Бегущий от радиации
Воланд Кац

© Воланд Кац, 2025

ISBN 978-5-0065-5796-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Москва, октябрь 2030 года

Снег падал тяжело, словно пепел, смешиваясь с пылью радиоактивных руин. Артём прижался спиной к обгоревшей стене бывшего магазина, стараясь не дышать. В кармане куртки жужжал самодельный дозиметр – фон здесь зашкаливал, но выбора не было. Путь на север, к слухам о «Зелёной зоне», вёл через мёртвое сердце столицы.

Он сгрёб горсть мокрого снега, слизал его с ладони, приглушая жажду. В сумке за спиной – три банки тушёнки, патроны для обреза и потрёпанная карта, нарисованная кровью на клочке брезента. Последний подарок от отца, который так и не вернулся с разведки. «Ищи башню с красной звездой…» – шептал он перед уходом. Звезда, говорят, всё ещё висит на полуразрушенной высотке где-то за ВДНХ. Там, по слухам, начиналась зона, свободная от мародёров и радиации.

Артём двинулся вдоль стены, крадучись, как тень. Под ногами хрустели осколки витрин, засыпанные битым кирпичом. Ветер выл в рвах небоскрёбов, разнося запах гнили и гари. Инстинкт кричал бежать, но бежать было некуда – позади, на юге, уже неделю горело небо, а вчера он наткнулся на распятие из обугленных тел. Метка клана «Когтя».

Они близко

Сердце ёкнуло, когда в тишине прогремел выстрел. Артём рухнул за груду арматуры, выхватывая обрез. Из тумана вынырнули силуэты – трое, в рваных камуфляжах и противогазах с треснутыми стёклами. Один волочил за собой крюк на цепи.

– Эй, крыса! – хрипел вожак, тыча стволом в воздух. – Выходи, слышь! Может, оставим кишки внутри…

Артём стиснул зубы. Не стреляй. Шум привлечёт других. Он отполз назад, нащупывая ногой люк. Канализация. Вонь ударила в нос, но это был шанс.

Снизу, из чёрной пасти тоннеля, донёсся скрежет.

Он прыгнул в темноту, даже не успев закрыть люк. Падение смягчил мешок с мусором, но в кармане взвыл дозиметр – здесь радиация плясала смертельную джигу. Свет фонаря выхватил стены, расписанные чьими-то посланиями: «Не идите на восток», «Бога нет», «Мы все умрём». А потом – стрелки, нацарапанные ножом. Одна из них указывала в сторону надписи: «Архангельск. Безопасно. 800 км».

Артём выдохнул. Значит, правда. Значит, они существуют.

Сверху послышался смех. Мародёры нашли люк.

– За мной, сучки, – пробормотал он, втискивая в горло ком страха, и побежал по тоннелю, где в лужах отражалось зелёное свечение.

Он выжил вчера. Переживёт и сегодня.

А завтра… Завтра он найдёт звезду.

Глава 1: Тени под землёй

Артём бежал, спотыкаясь о трупы труб и ржавые рельсы, что торчали из пола тоннеля, как кости древнего зверя. Зелёный свет фонаря, привязанного к обрезу, прыгал по стенам, выхватывая из темноты обвалившиеся своды и груды мусора. Воздух был густым от запаха плесени и чего-то кислого – словно сама смерть поселилась в этих туннелях. Дозиметр в кармане не умолкал, но что толку? Остановиться – значит стать добычей «Когтя».

Сзади эхом отдавались шаги. Мародёры не отставали.

– Он тут! – проревел чей-то голос, и пуля ударила в стену, осыпая Артёма осколками бетона.

Он свернул в боковой проход, где когда-то текли сточные воды, и замер, прижавшись к сырой стене. Рука дрожала, сжимая обрез. *Три патрона. Четверо преследователей. Не считая того, что с крюком.* Вспомнились слова отца: *«Думай, как вода. Найди щель, даже если её нет»*.

Из темноты выплыл силуэт. Артём выстрелил, не целясь. Крик, глухой удар тела о пол. Остальные завыли, как раненые волки, но замедлили шаг.

– Ты мой, ублюдок! – зашипела женщина с хриплым голосом, и Артём узнал её – Лера, правая рука вожака «Когтя». Её лицо, изуродованное ожогами, мерещилось ему в кошмарах ещё с тех пор, как она сожгла их бункер на Таганке.

Он побежал дальше, пока тоннель не упёрся в завал. Над грудой бетонных плит зиял пролом – узкая щель, словно рот, готовый проглотить. Артём втиснулся в неё, царапая спину о арматуру, и… провалился вниз.

Удар. Тихое журчание воды. Когда он открыл глаза, фонарь освещал круглую камеру с куполообразным потолком – старинный коллектор, построенный ещё до Войны. На стенах висели тряпичные флаги с вышитыми символами: перечёркнутый кулак, дерево, пробивающееся сквозь бетон. *Знак Зелёной зоны.*

– Не шевелись, – раздался голос сверху.

На краю пролома стояла девушка, целясь в него из лука со стрелой, наконечник которой поблёскивал синим – яд или радиационная грязь. Её лицо скрывал капюшон, но свет фонаря выхватил шрам на подбородке, тонкий и прямой, как лезвие.

– Ты один? – спросила она.

– Если не считать тех, кто хочет меня освежевать, – Артём поднял руки, показывая обрез. – Ищу Зелёную зону.

Стрела дрогнула. Девушка молча спрыгнула вниз, движением быстрым и грациозным, будто она родилась в этих тоннелях.

– Ты почти у цели, – сказала она, снимая капюшон. Русые волосы, заплетённые в тугие косы, глаза цвета старых монет. – Но сначала ответь: что значит красная звезда?

Артём достал карту из сумки, развернул дрожащими пальцами.

– Отец говорил, что под ней – вход. Туда, где земля чистая.

Девушка нахмурилась, проводя пальцем по кровавым линиям карты.

– Твой отец… Максим Игнатьевич?

Сердце Артёма заколотилось. Как она…

– Вы его знали?

– Он спас нас, когда «Коготь» напал на наш караван, – её голос смягчился. – Назвал себя Странником. Мы звали его с собой, но он сказал, что должен вернуться к сыну.

Артём сглотнул ком в горле. Значит, отец добрался до Зоны. Значит, он не просто бредил перед смертью.

– Меня зовут Кая, – девушка протянула руку, и на запястье мелькнула татуировка – та же, что на флагах. Дерево. – Добро пожаловать в Предзенье. Последний рубеж перед Зелёной зоной.

◈

Предзенье оказалось лабиринтом из старых бомбоубежищ и тоннелей, где ютились десятки людей. Здесь, под землёй, кипела жизнь: дети бегали между теплиц с тускло светящимися грибами, старики чинили фильтры для воды, а на «базаре» – площади перед ржавым вагоном метро – меняли патроны на лекарства из перекиси и плесени.

– Мы не можем выйти на поверхность днём, – объясняла Кая, ведя Артёма через толпу. – «Коготь» патрулирует район. Их главарь, Гракх, верит, что радиация – это благословение. Говорит, выживут только сильные.

– А вы? Во что верите вы? – спросил Артём, разглядывая фреску на стене: люди в противогазах сажали деревья среди руин.

– В то, что Земля простит нас, если мы перестанем её резать, – она остановилась у входа в пещеру, завешанную тканью. – Вот он. Твой путь.

За занавесом находился… лифт. Старинный, с бронзовыми дверями, покрытыми зелёной патиной. Надпись на табличке едва читалась: «Сектор БИОС-2. Экспериментальный бункер. 2024 г.»

– Отец говорил, что Зелёная зона – это миф, – прошептал Артём.

– Мифы – это то, во что люди отказываются верить, пока не увидят своими глазами, – Кая нажала скрытую кнопку, и лифт вздрогнул, оживая. – Там, внизу, есть сад. Настоящий. С деревьями. Но чтобы войти, тебе понадобится пароль.

– Пароль?

– Тот, что оставил твой отец. – Она взглянула на него, и в её глазах мелькнула то ли жалость, то ли надежда. – «Мы все умрём».

Лифт захлопнулся, и кабина с скрипом поползла вниз. Артём прислонился к стене, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется странным спокойствием. Где-то внизу росла берёза среди пепла. Где-то ждал ответ.

А сверху, сквозь толщу бетона, доносился вой «Когтя». Они уже близко.

Примечание:

– Кая – не просто проводник. Её прошлое связано с учёными из БИОСа-2, что объяснит позже, почему она знает отца Артёма.

– Гракх – лидер «Когтя», бывший военный, сошедший с ума после потери семьи. Носит маску из человеческой кожи.

– Предзенье – симбиоз науки и выживания: здесь используют дрожжи, пожирающие радиацию, и выращивают светящиеся грибы для питания.

Глава 2: Корни под пеплом

Лифт скрипел, будто его шестерни вот-вот рассыплются в ржавую пыль. Артём прислушивался к каждому звуку: гудению тросов, шипению воздуха, просачивающегося сквозь трещины. На панели мигал индикатор – «Уровень -7». Как глубоко я успел опуститься? В кармане жужжал дозиметр, но теперь его стрелка дрожала в зелёной зоне. Чисто. Невероятно.

Дверь открылась с тихим стоном.

Первый вдох ударил по лёгким влажным теплом, пахнущим землёй и… яблоками. Артём зажмурился, ослеплённый светом. Настоящий свет. Когда зрение адаптировалось, он увидел купол – гигантский, словно небо под землёй, покрытый панелями биолюминесцентного стекла. Их мягкое голубое сияние смешивалось с золотом ламп на столбах, стилизованных под деревья. Между ними зеленели грядки с пшеницей, кустами томатов и даже цветами – маками, пробивающимися сквозь бетонные трещины.

Но главное было в центре.

Берёза. Настоящая, живая, с корой, покрытой шрамами-надрезами. Её ветви тянулись к куполу, будто пытались проткнуть его, вырваться наверх. У подножия лежала плита с надписью: «БИОС-2. Последний сад Евы. 2026».

– Отец… – Артём коснулся ствола, чувствуя под пальцами пульсацию сока.

– Она питается радиацией, – раздался голос за спиной.

Старик в залатанном халате, с седой бородой и очками, склеенными изолентой, сидел на скамье из обломков бетона. В руках он держал лейку, поливая фиолетовые грибы, растущие у корней берёзы.

– Генно-модифицированный гибрид. Корни уходят на три километра вглубь, фильтруют грунтовые воды. Листья поглощают цезий, стронций… Превращают в кислород. – Он поднял голову, и Артём увидел, что один глаз старика неестественно блестит – бионический. – Максим говорил, что ты придёшь.

– Вы… знали моего отца?

– Мы вместе проектировали этот купол. До того, как всё рухнуло. – Старик встал, и Артём заметил, что его левая нога – протез из обрезков труб. – Меня зовут Виктор Степаныч. Последний биолог БИОСа-2. И, кажется, твой гид.

◈

Виктор вёл его через сад, рассказывая историю, от которой кровь стыла в жилах.

– Первые удары пришлись на Дальний Восток. Мы думали, успеем запустить систему бункеров… – Он махнул рукой в сторону стены, где висела карта России с паутиной красных отметин. – Но «Коготь» – они были не просто мародёрами. Гракх, их лидер, служил здесь, в БИОСе-1. Когда началась паника, он украл чертежи фильтров и сжёг лабораторию. Думал, что станет богом в новом мире.

Артём остановился у аквариума с мутной водой, где плавали слепые рыбы со светящимися плавниками.

– Почему вы не остановили его?

– Потому что мы были трусами. – Виктор снял очки, протирая линзы тряпкой. – Закрылись здесь, как кроты, пока наверху вымирали миллионы. Твой отец был единственным, кто осмелился уйти. Говорил, что спасёт сына, а потом вернётся с людьми, чтобы восстановить систему.

– Он умер, пытаясь вернуться ко мне.

– Нет. – Старик резко обернулся. – Его убили. Гракх выследил Максима, когда тот вёл группу выживших к нам. Мы нашли тело у входа в тоннель. В руке он сжимал это.

Он протянул Артёму пробитый пулей блокнот. На первой странице, в луже высохшей крови, было написано: «Артём. Если читаешь это, найди Виктора. Он объяснит…»

– Объяснить что? – голос дрогнул.

Вместо ответа Виктор подвёл его к терминалу, заросшему лианами. На экране мерцала голограмма ДНК-спирали.

– БИОС-2 – не просто бункер. Это ковчег. Здесь хранятся семена, ДНК животных, культуры бактерий, способных очистить океан. Но система защиты требует двойной ключ. Один был у меня. Второй… – Он посмотрел на берёзу. – Твой отец вживил его в дерево. В буквальном смысле.

Артём подошёл ближе. На коре виднелся шрам в форме ладони.

– Контактная авторизация, – прошептал он.

– Его ДНК. И твоя. Вы ведь делили группу крови? – Виктор достал скальпель. – Прости, мальчик.

Боль была острой, но короткой. Артём прижал окровавленную ладонь к шраму. Берёза задрожала, и из её ствола выдвинулась панель с экраном. Надпись замигала: «Доступ разрешён. Активация протокола „Рассвет“».

Купол затрещал. Панели стали прозрачными, открывая вид на… звёзды. Нет, не те, что помнил Артём. Это были точки бирюзового света, словно живые, плывущие в чёрной воде.

– Это что? – он отшатнулся.

– Фитопланктон, – ответил Виктор. – Мы запустили его в атмосферу год назад. Он пожирает радиацию, выделяя кислород. Сквозь него можно даже увидеть солнце, если знать, куда смотреть.

Артём прилип лбом к стеклу. Где-то там, за слоем ядовитых облаков, мерцал тусклый жёлтый диск.

– Сколько времени нужно, чтобы…

Грохот разорвал тишину. Пол дрогнул, с грядок посыпались горшки. На экране терминала вспыхнули красные предупреждения: «Нарушение периметра. Сектор А2».

– Они нашли нас, – Виктор схватил Артёма за руку. – Гракх. Он всегда чувствовал, где прячется надежда.

◈

В коридорах БИОСа-2 завыли сирены. Артём бежал за Виктором, мимо лабораторий с замороженными эмбрионами волков и резервуаров, где квакали лягушки с прозрачной кожей. На перекрёстке их ждала Кая, лук наготове.

– Тоннель к Предзенью обрушен, – её голос был спокоем, но глаза выдавали ужас. – Гракх взял детей в заложники. Требует тебя и ядро.

– Ядро? – Артём посмотрел на Виктора.

Старик молча расстегнул ворот. Под кожей на груди пульсировало что-то синее – кристалл размером с грецкий орех.

– Источник энергии БИОСа. Без него система умрёт за час.

Кая вытащила из-за пояса нож, прижав лезвие к горлу Виктора.

– Прости, – её голос дрогнул. – Моя сестра среди заложников.

Артём замер. В голове пронеслось: «Думай, как вода».

– Ты же сказала, они верят, что Земля простит…

– Земля простит, но Гракх – нет! – она закричала, и впервые он увидел её настоящую – сломанную, как все они. – Ты не знаешь, что он делает с теми, кто сопротивляется!

Виктор поднял руку, останавливая Артёма.

– Отведи меня к нему, – сказал он Кае. – Но ядро не сработает без Артёма. Его ДНК – часть ключа.

Она кивнула, направляя их к лифту. Артём шагал, чувствуя вес обреза в сумке. Три патрона. Один – для Гракха.

Лифт поднимался, и сквозь стекло купола Артёму виделась берёза. Её ветви качались, будто махали на прощание.

– Что такое протокол «Рассвет»? – спросил он у Виктора.

– Последний этап, – старик улыбнулся. – Когда ядро активируют на поверхности, фитопланктон начнёт размножаться в геометрической прогрессии. Через месяц небо снова станет голубым.

– И вы хотите отдать это Гракху?

– Нет, – Виктор потрогал кристалл. – Я хочу, чтобы ты понял: иногда жертва – это не поражение. Это семя.

Дверь лифта открылась. Впереди, в окружении факелов, стоял Гракх. Его маска, сшитая из лиц, улыбалась слишком широко.

– Наконец-то, – просипел он. – Семья в сборе.

Детали мира:

– Фитопланктон БИОСа-2 – генетический гибрид, светящийся бирюзовым при поглощении радиации. Его споры безвредны для людей, но убивают насекомых-мутантов.

– Дети Предзенья – рождённые под землёй, они имеют мутации: чувствительность к свету, но способность видеть в тепловом спектре.

– Ядро – артефакт доквантовой эпохи, стабилизированный корнями берёзы. При перегреве взрывается, создавая чистую зону радиусом в километр.

Развитие персонажей:

– Кая разрывается между долгом и семьёй. Её шрам – не рана, а след самодельной вакцины, которую она ввела сестре, пожертвовав своим здоровьем.

– Виктор ненавидел себя за пассивность, поэтому позволил Гракху мучить себя годами, считая это наказанием.

– Гракх видит в радиации эволюцию. Его маска – лица его жены и дочери, умерших от лучевой болезни. Он верит, что, став монстром, обретёт бессмертие.

Глава 3: Кровь и фитопланктон

Лифт вынырнул из глубин БИОСа-2 в гигантский зал, который когда-то был станцией метро «Ботанический сад». Сводчатый потолок, украшенный мозаикой из керамических листьев, теперь покрывал чёрный налёт копоти. По стенам тянулись трещины, из которых сочилась вода, смешанная с ржавчиной, образуя на полу узоры, похожие на кровеносные сосуды. Колонны, обмотанные колючей проволокой, поддерживали галереи, где маячили силуэты мародёров с факелами. Их отражения плясали в лужах, окрашенных в ядовито-зелёный свет радиоактивных бочонков, сваленных в углу.

Гракх стоял на платформе, где раньше останавливались поезда. Его маска, сшитая из лоскутов человеческой кожи, шевелилась при каждом движении, словно живая. Под ней проглядывали обугленные края рта, растянутого в оскале. На поясе болтались «трофеи»: пальцы в брелках, детские куклы с выколотыми глазами.

– Артёмка! – он растянул имя, как сладкую пастилу. – Ты похож на папочку. Тот тоже дёргался, когда я вырезал ему печень.

Артём стиснул обрез, но Виктор тихо покачал головой. Не сейчас.

За спиной Гракха, в клетке из арматуры, сидели дети Предзенья. Самому младшему, судя по росту, не было и пяти. Его глаза, лишённые век, слезились от света факелов.

– Отдай ядро, и они останутся живы, – Гракх спрыгнул с платформы, и пол затрещал под его весом. Протез на правой ноге – переделанный гусеничный трак – оставлял вмятины в бетоне.

– Ты знаешь, что произойдёт, если активировать его на поверхности? – Виктор шагнул вперёд, прикрывая ладонью пульсирующий кристалл на груди. – Фитопланктон сожжёт всё живое, включая тебя.

– Живое? – Гракх расхохотался, и маска задвигалась, обнажая чёрные дёсны. – Я давно не живой. Я – эволюция.

Он щёлкнул пальцами, и мародёры выволокли на свет девочку с белыми волосами – сестру Каи. Её руки были связаны колючей проволокой, а на шее красовался ошейник с мигающим детонатором.

– Выбор прост, – прошипел Гракх. – Ядро или её мозги на стенах.

Кая вскрикнула, бросившись вперёд, но мародёры схватили её. Артём видел, как дрожат её пальцы, сжимающие лук. Она не выстрелит. Не сможет.

– Ладно, – Артём выдохнул. – Я согласен.

Гракх ухмыльнулся, протягивая руку. Артём медленно подошёл, ощущая, как каждый шаг отдаётся гудением в висках. *Три патрона. Один для него.*

– Где… – Гракх не успел закончить.

Артём вскинул обрез и выстрелил в маску. Пуля пробила кожу, но Гракх лишь закачался, будто его толкнули. Из дыры в лбу потекла чёрная жидкость.

– Милый, – он засмеялся. – Ты думал, у меня там что-то человеческое осталось?

Его рука метнулась вперёд, сжимая горло Артёма. Тот захрипел, пытаясь выстрелить снова, но Гракх вырвал обрез и смял ствол, как фольгу.

– Всё кончено, – прошипел он, поднимая Артёма над полом.

◈

Вдруг зал заполнил вибрирующий гул. Своды задрожали, и с потолка посыпалась штукатурка. Дети в клетках закричали, а мародёры засуетились, тыча факелами в темноту.

– Это что? – проревел Гракх, бросая Артёма на пол.

Из тоннеля, ведущего к БИОСу, вырвался рой светящихся точек – фитопланктон, сбившийся в гигантский смерч. Он нёсся к куполу, оставляя за собой полосы бирюзового свечения. Воздух затрещал от статики, и Артём понял: это Виктор. Он активировал протокол «Рассвет» без ядра.

– Нет! – завопил Гракх, кидаясь к лифту, но было поздно.

Фитопланктон ударил в купол, и стекло разлетелось на осколки, превратившиеся в дождь из алмазов. Смерч вырвался наружу, увлекая за собой Гракха. Его маску сорвало, обнажив лицо – обугленное, с вросшими в кость металлическими пластинами.

– Я… не умру… – он цеплялся за арматуру, но фитопланктон облепил его, словно голодная плесень. Плоть начала пузыриться, испаряясь с костей.

Артём подполз к Кае, которая уже резала проволоку на клетках. Дети высыпались наружу, но один мальчик замер, указывая вверх:

– Смотрите!

Сквозь дыру в куполе висело небо. Нет, не пепельное полотно, а бурлящую массу бирюзовых споров, сквозь которые пробивался солнечный луч. Первый за десять лет.

Они нашли Виктора у корней берёзы. Бионический глаз потух, а кристалл на груди треснул, как перемороженное стекло.

– Ядро… не выдержало, – хрипел он. – Но «Рассвет» запущен. Через месяц споры достигнут стратосферы…

– Замолчи, старик, – Кая прижала к его ранам тряпку, пропитанную грибным антисептиком. – Мы тебя вытащим.

– Не тратьте силы. – Он ухватил Артёма за руку. – Слушай… В БИОСе-3, под Новосибирском, есть семенной архив. Доберись туда…

Его голова упала на грудь. Берёза над ними содрогнулась, и с ветвей посыпались листья – первые зелёные листья, которые Артём видел с детства.

◈

На поверхности их встретил ветер. Не едкий, а свежий, с примесью дождя. Фитопланктон пылал в небе, как северное сияние, а сквозь него проглядывали контуры солнца. Дети Предзенья жались друг к другу, щурясь от непривычного света.

Кая стояла на краю обрыва, глядя на руины Москвы. Теперь они были похожи на чёрный коралловый риф, пронизанный бирюзовыми прожилками.

– Что будем делать? – спросил Артём, перевязывая окровавленную ладонь.

– То, ради чего погибли они, – она кивнула на Виктора, тело которого завернули в флаги Предзенья. – Искать БИОС-3. Сажать деревья.

Она протянула ему блокнот отца. На последней странице, под схемами фильтров, была нарисована карта с маршрутом до Новосибирска. И подпись: «Прости, что не вернулся. Гордись, что ты мой сын».

Детали мира:

1. Станция «Ботанический сад» – в её залах сохранились гербарии, превращённые мародёрами в ковры. За стеклянными витринами до сих пор тлеют мумифицированные растения, а на полу выложены мозаичные предупреждения: *«Не входить! Опыты с фотосинтезом»*.

2. Протез Гракха – собран из деталей танка Т-14, с встроенным дробовиком. На броне выцарапаны имена убитых им учёных БИОСа.

3. Фитопланктон – вблизи напоминает облако светлячков, но при касании оставляет на коже ожоги в виде кружевных узоров. Дети Предзенья верят, что это письмена мёртвых.

4. Радиоактивные бочонки – помечены жёлтыми треугольниками с символикой «Когтя». Внутри не отходы, а тела заражённых, превращённые в биологическое оружие.

Развитие персонажей:

– Артём начинает замечать изменения в себе: ожоги от фитопланктона заживают слишком быстро, а в темноте его глаза слабо светятся. Возможно, ДНК-ключ отца дал мутацию.

– Кая решает идти с группой, но не из надежды, а из вины. Её сестра отказывается говорить с ней после плена.

– Гракх выжил. Его скелет, сросшийся с металлом, позже найдут в эпицентре «Рассвета». Он станет легендой среди мародёров – «Вечным», который восстанет из пепла.

Глава 4: Ловцы снов

Дорога на восток пролегала через мёртвые леса. Стволы деревьев, обугленные и скрюченные, тянулись к небу, как пальцы скелетов, а между ними клубился туман, пропитанный спорами фитопланктона. Он светился мягким бирюзовым сиянием, превращая ночь в подводный мир. Артём шёл первым, пробираясь сквозь заросли гигантских папоротников, чьи листья звенели, словно стеклянные. После «Рассвета» природа взбесилась: за неделю семена из БИОСа-2 проросли в радиоактивной почве, создавая химеры из красоты и ужаса.

– Держись подальше от «плачущих», – предупредила Кая, указывая на дерево с прозрачными каплями на коре. – Сок растворяет кожу.

Она шла позади, ведя за руку сестру Леру. Девочка молчала с тех пор, как её освободили из клетки Гракха. Её белые волосы, как у всех детей Предзенья, теперь были покрыты жёлтыми пятнами – ожогами от фитопланктона.

Артём прислушался. Сквозь шелест листьев пробивался скрежет металла. Вдали, за холмом, виднелись огни. Не факелы – электрические фонари.

– Лагерь? – спросил он.

– Хуже, – Кая сжала лук. – Ловцы.

◈

Ловцы снов.

Так называли тех, кто охотился за мутантами. Не ради еды или защиты – они верили, что мозги «изменённых» даруют видения грядущего. Их лагерь раскинулся среди руин Твери, превращённых в ловушку: дома опутаны колючей проволокой под напряжением, на площадях стояли клетки с гибридами людей и животных. Артём, прячась на крыше полуразрушенного собора, видел, как Ловцы в кожаных плащах и масках с трубками водили по улицам прирученного медведя-мутанта. У того из спины росли грибы, а глаза светились, как у кошки.

– Раньше они торговали с Предзеньем, – прошептала Кая. – Но после «Рассвета» фитопланктон убил их старых богов. Теперь они ищут новых.

– Богов?

– Мутантов, которые говорят. Говорят…

Лера внезапно вскрикнула, схватившись за голову. Из её носа хлынула кровь.

– Она чувствует их, – Кая попыталась удержать сестру, но та вырвалась и побежала вниз, к лагерю.

– Лера, нет!

Артём кинулся за ней, но слишком поздно. Девочка, словно в трансе, шла прямо к центру лагеря, где на шесте из костей висел колокол. Ловцы замерли, а потом завыли в экстазе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.