Кристина Блэк
Тая из Ренкрифа

Глава 1

В то утро она крепко спала в своей просторной, но пустой комнате, пока няня не возвестила о приходе, громко хлопнув массивной дверью.

Помещение было большим, но некрасивым. Голубые стены потускнели, кое-где проступали темные пятна. Единственный ковер на полу плохо вычищали, отчего он тоже выглядел плачевно. В спальне стояли лишь скрипящая от старости кровать да аккуратное трюмо – пожалуй, самая новая вещь в комнате. Рядом находилась гардеробная, где редко появлялись красивые платья. Напротив окна – мольберт, оставшийся от бабушки по материнской линии. Тая любила рисовать, хотя раздобыть холсты было проблемой: служанки не особо ее жаловали. Порой они «забывали» зажечь свечи в покоях девочки или просто не видели смысла в своих обязанностях, считая их неважными. Поэтому Тае не раз приходилось бродить в темноте, освещаемой лишь лунным светом из окон.

Она тут же проснулась от шума и недовольно зарычала. Женщина проигнорировала ворчание и зашагала к окну, раздвинув занавески.

В комнату не проник ни один луч солнца – его попросту не было. Дождь и гроза – вот что стояло за стеклом.

– Тая, экая ты лентяйка, вставай! Боже, что за погода! Такая же мрачная, как моя жизнь, – пожаловалась няня с наигранной трагичностью.

«Поверь, мне куда легче вытерпеть эти тучи, нежели тебя», – подумала девочка, вставая с кровати.

Как и все в ее семье, Таю можно было назвать настоящей красавицей, но этого никто не делал – кроме брата. Длинные волнистые медные волосы, фарфоровая, почти прозрачная кожа с веснушками, глаза цвета зеленой яшмы и пухлые губы. Вот только она была слишком худа: служанки не следили за ее питанием.

Девочка, как обычно, умылась холодной водой, со вчерашнего дня стоявшей на полу, и села за трюмо.

– Отец сегодня зайдет? – спросила она, пока няня расчесывала ее густые рыжие локоны. Встречи с родителями Тая просила почти каждое утро.

– Он занят, – безразлично ответила женщина.

Девочка занервничала. Пусть она и привыкла ко многому: к тому, что няня больно дергает расческой, иногда бьет или морит голодом, – но с равнодушием родителей смириться не могла. Детская надежда не угасала до этого дня, хотя от нее остались лишь тлеющие угольки.

– Сиди ровно! – огрызнулась служанка и ударила обратной стороной расчески по голове ребенка.

– С меня хватит! – крикнула Тая, резко вскочила, вырвала гребень и швырнула его в няню, попав той по лбу.

Та шокированно уставилась на девочку и аккуратно подушечками тонких пальцев потерла покрасневшее место.

«Ничего, заслужила!» – промелькнуло у Таи в голове, и она рванула к двери – в покои родителей.

– Гадина! – злобно пискнула служанка. – Туда нельзя! Ваш отец меня уволит, если вы выйдете из комнаты! – Она опомнилась, резко схватила девочку за руку и сжала запястье до боли.

Но даже у этого ребенка был предел. Слишком долго она терпела несправедливость. Попытки вырваться из цепких худых лап оказались бесполезными, пока женщину не отбросило от Таи каким-то резким толчком, будто невидимой волной. Девочка, испугавшись, ахнула.

– Что? Вы? Что это было? – растерянно спросила няня, медленно поднимаясь с пола. – Как?..

Тая напуганно помотала головой:

– Не знаю…

Конечности словно парализовало, тело стало тяжелым, а разум затуманился от страха и непонимания.

Няня медленно поднялась и осторожно приблизилась, но девочка в испуге вытянула руку, думая, что та хочет ударить. Женщину тут же прижало к стене рядом с окном. Ребенок со смешанными чувствами страха и наслаждения наблюдал за ней.

Тая хотела остановиться, но в глубине души будто давно желала этого. Грусть, ненависть и отчаяние, копившиеся годами, затуманили разум. Она испытывала превосходство, которого не знала никогда. Впервые почувствовала, что боль может причинить уже она сама.

Но потом все зашло слишком далеко. Шторы, закрывавшие окно, обвили худое тело женщины, сжимаясь все сильнее. В какой-то момент девочка решила прекратить и опустила руку, однако начатое не останавливалось. И тогда ребенок ощутил только страх. Она понимала, что совершает нечто ужасное, но как остановить это – не знала.

– Прошу, прекратите… – прохрипела няня.

Это было впервые. Впервые кто-то что-то умолял у нее, боялся и, возможно, хоть чуточку воспринимал всерьез.

– Я не знаю, как! – стало безумно страшно, колени задрожали, а руки налились свинцом.

Тая тяжело и часто дышала, не смея пошевелиться. Ее глаза кричали об ужасе и отчаянии.

Шторы сжимались все сильнее, стягивая худое тельце до невозможного, не позволяя даже вдохнуть. Стало слишком тесно и больно. Тая услышала хруст костей и замерла, забыв дышать. А няня произнесла свое последнее слово:

– Ведьма…

Глава 2

Тая

После случившегося Таю заперли в темном подвале, где воняло сыростью, а из щелей проползали насекомые и мыши.

Но ее никто не слышал.Первый день она стучала в дверь и кричала, чтобы ее выпустили. Очевидно, ее боялись. Мало ли что может сотворить это маленькое чудовище? Ведьма, – всплыли в голове слова няни. – Не ведьма, – сначала прошептала она, а потом закричала, чтобы ее услышали. – Я не ведьма!

Еще никогда она не чувствовала себя такой брошенной и преданной. Все это оставляло мерзкий осадок. Эта нежданная магия будто облила ее грязью с ног до головы. Теперь это стало ее бременем и проклятием, хотя Тая отказывалась признавать, что на самом деле ей это… понравилось.

На следующий день девочка уже не колотила в дверь и не кричала. Она поникла, но очень хотела есть и пить. В животе постоянно урчало, стало так пусто, словно там и вовсе нет внутренностей. Во рту пересохло, а горло болело от вчерашних попыток докричаться до кого-нибудь в надежде, что ее выслушают и пожалеют.

Она ждала мать и отца, чтобы они просто обняли ее, поняли, что дочь не намеренно совершила этот грех, и простили.

На смирение много времени не потребовалось – она всегда была для них брошенной. Теперь она приняла это как данность.Но со временем в детской голове стала укрепляться мысль, что уже никто не придет. Они боятся даже убить ее. Ждут, когда ребенок помрет с голоду или от жажды.

Рейден

– Молчи! – оборвала его мать. Она широко распахнула глаза, в которых полыхал гнев. Эта женщина никогда не любила дочь. Все, что она испытывала, – ярость и стыд. Фаделия думала не об участи той негодницы, того проклятия. Ее не волновало, что Таю могли уничтожить, как паразита. Все, чего она хотела, – чтобы люди не узнали о чудовище, появившемся из ее чрева. – Что ты знаешь о ней? Она маленькая лгунья! Намеренно втерлась к тебе в доверие. Не успел бы оглянуться – и она лишила бы тебя жизни.– Мама, Тая никак не может быть ведьмой! – Младший брат плакал и отчаянно пытался уговорить мать поговорить с отцом. Он не верил. Знал, что сестра, всегда добрая с ним, не может быть кем-то опасным. – Вы сами говорили, что все ведьмы принадлежат злу, а Тая совсем не такая! Она добрая. Она не…

Ложью были ее слова или нет, не имело значения. Но наследнику надо было внушить, что тот ребенок опасен. Нельзя допустить, чтобы Рейден был на стороне колдовки, а не своих родителей.

Притворяться хорошей матерью у нее выходило плохо.– Нет! – пискляво, но четко прокричал Рейден. По его фарфоровым щекам стекали слезы. Фаделия большим и указательным пальцами сдавила его щеки так сильно, что когти вонзились в кожу: – Посмотри мне в глаза, – процедила она сквозь зубы. Рыдающий мальчик поднял на нее покрасневший взгляд. В этих глазах он увидел такую ярость, какой не встречал никогда. – Ты – будущий наследник главы Селевана. Твое дело – учиться. Так утри эти мерзкие слезы, до которых никому нет дела, и убирайся прочь!

Какое-то время он стоял в коридоре, раздумывая, как помочь сестре и помогать ли вообще. Он боялся наказания. Вспоминал, как Тая играла с ним, как заботилась, когда он болел – больше, чем служанки и родители. Он не верил, что сестра может быть злом, но толика сомнения все же проскользнула. Мальчик тут же отогнал ее прочь. Недолго думая, он потопал по коридору и направился к подвалу.Рейден покорно встал и молча вышел.

Он спустился на предпоследний этаж, в Т-образный темный коридор. Единственный стражник без обмундирования лениво ходил из стороны в сторону, таская с собой факел. Рейден, дождавшись, когда тот уйдет в другую сторону, проскользнул к нужной двери, ведущей вниз. Далее был уже подвал.

Восхищенный собой – он ведь всегда слушался родителей, – мальчик побежал к сестре. На этом этаже стражников не было. Фаделия и Алдрейн полагали, что никто не захочет спасать их дочь. И они почти были правы: кому захочется выручать ведьму? В Ренкрифе их боялись и уничтожали. К маленькой колдовке и стражника близко не подпускали, поставив его этажом выше. Вот только Рейден верил в сестру.

– Рейден, – снова заговорила Тая. – Я не хотела, правда. Это вышло случайно. У меня вдруг открылись какие-то силы, но я не плохая. Не ведьма. Прошу, будь хотя бы ты единственным, кто верит мне и не боится. Только не ты…Он прибежал к двери, но ключа не было. Просчитался. Он точно был у стражника. – Сестренка, – прошептал мальчик. Ответа не было. – Сестренка! Тая! – чуть громче позвал он. – Рейден? – послышалось из-за двери. Голос звучал измученно, но в нем мелькнула радость, которая тут же сменилась тревогой. – Твои родители знают, что ты здесь? – Нет, – ответил он. – Но не волнуйся, я осторожен. – Вдруг они узнают? Уходи! Я в порядке. – Тая, я тебе верю! Ты не можешь быть ведьмой! Расскажи, что случилось? За дверью послышались всхлипывания: – Я не хотела, правда! Как-то само произошло… Со мной что-то не так. Страшно… Так страшно. – Ты же не убивала няню? Не бойся, – сказал Рейден, будто он старший брат. Но Тая ничего не ответила, и от этого на душе у него стало неспокойно. – Не убивала же, верно? – Рей, – она зарыдала. – Я… Я убила ее. Няню я… Мальчик отшатнулся. Он не мог поверить своим ушам. Отошел от двери, испугавшись. Ноги стали ватными, в горле пересохло, появился горький привкус.

Перед глазами мелькали картины возможного исхода. Мучительной участи, которая могла настигнуть его от рук сестры. А может, Тая захочет избавиться от соперника и занять место преемника? Какими способами эта девочка могла его уничтожить? Это была бы мгновенная смерть или долгая агония? В отличие от обычных людей, волшебники способны на многое.И все же Рейден уже боялся. Его затрясло. Он не смел снова приблизиться к двери, за которой сидела убийца. Вдруг она избавится и от него? Моя сестра убила няню. Она – убийца? Она и меня убьет?

– Но знаешь, – сказала Тая. – Даже если ты не поверишь мне, мое отношение к тебе не изменится. Ты единственный, кому я могу доверять. Какое бы решение ты ни принял, я всегда на твоей стороне.

Доверять? Но ведь Тая тоже единственная, кому я могу доверять. Мои родители относятся ко мне как к кукле, которая в будущем займет место отца. А няни лишь покорно служат. Сестренка же относилась ко мне как к человеку.

– Я вытащу тебя отсюда, – твердо решил мальчик.

Тая помолчала, раздумывая, но спустя время согласилась.Тая зарделась от благодарности. Может, не все потеряно? У нее появилась надежда. Даже если ему не удастся ее спасти, пусть будет хотя бы один человек, который не боится и верит. – Но, сестра, ключи у стражника, – в его голосе слышалась досада. – А что там за замок? Навесной? – Большой, висит. – Может, чем-то стукнуть по нему? – предложила Тая. – Нет! Будет громко, услышат, – тут же отказалась она от этой мысли. – А ты можешь своей силой воспользоваться? Бахни! – воодушевленно сказал младший. Он представил, как сестра все разгромит, и ему это понравилось. – Я не знаю, как! Я и тогда не поняла, – голос снова стал грустным. – Попробуй! Не попробуешь – не узнаешь! – Нет! Вдруг я и тебе наврежу? – Рейден услышал, как шаги сестры отдалились. Тая боялась причинить вред. – Давай я отойду в конец коридора, он тут длинный. Так и не дотянет до меня, может. Надеюсь. Да нет, не дотянет, – настаивал брат.

Тая

– Ну давай, прошу! Это мой единственный шанс, – приложилась Тая к двери и представила, как замок открывается. Но вместо этого древесина под ее ладонями вспыхнула.Девочка начала пытаться пользоваться силами после того, как шаги брата затихли. Она не знала, что делать, просто вытянула руки в сторону двери и сосредоточилась. Ничего не произошло. Потом еще пыталась, но опять не выходило, от злости она пнула дверь.

– Прекрати гореть! Хватит! – приказала волшебница. Огонь действительно погас, но дым продолжал клубиться. Тая попыталась нащупать дверь, а когда нашла, обожглась и отскочила. Пусть пламя и стихло, оно оставило после себя след.Поначалу она обрадовалась, однако потом почувствовала, как становится тяжело дышать. Дым начал заполнять маленькую комнатку. Она прикрыла рот и нос рукой. Горло будто жгло. Стало невыносимо жарко.

– Спасибо! – искренне сказала она.Кто-то начал стучать по двери. Это был Рейден. Он колотил в прожженное место какой-то балкой, проделав дыру, а потом пнул ногой. Путь к свободе был открыт! Тая пролезла через отверстие и радостно обняла своего спасителя, переполненная благодарностью и гордостью.

Они пробрались к выходу из поместья, аккуратно минуя людей. Благо, их было немного. Но у главного выхода стояли двое бдительных стражников, поэтому дети выскользнули через боковую дверь в сад. Будь они старше, прятаться было бы куда сложнее.

Девочка жадно глотнула свежий воздух, наполненный ароматами цветов, спелых ягод и фруктов. Сад практически пустовал. Там только старый садовник, перебиравший урожай. Тот самый дедушка, что всегда был добр к Тае.

Он заметил их, и глаза его расширились от удивления – никогда он не видел этих ребят вместе, да еще и без прислуги. Тем более Рейдена. Увидев их напуганные, застывшие лица, садовник нахмурился. Беглецы вжались в землю, гадая, выдаст он их или нет. Дедушка кивнул им и отвернулся. Дети рванули прочь.

Вскоре пришли стражники и спросили, не видел ли он Таю и Рейдена. Он ответил, что заметил, как те бежали в сторону летней кухни, которая была в совершенно противоположной стороне.

Им повезло! Осталось пройти через главные ворота. Дети читали в книгах, что для этого нужно переодеться. Они могли зайти в прачечную, но Тая решила иначе, заметив, что форма прислуги будет им велика. Ближе были конюшни, куда они и направились. Девочка ни разу не ездила верхом, но если стражники ее узнают, она не успеет убежать. К счастью, две лошади были уже оседланы. Видимо, родители куда-то собирались.

– Я бы очень хотел, но не могу. Ты знаешь, у меня есть долг перед городом, – это были слова его родителей, но он их понимал и принимал. – Возвращайся, когда станешь сильнее, а я подожду! Отец говорил, что в стране Анфель магов почитают и берут на службу в городах. Как и сами их короли. Однако в Ренкрифе необычных людей не любят, для всех вы опасны. Но, Тая, сегодня я понял, что должен делать, – сказал он решительно, нахмурив густые рыжие брови. – Я все изменю! Буду стараться. Вырасту и встану на место главы. И ты придешь сюда без страха, с гордо поднятой головой.– Ты поедешь со мной? – спросила Тая, поглаживая черную, как уголь, лошадь. Ездить на них ей не доводилось, но видеться – иногда выпадал шанс.

По лицу девочки потекли слезы. Ей было грустно, что брат не едет с ней, но она все понимала и гордилась им. Рейден был очень умен для своего возраста – его заставляли много учиться. Маленькая чародейка решила, что тоже станет сильнее. Вернется в Селеван и будет поддерживать нового главу, помогать ему своими силами.

– Я вернусь! Обязательно вернусь! – сказала Тая решительно.Она крепко и горько обняла его. Это не прощание, а лишь временная разлука.

– Быстрее, моя хорошая, ну, еще быстрее! – Лошадь рванула, минуя ошеломленных стражников. Видимо, кобылка понимала команды. Тае было сложно удержаться в седле, но она держалась. – Для первого раза неплохо.Лошадь была слишком высокой. С помощью старого табурета чародейке удалось на нее залезть. Она легонько шлепнула кобылу, и та медленно двинулась с места. – Медленно. Надо быстрее проскочить, – беспокойно проворчала она. – Может, пнуть посильнее? – предложил брат, пожимая плечами. – Но! Быстрее! – сказала девочка и стукнула по бокам чуть сильнее. Лошадь ускорилась. – До встречи, Тая! – До встречи, Рейден!

Рейден провожал старшую сестру взглядом. Он улыбался. Радовался, что она спаслась. И гордился собой, хотя впервые ослушался родителей.

Прилив энергии не оставлял и девочку, сбежавшую из родного поместья. Она вырвалась на свободу! Больше не будет злых нянь и равнодушных родителей, которых, впрочем, почти и не было. Она покинула ту мрачную комнату. Эта маленькая чародейка решила, что начнет новую жизнь. Минуя поля, она не замедлялась, хотя за ней никто не гнался. Смотрела вперед, вдыхая свежий незнакомый воздух. Просто вперед.

Глава 3

Тая мчалась изСелевана, не зная дороги и надеясь лишь найти любую деревню, чтобы хоть ненадолго остановиться. Живот от голода втянулся и неумолчно урчал. Во рту и в горле пересохло, а рука, обожжённая её же огнём, ныла, оставив на ладони красный, болезненный след.

«Рейден говорил про страну Анфель. Если там хорошо относятся к чародеям, то мне надо туда. Но где она? Как далеко и в какой стороне?» – метались в голове вопросы. Девочка никогда не покидала родной город, а тем более свою страну Ренкриф.

Тая ехала на вороной, которая тоже изнывала от усталости и жажды. Стояла летняя жара, вокруг расстилались бесконечные степи. Останавливаться было нельзя – помимо изнуряющих потребностей, здесь можно было столкнуться с дикими зверями. Нужно было поскорее найти воды и еды. Они ехали так около двух часов, хотя истощённой чародейке время тянулось вдвое дольше.

Она поминутно оглядывалась по сторонам, а первое время – и назад. Не гонится ли кто? Не выскочит ли из высокой травы недружелюбный зверь или даже человек?

Солнце уже клонилось к закату, принося долгожданную вечернюю прохладу, а степь наконец стала редеть. Вдали показались леса – по крайней мере, с такого расстояния они казались лишь тёмной полоской на горизонте.

Наконец Тая добралась до развилки с указателем. Надпись гласила, что правая дорога ведёт в незнакомый ей Вархельм. Это придало девочке немного сил, но тело, не евшее и не пившее двое суток, отказывалось слушаться. Разум заволакивало пеленой. В голове стоял густой туман, мысли путались и расползались. В глазах то темнело, то вспыхивали яркие пятна. Она думала и о лошади – та, наверное, уже мечтала о тёплом сене, воде и отдыхе.

– Ничего, – прошептала она черногривой. – Скоро мы отдохнём. Прости, что из-за меня ты отправилась в такую дорогу.

На самом деле путь их не был так уж велик. Вечностью его делали нервы, сильнейшие перемены и простые, но неутолённые потребности – голод, жажда, боль.

Вскоре впереди показалась деревня с тем же названием – «Вархельм». Но чародейка уже не могла держаться. То ли заснула, то ли потеряла сознание, она беспомощно повисла на шее лошади. Сквозь пелену изнеможения ей почудилось, что её подхватили чьи-то крепкие руки.

Или это уже был бред?