Ким Тёрн
Калиста

Глава 1. Келли

Я провожаю клиента ленивым взглядом, едва заметно улыбаясь. Пусть думает, что мне понравилось. Дверь номера захлопывается, оставляя меня наедине с тишиной. Постель чуть смята, на столике стоит бокал с остатками шампанского, а в воздухе ещё витает слабый запах дорогого одеколона. Я выдыхаю, оглядываю номер – стандартный пятизвездочный люкс, каких мне доводилось видеть сотни раз. Безликая роскошь, холодный комфорт, одинаковые стены, одинаковые запахи. Всё предсказуемо. Всё повторяется.

Как и сам секс. Всё по привычной схеме: притворная страсть, сдавленные стоны, полуприкрытые от удовольствия глаза – идеальная картинка, которую все они хотят видеть. Они думают, что заставляют меня кончать, кричать от удовольствия, что я растворяюсь в каждом их движении и прикосновении. На самом деле я просто делаю свою работу. Слежу за их дыханием, подстраиваюсь под ритм, вовремя цепляюсь за спину, царапая кожу ровно настолько, чтобы это было приятно. С некоторыми молчу, другим шепчу пару пошлых слов на ухо, когда чувствую, что они уже на грани. Каждый мой секс с клиентом – очередной спектакль. Всё по сценарию. И все они довольны.

Я тянусь за сигаретой, но тут же передумываю. Работа научила меня: запах табака остается на коже, а это не всегда хорошо. Мужчины хотят видеть чистоту, свежесть, иллюзию идеальной женщины. Именно за этим они и приходят ко мне. Подхожу к зеркалу, поправляю слегка растрепавшиеся волосы, провожу пальцем по ключице. Я – идеальная кукла. Каждый изгиб моего тела, каждая линия лица – всё на своём месте. Длинные ноги, большая грудь, тонкая талия, гладкая кожа – я знаю, как мужчины смотрят на меня, и мне это нравится. Они не просто хотят меня, они жаждут, они теряют голову. Мужчины любят идеальные формы и черты лица, любят представлять, как мои ноги обвиваются вокруг их тела, как мои пальцы скользят по их коже. Они желают прикоснуться, овладеть мной. Они хотят куклу, созданную для удовольствия. И это их желание – моя власть над ними. Я знаю, зачем они приходят ко мне. Они покупают не только тело, но и иллюзию. Им не нужна просто секс-работница – им нужна женщина, которая заглядывает им в глаза так, словно они единственные, кого она хочет. Их возбуждает власть, а я умею заставить их чувствовать себя богами. Одним нужно подчинение, другим – игра, третьим – чтобы их соблазняли. Я даю каждому то, что он хочет, даже если в этот момент мне хочется только тишины. Я создана для того, чтобы получать от мужчин всё, что хочу. Я не принадлежу им. Это они принадлежат мне. Я играю свою роль идеально. Потому что в этой игре всегда выигрываю я.

Уведомление о сообщении на телефоне прерывает мои мысли. Номер скрыт. Я смотрю на экран, оценивая ситуацию. Мои постоянные клиенты не звонят и не пишут с незнакомых номеров. Странно. Может, кто-то новенький? Или кто-то, кто не хочет пока раскрывать своё имя?

«Мне нужны твои услуги. Завтра.».

Коротко, без лишних вступлений. Никакого представления, никакого намёка. Меня это настораживает. Я лениво откидываюсь на постель и набираю ответ.

«Завтра не могу».

Ответ приходит мгновенно.

«Тройной тариф».

Я слегка хмурюсь, глядя на экран. Это может быть кто угодно. Крупный игрок, который не хочет светить своё имя, или кто-то, кто думает, что деньги решают всё, даже моё согласие. Обычно клиенты, которые платят такие суммы, знают, как работают правила игры. Они не пишут с левых номеров, не создают ощущение неизвестности. Здесь же – тишина, никакой информации. Я видела такое раньше. Люди, которые не задают лишних вопросов, не пытаются понравиться, а просто берут, что им нужно. С ними никогда не знаешь, чем всё закончится.

Может, это подстава? Конкуренты, которые хотят доставить мне проблем? Или кто-то из богатеньких мальчиков, решивших поиграть в охотника? А может, человек, с которым мне не стоит связываться ни за какие деньги?

Экран снова вспыхивает, оповещая о новом сообщении от другого номера. Я опускаю взгляд, открываю его – и моё сердце на секунду пропускает удар. Узнаю этот стиль. Коротко, без эмоций, но с намёком на что-то большее. Уголки губ медленно поднимаются в хитрой улыбке. Вот это уже любопытно. Чувствую, как внутри что-то щёлкает – знакомый азарт, смесь риска и предвкушения. Посмотрим, что из этого выйдет.

«Хорошо. Время и место?»

Ответ с адресом приходит сразу. Пятизвездочный отель в центре. Я смотрю на сообщение ещё пару секунд. Тишина вокруг остаётся прежней, но теперь в ней чувствуется что-то другое – словно воздух стал тяжелее, наполненный предчувствием чего-то неизбежного.

Глава 2. Дамьен

Карты ложатся на сукно, но исход уже предрешён. Я не просто играю – я вычисляю. Считываю малейшие изменения в выражениях лиц, замечаю, как дрожит палец на фишке, как замедляется дыхание перед ставкой. Каждое движение, каждый жест – это не случайность, а информация, которую мои соперники сами того не осознавая выкладывают передо мной. Партия покера в закрытом клубе – это не про азарт. Здесь не просто спускают деньги, здесь заключают сделки, шепчутся о слухах, демонстрируют силу и, что важнее, показывают слабости. Я не играю ради выигрыша – деньги для меня лишь инструмент. Я играю, чтобы изучать. Чтобы понимать, кто передо мной. И чтобы в нужный момент использовать это знание против них.

Мужчина напротив меня нервно постукивает пальцем по столу. Он не знает, что я заметил его микрожесты, его неуверенность. Позволяю ему надеяться на победу, а потом забираю банк одним уверенным движением.

– Чёртов ублюдок, – ворчит он, бросая карты. – Ладно, на сегодня хватит. У меня встреча.

Он встаёт, поправляет пиджак. Кто-то из-за стола усмехается:

– Что, опять к своей сладкой кукле?

– Завидуете? – ухмыляется он. – Не удивительно. Она стоит каждой потраченной копейки.

– Надо же, и кто она? – лениво спрашиваю я, делая вид, что едва интересуюсь.

– Келли, – отвечает другой мужчина, небрежно помешивая виски в бокале. – Многие из нашего круга пользуются её услугами. Чертовка знает, как сделать мужчину счастливым.

Мой телохранитель Кейн наклоняется ко мне и тихо произносит:

– Это про неё я рассказывал вам.

Келли. Её имя звучит в этих стенах слишком часто. Если половина из сказанного о ней – правда, она либо чертовски умна, либо чертовски опасна. В любом случае, теперь это моя игра. Если бы эти придурки только знали, что сами только что попались в мою ловушку, упомянув её имя.

– Её номер? – спрашиваю я невзначай у собравшихся за столом.

– Прости, Дамьен, – пожимает плечами один из игроков. – К ней и так стало трудно попасть, больше её номером не делимся.

Я не удивлён. Женщина, которая работает с таким уровнем клиентов, не раздаёт свой номер направо и налево. Но это не проблема.

Я выхожу из казино уверенной, неторопливой походкой, позволяя себе насладиться вечерним воздухом. Но я знаю – вечер ещё не окончен. И Кейн тоже знает. Он двигается чуть позади, оставаясь в тени, как всегда. Его шаги бесшумны, его присутствие едва уловимо. Кейн не спрашивает, куда мы направляемся, не требует объяснений. Он просто следует за мной, как часть игры, правила которой мы оба давно знаем. Я не тороплюсь. Я никогда не тороплюсь. Паника – удел слабых. Ошибки делают те, кто не умеет ждать. Я же просто беру своё, когда мне это нужно.

Мужчина, которого я жду, выходит из клуба через пару минут. Он спешит, шагает быстро, даже не оглядывается. Глупец. Никогда нельзя думать, что партия заканчивается за игровым столом. Кейн не задаёт вопросов – он знает, что делать. В два шага он оказывается рядом с жертвой, и, прежде чем тот успевает выругаться, его тело уже корчится от боли. Первый удар заставляет его согнуться, второй выбивает воздух. Сдвоенные, отточенные движения – не для эффектности, а для эффективности. Кейн не тренировал их на мешках, он бил по людям. Я наблюдаю, как он отчаянно хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Жалкое зрелище.

Жертва сгибается пополам, а Кейн без лишних слов прижимает его к холодной стене. Спокойно. Хладнокровно. Как будто просто ставит фигуру в нужное место на шахматной доске.

– Что за херня?! – хрипит он, пытаясь прийти в себя. – Дювьер, я всегда знал, что ты конченный псих, но ты совсем с ума сошёл?!

Я подхожу ближе, достаю из его кармана телефон и лениво пролистываю список контактов. С первого раза не нахожу, но потом замечаю нужное имя: «Келли».

– Это она? – спрашиваю, поворачивая экран телефона к его лицу.

– Это, блядь, просто телефон! Ты серьёзно, ради номера… – Мужчина пытается вырваться, но Кейн сильнее.

– Так это она? – спрашиваю холодным тоном, он кивает в знак согласия, переписываю номер. – Отлично.

Бросаю его телефон о бетонную стену, и тот разбивается.

– Ты совсем сорвался с цепи, Дювьер! Знаешь, что я с тобой сделаю?!

Я поднимаю на него взгляд.

– Если не заткнёшься, завтра твои счета заморозят, а бизнес окажется в центре громкого скандала.

В переулке становится тихо. Он понимает, что я не шучу. Делаю шаг назад и киваю Кейну. Тот отпускает его, и мужчина оседает на землю, судорожно втягивая воздух. Я уже не смотрю на него. Просто ухожу.

Когда мы садимся в машину, говорю водителю коротко:

– Домой.

Странно, что женщина, которая умеет покорять мужчин, до сих пор не поняла, что покорённые мужчины – её главная слабость. Экран телефона светится в темноте салона. Город за окном мерцает сотнями огней, но мой интерес сейчас прикован к одному имени. Мои пальцы неторопливо набирают текст.

«Мне нужны твои услуги. Завтра.».

Когда она прочтёт это сообщение, она ещё не поймёт, что уже сделала первый шаг в мою ловушку. Её жизнь изменилась в момент, когда её имя попалось мне на слух. Завтра я начну расставлять фигуры. А она станет моей пешкой. Откладываю телефон, откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на своё отражение в затемнённом стекле. Завтра будет интересный день. Партия только начинается.

Глава 3. Келли

Я выбираю платье с особой тщательностью. Трудно подобрать образ, не зная предпочтений клиента. Красное может оказаться слишком вызывающим, чёрное – слишком траурным, голубое – слишком нежным. В итоге беру тёмно-бордовое – глубокий оттенок, подчёркивающий мой статус. Оно идеально облегает фигуру, подчёркивая грудь и талию, но не выглядит вульгарно. Богатые мужчины ценят детали. Наношу макияж, выбираю украшения, надеваю туфли с тонким ремешком и выхожу из квартиры. Машина уже ждёт внизу.

Отель, в который я приезжаю, мне хорошо знаком. Здесь я бывала десятки раз. Персонал без лишних слов пропускает меня в лифт, и я поднимаюсь на нужный этаж. Каждое моё движение выверено, каждый штрих в образе продуман. Я спокойна – но это не безразличие, а расчёт. Внутри есть лёгкое напряжение, но я готова ко всему. От меня, как обычно, потребуется лишь внимательный анализ, привычная игра, где я подстраиваюсь, меняю маски и всегда остаюсь на шаг впереди. В лифте скольжу взглядом по отражению в металлической панели и в очередной раз убеждаюсь: всё идеально. Ни одной лишней эмоции, только безупречный образ. Я уверена в себе, ведь я всегда знаю, что делать.

Возле номера стоят трое мужчин в костюмах. Все молчат. Один из них открывает мне дверь. Когда вхожу в номер, первым делом чувствую запах – слабый, но ощутимый аромат дорогого табака смешивается с запахом алкоголя. Тёплый полумрак, мягкий свет настольной лампы, звук льда в бокале. Всё продумано, будто сцена, поставленная специально для меня. Но это не так. Это его территория.

Я замечаю его сразу. Дамьен Дювьер.

Он сидит в кресле, чуть развалившись, но даже в этой расслабленной позе улавливается его привычка всё держать под контролем. Не двигается, не делает лишних жестов, но я чувствую: каждое моё движение сейчас под наблюдением.

Я знаю, кто он. О нём говорят шёпотом, его влияние распространяется далеко за пределы бизнеса, и даже самые сильные предпочитают с ним не спорить. Пару раз я пересекалась с ним на мероприятиях, когда сопровождала кого-нибудь из клиентов. Но всегда сторонилась его, я не обслуживаю таких как он, таких, от которых не знаешь, чего ожидать. Он высокий, почти двухметровый мужчина с широкими плечами. Его тело будто создано, чтобы внушать силу – мощь, способную сокрушить всё, если потребуется. Он сидит в рубашке с закатанными рукавами, и я не могу не заметить на его руках татуировки – почти как карта, выведенная от предплечий до кончиков пальцев, они добавляют ему ещё большей опасности. Почти чёрные глаза безмолвно следят за мной, анализируют, оценивают. Густые брови, резкие черты лица, прямая линия губ. Он не улыбается. Не делает даже попытки показать дружелюбие. Просто ждёт, не спешит, но я чувствую, что он не даст мне вести свою игру. Сигара медленно тлеет в его пальцах. Он не говорит ни слова, но мне становится ясно, что тут только он решает, как будет дальше. И мне нужно понять его именно в этот момент, чтобы хорошо сыграть свою роль отличной шлюшки.

Я начинаю читать его. Он привык к власти. Привык к тому, что все играют по его правилам. Это не тот тип мужчин, которых можно взять мягкостью и фальшивой нежностью. Он не из тех, кто реагирует на флиртующие взгляды или детские капризы.

Значит, что ему нужно?

Контроль.

Я сразу принимаю решение. Улыбка – лёгкая, почти незаметная. Движения – плавные, подчёркнуто медленные. Я не показываю страха, не притворяюсь смущённой, но и не бросаю вызов. Я буду послушной. Буду той, кто подчиняется, но делает это так, словно сама этого хочет. Делаю шаг ближе, ловлю его взгляд и наклоняю голову, позволяя волосам мягко скользнуть по плечу. Вижу, как его глаза застывают на мне. Хорошо. Он смотрит.

– Раздевайся, – его голос сух, лишён эмоций.

Я двигаюсь медленно, не спеша. Такие мужчины любят смотреть. Расстёгиваю молнию, позволяя платью скользить по коже, и через секунду остаюсь в одном кружевном белье. От прохладного воздуха по телу пробегают мурашки, но пусть он думает, что это реакция на него.

Дамьен молчит. Просто наблюдает.

Я подхожу ближе, опускаюсь на его колени. Смотрю ему в глаза, изучаю выражение лица, пытаюсь прочитать, чего он от меня хочет и ждёт. Он так и сидит – холодный, сдержанный, немного отстранённый. Таких, как он, соблазнить сложнее, но можно. Главное – правильно выбрать роль.

Я решаю быть покорной.

– Что дальше прикажешь мне сделать? – говорю мягко, почти шёпотом.

Дамьен медленно отпивает виски, затем отставляет бокал. Он не прикасается ко мне, просто смотрит. Ему, кажется, нравится роль, которую я выбрала. Хорошо. Это делает его предсказуемым.

– Сними мой галстук.

Я послушно тянусь к его шее, развязываю узел, кончиками пальцев касаясь прохладной ткани. Мои движения плавные, чувственные. Он так и сидит, не двигаясь, даже не прикасаясь ко мне, но я чувствую на себе его внимание.

– Завяжи себе глаза.

Я едва заметно улыбаюсь, но подчиняюсь. Перебрасываю ткань через глаза, завязываю узел.

И в следующую секунду он резко хватает меня за руки. Я дёргаюсь, но его хватка оказывается сильна.

– Что…

Я не успеваю договорить, потому что слышу, как открывается дверь, и в комнату заходят ещё люди, скорее всего те мужчины, который стояли у номера. Я слышу шаги, приглушённые ковром, чувствую движение вокруг.

– Что за херня?! – я дёргаюсь, но пальцы, сжимающие мои запястья, словно стальные тиски – не сдвинуть ни на миллиметр.

Я чувствую, как на них затягивают что-то жёсткое: ремень или пластиковые стяжки. Ощущаю, как кожа натягивается до боли. Я дёргаюсь снова, но движение отзывается острой вспышкой в руках. Воздуха не хватает. Грудь резко вздымается, но дыхание остаётся рваным, прерывистым.

– Отпустите меня! – мой голос срывается на крик, но его не прерывают, не затыкают мне рот, потому что все в этой комнате знают, что никто сюда не придёт. Никто мне не поможет.

Один из мужчин легко, без усилий перекидывает меня через плечо. Я бьюсь ногами, пытаюсь вырваться, но всё бесполезно.

– Пустите меня!

Я дёргаюсь, извиваюсь. Ничего не вижу, но уверена, что Дамьен идёт рядом. Молча. Без суеты, без эмоций. Он даже не касается меня, но я знаю – всё происходит так, как он задумал.

Глава 4. Дамьен

Её привозят в мой дом. Холодный, выверенный до деталей. Как и я сам. Место, которое сложно назвать уютным. Здесь нет лишних вещей. Только функциональность, строгость, порядок.

Шаги звучат глухо, когда мы входим внутрь. Это не место для расслабления, а территория, где всё подчиняется мне. Кейн толкает её в кресло, и она сразу начинает кричать, требуя объяснений. Но мне это и нравится. Я остаюсь стоять в стороне, наблюдая, как она пытается понять, что мне от неё нужно, как её страх растёт с каждым моментом. Подхожу к ней, медленно, спокойно, как хищник, который подкрадывается к жертве. Развязываю галстук с глаз, и она мгновенно начинает оглядываться по сторонам. Я вижу, как её взгляд пытается найти выход. А в её глазах – страх. Зрачки расширены, рот приоткрыт, тело дрожит. Я улыбаюсь в ответ, подождав немного, чтобы насладиться моментом.

– Даже не надейся, что сможешь сбежать, – говорю я, наливая два бокала виски.

Она не отвечает, но быстро меняется в лице. Губы сжаты в тонкую линию, пальцы невольно сжимаются в кулаки. Она осознаёт, что выхода нет. Я протягиваю один из бокалов в её сторону, но, когда она не берёт его, усмехаюсь.

– Забыл, что у тебя руки связаны.

Я медленно наклоняюсь к ней, прикасаясь к запястьям. Тяну за узел, высвобождая её руки. Она замирает на долю секунды, но потом всё же бросается на меня. Глупая. Она дёргается, пытаясь освободиться, но вскрикивает, когда мои пальцы мёртвой хваткой впиваются в её шею. Теперь она знает, насколько я сильнее. В этот момент вижу, как её уверенность рушится, как в глазах появляется паника. Хорошо. Она понимает, что теперь всё зависит от меня.

– Не пытайся, – говорю зло, сжимая её шею ещё крепче, – если хочешь жить, сиди тихо.

Она замолкает, и я наблюдаю за ней, зная, что сейчас она не в состоянии сопротивляться. Но мне нравится её страх.

– Возьми, – снова протягиваю ей бокал с виски, её пальцы слегка дрожат, когда она наконец берёт его. – Вот так. Хорошо.

Её движения, даже в этой ситуации, выглядят так женственно и привлекательно. Должен признать, это даже возбуждает. Я закуриваю сигару, выпускаю дым, не отрывая от неё взгляд.

– Теперь ты работаешь на меня, – говорю не торопясь, наслаждаясь её реакцией.

Я даю ей время осознать сказанное мной. Позволяю этой фразе впитаться в её сознание, разбиться о внутренний протест, осесть тяжестью на груди. Она не сразу реагирует, но потом её губы начинают дрожать, будто она хочет что-то сказать.

– Что?.. – её голос хриплый, слабый, но в нём ещё чувствуется сопротивление.

– Будешь продолжать трахаться с влиятельными мужчинами. Но теперь всё будет иначе. Ты будешь снимать всё на скрытую камеру. А ещё будешь узнавать у них то, что мне нужно.

Ничего, рано или поздно она смирится. Потому что я так решил. Но она продолжает молчать.

– Если будешь вести себя хорошо, я обеспечу тебя всем необходимым. Твои капризы – не проблема. Дорогие вещи, удобства… ты будешь жить в роскоши, но только если будешь слушаться. Если нарушишь правила, просто знай, что ты не выберешься отсюда живой.

Она поднимает на меня взгляд, её глаза широко распахнуты, наполнены страхом, и я наслаждаюсь этим зрелищем. С каждым словом чувствую, как её сопротивление тает, как мой контроль становится неоспоримым. Это только начало. Она задерживает дыхание, словно боится, что даже звук собственного вдоха может навлечь на неё гнев. Но в её взгляде мелькает что-то ещё – слабая искра эмоции, которую она пытается скрыть. Подчинение? Осознание своей беспомощности? Что бы это ни было, мне нравится наблюдать, как она ломается под моим влиянием.

Глава 5. Келли

Он говорит, чтобы я продолжала спать с мужчинами, снимать это на камеру и собирать информацию, а потом, если буду вести себя хорошо, он обещает «обеспечить меня всем необходимым». Серьёзно? Я привыкла к своей жизни, к тем правилам, где сама решаю, с кем мне быть, а с кем нет. Я делала только что хотела и когда, а теперь он хочет забрать у меня всё. Он превращает меня в инструмент, а я должна стать его марионеткой. Это опасно, чертовски опасно, особенно, учитывая то, что мне предстоит делать. Если кто-то узнает, что я в игре, меня убьют. Я это чувствую. Это не просто слова, это реальность. Я не могу позволить себе быть игрушкой, которую можно сломать.

Я сижу на чёрном кожаном кресле, и холодный материал противно липнет к голым ногам. В воздухе витает запах табака и чего-то ещё – возможно, дорогого виски, пропитавшего столешницу. Свет тусклый, но его достаточно, чтобы отчётливо видеть выражение лица Дамьена. Он расслаблен, будто мы обсуждаем не мою жизнь, а банальную сделку. Комната – безликая, стерильная. Как операционная, в которой тебя вскрывают и оставляют без шанса на выживание. Здесь нет случайных предметов, нет ничего, что можно использовать как оружие. Только его сила и превосходство, который ощущаются в воздухе, как яд. Моё тело начинает дрожать, и я не сдерживаю слёзы, которые быстро наполняют глаза. Начинаю делать всё так, как научила себя ещё в приюте для сирот – изображать слабость, вызывать жалость. Но, чёрт, я не хочу быть слабой. Эти слёзы наиграны. Я смотрю на него, надеясь, что это сработает. Но вместо того, чтобы увидеть хоть какую-то снисходительность в его глазах, слышу только усмешку.

– Что-то неубедительно, – говорит он, и я ощущаю, как его насмешка проникает в мою душу. Она заставляет меня чувствовать, как будто я всего лишь глупая дура. Смахиваю слёзы, стараясь выглядеть дерзко и уверенно. Его взгляд буквально пронизывает меня насквозь, и знаю, что он понял, что я играю.

– Ты что, думаешь, что я тебя пожалею и отпущу? – спрашивает он, будто то, что я вообще смею надеяться на такую глупость, его удивляет.

Я задаю ему прямой вопрос:

– А что будет, если я откажусь выполнять твои приказы?

Мой голос, хотя и звучит более уверенно, чем я себя сейчас ощущаю, выдает меня. Он отвечает спокойно, без малейшего намёка на сомнение:

– Ты всё равно будешь делать, что я скажу. Ты можешь попробовать отказаться, но, если не захочешь по-хорошему, я заставлю тебя. А если будешь совсем упрямой, я тебя убью.

Он не просто угрожает – он говорит это так, будто всё уже решено. Как неизбежность. Как факт, с которым мне придётся смириться. Я знаю, что он не шутит. Он способен на это. Он не боится последствий. А вот я… чувствую, как по венам разливается леденящий страх, как дыхание становится тяжелее. Я слишком многое пережила, слишком долго боролась, чтобы просто умереть. Всё, через что я прошла – не для того, чтобы исчезнуть вот так, без следа, без смысла. Я не сдамся. В голове всё сводится к одной мысли – мне придётся стать его марионеткой.

Моё молчание раздражает его. Я вижу, как его взгляд становится более агрессивным, как он постепенно начинает закипать от злости в ответ на моё непослушание.

– Полгода, – произносит он наконец. – Ты работаешь на меня, выполняешь то, что я тебе говорю – и я тебя отпускаю. Свобода. Деньги. Всё, что захочешь. Просто отрабатываешь срок – и выходишь из игры. Я обеспечу тебя всем, что нужно, пока ты здесь. А когда уйдёшь – получишь достаточно денег, чтобы никогда больше не работать и начать новую жизнь.

Эти слова застревают у меня в голове. Никогда больше не работать. Я привыкла рассчитывать только на себя, привыкла не верить в лёгкие пути, но что, если я воспользуюсь этим шансом, который он, сам того не осознавая, предоставляет мне? Смогу начать с чистого листа. Может, этот риск того стоит?

Чтобы убедить меня, Дамьен неторопливо достаёт чековую книжку, отрывает чистый лист и пишет на нём сумму – один миллион долларов. Затем ставит дату через полгода и, не отрывая взгляда от меня, расписывается. Он кладёт чек на стол между нами.

– Вот твоя гарантия. Ты согласна? – его голос звучит спокойно, но в глубине я чувствую напряжение. Вдруг это ловушка?

Он старается казаться равнодушным, но все его резкие движения и выражение лица доказывают, что он теряет терпение. Ждёт моего согласия, но не как человек, предлагающий сделку. А как хищник, который знает, что жертва уже в ловушке. Его пальцы неторопливо постукивают по столу, чек остаётся лежать между нами, как наживка. Ему даже не нужно меня подталкивать. Он просто наблюдает. Развлекается. Люди не раз пытались меня купить. Дорогими подарками, золотыми обещаниями, красивыми словами. Они думали, что если предложат достаточно, я сдамся. Но нет. Окончательный выбор всегда оставался за мной.

Но сейчас другая ситуация. На кону не просто деньги, а моя жизнь и цель. И Дамьен это понимает. Он знает, что сделка – мой единственный выход. Вопрос в том, как использовать её против него самого.

Его рука скользит по столу и останавливается в нескольких сантиметрах от моего запястья. Он не прикасается ко мне, но я чувствую это давление. Он даёт мне выбор – взять чек или нет. Только выбора нет. Я делаю вдох, потом ещё один. Мои мысли перескакивают с одного варианта на другой. Мой ум быстро начинает работать, ищет выход, как из этой ситуации сделать что-то, что мне будет выгодно. Но сейчас мне нужно время, нужно просто продержаться.

Я решаю подыграть ему. Не буду показывать, что мне страшно. Я соглашусь, но буду думать, что мне делать дальше. Я выдыхаю, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза.

– Хорошо. Полгода.

Глава 6. Дамьен

Я вызываю прислугу и одного из телохранителей, коротко отдаю распоряжение: отвести Келли в её новую комнату, дать время прийти в себя. Мне тоже нужно немного времени, чтобы окончательно расставить всё по местам. Я уже знаю, как использовать её. Она идеально вписывается в мою игру. Теперь мои планы становятся не просто реальными – они обретают новый масштаб. Она будет моими глазами, моими руками там, куда я не могу добраться напрямую. С её помощью поднимусь ещё выше. Буду контролировать всех, кого захочу. Надеюсь, она не разочарует меня. Хотя, если разочарует… у меня всегда есть способы исправить такие ошибки.

Докуривая сигару, медленно выпускаю густой клуб дыма, наблюдая, как он растворяется в полумраке комнаты. В руке держу тот самый чёртов чек, который поджигаю без тени сомнения. Пламя жадно охватывает его, пожирая цифры, подпись, всю эту бессмысленную фикцию. Я откидываюсь в кресле, позволяя мыслям заполнить пространство.

Наивная. Или слишком самоуверенная? Может, я переоценил её? Может, она не так умна, как мне показалось? Ладно. Скоро узнаем. Посмотрим, как она будет играть свою роль. Она станет моим инструментом, и уже чувствую, как она постепенно вплетается в сеть, которую я создаю и которая вскоре изменит всё.

После обеда я изучил её досье, которое Кейн смог оперативно достать. Калиста Харт. Мать отказалась от неё ещё в роддоме. Интересно, ей дали такое имя в приюте, в котором она провела все свои двадцать пять лет?

Докурив, поднимаюсь с кресла и направляюсь в столовую, бросая короткий взгляд на пространство вокруг. Поправляю настольную лампу, стоящую не ровно по центу консольного столика. Всё должно быть идеально. Даю указания прислуге накрыть стол, а сам направляюсь к бару. Наливаю себе очередную порцию виски, наблюдая, как янтарная жидкость наполняет бокал. Пара глотков – и тепло разливается внутри. В центре комнаты потрескивает камин, огонь играет отблесками на дорогих поверхностях мебели. Я останавливаюсь перед ним, позволяя себе пару минут тишины.

Каждый шаг, который я сделал, привёл меня к этому моменту. Всё идёт по плану. Теперь остаётся лишь ждать. Ждать, пока она выйдет на шахматную доску, и сыграет роль моей пешки.

Как только дверь открывается, и она входит в столовую, я задерживаю на ней взгляд. Она одета только в тонкий хлопковый халат, который не скрывает, а лишь ещё больше подчёркивает идеальные формы её тела. Я наблюдаю за ней, не скрывая своего внимания. Она двигается плавно, грациозно – словно знает, что каждый её шаг, каждый поворот головы привлекает взгляды. Высокая, стройная, с длинными ногами, которые словно созданы, чтобы завораживать. Её фигура – идеальный баланс хрупкости и чувственности: тонкая талия, переходящая в пышную грудь и округлые бёдра. Аккуратные черты лица, густые шелковистые волосы. Всё в ней продумано до мелочей, каждая деталь создана для того, чтобы соблазнять.

Но не только это отличает её от других женщин. Её голубые глаза – холодные, внимательные, расчётливые. Они выглядят такими чистыми и невинными, но я знаю, что это обман. Они скрывают больше, чем могут сказать. Лёгкая улыбка на её губах, ленивый наклон головы, игра света на коже – всё это кажется случайными движениями, но я вижу, как тщательно она контролирует себя. Но в этой её идеальной красоте есть что-то большее, что-то тёмное, что я ещё не раскрыл. Может быть, её сила скрыта именно в этой наигранной нежности, в её умелом притворстве. Она не просто красива – она опасна. И, как бы она ни пыталась казаться беззащитной, я вижу, что в её душе скрывается нечто более глубокое и непокорное.

Она привыкла управлять вниманием. Но рано или поздно она ошибётся. И я увижу в её глазах то, что она так старательно скрывает.

Она, конечно, пытается выглядеть спокойно, но я чувствую её напряжение. В её походке есть нечто сексуальное, что я не могу игнорировать. Всё в её образе говорит о том, что она привыкла быть в центре внимания, и это мне нравится. Идеальная игрушка и оружие против соперников. Когда её глаза встречаются с моими, я вижу в них не только страх, но и что-то более сложное, скрытое. Словно она начала осознавать свою роль в этой игре, где я – непобедимый король.

Я указываю на место за столом.

– Садись, – говорю, не отрывая взгляда от неё. – Ужин ждёт.

Она садится напротив, и я продолжаю наблюдать, позволяя тишине заполнить пространство между нами. Мы оба молчим, но она не сводит с меня взгляд, выжидающий, оценивающий. Она держится уверенно, элегантно – её осанка безупречна, движения отточены. Но я вижу не только внешнюю оболочку. Она изучает меня так же, как я изучаю её. Что-то проскальзывает в её глазах. Мысль, сомнение, расчёт. Она разыгрывает свою роль идеально, но не сомневаюсь – в голове она перебирает варианты. Возможно, думает, как сбежать. Или уже осознала, что выхода нет.

Я не спешу. Я наслаждаюсь этим моментом. Она подносит бокал с вином к губам, делает медленный глоток. Всё грациозно, продумано, но я чувствую – она следит за мной так же пристально, как и я за ней. В её взгляде что-то меняется. В нём больше нет ни страха, ни подчинения. Наоборот – лёгкий вызов, скрытая дерзость. Я замечаю, как её пальцы слегка сжимаются на ножке бокала перед тем, как она делает очередной глоток. Мгновение слабости? И это только делает её ещё более притягательной. Ухмыляюсь, когда она снова задерживает на мне взгляд, будто пытается прочитать меня, понять, кто я. Пусть пытается.

Когда ужин подходит к концу, я поднимаю бокал с вином, внимательно наблюдая за ней.

– За сотрудничество, – говорю с усмешкой, чувствуя, как мои слова доходят до неё.

Она не отвечает. Просто смотрит на меня, но я вижу, как она подносит бокал к губам и выпивает своё вино залпом. Без слов, без возражений. Это лишь подтверждает, что она согласилась на сделку. Она здесь, со мной, и это только начало.

Глава 7. Келли

Я чувствую его взгляд – жёсткий, бесцеремонный, пронизывающий. Он даже не пытается скрыть его, и это раздражает. Весь этот фальшивый ужин – просто декорации, за которыми нет ничего настоящего. Я не могу сосредоточиться ни на чём другом, потому что знаю: он изучает меня. Этот взгляд – как невидимое прикосновение, словно его пальцы медленно скользят по моей коже, начиная с лица, спускаясь ниже, задерживаясь на каждом изгибе, на каждом участке тела. Будто он не просто смотрит, а прокладывает невидимый маршрут, запоминая, присматриваясь. Слишком явное внимание. Я не могу быть уверенной, что он не ищет слабые места, которые можно использовать против меня. Поэтому молчу. Слишком много слов – слишком много возможностей ошибиться. Лучше просто сидеть и не реагировать, наблюдать, смотреть за ним. Я должна быть осторожной. Это всё игра, и мне придётся в неё играть.

Когда он произносит тост, я молча поднимаю бокал и выпиваю вино, не прерывая тишины. Всё слишком запутанно, чтобы я позволила себе расслабиться. И я не могу не заметить, как его глаза не отрываются от меня, словно он пытается понять, что я думаю, что чувствую. Я не собираюсь давать ему такую привилегию. Он не знает, что скрывается за этими глазами, и я не намерена раскрывать ему всё сразу. Пусть это будет его проблемой.

– Когда мне приступить к работе? – спрашиваю я, стараясь сохранить холодность в голосе. Не буду я играть в беспомощную жертву, пусть сколько угодно продолжает строить свои планы. Я не из тех, кто верит таким мужчинам.

Дамьен, не отрываясь от меня, говорит медленно, его голос холоден, как лёд.

– Я сам буду выбирать с кем из твоих клиентов и когда у тебя будут проходить встречи. Без исключений. Всё, что я скажу, всё, что скажут они, будет твоим приоритетом. Ты будешь делать это, потому что у тебя нет другого выбора. И ты знаешь, что я всегда получаю то, что мне нужно.

Не утруждая себя лишними словами, Дамьен отдает короткое распоряжение телохранителю – проводить меня в комнату. Будто я просто бытовая проблема, которую можно решить одним указом прислуге.

Он говорит, что уже поздно, что у него назначена встреча. Его голос звучит ровно, спокойно, но я слышу в нём нечто большее – он уже мысленно там, в своих планах, в своих расчетах. В этом мире, где всё подчинено его воле. Прекрасно. Пусть так думает. Чем больше он уверен в своём контроле, тем легче мне будет управлять его самоуверенностью. Меня это не пугает. Но заставляет быть осторожной. Я должна держать дистанцию. Чёткую, выверенную. Иначе эта игра закончится не в мою пользу.

Телохранитель ведёт меня вверх по лестнице. Дом огромный – роскошный и безграничный, словно выстроенный не для жизни, а для демонстрации власти. Я замечаю детали. На стенах – картины, но не просто искусство, а инвестиции. Современные, дорогие, безликие. Идеально вписываются в стиль – холодный, строгий, без единой лишней детали. Мебель с угловатыми линиями, чистая геометрия, будто в этом доме нет места мягкости. Огромные панорамные окна выходят на сады, который тоже продуманы до мелочей. Каждый куст, каждое дерево выглядит так, будто его подстригали с линейкой в руках. Этот дом – ловушка. И я в неё попалась.

Меня заводят в спальню. Дверь за спиной закрывается, оставляя меня в одиночестве и тишине. Взгляд сразу скользит по комнате, по её безупречному порядку. Современный минимализм. Никакой лишней детали. Огромная кровать с идеально разглаженным бельём. Темно-серый плед аккуратно сложен у изголовья. Шкафы встроены в стены, скрывая всё лишнее, а прикроватные тумбы пусты, словно здесь никто и не живёт. Никаких личных вещей, никаких признаков тепла. Только холодная эстетика – чистота линий, стекло, металл. Я провожу рукой по прохладной поверхности металлического столика. Чувствую, как напряжение внутри только растёт.

Но спать не хочется. Сейчас не время для отдыха. Я разворачиваюсь, бросаю взгляд на своё отражение в зеркале и решаю выйти. Пройтись по дому. Ощутить его, изучить. И обдумать, что будет дальше.

Пройдя по коридору к лестнице, замечаю, что телохранитель идёт следом за мной. Он молчит, но я чувствую его взгляд на спине.

– Кейн, значит, – с ухмылкой говорю я, но ответа не получаю.

Он выглядит так, будто готов ко всему. Высокий, крепко сложенный, он не слишком худой, но мускулистый – тело человека, который привык работать руками и драться, если потребуется. Его короткие тёмные волосы аккуратно подстрижены, подчёркивая резкие, грубоватые черты лица. Но больше всего выделяется его взгляд – тяжёлый, суровый, цепкий. Он смотрит так, будто просчитывает все возможные варианты развития событий, стараясь всегда оставаться на шаг впереди. Между бровей у него залегла морщинка, потому что он хмурится почти всё время. Может, это привычка, а может, отражение того, каким стал его мир.

Я прохожу по нескольким комнатам первого этажа, внимательно осматривая всё вокруг. Здесь всё дорого, продуманно, безупречно… но холодно. Слишком безлико. Я не спешу. Двигаюсь медленно, позволяя себе прочувствовать пространство, ощутить его ритм. Здесь всё подчинено порядку, словно каждая деталь имеет своё строго отведённое место, и любое отклонение невозможно. Решив, что на сегодня достаточно, поднимаюсь по широкой деревянной лестнице со стеклянными перилами и останавливаюсь наверху. Справа – небольшой коридор и дверь в комнату, где мне предстоит жить. Но вместо того, чтобы пойти туда, решительно поворачиваю налево. Любопытство берёт верх. Я хочу увидеть, что скрыто в этом крыле. Однако не успеваю сделать и шага. Чья-то тень скользит в поле зрения, и, прежде чем я осознаю, что произошло, передо мной оказывается Кейн.

– Там комнаты мистера Дювьера. Туда нельзя, – говорит он, сдерживая меня своим взглядом.

Я хмыкаю, прекрасно понимая, что его слово здесь – не просто приказ. Это закон. Неписаное, но неоспоримое правило, которое лучше не нарушать, если я хочу сохранить себе место в этой игре. Если хочу выжить. Разворачиваюсь, готовая вернуться в свою комнату, но в этот момент слышу звук. Приглушённые голоса, затем – крик. Глухой, срывающийся на стон. Я замираю. Женский голос. На короткий миг комната словно сжимается вокруг меня, воздух становится плотнее, мысли застывают. Что там происходит? Сначала мне кажется, что там происходит что-то жестокое – пытки, насилие, очередное проявление власти. Но стоит мне прислушаться, как я понимаю, что всё не так однозначно. Голос девушки прерывается, но в нём нет страха. Напротив – в нём слишком много театральной экспрессии, слишком отработанная интонация. А затем раздаётся её громкий крик, и у меня больше не остаётся сомнений.

– О, Дамьен, ты просто бог! Заставь меня кончить!

Я усмехаюсь про себя. Ну конечно, это не пытка. Просто ещё одна девушка, которую он превратил в свою игрушку. Я не знаю, кто она, но знаю, что для неё это тоже временное место. Они все временные. Он играет с ними, пока не потеряет интерес. Я же… я здесь надолго.

Эти её крики, эти преувеличенные стоны не прекращаются – слишком наигранно, слишком дёшево. В отличие от неё, моя игра безупречна. Я тоже умею притворяться перед клиентами, но делаю это так искусно, что никто даже не задумывается, что перед ними всего лишь актриса, а не женщина, потерявшая голову от страсти. Не говоря ни слова, разворачиваюсь, чтобы вернуться в свою комнату. Но перед тем, как закрыть дверь, слышу снова эти звуки. Крики, стоны… Женский голос.

И в этот момент я окончательно понимаю, что здесь, в этом доме, всё, что мне нужно, чтобы выжить, – это играть свою роль безупречно, без права на ошибку.

Глава 8. Дамьен

– Ты моя сучка, Трэйси, – говорю я холодным тоном, жёстко вдалбливаясь в неё сзади.

Трэйси считает себя моей девушкой. Но только потому, что я позволяю ей так думать. На самом деле, эта наивная дура нужна мне лишь для секса. Мозгов у неё нет, но ноги раздвигать умеет. Ещё бы не орала как ненормальная. Ненавижу фальшь. Хочет пошуметь? Я заставлю её орать по-настоящему.

Я с силой сжимаю её бедра и начинаю быстро и жёстко вдалбливаться в неё. Шлепки моего тела об её упругую задницу звучат всё громче.

– Дамьен, мне больно, – хрипит она.

Но мне насрать. Она вскрикивает, но я не даю ей отстраниться. Мне нравится её беспомощность, нравится, как её тело подчиняется моим движениям, нравится, как краснеет её задница, когда я с силой шлёпаю её. Она должна помнить своё место. Я трахаю её ещё сильнее, и, наконец, слышу, как она начинает всхлипывать от боли. Это именно то, что мне нужно. Выхожу из неё, разворачиваю к себе лицом и засовываю свой член ей в рот. Она даже не успевает ничего сказать. Хватаю за волосы и трахаю в рот, засаживая как можно глубже. Она впивается своими длинными ногтями в мои ноги и пытается оттолкнуть, чтобы отдышаться, но я не отпускаю. Чувствую, как её тело поддаётся, как исчезает малейшее сопротивление. Она знает, что бороться бесполезно. Все они знают. И мне нравится этот момент – когда их иллюзии окончательно рушатся. От вида как она задыхается, как слёзы катятся по её лицу, я кончаю прямо ей в рот.

Получив разрядку, откидываюсь на кровати и закуриваю. Наблюдаю, как Трэйси вытирает слезы, размазывая макияж по лицу. Не могу не заметить, как она пытается скрыть свою обиду. Но такие, как она, существуют только для того, чтобы служить моим нуждам.

– Можно мне остаться у тебя? – спрашивает она с надеждой в голосе.

Я не тороплюсь с ответом.

– Сходи в душ и уезжай.

Я вижу в её глазах недовольство, но она лишь кивает, не споря. Молодец, послушная девочка. Она знает, каковы правила.

Когда Трэйси уходит в душ, я затягиваюсь и погружаюсь в мысли.

Женщины. Они такие… слабые. У них нет ни силы воли, ни истинной ценности. Все, на что они способны – это продавать себя за деньги. За какие-то крохи. Как будто их тело – это товар, который можно обменять на бесполезные предметы. Это ведь просто так унизительно, не правда ли? Но они этого даже не понимают. Они думают, что контролируют ситуацию. Уверены, что могут манипулировать, что их красота – это их оружие. Но что на самом деле? На самом деле, это их слабость. Они продают свое тело и красоту слишком дёшево, не понимая, что обесценивают себя.

Я лишь даю им то, чего они на самом деле хотят – ощущение нужности. А потом отбираю это. Ты можешь смотреть на них, восхищаться их красотой, молодым телом, видеть, как они готовы сделать всё, чтобы заполучить твоё внимание. Но я знаю, что внутри они пусты. Они не могут понять, что их время скоро истечет.

Я же – тот, кто решает, когда их использованное тело больше не стоит ни гроша. Они думают, что могут обмануть, что могут уйти с лёгкой победой. Но на самом деле я – единственный, кто имеет власть. И я буду использовать их, пока они мне полезны.

Что за жалкая попытка найти смысл в мире, где они на самом деле просто инструмент для чужих целей. И всё же, они цепляются за иллюзию. Так мило… Их гордыня, их уверенность в себе, которые быстро исчезают, когда ты просто скажешь им пару слов о том, что ты на самом деле о них думаешь. Эти женщины думают, что могут пользоваться мной. Но на самом деле они – пустое место, не заслуживающее даже жалости. Ужасно, как они могут быть такими наивными.

Да, я жесток. Я не потерплю слабости. И если им это не нравится, если они начинают сопротивляться – это их проблема. Просто покажу им, кто здесь на самом деле всем управляет. И если они думают, что могут уйти с достоинством, они сильно ошибаются. Я знаю, как заканчивается их история. Они могут считать себя особенными, но итог всегда один. Я оставлю их в жалких попытках казаться сильными. И буду наслаждаться, наблюдая за тем, как они рушатся.

Слышу, как Трэйси выходит из душа, но даже не поворачиваю голову в её сторону.

– Дамьен, ты уже несколько недель обещаешь сводить меня в тот новый ресторан, – начинает ныть Трэйси.

Ну началось. Зачем я вообще ей это сказал, теперь же не отстанет.

– Не еби мозги, – говорю резко, не поднимая глаз.

Её обиженное молчание мне безразлично. Но она продолжает наивно надеяться, что важна для меня. Подходит ближе, чтобы поцеловать на прощание. Но я отворачиваю лицо, наслаждаясь её напряжением, ощущая, как она борется с собой, чтобы держать лицо и казаться невозмутимой. Трэйси без лишних слов разворачивается и уходит. Когда дверь за ней закрывается, я закуриваю очередную сигару и, ощущая лёгкую удовлетворенность, направляюсь к своей комнате в чём мать родила.

Я никогда не пускаю никого в свою спальню. Секс с Трэйси и другими девушками всегда происходит в гостевой комнате – она рядом, но достаточно отделена от моего личного пространства.

Проходя мимо коридора, ведущего к лестнице, я замечаю Келли. Она стоит на ступеньках, и её взгляд цепляется за моё обнажённое тело. Она не отводит глаз – чёрт, даже не пытается это скрыть. В её лице нет ни смущения, ни стыда – только холодный интерес. Или это вызов? Она прекрасно знает, что я замечаю её взгляд, но не отводит его. Её губы едва дрогнули – то ли в улыбке, то ли в тени желания.

Интересно… Твою мать, а это возбуждает.

Ухмыльнувшись, я прохожу мимо, иду в свою комнату, принимаю душ и ложусь спать.

Глава 9. Келли

Я просыпаюсь с пересохшим горлом. Жажда слишком сильная, чтобы её игнорировать. Облизываю губы, но это не помогает. В комнате душно, воздух тягучий, тяжёлый. Единственное желание – глоток холодной воды. В комнате нет ни графина, ни бутылки воды, поэтому я, вздохнув, решаю спуститься на кухню.

Как только выхожу за дверь, понимаю, что одна я не пойду – Кейн всё ещё здесь, следит, видимо, чтобы я не сбежала. Он не говорит ни слова, пока идёт следом, но его присутствие ощутимо, как тень, которая неотступно следует за мной. Будто я действительно могу убежать.

На кухне открываю верхний шкаф и достаю стакан. Стекло приятно холодит пальцы – или мне просто кажется, потому что внутри всё горит. Я подхожу к кухонному островку, наливаю воду из графина и залпом выпиваю, не давая себе времени прочувствовать вкус.

Молча беру графин – тяжёлый, увесистый, – и прижимаю к груди. Решаю забрать его с собой в спальню. Не хочу снова брести сюда среди ночи с пересохшим горлом.

Поднимаюсь по лестнице и слышу шаги, доносящиеся откуда-то из коридора слева. Тяжёлые, уверенные. Я поворачиваю голову и застываю.

Дамьен. Он идёт по коридору совершенно голый. Приглушённое освещение настенных светильников очерчивает его силуэт, выделяя каждую линию тела. Чёрт. Мне даже не надо подходить ближе, чтобы увидеть всё до мельчайших деталей. Его кожа словно светится в полумраке, тёмные волосы на груди, мышцы, натянутые, как струны. Он останавливается. Видит, что я смотрю. Ухмылка – хищная, опасная.

А я? Я не могу отвернуться. Замираю, не в силах отвести взгляд. Не могу не отметить, как идеально его тело, как всё на нём кажется вырезанным с такой точностью, что не верится, что это реальность.

Большинство моих клиентов – мужчины, которые думают, что раз у них есть деньги, то следить за собой необязательно. Они считают, что миллиарды на их банковских счетах покрывают их дряхлые, обрюзгшие тела. Некоторые из моих клиентов отрастили себе такие животы, что приходится хорошо постараться чтобы достать до их членов для качественного отсоса, который они так любят.

Но тело Дамьена… Каждая линия его тела – продуманная, выверенная, словно выточена рукой скульптора. Рельефный пресс – до абсурда чёткий, как будто каждая мышца нарочно подчёркнута светом. Грудь широкая, плечи мощные, но не перегруженные, всё в нём сбалансировано до совершенства. Каждое движение даёт понять: он привык владеть собой, своим телом, своим пространством. Это не просто физическая форма – это демонстрация контроля, силы, власти.

Это не тело. Это искусство. Хищное, живое, опасно красивое.

Я останавливаюсь, как вкопанная, не в силах двинуться с места.

Он не двигается. Просто стоит и наблюдает за моей реакцией, позволяя мне насладиться каждым дюймом его тела. Он даёт мне время, даёт мне выбор – отвернуться или продолжить. Чёрт. Он знает, что я выберу второе. Он не спешит, он просто знает, что у него есть то, что заставит меня стоять и смотреть.

Опускаю взгляд – и застываю. Ох блядь… Его член стремительно наливается, тяжелеет прямо у меня на глазах. Он большой. Нет, очень большой. Достаточно, чтобы заставить меня на секунду забыть, как дышать. Толстый, с отчётливо проступающими венами, которые чуть пульсируют, придавая ему почти агрессивный вид. Кожа натянута, будто готова лопнуть от напряжения, головка уже набухла и блестит, как вызов.

Это не просто возбуждение – это откровенное желание, и оно направлено на меня. Он знает, что я смотрю, и ничего не делает, чтобы прикрыться. Наоборот – будто даёт мне рассмотреть всё в деталях. Уверенность сквозит в каждом миллиметре его тела. Неужели такая реакция – всего лишь на мой взгляд? Что ж… прекрасно. Значит, у него есть слабости. Осталось только научиться играть на них.

Я не понимаю, почему не могу просто пройти мимо. Вдруг осознаю, что его возбуждение вызывает у меня ответную реакцию. Мне нужно держать себя в руках. Но все равно я чувствую, как в животе появляется странное напряжение.

Дамьен уходит, а я возвращаюсь в свою комнату, стараясь не думать о том, что только что произошло. Но его образ – его тело – всё равно не выходят из головы.

Лежу в кровати и ощущаю сильное возбуждение. Собственное тело предаёт меня. Внутри всё сжимается в сладком напряжении, живот будто сгорает изнутри. Глубоко вдыхаю, но это не помогает. Видимо я действительно давно не видела такого внешне идеального мужчину. Я настолько устала от постоянного секса с клиентами, что уже давно не трахалась ни с кем по собственному желанию. Мне не нужна душа Дамьена, я хочу только его тело.

Похоже уснуть сегодня будет сложно. Недолго думая, ложусь на спину, сгибаю ноги в коленях и отодвигаю в сторону свои красные кружевные стринги. Медленно скольжу пальцами вдоль влажных складочек, находя клитор и начинаю массировать его круговыми движениями. Сначала легко, даже немного лениво. Представляю, что это язык Дамьена. Горячий, жадный, настойчивый. Интересно, он вообще делает это? Или считает, что лизать – это ниже его достоинства?

Плевать. В моей фантазии он встанет на колени и будет делать всё, что я захочу. Именно так, как я захочу.

Я ускоряю движения. Пульс срывается с ритма, тело подрагивает. Да, вот так… Боже, как хорошо. Мой палец скользит ниже, легко проникает внутрь. Тесно. Жарко. Мокро. Двигаю им в такт собственным фантазиям, но, к сожалению, это не совсем то, о чём я мечтаю. Мой палец слишком тонкий. Никак не сравнится с его членом – большим, твёрдым. Он бы распирал меня изнутри, наполнял, возможно даже не смог бы войти в меня полностью. Но мои игрушки остались дома, и сейчас я одна. Так что придётся справляться самостоятельно. Только я, мои мысли… и то, как сильно я его хочу.

Закрываю глаза. Представляю его обнажённым: как он нависает надо мной, придавливает к кровати, смотрит сверху вниз этим холодным, всесильным взглядом.

Ввожу палец глубже, нащупывая точку, от которой по телу проходит судорога. Другой рукой снова возвращаюсь к клитору – теперь массирую быстро, требовательно.

Мышцы внутри напрягаются, бедра дрожат. Я задыхаюсь, и рука уже горит от усталости, но не останавливаюсь. Оргазм почти здесь. Горячая волна поднимается откуда-то из глубины, скручивает, разрывает, подчиняет… уже почти… вот… О. МОЙ. БОГ… чёрт, да… по телу пробегает дрожь, ступни сводит лёгкой судорогой, пальцем чувствую, как мышцы влагалища пульсируют. Как же хорошо. Вытаскиваю палец и облизываю его.

Но стоит дрожи пройти, как меня накрывает. Чёрт. Что я делаю? Я не должна позволять этому физическому влечению затмевать мой разум. Это ведь всего лишь красивое, сексуальное, мужское тело… И всего лишь моя биологическая реакция. Но тогда почему внутри такое странное ощущение? Почему я хочу большего?

Завтра я снова буду контролировать ситуацию. Завтра я снова буду собой. Я не должна думать о нём.

Надо бы в душ, но тело так расслабилось, что лень вставать. Зеваю… и погружаюсь в сон…

Глава 10. Дамьен

Зайдя в свою комнату, направляюсь прямо в душ. Нужно смыть с себя этот противный, приторный запах духов Трэйси. Она знает, что они меня раздражают, но продолжает ими пользоваться, явно намекая, чтобы я оплатил ей новые. Обойдётся.

Вода обрушивается на меня горячими потоками, обжигая кожу, но мне нравится это ощущение – оно смывает не только запах, но и раздражение. Я провожу руками по волосам, наклоняю голову, давая воде стечь по лицу. Закрываю глаза.

Келли.

Она смотрела. Она разглядывала меня. Не просто мимолётный интерес – она изучала. Мне это нравится. Я ухмыляюсь, проводя рукой по груди. Как долго бы она меня рассматривала, если бы я не ушёл? Её глаза выдали всё: от удивления и восхищения до… чего-то ещё. Я слишком хорошо знаю женщин, чтобы не распознать скрытое желание. Хоть я и только что потрахался с Трэйси, взгляд Келли снова меня возбудил. Блядь. Ну и как теперь быть со стояком? Можно было бы подрочить, но я не занимался этим с тех пор, как впервые переспал с женщиной старше меня на тринадцать лет.

Миссис Лоренс, наша соседка. Горячая была женщина. Опытная. Она не стеснялась открыто говорить, как и где мне её ласкать, как двигаться в ней, чтобы довести до оргазма. Молодые и глупые девки чаще всего молчат, притворяются, что их и так всё устраивает, лишь бы угодить мужчине.

Тянусь к члену, но тут же одергиваю себя. Я что, какой-то малолетний школьник чтобы дрочить? Но перед глазами возникает образ Келли, которая ласкает мой член своей рукой. Да ну нахрен. Не позволю ни одной женщине заставить меня потерять контроль над собой.

Я выхожу из душа, накидываю полотенце на бёдра. Долго не могу уснуть, стояк не даёт покоя. Сильно сжимаю кулаки, делаю глубокий вдох и пытаюсь расслабиться. Концентрируюсь на дыхании и постепенно проваливаюсь в сон.

Я просыпаюсь и бросаю взгляд на часы – ровно семь утра. Уже давно научился обходиться без будильника: просыпаюсь в одно и то же время, будто по внутреннему механизму. Натягиваю спортивные штаны и выхожу на пробежку. Бег – это мой способ очистить голову. Ровное дыхание, выверенный ритм, тишина вокруг. Только я и дорога. Когда тело движется, мысли становятся яснее.

Возвращаюсь домой, направляюсь прямо на кухню. Келли стоит у кухонного острова, медленно пьёт кофе. Она одета всё в тот же халат. Лёгкая ткань почти ничего не скрывает. Под ней угадываются плавные изгибы тела – тонкая талия, округлые бёдра, высокая грудь, едва прикрытая небрежно запахнутой тканью, сквозь которую отчётливо проступают её соски. Кожа светлая, словно фарфор, а на ключицах играют мягкие отблески утреннего света. Она выглядит так, будто только что сошла с обложки – немного сонная, красивая, небрежно сексуальная.

Она поднимает на меня взгляд, оценивает.

– Где мой телефон? – спрашивает, как будто только это волнует её больше всего.

Я открываю холодильник, достаю бутылку воды.

– Теперь он у меня, – отвечаю спокойно.

– Мне нужно принимать сообщения от клиентов, – её голос твёрдый, но я вижу напряжение в плечах.

Отпиваю воду, поворачиваюсь к ней.

– Я сам буду отвечать и лично назначать встречи.

Келли сжимает пальцы на кружке.

– Мне нужно общаться с подругами, сидеть в соцсетях…

Я обрываю её:

– У тебя больше нет подруг. Как и любой связи с внешним миром. Теперь ты живёшь только тем, чтобы выполнять мои указания.

Она смотрит на меня, оценивает. Выискивает в моём лице хоть каплю уступчивости. Глупо.

– Сегодня Кейн отвезёт тебя в магазин, чтобы ты купила себе вещи. Послезавтра у тебя клиент.

Келли усмехается.

– В магазин? А в чём я туда поеду? Ты привёз меня сюда в одном белье. Единственное, что у меня есть, – вот это, – она показывает на халат.

Я на мгновение застываю. Чёрт. Действительно. Ладно, 1:0 в твою пользу, девочка.

Но как же бесит, что она указала мне на это упущение. Вместо того чтобы признать, что она права, я хватаю её за запястье и резко тяну за собой.

– Эй! Пусти! – Келли пытается вырваться, но сил у неё явно недостаточно.

Я веду её через гостиную, затем через дверь, которая ведёт в небольшую библиотеку. Там, в центре комнаты, стоит рабочий стол с ноутбуком. Усаживаю её на стул, включаю экран, открываю нужный сайт и резко говорю:

– Выбирай одежду.

Келли замирает. Я вижу, что она не ожидала такого поворота. Потом медленно опускает взгляд на экран. Дрожащей рукой начинает листать каталог. Через минуту поднимает на меня глаза.

– Тут всё слишком дорого.

Я зло смеюсь.

– думаешь, я поверю, что тебя это правда беспокоит? Не переживай, ради секретов, которые ты должна для меня добыть, это даже дёшево. Выбирай что-то пооткровеннее. Также закажи обувь, нижнее бельё и украшения.

Она стискивает зубы, но продолжает добавлять вещи в корзину.

– А косметику? – слышу в её голосе нотку непокорности.

Я медленно наклоняюсь, почти касаясь её плеча, и ощущаю, как напрягается её тело. Ей не нравится моя близость. Или наоборот?

– Из косметики бери только самое необходимое. Перед каждой встречей я буду вызывать визажиста. В моих же интересах, чтобы ты выглядела идеально.

Я стою за её спиной, наблюдая, как она выбирает одежду. Она делает это тщательно, но быстро. Я оплачиваю заказ, оформляю экспресс-доставку.

Когда всё сделано, отхожу назад и спокойно, но твёрдо говорю:

– Вечером за ужином обсудим твоё первое задание. До этого момента веди себя тихо. Не давай мне повода наказать тебя.

Я вызываю Кейна и даю указание.

– Не отходи от неё ни на шаг.

Кейн кивает, а Келли бросает на меня испепеляющий взгляд. Я ухмыляюсь. Она привыкнет к новой жизни. Разве я дам ей выбор?

Глава 11. Келли

Я поднимаюсь в свою комнату, чувствуя, как раздражение пульсирует в висках. Кейн идёт позади меня молча, но его присутствие только злит ещё больше. Доведя меня до комнаты, он уходит, оставляя на страже другого телохранителя. Странно, я думала Дамьен сказал, чтобы он лично следил за мной…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.