Нина Князькова
Собственная жизнь

Глава 1

Я мельком посмотрела на запястье и поправила часы.

– Володь, успеем? – Глянула в сторону водителя.

– Людмила Пална, дороги-то пустые. Успеем, конечно. Только зря вы на работу шестого числа едете. Праздники же, там только дежурные сисадмины, да ай-ти отдел для поддержки работает, – фыркнул рослый парень в форменной куртке. – Тьфу, центральную улицу перекрыли, придется дворами пробираться, – проворчал он, отвлекшись на дорогу, заполненную людьми в оранжевых жилетках.

Я вздохнула. Мда, я тоже не думала, что шестого января мне придется ехать на работу, но мне нужно было поговорить с одним человеком, которого в другое время обычно было тяжело застать.

– Володь, как войдем, ты скажи охране, чтобы особей женского пола до моего распоряжения из здания не выпускали, – велела я, когда мы все же остановились у полностью стеклянной офисной высотки, что располагалась в бизнес-центре Москвы.

– Сделаю, – кивнул парень и, быстро оббежав машину, помог мне выйти.

Я, оценив усердие дворника, который выскреб тротуар у входа до плитки, быстро вошла в здание и, кивнув удивленному начальнику службы безопасности, прошла к лифту. Поднялась на свой родной десятый этаж, где располагался мой кабинет, на двери которого красовалась надпись: «Коммерческий директор Жилова Людмила Павловна».

– Эля, позови ко мне в кабинет Софью Кормовицкую из отдела продаж, – велела я, проходя мимо девушки, которая на время праздников занимала должность моего секретаря, хотя в обычное время работала украшением в клиентском отделе.

– Конечно, Людмила Пална, – тут же схватилась она за стационарный телефон.

Я вошла в кабинет, сняла с плеч пальто и повесила его на плечики, после чего убрала в шкаф. Поправила прическу и подошла к сейфу, где уже несколько дней лежала… моя путевка в другую жизнь. Я быстро набрала код и вынула из сейфа важный конверт. Слабо улыбнувшись села в удобное кресло и осмотрела кабинет. Все здесь было дорого, статусно и очень стильно. Если учесть, что это здание было выкуплено еще дедом моего мужа, то можно сказать, что наша трудовая деятельность пошла на пользу этому месту. Дела компании шли в гору, в том числе и благодаря мне, так что мне было чем гордиться. Вот только… так ли я хотела прожить всю свою жизнь?

Я снова бросила взгляд на конверт и покачала головой. Я обещала сделать так, чтобы мой муж был счастлив со мной. Я выполнила свое обещание. А еще я обещала, что не брошу компанию, что придумаю, как превратить нашу продукцию в один из самых популярных в мире брэндов. Я выполнила каждое слово, прописанное в том контракте и теперь… я была свободна.

В дверь постучали и я тут же выпрямила спину (давняя привычка).

– Входи, – велела, отодвинув конверт в сторону.

Дверь открылась и в нее несмело заглянула молодая женщина, которой явно было не по себе.

– Людмила Павловна, вызывали? – Она нервно поправила рукав и переступила с ноги на ногу.

– Вызывала, – кивнула я, разглядывая эту привлекательную русоволосую девушку двадцати девяти лет, которую два года назад я сама пригласила работать в нашей компании. – Проходи, садись, – кивнула я на приготовленный для нее стул. Софья прошла и села, все так же не поднимая на меня глаз. – Как твоя дочь? Она болела недавно…, – припомнила я.

– Все хорошо, обычная простуда, – девушка сцепила пальцы так сильно, что те побелели.

– Мгм, – я откинулась на спинку кресла. – Почему ты меня боишься? – Решила спросить я.

На секунду она вскинула на меня свои серые глаза, но быстро уткнулась взглядом в пол.

– Я…, – она нервно вздохнула. – Извините, Людмила Павловна, все в порядке – выдохнула она.

– Я знаю, что ты спишь с моим мужем, – не стала я ходить вокруг да около. Софья дернулась, как от удара, и обхватила себя за плечи. – И не говори, что это не так, у меня есть доказательства.

По лицу девушки побежали слезы.

– Л-людмила Павловна, Борис Сергеевич вас любит. Мы… это глупость просто. Это…, – она замолчала, когда я выдвинула ящик стола и достала оттуда синюю папку.

– Любишь его, значит, – удовлетворенно кивнула я. Если бы не любила, а за деньгами гналась, то ни в жизнь она Бориса не стала бы выгораживать. Наоборот, постаралась бы сделать все, чтобы Жилов развелся со мной и женился на ней. – Прочти, – положила я перед ней договор.

– Что это? – Софья стерла с лица слезы и попыталась сосредоточиться. Молодец, быстро собралась.

– Это контракт, по которому ты обязуешься сделать Бориса счастливым, а компанию еще более процветающей, – не стала юлить я. – Ты умная девочка, потянешь и должность, и статус жены самого Жилова.

– Людмила Павловна, – задохнулась та и уставилась на контракт, как на особо опасного скунса. – Я же не….

– Знаю. Давно за тобой наблюдаю, так что в курсе, что ты Бориса любишь не за его деньги, – усмехнулась я. – Сейчас ты возглавишь отдел продаж, а мое место займет Астахова. Ей до пенсии три года осталось, как раз будет время тебя натаскать. С ней я уже обо всем договорилась. К Боре переедешь завтра вечером, так что времени на сбор вещей у тебя будет немного.

– Но как же…? – Софья дрожащими руками взяла в руки договор.

– Не переживай. Нас с Борисом уже две недели, как развели, – я вскрыла конверт и протянула ей свидетельство о разводе. – С Борей я сегодня поговорю, так что подписывай бумаги и готовься к переезду.

– Неправильно это как-то все, – девушка уперла взгляд в контракт.

– Жизнь вообще штука странная, – пожала я плечами. – Боре с тобой будет гораздо лучше, чем со мной. Он тебя полюбит, вот увидишь. И дочь твоя…. Он давно мечтает о ребенке, так что я точно знаю, что все у вас будет хорошо, если ты глупостями заниматься не будешь.

– Глупостями? – Нахмурилась Софья.

– В контракте все написано, – кивнула я на бумаги.

Она все же взялась за документ и прочла его. Затем задумчиво уставилась в окно.

– Так не бывает, – через несколько минут покачала она головой. – Тут же просто… брачный контракт и условий так мало…. Просто Борис Сергеевич должен быть счастлив, я не должна его предавать, а еще надо быть преданной компании. Всего-то. Ну и мне будут хорошие отступные в случае, если он найдет другую. И все?

– Все, – кивнула я. – Но этого достаточно, чтобы я доверила тебе дорогую моему кошельку компанию и дорогого моему сердцу мужчину. Не подведи меня.

– Вы…, – ее нижняя губа задрожала. – Вы больны? Я просто не понимаю, что случилось и….

– Нет. Просто мне нужно уехать, – покачала я головой. – Еще несколько лет назад нужно было, но, надеюсь, что еще не поздно.

Софья закусила нижнюю губу и все же поставила свою подпись на бумаге, которая развязывала мне руки. И на втором экземпляре тоже. Затем она поднялась на ноги и растерянно на меня посмотрела.

– И что мне теперь нужно делать? – Спросила будущая жена моего бывшего мужа.

– Привыкать к новой жизни, учиться у Астаховой управлению компанией, радовать Бориса своим присутствием в его жизни, – честно ответила я. – Я буду помогать компании в качестве независимого консультанта, будучи держателем большого пакета акций, так что всё в любом случае будет под контролем.

Девушка кивнула, забрала свой экземпляр и покинула кабинет с таким видом, как будто ее молния только что ударила, а она случайно выжила. Я, вздохнув, взялась за телефон.

– Володь, женщин можно выпускать, – распорядилась. И еще через полминуты. – Эля, Астахова приехала.

– Да, Людмила Пална. Она в приемной, – тут же ответил девичий голос.

– Пусть зайдет. Сейчас подъедет нотариус, нужно будет кое-что заверить, – предупредила я и вытащила из сейфа еще кипу документов.

Через три часа я уставшая, но довольная, покидала почти пустое офисное здание, где остались лишь дежурные системные администраторы.

– Людмила Пална, вы же сказали, что ненадолго, – возмущенно причитал парень, открывая мне дверь машины.

– Зато я все закончила, – улыбнулась я Володе, который в скором времени будет возить в машине совсем другую женщину. – Не знаешь, где сейчас Борис Сергеевич?

– Так дома. Тамара Антоновна сказала, что весь день в кабинете что-то кодит, – тут же отчитался мой шофер.

– Тогда давай домой, – велела я и устало откинулась на сиденье, подсчитывая, сколько же времени я называю это место домом. Почти семнадцать лет.

Дед Бориса, Жилов Олег Антипович был человеком колоритным и очень дальновидным. Вот только из живых родственников у него остался лишь внук, помешанный на компьютерах, которого мужчина очень любил. А еще он являлся владельцем того самого офисного здания, большая часть которого тогда сдавалась различным фирмочкам. Ну и своя компания бухгалтеров и экономистов, оказывающих услуги различным компаниям, у Жилова-старшего имелась. Туда-то и попала студентка Люська Шабалова на практику на последнем курсе института. Если честно, то ничего во мне сейчас не напоминало о той самой Люське, которая изо всех сил пыталась выжить в большом городе и доучиться в институте, куда она чудом попала.

Олег Антипович, заприметил старательную студентку, которую после получения диплома сразу же пригласил на работу в своей фирме, где помимо зарплаты фигурировало еще и служебное жилье. А еще через полгода, дождался, когда я останусь доделывать отчет допоздна, сел на стул напротив меня в безлюдном офисе и ошарашил неожиданным предложением.

– Людмила, а вы выйдете замуж за моего внука? – Мне даже показалось, что я ослышалась, а потому я недоверчиво уставилась на этого еще не сильно старого в общем-то мужчину. – Не спешите отказываться. Выслушайте меня сначала.

Я и выслушала на свою голову. И согласилась. А кто бы на моем месте отказался выйти замуж за симпатичного ровесника взамен на руководство тем, что тогда представляла эта контора? Тем более, что с Борей мы друг другу сразу понравились. Оба были неглупыми и целеустремленными личностями, и поэтому, когда стали работать вместе и в одном направлении, то результаты превзошли все наши ожидания, а компания заняла все помещения офисного здания, из которого пришлось попросить все прочие фирмы.

Сейчас разработка и продвижение софта, который облегчал жизнь любого бухгалтера, предпринимателя и даже кассирши в магазине, была еще прибыльнее и популярнее. Плюс у нас была получена государственная сертификация для более серьезной работы на самом высоком уровне. Компания была моим детищем, которое я никогда не просила, но так получилось, что руководить этим всем пришлось мне.

Еще тогда, когда Олег Антипович пришел ко мне с предложением, он поставил мне одно условие: быть рядом с Борисом, пока он сам будет этого хотеть. Пока будет счастлив рядом со мной. Детей его внук иметь не мог (переболел в детстве неудачно), так что я тоже жертвовала какой-то частью своей жизни. Но кто в двадцать лет думает о детях? Тем более, если я сама выросла в многодетной семье, где всегда было шумно и людно….

Но тогда мне едва исполнилось двадцать три года. А сейчас мне сорок и… я все бы отдала за своего ребенка. Но уйти от Бори я не могла, так как подписала контракт, который теперь после нескольких встреч Бориса с Софьей считался выполненным. И нет, мне было совершенно не стыдно, что я сама нашла эту девушку, привела ее в компанию два года назад в надежде, что она понравится Борису. Она была очень похожа на меня ту… молодую. И мой муж не устоял. И так долго продержался, позволяя себе в ее сторону лишь короткие заинтересованные взгляды. И хорошо, что у меня по всему зданию камеры понавешаны, иначе я могла бы ничего и не заметить. Но компания по бумагам хоть и принадлежала нам обоим, весь персонал нанимала лично я. А потому с соответствующей видеозаписью начальник службы безопасности пришел именно ко мне.

Машина мягко остановилась у сталинки, находившейся в центре города. Боря наотрез отказывался переезжать за город, мотивируя это тем, что интернет-соединение там не такое устойчивое, как здесь. Хотя коттедж-дача в восьмидесяти километрах от столицы был мной куплен, и я уезжала туда иногда, чтобы отдохнуть от суеты большого города хотя бы пару дней. Борис предпочитал улетать туда, где было тепло и море, два дня лежал на пляже, а потом снова зависал в номере, совершенствуя программы или придумывая им новые функции.

Володя проводил меня до двери квартиры, что находилась на пятом этаже, и дождавшись, когда я войду, побежал отгонять машину на платную стоянку, что была по соседству.

Я же прислонилась плечом к стене на несколько секунд, сделала глубокий вдох и все же сняла верхнюю одежду. На ноги надела уютные тапочки, прихватила сумку с документами и заглянула на кухню.

– Тамара Антоновна, он хоть обедал? – Спросила у нашей домработницы.

– Ой, Людочка Павловна, я два раза подходила, Борис Сергеевич только отмахивается, да кофе просит. И что с ним делать? Не мальчик ведь уже, – насупилась худощавая женщина, что была всего на десять лет старше меня.

– Я с ним поговорю, – я слабо улыбнулась, зарулила в уборную, где вымыла руки, и более не оттягивая неприятный разговор, отправилась в кабинет, куда и простым смертным заглядывать было не положено. – Работаешь? – Приоткрыла дверь.

– Угу, – Борис даже головы от монитора не поднял.

Вообще вокруг него их три штуки стояло, но он как-то умудрялся смотреть сразу во все. Я тихо хмыкнула, но вошла.

– Тамара Антоновна на тебя уже жалуется, – чуть громче сказала я.

Борис тяжело вздохнул и все же посмотрел на меня.

– Ладно. Все равно пока чушь какая-то выходит, – поморщился он. – Техзадание править придется.

– Идем обедать, – смалодушничала я. Все же на сытый желудок мужчина должен быть более спокойным, наверное.

Уже после обеда Боря снова отправился в кабинет, а я увязалась за ним.

– Что-то случилось в офисе? – Он снова уселся на свое место.

Я, устроившись на краешке стола, покачала головой и открыла сумку с документами. Найдя свидетельство о расторжении брака, протянула ему.

– Нам надо поговорить, – зачем-то добавила.

Борис нахмурился, забрал у меня бумагу и нахмурился.

– Что это значит? – Сцепив зубы, выдавил он из себя.

Я вздохнула. Как же я не люблю эти задушевные разговоры и объяснения, но сейчас без этого было никак.

– Это значит, что мы с тобой развелись. Детей у нас нет, в ЗАГСе думать долго не стали, а имущество здесь все твое, я ни на что не претендую, – пояснила я.

Борис молча бросил бумагу на стол и вцепился руками в и так растрепанные светлые волосы.

– Люда, зачем…? – Он шумно втянул в себя воздух.

– Я знаю про Софью. Если бы это была одна встреча, то я могла бы закрыть глаза. Но посреди бела дня, в кабинете…. И как мне после этого безопасникам в глаза смотреть? – Скривилась я, объясняя очевидные вещи.

– Это ничего не значит…, – Боря замолчал, напоровшись на мой взгляд.

– Значит. Борь, не спорь. Девочка тебя зацепила. В тебя она влюбилась давно, деньги твои ей не нужны, а еще у нее есть ребенок. Ты даже встречался с этой девочкой две недели назад. И да, я об этом тоже знаю, – остановила я его возражения.

– Не мои деньги. Наши, – насупился мой бывший муж, но на остальное возражать не стал.

– Неважно, – отмахнулась я. – Я подготовила договор по разделу имущества, – я протянула ему то, что мы составляли с нотариусом несколько часов.

Борис несколько секунд с каким-то сожалением рассматривал меня.

– Я все испортил, – горько усмехнулся он.

– Мы оба давно переросли друг друга. Когда-то надо было начать двигаться дальше, – пожала я плечами.

Боря кивнул, забрал у меня бумаги и прочел их. После, отложив их в сторону, он нахмурился и впился в меня взглядом, полным праведного негодования.

– Люсь, ты меня совсем чудовищем считаешь? – Вдруг выпалил он. – Что это за крохи, которые ты решила себе оставить? Ты же половину всего должна забрать и….

– Борь, я заберу только свое, – я достала второй экземпляр. – Двадцать пять процентов дохода компании будут идти на мой счет. Четверть доходов от тех двух отелей, что мы купили пять лет назад, также будет поступать на мой счет. Делами там давно заправляет Совин, так что не будем ему мешать. И еще мне остается почти двухсотлетний особняк, который я покупала под реставрацию в моем родном городе, – про личные накопления я даже упоминать не стала.

– Эта развалина? – Возмутился Борис.

– Памятник архитектуры, – поправила я его.

Жилов возмущенно попыхтел с минуту, но бумаги подписал. И даже именную печать поставил, как законный владелец нашей богадельни.

– И куда ты теперь? – Он убрал свой экземпляр в ящик стола, пока я складывала свои бумаги в сумку. – Ты ведь здесь не останешься?

Я покачала головой.

– В этот самый особняк и собираюсь. Завтра утром у меня вылет, – уведомила я его. – Мои вещи пару дней назад уже переехали. Софья с дочерью переедут к тебе через несколько часов после моего отъезда.

– Люда….

– Не надо, Борь. Взрослые же люди, – я увернулась от руки, которую он протянул ко мне. – Эта девочка справится, вот увидишь. Да и Тамара Антоновна остается, будет приглядывать за тобой. Могилу деда только не забывай прибирать. Хороший он у тебя был.

Глава 2

– Людмила Пална, ну как так-то? – Стенал у меня над ухом Володя, пока я ждала своей очереди у стойки регистрации в аэропорту. Парень легко держал в руках мою сумку с документами и небольшой чемодан с самым необходимым.

– Володь, успокойся. Я же не на край света улетаю. Тысяча километров – это всего час полета, – покачала я головой. – А здесь мне делать больше нечего.

– Ага, нечего. А нас вы на кого оставляете? – Совершенно искренне возмутился парень.

– На Бориса Сергеевича. Пригляди за ним, пожалуйста, – велела я и протянула свой паспорт улыбчивой девушке, которая любезно приняла мой багаж.

– Пригляжу, – проворчал парень, развернул меня к себе, коротко обнял и быстрым шагом ушел прочь, оставив мне мою сумку.

– Дурдом, – пробормотала я, забирая посадочный талон.

В бизнес-классе летела я одна. Кто еще захочет праздничным днем в такую рань в область из столицы лететь из обеспеченных людей, если через два часа будет еще один рейс? Но я всегда была ранней пташкой и бессонницей никогда не страдала. Вот и сейчас вместо того, чтобы мучаться угрызениями совести по поводу оставленного в Москве мужа (бывшего уже), я вспоминала свою жизнь.

Ничего страшного в моей жизни не было. Родилась и выросла я в нормальной семье. Обычной. Три брата и одна сестра. Старший Колька был весь в отца, как с фотографии слизали. Я родилась второй и была очень похожа на маму. Третий был Сережа, на два года младше меня. Затем были Златка с Васькой. Злата была тоже папиной дочерью, а вот Сережка с Васькой больше на маму походили. И жили мы в принципе дружно, хоть и приходилось ютиться в двухкомнатной квартире у вечно шумящего рынка. Зато всегда свежие овощи на столе стояли.

А потом мама заболела и не смогла выкарабкаться. Мне тогда пятнадцать было, младшему Ваське пять, Колька в армию ушел, а папа…. У меня просто было ощущение, что он тоже ушел… вместе с мамой. Нет, он ходил на работу, приносил домой деньги и тут же убегал из дома. Создавалось ощущение, что он нас, своих детей, видеть не может. Особенно меня. Даже глаз на меня никогда не поднимал после маминой смерти. Я же, едва дождавшись, когда вернется Колька, ушла из дома с первым встречным, кто позвал. Посчитала, что и отцу так будет легче (лишний рот не кормить), и за младшими будет кому присмотреть, раз старший брат вернулся.

С Вадимом мы начали встречаться, когда я училась в одиннадцатом классе. Взрослый двадцатипятилетний парень, снимающий квартиру и работающий на стабильной работе тогда казался мне просто нереально выгодным вариантом. И не беда, что он уже был женат и у него где-то подрастал ребенок. Там же обязательно жена-стерва была. Ну а какие еще мысли могли быть в голове влюбленной дурочки? Вот и ушла к нему на свою голову.

До окончания школы оставалось чуть больше месяца, когда он ударил меня за то, что я не успела приготовить ему ужин, так как я усиленно готовилась к предстоящим экзаменам. Я даже не поняла, что произошло. Просто отлетела к стенке и больно ударилась спиной. И щека горела так, как будто кислотой плеснули. И в голове звенело. Вадим же просто перешагнул через меня и куда-то ушел, а я…, механически одевшись, отправилась в магазин, чтобы купить что-то из продуктов.

По дороге в этот самый магазин я и встретила ту, которая изменила все одним решением. Анастасия Георгиевна, моя учительница по истории, кандидат каких-то там наук и весьма пожилая дама уже в то время окликнула меня, подошла, отодвинула в сторону прядь волос, закрывающую щеку, и поцокала языком.

– Николай знает? – Строго спросила женщина, учившая когда-то истории не только моего брата, но еще и маму. Я покачала головой. – Идем. Вещи соберешь и перейдешь ко мне. Я тут неподалеку живу.

Неподалеку оказалось через два квартала. И чего старушку-учительницу в тот момент на другую улицу занесло, я до сих пор не понимаю, но тогда мне действительно была нужна помощь. А еще очень мудрый человек рядом, который с материнской заботой и терпением отнесся к несмышленой дурной девчонке, натворившей кучу глупостей.

Именно Анастасия Георгиевна помогла мне подготовиться к экзаменам, попросив своего хорошего знакомого, кандидата наук по математике натаскать меня. Только благодаря этой женщине мне удалось поступить в столичный институт, где ее брат работал деканом экономического факультета. И именно к этой женщине я приезжала на каникулы, лишь на несколько часов забегая к родным, чтобы они убедились, что у меня все в порядке.

Анастасии Георгиевна умерла, когда я только-только получила диплом. Уже потом, позже, когда появились деньги, я заказала ей красивый мраморный памятник. Но разве этим человека вернешь?

А потом пришлось ставить памятник и Кольке. Двадцать девять лет, инфаркт. Он ведь даже жениться не успел, стараясь помочь младшим и отцу. Хотя, отцу помощь не особо была нужна. Мне было восемнадцать, когда он снова женился, и у этой женщины по имени Клавдия вскоре родилась дочь. И вроде бы теперь в доме появилась женщина, которая могла приглядывать за детьми, но с младенцем на руках много ли поприглядываешь….

А за Колькой меньше, чем через год ушел отец. Не вынес гибели сына. Себя винил, что не уберег. Но кто же знал…. И хорошо, что к тому времени мои первые инвестиции уже начали приносить доход. Я еще до гибели Николая помогала семье, так как младшим надо было учиться. А после смерти отца встал вопрос, что делать с квартирой, с Клавдией и их дочерью….

Вопрос я решила просто. Я купила коттедж в хорошем районе города и записала его на Сергея. Брат перевез туда младших и стал сам за ними присматривать. Клавдии осталась та самая двухкомнатная квартира. А когда Златка с Васькой выросли и отучились, то я и им помогла с жильем. Скромным, конечно. Но, чтобы встать на ноги, им этого хватило. И вроде сейчас все были устроены, а все равно сидела во мне вина, что раньше надо было мне крутиться, может быть, Колька не умер бы так рано….

А теперь у Сережи была семья, четверо детей от жены Юлии. И Златка уже три года, как мама. Родила для себя, сказала, что хочет быть, как я, самостоятельной. А какая же я самостоятельная? Мне же почти все в этой жизни другие люди на блюдечке принесли, только работать надо было, и все.

А вот Васька у нас пока еще не нашел свою вторую половинку и болтался, как ежик в тумане. Зато теперь и сам зарабатывал хорошо, авось, что и получится.

– Люська! – Оглушил меня крик, когда я вышла из зала прилета. Я пикнуть не успела, как попала в Сережкины медвежьи объятия. – Блин, четыре года носу не казала, все по телефону.

– Я тоже соскучилась, – я, наконец, отпустила ручку чемодана и тоже обняла брата. – И вообще, меня все давно величают Людмилой Павловной, а не Люськой, – проворчала.

– Ха, – брат громко фыркнул, отобрал у меня чемодан и покатил его в сторону парковки. – Еще не хватало, чтобы я тебя Люськой Палной звал.

Я тихо хмыкнула и начала расспрашивать его о жене и детях. Сережка тут же переключился и с нежностью в голосе начал рассказывать про свою дружную большую семью.

– Злата с малышом как? – Спросила я, сидя в машине.

– Ой, наша вертихвостка всегда в хорошем настроении, – отмахнулся брат. – И она, и Васька сегодня к вечеру приедут. Тоже по тебе соскучились. – Я кивнула. Тоже соскучилась по всем. – Как тебя твой отпустил?

Я поморщилась. Почему-то мои родные Борю по имени никогда не называли. Он для них был либо Жилов, либо «твой». Не нравился он им почему-то. Наверное, потому что все считали, что мне пришлось выйти за него замуж, чтобы помогать им.

– Нормально отпустил. Я же компанию не бросила, отсюда буду курировать большую часть работы, – я отвлеклась, разглядывая новые микрорайоны на въезде в город. Интересно, что здесь еще изменилось?

Сережка бросил на меня быстрый взгляд.

– Люд, а Женьку от теть Клавы ты зачем наняла? – Осторожно спросил он.

Я пожала плечами.

– Мне нужен был здесь надежный человек. А кто может быть надежнее сестры? Да и ей немногим больше двадцати лет. Самое время для начала работы. Тем более, что учится она заочно, а на сессии я ее отпускать смогу, – ответила.

– Не наша она, – как-то брезгливо бросил брат. – Не похожа она на нас.

– Может быть, это и к лучшему, – усмехнулась я и потрепала его по волосам, как в детстве.

Уже вечером, вдоволь наговорившись с родными и наводившись с уже подросшими детьми, я вышла на террасу перед домом и с удовольствием вдохнула морозный воздух. У крыльца стояла наряженная ель, из дома раздавались взрывы хохота, а я лишь мечтательно улыбалась, думая о том, что у меня скоро появятся свои дети. По крайней мере, я все для этого сделаю.

Утром первым делом я набрала Евгению.

– Слушаю, – ответила та подозрительно бодрым голосом.

– Женя, ты сможешь заехать за мной через час? – Спросила я. Дела не ждали и откладывать в долгий ящик свою новую жизнь я не собиралась. – Я у Сережи в доме.

– Конечно, Людмила Павловна, – отрапортовала та.

На кухне уже суетилась Юля. Еще бы несмотря на то, что Злата и Васька вчера разъехались по домам, четырех детей все равно нужно было кормить.

– Доброе утро, – улыбнулась я. – Зря вы от домработницы отказались. Может быть, стоило нанять?

Сережкина супруга посмотрела на меня со священным ужасом.

– Что ты! Чтобы моих мужа и детей кормила другая женщина? – Прижала она руки к пышной груди. – Нет уж! Тем более, что готовить мне нравится. Для своих же….

– Свои уже проснулись и минут через пять прибегут сюда, – на кухню вошел брат и, поцеловав жену, уселся на соседний со мной стул. – Чем сегодня планируешь заняться? – Тихо спросил он у меня.

– Женя заедет за мной через пятьдесят минут, – я благодарно кивнула Юле, которая поставила передо мной кружку кофе.

– Ты ей машину что ли купила? – Задохнулся от возмущения Сергей.

– Служебную, – усмехнулась я. – Ей придется много ездить по поручениям, так что это была необходимость.

– Зря ты с ней так возишься, – проворчал он недовольно.

– Я не вожусь. Я эксплуатирую в собственных целях, – не согласилась я. – Я ведь тоже, как начальник далеко не крем-брюле. Если сейчас выживет со мной, то далеко пойдет.

Евгения подъехала к дому ровно к назначенному времени. Пунктуальная. Я дождалась, пока Сережа забросит мой чемодан в багажник старенького, но крепкого внедорожника, и уселась на сиденье рядом с девушкой. Помахала рукой брату и стянула с головы пушистую шапку, так как в салоне было невероятно тепло.

– Жень, давай сначала в особняк, а там уже посмотрим, что сегодня успеем сделать, – распорядилась я.

Пышная блондинка с кукольным личиком смущенно улыбнулась и тронула машину. Прав был Сережка, когда говорил, что не похожа она на нас. Мы все худощавые и немного… мрачноватые что ли, а Евгения похожа на этакого купидончика килограмм на восемьдесят. Пухленькая, рослая, но между тем очень улыбчивая и светлая. Она была очень похожа на тетю Клаву, лишь ростом отличилась да улыбкой на отца походила.

– Людмила Павловна, а мы в салон за машиной сегодня поедем? – Девушка любовно провела пальцами по оплетке руля. – Вашу модель уже привезли, лишь оформления документов ждут.

– Салон сегодня работает? – Удивилась я. Выходные же сейчас.

– Работает. До трех, – Женя вывела машину на оживленную улицу и ловко втиснулась в просвет между автобусом и знаком пешеходного перехода.

– Давай сначала в особняк, я осмотрюсь там. Потом можно и в салон съездить. Думаю, что это будет где-то в районе обеда, – прикинула я.

Евгения кивнула, остановилась на светофоре и быстро накидала в телефоне сообщение кому-то. Хорошо, что дороги были почти пустыми, доехали до нужного места мы быстро. Машина объехала двухэтажный особняк и уперлась носом в кованые ворота.

– Здесь брелок нужен. Эта кнопка на открывание, а эта на закрывание, – девушка вложила мне в руку черный кругляшик.

Повинуясь нажатию кнопки, ворота поползли в сторону, открывая взору внутренний дворик с парковкой на три машины, накрытой навесом, и красивым крыльцом с кованными перилами.

– Реставраторы постарались, – удовлетворенно кивнула я, выбравшись из машины.

– Строители два раза переделывали. Сюда потом сам мэр с прессой приезжал, говорил, что сохранение памятника архитектуры – это очень важно и полезно для города. И ваше имя, как мецената упомянул, – поделилась со мной Евгения.

– Внутри отделку сделали по моим требованиям? – Я вытащила чемодан из багажника и у меня его тут же отобрала девушка.

– Точно, как вы сказали. Я за всем проследила, и вся цветовая гамма здесь была соблюдена безукоризненно, – заверила меня Женя и открыла дверь.

За дверью находилась еще одна лестница, ведущая на второй этаж, где и располагались мои апартаменты, скрытые за высокой дверью, которая уместно смотрелась с более чем трехметровыми потолками.

Я приложила «таблетку» ключа к панели на стене, положила ключи на полку, сбросила обувь, надела новые пушистые тапочки моего размера, стоявшие у двери, и отправилась исследовать свое новое жилище. Сдержанная лаконичность интерьера прекрасно гармонировала с ощущением дорогого лоска. Все пять комнат были отделаны в светлых тонах, мебель светлого песочного оттенка, и лишь в рабочем кабинете цвета были чуть тяжелее, а мебель массивнее. Кухня-гостиная-столовая меня тоже порадовала. Чисто, уютно, свежо.

– Жень, ты просто молодец, – решила я, осмотрев квартиру. Девушка все это время ходила за мной хвостиком. А-ну как не понравится мне что-то и переделывать придется. – Идем, осмотрим остальные помещения. – По соседству со мной находилась еще одна квартира, небольшая, двухкомнатная. Ее я тоже осмотрела и удовлетворенно кивнула. Материалы отделки были качественными, цвета нейтральными. – Эта квартира для тебя. Мне нужно, чтобы ты, как моя личная помощница, была неподалеку в любое время дня и ночи, – сообщила я Евгении, которая теперь ошарашенно на меня взирала. – Что не так? – Не поняла я.

– А… мама? – Неуверенно спросила она. – Ей без меня одиноко будет.

– Если хочешь, то перевози сюда теть Клаву, но это никак не должно мешать тебе работать. Ясно? – Предупредила я. Я же не просто так говорила, что руководитель из меня еще тот.

– Ясно, – девушка выпрямилась и теперь явно подсчитывала что-то в голове.

– Идем, осмотрим другое крыло, – я снова вышла в коридор между квартирами.

Другую часть здания я отвела под вполне конкретные цели. Там я решила сделать что-то вроде общежития для тех, кто попал в беду. С высоты прожитых лет я теперь понимала, от чего спасла меня моя учительница. Но ведь не всем так везет, так что у таких людей будет хоть какое-то прибежище. А первый этаж здания я и вовсе решила превратить в кафе. Все же старейшая улица города, где ежедневно проходит огромный поток людей. Им же тоже нужно где-то отдохнуть и перекусить. Так почему не здесь?

– Эта дверь открывается только с нашей стороны. А лестница сюда ведет с другого торца дома, так что здесь даже перестраивать что-то особо не пришлось, – Женя быстро догнала меня и принялась объяснять, что тут и как. – Всего здесь восемь комнат, два санузла, кухня одна, но на три плиты и три холодильника. Посуду я тоже всю закупила. Шторы тоже куплены, только не повешены. Постельные принадлежности имеются в каждой комнате. Комнаты двухместные и одна четырехместная. Она угловая.

– Отлично, – я и здесь осталась довольна. – Можно ехать в салон за машиной.

Пока ехали, я все думала над тем, что Евгения нравится мне все больше и больше. Умная, исполнительная, приятная в общении и совершенно не конфликтная. Мне именно такой помощницы и не хватало в Москве.

В сумочке зажужжал мой телефон. Странно, кто это мне звонит? Я с удивлением уставилась на знакомый номер.

– Боря, что случилось? – Я прижала трубку к уху. Вряд ли мой бывший муж принялся бы звонить мне по пустякам.

– Люся, я не знаю, что делать? – В его голосе послышались нотки паники. – Это просто катастрофа какая-то!

– Рэкетиры там без меня за сутки отжали компанию, и ты с этим ничего не смог сделать? – Предположила я самое страшное.

– Нет! Все гораздо хуже! – Сорвался он на горестный вопль. – От нас уходит Тамара Антоновна!

– Куда уходит? – Не поняла я. – Почему уходит?

Боря с подвыванием вздохнул.

– Люсенька, поговори с ней ты, пожалуйста. Она, вчера как увидела Соню, так со мной и перестала разговаривать. А сейчас вообще заявила, что я предатель и работать на меня она больше не хочет, – объяснил он.

– Дай ей трубку, – сдалась я. – Тамара Антоновна? – Предположила я, когда в трубке послышалось сердитое сопение.

– Ой, Людмилочка Пална! – Узнала меня моя бывшая домработница. – Что же это происходит-то? Только вы за порог, как Борис Сергеевич какую-то мымру с дитём в дом притащил и жить оставил. Как же так-то?

– Тамара Антоновна, успокойтесь. Это я сама бросила Бориса и уехала от него. А Софья… она его действительно любит, – спокойным голосом объяснила я. – И ребенок…, помните, я вам говорила, что не будет у Бори детей. Вот теперь будет. Не оставляйте его сейчас одного, ему и так тяжело. И Софье с дочерью помогите, наверняка у ребенка стресс от переезда.

– Ох, чего это я. Правда, Борис Сергеевич совсем с детьми общаться не умеет. Так и быть, останусь, помогу немного, – пообещала мне женщина, которая прожила с нами много лет.

Я упихала телефон в сумку и тяжело вздохнула.

– Людмила Павловна, а вы сейчас правда уговаривали кого-то принять любовницу вашего мужа и заняться их ребенком? – Я только сейчас заметила, что машина стоит на парковке у автосалона, а Евгения обалдело смотрит на меня.

– Жизнь странная штука, – усмехнулась я. – Иногда в ней такое случается, что все мыльные оперы и рядом не стояли.

Глава 3

Машину мне оформили всего за пару часов, так как все для покупки было подготовлено. Менеджер по какому-то недоразумению решил строить мне глазки, едва услышал, кто я такая. Еще бы, компания-то наша на слуху, как и моя нынешняя фамилия. Да еще и Женя что-то быстро объяснила одному из продавцов, отчего тот спал с лица и машину мне показывал слегка заикаясь, что слегка раздражало.

Когда я выехала за ворота автосалона уже на своей машине, то остановилась на парковке, дожидаясь Евгению.

– Жень, где здесь есть приличное заведение, где можно спокойно пообедать? – Спросила, понимая, что в моем возрасте режим питания многое значит.

– Ой, а давайте я сама вам приготовлю, – она широко раскрыла глаза. – Я хорошо готовлю. Честно.

Я скептически посмотрела на нее.

– Ну, давай, – решила все же дать ей шанс.

– Тогда вы езжайте домой, а я в магазин заеду, – подпрыгнула она на месте.

Я тихо фыркнула и достала из сумочки карточку.

– Держи. На мелкие расходы, вроде магазина, или оплаты парковки. Тут есть платные парковки? – Я вдруг вспомнила, что не успела узнать об этом.

– Есть, – серьезно кивнула она. – Две.

– Вряд ли я на них попаду, – пробормотала я.

Приехав домой, я забурилась в кабинет и открыла ноутбук. Через десять минут поняла, что надо звонить Астаховой, так как Домин не вышел сегодня на работу.

– Людмила Павловна, Домин же у нас отец-одиночка. У него сын заболел, так что он из дома работает. Все отчетности у него сданы, – ответила мне умная и опытная женщина, работающая в нашей компании второе десятилетие.

Ну, слава богу. Тут обошлось. Как искать ведущего специалиста, будучи в другом городе, я не имела понятия. Но команда у нас в компании собралась хорошая, не пропадем. Если что, слетать в столицу на пару дней не проблема.

Через сорок минут в кабинет заглянула Женя, принеся с собой вкусные запахи из кухни. Мда, на голодный желудок работать очень вредно, потому что тогда я становлюсь настоящей мегерой.

Как бы ни было странно, но обед оказался ничуть не хуже, чем в ресторане. Евгения совершенно точно умела и любила готовить.

– И почему ты не стала зарабатывать на жизнь этим? – Ткнула я вилкой в ломтик рыбы.

Девушка, обедавшая за столом напротив меня, пожала плечами.

– Это все умеют. А я хочу быть, как вы…, – она немного смутилась и уперла взгляд в тарелку. – Вы такая… невероятная. И жизнь у вас интересная.

Я нахмурилась и склонила голову набок.

– Ты считаешь, что у меня хорошая жизнь? – Спросила. – Она же абсолютно неидеальна. Вот смотри, мне уже сорок лет, я в разводе и у меня нет детей.

– Зато вы всего в жизни добились сами, – Женя упрямо поджала губы.

– Не сама. Мне всегда помогали, я просто пользовалась предоставленными мне возможностями. Но и заплатила я за свою такую жизнь весьма значительную цену. Иногда я думаю, что оно того не стоило, – грустно усмехнулась я. – И ты об этом подумай на досуге, – добавила. – А домоправительница мне здесь все же нужна. Не самой же пыль протирать, да и клининг на каждую соринку вызывать не хочется. А знаешь почему?

– Почему? – Кажется девушка уже успела переключиться с прошлой тему.

– Потому что лень – двигатель прогресса. И я всегда за рациональное потребление человеческого ресурса, – подмигнула я ей.

Вечер я посвятила тому, что переставила некоторые вещи по-своему и добавила кое-чего своего в интерьер. Получилось неплохо, хотя, конечно, любой дизайнер бы возмутился и руки мне за такое выдернул из предназначающихся для них мест.

Утром, едва я выпила кофе и забралась в рабочий чат, как на меня обрушилось страшное известие: кто-то уволил ведущего специалиста Домина по статье и без содержания. Я тут же набрала Астахову.

– Людочка Пална, это недоразумение я уже исправляю. Ситуация до Домина не дошла, пока я ему сообщила, что кто-то перепутал документы, – вместо приветствия услышала я.

– Кто? – Сухо спросила. Разрушать свое детище я не дам никому, так что сразу следовало кое-кому настучать по шаловливым рукам.

– Софья увидела, что он второй день не выходит на работу и оформила приказ, – вздохнула повидавшая всякое женщина.

Я выругалась. Молча, конечно. Нечего тут всем знать, о чем я вообще думаю.

– Так, Софье скажете….

– Людочка Пална, тут она сидит, в моем кабинете. Сейчас я на громкую связь телефон поставлю, выскажете ей все, что думаете, – обрадовалась Астахова.

Я дождалась, когда связь включится и постаралась максимально взять себя в руки.

– Софья, что ты такое устроила? – Строго спросила я и тут же, не дожидаясь ее оправданий, продолжила. – Домин у нас во всей компании один такой, я его больше года переманивала из иностранного сегмента, а ты что наделала? Если бы до него дошла ситуация и он обиделся? Если он уволится, нам даже тремя работниками его сектор не закрыть!

В трубке послышался всхлип.

– Л-людмила Павловна, я все поняла, – Софья явно плакала. – А что же мне теперь делать?

– Учиться, Софья. Учиться. Тебе надо запомнить каждого сотрудника компании, узнать его значимость и незаменимость для компании. Понять, что происходит в его жизни. Домин у нас, например, отец-одиночка и периодически работает из дома. – Я постаралась перевести дух. – У Шагина мать раком болеет, поэтому у него отпуск в строго определенное время, иногда отпускаем даже посреди дня. А ты теперь подумай, сколько этот Шагин нам клиентов привел? Лучший менеджер компании. С людьми по-людски работать надо.

– А я говорила, – послышался голос Астаховой.

– Я… я поняла, – кажется новая пассия Бориса успокоилась и постаралась взять себя в руки.

– Надеюсь. Все же ты подписала контракт, где обещала, что будешь работать на благо компании, – напомнила я ей.

– Я помню, – выдохнула она уже совсем спокойно. – Людмила Пална, я поняла. Я все буду делать. Я научусь. Обещаю.

– И еще, постарайся не увольнять Тамару Антоновну. Она знает, что Борису можно из еды, а что нельзя. Постарайся ей понравиться, – велела я.

С основными задачами я раскидалась уже к обеду, который мне снова готовила Евгения.

– Как там с наймом порядочной домработницы? – Я удивилась, увидев на тарелке вполне приличный ризотто.

Женя, вздохнув, устроилась со своей тарелкой напротив меня. Кажется, я начинаю привыкать к таким обедам.

– Людмила Павловна, понимаете…, есть одна проблема, – Евгения снова тяжело вздохнула.

– Ну? – Потребовала я уже более жёстко.

– Есть одна женщина, – девушка бросила на меня быстрый взгляд. – Она работала су-шефом долгое время в одной популярной сети ресторанов у нас. Но случилось страшное, ее дочь умерла при родах, а отец ребенка был неизвестен. В общем, на ее руках оказался младенец, из-за которого ей пришлось уйти с работы. Из-за этого ее муж бросил ее и отсудил квартиру. Девочке сейчас семь месяцев, и они четыре месяца жили в социальном центре… рядом с асоциальными элементами. А пока волонтёры сняли им квартиру на месяц. Через три дня истекает срок аренды жилья и им снова придется съехать.

Она затихла, а я обдумывала ситуацию. Вообще, я изначально этот дом задумывала, как возможность помогать попавшим в беду людям. А разве эти люди не попали в беду? Сильно попали. Ни маленький ребенок не виноват в том, что его мама умерла, ни бабушка, взвалившая на себя заботу о ребенке с морально-слабым мужчиной рядом.

– Когда они смогут переехать сюда? – Приняла я единственно-верное решение.

– Вы ее наймете? – Евгения теперь непонимающе смотрела на меня.

Я зачерпнула ложкой ризотто.

– Жень, если у меня в домомучительницах будет ходить женщина, которая в ущерб себе смогла отстоять право маленького ребенка жить рядом с родным человеком, то я буду польщена таким соседством и таким работником, – честно призналась я.

– Ой, то есть, я ей могу позвонить и через пару дней она переберется сюда? – Женя смотрела на меня в восхищении так, что мне стало не по себе.

– Конечно. Но ребенок не должен мешать мне работать, – вынесла я единственное пожелание.

– Мы это решим, – кивнула девушка и, подскочив, умчалась прочь, так и не пообедав.

Я пожала плечами, доела обед и убрала со стола. Мда, что-то я совсем отвыкла от бытовой рутины со своей ненормальной жизнью. Махнув рукой, отправилась в кабинет, чтобы проверить работу еще пары отделов. Пускать дела на самотек я очень не любила.

Женя вернулась ближе к вечеру. В этот раз ужин она откуда-то принесла.

– Таисия Степановна переедет завтра, но мне придется ей помочь перевезти вещи, – отчиталась девушка. – А мама отказалась переезжать сюда. Говорит, что найдет себе занятие и дома.

Я кивнула и полезла за ежедневником.

– Полное фамилия-имя-отчество Таисии Степановны, девичья фамилия и год рождения, – потребовала я. На авось полагаться я не умею и не пробитого по базам человека просто-напросто к себе в дом пустить не смогу. Едва Евгения закончила диктовать, я набрала номер нашего безопасника. – Петь, пробей-ка, пожалуйста, человечка.

– Конечно, Людмила Пална, – приготовился внимать тот.

Я быстро прочла то, что записала в блокноте и решила уточнить кое-что.

– Петь, ты настроения в компании хорошо понимаешь. Как там сейчас? Все ли в порядке? – Ситуацию я предпочитала рассматривать со всех сторон.

Мужчина вздохнул.

– Астахова с утра на Софью кричала. Коллектив ее пока не принял. Более того, многие догадываются из-за чего вы уехали и не одобряют всего происходящего, но и увольняться пока никто не собирается, – Петр активно щелкал мышкой. – Я пустил слух, что вы будете все контролировать на расстоянии, так что все скоро успокоятся, если никаких перестановок больше не будет. Человека пробил по базам, – резко поменял он тему. – Женщина чиста, никогда не привлекалась, в разводе, своего жилья не имеет, живет на пособие по уходу за ребенком. Воспитывает малолетнюю внучку. Последнее место работы сообщать?

– Не надо, я знаю, – ответила ему. – Спасибо, Петь. Если что, то тебе иногда будет звонить моя помощница, Шабалова Евгения Павловна. Ты внеси ее в приоритетный список. Номер я тебе сейчас напишу.

– Сию секунду, Людмила Пална, – безопасник чем-то зашуршал в трубке. – Это ваша сестра?

– Да, – я усмехнулась. Быстро же Петр работает. – Если у меня будут проблемы, то звонить она будет именно тебе.

– Внес в базу, – коротко отчитался мне мужчина.

Я положила трубку и посмотрела мнущуюся на пороге Евгению.

– Садись. Будем тебе в лэптоп вбивать необходимые номера, а в блокнот запишешь разъяснения к ним. Если ты будешь работать у меня долгое время, то должна знать, к кому обратиться для решения заданной задачи, – хищно улыбнулась я.

Проработали мы в таком ритме до позднего вечера. Я объясняла Жене построение компании, а она делилась со мной реалиями, происходящими в городе. Оказывается, мне пришло приглашение на какой-то светский раут в мэрии. Идти мне не хотелось, так что я махнула рукой, пусть Женя сама придумает отказ и сообщит что-нибудь правдоподобное.

А потом я потребовала у девушки записать меня к какому-нибудь хорошему мастеру, способного сделать мне приличный маникюр. Еще мне хотелось бы узнать, где в городе водятся хорошие косметологи, стилисты и прочие поборники модного образа. Девушка заверила меня, что все устроит и внесет в мое расписание так, что я этого и не замечу.

На следующий день ближе к вечеру Евгения проводила меня до маникюрного кабинета и уехала перевозить к нам Таисию Степановну. Мне же три мастера за полтора часа облагородили все мои ногти, причем сделали это на весьма достойном уровне. Что ж, не ожидала я здесь такого хорошего сервиса, хотя столичной жизнью была несколько разбалована.

Выйдя на улицу, с удовольствием подышала морозным воздухом, радуясь тому, что наконец-то вижу нормальную зиму со снегом и морозцем, а не с лужами и вечной слякотью. Постояв немного, села в машину, решив, что мне, пожалуй, стоит заглянуть в магазин, чтобы купить продуктов. Вряд ли Таисия Степановна знает о моих вкусах, так что надо будет сразу обозначить мои продуктовые предпочтения.

Остановилась я на парковке ближайшего супермаркета. По магазину прогулялась, набрала то, что считала нужным. Ровно два пакета набралось. Выйдя из магазина, едва не налетела на сидящего на ступеньках подростка. Нахмурилась, обошла его и забросила пакеты в багажник. Зачем-то снова посмотрела на мальчишку, который, сгорбившись и спрятав лицо так и сидел, привалившись к перилам. На нем была какая-то жидкая куртишка, видавшие виды джинсы, которые ему были уже коротковаты и кеды на босу ногу. И это зимой в мороз.

Поджав губы, я направилась к нему. Люди все равно мимо проходили, так что шансов на другую помощь у этого ребенка явно не было.

– Как дела? – Спросила, подойдя вплотную к нему.

Мальчишка резко вскинулся, бросил на меня быстрый взгляд и снова спрятал лицо. Заплаканное лицо.

– Вставай и давай ко мне в машину! – Скомандовала я. – Холодно же, – добавила, когда мальчик никак не отреагировал. – Хочешь простыть и умереть?

– Мне нельзя сейчас умирать, – просипел он.

– Тогда вставай и забирайся в теплую машину, – отчеканила я. Паренек нехотя поднялся и направился за мной. Усевшись на переднее пассажирское сиденье, он снова скрючился в позе вселенской скорби. – Рассказывай, что у тебя случилось, – потребовала я, настроив обогрев сидений.

– Денег не заплатили. Я весь день грузчиком работал, а они не заплатили, – шмыгнул он носом и снова затих.

– А зачем тебе деньги? – Нахмурилась я. – И почему ты в таком возрасте вообще решил работать, а не учиться?

– У меня сестра. Ее кормить надо, – глухо ответил он мне.

– А где у тебя родители? Они же должны твою сестру кормить, – возмутилась я таким положением вещей.

– Отца нет, а мать… снова…, – он тяжело вздохнул и не стал продолжать.

– Давай так, сейчас мы съездим к твоему дому, я удостоверюсь, что у тебя действительно есть сестра, а деньги тебе нужны не для чего-то запрещенного, а потом уедем в магазин, где ты купишь любые продукты, какие только захочешь. Как тебе такой расклад? – Мне показалось, что я нашла самый оптимальный выход из сложившейся ситуации.

– Ладно, – пожал он одним плечом.

Я кивнула, снова выбралась из машины, достала из багажника бутылку питьевого йогурта с ягодами, которую, вернувшись на водительское сиденье, отдала пареньку. Тот тут же оживился, нетерпеливо сдернул крышку, и в один глоток ополовинил бутылку. Затем так же быстро закрутил крышку и спрятал остатки в кармане. Хмм, похоже и вправду для кого-то припас.

– Тебя как зовут? – Решила я все же узнать его имя.

– Славик, – ответил он.

– Так, Славик, ты давай пристегивайся и показывай, в какую сторону ехать, – велела я.

Ехать пришлось совсем недалеко, всего один квартал. Я с трудом припарковалась в тесном дворе рядом с обычной панельной пятиэтажкой и осмотрелась. Двор, как двор. Таких у нас тысячи. Мальчишка поспешил к первому подъезду, и я отправилась за ним. Все же стоит проверить, что же здесь на самом деле все-таки происходит.

Глава 4

Мы поднялись на второй этаж по лестнице, и Слава толкнул незапертую деревянную дверь. Странно, что здесь железную не поставили, потому что у других квартир они были капитальные.

Мальчик вошел в полумрак квартиры и, не снимая обуви, прошмыгнул прямо по коридору. Я решила, что тоже лучше в обуви похожу, потому что цвет пола из-за грязи тут различить было невозможно.

– Еська? – Позвал он. Откуда-то из шкафа раздался неясный шорох, и дверца открылась. На куче тряпья там сидела маленькая замурзанная девочка, которая молча размазывала по лицу слезы. – Ну чего ты ревешь? Я же вернулся. Смотри, что у меня есть, – он достал из кармана йогурт и протянул малышке, предварительно открутив крышку. Девочка принялась жадно пить.

– Сколько ей? – Тихо спросила я.

Девочка настороженно замерла.

– Год и три. Она уже многое умеет, – Слава подхватил ее на руки и занес в комнату. Из другого кармана он достал чистый подгузник и быстро переодел ребенка, пока я рассматривала невозможно бедную обстановку.

– Кошмар какой, – пробормотала я. Многое умеет…. Например, прятаться от чего-то страшного в шкафах она умеет. – А мать ваша где?

– В спальне, наверное. Или на кухне, – равнодушно откликнулся подросток.

– Я поищу, – бросила и отправилась на кухню… заваленную какими-то бутылками и другим непонятным мусором. Женщины тут точно не было, поэтому я отправилась искать ту самую комнату, о которой сказал Слава. Женщина в неопрятном халате лежала поперек кровати и совершенно точно спала. Или была в отключке. – Эй, – позвала я тихо.

Женщина не отреагировала. Она вообще лежала как-то противоестественно, как будто ее на кровать бросили уже в бессознательном состоянии. Я взяла ее за руку и попыталась нащупать пульс, который еле уловимо ощутила только с третьей попытки.

Я тут же схватилась за телефон и набрала экстренный номер.

– Слушаю вас, – ответил дружелюбный женский голос.

– Срочно нужна скорая помощь по адресу, – блин, адрес-то я не знаю.

– Грина тридцать, первый подъезд, второй этаж, квартира семь, – услышала я позади себя голос Славика.

Я быстро продиктовала и сообщила, что тут женщина почти без пульса. Затем, я набрала Евгению.

– Жень, ты где? – Нервно спросила я.

– Дома уже. Помогаю Таисии Степановне вещи раскладывать, – отозвалась она.

– Срочно приезжай ко мне, – бросила я и продиктовала адрес, надеясь, что Женя приедет быстро.

– Что с ней? – Славик так и стоял в дверях комнаты с сестрой на руках.

– Не знаю, но хорошего мало, – честно призналась я. – Сейчас приедут врачи и мы узнаем больше. Как зовут твою маму.

– Вера, – бросил он и вышел из комнаты.

– Ма-ма, – четко вывела малышка, сидящая на его руках. – Ди мама?

– Слав, – крикнула я вдогонку. – Надо будет найти ее паспорт и медицинский полис.

– Сейчас, – ответил он. Вернулся он через пару минут с прозрачным пакетом, где лежал паспорт без обложки.

Скорая приехала минут через пять. Я с улицы услышала сирену и в квартиру вскоре вошла реанимационная бригада.

– Что у вас? – Мужчина-фельдшер нахмурился, рассмотрев обстановку.

– Женщина здесь, – поманила я его за собой в спальню.

Фельдшер осматривал Веру где-то с минуту, после чего бросил остальным:

– Передоз. Капельница и грузим.

Я оглянулась на вновь подошедшего Славика. Он выглядел ошарашенным.

– Мама всегда боялась наркотиков, она бы никогда не приняла, – тихо сказал он.

– Это ее дети? – Нахмурился мужчина.

– Да. Но я их тетя, поэтому, пока их мать лечится, они поживут у меня, – спокойно ответила я.

– Ну да. Мальчик на вас похож, – хмыкнул фельдшер.

Похож? Я посмотрела на Славу. Ну…, что-то есть возможно.

– Что случилось? – В квартиру вбежала Евгения.

Я выдохнула.

– Жень, это Вера. Вот ее документы. Ты сейчас езжай за скорой, пусть ее там оформят. Если понадобится отдельная палата, то оплатишь, – велела я.

– Ага, – Евгения пригладила растрепавшиеся волосы, бросила любопытствующий взгляд на мальчика и вымелась из квартиры следом за бригадой скорой помощи.

– Слав, одевай сестру и поедем ко мне, – велела я.

– Мы и тут пожить можем, – мрачно отозвался подросток.

– Можете. Но твоя сестра голодная и грязная. У меня вы помоетесь и поужинаете. Разве это хуже, чем оставаться здесь? – Прищурилась я.

– Вы нас в детский дом сдадите, – проворчал мальчик, отступая от меня.

– В детский дом тебя так просто никто не примет. И уж тем более, не сегодня, фыркнула я в ответ.

Мальчик еще какое-то время колебался.

– У Еськи зимних вещей нет, – наконец, сказал он мне.

Я чертыхнулась. Блин, могла бы и подумать о таком, увидев то, в каком состоянии находится сейчас квартира.

– Заворачивай ее в самое теплое одеяло и неси к машине, – других вариантов у меня не было.

– Сейчас, – проворчал парень.

Через три минуты дети уже устраивались на заднем сиденье машины, я же, обеспокоенно поглядывала в зеркало заднего вида и думала, что мне делать дальше. Понятно, что этих детей я не брошу, совесть просто не позволит так сделать. Но я даже не представляю, чем можно кормить эту маленькую девочку, что сейчас притихла на заднем сиденье.

К дому я подъехала минут через семь, взяла девочку на руки и велела Славе вытащить продукты из багажника. Быстро поднявшись по лестнице, я открыла дверь в квартиру и быстро приложила «таблетку» к панели у двери, чтобы отключить сигнализацию.

– Проходи, – сказала мальчику, сбросила с ног обувь и быстро прошла в гостиную, где усадила кроху на диван.

– Вы здесь живете? – Ребенок тоже снял кеды и теперь стоял посреди коридора с пакетами.

– Живу. Дверь закрой и проходи на кухню. Надо продукты выложить, – распорядилась я, быстрым шагом вернулась в прихожую, сняла верхнюю одежду и набрала номер брата.

– Люська, ну как ты там? – Сережка был до неприличия бодр и весел.

– Сереж, а чем можно кормить годовалого ребенка. Точнее, ребенку год и три, – исправилась я, глядя, как Славик раскладывает продукты по столешнице. В трубке что-то упало. – Сереж, ты тут?

– Люсь, а что ты такого натворила, что тебе теперь надо кормить годовалого ребенка? – Подозрительным голосом спросил брат.

– Я ничего не натворила. Я ногти делала…, – я с удивлением увидела, как входная дверь приоткрылась и в нее заглянула женщина лет пятидесяти. – Так, не хочешь, не помогай. У меня тут и без тебя помощь образовалась. – Я прервала звонок и снова посмотрела на женщину. – Таисия Степановна? – Уточнила я.

Женщина, одетая в просторные штаны и широкую футболку кивнула.

– Простите, Людмила Павловна. Я шум услышала, оказалось, что Женечка там дверь не закрыла, – махнула она рукой себе за спину.

– А ваша внучка? – Нахмурилась я.

– Спит. Вы не переживайте, я слежу, – она тронула висящую на ее шее рацию радионяни.

– Отлично, – обрадовалась я. – Вы наверняка знаете, чем можно кормить годовалого ребенка.

Оказалось, что Таисия Степановна – просто находка для меня. Манная каша была сварена буквально за минуты, так же на плиту была водружена кастрюля, в которой предстояло вариться супу. Заметив голодный взгляд старшего ребенка, она быстренько сварила пачку пельменей, которую покупала себе, потому что не знала, когда еще удастся купить нормальных продуктов после переезда.

Славка умял тарелку обжигающе-горячих пельменей за пару минут и жадно посмотрел в сторону второй порции.

– Ты с какого голодного края, дитё? – Усмехнулась Таисия Степановна и выдала ему еще одну порцию в то время, как я кормила малышку кашей. Кстати, маленькая не капризничала и так же жадно, как и брат, поглощала пищу.

– С голодного края, – пробормотала я, не собираясь отчитываться перед этой пока еще незнакомой женщиной.

Но та, цепким взглядом осмотрев детей, кивнула чему-то своему и отправилась за дверь. Через минуту вернулась с двумя пачками лекарств.

– Это тебе. Две таблетки после еды съешь. Иначе с после такой еды всю ночь животом маяться будешь. А эта суспензия маленькой, чтобы тоже плохо не стало, – пояснила она и удалилась на кухню.

Когда дети были накормлены, встал еще один вопрос: купание.

– Я пять дней назад мылся, – Славка почему-то лезть в душевую кабину отказывался априори. – А Еську я почти каждый день мою. Девочка же.

– Так, если ты сейчас помоешься, то завтра разрешу тебе съесть две тарелки супа подряд, – принялась я за шантаж.

Парень попыхтел немного, но мыться отправился.

– А с тобой что делать? – Я уставилась на осоловелую после еды девочку.

– Я ее искупаю, Людмила Пална, – вмешалась моя домработница, с которой, кстати, надо бы заключить полноценный контракт. – Да и я тут подгузник подходящий захватила. Моя-то рослая девица, а у этой непонятно в чем душа держится, так что размер должен подойти. Но вам бы пачку сразу купить.

Точно! Я сходила в кабинет, принесла ноутбук и принялась набрасывать варианты покупок.

– Слав, у тебя какой размер одежды? – Принялась я допрашивать ребенка, когда он вернулся из душа.

– Не знаю, – совершенно искренне ответил он, кутаясь в мой халат.

– А рост? – Уточнила я.

– Месяц назад был сто семьдесят сантиметров, – пожал он плечами. – В школе медосмотр был.

– Угу. Высокий вырастешь, как братья мои, – хмыкнула я, забивая данные. – Сегодня доставят подгузники и прочую мелочь для малышки, а завтра утром одежду для вас обоих. – Я отвлеклась на зазвонивший телефон. – Женя, что там?

– Ее отправили в реанимацию, – девушка говорила вполголоса, отчего я решила, что она еще в больнице. – Врачи говорят, что шансов мало. Доза была большая и крайне удивительно то, что она вообще дожила до приезда скорой помощи.

– Ясно, – я скривилась. – Езжай домой. Завтра утром снова в больницу поедешь.

Я повернулась и посмотрела на Славу. Тот явно слышал разговор и теперь был больше похож на каменного истукана, нежели на подвижного подростка.

– Она умрет? – Тихо спросил он.

– Я не знаю, – ответила предельно честно и поднялась на ноги, убрав компьютер в сторону. – Идем, я покажу тебе спальню, где ты ночевать будешь.

– Я буду только с Еськой. Она ночью боится одна спать, – встрепенулся он.

– Я могу с ней побыть, – сообщила.

– Нет, – покачал он головой. – Это моя сестра.

Ночью я спала плохо. Едва проваливалась в дремоту, как начинала сниться какая-то дичь несусветная. Даже Колька с отцом приснились, что-то мне пытались сказать, но я не могла их услышать.

В итоге утром я проспала все на свете и проснулась лишь около девяти часов от того, что привезли одежду детям. Оказалось, что все уже позавтракали, так что я наслаждалась чашкой кофе, пока Таисия Степановна заставляла детей мерить каждую вещь. Подошло почти все. Лишь комбинезон для Еси оказался на вырост, да с длиной брюк для мальчика чуть поторопилась. Ничего, через пару месяцев дорастет.

А еще я быстренько пролистала рабочий чат, но там ничего фатального пока не намечалось, так что я решила пока немного разгрестись с тем, что неожиданно свалила сама себе на голову.

– Так, Слава, а у тебя какое полное имя? – Начала я с простого.

– Братислав, – поморщился он. Имя его почему-то ему не нравилось. – А Еську Есенией зовут.

Я кивнула, принимая это к сведению.

– А на вас документы какие-то есть, или у матери только паспорт остался? – Полюбопытствовала я.

– Есть, – мальчик отреагировал на этот вопрос более настороженно.

– Давай их сюда. Я врача вызову, чтобы вас осмотреть, – решила я перебдеть.

Слава насупился.

– Мы здоровы, – отрезал.

– Это ты знаешь, что здоров, потому что в школе недавно проверялся. А твоя сестра когда в последний раз у врача была? – Уточнила я.

Подросток смутился и бросил быстрый взгляд на Есю, которая сейчас грызла какой-то бублик, выданный домработницей.

– Документы дома остались. Придется за ними возвращаться, – вздохнул он.

Ясно, мне не доверял, поэтому все дома оставил. Жук хитрый.

– Давай прямо сейчас съездим, чтобы потом не отвлекаться на такие мелочи, – решила я.

Девочку мы оставили на Таисию Степановну, которая настолько ловко управлялась с детьми, что мне даже завидно становилось. Сами же сели в машину и поехали по вчерашнему адресу.

Днем узкий двор был пустынным и безмолвным. Ни человека, ни машины в поле зрения не было, поэтому припарковаться у подъезда в этот раз труда не составило. И на этаж мы спокойно поднялись. И дверь отрыли без проблем. А вот за дверью….

– Свихнуться можно, – вырвалось у меня, когда я увидела, разгромленную квартиру. Если вчера я считала, что ничего хуже не видела, то сейчас то свое мнение мне пришлось взять назад. – Здесь даже обои оторваны, – пробормотала. – Думаешь, тут что-то можно найти?

Славка передернул лопатками и пробрался к ванной. Там он отодвинул обломки разбитой раковины и нырнул под ванну так, что снаружи только ноги торчать остались. Вылез он с большим пакетом в руках, где лежали какие-то фотографии и бумаги.

– Идем скорее отсюда. Вдруг эти грабители еще здесь, – схватив мальчишку за рукав, я потащила его к выходу. Нормально дышать я смогла только в машине. – Ты это все прятал, потому что что-то такое предполагал?

– Мама пила, а не принимала наркотики, – упрямо повторил парень.

Я кивнула и вывела машину из двора. Зря я на своей поехала, приметная она у меня. Зато до дома домчалась за пять минут и выдохнула лишь тогда, когда за нами закрылись ворота.

– А что у тебя за фотографии в пакете? – Спросила я, остановив машину под навесом.

– Тут разные. Дядя есть, мамин брат в детстве. Бабушка, я ее помню еще. Мама в молодости, – принялся перечислять парень. – Мама говорила, что тут даже мой отец есть, – зарылся он в пакет. – Наврала, наверное. Она часто врала. Не может же мой отец быть военным, иначе он бы меня нашел.

Он вытащил из пакета снимок и протянул его мне. Я автоматически взяла и похолодела изнутри. С фотографии на меня смотрел Колька в форме и с автоматом в руках. Хорошая фотография, армейская. Я медленно перевела взгляд на мальчишку и встретилась с ним глазами. С такими же, как у меня глазами.

– А отчество у тебя какое? – Спросила севшим голосом.

– Николаевич….

Глава 5

– Николаевич, – пробормотала я и опустила взгляд, чтобы не пугать мальчика лишний раз. Протянула ему снимок, глубоко вдохнула в себя воздух и улыбнулась. Это я тут взрослая и умею держать себя в руках, и пока я не выясню, действительно ли этот мальчик мой племянник (сомнений в этом у меня почти не было, но проверить стоило), и как так получилось, что он жил в таких ужасных условиях. – Так, Николаевич. Идем в дом и вызовем доктора и осмотрим вас с сестрой.

– Угу, – кивнул Слава и выбрался из машины.

Я поспешила за ним, пытаясь быстренько привести собственные мысли в порядок. Если уж меня так пробрало, то каково ребенку все это переживать? Ох, надеюсь, что эта Вера выживет и детям не придется терять маму. А уж мозги-то я ей вправлю так, как ни один психолог не вправит.

В квартире мы застали идиллию. Две маленькие девочки ползали по покрывалу на полу и играли в какой-то конструктор. Ой, игрушек надо купить, а также узнать, в какой школе учится Славик и с понедельника отправить его на учебу. Оказывается, когда у тебя есть дети, то столько сил и энергии надо тратить на планирование всего и вся, что никакое руководство компанией и рядом не стояло.

Я набрала Евгению, как только оказалась в кабинете.

– Ты в больнице? – Спросила, едва девушка взяла трубку. – Что там?

– К Вере в палату только что убежала реанимационная бригада, – сдавленным голосом ответила она. – Врачи сказали, что шансов почти нет. Сердце просто не выдерживает такого уровня интоксикации….

– Ясно, – скривилась я. – Мне нужен врач, способный осмотреть детей и взять у них тест ДНК, – потребовала я. Девушка отчего-то молчала. – Жень, ты тут?

– Вы тоже заметили, что мальчик очень сильно похож на Василия? – Наконец, ответила она.

На Ваську? Да нет, тут возраст совсем не тот.

– Тут другое, Жень. Найди врача. Деньги не проблема, любые заплачу, – четко обозначила я.

– Дайте мне минут десять, – ответила девушка и прервала звонок.

Я вздохнула и набрала Петра.

– Петь, как сегодня в компании? – Спросила первым делом.

– Людмила Пална, у нас Астахова лютует по поводу того, что кто-то уронил цветок с подоконника на два компьютера сразу, – вздохнул СБшник. – Как назло именно в этом закутке камера не весь радиус захватывает. Но это ничего, найдем.

– Найдите, – я немного выдохнула. – И еще, Петь, частная просьба. Мне нужна информация по одному человечку.

– Конечно, Людмила Пална, – охотно согласился он поработать в интересах бывшего руководителя.

Я вскрыла пакет, который забрала у Славика. Точнее, Енейского Братислава Николаевича, как значилось в документах.

– Енейская Вера Игоревна, проживала по адресу Грина тридцать, квартира семь. Все, что сможешь, – потребовала я.

– Как все найду, отправлю документы вам на почту, – ответил Петр.

Едва я убрала от уха телефон, как он зазвонил.

– Женя? – Спросила я так, чтобы девушке сразу стало понятно, что нужно поторопиться.

– Людмила Пална, к вам выехал врач НИИ Гематологии, с ним педиатр будет. Минут через пятнадцать ждите, – отчиталась она.

– Умница, – отреагировала я и прервала звонок. Так, полдела сделано. Хотя…. Я снова набрала номер. – Сереж, у меня к тебе вопрос.

– Люська, ты чего меня вчера напугала и трубку бросила? Что у тебя там вообще происходит? Куда ты умудрилась…?

– Сереж, у Коли была девушка? – Строго спросила я. В трубке повисло молчание. – Та-ак! – Протянула я. – Братец, давай-ка честно отвечай!

– Люсь, там неприятная история была. Колька с малолеткой какой-то связался, я не очень про это знаю. Отец орал тогда сильно, но саму девчонку я не видел ни разу, – принялся оправдываться мой младший братец.

– Ясно все с вами, – поморщилась я от неприятного чувства. А ведь правда, судя по документам на момент рождения Славки этой Вере едва стукнуло восемнадцать лет. – Сереж, а теперь ответь мне предельно честно. Когда Колька умер, его эта малолетка была беременна?

В трубке раздалось сопение. Сережка всегда так делал, когда считал, что его несправедливо обидели. Я же молча ждала ответа.

– Я не знаю, – отозвался он так, что сразу стало понятно, что это не все.

– Тебя давно за уши не трепали, мелочь? – В моем голосе проскользнули металлические нотки. – Говори, как есть!

– Теть Клава говорила, что к отцу почти перед смертью приходила какая-то женщина, говорила, что Колька ее дочке ребенка заделал, а сам в кусты. Не знали они, что он умер. Она, узнав об этом, ушла. Отец потом пытался их найти, но ведь даже имени не было, – голос брата потяжелел. – А сейчас и подавно не найти…. Стой! А откуда ты вообще про это все знаешь? Ты с теть Клавой разговаривала?

– Да если бы, – выдохнула я с облегчением. Сережка не замешан в этом всем, сам только слухи слышал. Все же подозревать брата в том, что он племянника не принял, было тяжело. – Давай-ка я ты ко мне через два дня с утра заедешь и все узнаешь.

Врачи действительно приехали через пятнадцать минут. С Евгенией. Вошли, осмотрелись и принялись изучать детей на предмет болячек прямо в гостиной. У Славки обнаружили небольшое истощение, а у Есении пару гематом и анемию. Внучка Таисии Степановны оказалась самой здоровой с точки зрения медицины. Кровь врачи тоже взяли, мало ли что. Еще сделали быстрый тест на группу крови. У Славика она была, как у меня, первая, а у малышки вторая.

– Это потому что у матери малышки с вероятностью в девяносто процентов тоже первая группа крови, – поделился гематолог, почти безболезненно взял у меня кровь в кабинете и аккуратно сложил все пробирки в чемоданчик. – ДНК-тест будет готов через семьдесят два часа. Мы сможем отправить вам его курьером.

– Было бы неплохо, – слабо улыбнулась я, раскатывая рукав деловой рубашки.

– Людмила Пална, а Слава наш родственник? – Тихо просила Женя, когда за врачами закрылась дверь кабинета.

– Есть огромная вероятность, что да, – кивнула я. – Он может быть сыном Коли.

– А кто он такой? – Раздалось от двери. Я не сразу заметила, что в кабинет проскользнул Славик.

Мы с Женей замерли на несколько секунд. Мда, неудобно получилось. Нехорошо. Если сейчас тест ДНК выдаст то, что мы с этим мальчиком родственниками не являемся, смогу ли я отказаться от него в своей жизни? Оказывается, за последний час я уже свыклась с мыслью, что у меня есть родной племянник, а значит и Еська теперь тоже моя родственница. Если Вера выживет, то я все равно не смогу их бросить.

Решение пришло в доли секунды. Даже если мальчик не Колькин, пусть он об этом никогда не узнает. Я развернула к нему одну из фотографий, что стояли на столе. На этом фото были папа и Колька. Фото было сделано на вокзале, когда брат вернулся из армии. Тогда он тоже был в форме, так что Славе тут тяжело было ошибиться.

Мальчик несмело прошел к столу, взял в руки рамку, с минуту разглядывал ее и поднял на меня вопросительный взгляд.

– Это мой брат Николай, – грустно усмехнулась я. – Он умер почти четырнадцать лет назад и… он твой отец.

Слава с размаху сел на вовремя подставленный Женей стул, вцепившись побелевшими пальцами в фотографию.

– То… то есть, мама не врала? – В его глазах появились слезы, которые он быстро сморгнул. – Мой отец – не пьяница какой-то, а вот… ваш брат? – Ошеломленно спросил он.

– Да, – кивнула, изо всех сил сдерживая эмоции. – И это значит, что ты – мой родной племянник.

Славка прикусил губу, пытаясь освоить только что полученную информацию.

– А… если мама умрет, вы не отдадите нас в детский дом? – Выдавил он из себя.

Я едва сдержала ругательства.

– Господь с тобой, – выдохнула. – Конечно, не отдам. У нас большая семья, вы бы в любом случае не оказались в таком месте. Вон, у Евгении спроси. Она тоже твоя тетя.

Мальчик громко всхлипнул и со всей силы вцепился зубами в собственную руку, пытаясь сдержать рыдания. Я тут же подорвалась и бросилась к нему, чтобы успокоить. Не представляю, сколько напряжения до сих пор было у него внутри, но, кажется, только сейчас он понял, что находится в полной безопасности.

Я выдернула у него из руки рамку с фото, бросила ее на стол и прижала мальчишку к себе, чуть покачивая. Говорить что-то было излишне, поэтому я просто молча ждала, когда он успокоится. Женя, пробормотав что-то о делах, деликатно вышла из кабинета, оставив нас вдвоем.

Минут через десять Славик затих, уперевшись лбом в мое плечо.

– Как мне теперь вас звать? – Глухо спросил он, не спеша показывать мокрое лицо.

Я тихо хмыкнула.

– Тетей Людой, или тетей Люсей, – я погладила его по голове. – А еще мне от тебя нужна информация.

– К-какая? – Он вывернулся у меня из рук, быстро вытер лицо и уставился на меня с независимым видом.

– Ты сказал, что помнишь бабушку. Она умерла? – Осторожно спросила я. Мало ли, какая у ребенка психологическая травма может быть.

– Четыре года назад. Она хорошая была, хоть они с мамой и часто ссорились, – скривился он. – Бабушке не нравилось то, что мама… верит кому попало.

– Ясно. А кого-то из родственников еще знаешь? – Склонила я голову набок.

– Дядя еще есть. Я его один раз и видел мельком на бабушкиных похоронах. Он потом с мамой о чем-то долго разговаривал. Кажется, меня хотел забрать куда-то, но мама не позволила, – вспомнил он. – Когда я ее потом спросил, кто это был, она меня ударила. Потом пожаловалась этому…, кто с ней тогда жил, что брат ее совсем с ума сошел. Больше про дядю я ничего не знаю.

Я скривилась. То, как он обыденно сказал про то, что она его ударила, значило лишь то, что детей эта Вера постоянно била. Тогда картина стала вырисовываться еще более интересная. У ее брата явно было с головой все лучше, раз он пытался забрать племянника из такой жизни. Но почему не забрал? Не знаю, но разобраться хочется.

– Спасибо, что рассказал, – потрепала я его по голове. – А теперь еще расскажи, в какой школе ты учишься и когда пойдешь на занятия?

Теперь скривился Славка. Кажется, в школе ему не очень нравилось, но я ему быстро объяснила, что если он хочет чего-то добиться в жизни, то учиться просто необходимо. Без знаний сейчас никуда не пробиться. Информация правит миром, так что тут без вариантов, Колькин сын неучем точно не будет.

Остаток дня прошел вполне себе мирно. Я немного поконтролировала работу компании, понаблюдала за Таисией Степановной, которая, кажется, могла делать тысячу дел одновременно, включая заботу о детях. Написала директору школы, в которой учится Славка, что ребенок с понедельника вернется к занятиям, а пока попросила дать задания, чтобы мальчик хоть немного что-то поучил.

А вечером в квартиру тихо вошла Евгения. Она поманила меня в сторону кабинета, где, тяжело вздохнув, сообщила:

– Вера умерла.

Не то, чтобы я этого не ожидала, но все равно в некоторый ступор я впала. Я уселась за стол и побарабанила пальцами по столешнице.

– Надо найти дядю детей, – вздохнула. – Жень, ты займешься похоронами? Надо бы найти место, где похоронена бабушка Славика и где-то рядом….

– Я сделаю, – кивнула она.

Евгения ушла, а я включила компьютер и зашла в почтовый ящик, где лежало письмо от Петра. Там должны были быть хоть какие-то сведения. Славка вон, даже имени своего дяди не знает, потому что у матери он вызывал лишь глухую ярость. Что же у них там такого произошло?

Через пять минут я уже сидела с листочком в руках, куда были выписаны личные данные. Белоярцев Мирон Радимович, сорок два года, не женат. Официальных детей так же не имеется. С Верой они родные лишь по матери, которая бросила мальчика на отца, и ушла к другому мужчине. С ним она прожила всего два года, родила дочь, после чего этот мужчина сбежал от них. История хоть и грустная, но вполне себе бытовая. В таком случае вообще удивительно, что этот Мирон Радимович пытался поддерживать хоть какую-то связь с сестрой и матерью. Святой человек.

Я набрала номер Евгении.

– Жень, мне завтра утром нужно встретиться с генеральным директором компании «Система плюс». Это на улице Ленинградской находится, – пояснила я.

– Сделаю. В девять утра вас устроит? – Уточнила девушка, которая, видимо, еще и не думала ложиться спать.

– Устроит, – я посмотрела на часы. Дети уже давно спали (Славка отказался спать в отдельной от Есении комнате, поэтому ночью вставал сам, если девочка просыпалась), и мне пора было. – Завтра будет трудный день, – пробормотала, выключая компьютер.

Утром первым делом я сфотографировала Славика и Еську на телефон, пока они завтракали. Мало ли что, мало ли кто….

– Слав, у тебя есть телефон? – Этого гаджета я, кстати, у него ни разу не видела. Ребенок покачал головой. – Надо купить, чтобы все время быть на связи. Я бы тебе еще смарт-часы купила, чтобы всегда знать, где ты. Тем более, в первое время….

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.