вечер – со Львом, Котом и друзьями Льва – должен стать волшебным и незабываемым. Да и Лев приготовил подарок. Она еле успела ретироваться от дверей, когда Лев обсуждал с Эриком какой-то глобальный сюрприз. Она специально не стала дальше подслушивать, ей хотелось волшебства. С Котом отношения тоже наладились. Поначалу тот артачился и избегал её, но затем смирился и стал реагировать на Аврору спокойно. Пару месяцев назад лёд в его сердце растаял окончательно: в один из вечеров Кот пришёл на кухню и залез к ней на колени, чем весьма удивил Льва. Если с Котом коммуникация наладилась не сразу, то отношения со Львом развивались молниеносно – Аврора переехала к тому через месяц после знакомства. У девушки были выходные, и эти двое отправились в Москву погулять в парке Горького, поесть мороженое и насладиться обществом друг друга. Лев привёл Аврору в невзрачную кафешку, там было тихо, играла спокойная и ненавязчивая музыка. Тот разговор она помнила дословно.

– Аврора, слушай, я понимаю, для таких предложений мы ещё слишком мало знакомы, – Лев нервно крутил бокал с пивом в руках и смотрел в стол. – Ты не хочешь переехать ко мне? Я знаю, звучит странно, мы общаемся всего месяц, а встречаемся и того меньше.

– Я… – Аврора не успела договорить.

– Погоди, погоди, пожалуйста, я ещё не всё сказал, – оборвал её Лев на полуслове, ему было сложно объясняться, он боялся её обидеть и напугать. – Я люблю тебя, Аврора, ты делаешь меня полноценным, я забыл это ощущение, хотя и не уверен, что знал его. Я хочу проводить каждую секунду жизни с тобой! – он выдохнул и поднял глаза. Ждал её вердикта и опасался его.

– Знаешь, а почему бы и нет! – улыбнувшись, сказала Аврора. Она чувствовала то же самое, но не смогла сказать это в ответ. Все ещё было непривычно, что может появиться близкий человек, которому можно доверять всецело и полностью. Пусть всё идёт своим чередом.

«Невский проспект. Следующая станция – Сенная площадь», – Аврора очнулась от воспоминаний. Чуть не пропустила станцию. Тут находился интересный магазинчик подарков. Они гуляли со Львом и случайно на него наткнулись. Авроре он тогда как-то сразу запомнился. Вот и сейчас она идёт в сторону лавочки, где её ждёт подарок для Льва. Пришлось взять лишние смены, чтобы была возможность купить его.

На кухне горел свет, Лев, побрякивая посудой, с некоторым раздражением готовил ужин и что-то обсуждал с Эриком. Он на два часа раньше вернулся с работы, специально для того, чтобы поговорить с другом. Новости были удручающими и выбили его из колеи. В кастрюле закипала вода, а Лев, с остервенением шинкуя лук, говорил:

– Эрик, ну как так-то?! Мы же с тобой договаривались ещё месяц назад, а теперь ты сливаешься! Если бы ты не подписался на круиз, я бы даже не стал весь этот проект затевать! Как ты предлагаешь теперь мне управляться с яхтой одному? И деньги мне не вернуть! – Лев повернулся к сидящему за кухонным столом парню, ожидая от того вразумительный ответ.

– Ты же знаешь, я не виноват, это всё Ева. Вчера ещё она горела этим круизом, и всё было отлично! А сегодня заявила, что никуда ехать, а потом ещё и плыть не хочет, и вообще, Новый год – это семейный праздник, и мы едем к маме! С деньгами не заморачивайся, это мои проблемы. Мою долю можешь не возвращать! Слушай, возможно, это и к лучшему, будет романтическое путешествие с Авророй. А с управлением ничего сложного нет, маршрут я проложил и выгрузил на флешку, подключишь к бортовому компьютеру и по заранее проложенному курсу пройдёшь весь путь! Ничего сложного, – Эрик поставил банку пива на стол и посмотрел на Кота, тот сидел чуть в стороне.

– Хах, просто загрузи, просто проплыви, ты же знаешь, что я только по Чёрному морю ходил и всего два раза! А тут Атлантика! Хотя какие у меня варианты – аренда яхты проплачена на три недели, билеты на самолёт куплены уже на завтра, – Льву не нравилось, что всё идет не по плану, а что делать?!

Еле оторвав взгляд от Кота, который неодобрительно уставился в ответ, Эрик продолжил:

– Ну чего ты причитаешь, как старая бабка! Радуйся, – и он продолжил, делая выразительные паузы между словами: – Вы с Авророй. Только вдвоём. На яхте. Начнёте путешествие в Панаме. Доберётесь до берегов Ямайки по Карибскому морю. Оттуда – до Барбадоса, и дальше – в Атлантику. Вдоль берегов Южной Америки! Об этом же можно только мечтать! Вдоль берегов, понимаешь, ватная ты голова?! Ты же этого хотел, и Аврора твоя на Южной Америке повёрнута, да вы оба повёрнутые, – засмеялся Эрик.

Лев улыбнулся:

– Да, ты прав, что есть, то есть. Слушай, а ты Кота можешь к себе забрать на передержку? Мама отказалась, и все гостиницы для животных под Новый год забиты, как назло!

– Нет, брат, извини, мы с ним не ладим, сам знаешь. Да и с Евой у них отношения не сложились, ты же помнишь их первую и последнею встречу. Да возьми его с собой, он матёрый у тебя, не пропадёт, – Эрик снова посмотрел на Кота. Тот в свою очередь разлёгся по центру кухни.

– Да, ты, пожалуй, прав, Кота можно взять с собой. Ему, наверное, даже будет полезно. А то сидит постоянно в квартире, пусть разомнётся. Надо тогда сегодня съездить в магазин за переноской и докупить билет на наш рейс. – Лев пересыпал нарезанный лук на разогретую сковородку и принялся натирать морковь, попутно убавив огонь в конфорке под кастрюлей, – вода закипела.

– Вот и ладушки, поедете всей семьёй и отдохнёте. Котяра твой, может, после такого путешествия подобреет, а то бродит мрачнее тучи, – Эрик открыл вторую банку Spaten.

На часах уже было полвосьмого вечера. Аврора подъезжала, ещё минут пятнадцать – и она будет дома. Надо куда-то запрятать подарок, чтобы потом положить его под елку. Ну или просто вручить его в новогоднюю ночь. Наличие деревца в квартире они обсуждали несколько раз, но Лев протестовал, ссылаясь на Кота, – тот имел привычку дерево опрокидывать и трепать, оно ему категорически не нравилось. Но всё же Аврора сдаваться так быстро не собиралась, ей хотелось настоящего Нового года, с ёлкой и мандаринами. На лестничной площадке, около двери в квартиру, был слышен смех Эрика. Понятно, ребята начали отмечать заранее. Их не смущало, что до праздника ещё пять дней. Зайдя в квартиру, она услышала, что смеются они над Котом, тот мрачнее тучи вышел из кухни, посмотрел на Аврору и с гордо поднятой головой удалился в комнату, на подоконник.

– Привет, банда, снова Кота задираете, негодники? – улыбаясь, на кухню вместе с ароматом морозного вечера ворвалась Аврора.

– Привет, солнце, это всё Эря. Переживает за душевное состояния нашего пушистого подопечного, – Лев накрывал крышкой вкусно пахнущий на всю кухню сырный суп.

– Как же, переживаю! Ваш котяра тот ещё самородок, бывает, так зыркнет – душа в пятки уходит. Я больше за себя переживаю: если так дальше продолжится, он взглядом людей убивать начнёт! – и, обращаясь к девушке друга, Эрик добавил: – Привет, Аврора, и пока. Ребят, я побегу, мне пора, ещё увидимся. Нет-нет, Аврора, не смотри на меня таким взглядом, мне правда пора. До встречи! – Эрик поднялся с кресла, пожал руку Льву, обнял Аврору и направился обуваться в коридор. – Тем более вам есть о чём поговорить и без меня!

– Ну, Левушка, о чём это мы должны поговорить наедине? Что это ты так покраснел? Будем обсуждать похабные истории? – залилась смехом Аврора, закрыв дверь за Эриком.

– Опять твои фантазии, нет, обсуждать похабные истории мы не будем, – Лев взял за руку Аврору, вошедшую в кухню, сел в кресло, потянув её к себе так, что она плюхнулась ему на колени.

– Ммммм… мы создадим свою? – Аврора нежно прижалась к нему всем телом.

– Так, всё, завязывай! Дело серьёзное, это касается моего подарка, правда, всё пошло не совсем по плану. Но в целом суть от этого не изменилась. В общем, Новый год мы справлять не будем, – Лев открыл было рот, чтобы продолжить, но получил тычок в рёбра.

– Хороший сюрпризик. Дорогая, праздник отменяется! Вместо этого мы отправляемся трудиться в Китай на рисовые поля? – ткнув своего парня локтем, Аврора вскочила с его колен. Она встала над ним, упершись руками в бока, её волосы растрепались в разные стороны.

– Вот нетерпеливая, дай же договорить! – поспешил объясниться Лев. – Мы не будем праздновать традиционно, дурында. Я арендовал нам яхту в Панаме, завтра вечером мы вылетаем и отправляемся в путешествие по Карибскому морю и Южной Атлантике. Три недели мы с тобой вдвоём будем плыть и наслаждаться океаном, заходя по пути на Барбадос, Доминику и так далее – мы с Эриком целый маршрут составили. Они с Евой тоже должны были ехать с нами, но Ева в последний момент отказалась, и теперь это только наше путешествие, понимаешь? – Льву почудилось, что всё это он выговорил на одном вздохе. Шумно выдохнув, он посмотрел на Аврору – та словно окаменела. Она осела на пол и заплакала, закрыв лицо руками. Лев растерянно уставился на плачущую девушку, не зная, что делать.

– Спасибо тебе, это самый чудесный подарок, который мне делали! Извини, что расплакалась. Просто не ожидала такого, это же безумно дорого. Не надо было… – Аврора взглянула на Льва заплаканными глазами, тот смущённо улыбался, слегка опешив. Она обняла его, уткнувшись носом в плечо так неожиданно появившегося самого близкого человека на планете. Авроре не знала, как он дошёл до этой идеи, но та безумно ей нравилась.

Двое ещё долго сидели на кухне, обсуждая завтрашний день, составляли перечень вещей для поездки, покупку продуктов. А потом пили чай и фантазировали. И снова обсуждали важные детали предстоящего путешествия, строя планы на будущее.

Вся эта суета перед Новым годом Хикари раздражала. Раньше Лев не зацикливался на праздниках, они их и не справляли особо. Но Аврора изменила всё. А эта история с путешествием вообще не укладывалась в голове. Идея была обречена на провал – Хикари это понял, как только о ней услышал. Два идиота, несколько раз поплавав по Чёрному морю на допотопной яхте отца Эрика, решили, что можно отправляться в путешествие по Атлантике. Нет, ну кто они, если не бестолочи! А теперь выясняется, что вместо двух отмороженных капитанов остаётся один. Да это точно провал. Хикари не желал участвовать в этом мероприятии, но и бросить Льва одного он не мог. Тем более с этой девчонкой и Гианой внутри неё.

Через пару недель после знакомства Хикари с Авророй та заявилась к ним в квартиру с чемоданами и сумками. Довольный до одури Лев сообщил, что теперь они будут жить втроём. Хикари хрюкнул про себя: «Ага, втроём, как же, вы забыли про духа внутри девчонки». Ну что за балбес, ну зачем всё тащить в дом?! Ну встречались бы на расстоянии и не впутывали бы меня в это. Выбора не было, придётся знакомиться с этой гадостью, которая засела внутри избранницы Льва, выяснять: «Что? Зачем? И почему?», – и думать, что делать дальше. Хикари знал: если он изгонит Гиану (хотя это ещё та задачка), девчонка тотчас умрёт. Пришлось ждать, когда все уснут.

Хикари тихо прокрался в комнату, Аврора и Лев, крепко обнявшись, спали. Был слышен ритмичный стук сердец и равномерное дыхание. Пора. Свив магическую преграду у себя внутри – ему не хотелось, чтобы Гиана там копалась, – он потянулся своими мыслями к душе девушки, где, как в особняке, устроился дух.

– Что, пришёл изгнать меня, демон? Я просто так не сдамся, даже не надейся. Тебе придётся попотеть! – в комнате вокруг постели замерцали электрические огоньки. Гиана была готова биться насмерть.

– Для начала, я пришёл за ответами, которые ты мне обещала дать. Если бы я тебя хотел изгнать, поверь мне, ты вылетела бы из девчонки ещё в первую нашу встречу! Доступно объяснил? – Хикари лёгким взмахом хвоста разрушил барьер, создаваемый Гианой. Теперь Каси был готов, и все эти фокусы его не пугали. – Для начала представься и продолжим. А уловки свои оставь при себе, ты прекрасно знаешь, магия стихий мне не страшна!

Гиана, отступив, со вздохом произнесла:

– Меня зовут Сандра. Кто я такая, ты и так понял, Каси. Что ты хочешь знать? Я готова ответить на твои вопросы, но не на все. Я сама до сих пор ничего не понимаю. Ты сам-то вообще когда-нибудь слышал, чтобы духа вплетали в душу? Или, может быть, знаешь кто на это способен?

– Не сказал бы, что мне приятно познакомиться, но приветствую тебя, Сандра. Моё имя – Хикари. И хватит называть меня демоном, раздражает! Так ты не сама забралась в девчонку и решила сокрыть её от смерти? Судя по всему, умереть она должна была года четыре назад! Я думал, это ваша особенная магия – решила сожрать душеньку, а оказывается, ты сама не знаешь, как так вышло, – Хикари запрыгнул на кровать и сел. Сквозь морок, создаваемый Сандрой, он видел её лицо: впалые щёки, ввалившиеся глаза. Видимо, магия сокрытия тяжело давалась Гиане, отражаясь на её внешности. Но даже это плохо скрывало внеземную красоту владелицы лика. Греческий профиль, чёткие линии лица, гордость и сила исходили от неё. Хикари даже стало её жаль.

– А ты, как я погляжу, подслеповат, демон. Ожидала, что вопросы будут несколько другими. Что, вечная жизнь и сверхсилы расслабили тебя? Да и за человеком, я смотрю, ты приглядываешь и даже любишь его? На бесплатной еде отъелся и обрюзг. Похоже, в некоторые вещи тебя надо ткнуть твоей мохнатой мордой. Посмотри на плечо этой девушки внимательно, и вопросов, демон, у тебя появится ещё больше! – язвительно проговорила Сандра, разглядывая и изучая Каси.

Хикари, пропустив мимо ушей язвительный тон, вгляделся в плечо – и в горле пересохло. На левой лопатке вспыхнули кровавым пламенем два символа – Amenta и Tiamat. Первый ему был хорошо известен, это атрибут загробного мира, горизонт, где солнце поглощает подземное царство. Древний Египет, вот где его использовали. Сути от этого он не терял, такое клеймо – это прямой билет из подземного царства. Второй знак – пять голов, смотрящих друг другу в затылок, – был знаком смутно, но от него исходили необъемлемый хаос и ужас. Чтобы понять его значение, пришлось покопаться в воспоминаниях давно умерших Каси, знаниями которых обладает Хикари. Это символ богини первородного хаоса Тиамат. Взбалмошная, неукротимая, она захотела уничтожить Мардука. Новые боги и порядки ей не нравились и, недолго думая, она собрала армию из чудовищ, а во главе поставила сына Кингу. План был хорош, да только Мардук оказался парень не промах и рассёк богиню пополам. В общем, родственнички перегрызлись, оставив горы трупов.

– Занимательно, очень занимательно! Нет, дух, я не страдаю слепотой, и прошу ещё раз: перестань называть меня демоном, у меня есть имя, и ты его знаешь. Последний раз предупреждаю, иначе вылетишь из своего уютного жилища! Я бы разглядел клеймо, если бы ты своим присутствием не сбила меня с толку. И, зная о нём, я бы приложил все усилия, чтобы Лев сейчас не спал рядом с ней! А теперь рассказывай, вместе будем решать, что делать, – Хикари развалился на краю кровати в ожидании занимательной истории.

– А ты смешной, свою невнимательность сваливаешь на меня. Я сама не знаю, как оказалась в душе у Авроры. Понимаешь, Хикари, нас, Гиан, считают духами леса, и да, он нам нравится. А ещё тебе наверняка известно, что мы как никто умеем вышивать, только люди этот дар описывают как рукоделие. Нет, ну правда, они на полном серьёзе считают, что мы поём, завлекая мужчин в дебри, потом пьём их кровь и мило садимся вышивать крестиком зайчиков! Всё намного сложнее: мы умеем плести линии судьбы, не все из нас – те, кто пьёт кровь людей, этого дара лишены. Я гуляла по чаще Умбра в Италии, пела деревьям песни, наслаждаясь их шёпотом. И вдруг мир выдернули из-под ног! – Сандра вздохнула, собираясь с мыслями, было видно: ей неприятно об этом вспоминать. – Стремительный водоворот воздуха и воды подхватил меня, я увидела разряды молний, отблески пламени… Сила всех стихий уносила меня прочь от родных земель. Я пыталась вырваться, но все попытки были тщетны! Очнулась я уже вплетённой в душу Авроры. Едкая, как кислота, мысль заполонила всё мое сознание: я должна защищать эту душу от смерти. Кто сподобился на такое и кому такое подвластно, я не в курсе. И вот я четвёртый год защищаю Аврору, – Сандра посмотрела на Хикари.

– Все интересней и интересней, – хмыкнул он. – Итого мы имеем: тебя засунули в Аврору для защиты от смерти, воспользовавшись твоей способностью плести канву судьбы, и ты без понятия, кто это сделал?! Не нравится мне всё это… И кто нанёс на неё магические символы? Тот же, кто запихнул тебя в эту душу? Или нет? Слишком много вопросов, на которые ни у тебя, ни у меня нет ответов.

Хикари немного подумал и заключил:

– Поступим, Сандра, мы следующим образом, хоть я и не в восторге от своей идеи. Я уверен, что вы с Авророй не случайно оказались у меня на пути. Я помогу скрывать душу человека, только ты должна набраться сил, они тебе ещё пригодятся. Я накину свои чары, не сопротивляйся, чтобы я не навредил, – Хикари поднялся и мягким бесшумным шагом подошёл к спящей девушке. Осторожно ступая, он поднялся на грудь, приблизив свою морду к лицу Авроры. В глубине ярко-огненных глаз закипала буря, и первородный свет начал вырываться из них молниями. Лёгкие наполнялись силой ветра, Хикари открыл пасть, волны магии хлынули через дыхание в лицо Авроры. Закрыв пасть, Каси лизнул лоб девушки. Теперь она под его защитой.

– Ты считаешь, что это хорошая затея? Хотя я от помощи бы не отказалась. И почему ты считаешь, что на пути мы попались именно тебе, а не твоему подопечному человеку? Может, он тоже меченый? Или ещё как-то связан со всеми этими событиями?! – Сандра облегчённо выдохнула, чувствуя, как после барьера, поставленного Хикари, к ней стали возвращаться силы.

– Нет, на Льве нет знаков, за восемь лет я бы их обнаружил. Возможно, магия вплетена в кровь! Но мы не разберёмся, по крайне мере, сейчас. Для этого нужен ритуал Destination, а для его проведения мне потребуется открыться, и он очень сложен. Пока не время! Мне надо всё обдумать, а пока отдыхай, – Хикари устало спрыгнул с кровати и исчез в темноте, сковавшей коридор квартиры.

VI. Безудержное веселье

– Ta gueule! Хватит! Мне надоело твое нытьё, мы уже десять раз всё обсуждали. С их поездкой мы ничего поделать не можем. Мне самому не нравится всё происходящее, учитывая, что мы до сих пор даже на йоту не приблизились к разгадке тайны появления этих знаков на Авроре, – Хикари раздражённо смотрел на мерцающую Сандру. За последнее время она его измучила своими бесконечными вопросами по делу и без. – Единственный, кто мог хоть что-то объяснить, Кайто, не отвечает на мой зов. Причём уже давно. Я пытался призвать Иншушинака, одного из многих богов смерти. Он хотя бы общался со мной как с равным, да и отношения у нас были тёплые, ему нравилась моя исполнительность. Но он, как назло, тоже не отвечает! А к другим нашим потусторонним братьям и сестрам я опасаюсь обращаться, кто знает, что из этого выйдет! Тебе понятно?

– Успокойся, вот раздухарился. Тебе, мой милый пушистый друг, не мешало бы валерьянки выпить, а то ты больно нервным стал, – Сандра кокетливо посмотрела на сгорбленного на окне Хикари. – Но давай признаем, что в данной ситуации поездка не самая лучшая затея нашей парочки, бог знает, кого мы встретим по пути, и что они могут предпринять, увидев клеймо!

– Как же, выпьешь тут с вами, превратили квартиру в дурдом! Балбесу мало было одного меня, понатащил в квартиру магического и загадочного. Хотя, ты права, от сакэ я бы не отказался, – Хикари периодически в своих ночных вылазках заглядывал под покровом ночи в магазинчик напротив и наслаждался парой стаканчиков сакэ. – Теперь что касается поездки. Ты думаешь, легко мне было всё обставить таким образом, чтобы отправиться с вами? Сначала мне пришлось поработать над сознанием этой вредной девицы Евы. Упёртая никак не хотела отказываться от путешествия, и мне две ночи подряд приходилось добираться через весь город для изменения её мыслей! А посиделки рядом со Львом во время его обзвонов гостиниц для животных? Копаться в его патлатой голове, для того чтобы он был уверен, что мест там нет!

– Ой, перестань себя хвалить, смотри не лопни от важности! Всё это я прекрасно знаю. Дальше-то что будем делать? Какой план? – Сандре нравился кот, он тоже проявлял о ней заботу, но тщательно это скрывал, каждый раз показывая свою независимость.

– Что дальше, что дальше! Знаешь такое выражение: «Бить палкой по воде бесполезно»? Вот и не будем заниматься ерундой! Отныне решаем проблемы по мере их поступления. А сейчас, пожалуй, последую твоему единственному верному совету и отправлюсь выпить сакэ! – Хикари выгнул спину, сверкнул глазами и растворился в воздухе.

Аврора сладко потянулась. Яркое зимнее солнце пробивалось в окно. Из кухни шёл прекрасный аромат свежесваренного кофе – Лев уже встал и приготовил его для неё. Утро двадцать восьмого декабря, самое прекрасное утро. Сегодня начнётся их сказочное путешествие.

– Привет, Лёвушка, как выспался? Посмотри, какая прекрасная погода за окном! Время приключений ююххууу! – Аврора с разбегу плюхнулась на кухонный диванчик. – А чего ты такой хмурый?

– Нет, солнце, всё хорошо, просто с Котом не получилось урегулировать вопрос, так что он едет с нами, ничего тут не поделаешь, – Лев налил эспрессо и протянул Авроре чашку.

– Ну и ладно, возьмём рыжего с собой, пусть отдохнёт! Ты же не думаешь, что он нам будет мешать проводить вместе время в каюте по вечерам? Или, чего хуже, подглядывать за нами? – рассмеявшись и сделав пару глотков вкусного горячего напитка, Аврора поставила чашку на стол, чмокнула Льва и вскочила. – Всё-всё-всё, я краситься и одеваться. Проверю ещё раз вещи, всё ли собрали. Мне уже не терпится начать наше приключение!

– Эй, ну допей кофе-то! Вот неугомонная, у нас такси в аэропорт только в пять часов, еще уйма времени для проверки всего багажа и документов, – в этот момент раздался звонок в дверь. – А, чёрт, ну кому там ещё надо с утра пораньше?! – Лев бросился в коридор. Звон был настойчивым, он противными трелями разносился по всей квартире.

– Да иду я, иду, перестаньте трезвонить, я прекрасно слышу! Кто там? – Лев посмотрел в глазок – за дверью стоял взмыленный Эрик.

– Здорóво, Лёвыч, извини за вторжение! Слава богу, вы ещё не уехали, я уже думал, что опоздал и вы на полпути к Панаме. В общем, у нас тут с Евой планы поменялись… Можно чаю? – Эрик ввалился в коридор и шлёпнулся на пуфик.

Лев подошёл к двери ванную и постучал.

– Солнышко, у нас тут внезапный утренний визит, Эря прискакал. Мы на кухне чайку попьём.

– Хорошо, Лёвушка! – прокричала Аврора сквозь шум воды из душа.

– Да не торопись ты, мы планировали уезжать в пять, что случилось, Эр? – Лев некоторое время смотрел на то, как Эрик пытается, кряхтя, скинуть зимние ботинки, а потом сказал: – Закончишь – проходи на кухню, я пока чайник поставлю.

– Нет, ты не поверишь! Вчера после наших с тобой посиделок приехал домой, меня встречает Ева и чуть ли не с порога выдает монолог о том, что сама не понимает, как так вышло, что она решила никуда ни ехать. В итоге, после двухчасовых споров мы решили присоединиться к вам! Ты, извини, братец, что так получилось. Я понимаю, ты презентовал поездку как подарок от себя и как романтическое путешествие, но я поделать ничего не могу, – Эрик отхлебнул горячего чая и виновато посмотрел на Льва.

– Это прекрасно, чего ты так убиваешься! Проведём круиз все вместе, как и планировали. Отлично, что Ева передумала, уверен, Аврора тоже будет рада. – В кухню вошла Аврора с намотанным на голову полотенцем и вопросительно посмотрела на ребят. – Солнце, представляешь, мы едем все вместе!

– Хах, бинго, отличненько, будет с кем посплетничать! Лёвушка, там кофе ещё остался? – Лев кивнул на турку, где ещё теплилось немного утреннего напитка. – Так, ещё глоток бодрости – и краситься. Ну что, ребята, стартуем в пять, как и планировали?

Где этот чёртов Кот? Он же говорил, что всё уладил. Сандра мысленно потянулась к Хикари, но тот не отвечал. Вот троглодит рыжий, сакэ своим небось налакался. Ей не нравились вновь открывшиеся обстоятельства, всё это выглядело очень странным, вчетвером им было бы безопасней. Вряд ли Каси просто хвастался, рассказывая о том, как заставил Еву отказаться от поездки. Может, чары были слишком слабыми? Нет, Сандра понимала, что это маловероятно. Ей доводилось пересекаться с Каси, молчаливыми и замкнутыми, они забирали души и уходили, их магический потенциал – небольшой и пассивный. Но Хикари – другое дело, тот излучал могущество. Мощная магия в нём, как пантера, приготовившаяся к прыжку, была смертоносной. Он с лёгкостью смял её щит в их первую полноценную встречу, хотя она прикладывала максимум усилий, да и за четыре года в Авроре постоянно его напитывала дополнительной канвой магических символов, используя любые освободившиеся крохи силы. А Хикари смял его за пару секунд, даже не вспотев. Нет, это точно не просчёт Каси, тут что-то другое, надо как можно быстрее до него достучаться, он должен знать о случившемся.

Хикари сидел на крыше дома и смотрел на город. Современные мегаполисы кишат разными потусторонними сущностями: оборотни, вампиры, божки древности и другие мифические твари. Все они тянулись в большие города, к своим любимым игрушкам, которые излучали огромный спектр эмоций. Они проживали яркую, как звезда, и короткую, как единственный взмах крыла колибри, жизнь! Игрушка! Человек бы оскорбился, услышав такое определение себя, но так и получалось: все эти сущности игрались с людьми, пытаясь забрать хоть каплю их блистательной жизни. Когда ты скитался по мирам лет триста-четыреста, твоё существование становится неотвратимо пустым, темнота заполняет всё вокруг. Взять хотя бы кровососов. Их – огромное количество: от вампиров до каппы, всех и не пересчитать. Почему они пьют кровь? Никто этим вопросом не задаётся, а ответ лежит на поверхности: они завидуют людям и таким способом превозносят себя выше них. Ненасытные в погоне за чувствами и трусливые, они прячутся в тени и нападают со спины! Едут в большие города, зная, что тут легко спрятаться, затеряться: одним трупом больше, одним меньше – никто и не заметит. Так они влачат своё несчастное существование, прячась в темноте. Но Хикари – другой. Он мог бы стать, как они все, но нет. Он понял, как сосуществовать с детьми божьими, получая те ощущения, за которыми все стремятся; как жить полноценной жизнью рядом с людьми, не мучая их и не убивая. Конечно, не все они пригодны, так сказать, для симбиоза, но есть индивидуумы. Сандра спросила Хикари, любит ли он человека. Он не знал, но был готов на многое ради Льва. А тот делился с ним душевным теплом, пусть даже и обращался, как с обычным котом.

Отдалённый, еле слышный шёпот звал его, пытаясь продраться сквозь барьер. Хикари напрягся, ему не нравилось, когда его беспокоят в минуты размышления. Голос продолжал проявлять настойчивость, но защиту преодолеть не мог. Хикари убрал заслон и, спрыгнув с края крыши, проскользил вдоль вентиляций ко входу на чердак.

– Ну что ещё? Чего тебе надо, о, настырнейшая из вреднейших?

– Довыпендривался, котяра? Сидел с утра, заливал: «Я всё уладил, да я Еве голову промыл». Промыл? Если ты такой крутой, как Эверест, тогда ответь мне, почему сейчас у нас дома на кухне сидит муженёк этой самой Евы и сообщает твоему котёночку, что они едут! – за сарказмом Сандры слышались нотки страха.

– Что за ерунда? Сейчас буду! – Хикари не стал спрыгивать на чердак и привычным маршрутом через лестницу и криками под дверью добираться до дома – слишком долго, нет времени дурить людям голову. На бегу Хикари рассёк пространство перед собой, сквозь пелену в разломе показалась квартира, и, прибавив ходу, он прыгнул. В момент прыжка он «отсканировал» пространство и ощутил, как открывается дверь на кухне, секунда – и Хикари опустился на лапы в прихожей, молниеносно захлопывая туннель за собой. Подняв голову, он обнаружил, что на него с округлившимися от ужаса и страха глазами смотрит Эрик. Переход увидел, зараза! Человек уже собрался закричать, так что надо было действовать быстро, тут не до реверансов.

В прихожей свернула яркая вспышка и послышался грохот. Лев с Авророй одновременно обернулись и, переглянувшись, поспешили к двери. Глазам предстала картина маслом: в коридоре, распластавшись на животе, лежал Эрик, а на спине у него восседал Кот с видом победителя по жизни.

– Брат. Эй, брат, ты живой, не убился? Цел? – Лев со смехом присел на корточки, помогая Эрику перевернуться и сесть. Тот в свою очередь мычал что-то невнятное и тряс головой. – Чёрт, ничего не помню. Дверь открыл и… очнулся уже на полу.

Лев помог другу сесть на пуф, Аврора сбéгала в ванную и намочила полотенце холодной водой, а затем приложила компресс к голове Эрика. – Нормально тебя припечатало. Может, скорую?

– Всё хорошо, не надо скорую, я в порядке, просто споткнулся. Сейчас на такси до дома. Ева точно уже собирается в аэропорт, и мне надо кое-какие вещи сложить. Всё, ребят, в шесть встречаемся у терминала и вперёд! – Эрик протянул Авроре полотенце и начал обуваться, его ещё слегка покачивало.

– Что ты устроил, бес тупоголовый! Не мог попасть в квартиру тихо или по-обычному, как всегда, зайти через дверь? Зачем это представление свето-шумовое? Силушку свою демоническую решил показать?! – Сандра негодовала.

– Угомонись. Раз сделал, значит, так надо было. С тебя – присмотр за Львом и Авророй. Контролируй всё, что будет происходить, я открою тебе канал, сообщай мне обо всём. А я в свою очередь отправлюсь за Эриком. Я не мог облажаться, когда менял сознание Евы, но, если облажался, я всё исправлю. Будь на связи и держи меня в курсе!

На улице шёл ледяной дождь вперемешку со снегом, погода отвратительная и, в понимании Каси, не соответствующая декабрю. Хикари стоял, накинув на себя несколько взглядоотводящих заклинаний. Невидимость тоже возможна, но следы на снегу могут выдать присутствие. Человек ждал такси, переминаясь с ноги на ногу. Сразу было видно, что ещё не отошёл от воздействия «ирейсера», парня потряхивало. «Ирейсер» – простецкое заклинание, стирающее небольшой кусочек кратковременной памяти, грубоватое и не очень гуманное, но других вариантов в голову не пришло. Можно было сделать всё более изящно. Но Каси на подсознательном уровне понимал: Эрик ему не нравится. Поэтому Хикари специально исполнил с ним именно этот трюк. Машина подъехала, человек открыл дверь, и Хикари совершил молниеносный прыжок, ловко проскочив под рукой Эрика. Пока ехали в центр, Сандра несколько раз передавала образы Льва и Авроры: те собрали чемоданы, приготовили билеты на самолет, в общем, они занимались подготовкой к поездке, дома было всё хорошо. Такси затормозило во дворе на Литейном, Хикари выпрыгнул из машины и последовал за Эриком, тот уже окрепшим шагом приближался к парадной.

Эрик зашёл в квартиру. Длинный коридор вёл в большую гостиную. Высокие потолки зрительно делали и без того просторное жилище – сто пятьдесят квадратных метров – ещё больше. За столом сидела Ева, девушка, павшая жертвой современных тенденций: накаченные губы, наращённые волосы, сделанная грудь – нет предела совершенству. Так думала она. Убери это всё – и получилась бы симпатичная и живая девушка, со своими небольшими изъянами, которые придавали бы свой шарм. Но Эрик всё равно её любил, хоть он и не поддерживал её увлечений пластикой и прочими излишними «украшательствами». Он подошёл сзади и, обняв её, поцеловал в шею.

– Явился? Ну что, они согласились взять нас с собой? Или, раз мы передумали, эти нищеброды не хотели нас брать? Зачем ты вообще согласился на эту авантюру? Решил помочь своему дружку? Без нас-то он никогда в жизни яхту не снял бы! – Ева стряхнула объятия и отстранилась от поцелуя

Эрик вздохнул и сел рядом.

– Ну зачем ты так? Аврора очень обрадовалась, Лев тоже был только за. Они хорошие люди, Льва я знаю с детства, а Аврора… ну она же милая. Давай не будем портить друг другу настроение, ребята будут ждать нас у терминала.

– Бла, бла, бла… Достал! Хорошие, как же, обитают в помойке на окраине. И Аврора твоя вечно гостеприимная, аж тошнит от её доброжелательности. Плевала я с большой колокольни на твоих друзей, я еду отдыхать. Покупаюсь, позагораю, а она пусть вам жрать готовит в пути и убирается. Всё, иди паковать свои манатки, я тоже пойду соберусь, – Ева встала, грохнув стулом, и ушла к себе в спальню. Эрик устало посмотрел ей вслед. Он помнил её другой, но с появлением больших денег в её семье девушку словно подменили. Богатство на них рухнуло внезапно, как будто кто-то взмахнул волшебной палочкой. Эрик пошёл к себе в кабинет, надо проверить документы и взять наличные на всякий случай, тысяч сорок долларов должно хватить.

Хикари слышал разговор этих двоих. Высказывания девушки его не задели, он прекрасно чувствовал липкую и вязкую, как трясина, душу Евы, поэтому сейчас не удивился – что ещё ожидать от этой хабалки. И тут – мороз пробежал по подшёрстку, магический щит выгнулся и взорвался, разлетаясь в разные стороны осколками, плавящими пространство вокруг Каси и обжигая его самого. Сквозь шипение лопнувшего щита Хикари слышал, как кто-то произносит последние слова заклинания «Интерфекторем». Круто развернувшись, он открыл путь во мглу и без раздумий запрыгнул в это холодное пустое пространство. Заклинание ударило в переход, оплавляя края, стекая и расплёскиваясь ярко-зелёной жижей. «Аппарере!» – громко прокричал Хикари в темноту. Реальность вокруг задрожала и начала, словно акварель, растекаться по стенам. Мгла расступалась, стали появляться очертания квартиры и реального мира, но всё было прозрачным, неестественным. Тот, кто напал на него, стоял в коридоре, вытянув руку вперёд на том месте, где только что открыл переход Каси. С длинных уродливых ногтей незнакомца капали остатки магии разложения. Изношенная, вся в пятнах, туника клочьями свисала с иссохшего тела, покрытого язвами и коростами. Набедренная повязка, намотанная на манер юбки, касалась сандалий, стёртых за долгие странствия. Волосы болтались грязными комками. Лицо – всё испачканное, переломанное, с гримасой злости. Часть щеки отсутствовала, сквозь зияющею брешь были видны сгнившие зубы, а через них сочилась слюна, капая на тунику. Пустые глазницы, в которых бурлила чёрная материя, затягивали в себя всех, кто осмелится поднять голову и посмотреть в лицо этому существу. Это был Намтар, хтоническое божество, бог судьбы, болезней и смерти.

Намтар поднял вторую руку, выставил ладонь вперёд, она вспыхнула ядовито- зелёной магией – он открывал проход во мглу.

– А, заклинатель душ, – произнёс он мерзким голосом. – Я знал, что это ты мутишь воду в моём колодце! Решил спрятаться во мгле? Э-э-э нет, мой драгоценный, этот фокус тебе не поможет, я изувечу тебя и закину в такие измерения, о которых ты даже не слышал!

Ситуация становилась критичной, Хикари запел на древнем языке Атлантиды, его голос громом раскатывался в пространстве, эхо отзывалось со всех уголков и накатывало обратно, словно разлившаяся река. Он пытался запечатать тоннель от проникновения извне. Ладонь Намтара стала светиться ещё ярче, тот поднял вторую руку и усилил давление на тонкую грань, разделяющую миры. Допев последние ноты, Хикари потянулся к сознаю Сандры, он понимал: печать Атлантиды не задержит нападающего надолго.

Сандра вздрогнула, Хикари рвался к ее мыслям из далека, не из этой галактики. Ему было тяжело, холод пронзал его насквозь, суставы выкручивало, но он боролся со жгущей болью, пронизывающей все его тело миллионами маленьких игл. Сандра поняла: он залез во мглу, чужеродное пространство брало свою цену за использование магии.

– Слушай внимательно, Сандра, это Намтар. Он напал на меня в квартире Эрика и Евы. Я думаю, это он нанёс те знаки на Аврору. Сейчас я передам тебе часть своей силы и наложу на тебя заклинание «Абсенсия». Не выдай себя Намтару, никаких движений, сиди тихо. Я скоро вас найду! – Крик боли Каси оборвал их связь, Сандра почувствовала, как сила огромным океаном обрушилась на неё со всех сторон, запечатывая её в своде души Авроры. Сквозь этот поток она мельком увидела, как Хикари упал набок, как мясо разлагалось и сползало с его задней ноги, а над Каси стоял уродливый старик с мерзкой ухмылкой. И связь оборвалась.

– Попался, заклинатель душ! Что, думал печати Атлантиды тебя спасут? Глупец! Это я их придумал! А теперь у меня к тебе вопрос. Хотя нет, погоди, сначала я тебя простимулирую! – Намтар посмотрел на Каси и, махнув рукой, отсёк тому переднюю лапу – крик боли звоном отдался в пространстве. – А теперь, если ты не хочешь, чтобы я тебя выпотрошил как рыбу, ответь, зачем ты здесь и зачем ты влез в голову той девке?

Хикари с отвращением посмотрел на божка.

– За стимул спасибо, Намтар, век не забуду! Знаешь, как я называю таких, как ты? Кусотарэ! – Каси призвал остаток магических сил. Почувствовав, как его тело рвануло сквозь пространство, он видел искривлённое от злобы и наконец-то от понимания происходящего лицо Намтара. О, эти тупоголовые божки! Вечно они думают, что все глупее их. Когда Хикари пел песнь, он вплёл знак Свода душ в заклинание, а тот в свою очередь почувствовал угрозу жизни заклинателя и вытянул его из мглы. Хикари знал, что, скрывая Сандру, не сможет противостоять Намтару, да и плетение чар передачи силы отняло слишком много времени, нужен был план Б, и Каси воплотил его в жизнь.

VII. Два капитана

Вечерний город, переливаясь огнями разномастных цветов – неоновыми вывесками, светом фонарей и гирлянд, – красовался за стеклом автомобиля. Тот, управляемый своим пилотом, продирался сквозь снег и пробки, исправно выполняя свою работу. Деловито урча, он вывернул на ЗСД и понёс людей в сторону аэропорта. Сандра не особо вслушивалась в разговоры Льва и Авроры, эти двое были беззаботны и веселы, смеялись и шутили, радуясь скорому отлёту и началу путешествия. Наверное, если бы она умела плакать, сейчас ревела бы, не останавливаясь. «Бедный Хикари, – она и сейчас чувствовала его невыносимую боль, – надеюсь, он смог выбраться!» Страх расползался внутри: вернётся ли он? Кто такой этот Намтар, для чего напал? И защитит ли магия, наложенная Каси, её и Аврору от этого ужасного существа, которое с такой небрежностью разлагало плоть бедного Хикари. Была бы её воля, уже сбежала бы обратно в свои леса в Италии, но она привязана к Авроре. Вариантов нет, только затаиться, ждать и наблюдать за этим Намтаром, если он появится.

Аэропорт приветливо распахнул свои двери для всех желающих. Он, словно добрая мачеха, на время брал опеку над этими вечно суетящимися и куда-то спешащими людьми, а после отпускал их в светлое будущее. Ребята закончили оформление документов, прошли таможенный контроль и уже находились в нейтральной зоне, где решили заглянуть в дьюти-фри, прикупить мелочёвки на память о начале путешествия. Там они и встретились с Эрикой и Евой, которая покупала себе мартини.

– Салют, ребят! Ну что, как настрой боевой? – Лев пожал руку Эрику и с улыбкой кивнул Еве.

– Всё отлично, брат, немножко замялись на контроле, но все вопросы решили быстро! – Вы, я смотрю, тоже в полном порядке

– Как же, в порядке, думали, опоздаем. У нас кот пропал. Собирались его взять с собой, я даже переноску новую ему купила, а он как сквозь землю провалился. Пришлось срочно обзванивать друзей и знакомых, но все ушли в отказ. И тут я вспомнила про нашу соседку – бабушка божий одуванчик. Я пару раз помогала ей с уборкой подъезда ну и продукты приносила, когда она болела. Оставили ключи от квартиры ей, милая женщина и за котом присмотрит, и цветы польёт. – Аврора посмотрела на Льва с нежностью и, погладив по плечу, добавила: – Не переживай, с ним всё будет нормально!

Из динамиков прозвучало объявление на посадку.

– Всё, хватит сопли жевать, ноги в руки – и в самолёт, с вашим противным котом ничего не случится, – сказала Ева и, подхватив сумку, зашагала на посадку.

Эрик ткнул локтем в бок своего друга:

– Это она до сих пор обижается из-за того, что он ей тогда ногу расцарапал. Целый месяц летом ходила в джинсах.

– А нечего котам на хвосты наступать! – Лев хмыкнул, подхватил под руку Аврору и потянул её за удаляющейся Евой.

Сандра внимательно следила за всем происходящим вокруг. В аэропорту периодически попадались потусторонние сущности, они не замечали ни Сандру, ни Аврору, занимаясь своими делами. Только Гамаюн обратила на них своё внимание: она долго вглядывалась в Аврору и даже какое-то время следовала за ними, тщательно изучая заинтересовавшего её человека. В какой-то момент Сандре даже почудилось, что Гамаюн видит и её, но Гиана поняла, что ошибается, после того как райская птица потянулась к душе человека, но, натолкнувшись на поставленный Каси барьер, потеряла энтузиазм и удалилась восвояси. Любопытно, увидела ли всезнающая Гамаюн печати на Авроре, или Каси и их постарался скрыть от любопытных взглядов? Можно было расслабиться, Сандра не чувствовала на милю вокруг ничего того, что могло угрожать их безопасности. События стали приобретать крутой оборот, когда ребята столкнулись в дьюти-фри. Сандра сразу заметила тёмное существо из воспоминаний Хикари, это оно мучило и истязало Каси во мгле. Намтар стоял чуть поодаль от компании, застыв как статуя и абсолютно не интересуясь окружающим миром, но, как только появилась Аврора, он оживился и в секунду оказался рядом с друзьями. Сандра в панике уже хотела ударить в него заклятием, но вовремя вспомнила наставления Каси – не дёргаться и сидеть как мышка. Намтар навис над ними, изучая Аврору, его интересовали печати. Он что-то бормотал себе под нос на древнем языке, что это за язык, Сандра не знала, но чувствовала: печати оживают и радуются его присутствию. А потом произошли события, которые лишний раз доказали Сандре, что Хикари не простой Каси. Намтар потянулся к душе Авроры, Сандра почувствовала, как тот упёрся в защиту, поставленную Каси, и решил надавить. Его лицо на секунду вытянулось от удивления, и в ту же секунду барьер, вместо того чтобы защищать, щупальцами впился в мозг Намтара. Тот пытался разорвать связь, но магия Хикари проникала всё глубже и глубже, высасывая из этого тёмного божества силу. Его и без того обезображенное лицо начало ссыхаться, а кожа на нём лопалась, словно высохший пергамент. Ещё пара секунд – и, с инерцией несущегося товарного поезда без тормозов, божка вышвырнуло из реального мира.

Людишки – никчемные, неблагодарные, грязные и вонючие. Намтар ненавидел их всех, они, как пыль под ногами, только раздражают и пачкают сандалии. Он помнил создание этого мира. Тиамат, богиня первородного солёного океана – хаоса, смешала свои воды с Абзу, если хотите, Энгуром – океаном пресных вод, скрытым в недрах так глубоко, что даже боги не могли заглянуть туда. Все озёра, реки, ручьи происходили из него. Этот союз двух изначальных богов положил начало земле и небу, звёздам и планетам. Намтар, лично создавая «Энума элиш», описывал это событие так:

«Когда вверху не названо небо,
А суша внизу была безымянна,
Апсу первородный, всесотворитель,
Праматерь Тиамат, что всё породила.
Воды свои воедино мешали.
Тростниковых загонов тогда ещё не было,
Когда из богов никого ещё не было,
Ничто не названо, судьбой не отмечено,
Тогда в недрах зародились боги,
Явились Лахму и Лахаму и именем названы были».

С каждым новым смешением Тиамат и Абзу порождали новых богов. Те в свою очередь вели себя слишком шумно, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания. Любовь и почитание людишек им были важней спокойствия праотца и праматери. Абзу в конечном итоге всё это надоело, и он решил убить своих детей. В итоге его усыпил один из внуков. Тиамат пыталась бороться за своего супруга, но и её убили. Намтар же был одним из семи мудрецов Абгаллу, помощником бога мудрости Энки. Но за своё несогласие с обстоятельствами, сложившимися в отношении Тиамат и её супруга, был изгнан и проклят на вечные муки, так он и стал богом болезней и смерти. Он свято верил в то, что людишки это – расходный материал для опытов. Магия разложения стала для него откровением, ему нравилось смотреть на то, как дымится и разрушается плоть. Века сменяли друг друга, цивилизация, где его боялись и уважали, давно канула в Лету. Все эти предатели праотца и праматери разбрелись по миру в поисках поклонения. Появлялись новые боги, про Намтара забывали. Никто не делал ему жертвоприношений, приходилось влачить жалкое существование, то тут, то там выкрадывая людей для своих опытов. Всё изменилось одним летним утром: среди серых, ни на что не способных людишек он увидел её, такую живую и яркую, от её искры жизни исходила сила первых! Она, потомок ещё тех царей и королев, волевая и уверенная в себе, но глупая, даже не предполагала, какую мощь хранит её тело! Намтар уже знал, что надо делать: он обретёт своё былое могущество. За все эти века унижений и безразличия человечеству пора напомнить, кто сотворил этот мир и кто тут хозяин! Заклинание, которое могло вернуть к жизни праматерь, давно уже было готово, но, сколько Намтар ни искал первых, всё было тщетно, а тут – такой подарок. Всё шло по плану. Он следил за человеком, выжидая удачный момент для сотворения заклинания, и шанс представился через несколько дней: девушка осталась одна в комнате, уснув за книжным столом. Многие подумают, зачем быть таким обходительным и аккуратным, но одно из главных условий заклинания – человек не должен подозревать о том, что над ним провели обряд. Когда чары были почти наложены и оставалось только переместить душу с печатями в подземный мир, кто-то посмел вмешаться и неизвестным для Намтара образом сокрыл душу в человеке. Кто это сделал, бог смерти не понимал, он даже не почувствовал чужеродной магии. Оставалось только наблюдать и ждать. Намтар приготовился нанести удар, шли годы, а не давший воплотить в жизнь его планы так и не проявил себя. Но сегодня днём возник этот странный ловец душ, и Намтар понял, кто за всем стоит. Это назойливый мелкий бес оберегал всё это время девчонку. Именно он спутал ему все карты. Но для чего? Этот ловец ничего не может знать о планах Намтара и вряд ли догадывается о предназначении печатей. Вот и сейчас защита, лежащая на человеке, вышвырнула «тёмного бога» из реального пространства в Нихил – мир пустоты, где всё становится ничем, а ничто становится всем. У любого другого ушли бы сотни лет на то, чтобы выбраться из Нихила, но не у Намтара. Он усмехнулся: «И это всё, на что ты способен?»

Ребята уже рассаживались по своим местам в самолёте, им предстоял длительный полёт. Сандра продолжала сканировать пространство на предмет присутствия Намтара или других существ, которые потенциально могли бы желать зла Авроре и её спутникам. Хотя, может, магия Хикари его и убила, сказать было сложно – выглядел он так, будто сдохнуть должен был уже давным-давно.

Воздушная гавань Токумен встречала наших путешественников. За бортом стояла невыносимая жара в тридцать градусов, всё из-за высокой влажности. В здании аэропорта тут и там таксисты предлагали свои услуги. Почти все туристы уезжали в город на такси, так поступили и Эрик с Евой. Аврора же со Львом не могли себе отказать в небольшом приключении сразу по приезде и заявили, что обязательно надо прокатиться до города на местном общественном транспорте (жители называют его «диаболо рокко», что в переводе означает «красный дьявол»). Это американские школьные автобусы, отжившие свой век в Штатах и получившие новую жизнь в умелых руках панамских шофёров. Внешне – как накаченные спорт-кары, с обвесами из хрома, сверкающего на солнце, с граффити, на которых изображены кумиры водителя. Хоть маршрутка и была забита битком, Лев с Авророй ни разу не пожалели о своем решении прокатиться на одном из таких монстров. Встреча в порту была назначена на одиннадцать, в городе они оказались уже в районе десяти, оставалось ещё минут сорок, которые можно было провести в прогулке по столице, как раз в сторону порта. Они прохаживались по узким улочкам Панама-сити, где тут и там на стульчиках сидели жители домов, с интересом поглядывая на туристов. Архаичные здания представали во всей красе, делая променад незабываемым.

– Явились! Сколько можно вас ждать? Документы все подписаны, ключи от яхты получены! – Ева встречала ребят с явным негодованием. – Давайте уже поскорее отчалим, мне надоело вариться в одежде, хочется уже переодеться и поваляться позагорать!

– Слушай, мы прибыли к назначенному времени, в чём проблема? – Льву уже надоело терпеть капризы Евы. Друзья ещё не вышли в море, а она уже раздражала своим постоянным нытьём, с самого начала путешествия взяв курс на поведение стервы. – Солнышко, – обратился Лев уже к Авроре, – идите тогда с Евой, раскладывайте вещи, выбирайте каюты, их хоть и две, но как-то между собой определитесь, какая из них наша. А мы пока смотаемся в ближайший магазин и закупимся по списку. Кстати, а где Эрик-то? А, вот же идёт!

Эрик в этот момент выходил из здания порта. Ему загрузили на флэшку карты и помогли скорректировать маршрут, который они со Львом прорабатывали почти два месяца. Ребята стояли у причала, и Эрик направился к ним.

– Хей-хей, всё готово, маршрут исправлен местными лоцманами, карты загружены, можно выдвигаться!

Девчонок вместе с вещами они посадили на пришвартованную яхту, а сами на любезно предоставленном авто от порта отправились в ближайший супермаркет. Список был грандиозным – начиная с обычной пресной воды и разномастной провизии и заканчивая рыболовными снастями (парни хотели попробовать порыбачить). На яхту ребята вернулись только во второй половине дня, навьюченные, словно верблюды в пустыне. Как Лев и предполагал, Ева уже валялась в шезлонге, открыв бутылочку белого вина, а Аврора занималось наведением уюта и порядка в их каюте, хоть и успела переодеться в купальник.

Парни сидели на борту Бенетау, пили пиво и спорили о времени отправки.

– Мы закупились, к приключениям готовы, но выходить на ночь глядя мне кажется неразумным, – говорил Лев. – Мы можем сегодня вечером погулять по Панама-сити, а отправляться предлагаю завтра с утра.

– Слушай, я не против, но ты же видишь, Ева ходит на взводе, – отвечал Эрик. – Ей не терпится выйти в море, а ругаться с ней у меня нет желания и сил. Она и тебе, и мне сейчас все нервы вымотает, и мы всё равно отправимся в путь, только ещё позже. Да, я знаю, она тебя достала, потерпи немного, мы отправимся, и она успокоится, я тебе обещаю. А вечером сегодня проведу с ней беседу, не переживай!

– Ладно, делай как знаешь. Отчаливаем значит отчаливаем, препираться с твоей зазнобой не вижу смысла, она всё равно добьётся своего. Первый пункт нашего путешествия – Ямайка? Это хоть, надеюсь, так и осталось? – Лев не хотел спорить с Эриком, а уж с Евой и подавно, ему было обидно за друга, и он решил уступить.

– Так точно. На очереди Ямайка! Девчонки, мы отходим!

Прошло несколько часов, прежде чем они смогли выйти: пришлось ждать разрешения из порта, система курсирования кораблей – штука не из простых. Панама удалялась и скоро превратилась в крошечную точку на горизонте. Выходили они на моторе, а ближе к вечеру, отойдя на приличное расстояние, Эрик и Лев заглушили мотор и, поймав попутный бриз, принялись за поднятие топселя и стакселя. Спустя полчаса ветер наполнил паруса своей силой, и яхта устремилась вперёд, подбадриваемая могуществом природы. А люди на борту устроили небольшую вечеринку, накрыв стол с морепродуктами и вином. Накачав пару кругов, привязали их к корме канатами. Друзья прыгали в море и, смеясь, плыли, словно на буксире, за уходящей всё дальше и дальше от берегов Панамы яхтой.

По расчётам, до Ямайки им смешенным ходом было идти пять дней, там предстояло пополнить запасы пресной воды, хоть они и были рассчитаны на две недели беспрерывного хода. На второй день циклон настиг путешественников, угрожая тяжёлыми тучами: на небе проявились облака, и пару раз яхту накрывал мелкий моросящий дождь. В такие моменты парочки уединялись в каютах, предпочитая пережидать ненастье в объятьях друг друга. На третий день путешествия погода стояла отличная, и Эрик со Львом решили попробовать порыбачить. Весь их опыт морской ловли заключался в просмотрах обучающих роликов, ну и некоторые нюансы Эрик подчерпнул из походов на яхте со своим отцом, который любил рыбалку. Из этой затеи не вышло ровным счётом ничего. На протяжении трёх часов не было ни одной поклёвки, и мероприятие пришлось свернуть несолоно хлебавши. Аврора приготовила пасту с креветками, и за обедом друзья принялись обсуждать дальнейшие – после прибытия на Ямайку – планы. Вариантов было несколько: направиться сразу в сторону Доминиканской республики или перед этим зайти в Порт-о-Пренс. Тут мнения разделились – три против одного. Ева, как всегда, начала возмущаться по поводу отступления от плана, остальные не видели в этом ничего плохого. В конечном счёте, Эрик вышел из себя и сообщил, что, если та продолжит вести себя таким образом, за штурвал ей придётся встать самой и лично прокладывать весь маршрут, без его участия. Ева, обидевшись, ушла на палубу загорать. К вечеру Авроре удалось привести девушку Эрика в хорошее расположение духа, хоть по выражению лица было видно: далось ей это отнюдь не легко.

На четвертые сутки в пути им встретился огромный круизный лайнер. Он прошёл по своему маршруту в паре-тройке миль от них, и капитан приветственно прогудел проходящей мимо яхте. Лев этот момент пропустил, так как отсыпался после ночного дежурства за штурвалом, они с Эриком ещё на берегу договорились, что через ночь будут сменять друг друга. Время пролетело незаметно за поеданием всяких вкусняшек, которые безостановочно стряпала Аврора, как заправский кок. После морской прогулки, когда они на ватрушке катились за уходящей в даль яхтой, аппетит был зверский. За эти дни, проведённые на палубе, все изрядно загорели и уже с натяжкой напоминали людей из средней полосы. Солнце заходило за горизонт, скрываясь за ровной, словно зеркало, водной гладью. Стоял штиль, паруса пришлось спустить и идти на моторном ходу. Двигатель приятно гудел, не нарушая морскую идиллию. Лев растянулся на полотенце, с удовольствием наблюдая за тем, как день сменяется ночью. Рядом сидела Аврора и читала книгу, потягивая вино из бокала. Эрик уже заступил на дежурство, и из рубки периодически слышались выстрелы и крики – очередной боевик из тысячи предварительно закаченных Эриком на жёсткий диск помогал ему скоротать время за штурвалом. Вспыхнули миллионы звёзд, Аврора захлопнула книгу и потянула Льва в каюту. Пора было ложиться. Завра они будут на Ямайке.

Лев проснулся посреди ночи от еле слышного стука в дверь. Наверное, Эрику стало совсем скучно или фильмы надоели, и он решил разбудить друга. Лев аккуратно поднялся на руках и перелез через Аврору, та, уткнувшись носом в подушку, крепко спала. Нацепив шорты, он влез в шлёпки и открыл дверь. Перед ним стоял Эрик с лицом бледным, как мел, он прислонил палец к губам и кивком позвал Льва с собой. Ступая тихо и осторожно, он вёл его в рубку.

– Да что случилось? Ты меня пугаешь! – начал было Лев, но Эрик на него зашипел и указал в сторону носа яхты.

Там спиной к ним стояла скрюченная фигура человека нездорового вида и что-то бормотала себе под нос. Даже при свете звёзд можно было разглядеть изуродованное тело под драными тряпками, которые служили человеку одеждой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.