Возвращение
Евгений Баюрин

Дизайнер обложки Евгений Алексеевич Баюрин

© Евгений Баюрин, 2025

ISBN 978-5-0065-5767-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

Вот уже три дня прошло с того момента, как мы прибыли на станцию, а я так и не привык к новым ощущениям, которые переполняли моё естество через край. И дело тут даже не в повышенной гравитации, хотя и она доставляла немалый дискомфорт. Тревога, не оставляющая на протяжении всего путешествия, переродилась в фобию. Причём, явного страха не ощущалось ни во время перелёта, ни после него. Но ожидание чего-то необычного, возможно странного или страшного, шевелилось в каждой клеточке моей плоти и нарастало с каждым часом. А ещё неведомое ранее чувство поселилось где-то глубоко внутри, и я никак не мог дать ему точное определение. Какое-то щемящее ощущение, побуждающее к неосмысленным поступкам. Так вот, сегодня, ни с того ни с сего, взял да и погладил по руке нашу Дану, руководителя экспедиции с высшим астрофизическим образованием. Та взглянула на меня своими огромными голубыми глазами, отчего щемящее чувство внутри только усилилось.

– Что за дела, Рэй, – возмущённо отдёрнув ладонь, воскликнула она, – Во-первых, это не гигиенично, особенно после твоей вылазки на берег. Надеюсь, ты хотя бы не забыл пройти дезинфекцию? Во-вторых, это выходит за рамки приличия и субординации…

– Прошу простить меня за необдуманные действия, – не переставая смотреть в её бездонные глаза, скорее для отговорки, ответил я.

– Впредь попрошу не совершать ничего подобного, – дважды моргнув своими длиннющими ресницами, отвела взгляд руководитель экспедиции и надтреснутым голосом добавила, – Доложи результаты исследований поверхности планеты и водоёма в частности.

– В целом вредных факторов, способных нанести непоправимые изменения организму, не выявлено. Никаких неизвестных бактерий и вирусов, от которых не было бы вакцинации у членов экспедиции, нет. Атмосфера вполне пригодна для дыхания, содержит некоторое количество летучих пахучих веществ. Все они возникают из-за выработки, выделения и улетучивания молекул, обладающих способностью возбуждать обонятельные рецепторы и вызывать различные ощущение. Всё это – процесс жизнедеятельности местной флоры и некоторых представителей фауны, – скороговоркой выпалил я результаты анализов, непроизвольно ища при этом взгляд Даны.

Но она, так и не посмотрев на меня, подошла к огромному овальному иллюминатору станции и отдёрнула розовые занавески.

Яркое дневное светило озарило фигуру руководителя экспедиции. Её бежевый свободный балахон стал почти прозрачным, под которым угадывались все очертания спортивно сложенного тела. Маленькие покатые плечи плавно переходили в стройный стан, образуя собой почти правильный треугольник с вершиной, заканчивающейся у талии. Упругие полушария ягодиц переходили в широкие бёдра, которые, в свою очередь, плавно разделялись на стройные и длинные ноги. По неизвестной причине картинка эта настолько взволновала меня так, что дыхание на мгновение заблудилось где-то между лёгкими и трахеей.

Дана заметила заминку в моём докладе, повернулась боком и спросила:

– Почему ты замолчал? Я жду продолжения…

С трудом переведя дыхание, я почувствовал, как затряслись все мои поджилки, а струйка холодного пота потекла между лопаток.

– На чём я остановился?.. – стараясь привести мысли в порядок, насупился я.

– На местных флоре и фауне, которые источают запахи в процессе своей жизнедеятельности, – улыбнулась астрофизик, – Меня же больше интересует водоём, чья вода настолько прозрачна и чиста, как кажется на первый взгляд.

– Водоём тектонического происхождения. Его площадь составляет приблизительно тридцать один миллион семьсот тысяч квадратных метров. Наибольшая глубина – тысяча шестьсот, что делает его самым глубоким озером на планете, – стараясь придать своему голосу «сухость», продолжил я, – Протяжённость составляет более шестисот тридцати тысяч метров, с переменной шириной от двадцати четырёх до семидесяти девяти тысяч. Пока не представляется возможным установить хотя бы приблизительный его возраст. Сразу несколько факторов противоречат друг другу. В частности…

– Загадки, загадки… – задумчиво произнесла Дана, тем самым перебив мой доклад, — С самого детства я любила таинства и неизвестность.

Взгляд астрофизика стал загадочным и казался немного затуманенным, что было нехарактерно для руководителя экспедиции.

– Всегда с упоением слушала лекции о мифах и легендах, и о прошлом Человечества. Некоторые предания прямо указывают на то, что наши далёкие предки населяли эту планету. Доподлинно неизвестно, по какой причине им пришлось покинуть свою колыбель и построить первую колонию там, где находится наш дом. И хоть сейчас всё это кажется выдумкой, я не перестаю думать об этих мифах и легендах, как о нашем прошлом. О прошлом всего человечества, которое сокрыто под тайной тысячелетий…

Дана говорила очень тихо, но казалось, что слова её проникали глубоко внутрь, где взрывались всей безудержностью симфонического оркестра. Всё то время, пока руководитель экспедиции делилась откровениями, я глаз не сводил с её бюста, который отчётливо проглядывал сквозь полупрозрачный бежевый балахон. Казалось бы, что может быть такого в обычной женской груди, что заставляло моё сердце биться учащённее. Подсознательно понимая всю неправильность реакции моего естества, я старался найти причину всего того, что начало происходить с моим организмом сразу же после прибытия на станцию. Поначалу ведь я даже порывался обратиться к Ринату, нашему медику, с целью обследования. Были у меня опасения, что подхватил тут какую-то неведомую заразу, но вовремя остановился. Осознание того, что изменения во мне произошли ещё до открытия шлюза, убедило мой разум, что виной всему особенности самой планеты, которые так влияют на моё естество. Наблюдая за другими членами экспедиции, я всё больше утверждался в том, что изменения в сознании произошли не только у меня одного. Яркий тому пример – Дана. Всегда строгая и собранная, требовательная и иногда упрямая, следящая с особым тщанием за своей внешностью, теперь она запросто могла появиться в кают-компании в повседневной одежде. Прежде все мы видели её только в сером облегающем комбинезоне, который хоть и подчёркивал её прекрасно сложенное тело, но это не вызывало никаких эмоций, потому что в подобной униформе ходили все члены экипажа. Волосы цвета кофе с молоком ранее были собраны в тугой узел на затылке, что придавало руководителю строгости и «официальности». А теперь её причёска вдруг взорвалась всей своей неистовостью. Шикарные светлые локоны ниспадали с плеч, образуя собой шёлковый ручей, способный свести с ума своей непредсказуемостью. А голос. Прежде в нём звучала только «сталь», способная поставить на место любого, даже самого непримиримого члена экспедиции. Сейчас же в нём появились оттенки романтики и ностальгии.

Климат планеты никак не мог повлиять на сознание экипажа до прибытия на станцию – в этом не было никакого сомнения. Двойные герметичные шлюзы препятствовали появлению любого инородного химического соединения внутри. За костюмы для вылазки отвечали специальные машины, обрабатывающие информацию о материале на атомарном уровне. Любое излучение блокировалось тройным слоем иридия и свинца в корпусе станции. Исключение было лишь для нейтрино – всепроникающих частиц межгалактического ветра. И, конечно же, гравитации, от которой просто не может быть никакой защиты.

Учёные, отправившие нашу экспедицию на планету, с особым тщанием проанализировали влияние повышенной гравитации на человеческий организм и не нашли ничего, что могло бы навредить членам экипажа. Интенсивность нейтринного излучения ничем не отличалась от того, что воздействовало на организмы путешественников, когда они находились дома. Поэтому странность поведения обитателей станции и мои собственные ощущения можно объяснить чем-то другим. Вот только как определить этот фактор влияния?

Мысли сновали внутри черепной коробки и приобретали весьма хаотичный характер, что было ещё более странным. Ведь рассудительность и собранность были всегда моими лучшими качествами, и стали одной из причин, по которой я оказался в этой экспедиции. А теперь я стоял и откровенно таращился на точёную фигурку Даны, которая отрешённо щебетала о мифах и легендах, стоя у овального иллюминатора.

Наконец руководитель экспедиции осеклась, немного задумалась и, морща свой прелестный лоб, повернула лицо ко мне.

– Рэй, а у тебя случайно нет неведомого ранее ощущения от окружающей реальности? – спросила она, сделав несколько шагов в мою сторону, – Что-то такого, что не совсем укладывается в голове?

У меня зашлось дыхание, когда руководитель экспедиции приблизилась ко мне. Под полупрозрачным балахоном чётко видна была её вздымающаяся грудь. В тот момент всё пространство вокруг перестало существовать для меня. Я откровенно таращился на острые соски, что предательски выпирали из-под невесомого одеяния Даны.

– Да, – с трудом вымолвил я, – Сразу после прибытия на станцию появилось весьма странное ощущения неправильности.

Я сделал шаг навстречу ей и замер, не зная, что делать дальше.

Так мы стояли несколько минут, и эти минуты показались вечностью.

– Всем членам экспедиции собраться в кают-компании через тридцать минут для доклада, – вывел нас обоих из оцепенения механический голос селектора.

Дана вздрогнула в этот момент, посмотрела вокруг, затем опустила глаза и долго смотрела в пол. Затем снова взглянула на меня.

Глаза её блестели от влаги и казались двумя бездонными океанами таинства и неизведанности.

– До встречи в кают-компании, – надтреснутым голосом проговорила она.

– До встречи, – с облегчением выдохнул я, развернулся и направился к выходу, спиной чувствуя пронзительный взгляд руководителя экспедиции, от которого подкашивались ноги.

Глава вторая

Просторный зал кают-компании мог бы вместить в два раза больше желающих, если бы таковые были на станции. На общем докладе присутствовали все члены экспедиции, включая главного техника отдела питания.

Совещание началось, как обычно, с сухих докладов руководителей отраслей. Все, кто находился в кают-компании, слушали вполуха серую статистику и перешёптывались со своими соседями о своих возникших проблемах. Когда же наступило время астрофизика, все присутствующие смолкли.

Риан обвёл взглядом полупустующий зал, мельком пробежал глазами по экрану монитора своей переносной вычислительной машинки и начал:

– Всем доподлинно известно, что основной целью нашей экспедиции было исследование гигантского космического войда – чрезвычайно большой области пространства с очень низкой плотностью галактик. Размеры Великой пустоты потрясают. На сегодняшний день её диаметр составляет 300—400 Мегапарсеков и продолжает увеличиваться с немыслимой скоростью. Нашим астрономам недостаёт технических средств для более тщательного изучения этого явления.

На секунду докладчик смолк и нажал кнопку на пульте. На огромном экране появилось изображение той самой Великой пустоты.

Абсолютно чёрная область пространства неправильной формы сильно контрастировала с яркими кластерами галактик по краям. Казалось, что сама бездна смотрела на наблюдателей и всей своей чудовищной мощью подавляла рассудок и естество.

– Это последнее изображение Гигантского войда, полученное нашими учёными с помощью космического телескопа. Заглянуть в самое сердце Великой пустоты не представляется возможным, так как она не несёт почти никакого излучения, что может быть зафиксировано сверхточными приборами. Мало тог, никакое излучение не проходит сквозь эту область пространства. Поэтому мы не видим галактики, расположенные за Великой пустотой. Даже Реликтовое излучение, равномерно заполняющее Вселенную, возникшее в эпоху первичной рекомбинации водорода, буквально «тонет» в этой области пространства.

Риан вновь замолчал, словно подбирал подходящие слова, потом прикрыл глаза и продолжил свою речь так, будто заучивал её на протяжении долгого времени.

– Единственное излучение, которое проходит сквозь войд – поток нейтрино, частиц с очень маленькой массой, электрически нейтральных, участвующих только в слабом и гравитационном взаимодействиях. Нейтринный телескоп был бы хорошим подспорьем для наших учёных, но для создания такого у нас нет необходимых мощностей, да и со временем мы довольно ограничены. Великая пустота, открытая примерно тысячу лет назад, вдруг начала стремительно расширяться. Есть подозрение, что этот войд – пузырь Истинного вакуума.

Есть теория, в которой считается, что наблюдаемая Вселенная существует в Ложном вакууме. Это состояние носит метастабильный характер – вся Вселенная или та ее часть, которую видит человек, может находиться в стабильном состоянии огромный промежуток времени, который, однако, заканчивается. Внутри пузыря Ложного вакуума может возникнуть пузырь Истинного вакуума. Эволюция Вселенной в этом случае происходит за счет распада первоначального метастабильного состояния.

Пузырь Истинного вакуума расширяется внутри пузыря Ложного вакуума в соответствии со специальной теорией относительности не быстрее скорости света и уничтожает всю материю первоначального мира. Есть вероятность, что это начало возможной гибели наблюдаемой Вселенной. Однако количественный анализ распада ложного вакуума сопряжен с большой неопределенностью.

Астрофизик снова замолчал, а присутствующие в зале, казалось, пребывали в ступоре. Все члены экспедиции, включая меня, знали обе теории относительности, общую и специальную, но для многих они несли лишь «сухие» цифры. Наша Дана, руководитель экспедиции, имеющая высшее астрофизическое образование, сидела чуть правее меня. Взглянув на её выражение лица, я буквально прочитал ту тревогу, которая возникла в её голове.

Мертвенно-бледная руководитель с неподдельным ужасом глядела на огромный экран на стене кают-компании, и, казалось, что Великая пустота отражалась всей своей безысходностью в её глазах.

В этот момент Дана виделась беспомощной юной девочкой, которую сильно напугали страшной сказкой. Мне так хотелось обнять её за плечи и сказать пару тёплых слов.

Видимо, почувствовав пристальный взгляд, она повернула голову в мою сторону. Наши глаза встретились. С минуту мы смотрели друг на друга. Я проникся полностью её страхами и тревогой и попытался взглядом успокоить Дану. Руководитель дважды моргнула своими длиннющими ресницами, взор её вскоре прояснился, и она улыбнулась мне самой чистой и искренней улыбкой, отчего внутри моего естества вспыхнуло нечто, подобное пламени. Ранее неведомое чувство горячим потоком хлынуло из груди. Тогда мне показалось, что и Дана испытала что-то подобное. Между нами возникла некая ментальная связь, и я буквально «прочитал» все чувства и желание женщины. В голове моей рисовались картины, совершенно неправдоподобные и немыслимые, в которых два обнажённых тела устроили «огненный танец»…

– На дне водоёма, на берегу которого и находится наша автоматическая станция, расположено устройство, построенное нашими далёкими предками,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.