Полина Черная
Возмездие

– Никто не узнает, когда ты сошла с ума. Я надеюсь в твоей больной голове навсегда высечены воспоминания о наших страданиях. – медленно проговорила девушка, заикаясь от слез.

1. Повышение или пончики?

Нью – Йорк – величественный и очень красивый город, не находите?

Стеклянные здания, прорывающие небеса; дорогие машины; прекрасные парки, длинные улицы, великие достопримечательности. Обычные слои населения, что постоянно куда-то спешат, превращают место не просто в элитный город, а в самый настоящий и живой. В город, где хочется жить не только из-за возможностей в нём, но и из-за его прекрасных видов. Есть тысячи, а может и больше, причин почему этот город прекрасен и удивителен, и ещё столько же почему это ужасающее место.

Как и в обычном клише, у города существует и другая сторона монеты.

Эти места были относительно мирными, до того, как его разорвали на куски, только появившиеся, подпольные группы. Эта популярность среди криминала перешла из разных стран мира, которую подхватило молодое поколение. Молодежь ожесточилась. По всему городу увеличились случаи грабежей, убийств и изнасилований. Еще более доступными стали и без того натыканные по всем углам наркотики. Похоть, разврат и грязь.

Тогда с безопасностью Нью – Йорк попрощался навсегда, не зная, что значит прогуляться по закоулкам в тёмное время суток. Казалось от любого прохожего бугая веяла холодная опасность, от каждого человека в капюшоне пахло марихуаной, а любая девка с короткой юбкой определенно проститутка. Несмотря на все легенды и мифы многие утверждают, что Нью – Йорк и до этих времен нельзя было назвать мирным местом, но не будем вдаваться в подробности далекого прошлого.

Есть районы, куда многие предпочтут не соваться или даже не заикаться про них. Люди, что обитают там, опасны и жестоки. Сама атмосфера беспощадно давила, воздух был отравлен.

Именно в таком городе, именно с такой его стороны, именно в этих закоулках начинали свой длинный и тяжкий путь наши герои.

***

Очередное столкновение, которое можно назвать жестоким сражением. Если вы не знали, в северной части Куинса есть небольшой район – Уиллетс-Поинт, также известный как «железный треугольник», именно за него и шла борьба.

Хотя местные жители называют этот район «свалкой», для преступников он имеет большое значение. И дело не только в том, что это ещё одна территория. Этот район стал пристанищем для торговцев оружием и наркотиками, которые расположили свои точки по всей местности. В любом доме можно было найти щедрое вознаграждение для полицейского, но из-за особенностей «железного треугольника» оно так и осталось невостребованным.

Что бы вы выбрали? Повышение на крови или пончики в забегаловке?

«Железный треугольник» можно назвать очередным трофеем банды, что его заполучит. Я и не уверена, что именно территория была им нужна, очередная жестокая демонстрация своих огромных яиц ворами. Помимо всего перечисленного у противников всё же присутствовала предпринимательская жилка, каннабис на этой территории рос как подорожник на обочине.

Перестрелка шла между двумя группировками. Жуткая, сырая и невыносимо давящая обстановка пронизывала каждого до костей.

Пятая семья была самой опасной бандой отморозков с юго-запада, в последствии положившая под себя всю южную территорию. В её главе восседала Кара Мэд. Девушка у которой были все шансы стать неплохим человеком, и человек, который все же стал чьим-то спасением.

Её улыбка казалась двусмысленной, а яркие глаза, в которых можно потеряться, веяли холодом, они не были зеркалом души. Она была страшна, злопамятна и неописуемо импульсивна. Были две вещи, которые она не могла простить – ложь и предательство.

Преступный Синдикат Скотта Буша – был еще одной не менее опасной организацией. Они создали свое состояние и положение с помощью рыночных отношений. Обитающие на севере, они были до ужаса свободны. Под праведным правлением своего босса цвели и пахли круглый год.

Был отстранен от внутренних дел Нью-Йорка и интересующийся только сохранением своей территории не любил вступать в конфликты, а лишь закреплял за собой право нейтралитета. У него хорошо развита дедукция, побеждал не силой, а шантажом, манипуляциями и прочими мерзопакостными приемами.

Его имя – Скотт Буш. Владелец нескольких популярных клубов в своей части города. Хороший бизнес, не хватало только табличек перед входом «Проститутки тут!». Владел несколькими игорными домами и занимался ростовщичеством и созданием контор, предоставляющих такие услуги по всему Нью-Йорку.

Один из клубов Скотта, на окраине города пытались отбить люди Мэд. В этом клубе хранилась крупная выручка, словно куш, который Синдикат, укравший у них во время набега Центральных, дерзнул стащить прямо из-под носа Кары. Южане не могли смириться с этим нахальством, их гордость была растоптана. Кара была дико оскорблена таким проявлением наглости и не могла оставить это без внимания. Её самолюбие было задето, и она не собиралась это спускать с рук.

Она, словно генерал, собирающий своё войско, отправила несколько своих самых преданных людей, чтобы они подготовили почву для предстоящей битвы, и сама, не доверяя никому, поспешила за ними, но не для того, чтобы вернуть украденную сумму, не для наживы, а для того, чтобы уничтожить этот клуб до основания, словно вырвать ненавистную сорную траву.

Для Кары этот клуб был не просто местом развлечений, а символом её унижения и поражения. Она намеревалась превратить его в руины, в пепел, в кровавое напоминание о том, что любой, кто посмеет её обидеть, встретит жестокий отпор. Она хотела показать всем, что она не позволит никому смеяться над ней. Мэд была полна решимости преподать урок наглецам, и её глаза горели обидой, как угли в костре.

– Аккуратней, Скотт! – кричала парню блондинка, её голос был хриплым и сорванным, а глаза мутнели от ужаса. Она прикрывала его спину, словно щитом, её движения были резкими и суетливыми, а пальцы судорожно сжимали рукоятку пистолета. – Сзади!

Её голос предательски дрожал, как и уставшие руки, она была на пределе своих возможностей, ей было жутко, словно она попала в кошмар, и она отчаянно хотела, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы она могла вернуться домой и забыть об этом кошмаре, но адреналин лишь сильнее разгонял кровь по венам.

– Вижу, – отозвался парень, его голос был спокойным и ровным, но в нем чувствовалась напряженность, его глаза были холодными и сосредоточенными. Он резко поменялся с ней местами, словно танцор, меняющий партнера, и теперь она стояла спиной к опасности, прикрывая его.

Пули летели отовсюду, словно рой разъяренных пчел, даже иногда свистели над головами, пролетая в опасной близости. Вдруг Буш краем глаза заметил Кару, она была словно сгусток ярости и злобы, вот та, кому было плевать на вопившие пули рядом с ней. О её теории дальности смерти, что была для неё более чем просто теорией, может и заикаться не стоит. Она верила, что её время ещё не пришло, и у смерти над ней нет власти. Девушка точно знала, что не умрет, пока сама того не пожелает.

Кара истинно наслаждалась моментом возмездия и порывом вольности, её лицо было искажено в ухмылке, и глаза её горели, словно она нашла себя в этой мясорубке. В такие моменты в голове было пусто, все мысли и чувства уступали место животной ярости.

Она оглядела всех противников, оценивая их, как добычу, и медленно, не спеша, будто наслаждаясь предвкушением предстоящего взрыва, достала гранату, она лежала в её руке словно игрушка, а потом наклонив голову, её взгляд был холодным и жестоким, оглядела банду, словно размышляя, стоит ли их убивать.

– Скройтесь.

– Назад! Живо! – крикнул Скотт, его голос был полон ужаса, перед тем, как раздался оглушительный взрыв, от которого, казалось, задрожала сама земля.

На секунду в глазах Кары потемнело, словно она провалилась в бездну, она отчетливо слышала биение своего сердца, пульсирующие виски как будто сжимали её голову в тисках, словно кто-то пытался раздавить её череп. Она была оглушена, но в её глазах не было страха, только гнев.

– Какие же уроды, – тихо говорила девушка, поднимаясь и осматривая разгром. – Теперь мы квиты.

– Уходим! – крикнул Скотт, его голос был сорванным и хриплым, тем, кто остался, он едва поднимался на ноги, его тело болело, словно после пыток, и он перекатывался за низкий диван.

Его люди, словно стадо баранов, с непониманием, посмотрели на него, их лица выражали смятение и растерянность, они не понимали, что происходит.

– Это наше! Слышишь? – парню приходилось кричать, его голос был напряженным, а взгляд полон отчаяния.

Непонимание разбилось о гнетущую атмосферу, словно хрупкий сосуд, их лица, отражали ужас происходящего. Буш разозлился, он не любил глупости, не любил глупых людей, его ненависть словно отравляла все вокруг.

– Если хочешь сдохнуть отговаривать не стану. – парень поднял пистолет с пола, что лежал рядом с трупом, словно предлагая им билет в один конец. – Это пушка Джо, отправляйся за ним.

Он помедлил ещё несколько секунд, раздумывая, стоит ли им давать второй шанс, и продолжил, рассматривая их удивлённые и опечаленные лица, его руки дрожали, а глаз нервно подрагивал, казалось он был на грани нервного срыва.

– Их можно понять, – сказал он озадаченно, будто разговаривая сам с собой, его голос был тихим, но в нём чувствовалась какая-то странная нота сочувствия. – загнали нас в угол, – усмехнулся парень, его губы исказились в циничной усмешке. – Ёбаная Мэд.

Его слова были полны ненависти и презрения, и в его глазах вспыхнула зловещая искорка, но не согласиться с Южными он не мог, они это заслужили.

Остатки находившихся ранее уловили тонкую грань неопределенности Буша и больше не желали попадать под его язвительные комментарии.

Сейчас ему нужно было спасти оставшихся и заставить их выйти, а не заниматься бесполезным альтруизмом, спасая уже полумертвых. Скотт проследил за тем, чтобы вышли все и в последний раз посмотрел на Кару. Что-то непонятное, какое-то незнакомое чувство бурлило у него в животе. Она также смотрела в его сторону…

Это был первый конфликт, в котором они встретились лично, и то с чего начались их бесконечные гнусности. С какой целью Синдикат начал это? Почему выбрал равного соперника? Почти кожей ощущая собственное и могущество противника они всегда обходились весьма детскими гадостями в сторону друг друга. Мелкими грабежами, скромными налетами, и нескончаемыми короткими перестрелками в закоулках.

Они заинтересовались друг другом с первой встречи, словно два магнита, притягивающиеся с непреодолимой силой, но отталкивающиеся из-за противоположных полюсов. Что-то до боли знакомое Скотт видел в глазах Кары, будто он заглядывал в зеркало, отражающее его собственную душу, и это ощущение тревожило его, заставляло чувствовать себя неуютно. Кара, в свою очередь, не могла избавиться от чувства того, что где-то точно уже видела Буша, он казался ей персонажем из прошлого, всплывшим из глубин памяти, но она не могла вспомнить, где именно. Было сомнительно неприятно, она встретилась с чем-то, что не могла объяснить.

Их первая встреча, будто судьбоносное столкновение, произошла четыре года назад. Они были молоды и наивны, птенцы, едва вылетевшие из гнезда, но в то же самое время людьми, смотревшими оторопи прямо в глаза. Оба были слишком горды, чтобы объединиться, их самолюбие было подобно высокой стене, которая мешала им сблизиться, и слишком беспомощны для противостояния друг с другом.

Их взаимное притяжение и отторжение, их конфликт между гордостью и слабостью, их противостояние и взаимная заинтересованность – всё это было лишь началом длинного и сложного пути, на котором они должны были раскрыть свои истинные сущности, и который был полон боли и лишений. О них и пойдёт наша история, история двух молодых людях, связанных невидимыми нитями судьбы, и чьи пути пересеклись в жестоком мире, где выживает только сильнейший.

В аду достаточно нас двоих

2. Семерка

Кара что-то тихо проворчала и попыталась отпихнуть от себя надоедливую подругу, что порядком наскучила. Сейчас участники организации, что были свободны, находились в их центральном штабе, внутри которого был небольшой склад с оружием, еда и выпивка. Южане долго его отстраивали, потратили много сил и средств, но в конечном итоге остались более чем довольны результатом.

Первоначальным предназначением этого места было проживание участников. В начале своей «карьеры» у Кары и её семьи не было места где они могли остаться, поэтому девушке в срочном порядке пришлось искать им пристанище, и вот к чему это привело…

Это пятиэтажное здание представляло собой незаметный объект, находящийся поодаль высотки, и выглядящее как его пристройка. Имело даже свое имя – «Жаклин».

И пусть Бог защитит это место

Было замаскированное под печать ксерокопий и фотографии для документов. Первый этаж был полностью во власти этой конторы. Каждая комната имела свою тайну. Участники, которые помогали Каре на её пути к мечте, в большем своём количестве уже погибли, но комнаты, когда-то построенные для них, хранили свою историю. Даже пахло в них по-разному…

На данном этапе развития своей так называемой империи, Мэд не испытывала практически никаких трудностей. Казалось самое тяжелое время осталось позади, и лишь иногда ей приносили проблемы договоренности с новыми людьми и стычки с другими организациями. Ей даже контрабанда давалась легче, чем налаживание межличностных отношений.

Мэд терпеть не могла людей с северной и центральной части города. Со стороны востока она уладила сотрудничество, и с тех самых времен не произошло и единого случая в котором бы Семье понадобилась бы помощь восточного «принца» – Лукаса Ли, что был очень сдержан и холоден. В прочем они оба были этому рады.

Отходя от темы внешней политики Пятой Семьи, хотелось бы больше рассказать о них самих.

Организация занималась сплавлением наркотических веществ по всему Нью-Йорку и за его пределы, а также являлась одним из поставщиков оружия. Имели связи с семьями из Италии и Мексики, сотрудничали с партнерами из разных стран мира…

Они всегда собирались, но чаще это происходило в других местах, например, как ночные заведения. Повода конечно же для сбора не было. Хотя нет, он был – пропить и прогулять ещё кучу денег.

Кара была очень большим ценителем выпивки, она стала её страстью. Кажется, её в какой-то степени аристократичным чертам лица даже подходило это увлечение. Её выразительные и большие глаза голубого цвета будто были созданы для того, чтобы показывать вселенскую скорбь, пробуждающуюся вместе с попаданием алкоголя в организм. Губы были темного цвета как остатки вина на дне бокала. Её размеренная речь напоминала звуки помешивания коктейля, да и пахла она сладко.

Было несколько комнат, предназначенных для вышестоящих – семерки. Или те, кому не хотелось возвращаться к себе. Те, кому нужна помощь могли найти ее здесь, в Жаклин, созданной специально для общего пользования.

Семеркой являлись приближенные люди Мэд, имеющие её покровительство и пользующиеся её доверием. В неё помимо Кары входили Джонс, Дей, Кореджи, Пэк и Мэд младшая. Каждый из семерки занимался своим делом и имел у себя в подчинении несколько десятков человек, что также имели своих подчиненных, и так далее до низов. Каждый её член нёс ответственность за своих людей.

О Жаклин. Была и отдельная большая комната с диванами и громадным столом. За ним часто играли, устраивали сборы и самосуд над своими предателями. Жестокие суды. Пол этой комнаты был давно пропитан кровью, слезами и болью виновных. Стены её хранили вечное молчание о горестях, которых им пришлось лицезреть. Эта страшная комната была обычной и полюбившейся частью быта Семьи.

Именно в этом месте находились действующие лица.

– Колли, довольно, – она перестала сопротивляться и позволила подруге сесть вместе с ними за стол, где собрался приближённый округ и некоторые их новобранцы. – Даже не думай, я не собираюсь брать тебя с собой.

Речь шла о плановом посещении их давних друзей и коллег в Палермо. Целью визита было обсуждение совместных планов на поставку оружия и решение вопроса о сотрудничестве с мафией Токио. Поездка не представляла ничего особенного и опасного, но Колли как непредсказуемая личность не была приглашена на мероприятие. Также факт того, что девушка знатно приглянулась местному Papà не особо радовал Мэд.

Девушка цокнула языком. Такой ответ как всегда её не устроил. Она разочаровано качнула головой.

– Что ты сказала? – она вдруг надулась и попыталась напасть на рыжеволосую. – Да как ты смеешь?

Это Колли. Колли Дей. Настоящая язва в буднях Мэд. Давняя подруга, чья жизнь стала одним из смыслов её жизни.

Она лично вместе с другими людьми поднимала организацию с колен и прокладывала её начало. Подбирала участников, испытывала их, вела наказания, добывала деньги. Ведь они когда-то стали для неё спасением. Возможно когда-то станут и погибелью. А Кара для неё – дорогой и верный друг, которого она всегда готова защитить. Эта девушка ради неё готова отдать свою, как она считает и до сих пор ничтожную жизнь, целиком и без остатка. Ослепленная её светом она любила её чистой и невинной, детской любовью.

Она была настоящей защитницей их Семьи перед верхом, всегда отстаивающая интересы всех участников, и рассказывающая о них Каре, как одна из тех людей, к которым она действительно прислушивалась, Колли добивалась своего отчаянно долго. Порою даже мучительно.

Девушка как член приближенного округа имела свои полномочия и задачи. Колли отвечала за организацию всех мероприятий, оружейную часть штабов и в какой-то мере планировки их зданий. Имела в поручении один из малых отрядов гончих.

У девушки была хорошая интуиция, но что касалось смекалки и быстрых решений, то на них она была не способна. В тяжелых ситуациях она бежала по головам, иногда даже по головам своих, не видела дальше своего носа от того и кулаками махала яростней. Не доверяла своему предчувствию. Колли была из тех, кто прислушивается к мнению о том, что «никогда не узнаешь, когда собака, укусившая однажды, укусит ещё раз».

Она всегда считала её своей семьей, которой у неё никогда не было. Также, регулярно, в сезон она просила взять её на важные события, но на большинство просьб получала отрицательный ответ. К сожалению девушка не воспринимала отказ как попытку уберечь её от чего-то поистине опасного и травмирующего. Это её очень огорчало и злило. Как вы, наверно, уже заметили. Она ненавидела отказы.

Её внешность казалась нежной и невинной. Миловидные черты лица истребляли все мысли о возможности какого-то подвоха. Брови домиком делали её лицо задумчивым. Миниатюрное телосложение на первый взгляд, показывало её хрупкой, волосы детского блонда действительно скидывали ей года. Она была небольшого роста, но никогда не комплексовала по этому поводу, а любила себя такой, какая она есть.

Характер её действительно был ужасен. Дей была невоспитана, не сдержана и груба. Выглядела как девушка из церковного хора, но не контролировала свои действия, находясь в критическом положении. Да и нужно быть действительно храбрым для того, чтобы дерзить ей. Уже как два года ходят слухи, что она отрезала уши тому, кто осмелился ослушаться её приказа. Да и будучи любимицей Мэд, всегда позволяла себе слишком много, зная, что все её обидчики будут наказаны.

У Дей иногда случались приступы неконтролируемой агрессии. Девушка била стены, уничтожала мебель, калечила себя, но как с ними бороться Колли никогда не интересовалась. Её больше волновали насущные проблемы своих подчиненных. Или может она просто боялась разбираться в себе.

В возрасте двенадцати лет она сбежала из дома, и тогда познакомилась с Карой на вокзале. Это было настолько спонтанно и легко, что казалось, что они уже тогда были знакомы сотню лет. С первой встречи девушка почувствовала в ней что-то сияющее и согревающее. Это притягивало её с каждым днем все больше и больше. Она полюбила её, как проваливаются в сон: сначала медленно, а потом одним разом.

Дни бежали, подруги росли. Они долго вместе работали и зарабатывали на хлеб, но быстро поняли, что честный труд не приведет их к качественному уровню жизни, их планы поменялись резко и без разговоров…

Вместе они ели, пили, спали, убегали от погони, да и всё они делали вместе, как настоящая семья. Они долго делили горе и радость, всё что можно и нельзя. Тогда Семьи ещё не было, эту организацию создала Кара позже, когда они с Колли переехали в другой район за поиском новой жизни.

Кара часто спасала задницу Дей, что очень любила попадать в неприятности. И так же любила, когда её оттуда вытягивают. Она любила подстрекать даже несмотря на то, что после драки кулаками не машут. Всегда без проблем шла на конфликт, даже если противник значительно сильнее и опаснее, даже если проигрыш гарантирован.

– Угомонись, – повторила уставшим тоном девушка.

В ответ Дей посмотрела на подругу с грустью в глазах. Так, будто у ребёнка забрали любимую игрушку. Она молча умоляла. Ей это знакомо. Такой глуповатый вид блондинки выводил из себя. Иногда эта пауза очень сильно раздражала патрона Семьи, и она была готова на что угодно, лишь бы она прекратилась.

– Не молчи, Колли, – серьезно сказала Мэд. Она вновь окинула её взглядом и недовольно продолжила. – Кроме твоих очередных капризов, у меня есть ещё дела.

Дей не любила, когда она ставила что-то выше неё, очень не любила. Нахальным образом считала, что она – центр всей её жизни, как она являлась центром её.

Пока эти двое пытались выяснить: кто из них прав, и как они поступят, остальные собравшиеся здесь люди лишь наблюдали за одним из фаворитов группировки и их предводителем. Один из присутствующих, наверно набравшись мужества и гордости, что-то негромко сказал соседу слева пытаясь быстрее влиться в коллектив. Явно любитель борзянки. Мужчина, к которому обратился парень, рассмеялся и слегка отстранился от него, словно не желая находиться рядом, его улыбка была натянутой и неискренней.

– Заткнись, – процедил он сквозь зубы, он улыбнулся, но его взгляд оставался холодным. Почувствовав аромат знакомого парфюма, он не повернулся, но его слова были сказаны с ухмылкой, словно он с кем-то играл. – Привет, Джим. Сразу скажу, он не мой, – его тон был полон иронии, он толсто намекал на то, что не хочет иметь ничего общего с этим парнем.

Блондин, почувствовав, что его слова были неправильно поняты, в ужасе замер, его лицо побледнело, а глаза широко раскрылись от страха. Нелепая тишина повисла в воздухе, словно все вокруг затаили дыхание.

– Здравствуй, Том, – ответил он, как и подобает знакомому, а затем он повернулся к тому, кто считал свои высказывания уместными, и его взгляд был полон угрозы. – Убирайся.

Джимми улыбнулся, его улыбка была коварной. Наклонившись к блондину, он дунул ему на ухо, тот в панике скатился по дивану вниз, и исчез из поля зрения, словно был не более чем пятном на стене. Никто не обратил на него внимания, в то время как Джимми, которого уже заметили, начали горячо приветствовать, будто он был героем, вернувшимся с войны, и расспрашивать о том, куда он запропастился. Его любили, он был настоящей душой компании, человеком, способным разрядить обстановку и поднять настроение.

На знакомый голос обернулись Колли и Кара. Девушка, как всегда, кинула острое приветствие, а глава, улыбнувшись подняла руку. Что-то теплое растеклось в их груди.

На приветствие Колли Джимми отреагировал лишь тем, что она всё никак не изменится, и что это слишком ожидаемо.

– И тебе привет, пиявка.

Она рассмеявшись подкралась сзади и бросилась на шею.

– На удушающий!

– Сдаюсь! Сдаюсь! – прикрикнул брюнет, хватаясь за руки Дей.

– Туше, – девушка отпустила его и отвесила Джиму шлепок по заднице, а после убежала обратно к подруге. – Давай, Кара, отчитай его. – хихикала она.

– Где ты был все это время? – немного недовольно, но все ещё спокойно спросила она, наблюдая за тем, как он приземляется в кресло.

К нему подошел парень из персонала, предлагая бокал с коктейлем, и он принял его начиная свой рассказ…

Джимми Джонс, на первый взгляд, казался очень милым и добрым парнем. Он излучал веселье и радость, его глаза искрились жизнью, а улыбка была настолько заразительной, что могла растопить любое ледяное сердце. Он был из тех людей, которые, казалось, искренне любили жизнь и наслаждаясь каждым её мгновением, но что поделать, такова была его работа – морочить людям голову.

Он был самым желанным шпионом и мастером перевоплощения, словно хамелеон, способный принять любую форму и цвет. Каждая организация мечтала о нём, как о драгоценности, зная, что он способен разузнать что угодно, будто обладал магической силой, способной открыть любую дверь и любой секрет. Он мог втереться в доверие, как невидимка, и узнать все секреты, словно был всеведущим.

В семёрке, он координировал действия членов, дирижёр, управляющий оркестром, помогал в их отборе, словно талантливый скаут, а также следил за гончими Семьи, о которых мы расскажем позже, был их пастухом. Он выполнял свои обязанности с лёгкостью и профессионализмом.

Его внешность, словно магнит, помогала ему соблазнять всех, и мужчин, и женщин, его обаяние было неотразимым. Он врал прямо в глаза, глядя прямо на собеседника, и не то что не краснел, он даже не менял выражения лица, его самообладание было настолько безупречным, что он мог обмануть даже самого опытного лжеца. Контроль над своим телом был безудержным, казалось, присущим только ему, его движения были точными и открытыми, но, увы, не только.

Немного интуитивно разбираясь в людях, присмотревшись и проведя с ними немного времени, он мог найти слабые места и надавить на них, как опытный хирург, оперирующий на живом организме. Его проницательность была поразительной, а способность манипулировать людьми, как игрушками, пугающей. Хотя казалось, что он тоже в некотором роде психолог, читал мысли людей, как открытую книгу, и знал, что нужно сказать, чтобы добиться своей цели. Он был обаятелен и совершенно непредсказуем.

В серьезных делах, касающихся Семьи и общих дел он был кукловодом, в чужих жизнях был психологом и наставником, но полным разочарованием своей личной.

Имел уважение и признательность от всех организаций в городе. О нем мечтали и пытались переманить не только деньгами, но и важными должностями, но мотивируемый совершенно другим Джонс всегда тактично отказывал.

Внешность подходила под описание его обманчивого характера. Своей красотой и неотразимостью обманул бы любого, а в его глазах и утонуть было не жалко, настолько они были пронзительными и казалось сочувствующими.

Иссиня-черные прямые волосы были темнее ночи. Острые черты лица, немного вздернутый на кончике, прямой нос. Графичная форма бровей, и впалые щеки давали впечатление о нем, как о очень серьезном и задумчивом человеке. Достаточно высок и строен.

– Знаешь, Кара, – начал свой ответ Джим. – Для того чтоб узнать о интересующем тебя новом препарате, мне пришлось безупречно отыграть роль проститута-альфонса. – он усмехнулся и качнул головой, – это было унизительно, друг мой.

Присутствующие тихо поддались веселым эмоциям, так сказать шаблонной истории Джима. Любившие наблюдать за его артистичными мимикой и жестикуляцией все просто обожали слушать его, порой даже не впечатляющее он рассказывал, как стендап или что-то грандиозное.

– Джим, как всегда. – вырвалось из угла комнаты.

Джим лениво обернулся в его сторону, и хмыкнув расположился поудобнее на диване.

– Еще пару мгновений и последствия оказались бы необратимыми, – он сунул пустой бокал в руки парня из персонала, находившегося рядом. – Посмею потребовать премию в этом месяце. – он благодушно улыбнулся и заправил волосы назад.

– Как пожелаешь, – рассмеявшись ответила Мэд. – Если то, что ты принес мне сегодня, именно то, что я искала, я выделю дополнительные проценты из прибыли.

– С барского плеча, – прошептал брюнет лишь губами, но она все равно услышала.

Джонс ещё долго рассказывал о своих похождениях, приправляя их шутками и непристойными анекдотами, создавая вокруг себя атмосферу лёгкости и непринуждённости, но наконец смог перейти к главной теме. Как известно всем подпольным организациям в городе, в Нью-Йорке главным и самым влиятельным наркобароном была Кара Мэд. Её имя было синонимом страха и уважения, словно она была тенью, нависшей над городом. Мэд была приоритетным поставщиком всех наркотиков, никто не мог свергнуть её с трона этого рынка, никто не осмеливался бросить ей вызов. Тяжёлые времена, словно ураган, просто заставили разбросать по углам, и никто не знал, что это перерастёт в такой огромный и процветающий бизнес, может она и была гением, способным превратить неудачи в успех.

Презирая последствия зависимостей, Кара запретила их в своей организации и жестоко наказывала за нарушение правил, а иногда даже выгоняла. Её справедливость была жестокой, а слова были законом. Она знала, что наркотики – это зло, и не хотела никого втягивать во вседозволенность, была моралистом, пытающимся защитить своих людей от падения в пропасть. Мэд никогда не хотела, чтобы кто-то из них связался с наркоманом, и боялась за судьбу каждого из своих подчинённых. Она относился к ним как к семье, и её забота была искренней.

– Мы и есть семья

К самим наркотикам Кара относилась нейтрально, словно была реалистом, понимающим, что есть спрос, будет и предложение. Не будь их, люди непременно придумали бы что-то другое, и она продавал бы это что-то, её цинизм был безграничен, она не видела в этом ничего плохого, просто деньги. Появление наркотиков было неизбежным.

– Я нашёл именно, то, что тебе нужно, – Джим бросил маленький пакетик на ближайший стол. Его слова были небрежными, но взгляд был полон интереса. – будь уверена.

Кара рассматривала содержимое, но не осмеливалась даже открыть пакетик, словно боялась его коснуться, запачкаться о людскую грязь. Она задумалась, её разум работал как часы, анализируя всю полученную информацию.

– Определённого названия ещё нет, – Джимми был спокоен и нетороплив, зная, что его слова будут услышаны.

Мэд пребывала в себе ровно пару секунд, её мысли были молниеносными, а затем, обратившись к крепкому парню, стоявшему неподалёку, передала ему зип и велела отнести его в нужные руки.

– После передайте Пенелопе, – тихо сказал она, но после обратилась уже к другу, – Спасибо, Джимми, – похвалила его Мэд, её улыбка была искренней, она был благодарна за его работу, но в ней чувствовалось что-то опасное. – Других новостей я и не ожидала, – слова, сказанные ей, были полны иронии, и она улыбнулся, подняв бокал, предложила выпить за брюнета.

***

Когда большая часть присутствующих в зале разошлась, довольный завершенным делом Джимми выпроводил бедную Колли за дверь и, наконец, присел рядом с другом. Они пожали друг другу руки и напрямую встретились взглядами.

– Как там поживают другие? – с улыбкой спросил он, делая новый глоток напитка в предвкушении опять какой ни будь простенькой истории, которая опять доведёт его до истерического смеха.

Расслабившись наедине с близким человеком, Мэд не скрывая истинных эмоций рассмеялась, рассказывая про попытку Центральных захватить их второй штаб. Она не могла четко выговаривать слова, вечно прерываясь неудержным смехом. Кара, театрально жестикулируя, рассказала о том, как группа бунтарей без устали кричала о своём скором триумфе, о том, как они прорвутся сквозь все преграды, подчинив себе всю Семью. Она изображал их речи, их напыщенную самоуверенность с таким драматизмом, что Джимми чуть не подавился виски от смеха. Описание было настолько ярким, что даже Кара, рассказывая о своих «врагах», не могла сдержать улыбки.

Джим тоже пустил слезу от смеха, положив руку на плечо лучшего друга, словно утешая её после рассказа о таком грандиозном провале противников.

– Серьезно? – он снова посмотрел на Мэд, его глаза блестели от смеха, но вопрос был вполне серьезным. Та молча и с улыбкой кивнула, наслаждаясь реакцией друга, а Джонс согнулся пополам, уже не сдерживаясь, и начал смеяться еще сильнее, его смех был заразительным и громким, словно он выпускал наружу весь накопившийся стресс. – И ты их просто так отпустила? – уже серьезно спросил парень, его смех постепенно стих, и голос стал более серьезным.

Слегка нагнув голову вбок девушка вопросительно заглянула в глаза Джонса.

– Спокойно, Джимми, – Кара улыбнулась, и её улыбка была загадочной и немного хитрой, словно она знала что-то, чего не знал Джимми. – Я держу руку на пульсе.

Джим с опаской посмотрел на своего собеседника и, поразмыслив пару секунд, тихо выдохнул, словно освобождаясь от напряжения.

– Не сомневаюсь, – его слова были сказаны с уважением и доверием, он полностью полагался на интуицию и опыт Кары.

После этого Мэд ещё долго рассказывала своему разведчику о последних событиях, подробно описывая каждую мелочь, и услышала от него не менее интересные истории, словно они обменивались секретами и опытом, закладывая основу для будущих операций.

Внезапно Кара бросила какую-то колкость. Джимми рассмеялся, и они принялись обхохатываться вместе. Девушка напала на него, парень всеми силами пытался сдержаться и не принять ее вызов, но эта попытка оказалась тщетной. Друзья дрались, кусались и обзывались всеми словами подряд.

– Пиявка… – прошептал он, закидывая Мэд через плечо.

Но ловко выбравшись она точным движением перебросила его через бедро на диван.

– Тю, – плюнула она и приземлилась рядом.

Вскоре они оба успокоились и продолжили свой нормальный и уже не такой шумный разговор. Новая бутылка спиртного украсила их деловой стол, а заполненная окурками пепельница терпко благоухала сигаретным дымом.

– Что насчёт Синдиката? – брюнет повернулся в её сторону, что так и продолжала лежать, опустив свою голову вниз с дивана.

Вопрос был тихим, будто Джонсу слишком нужен был положительный ответ. Он не торопил друга, а лишь смотрел на неё скромными глазами. Она не спешил отвечать, вспоминая их последнюю схватку. Спустя те года, лично со Скоттом они не пересекались.

Столько же бы его еще и не видела. Как можно иметь во владении таких грамотных людей, а самому быть полным идиотом?

– Ничего, – Кара приняла сидячие положение и потерла переносицу. – Это нужно обсуждать с Габриэлем, – ровно говорил она, как будто перечисляла нескончаемый список дел, – если он неправильно все поймет это выйдет нам боком.

– Помню, у него очень горячая кровь, – поддерживающе высказался Джонс.

– В добавок ко всему, Джимми, – сказала она, оставляя пустой бокал на столике возле дивана. – Нужно составить отчетность о том, чем именно может быть полезен Синдикат.

– Но, Кара, это очевидно. – Джонс не оставлял попыток сдвинуть дело с мертвой точки.

– Отмывание денег – действительно неплохая перспектива, – продолжила Мэд, – еще и их подвязки с банкирами меня просто поражают, – высказала свое удивление девушка, – Но опять же, я до сих пор не представляю, как Габ отнесется к этому.

Джонс отмолчался несколько минут. А после мотнув головой поднялся с дивана.

– Вместо того, что сидеть и гадать лучше узнай у него его мнение, – сказал он. – Помимо того, что у него горячая кровь, у него необычайно холодная голова.

Мэд с презрением усмехнулась.

– Спасибо, кэп, куда я без тебя.

– Кара, этим нужно заняться в ближайшее время, – настырно упирался Джонс, не обращая внимания на слова друга.

– Думаю, я еще в состоянии самостоятельно принимать решения, Джимми, – ядовито ответила Кара, вручая пустой бокал со стола ему в руки. – Проветрись.

***

Спустя три года после ухода Кары из дома…

В один из веселых дней, когда Кара торопясь скрывалась от хозяина продуктового магазина, с набитыми карманами всякой мелочи и с двумя батонами хлеба в руках она завернула на знакомую себе улицу.

– Фу, – выдохнула девушка, упрятывая хлеб себе за пазуху. – Оторвалась. Гребаный хрыч.

Её руки были перепачканы мукой и крошками от украденного хлеба, а карманчики её потертой куртки оттопыривались от конфет и мелких безделушек, которые она успела схватить на полках магазина. Эти предметы казались теперь каким-то бесполезным грузом, напоминанием о том, насколько низко она пала.

Мэд опустилась на асфальт облокотившись о стену старого кирпичного здания рядом с кучей стоявшими коробками и уставилась наверх. Облака мирно проплывали над Нью-Йорком, складываясь или распадаясь в разные фигурки, засмотревшись на них Кара не заметила, как прошло несколько минут. Когда она почувствовал, что мышцы её шеи начинают затекать, она медленно опустила голову вниз. Её взгляд скользнул по фасаду здания, мимо облупившейся краски и трещин в стенах, пока не остановился на разбитом окне последнего этажа. Оно было покрыто паутиной трещин, словно гигантский паук оставил свою метку на стекле. Что-то в этом окне притягивало её внимание, оно звало её внутрь, обещая ответы на вопросы, которых она даже не задавала.

– Так, а это что? – спросила она недоумевая. Здание, возле которого сидела Кара, давно утратило своё первоначальное предназначение. Когда-то это был офисный центр, наполненный жизнью и суетой, но годы прошли, и некогда бурлящий поток людей иссяк. Владельцы, решившие провести капитальный ремонт, оставили здание пустовать, надеясь на лучшее будущее, которое так и не наступило. Ремонтные работы начались, но вскоре остановились, оставив здание в состоянии полуразрухи.

– Почему там горит свет? – поднимаясь с земли вслух спросила Мэд.

Осмотревшись и отыскав пожарную лестницу, что вела прямо на крышу здания она принялась вскарабкиваться по ней до нужного окна. Цепляясь штанами за торчащие арматуры и металлические прутья она все же смогла добраться до своей цели. Аккуратно отодвинув картонку, что заменяла стекло она с интересом заглянул внутрь.

Это был старый захламленный чердак с кучей пыли, ненужных тряпок, и мебели. Кара внимательно осмотрела окружающее пространство, стараясь уловить малейшие детали. Это место явно не было заброшено, несмотря на всю видимую запущенность. Каждая вещь, каждая деталь говорила о том, что здесь кто-то существует, возможно, прячась от внешнего мира.

Она осторожно подошла к импровизированному столу, сделанному из старой двери шкафа. Поверхность стола была завалена старыми книгами, журналами и газетами, некоторые из которых были аккуратно сложены, другие – разбросаны в беспорядке. Среди этого хаоса лежала пара ручек и карандашей, а также остатки еды – пустой пакетик чипсов и несколько обёрток от шоколадок.

Кара заметила, что на одном из стульев, стоящих рядом со столом, висит старое пальто, явно неподходящее для теперешней погоды. Рядом с ним стояла банка с остатками супа, который, судя по всему, был съеден совсем недавно.

Её взгляд упал на кучу одежды, развешанной на проволоке. Она была разной – от старых футболок до курток и штанов. Некоторые вещи выглядели новыми, другие – изношенными до дыр. Очевидно, что их носили часто и долго.

Она подошла ближе к матрасу, покрытому одеялами. Матрас был старым и продавленным, но одеяла выглядели относительно чистыми. Кара заметила, что под одним из них лежала книга, открытая на середине. Книга была старая, страницы пожелтели от времени, но текст на них был хорошо читаем.

– Здесь точно кто-то живёт, – повторила она шепотом, ощущая лёгкое волнение. Она понимала, что вторгается в чьё-то личное пространство, но любопытство взяло верх. Кто бы ни жил здесь, он или она старались создать уют в этих суровых условиях. Кара задумалась, почему человек решил поселиться именно здесь, в этом забытом всеми месте. Может быть, у него тоже есть причины прятаться от мира?

Пройдя дальше она увидела коробку с продуктами утаённую под другой коробкой с пакетами.

– Господь помиловал, – обрадовалась девушка, нагибаясь за припасами, но вдруг замерла.

Прислушавшись она резко обернулась. Сзади неё был молодой черноволосый паренек. Он твердо стоял на ногах, а взгляд явно выдавал его напряжение и недовольство появлением незваного гостя.

– Уходи, – сурово сказал он, подойдя ближе.

– Ох, мне жаль, но мне придется забрать это с собой. – взглядом Мэд указала на столь желанную коробку.

– Не думаю, – брюнет подошел еще ближе. – я не ищу проблем, и я думаю, что ты тоже. Не стоит забывать, что ты находишься в моем доме.

Мэд рассмеялась, небрежно всунув руки в карманы штанов она также сделала несколько шагов в его сторону.

– Когда ты успел присвоить себе чердак мистера Хелистона?

Растерявшись брюнет замолчал, но так и не отвел взгляда от Кары. Что-то явно боязненное мелькало у него на лице, но он отчаянно держал заданную планку.

– Прости, заяц, моей семье это нужнее, – Кара вернулась к коробке укладывая продукты в пакет. – Но не бойся, я не настолько жестока. – обернувшись он тщеславно улыбнулся. – Я оставлю тебе чуть меньше половины. Договорились?

Но услышать ответ её так и не удалось. С грохотом повалившись на землю от толчка девушка приземлилась на бок. Все сладости разлетелись по полу, а один батон закатился под шкаф.

– Плевать я хотел на тебя и на твою семью, ты знаешь правила треугольника, – яростно сказал брюнет, – каждый сам за себя.

– А ты не из робкого десятка, – Кара поспешила встать и приблизиться к незнакомцу. – Завянешь сука, – с силой ударив парня кулаком в челюсть она толкнула его чтоб тот упал на матрас.

С самодовольной улыбкой она стрелял своими искрящимися глазами прямо в лицо оппонента, но тут произошел еще один конфуз, который вновь рассмешил её. Лежа на спине ухватившись двумя руками за нож незнакомый парень не смел более даже шелохнуться.

– Уйди, уродка, – все, что смог выдавить из себя брюнет.

Завидев малейшее смятение в лице парня Мэд нависла сверху него опираясь руками о матрас, прижимаясь к ножу, как только можно ближе, чуть не вспарывая себе брюхо. Диким взглядом она проникала в самую глубь души незнакомца, что так и не смог отвести глаз. Страх сковал его тело и теперь выговорить хоть слово казалось чем-то непостижимым.

– Еще одно правило треугольника, – она уперлась своим лбом о лоб незнакомца. – достал нож – режь.

Не смея шелохнуться парень шумно сглотнул ком из горла. На лице его выступила испарина, а руки затряслись.

– Что? Не можешь? – усмехнулась Мэд. – Ты хоть знаешь кто я? – спросила Кара все сильнее наклоняясь ниже. – Готов ли ты убить незнакомого человека?

Активно мотая головой, он попытался убрать нож, но тот уже находился вдавленным в живот Кары, и достать его означало только одно – порезать её.

– Как славно, – улыбнулась девушка.

Выхватив нож у парня из рук и швырнув его так, чтоб тот воткнулся в стену она играючи уселась на живот к незнакомцу.

– Я Кара Мэд, – она протянула ему свою руку.

– Джимми Джонс…

Лжецам нужна хорошая память

3. Стоимость вопроса

Кара была уверена на сто процентов, что мириться с Синдикатом – это гиблое дело, несмотря на то, что её друг утверждал обратное. Было много догадок почему этого не стоит делать, но основной причиной всего этого являлся Скотт, его характер и интеллект. Он был слишком мозговитый, и наверняка, только узнав о перемирии либо сразу согласится, преследуя свои, как казалось Мэд, не очень благородные и мирные намерения либо попросит время на раздумья.

Что делать?

И даже несмотря на то, что обсуждение этого вопроса с её партнером и товарищем – Габриэлем, прошло успешно, Мэд все равно металась в раздумьях в разные стороны. Она не боялась Буша, но видеться с ним не имела желания.

Что-то до мерзости скользкое, но до смеха щекочущее раскатывалось по всему телу девушки, когда она думала о владельце преступного Северного Синдиката. Сомневаясь провела долгие часы с чашкой чая и своими аналитиками, что все в один голос твердили: «Эта выгодная сделка!» От того и голова болела с каждым днем все сильнее, и наконец она признала:

– Не хочу. Просто не хочу.

– Кара, ты как ребенок, – сокрушался парень, подавая ей чашку ее любимого Пуэра.

– Будь любезен, – ядовито начала она свой ответ, – умолкни хоть на пару часов.

Не смотря на все дискуссии Джиму удалось заставить её сходить с ними на переговоры. «Поболтать с любимым боссом», – как выразился Джонс, похихикивая и наблюдая за агрессивной реакцией Кары. Он сам не понял, как, но смог уговорить своего лучшего друга на это.

Вступление Синдиката в их союз могло означать много разных вещей, но Джимми выделял только несколько приоритетных. С появлением Скотта в их жизни, он был точно уверен, задач и обязанностей появится больше, как и людей, что будут на одной стороне баррикады. Большее количество людей означало большую защищенность, большую работоспособность и больший «выхлоп», что соответственно – больше денег. Чем больше денег, тем сложнее их отмывать, но и этим делом казалось занялся бы Буш, получая свой процент от партнерства. В добавок ко всему, Скотт и его Синдикат были довольно нейтральными персонажами, но все же имеющие собственный вес и авторитет, объединившись они смогли бы перейти на другой уровень.

Не смотря на все вышеперечисленное, все цели Джонса от договора с Синдикатом казалось имели общественный характер, напрямую имеющие положительное влияние на Семью, и не только, но говоря о большем, личное также присутствовало в мотивах Джима. Желание исчезнуть из Нью-Йорка преследовало его по пятам, и с присоединением Синдиката, это стало бы возможным.

Стоило бы подумать о выгоде для Скотта и его людей, ведь его вклад был очевиден и огромен, но что Семья могла предложить Синдикату? Известно, что ряды Семьи пополнялись и сокращались нескончаемым количеством людей, но прирост южан был довольно огромен. Надежная защита стала одной из заманчивых вещей, что могла бы понравиться Скотту, ведь он бросал все свои силы, на то чтобы закрепить свое нынешнее, удовлетворительное для него положение. Ну и в общем, что-то банальное, например – деньги, куда без них? Если копнуть поглубже, увлеченный сохранением своих территорий, Скотт точно бы заинтересовался появлением двух союзников, что могли бы обеспечить ему отличное положение дел.

– …Помимо всего, Кара, Синдикат явно оценит наше предложение о торговле на их территории. – продолжал брюнет, успокаивая девушку, что явно была на нервах из-за предстоящей встречи.

Тяжело вздохнув Мэд поторопилась с ответом.

– Ну и какой процент ты думаешь ему предложить? – устало спросила она оперевшись головой о руку.

– Ну я не знаю, – растеряно отвечал Джимми, – ты же помнишь я особо не вникаю в эту тему.

– Как раз-таки сейчас ты и вникаешь, – недовольно прокомментировала Кара перебивая друга. – Максимум, что я могу им предложить – это десять процентов, может одиннадцать, потому что наши запросы – это просто нечто.

– Да даже так, ты сейчас права, – отозвался Джонс, – это действительно хорошая сделка, мы не теряем клиентов на своей территории и с восточной части, – он сделал паузу пройдя до Мэд расположившейся на кресле за столом. – Тем более Лукас получает от нас куда больший процент. – добавил он, надеясь вразумить её.

Кара молчала, она устремила свой взгляд куда-то на стену, и пыталась сконцентрироваться на своих мыслях. Она до сих пор не одобряла эту затею.

– Знаешь, что, Кара? – спросил парень, хлопнув двумя руками по столу оперевшись на него и наклонившись к лицу собеседницы. – Может ты проветришься?

***

Терраса загородного дома Мэд была настоящим оазисом спокойствия и уюта. Вечерний воздух наполнялся ароматами цветов, растущих вдоль высокой ограды, и мягким шорохом листьев, колышимых легким ветерком. Синяя подсветка бассейна создавала загадочное освещение, придавая всей сцене оттенок таинственности и романтики.

За длинным стеклянным столом собрались друзья и близкие. Атмосфера была непринужденной и дружелюбной; смех и разговоры переплетались с тихим плеском воды в бассейне. Закаты в этом уголке мира всегда были особенно красивыми, и сегодняшний вечер не стал исключением. Солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо в оттенки розового, оранжевого и фиолетового.

Девушки и парни, обслуживающие гостей, двигались плавно и бесшумно, словно тени, появляясь только тогда, когда требовалось пополнить бокалы или принести свежие блюда. Их присутствие оставалось незаметным, позволяя собравшимся наслаждаться обществом друг друга, не отвлекаясь на внешние заботы.

Каждый уголок террасы был тщательно продуман и оформлен: мягкие подушки на креслах, свечи в стеклянных подсвечниках, создающие теплый свет, и небольшие вазочки с цветами, расставленные повсюду. В центре стола возвышалась большая хрустальная ваза с экзотическими фруктами, источающими сладкий аромат.

Карточные игры стали приятным дополнением к этому вечеру. Шутки, смех и азартное настроение заполняли пространство, создавая ощущение праздника. Время текло незаметно, и никто не хотел, чтобы этот волшебный вечер заканчивался. Начало формы

Колли ловко сменила карту, не привлекая внимания остальных игроков. Её глаза блеснули хитринкой, когда она взглянула на Шелдона, сидящего напротив неё. Тот наклонился чуть ближе, делая вид, что поправляет манжеты рубашки.

– Ты хочешь сказать, что я должна вывести из игры Кару? – спросила она полушёпотом, едва заметно кивнув в сторону парня. – И зачем тебе это?

Шелдон слегка прищурился, наблюдая за тем, как Бенни продолжает развлекать компанию. Его голос стал чуть ниже:

– Эта чертовка слишком удачлива сегодня. Она уже выиграла почти половину нашего общего банка. Если мы хотим хоть что-то вернуть, нужно избавиться от неё. А ты знаешь, как это сделать лучше всех нас.

Колли скептически приподняла бровь, но её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Она знала, что Шелдон прав. Кара действительно была на ходу сегодня, и её весёлый нрав делал её опасным соперником. К тому же, ей всегда нравилась возможность показать свои навыки.

Она перевела взгляд обратно на карты, собираясь с мыслями. Игроки продолжали делать ставки, и напряжение нарастало. Колли заметила, что Шерил и Джонс начали нервничать. Они явно чувствовали давление, исходившее от Мэд, но не хотели показывать этого.

– Придурок, – шепотом возмущалась девушка. – Как я должна сделать это?

Шатен улыбнулся, кидая на девушку многозначительный взгляд.

– Но до туза в рукаве ты ведь додумалась, – он подмигнул ей, а после начал отбивать карты. – Будь внимательнее, пиявка, – уже отвернувшись от нее сказал шатен.

– Ладно, – сказала она наконец, глядя прямо на Шелдона. – Давай посмотрим, что я могу сделать. Бес, – прошептала девушка.

Делая свой ход, девушка удачно отклонила легкую атаку сообщника. Кивнув ему она пошарилась рукой под креслом и вытащив пару карт сунула их под ногу Кореджа.

Джонс, широко улыбнувшись, откинулся назад на стуле, продолжая посмеиваться. Он знал, что Колли и Шелдон сделали нечто нечестное, но ему самому было приятно наблюдать за тем, как Кара покидает игру. Несмотря на дружную атмосферу, между игроками всегда существовала конкуренция, и Джонс не был исключением.

– Да ладно вам, сосунки! – воскликнул он, всё ещё смеясь. – Вы такие мастера манипуляции!

Шелдон, улыбаясь, пожал плечами, будто ничего особенного не произошло.

– Ну, знаешь, Джимми, – сказал он, – иногда нужно действовать решительно. Не можем же мы позволить одной девчонке забрать всё себе, правда?

Колли, воспользовавшись моментом, незаметно перекинула карты, проверяя, какие комбинации могут появиться в следующем раунде. Она всегда была готова к неожиданностям и никогда не упускала возможности улучшить свою позицию.

– Ты права, малышка, – продолжил Шелдон, обращаясь к Колли. – Нужно держать руку на пульсе. Кто знает, что будет дальше?

Компания продолжала смеяться и обсуждать произошедшее, наслаждаясь атмосферой беззаботности и лёгкости. Каждый из них знал, что игра продолжается, и никто не собирался сдаваться без боя. Карты были разложены заново, и новый раунд начался.

Шелдон и Колли обменялись быстрыми взглядами, понимая, что следующий ход должен быть продуманным и точным. Они знали, что остальные игроки тоже не собираются сидеть сложа руки, и каждый из них готов использовать любую возможность, чтобы вырваться вперёд.

– Ты прощена, – вновь прошептал парень.

– Отвали, дурак, – сказала девушка, вновь сбрасывая неугодные ей карты, но вдруг замерла, ее плеча коснулась чья-то рука. Страх и паника застыли на ее лице.

– Колли Дей, – прозвучал мягкий, но уверенный голос, пробуждая в Колли знакомые чувства. Она обернулась и увидела свою давнюю подругу Пенелопу, чьи рыжие волосы блестели в свете лампы над столом. Колли сразу почувствовала облегчение и радость, увидев любимое лицо среди шумной компании.

– Пенелопа! – радостно воскликнула Колли, бросившись к подруге и крепко обнимая её. – Привет!

Пенелопа тепло улыбнулась в ответ, её голубые глаза искрились радостью встречи.

– Привет, Колли, – ответила она, слегка краснея от неожиданного проявления эмоций подруги.

Между девушками возникла тёплая связь, которая мгновенно наполнила комнату светом и теплом. Даже воздух вокруг них, казалось, стал легче и свежее.

Тем временем, Кара, оставшийся за столом, заметила, что Колли уходит, и не могла удержаться от вопроса:

– Колли, а кто доигрывать будет? – недовольно произнесла она, всё ещё находясь под впечатлением от своего поражения.

Шелдон, сидевший напротив, закатил глаза и, опершись рукой о край стола, лениво отозвался:

– Она и так жульничала, забей.

Пенелопа, услышав разговор, едва заметно усмехнулась, и тоже решила вмешаться:

– А вы посмотрите, что у Кореджа под бедром, – предложила она, направляясь к своему брату.

Эти слова вызвали мгновенную реакцию у Джонса и Шерил. Они одновременно вскочили и бросились к Шелдону, который, опешивший от такого поворота событий, попытался протестовать:

– Что?! – удивлённо воскликнул Джонс, подбежав к парню и начав поднимать шатена с места.

– Да вы что творите, рахитоиды?! – возмущённо крикнул Шелдон, пытаясь освободиться из их хватки. – Отпустите!

Однако усилия Джонса и Шерил оказались успешными. Поднятый с места Шелдон выпустил из-под ноги заранее подготовленные карты, которые рассыпались по полу, подтверждая обвинения Пенелопы.

– Вот так, – довольно комментировала Пенелопа, указывая на карты.

Шумная компания замерла, осмысливая происходящее. Все взгляды обратились на Шелдона, который, поймавший себя с поличным, пытался сохранить невозмутимость, но безуспешно.

– Ну, – протянул он, пытаясь найти оправдание, – это был… эксперимент…

Смех и возгласы разочарования заполнили помещение. Колли, стоящая рядом с Пенелопой, не могла сдержать улыбку. Ей было приятно видеть, что подруга оказалась столь проницательной и помогла разоблачить второго мошенника.

– Шулер вонючий! – кричала его сестра, оттягивая парня за ухо.

– Отпусти, малявка!

Не замечая происходящее вокруг Пенелопа присела рядом со своей сестрой, сдержано приветственно поцеловав её щеку она уклонилась от ответного поцелуя.

– Что сегодня не так, дорогая? – терпеливо спросила она, откидывая свои карты рубашкой вниз на стол.

Не торопясь девушка подозвала сотрудника жестом.

– Маргариту, как я люблю, – скомандовала она ему, а после повернулась к Каре, – Все в порядке, у меня просто нет настроения.

Задумавшись на секунду Мэд резко уронила сестру к себе на колени.

– Ну тогда давай старшая сестра тебя пожалеет. – безудержно она начала осыпать ее ребра щекотанием. – Ну как, Мэд?

Девушка вынуждено смеялась и самостоятельно покинуть объятия Кары не могла. На фоне продолжали разноситься возгласы Шелдона и атаковавших его Шерил и Джимми.

– Отпустите меня! Черти поганые!

Они подняли парня и закинули его к себе на плечи.

– Умолкни, поганец, – злостно прошипела шатенка. – Сейчас мы устроим тебе вечеринку с бассейном.

И утащив парня они скрылись. После послышались плески воды и раздраженные крики Кореджа.

– Твою мать! Джимми Джонс!

Обратив на это внимание Кара также подхватила свою сестру на руки.

– Кара, не смей! – сквозь смех и слезы еле выговаривала девушка.

Колли помчалась за ними.

– Кара!

– А как же Маргарита?..

***

Вечером через неделю, в квартиру Мэд стремительно вошел Джим. Он был раздражён, и даже не скрывал этого. Лицо его исказили тени гнева, а брови были нахмурены. Однако очень удивительно, что без стакана ледяной воды в руке.

– Чем ты занята? – он громко хлопнул дверью.

Спящая в природном обличии распласталась по своей огромной кровати запутавшись в одеяле.

– Я не для этого дала тебе ключ-карту, – недовольно пробормотала она.

– Ты и второе подразделение отправляется через полчаса, – брюнет посмотрел на неё игнорируя предыдущее высказывание.

Та даже не сдвинувшись с места не произнесла и звука.

– Гончие? – спросила Кара, наконец повернувшись. Мэд потёрла глаза и снова прикрыла их.

Она была как сова, которую нагло разбудили, – сонная и раздражённая, с высоко поднятыми бровями и недовольной гримасой на лице. Её неохота читалась в каждом движении, в каждом взгляде, даже в монотонном молчании, когда она игнорировал все попытки друга привлечь её внимание.

– Ну да, – парень открыл двери светлой гардеробной хозяина. Высматривая на вешалках приготовленный черный костюм двойку, он попутно обнаружил туфли, которые были бы уместны вместе с ним. – Ты же не собиралась одна туда идти? – он посмеялся и посмотрел за тем, как его друг, переодеваясь, разглядывала дымовую гранату на комоде, – Не собиралась ведь?

Брюнет изумленно подался вперед с вешалкой в руках.

– Я кажется не догоняю, Кара, – Джонс попытался отобрать, но она резко дёрнула на себя. – Это зачем?

Мэд недовольно посмотрела на друга. Тот преградил ей путь, даже не дождавшись ответа на вопрос. Кару раздражал тот факт, что её принимали кем угодно, но не человеком, что находится в том возрасте, что может сам принимать решения.

– Вошь я, или право имею на мысли свои? Не мешай мне, Джим, – сказала она, пытаясь пройти. – Это всего лишь на случай того, если они попытаются убить меня, – парень отошёл, давая пройти другу.

– На такой случай с тобой будут псы, будь благоразумной и не таскай с собой, что попало.

– Умолкни, лучше, чтобы не беспокоиться попросту, проверил бы ты, что с Кей и Даном, их нет уже неделю, – она вспомнила о них не к слову, она действительно давно не видела их.

Кара задумалась, что-то вспоминая. Ей это не понравилось.

– Ты не звонила им? – спросил Джим, передавая ей одежду.

– Глупости, – она залезла в ящик и достала ключи. – Они не доступны. Мне это пиздец как не нравится.

Брюнет просидел молча еще какое-то время, и кинув напоследок слова прощания, он ушёл.

Кара, не проронив ни слова, быстро оделась и снова рухнула на кровать. Её голова раскалывалась от боли, а плохое предчувствие терзало её, вызывая тревожное, почти физическое ощущение дрожи и напряжения…

Джонс разгуливал по коридору быстрыми шагами, его глаза метались по сторонам, словно ища что-то или кого-то. Джим выглядел взволнованным, его лицо было обезображено тревогой, когда он скрылся в тени, решительно и быстро, словно убегал.

Наверняка что-то могло случиться. Что-то действительно произошло. В воздухе витала напряжённая тишина, нарушаемая лишь эхом шагов Джонса, которые отдавались зловещим отголоском в пустом коридоре. В голове металось сомнение, и сердце замирало от предчувствия беды.

***

Скотт посмотрел на своего помощника, что отчаянно пытался перемотать ему рану. У неё то всё получалось, то снова все развязывалось. То кровь снова сочилась, то слишком туго, то спадает. Что-то всячески мешало ей справиться, с вроде бы простой задачей.

– Полный провал, – сказал он, потерев переносицу.

Его вид был измученным, но не менее темным. Скотт о чём-то задумался, совсем на секунду, и отвлёкся от своих же мыслей. Он выглядел очень потрёпанным, будто неделю только работал и разгружал вагоны, либо не выходил из запоя.

– Это явно последний раз, ай… – брюнет зашипел и затрепетал. – Аккуратнее.

Сегодня днём в их новый клуб, что Синдикат открыл относительно недавно, ворвались Центральные. Что им было нужно так и не удалось узнать, что вновь озадачило и нагрузило Скотта.

Эти центральные. Что у них на уме? Мельтешат под ногами как мураши, аж противно.

Скотт Буш – патрон Северного Синдиката. Тот самый человек, что выглядит не выспавшимся и вечно недовольным, красив и обаятелен. Брюнет с волнистой шевелюрой, подстриженной под короткое каре. Смазливое личико и азартная улыбка сопутствуют ему всегда. Чтобы не случилось, по его мнению – он готов ко всему.

Его глаза не такие, как у других; они янтарные, но иногда складывается ощущение, что они горят золотом. Его кожа похожа на белоснежный шёлк, такая же белая и чувствительная.

Скотт окружён лишь несколькими надёжными друзьями, что неудивительно, учитывая его серьёзные проблемы с доверием. Он предпочитает держать свои эмоции под контролем и не стремится делиться своими переживаниями с окружающими.

В криминальный мир попал по счастливому или все же нет, стечению обстоятельств. Конфликт с отцом, уход из дома, финансовые проблемы… И вот парень находится на вершине своей так называемой «карьеры».

Иметь над кем-то власть всегда доставляло ему удовольствие. Всё это притягивало его, а затянув в свое болото однажды, больше не отпускало.

– От чего человек никогда не сможет отказаться? От любимого партнёра? Денег? Власти? Ответ был очевиден. Женщины, они приходят и уходят, деньги – это лишь бумажки, плывущие к тем, кто любит счет, но никто и никогда не сможет оставить всю ту мощь, влияние и эмоции, которые принесла им власть. Власть – это не просто инструмент, это сила, способная менять судьбы, вдохновлять и направлять, губить, сотворять. Это ответственность. Власть – это привилегия.

За несколько лет в подпольном мире он сумел выковать себе железную репутацию. Под его контролем оказалась значительная часть копов, а также были созданы три увеселительных заведения и крупный штаб в самом сердце их района. Его влияние было ощутимо, а авторитет непререкаем.

Редкие и еще реже спровоцированные перестрелки помогали ему выпустить пар, накопившийся за несколько недель, а наблюдать за избиением жалких должников, оставивших свои семьи без всего, безусловно, доставляло ему удовлетворение.

Он был силён, особенно в ближнем бою. Его кулаки, словно стальные молоты, обрушивались на противников, оставляя за собой следы разрушения. В его глазах читалась холодная решимость и готовность идти до конца, даже если это означало пролить кровь.

С раннего детства увлекался тхэквондо и с громкой гордостью глаголил о своем увлечении. Его ноги были настолько сильны, что зажатый между ними арбуз непременно треснул бы, как перезрелый плод. Шаги его казались бесшумными, словно он был призраком, скользящим по земле. Но, возможно, он просто так хорошо читал атмосферу, что мог предсказать

Самовлюбленный, но с благородным сердцем, он заботился о жизни своих подопечных. Удивительно, но большую часть своих любимых средств он вкладывал в благополучие своих людей и на сплочение своих кадров.

И не смотря на все перечисленное у него была проблема. Скотт очень проблематично тратил деньги на себя, но с легкостью мог спустить все на других. Он казался тем, кто в самый худший момент бросит всех, но это не так. Скотт – надёжный малый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.