# Орден Пепельных

Игорь Владимирович Новиков

В суровом мире, где война не знает конца, Орден Пепельных рождает воинов, лишённых страха, боли и прошлого. Мальчик, похищенный в детстве, проходит жестокие испытания, теряя имя и себя, чтобы стать идеальным солдатом. Но сквозь холод дисциплины пробивается отблеск воспоминаний. Пережив кровавые битвы, предательство и осады, он примет судьбу Пепельного. Его последний бой станет триумфом Ордена – и его собственной гибелью.

Благодарности:

Камила Нурлановна Новикова


© Игорь Владимирович Новиков, 2025


ISBN 978-5-0065-6053-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Введение

Мир не знает покоя. Королевства восстают и рушатся, правители сменяют друг друга, но кровь продолжает пропитывать землю, а крики умирающих навсегда остаются в памяти тех, кто выжил. В этом мире нет добра и зла, только сила и слабость. И лишь сильные диктуют правила.


Из огня и стали рождается Орден Пепельных – воины без имени, без прошлого, без эмоций. Их жизнь – это война. Их предназначение – подчиняться приказам. Они не ведают страха, не знают жалости и не испытывают сомнений. Их клинки режут с одинаковым равнодушием как врага, так и друга. Они – оружие в руках тех, кто может их купить.


Но что происходит, когда оружие становится самостоятельной силой? Когда бойцы, привыкшие следовать приказам, сами начинают диктовать свою волю? Когда смерть, которой они несут другим, перестаёт их пугать?


Эта история – путь одного из Пепельных. Он был никем. Солдатом в бесконечной череде войн. Он убивал по приказу, жил, потому что ему позволяли. Но судьба приготовила ему иную роль. Он пройдёт путь через боль, кровь и пепел. Он увидит, как рушатся королевства, и сам станет тем, кто вершит судьбы.


Он не выбирал этот путь. Но теперь этот мир принадлежит ему.


И пусть только попробуют отнять его обратно.

## Глава 1. Пламя забирает всё

Тепло костра, треск горящих веток, мягкий голос матери.


– Спи, малыш, – она проводит рукой по моим волосам, и мне кажется, что этот миг будет длиться вечно.


Но в вечности нет места для снов.


В дверь врывается оглушительный удар. Потом второй. Глиняные стены дрожат, а в темноте мелькают тени. Я слышу крики, визг женщины, глухие удары. Отец хватает меня за плечи и что-то кричит, но его голос утопает в грохоте.


Дверь распахивается, впуская в дом холод ночи и запах горящего дерева. В проходе стоят люди. Высокие, в плащах из грубой ткани. Их лиц не видно.


– Этого забираем, – голос спокоен, словно выбирает товар на рынке.


Отец выхватывает нож, но его сразу валят на землю. Мать пытается закрыть меня собой, но её рывком отбрасывают в сторону. Чьи-то железные пальцы вцепляются в мою руку, и в следующий миг я уже во мраке ночи, среди других детей, таких же испуганных и дрожащих.


– Где мама?! – я пытаюсь вырваться, но хватка слишком сильная.


– У тебя больше нет матери. Ты теперь пепел.


Это последние слова, которые я слышу перед тем, как мир окутывает темнота.

## Глава 2. Очищение огнём

Темнота. Запах гари. Голоса.


Я просыпаюсь на холодном камне. Вокруг слышится тихий стон – дети, такие же, как я, лежат в пыли, дрожа от холода. Некоторые зовут своих родителей. Но ответа нет. Никто не придёт.


Дверь скрипит, пропуская тусклый свет факелов. В комнату входят люди в серых одеяниях, их лица скрыты капюшонами. Один из них поднимает руку.

– Встать!

Никто не двигается. Тогда раздается удар – один из детей падает на землю, корчась от боли.

– Встать!

Теперь мы подчиняемся. Я дрожу, но поднимаюсь, сжимая кулаки. Взглядом ищу мать, отца – кого угодно. Но никого нет. Я один.


Нас выводят в большой каменный зал. Там уже стоят десятки таких же, как мы – испуганные, голодные. Посередине зала – жаровня с огнем. Человек в сером капюшоне выходит вперёд. Его голос сух и холоден:


– Добро пожаловать в Огненный Оплот. Отныне вы больше не дети. Вы – пепел, из которого выкуют клинки Ордена.


Он опускает руку в огонь. Долго держит, не дрогнув. Потом показывает нам свою ладонь – на ней лишь темный след, словно ожог уже давно стал частью его плоти.


– Огонь заберет ваше прошлое. Боль очистит вас. Если вы не готовы – умрите сейчас.


Некоторые из детей падают на колени, умоляя отпустить их. Никто не слушает. Человек в сером делает знак, и плачущих выводят. Их крики быстро затихают.


– Выживают только сильные, – говорит человек в капюшоне. – Вы будете страдать. Вы будете гореть. Но если выдержите – станете частью величайшей армии, что видел этот мир.


Огонь отражается в его глазах. Я чувствую, как он становится ближе.


Больше нет семьи. Нет дома. Есть только пламя.

## Глава 3. Испытание боли

Мы стоим в очереди перед каменной чашей, в которой пылает чёрное масло. Оно не даёт дыма, но пламя в нём живое, голодное.


– Огонь – первый враг и первый учитель, – говорит серый человек. – Он покажет вам, кто вы есть.


Я стою среди других детей. Ветер холодит кожу, но внутри всё горит. Бежать? Куда? Обратно в пустоту? Воспоминания о доме уже стираются, как сон на рассвете.


Первого мальчика подводят к чаше. Его заставляют опустить руку в огонь. Он кричит. Судорожно пытается выдернуть ладонь, но железные пальцы держат его крепко. Запах жжёной плоти разносится по двору.


Когда его отпускают, он падает. Рука чёрная, искалеченная. Он катится в пыли, прижимая её к груди, задыхаясь от боли.

– Следующий!

Мы все дрожим, но никто не двигается. Тогда одного из нас хватают и подводят к чаше. Ему не дают выбора.


Я пытаюсь не смотреть, но звуки невозможно заглушить. Запах въедается в кожу, в волосы, в сам разум.


Очередь движется. Теперь уже передо мной.

– Руку!

Я не двигаюсь. Кто-то хватает меня за локоть, тянет вперед. Огонь рядом, его тепло обжигает лицо.

– Руку!

Я смотрю на того, кто держит меня. Его глаза пусты. Бесстрастные. Он когда-то прошёл то же самое. Он уже не человек.


Я сжимаю зубы и опускаю руку в огонь.

Боль

Мир рушится. Все цвета вспыхивают, исчезают. Я больше не слышу криков, не чувствую ветра. Только боль.


Но я не кричу.


Когда меня отпускают, я падаю на колени, прижимая к себе обожжённую руку. Мои губы стиснуты, глаза застилают слёзы. Я хочу закричать, хочу разбить этот каменный двор, хочу вернуться домой.


Но дома нет.


Я поднимаюсь на ноги.


– Следующий.


Огонь принял меня.

## Глава 4. Первые шаги в пепел

Я просыпаюсь от удара.


Кто-то пинает меня в бок. Мир ещё мутный, сознание плавает в тумане боли, но голос над головой я слышу отчётливо:


– Вставай, пепел.


Пепел. Это теперь моё имя?


Я открываю глаза. В сером свете утра над нами возвышается человек в кожаных доспехах, его лицо скрыто капюшоном. Он снова бьёт кого-то, кто медлит с пробуждением.


Вокруг – десятки мальчишек. Они такие же, как я, покрытые грязью, с запёкшейся кровью на руках.


– Встать! – кричит наставник. – Сегодня вы научитесь ходить!


Мы поднимаемся, кто быстрее, кто медленнее. Кто-то стонет, прижимая обожжённую руку.


– Тех, кто не может идти, заберут, – говорит наставник. – Они вам не братья. Они слабые. А слабые здесь не живут.


Из угла двора выходят ещё несколько людей. Они хватают троих детей, которые не могут стоять. Их волочат прочь. Они не сопротивляются.


– Теперь вы пепел. А пеплу не больно, пеплу не страшно. Он идёт, куда велит ветер, а ветер – это наш Орден.


Мы молчим. Ветер действительно дует, поднимая пыль с камней.


– Бегом!


Мы бежим.


Сначала кажется, что это невозможно. Тело отказывается подчиняться – обожжённые ладони горят, ноги ватные, как после долгой лихорадки. Но те, кто замедляются, получают удары. Те, кто падают, остаются позади.


Я бегу, потому что знаю – если упаду, меня тоже унесут.


Когда солнце поднимается высоко, нас заставляют остановиться. Мы почти падаем, но держимся на ногах. Кто-то тяжело дышит, кто-то едва стоит.


– Вы грязь, – говорит наставник, проходя перед нами. – Но из вас сделают клинки.


Он бросает каждому по кусочку черствого хлеба.


– Это ваша награда. Сегодня вы живёте.


Я жадно кусаю хлеб. Вкус безвкусный, сухой, но это лучше, чем ничего.


Рядом кто-то падает. Один из мальчиков – маленький, худой, с редкими волосами – едва держится на ногах. Его руки дрожат.


Наставник подходит, смотрит на него сверху вниз.


– Ты слишком слаб.


Мальчик открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Лезвие скользит по его горлу, и он падает.


Мы молчим.


– Запомните, – говорит наставник, убирая нож. – Пепел не задает вопросов.


И мы продолжаем бежать.

## Глава 5. Закон пепла

Я больше не спрашиваю, сколько времени прошло.


Здесь нет дней и ночей – только тренировки, боль и голод. Утро начинается с ударов, день проходит в беге и драках, ночь – в тревожном сне на холодном камне.


Я больше не вспоминаю своё имя.


Слабые исчезают. Каждый день кто-то падает, кто-то не успевает увернуться от удара, кто-то просто больше не поднимается. Их забирают. Никто не спрашивает куда.


Я учусь драться, когда надо драться. Я учусь терпеть удары и не кричать. Я учусь есть быстро, спать мало, не задавать вопросов.


– Закон Пепла прост, – говорит наставник, когда мы снова стоим в строю, потные и избитые. – Тот, кто слаб, умирает. Тот, кто боится, умирает. Тот, кто думает, что может жить для себя, умирает.


Он делает паузу, обводя нас взглядом.


– Но тот, кто служит, живёт.


Мы молчим. Я знаю, что так и должно быть.


Но внутри что-то ещё теплится.


Ночью, когда все спят, я смотрю на свою ладонь. Там, где был ожог, теперь грубая, тёмная кожа. Она больше не болит.


Я вспоминаю руки матери. Они были мягкими. Тёплыми. Они касались моих волос, когда я засыпал.


Я закрываю глаза и вижу огонь.


Но он уже не страшен.


Я привыкаю.


Я становлюсь тем, кем меня хотят видеть.

## Глава 6. Первая кровь

Арена была залита светом факелов, их пламя колебалось от пронизывающего ветра, но это не имело значения. Круглый помост, устланный грубой, потемневшей от крови доской, был центром внимания.


Нас выстроили вдоль его границ, десятки юных бойцов, стоящих в абсолютной тишине. Никто не знал, с кем придётся сражаться.


– Сегодня вы будите биться друг сдругом, – говорит наставник. – Сегодня вы узнаете, кто из вас достоин.


В центр выходят двое. Их называют по номерам – имен у нас больше нет. Моё имя 9. Насчет тех, кто вышел в центр, я не знаю, кем они были раньше, только то, что они такие же, как я: измученные, голодные, закалённые болью.


– Начали!


Первый удар пришёлся неожиданно быстро. Один из бойцов отступился, пытаясь уклониться, но соперник уже накинулся с новой атакой. Их клинки глухо стучали, словно предвестники будущих настоящих битв. Запах пота смешивался с запахом крови, застывшей на дереве арены.


Через несколько мгновений один из мальчиков оступился. Ошибка. Второй не дал ему времени на восстановление – удар в бок, падение, и вот один из них лежит, пытаясь вдохнуть.


– Достаточно, – голос наставника был спокоен. – Победитель остаётся. Следующий!


И так бой за боем. Каждый, кто падал, уже не поднимался тем же человеком. Каждый, кто одерживал победу, смотрел на свои окровавленные руки и понимал – путь назад отрезан.


Настал мой черёд. Я шагнул вперёд, стараясь не показывать страха. Против меня вышел другой мальчик, с которым мы ещё вчера вместе ели у костра. Теперь он был соперником.


– Он атаковал первым. Я отразил удар, но не успел увернуться от второго. Дерево хлестнуло по плечу, отправляя меня в полуприсед. Инстинкты кричали: двигайся! Я перекатился в сторону, поднялся и нанёс ответный удар. В глазах моего соперника мелькнул страх.


Мы кружили друг вокруг друга, пока не нашёлся момент. Прямой выпад, меч врезался ему в живот. Он захрипел, повалился на колени. Я смотрел на него сверху вниз, сердце колотилось. В глазах не было злобы, только неизбежность.


– Достаточно, – раздался голос наставника.


Я сделал шаг назад. Я победил.


Наставник кивает.


– Следующий.

## Глава 7. Умирать, но не бояться

Время стирается. Я больше не помню, как долго мы здесь. Недели? Месяцы? Может, годы?


Мы учимся убивать. Сначала голыми руками, потом кинжалами, потом мечами. Каждое утро начинается с тренировок, каждая ночь заканчивается на холодном камне.


Мы больше не дети.


Сегодня нас выводят за стены. Мы шагаем строем, одетые в серые плащи, с оружием, которое уже стало продолжением наших рук.


Наставник идет впереди. Его голос звучит, как камень, падающий в бездонную яму:


– Сегодня вы научитесь бояться. И раз и навсегда избавитесь от страха.


Мы молчим. Страх – это слабость. А слабость здесь не живет.


Мы приходим к яме.


Темнота ямы дышала ледяным холодом, пропитываясь запахом гнили, крови и смерти. Где-то внизу шевелилось что-то нечеловеческое – твари, которых мы должны были убить. Я стоял у края, сжимая в руках меч, заточенный ранее. Сердце билось ровно, а разум был пуст.


Крик. Глухой звук удара.


Первый из нас рухнул вниз, исчезая в темноте. Я видел, как он приземлился на камни, перекатился и тут же вскочил. Ему не дали времени осмотреться – из тени вырвалась чудовищная фигура, и когти впились ему в горло. Крик оборвался бульканьем, а затем тишина.


– Вперёд, – раздался голос наставника.


Я шагнул вперёд и полетел вниз.

### Спуск в мясорубку

Приземление выбило воздух из лёгких. Камни подо мной были скользкими от крови предыдущих жертв. Вонь ударила в нос – смесь гнили и разложения. В темноте мелькали движения.


Чудище бросилось на меня. Я успел отклониться в сторону, но его когти чиркнули по доспеху, оставляя глубокие борозды. Меч вонзился в его бок, но не убил. Монстр дёрнулся, выпуская из пасти хриплый рёв, и ударил меня лапой. Меня отбросило назад, в каменную стену.


Сквозь пелену боли я увидел, как остальные Пепельные вступили в бой. Крики, удары, рёв. Оружие рассекало плоть, кровь хлестала на камни. Один из братьев не успел среагировать – когти разорвали его живот, выпустив кишки на пол. Он рухнул, захлёбываясь собственной кровью.


Но никто не остановился.


Мы были рождены для битвы. Мы становились Пепельными.

### Безжалостная бойня

Я вскочил, игнорируя боль. Чудище снова бросилось на меня, но теперь я был готов. Я резко шагнул в сторону, уходя от удара, и всадил меч в его шею. Горячая кровь хлынула на доспехи. Монстр дёрнулся, захрипел и обмяк.


Вокруг творился ад.


Один из братьев отрубил твари лапу, но та, даже истекая кровью, вцепилась ему в лицо, впиваясь когтями в глаза. Он завизжал, но уже в следующую секунду другой Пепельный рассёк голову чудовища надвое.


Я бросился вперёд, меч рубил, тело двигалось инстинктивно. Чудище прыгнуло – я всадил клинок ему в раскрытую пасть, пронзив череп. Оно задёргалось, но я уже выдернул оружие и развернулся к следующему врагу.


Каждое движение было отточено. Мы двигались, как один механизм, без эмоций, без страха. Только бой, только смерть.

### Последние мгновения битвы

Кровь залила пол. Запах смерти стал удушающим.


Последний монстр попытался убежать, но Пепельные не знали пощады. Один бросил копьё, и оно пронзило тварь, пригвоздив её к камню. Существо заскулило, хрипя, но никто не стал добивать его быстро. Мы смотрели, как оно умирает, хрипло пытаясь дышать. Последний экзамен. Последний урок. Мы учились не просто убивать – мы учились быть безжалостными.


Когда его хрип стих, я поднял голову. Мы прошли испытание. Мы были достойны.

## Глава 8. Обряд стали

Мы стоим в рядах, выровненные, как клинки в оружейной.


Нас осталось меньше. Те, кто не смог пройти испытания, исчезли. Никто не спрашивает, куда.


Перед нами – ряды мечей, вбитых в землю. Их лезвия покрыты копотью, рукояти выглядят старыми, потёртыми.


Наставник проходит вдоль нас, его взгляд цепляется за каждого.


– Огонь закалил вас, – говорит он. – Боль очистила вас. Вы научились убивать и не дрогнули.


Он берет один из мечей и вытягивает его перед собой.


– Но пепел сам по себе бесполезен. Чтобы стать клинком, его нужно закалить.


Он вонзает меч в землю.


– Сегодня вы станете частью Ордена. Сегодня вы дадите клятву.


Мы молчим.


– Выберите свой меч.


Мы выходим вперёд и берём оружие. Я сжимаю рукоять – она шероховатая, грубая, но знакомая. Этот меч теперь мой.


Наставник поднимает руку.


– Повторяйте за мной.


Его голос режет воздух, как сталь.


– Я – пепел, но меня закалят.


Мы повторяем, как единое целое.


– Я – клинок, но не имею воли.


Голоса сливаются в единый ритм.


– Я – тень, что сражается без страха и боли.


Я чувствую, как слова входят в меня, как становятся частью моего существа.


– Нет дома. Нет имени. Нет прошлого. Есть только Орден.


Последние слова застывают в воздухе, словно высеченные в камне.


Наставник кивает.


– Теперь вы – Пепельные.


Я чувствую, как что-то во мне умирает.


Но я не скорблю.

## Глава 9. Первая война

На рассвете наставник собрал нас во дворе цитадели. Нас мыло немного, примерно сотня. Наставник сообщил нам, что в орден поступил заказ от местного правителя на зачистку поселений, которые перестали платить налог и выполнять его указания.


Ночью мы уже вышли. Ровным строем отправились выполнять. Это наше первое задание.


Серые плащи скрывают нас в ночи, шаги звучат тихо, отточено. Ни одного лишнего движения. Ни одного слова.


Мы – Пепельные.


Впереди – небольшое поселение. Примитивные укрепления, деревянный частокол, костры, вокруг которых сидят люди. Они еще не знают, что им суждено умереть.


Наставник поднимает руку.


Мы останавливаемся, как одно целое.


Еще один жест – и мы делимся на группы. Одни пойдут через главные ворота, другие обойдут поселение с флангов. Это не хаотичная резня – это точный, просчитанный удар.


По сигналу мы движемся.


Первая группа бесшумно убивает часовых. Они даже не успевают вскрикнуть.


Я иду с основной группой. Наши движения отточены, шаги слажены.


– Вперед, – звучит короткая команда.


Мы разрубаем засов, дверь распахивается.


Ни одного крика. Только свист стали и глухие удары.


Сонные враги пытаются сопротивляться, но мы быстрее. Они разрознены, их движения хаотичны. Мы идём строем, прикрывая друг друга, удары точные, расчётливые.


Против нас – беспорядочная толпа. Против них – стена мечей.


Я блокирую удар, парирую, режу. Враг падает, но я не останавливаюсь – уже следующий шаг, следующий удар.


Все происходит в полной тишине.


Когда битва заканчивается, ни один Пепельный не нарушает строя. Мы стоим среди мертвых. Дыхание ровное, оружие наготове.


Наставник проходит вдоль наших рядов.


– Вы – клинки Ордена. И клинки не дрожат.


Я смотрю на меч в руке.


Я не дрожу.


Я – Пепельный.

## Глава 10. Испытание льдом

Мороз впивается в кожу, холодный ветер хлещет по лицу, пробираясь под плащ. Снег скрипит под сапогами, но мы идём бесшумно. Мы привыкли к холоду, голоду, усталости. Мы – Пепельные, и нам неведомы слабости обычных людей.


День был долгим. Мы шли по замёрзшим равнинам, пересекали заснеженные леса, оставляя за собой лишь слабый след, который вскоре заметёт метель. Дорога утомляет, но никто не жалуется. Мы знаем, что впереди нас ждёт новое испытание.


Перед нами – перевал. Узкая тропа между скал, заваленная снегом. Ниже, в долине, светятся огни очередного поселения. Оно охраняемое лучниками, и идти в лобовую атаку – самоубийство.


Но у нас есть приказ.


– Две группы, – говорит наставник тихо, но его голос звучит чётко даже сквозь вой ветра. – Первая уничтожает дозорных. Вторая – со мной. Мы заходим в поселение сразу после удара.


Я в первой группе.


Мы двигаемся вдоль скал, скрытые тенью. Ветер завывает между камнями, и этот звук заглушает наши шаги.


Вижу первого дозорного. Он стоит у костра, кутаясь в меха, греет ладони. Пар от дыхания поднимается вверх, смешиваясь с ночной темнотой.


Он не знает, что смерть уже рядом.


По сигналу мы атакуем.


Я скольжу по снегу, приближаюсь бесшумно, как хищник.


Короткий взмах кинжала – и его горло перерезано. Тёплая кровь обжигает пальцы, но я уже перехватываю тело, чтобы оно не упало с шумом.


Остальные дозорные замечают нас слишком поздно.


Один из них тянется за оружием, но лезвие меча входит ему под рёбра. Еще один пытается закричать, но его голос глушится кинжалом, вонзившимся в шею.


Когда последний падает в снег, мы знаем: пора начинать нападение.


Мы подаём сигнал.


Вдалеке раздается скрип разламываемых ворот. Вторая группа уже в лагере.


Мы спускаемся вниз.


Бой начинается.


Вражеские воины выскакивают, едва успевая схватить оружие. Они в панике, растеряны. Их движения медленные, заторможенные холодом и неожиданностью.


Мы же движемся слаженно, словно одна волна.


Я блокирую первый удар, увожу меч в сторону и тут же наношу встречный – мой клинок рассекает противника от ключицы до рёбер.


Кровь брызжет на снег, оставляя тёмные пятна на белой поверхности.


Второй бросается на меня с топором. Я делаю шаг в сторону, избегая удара, и режу ему сухожилия на ноге. Он падает на колено. Мгновение – и мой меч пронзает его шею.