# Исторические записки. Избранное

Сыма Цянь

Сыма Цянь (145–86 гг. до н. э.) – великий китайский ученый, историк и географ, философ и астроном, историограф династии Хань, создатель «Ши цзи» – грандиозного исторического труда, по своей роли и значению для Китая сопоставимого с «Историей» Геродота для западной культуры.
«Ши цзи» – «Исторические записки» Сыма Цяня, созданные между 109 и 91 г. до н. э., охватывают огромный период китайской истории на протяжении двух тысячелетий – от мифического Желтого Императора и до империи Западная Хань включительно.
В настоящее издание вошли 17 глав раздела жизнеописаний, повествующих о деяниях не только императоров, но и государственных деятелей и философов, дипломатов и полководцев Древнего Китая.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

© Перевод В. Панасюк, наследники, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## Предисловие автора

В стародавние времена император Чжуань-сюй[1] повелел Чжуну заниматься делами Неба на юге, а Ли – делами Земли на севере.

Во времена правления императоров Яо и Шуня[2] потомки этих двух родов вновь получили право наследовать должности своих предков, что и было записано в государственных родословных книгах.

Так было вплоть до династий Ся и Шан[3]: роды Чжун и Ли[4] из поколения в поколение ведали делами Неба и Земли.

В период династии Чжоу их потомком был Сю Фу, князь владения Чэн. При чжоуском Сюань-ване[5] он лишился своих владений и стал основателем дома Сыма[6].

Потомки дома Сыма из поколения в поколение были придворными историками династии Чжоу. Но в промежутке между правлением чжоуских царей Хуэй-вана[7] и Сян-вана[8] Сыма покинули пределы Чжоу и переселились в княжество Цзинь[9]. Но после того как цзиньский полководец Суй Хуэй бежал в княжество Цинь, род Сыма переселился в Шаолян. А оттуда Сыма расселились: кто в Вэй[10], кто в Чжао[11], кто в Цинь[12].

Сыма Си, который ушел в Вэй, управлял Чжуншанем.

Сыма Кай, переселившийся в Чжао, был известен как искусный учитель военного дела. Его потомком был Куай-куй.

Сыма Цо переселился в Цинь. Он блестяще вел споры с Чжан И, за что князь Хуэй-ван[13] назначил его своим полководцем и послал в поход против княжества Шу[14]. Сыма Цо покорил Шу и остался там управлять завоеванными землями.

Внук Сыма Цо, по имени Сыма Цзинь, состоял на службе у уаньского правителя Бай Ци.

Тот Сыма, который остался в Шаоляне, сменил имя на Ся-ян.

Сыма Цзинь и Бай Ци живьем закопали в землю сдавшихся им в плен воинов княжества Чжао и за это после возвращения из похода были казнены в Дую. Похоронены они в Хуачи.

Внук Сыма Цзиня, по имени Сыма Чан, служил у циньского правителя и занимал должность те-гуаня[15]. Это было при Цинь Ши-хуане[16].

У Куай-куя был правнук, по имени Сыма Ан, служивший усиньскому правителю и занимавший при нем должность военачальника. Он ходил в поход против Чаогэ.

Когда стали жаловать титулы ванов[17] владетельные князья, Сыма Ан получил от Сян Юя[18] титул иньского вана. Во время войны, которую начало княжество Хань против Чу, он перешел на сторону Хань, и его владения были переименованы в область Хэнэй.

У Сыма Чана был сын, по имени Сыма У-цзе, занимавший пост градоначальника ханьской столицы. А сын Сыма У-цзе, по имени Сыма Си, носил звание у-да-фу[19]. Когда они умирали, их хоронили в Гаомыне.

У Сыма Си был сын, Сыма Тань, занимавший должность придворного историка. Он учился астрологии у Тан Ду, постигал смысл «Ицзина»[20] у Ян Хэ, изучал рассуждения Хуан-цзы о «дао», Сыма Тань служил на должности главного придворного историка начиная с периода Цзянь-юань и вплоть до периода Юань-фын[21].

Сожалея, что ученые не могли постигнуть сущности этих учений, Сыма Тань написал трактат, в котором изложил основные идеи шести философских школ[22].

В трактате говорилось:

«Ицзин» и обширный комментарий к нему, «Сицынчжуань», говорят о единстве Вселенной, но толкуют его на сотни ладов: все стремятся к одному и тому же, но идут различными путями.

Или вот школы «инь-ян», конфуцианцы, моисты, номиналисты, легисты, даосисты – все они во главу угла ставят вопросы управления. Они стремятся к одной и той же цели, но идут к ней разными путями. В их учениях есть много того, что можно осознать, но кое-что не поддается осмыслению.

Как-то я наблюдал за всеми ухищрениями философов школы «инь-ян». Вот они предсказывают великое счастье, а толпа их сторонится; они пытаются грубо навязывать людям свое учение, но люди в большинстве своем испытывают перед ними страх. И тем не менее проповедуемый ими великий порядок смены четырех времен года отрицать нельзя.

У конфуцианцев слишком обширная ученость, но недостаточное проникновение в сущность явлений. В результате нужно затратить много труда, чтобы их понять, но успех будет небольшой. Вот почему невозможно полностью воспринять это учение. Однако предложенный конфуцианцами этический принцип отношений между государем и подданным, отцом и сыном, установленную ими разницу в положении мужа и жены, старшего и младшего изменять никоим образом не следует.

Моисты слишком ограниченны, и полностью соблюсти принципы их учения чрезвычайно трудно. Поэтому моизм и не получил широкого распространения. И тем не менее нельзя отбрасывать принцип моистов: «Укрепляй основу и будь бережлив в потреблении».

В легизме слишком много жестокости и мало милосердия. Но четко проведенное легистами различие между государем и подданными, высшими и низшими следует принять в неизменном виде.

Номиналисты учат людей быть умеренными. Они ставят на первое место название вещи и совершенно упускают из виду ее сущность. Но их принцип «исправления имен» заслуживает внимательного изучения.

Даосисты учат людей направлять все свои силы к единой цели, действовать, не оставляя следов, оказывать благодеяния всему живому. Их искусство заключается в том, что они переняли принцип великого порядка у философской школы «инь-ян», взяли понятие добра у конфуцианцев и моистов и обобщили то главное, что есть в номинализме и легизме. С течением времени их учение преобразуется, в зависимости от обстоятельств изменяются принципы. У них нет рецептов на все случаи жизни. Они уславливаются действовать одним способом, а в ходе дела прибегают к другому способу. Вот поэтому они, не затрачивая больших усилий, добиваются огромных успехов.

Конфуцианцы поступают иначе. Они считают, что государь – это зеркало Поднебесной. Государь должен запевать, а подданные должны вторить ему; государь должен идти впереди, а подданные должны следовать за ним. Но при таком положении выходит, что государь трудится, а подданные бездельничают. И когда дело доходит до управления государством, то всех желающих трудиться устраняют, а должности получают всякие проходимцы.

Ведь от чрезмерного напряжения дух истощается, от чрезмерных трудов тело дряхлеет. А если тело и дух находятся в расстройстве, то нелепым будет и желание стать долговечным, как небо и земля.

У философов школы «инь-ян» есть свои точные указания, относящиеся к четырем временам года, восьми странам света, двенадцати знакам зодиака и двадцати четырем сезонам. Но при этом нельзя сказать, чтобы обязательно процветали все те, кто эти указания выполняет, или гибли и бедствовали те, кто их нарушает.

Вот поэтому я и сказал: «Они пытаются грубо навязать людям свое учение, но люди в большинстве своем испытывают перед ними страх».

Ведь и без того ясно, что весною все рождается, летом созревает, осенью собирают урожай, а зимою хранят его в кладовых. Это великий неизменный закон природы. Если бы не было такой последовательности, не существовало бы и законов развития Поднебесной.

Поэтому я и сказал: «Проповедуемый ими великий порядок смены четырех времен года отрицать нельзя».

Конфуцианцы считают «Шесть умений»[23] законом для каждого человека. Конфуцианские каноны и комментарии к ним исчисляются тысячами и десятками тысяч томов. За целый век не постигнешь до конца их учение, за целый год не изучишь их обряды!

Поэтому я и сказал: «У конфуцианцев слишком обширная ученость, но недостаточное проникновение в сущность явления, и в результате нужно затратить много труда, чтобы понять их, но успех будет небольшой».

Но установленные конфуцианцами правила отношений между государем и подданным, между отцом и сыном, а также порядок подчинения жены мужу и младшего старшему никакая философская школа изменить не может.

Восхваляя справедливый путь правления императоров Яо и Шуня и отмечая их добродетельное поведение, Мо-цзы[24] тоже говорил:

«Залы возвышались всего на три чи, к ним вели земляные лестницы из трех ступеней. Крыши покрывались неподрезанным тростником, с дубов не снимали кору.

Все ели из глиняной посуды, пили из глиняных чашек. Пища состояла из необрушенного риса и проса, похлебка из гороховой ботвы.

В жаркие летние дни носили одежды из грубой ткани, зимой одевались в оленьи шубы.

Когда хоронили покойников, гробы делали из тунгового дерева, толщиною в три цуня.

Когда оплакивали покойников, до конца не изливали свою скорбь в слезах. Такие похоронные обряды были равно обязательны для всех.

Если бы подобные законы устанавливались для всей Поднебесной, не было бы различий между знатными и простыми».

Однако в разные времена люди живут по-разному. Мир изменяется, а вместе с ним изменяется и жизнь.

Поэтому я и сказал: «Моисты слишком ограниченны, и полностью соблюсти принципы их учения чрезвычайно трудно».

Но принцип «укрепляй основу и будь бережлив в потреблении» указывает путь, ведущий к достатку в семье. В этом сильная сторона учения Мо-цзы, и ни одна из философских школ не может ее отбросить.

Легисты не отличают ближних от дальних, благородных от подлых, всех ставят в ряд перед законом. В таком случае падает уважение к тому, кого следует уважать, как родного; пропадает почтение к тому, кого следует почитать.

Учение легистов можно применять лишь на коротком отрезке времени: для продолжительного применения оно не пригодно.

Поэтому я и сказал: «В легизме слишком много жестокости и мало милосердия».

Вместе с тем, если уважать государя, четко разграничить обязанности каждого, никто не сможет тогда превысить своих прав. Против такого положения легистов не сумеет возразить ни одна философская школа, пусть их будет даже сто.

Номиналисты надоедливы и мелочны в своих исследованиях, они не терпят возражений против их идей; сводя все дело лишь к названию, они совершенно не считаются с человеческими ощущениями.

Поэтому я и сказал: «Номиналисты учат людей быть умеренными. Они ставят на первое место название вещи, совершенно упуская из виду ее сущность».

Если даже руководствоваться только названием, не затрагивая существа вещи, в трех случаях из пяти не ошибешься – над этим тоже следует призадуматься.

Даосисты провозглашают недеяние. Они говорят: «Небытие не действует». Принципы даосистов легко осуществить в жизни, но понять их выражения чрезвычайно трудно.

В основу своего учения даосисты кладут пустоту и недеяние, их метод – выявление и следование причинным связям. Коль скоро нет ничего телесного и нет постоянной формы, можно познать природу вещей. В ней есть определенная закономерность. Никакая вещь не возникает раньше времени и не создается позже времени. Поэтому и оказывается возможным стать повелителями всего живого.

Есть у них способ или нет способа для совершения какого-нибудь дела – безразлично: лишь бы уловить подходящий момент.

Есть мера или нет меры – для них все равно: лишь бы удалось приспособить свое искусство к природе вещи.

Поэтому я и говорю: «Учение мудреца только тогда бессмертно, когда в нем отражаются изменения времени».

Неосязаемость – вот постоянное свойство дао. Причинные связи – вот путеводная нить, за которую должен держаться правитель.

Все подданные в равной мере обязаны оказывать уважение государю, а государь должен использовать каждого по его способностям.

Если ты беспристрастен, все сказанное тобою сочтут правильным; если ты пристрастен, все сказанное тобою сочтут пустыми словами.

Если пустые речи не слушают, не бывает безнравственных поступков. Если добродетельные отделяются от непутевых, оформляются белое и черное.

Все это происходит лишь в том случае, если ты знаешь, кого и где хочешь использовать.

Завершится ли то или иное дело успехом? Все зависит от того, соответствует ли оно великому дао.

Дао мутнее мутного, темнее темного, но оно озаряет своим сиянием всю Поднебесную и во всех своих проявлениях не имеет названия.

Дух рождает человека, тело дает ему опору. От чрезмерного напряжения дух истощается, от чрезмерных трудов тело дряхлеет. Когда дух покидает тело, наступает смерть. Мертвые не воскресают, ушедшее не возвращается. Все это понимает и ценит мудрый человек.

С этой точки зрения дух – это основа жизни, тело – вместилище жизни. Какое же есть основание, еще не утвердив свой дух, заявлять: «У меня есть все данные, чтобы управлять Поднебесной»?

* * *

Придворный историк Сыма Тань ведал лишь делами астрологическими и не пользовался властью над народом.

У Сыма Таня был сын – Сыма Цянь.

Сыма Цянь родился в Лунмыне[25]. Он пахал землю и пас скот на солнечных склонах гор к северу от реки Хуанхэ.

В возрасте десяти лет Сыма Цянь уже знал наизусть древние тексты. А когда ему исполнилось двадцать лет, он отправился путешествовать на юг в Цзянхуай[26]. Он побывал в горах Хуэйцзи, осмотрел пещеру легендарного императора Юя[27], посетил Цзюишань[28], плавал по рекам Юань и Сян.

Затем он отправился на север, побывал за реками Вэньхэ и Сышуй, продолжал свои исследования в столицах княжеств Ци[29] и Лу[30], осматривал реликвии, оставшиеся после смерти Кун-цзы[31], и участвовал в сельских церемониях стрельбы из лука на горе Исянь, близ Цзоу. Затем он попал в затруднительное положение в Пи, Се и Пынчэне и вынужден был возвращаться домой через земли Лян[32] и Чу[33].

Потом Сыма Цянь служил на должности лан-чжуна[34]. Получив повеление государя, он отправился в поход на запад – в земли Ба и Шу, а оттуда дальше на юг. Он водворил порядок в Цюн, Цзе и Куньмине и, возвратившись в столицу, донес о выполнении повеления[35].

В тот год Сын Неба впервые воздвиг алтарь предкам ханьского дома. Придворный историк Сыма Тань в это время находился в Чжоунане[36] и вследствие болезни не мог принять участия в церемонии. От огорчения состояние его ухудшилось, и он лежал при смерти.

Сыма Цянь, вернувшийся в это время из похода после выполнения приказа государя, застал отца в местности между реками Хуанхэ и Лошуй.

Держа сына за руку, Сыма Тань со слезами говорил ему:

– Наши предки были астрологами при дворе чжоуских царей. Они и раньше были известны своими заслугами перед династиями Юй и Ся, из поколения в поколение ведали делами Неба. В последующие века их потомки захирели, и родословная нить едва не оборвалась на мне. Если ты станешь придворным историком, продолжи дело своих предков! Ныне Сын Неба, восприняв тысячелетние традиции, принес жертву Небу на горе Тайшань, а я не смог последовать за ним! О судьба, судьба! После моей смерти ты, конечно, займешь мое место и будешь придворным историком. Но не забывай о том, о чем я хотел написать свой труд. Ведь сыновнее послушание начинается со служения родителям, продолжается в служении государю и заканчивается тем, что человек утверждает самого себя. Главное в сыновнем благочестии: оставить свое имя в веках и этим прославить родителей. В Поднебесной восхваляют Чжоу-гуна[37], говорят, что он сумел воспеть добродетели Вэнь-вана и У-вана[38], что он сумел распространить обычаи Чжоу-гуна и Шао-гуна[39], понять думы и стремления Тай-вана и Ван Цзи[40] и заменил Гун Лю[41], который прославил своего предка Хоу Цзи[42]. После Ю-вана и Ли-вана[43] добродетельный путь управления нарушился, этикет и музыка захирели. Кун-цзы восстановил древние обычаи, по достоинству оценил «Шицзин»[44] и «Шуцзин» и, наконец, создал «Чуньцю»[45]. Все ученые и доныне подражают ему. Прошло более четырехсот лет с тех пор, как поймали цилиня[46]. Все это время было наполнено войнами между владетельными князьями, исторические записи оборвались. Ныне династия Хань процветает, вся страна едина. Но я, будучи придворным историком, ничего не писал о мудрых правителях, о преданных государю слугах, не говорил о служилых людях, погибших в борьбе за справедливость. Мне от этого страшно! Запомни это, сын мой!

Сыма Цянь опустил голову, и слезы покатились у него из глаз.

– Расскажите мне, батюшка, обо всех древних преданиях и о выдающихся людях прошлого, я ничего не посмею оставить без внимания, – пообещал он.

Через три года после смерти отца Сыма Цянь был назначен придворным историком. Он изучал исторические записи и книги из каменных палат и золотых шкафов[47]. Через пять лет, в первый год Тай-чу[48], первого числа одиннадцатого месяца, в день новолуния, который совпадал с периодом зимнего солнцестояния, впервые был реформирован календарь, о чем Сын Неба торжественно объявил в Светлом зале[49]. Введен был новый порядок жертвоприношения духам.

Я, придворный историк, скажу:

– Мой покойный батюшка говорил мне: «Через пятьсот лет после смерти Чжоу-гуна появился Кун-цзы. Со дня смерти Кун-цзы тоже прошло пятьсот лет[50]. Наступил момент, когда вновь можно просветить мир, привести в порядок «Ицзин» и «Цзочжуань»[51], продолжить «Чуньцю» и обосновать «Шицзин», «Шуцзин», «Лицзи»[52] и «Юэцзи»[53]. В этом мое желание! В этом мое желание! Посмею ли я нарушить заветы отца?

– Скажите, почему Кун-цзы написал «Чуньцю»? – спросил высший сановник Ху Суй.

На это Сыма Цянь ответил:

– Дун Чжун-шу[54], насколько мне известно, говорил: «Когда пришел в упадок справедливый путь правления династии Чжоу, Кун-цзы возглавил приказ уголовных дел в княжестве Лу. Владетельные князья вредили ему, сановники чинили всяческие препятствия и мешали исполнять службу. Кун-цзы понимал, что его советы остаются без внимания, что его учение не признают. И тогда он собрал все случаи проявления справедливости и несправедливости за двести сорок два года и представил их в виде примера для всей Поднебесной. Он порицал Сына Неба, оттеснял на задний план владетельных князей, карал сановников, стараясь добиться пути управления, достойного истинного правителя. «Чем заниматься пустыми рассуждениями, – говорил он, – не лучше ли наглядно показать, как беззакония проявляются в действии?» Ведь в «Чуньцю» прежде всего освещается справедливый путь правления трех ванов[55], затем классифицируются людские деяния, отделяется истина от лжи, устраняются сомнения и колебания. Там все названо своими словами: добро – добром, зло – злом, добродетель – добродетелью, осуждается непочтительность к родителям. Кун-цзы сохраняет царства, которые давно погибли: продолжает роды, которые давно прекратили свое существование. Он старается залатать прорехи и восстановить давно отжившее. В этом заключается величие пути управления настоящих царей.

В «Ицзине» говорится о небе и земле, о силах «инь» и «ян», о четырех временах года, о пяти стихиях[56]. Достоинство «Ицзина» заключается в подробном описании различного рода перемен и превращений.

«Лицзи» канонизирует порядок отношений между людьми – здесь на первое место выступает поведение людей.

«Шуцзин» посвящен искусству управления государством – в нем записаны деяния правителей прежних эпох.

В «Шицзине» на главном месте нравы царств – в нем описываются горы и реки, ручьи и долины, птицы и звери, травы и деревья, самцы и самки, мужчины и женщины.

В «Юэцзи» говорится о том, почему была создана музыка – главное в этой книге: гармония и согласие.

В «Чуньцю» правда отграничивается от лжи, справедливость от несправедливости – главное внимание здесь уделяется вопросам управления людьми.

Вот почему «Лицзи» создан для того, чтобы ввести порядок среди людей; «Юэцзи» – чтобы вызвать гармонию в жизни; «Шуцзин», – чтобы руководствоваться им в делах управления; «Шицзин» – чтобы раскрыть душу народа; «Ицзин» – чтобы дать представление о превращениях, происходящих в мире; и, наконец, «Чуньцю» – чтобы показать, что такое честь и долг.

Нет книги, которая подошла бы так близко к исправлению нарушений порядка в мире, как «Чуньцю». В тексте «Чуньцю» всего несколько десятков тысяч иероглифов, а говорится в нем о нескольких тысячах событий. Здесь говорится о распадах и воссоединениях; здесь упоминается тридцать шесть случаев убийства правителей, пятьдесят два случая гибели царств, а случаи бегства владетельных князей, не сумевших сохранить алтаря своих предков, не поддаются исчислению. Если попытаться отыскать причины, почему все так происходит, то окажется, что все упомянутые правители лишились основы[57]. Поэтому в «Ицзине» и сказано: «Отойдешь от нее на йоту, а окажешься на тысячу ли в стороне». Поэтому говорят: «Если подданный убивает государя или сын убивает отца – причину этому не следует искать в пределах одного дня, она возникает постепенно, в течение длительного времени». Вот почему правителю нельзя не знать «Чуньцю».

Перед тобой клеветник, а ты его не замечаешь; за спиной у тебя разбойник, а ты его не знаешь. Вот почему для того, кто служит правителю, необходимо знать «Чуньцю».

Соблюдать неизменные законы во всех делах и не знать своих обязанностей, встречаться со смутами и не знать своих прав, быть государем или отцом и не понимать смысла «Чуньцю» – значит неизбежно стяжать себе славу зачинщика преступлений.

Быть подданным или сыном и не понимать смысла «Чуньцю» – значит стяжать себе славу преступника, незаконно захватившего власть и совершившего убийство и потому достойного смертной казни.

Такие люди считают, что делают доброе дело. Но они, не зная истинного смысла «Чуньцю», подвергшись наветам, не посмеют отрицать свою вину.

Непонимание значения этикета и долга приводит к тому, что государь перестает быть государем, подданный перестает быть подданным, отец перестает быть отцом, сын перестает быть сыном. А если государь перестает быть государем, возникает смута. Если подданный перестает быть подданным, его казнят. Если отец перестает быть отцом, значит, он безнравственный человек. Если сын перестает быть сыном, возникает сыновнее непослушание. Эти четыре вида нарушений считаются величайшим злом в Поднебесной. И коль скоро в «Чуньцю» людям приписываются такие великие грехи, они принимают обвинение и не смеют от него отказываться. Вот почему «Чуньцю» – великая основа этикета и долга.

Ведь этикет запрещает совершить преступление до того, как оно совершилось; закон применяется после того, как преступление совершилось. То, как применяется закон, увидеть очень просто; но узнать то, что запрещается этикетом, чрезвычайно трудно.

– В те времена у Кун-цзы не было просвещенного государя, а внизу он не находил применения своим способностям, – возразил Ху Суй. – Поэтому Кун-цзы написал «Чуньцю». Он оставил на века свои обличающие слова, чтобы доказать, что этикет и долг должны соответствовать закону единодержавного правителя. Вы, господин, живете в такие времена, когда над вами властвует просвещенный Сын Неба, а вы, находясь под его властью, можете исполнять свои обязанности. Все дела находятся в полном порядке, каждый соблюдает свой долг. Что же вы собираетесь разъяснять?

– Да, да, – ответил Сыма Цянь. – Только это не совсем так. Наши предшественники говорили: «Фу-си[58] добился предела чистоты и щедрости, он же создал восемь триграмм[59] «Ицзина». Процветание Яо и Шуня описано в «Шуцзине», но о них же говорится в «Лицзи» и «Юэцзи». Величие Чэн Тана и У-вана воспето в стихах «Шицзина». В «Чуньцю» прежде всего восхваляется добро, порицается зло, но опять-таки на первое место выдвигаются добродетели правителей трех эпох[60] и возвеличивается правящий дом Чжоу. В «Чуньцю» содержатся не только насмешки и порицания».

После того как возвысилась династия Хань и пришел просвещеннейший Сын Неба, были уловлены благовещие знамения, установлен новый порядок жертвоприношений Земле и Небу, реформирован старый календарь, изменены цвета одежд. Сын Неба царствует в мире и согласии, милости его льются без предела, и даже чужеземцы с обычаями, отличными от наших, бьют челом и просят открыть им границы. Не счесть таких, которые домогаются приема у Сына Неба и стремятся поднести ему дары. Все чиновники и придворные наперебой превозносят мудрость и добродетели государя, но они не могут передать полностью свои мысли и чувства. Если же ученый и способный муж не находит применения своим способностям, позор падает на правителя. И наоборот, если государь мудр и просвещен, а о его добродетелях ничего не слышно, виноваты сановники. Я сам был на такой должности и упускал, бывало, прославление мудрости и добродетелей царей, не писал о них. Бывало, что и я сводил на нет дела заслуженных сановников владетельных князей, добродетельных чиновников тем, что не писал о них, и этим я нарушал волю своего предка. А то, что я называю повествованием о былых событиях, – не что иное, как древние истории и предания, собранные и приведенные в порядок! А вы, господин, сравниваете их с «Чуньцю»! Это, конечно, заблуждение!

После этого в течение семи лет Сыма Цянь работал над своим произведением[61]. Потом попал в беду из-за Ли Лина[62], был закован в цепи и брошен в темницу.

«Увы! – вздыхая, говорил он себе. – Я виноват! Я виноват! Тело мое изуродовано, и вдобавок я отстранен от службы!»

Он глубоко задумался и сказал себе так:

«Я разгадаю все, что есть недосказанного в «Шицзине» и «Шуцзине». В древности Си Бо[63], заключенный в тюрьму Юли, развил мысли, изложенные в «Чжоуском Ицзине»; Кун-цзы, страдая от притеснений правителей княжеств Чэнь и Цай, написал «Чуньцю»; Цюй Юань, находясь в изгнании, создал «Лисао»; Цзо Цю, будучи ослеплен, составил «Гоюй»; Сунь Биню отрубили ноги, но он сумел написать труд по военному искусству; Люй Бу-вэй, сосланный в Шу, оставил миру свою книгу «Люйлань»[64]; Хань Фэй-цзы, будучи пленником циньского правителя, написал трактаты «Шонань» и «Гуфын». Триста стихов «Шицзина» создавались мудрыми и мудрейшими в состоянии гнева. Все эти люди были скованы в своих желаниях и не могли проводить в жизнь свои принципы. Поэтому они, рассказывая о делах прошедших, думали о будущем. И вот я кончил свое повествование, описав события со времен императора Яо и вплоть до того года, когда был пойман белый цилинь»[65].

* * *

Янь Ин был бережлив, Гуань Чжун – расточителен. Благодаря Гуань Чжуну циский Хуань-гун стал гегемоном, а Цзин-гун управлял государством с помощью Янь Ина. По этому поводу Сыма Цянь составил «Жизнеописание Гуань Чжуна и Янь Ина».

Лао-цзы проповедовал недеяние, самоисправление на основе соблюдения нравственной чистоты. Хань Фэй-цзы, сопоставляя факты, нашел ключ к пониманию закономерностей. По этому поводу Сыма Цянь составил «Жизнеописание Лао-цзы и Хань Фэй-цзы».

Законы управления войсками существовали с древнейших времен, но Сыма Жан-цзюй сумел ясно изложить и объяснить их. По этому поводу Сыма Цянь составил «Жизнеописание Сыма Жан-цзюя».

Не обладая честностью и бескорыстием, гуманностью и храбростью, невозможно обучать военному делу. Чтобы не нарушить дао, надо уметь владеть собой и приспосабливаться к изменениям обстановки. В этом состоит добродетель совершенного человека. Чтобы наглядно это показать, Сыма Цянь составил «Жизнеописание Суньцзы и У Ци».

Когда оклеветали наследника престола Цзяня, вместе с ним попал в беду и У Шэ. У Шан отправился спасать отца, а У Цзы-сюй бежал в княжество У. Об этом и рассказывает Сыма Цянь в «Жизнеописании У Цзы-сюя».

Поднебесная страдала от политики «хэн»[66], царство Цинь было ненасытным. Су Цинь сумел создать союз «цзун»[67] и несколько поумерить аппетиты циньского царства. По этому поводу Сыма Цянь и составил «Жизнеописание Су Циня».

Шесть княжеств объединились в союзе «цзун», но Чжан И благодаря своим ораторским способностям сумел расстроить союз князей. По этому поводу Сыма Цянь и составил «Жизнеописание Чжан И».

Осуществляя свои замыслы, Ио И объединил войска пяти княжеств и сумел отомстить могущественному княжеству Ци за обиду, нанесенную правителю слабого княжества Янь. По этому поводу Сыма Цянь и составил «Жизнеописание Ио И».

Линь Сян-жу сумел постоять за себя перед могущественным циньским правителем, но добровольно склонился перед Лянь По. Он лично последовал за своим государем и снискал ему уважение со стороны владетельных князей. По этому поводу Сыма Цянь и составил «Жизнеописание Лянь По и Линь Сян-жу».

Цюй Юань писал стихи, с помощью которых надеялся исправить зло. В поэме «Лисао» он собрал примеры, классифицировал людей и события, стремясь добиться справедливости. Об этом и рассказывает Сыма Цянь в «Жизнеописании Цюй Юаня и Цзя И».

Люй Бу-вэй помог Цзы-чу стать наследником престола, он же заставил владетельных князей служить царству Цинь. По этому поводу Сыма Цянь составил «Жизнеописание Люй Бу-вэя».

Благодаря смелости Цао Куя княжество Лу вернуло свои земли, а циский правитель не лишился доверия со стороны князей. Юй Жан отличался справедливостью и до самого конца не изменил своему долгу. Об этом Сыма Цянь рассказывает в «Жизнеописании мстителей».

Ли Сы ясно излагал все свои планы, был душой всех замыслов в стране. Он сумел добиться возвышения царства Цинь и достигнуть полного удовлетворения своих желаний. По этому поводу Сыма Цянь и составил «Жизнеописание Ли Сы».

Цин Бу восстал против Чу в Хуайнане и перешел на сторону Хань. Ханьский правитель пожаловал ему звание да-сы-ма и с его помощью разгромил Сян Юя в Байся. По этому поводу Сыма Цянь и составил «Жизнеописание Цин Бу».

Войска царства Чу поставили нас в трудное положение под Цзин и Со, а Хань Синь в это время захватил земли Вэй и Чжао, покорил Янь и Ци, благодаря чему ханьский правитель оказался обладателем двух третей Поднебесной и уничтожил Сян Юя. По этому поводу Сыма Цянь и составил «Жизнеописание Хуайиньского хоу Хань Синя».

В одах «О Цзы-сюе» и «Великом человеке» говорится о красоте и роскоши; в них много преувеличенного, но в то же время в них высмеиваются придворные нравы. Однако в конечном счете все сводится к недеянию. Об этом Сыма Цянь и рассказывает в «Жизнеописании Сыма Сян-жу».

## Жизнеописание. Гуань Чжуна и Янь Ина

Гуань Чжун[68], по имени И-y, родился в Иншане[69].

В молодости он странствовал и занимался торговлей вместе с Баошу Я. Баошу Я ценил Гуань Чжуна за его мудрость.

Гуань Чжун был беден и часто обманывал своего друга, но тот был неизменно добр и не обращал на это внимания.

Потом Баошу Я поступил на службу к цискому княжичу Сяо-бо, а Гуань Чжун стал служить княжичу Цзю.

Вступив на престол под именем Хуань-гуна[70], Сяо-бо велел убить княжича Цзю, а Гуань Чжуна бросил в тюрьму. Тогда за Гуань Чжуна вступился Баошу Я. По его совету Хуань-гун принял Гуань Чжуна на службу и поручил ему вести государственные дела княжества Ци.

Благодаря Гуань Чжуну циский Хуань-гун вскоре стал гегемоном. Он заключил союз с владетельными князьями и стремился объединить Поднебесную.

Впоследствии Гуань Чжун часто говорил:

– Я был беден, и мы вместе с Баошу Я занимались торговлей. Когда делили прибыли, я брал себе большую часть. Баошу Я понимал, что я поступал так не потому, что я жаден, а потому, что беден. Зато иной раз я устраивал дела Баошу Я, а сам оказывался в еще более бедственном положении. Но Баошу Я не считал меня глупым, ибо понимал, что у каждого могут быть успехи и неудачи. Трижды я пытался поступить на службу, трижды господин выгонял меня. Но Баошу Я не считал меня неспособным, ибо понимал, что время мое еще не настало. Три раза мне приходилось сражаться, и три раза я обращался в бегство. Но Баошу Я не считал меня трусом, он знал, что у меня есть престарелая мать. Когда княжич Цзю потерпел поражение, Чжао Ху убил его, а меня с позором бросил в тюрьму. Но Баошу Я не счел меня никчемным человеком, так как понимал, что это не покроет меня позором, но мне будет стыдно, если слава моя не распространится по всей Поднебесной. Меня растили отец и мать, а другом моим был Баошу Я.

Выдвинув Гуань Чжуна, Баошу Я по положению оказался ниже его. Сыновья и внуки Гуань Чжуна много веков состояли на службе у циских князей. Представителям десяти поколений князь дарил земельные владения, и каждый из них имел звание да-фу[71].

В Поднебесной немного сыщется таких мудрецов, как Гуань Чжун, зато много таких, как Баошу Я, которые умеют распознавать людей.

Когда Гуань Чжун взял в свои руки государственные дела, княжество Ци, расположенное на берегу моря, развернуло широкую торговлю. Гуань Чжун укрепил государство, создал могущественную армию. При этом он делил с народом и хорошее, и плохое.

«Когда житницы и кладовые полны, люди знают, что такое этика и долг, – писал он. – Когда люди сыты и одеты, они понимают, что такое слава и позор. Если старшие соблюдают закон, отношения между родными незыблемы. Если четыре бечевы[72] не натянуты, государство гибнет.

Когда издается указ, он напоминает источник, из которого берет начало большая река. Указы должны быть по душе народу, поэтому их надо излагать просто, чтобы они были легко выполнимы.

Дай простому народу то, что он желает; избавь его от того, что он отвергает. Правитель должен уметь всякую неудачу обращать на пользу, уметь превращать поражение в успех, быть осторожным и тщательно взвешивать свои поступки».

Однажды Хуань-гун напал на княжество Цай[73]. Гуань Чжун, воспользовавшись этим, напал на княжество Чу под предлогом, что чуский правитель не внес дань династии Чжоу.

Затем Хуань-гун совершил поход на север против племени шаньжун[74]. А Гуань Чжун, воспользовавшись этим, потребовал от правителя княжества Янь установления такого же управления, какое существовало при Шаогуне[75].

Во время встречи в Гэ Хуань-гун хотел изменить уговору с Цао Куем[76]. Но Гуань Чжун не позволил ему нарушить слова, вследствие чего Ци сохранило симпатии князей.

По этому поводу Гуань Чжун писал:

«Знать, когда следует дать, чтобы потом снова взять, – вот что больше всего ценится в политике».

По богатству Гуань Чжун был равен князю. Он имел жен из трех знатных семей. Но люди в Ци не считали это чрезмерной роскошью.

После смерти Гуань Чжуна правители княжества Ци продолжали его политику. Благодаря этому циский князь был могущественнее всех других князей.


Янь Ин жил через сто с лишним лет после Гуань Чжуна.

Янь, по имени Ин-пин, посмертно известный под именем Чжун, был родом из города Ивэй, находившегося в местности Дунлай. Он служил циским правителям – Лингуну[77], Чжуан-гуну[78] и Цзин-гуну[79]. Благодаря скромности и старательности он добился высокого положения. Получив титул сян[80], он почти не ел мяса и жен своих не одевал в шелка.

Когда Янь Ин бывал при дворе и государь обращался к нему с вопросом, он отвечал смело; если же к нему не обращались, старался остаться незамеченным.

Если государь справедлив, судьба ему не изменит; если же он несправедлив, счастье отвернется от него. Вот благодаря чему Янь Ин на три поколения прославился среди князей.

Юэ Ши-фу был мудр, но однажды обвинили его в преступлении и отправили на выполнение тяжких повинностей. Янь Ин встретил Юэ Ши-фу, когда тот отдыхал у обочины дороги, выкупил его в обмен на левую пристяжную и привез к себе домой.

Юэ Ши-фу, даже не поблагодарив Янь Ина, вошел к нему в дом и направился прямо в женские покои. Через некоторое время он появился оттуда и стал просить Янь Ина отказаться от него.

Янь Ин изумился. Он подарил своему гостю новую одежду, головной убор и сказал:

– Я не могу назвать себя гуманным человеком, но все же я выручил вас из беды. Почему же вы просите, чтобы я так быстро отказался от вас?

– Вы неправы! – возразил Юэ Ши-фу. – Я слышал, что совершенный человек сторонится тех, кого не знает, и доверяет только тем, кого знает. Когда меня схватили и отправили на выполнение повинностей, вы меня не знали, но тем не менее выкупили. Значит, вы признали меня своим другом. Я же по отношению к вам поступил дурно, но это же намного хуже, чем выполнять самые тяжелые повинности.

Несмотря ни на что, Янь Ин все же принял Юэ Ши-фу как почетного гостя.

Янь Ин был сяном в княжестве Ци. Как-то ему нужно было предпринять поездку. Жена кучера из-за ворот подглядывала за своим мужем. А муж ее гордился тем, что был кучером сяна, что раскрывал зонт над его колесницей и правил четверкой коней.

Когда кучер вернулся, жена принялась гнать его из дома. Муж не понимал, в чем дело, и стал спрашивать о причинах ее поведения.

– Янь Ин маленький и невзрачный, а занимает должность сяна да еще славится среди князей, – негодовала жена. – Я наблюдала за его выездом и задумалась. Ведь есть же такие, которые сами себя унижают! Ты высок ростом, но кто ты такой? Слуга, кучер! И ты доволен своим положением! Гордишься им! Вот почему я и прошу тебя уйти!

С этих пор кучер стал всячески заискивать перед сяном. Янь Ин заметил это и удивился. Кучер правдиво рассказал ему о разговоре с женой и благодаря Янь Ину получил звание да-фу.


Я, придворный историк Сыма Цянь, от себя добавлю:

– Я прочел сочинения Гуань Чжуна «О том, как управлять народом», «О высоте гор», «О верховой езде», «О легком и тяжелом», «О казне», а также «Летопись» Янь Ина. Как ясно они писали! Когда я прочел эти книги, мне захотелось узнать о деяниях их авторов. Я составил жизнеописание, в котором рассказал не о книгах, которые и без того широко известны, а о личной жизни Гуань Чжуна и Янь Ина.

В мире Гуань Чжуна называют мудрецом, но Кун-цзы его принижает. Неужто он полагал, что, поскольку ослабла власть династии Чжоу, Хуань-гуну при его уме не понадобилось никакой помощи, чтобы стать гегемоном? Между тем в «Луньюй»[81] говорится: «Дай народу то, чего он желает, избавь его от того, что ему ненавистно, тогда верхи и низы будут жить в согласии». А разве не о том же писал Гуань Чжун?

Янь Ин плакал над телом убитого Чжуан-гуна и ушел лишь после того, как совершил обряд. Разве можно сказать, что он не исполнил своего долга, поступил как трус?[82]

Что же касается его советов, которые иногда шли вразрез с желаниями государя, так он старался выразить в них всю свою преданность и устранить упущения.

О, если бы Янь Ин был жив! Я был бы счастлив даже держать его плеть![83]

## Жизнеописание. Лао-цзы и Хань Фэй-цзы

Лао-цзы родился в княжестве Чу, в деревне Цюйжэнь. Это была одна из нескольких деревень волости Лайсян, Кусяньского уезда. Фамилия его Ли, имя – Эр, второе имя – Бо-ян, а посмертное – Дань. Служил он на должности хранителя архива чжоуского царского двора.

Однажды Кун-цзы побывал в Чжоу, там он посетил Лао-цзы и задал ему вопрос о сущности этикета.

Лао-цзы ответил ему:

– То, о чем вы говорите, напоминает мне человека, кости которого давно уже сгнили в могиле, и лишь памятны его слова. Совершенный человек в благоприятные для него времена разъезжает в колеснице, а в неблагоприятные времена странствует с места на место пешком. Слышал я, что хороший купец скрывает от людей накопленные им богатства. Добродетельный человек старается показать, что он глуп. Бросьте свою заносчивость и чрезмерные желания, напыщенные манеры и низменные страсти – они не принесут вам никакой пользы. Вот что я хотел бы вам поведать.

Распрощавшись с Лао-цзы, Кун-цзы сказал своим ученикам:

– Я знаю, что птица летает, зверь бегает, рыба плавает. Бегающего можно поймать в тенета, плавающего – в сети, летающего можно сбить стрелой. Что же касается дракона – то я еще не знаю, как его можно поймать! Он на ветре и облаках взмывает к небесам! Ныне я встретился с Лао-цзы, и он напомнил мне дракона.

Лао-цзы проповедовал «дао» и «дэ»[84]. Он считал, что человек должен жить в уединении и чуждаться славы.

Лао-цзы долгое время жил в Чжоу, но, когда начался распад династии, решил уехать. Когда он проезжал через заставу Саньгуань, начальник этой заставы обратился к нему с просьбой:

– Вы собираетесь навсегда удалиться от мира. Напишите мне что-нибудь на память.

Лао-цзы написал книгу из двух частей, в пять тысяч слов. В ней говорится о сущности «дао» и «дэ».

После этого Лао-цзы уехал, и никто больше ничего не знает о его судьбе.

Некоторые говорят:

– Лао Лай-цзы был тоже родом из Чу. Он написал книгу из пятнадцати глав, в которой излагается сущность учения даосов. Лао Лай-цзы жил в одно время с Кун-цзы.

Другие возражают:

– Если это и был Лао-цзы, то мог ли он прожить более ста шестидесяти лет?

Третьи утверждают:

– Он прожил целых двести лет, потому что занимался самоусовершенствованием и добился долголетия.

Через сто двадцать девять лет после смерти Кун-цзы историограф династии Чжоу, по имени Дань, на приеме у циньского князя Сянь-гуна[85] рассказывал:

– Сначала княжество Цинь жило в согласии с царством Чжоу, затем в разладе. Этот разлад длился более пятисот лет. Потом наступил период согласия, который длился семьдесят лет, после чего появились гегемоны[86].

Одни говорили, что историограф Дань и был Лао-цзы. Другие им возражали:

– Нет!

Никто в мире не знает, так ли все это было.

Лао-цзы был ученым-отшельником, а его сын, по имени Цзун, – полководцем княжества Вэй, и ему был пожалован во владение город Цзягань. У Цзуна был сын, по имени Чжу, у Чжу тоже был сын – Гун, а сыном Гуна был Ся. Ся состоял на службе у ханьского императора Вэнь-ди[87], а сын Ся, по имени Цзе, получил от Цзяо-сивана звание тай-фу[88], в связи с чем семья Ли переехала на жительство в княжество Ци. Все сторонники Лао-цзы поносили конфуцианство, а последователи Кун-цзы ругали Лао-цзы.

– Неужели «дао» представляет собой истину, если оно непостоянно и нашему уму непостижимо? – вопрошали последователи Кун-цзы.

Ли Эр проповедовал недеяние. Он говорил, что, если преобразования будут совершаться сами собой, каждая вещь встанет на свое место.

Чжуан-цзы[89] был родом из Мын[90], имя его – Чжоу. Он занимал должность мелкого чиновника в городе Циюань и жил во времена лянского Хуэй-вана[91] и циского Сюань-вана[92]. Его учение было безукоризненным, но по сути дела сводилось к учению Лао-цзы. Сочинения Чжуан-цзы, состоящие более чем из ста тысяч слов, в большинстве своем – притчи.

Чжуан-цзы написал притчи «Рыбак», «Разбойник Дао Чжэ», «Взломанная шкатулка». В них он высмеивал последователей Кун-цзы и прославлял мудрость Лао-цзы.

В сочинениях «Вэй Лэй-сюй» и «Гэн Сан-цзы» содержатся одни пустые рассуждения и нет никаких фактов. А неплохо бы, громя конфуцианцев и моистов, тщательнее подбирать слова и предложения, сопоставлять факты и обстоятельства.

Хотя в мире ученых-эрудитов много, но они не лишены этого недостатка: выражения их расплывчаты, служат они для самовосхваления, и поэтому ваны и гуны[93] не могут их понять.

Вэй-ван[94], прослышав о мудрости Чжуан Чжоу, отправил к нему посла с предложением стать его сяном.

Выслушав посла, Чжуан Чжоу рассмеялся и сказал:

– Вы обещаете всё – тысячи золотых, большие выгоды, высокий пост, почести и уважение! Но разве вы никогда не видели, как приносят в жертву быков в пригородных храмах? Их много лет откармливают, наряжают в узорчатую парчу и в таком виде ведут в храм. Если бы в такой момент бык захотел стать маленьким, ничтожным поросенком, разве это ему удалось бы? Уходите отсюда и не оскверняйте меня! Лучше валяться в грязной канаве, чем постоянно находиться под ярмом правителя! До конца дней своих не служить никому – вот мое заветное желание!

Шэнь Бу-хай[95] был родом из Цзин и служил на должности низшего чиновника в княжестве Чжэн. Но благодаря своей учености он стал близким человеком ханьского князя Чжао-хоу и получил от него должность сяна. Он управлял делами всего княжества, и за пятнадцать лет у него не было никаких столкновений с соседними князьями.

Пока был жив Шэнь-цзы, в княжестве Хань царило спокойствие, армия была сильной, и никто не смел вторгаться в пределы государства.

Учение Шэнь-цзы тесно связано с даосизмом. Главное в нем – это строгое соблюдение законов. Шэнь-цзы написал книгу, состоящую из двух частей, которая так и была названа именем автора «Шэнь-цзы».

Хань Фэй-цзы[96] был родственником ханьского правителя. Он любил изучать древние законы и искал их корни в учении даосов. Хань Фэй-цзы был заикой, ораторским даром не обладал, но писал прекрасно.

Вместе с Ли Сы[97] он учился у знаменитого ученого Сюнь Цина[98]. Ли Сы считал, что своими способностями он далеко уступает Хань Фэй-цзы.

Видя, что княжество Хань невелико, чтобы бороться с другими князьями, Хань Фэй-цзы написал несколько писем ханьскому вану, в которых содержались советы, касающиеся управления государством. Но ханьский ван не послушался советов Хань Фэй-цзы.

Хань Фэй-цзы был крайне огорчен тем, что правители государства не стремятся к исправлению и прославлению законов, а хотят силой удержать подданных в узде. Чтобы создать богатое государство и могущественное войско, следует добиваться назначения на должности людей мудрых. А получается наоборот – приглашают всяких лихоимцев, погрязших в разврате, ставят их выше тех, у кого имеются действительные заслуги.

Хань Фэй-цзы считал, что конфуцианцы своим учением вносят путаницу в законы, а вооруженные проходимцы попирают законы с помощью оружия. Таким образом, в мирное время в почете оказываются лишь честолюбцы, а в тяжелые минуты используют мужей, носящих шлемы и латы.

# Примечания

1

Чжуань-сюй –последний из «пяти правителей», героев китайской мифологии, внук легендарного Хуанди, или так называемого Желтого императора. Китайские древние предания относят Чжуань-сюя к XXVI в. до н. э. По традиции считался предком рода, правившего в царстве Чу.

2

Яо и Шунь –легендарные правители; первый относится китайской традицией к XXIV в. до н. э., второй – к XXIII в. до н. э. Конфуцианская традиция считает время их правления золотым веком китайской истории.

3

Династия Ся –по китайским преданиям, первая династия, управлявшая страной якобы с XXIII по XVIII в. до н. э. Историческая наука не располагает о ней достоверными данными. Династия Шан, или государство Шан, – рабовладельческое государство в древнем Китае, существовавшее, согласно письменной традиции, в XXIII–XVIII вв. до н. э.

4

Чжун и Ли – согласно древним преданиям, два легендарных астролога, служивших у Чжуань-сюя, Чжун считался главным астрологом. Под небом и землей имеются в виду сила света, солнца (ян) и сила тьмы (инь), или огонь и вода, активное и пассивное, женское и мужское начала. Ян (солнце) отожествляется с южной стороной. Инь (луна) отожествляется с севером. От этих двух сил – света и тьмы, – по понятиям древних китайцев, зависели четыре времени года.

5

Сюань-ван –царь рабовладельческого государства Чжоу, управлял страной в 827–782 гг. до н. э.

6

Сыма –многие древние китайские фамилии происходили от названия должностей. Фамилия Сыма, по-видимому, такого же происхождения. В древности этим термином обозначался высший военный административный чин, командовавший войском. // В дословном переводе «сыма» значит «ведать лошадьми». Возможно, что Сю Фу, дальний предок Сыма Цяня, лишившись своих владений, был назначен Сюань-ваном на должность сыма. Впоследствии его потомки стали придворными астрологами, но за ними осталось прозвание «сыма», ставшее фамилией.

7

Хуэй-ван –царствовал в 676–652 гг. до н. э.

8

Сян-ван — царствовал в 651–619 гг. до н. э.

9

Княжество Цзинь –одно из древних царств, находилось на территории современных провинций Шаньси – Хэбэй.

10

Вэй –древнее царство, основанное еще в XII в. до н. э., охватывало часть территории провинции Хэнань. Не следует смешивать два древних княжества, названия которых обозначаются различными иероглифами, но произносятся одинаково – Вэй.

11

Чжао –одно из трех древних царств, образовавшихся в конце V в. до н. э. на развалинах царства Цзинь. Столицей Чжао был г. Ханьдань (в современной провинции Хэбэй).

12

Цинь –одно из древних царств Китая на северо-западе, охватывало территорию современных провинций Ганьсу, Шэньси. В V–III вв. до н. э. являлось одним из самых сильных царств.

13

Хуэй-ван –правитель княжества Цинь в 337–325 гг. до н. э.

14

Княжество Шу –находилось на территории современной провинции Сычуань.

15

Те-гуань –чиновник в царстве Цинь, ведавший плавкой железа.

16

Цинь Ши-хуан, или Цинь Ши-хуанди – в дословном переводе означает «Первый циньский император»; так именовал себя с 221 г. до н. э. циньский правитель Чжэн (246–210), уничтоживший самостоятельные царства и объединивший всю страну под своей властью.

17

Жаловать титулы ванов… –После падения династии Цинь в 206 г. до н. э. Сян Юй, возглавлявший коалицию представителей старой знати и руководителей крестьянских отрядов, пожаловал титулы ванов вождям восстания, наиболее отличившимся в борьбе с династией Цинь и имевшим военные силы.

18

Сян Юй –племянник известного полководца царства Чу – Сян Ляна, представитель наследственной землевладельческой аристократии; возглавил в конце III в. до н. э. борьбу старой знати против династии Цинь, заключил временное соглашение с вождем крестьянского восстания Лю Баном, но после уничтожения династии Цинь вел с ним борьбу, потерпел поражение и был убит в 202 г. до н. э.

19

У-да-фу –почетный титул, дававшийся за заслуги при династии Цинь. В царствование династии Хань девятый по счету среди титулов знатности.

20

«Ицзин» –«Книга перемен» – древнейший натурфилософский трактат и собрание изречений оракулов. Первоначальный текст его возник, по-видимому, в IX–VII вв. до н. э., но в дальнейшем подвергался неоднократным переработкам и дополнениям. Считается традицией одной из канонических книг.

21

…вплоть до периода Юань-фын. –Годы царствования каждого китайского императора имели особый девиз. Таких девизов, или «годов правления», могло быть несколько в период царствования одного императора. Период Цзянь-юань датируется 140–135 гг. до н. э., период Юань-фын – 110–105 гг. до н. э., Сыма Тань был придворным историком с 140 до 110 г. до н. э.

22

…шести философских школ. –Шестью философскими школами древнего Китая, сложившимися в период VI–IV вв., были: 1) натурфилософы (инь-ян-цзя), 2) конфуцианство (жу-цзя), 3) даосизм (дао-цзя), 4) легисты (законники, фа-цзя), 5) моисты (мо-цзя), назывались по имени основателя школы – Mo Ди, и 6) логики, или номиналисты (мин-цзя).

23

«Шесть умений», или «шесть искусств» (лю-и) – это музыка, этикет, стрельба из лука, управление лошадьми, каллиграфия и математика.

24

Мо-цзы, или Mo Ди (479–381 гг. до н. э.) – один из выдающихся представителей древней китайской философии. По его имени называется школа моистов. В основе этического учения Mo Ди лежал принцип «всеобщей любви», противопоставленный конфуцианскому принципу «гуманности» (жэнь) и эгоистической морали, индивидуализму Ян Чжу (философа V–IV вв. до н. э.).

25

Лунмынь –гора в уезде Ханьчэн, области Тунчжоу, провинции Шэньси.

26

Цзянхуай –реки Янцзыцзян и Хуайхэ.

27

Легендарный император Юй. –Согласно древней китайской традиции, основатель первой династии Ся, якобы царствовал в XXIII–XXII вв. до н. э.

28

Цзюншань –горы «Девяти сомнений» – находятся в местности Цанъу, в уезде Нинъюань, округа Юнчжоу, провинции Хунань. По преданию, здесь был погребен легендарный император Шунь. Название гор дано по числу горных отрогов, которые столь похожи один на другой, что их трудно отличить.

29

Ци –одно из сильнейших княжеств в древнем Китае, охватывало бо́льшую часть современной провинции Шаньдун. Основано в XII в. до н. э., уничтожено в III в. до н. э.

30

Лу –древнее княжество, охватывало часть современной провинции Шаньдун, родина Кун-цзы (Конфуция). Существовало в XII–V вв. до н. э. При жизни Сыма Цяня княжества Лу как самостоятельного государства не было.

31

Кун-цзы, то есть Конфуций (551–479 гг. до н. э.) – основатель этико-политического учения, известного как конфуцианство.

32

Лян –древнее княжество, уничтоженное войсками западного княжества Цинь в VII в. до н. э. Занимало часть современной провинции Шэньси. В период Чжаньго (V–III вв.) этим именем называлось княжество Вэй. Сыма Цянь имеет в виду территорию древнего царства, при нем уже не существовавшего.

33

Чу –одно из сильнейших древних княжеств на юге Китая, в среднем течении реки Янцзы. Было уничтожено в III в. до н. э. княжеством Цинь, но при первом императоре Западной Хань – Гао-ди (206–195 гг.) – восстановлено, однако не в качестве самостоятельного княжества, а как ленное владение.

34

Лан-чжун –должность, существовавшая со времени царствования династии Цинь (III в. до н. э.). Лан-чжун ведал дворцовой охраной.

35

…донес о выполнении повеления. –Речь идет о поездке Сыма Цяня в 111 г. до н. э. с инспекционной целью в юго-западные районы, где жили некитайские племена, усмиренные незадолго до этой поездки.

36

Чжоунань –находился на месте Лояна. По указаниям древних комментаторов, название Чжоунань, то есть «на юге от Чжоу», применялось также к землям, находившимся восточнее современной провинции Шэньси.

37

Чжоу-гун, «Чжоуский гун» (XII в. до н. э.) – под этим титулом известен в истории Китая Цзи Дань, четвертый сын Вэнь-вана, брат У-вана – основателя династии Чжоу, у которого Чжоу-гун был первым советником. Конфуцианская традиция считает Чжоу-гуна мудрецом, просвещенным государственным деятелем, образцовым правителем. Чжоу-гун явился основателем княжества Лу, пожалованного ему У-ваном.

38

Вэнь-ван –один из основателей государства Чжоу, отец первого царя Чжоуской династии – У-вана. Жил в XII в. до н. э. Конфуцианской традицией отнесен к лику святых. У-ван –основатель династии Чжоу (XII–III вв. до н. э.), царствовал в 1122–1116 гг. до н. э. По конфуцианской традиции, правление отца и сына принято считать образцом мудрости и добродетели.

39

Шао-гун – брат Чжоу-гуна. Шао-гун (XII–XI вв. до н. э.) и Чжоу-гун были регентами при чжоуском царе Чэн-вана (1115–1079 гг.) до его совершеннолетия. Впоследствии Шао-гуну была пожалована во владение территория княжества Янь.

40

Тай-ван –«Великий ван», то есть Гу-гун Тань-фу, дед чжоуского Вэнь-вана. Ван Цзи –по имени Цзи-ли, отец Вэнь-вана.

41

Гун Лю – правнук легендарного Хоу-цзи, один из ранних вождей племени Чжоу, деятельность которого китайская традиция относит к XVIII в. до н. э. С его именем связывается переселение племени Чжоу в Бинь, в провинции Шэньси.

42

Хоу Цзи –«Князь Просо» – легендарный вождь племени Чжоу; по преданию, основатель правящего рода Чжоу, обожествлен и вошел в пантеон как бог плодородия.

43

Ю-ван –чжоуский царь, правивший в 781–771 гг. до н. э. Ли-ван –чжоуский царь, правивший в 878–842 гг. до н. э.

44

«Шицзин» –«Книга песен» – эпический памятник древнего Китая, в котором представлено народное творчество, а также ритуальные придворные песнопения различных времен, по-видимому, от XI до VI в. до н. э. Неоднократно переделывался, последняя редакция, вероятно, осуществлена в IV в. до н. э.

45

«Чуньцю» –«Весна и осень» – составленная в княжестве Лу летопись, включающая краткую хронику событий 722–481 гг. до н. э. не только в княжестве Лу, но и в других княжествах. Составление и обработка ее приписывается китайской традицией Конфуцию.

46

Цилинь –сказочное животное. Впервые видели его якобы в 481 г. до н. э. Согласно древней китайской традиции, появление цилиня предвещало необычные события. Так, с появлением цилиня связывали смерть Конфуция, последовавшую через два года (в 479 г. до н. э.) после этого.

47

Каменных палат и золотых шкафов – то есть дворцовый архив.

48

Тай-чу –девиз царствования У-ди в годы 104–101 до н. э.

49

Светлый зал –храм предков, где совершались обряды жертвоприношений.

50

…прошло пятьсот лет. – Конфуций, по преданию, умер в 479 г. до н. э. Сыма Цянь, говоря о том, что прошло 500 лет после смерти Конфуция, преувеличивает, он не имеет в виду точную дату, так как ко времени Сыма Цяня не прошло и четырехсот лет со дня смерти Конфуция.

51

«Цзочжуань» –древний памятник, комментарий к летописи «Чуньцю», более подробно освещающий события, чем сама летопись. Составление «Цзочжуаня» приписывалось древней китайской традицией Цзо Цю-мину (VI–V вв. до н. э.). Проф. Го Мо-жо считает, что «Цзочжуань» составлен позднее, но в него вошли тексты и более раннего периода, примерно V–III вв. до н. э.

52

«Лццзи» –«Книга установлений» – одна из пяти канонических конфуцианских книг, так называемых У-цзин («Ицзин», «Шуцзин», «Шицзин», «Лицзи», «Чуньцю»); представляет собой запись учения Конфуция теми его последователями, которые считали, что сущность его учения заключается в проповеди принципа «ли» (норм поведения). По-видимому, составлена в IV в. до н. э., хотя традиция приписывает ее составление чуть ли не самому Конфуцию.

53

«Юэцзи» – «Описание музыки» – один из разделов книги «Лицзи».

54

Дун Чжун-му –известный конфуцианский ученый, государственный деятель II в. до н. э.

55

Путь правления трех ванов. –Имеется в виду правление царей, основателей первых трех династий: Юя – основателя легендарной династии Ся; Чэн Тана – основателя династии Шан-Инь; Вэнь-вана и У-вана – основателей династии Чжоу. Согласно конфуцианской традиции, эти цари были образцовыми, идеальными правителями.

56

Пять стихий (У-син) – пять первоэлементов, образующих природу, то есть вода, огонь, дерево, металл и земля.

57

Лишились основы. –Под основой подразумевается гуманность, справедливость, соблюдение долга в управлении страной.

58

Фу-си –герой китайских легенд, ему приписывается изобретение узелкового письма, составление восьми триграмм.

59

Восемь триграмм (ба гуа), или восемь первоэлементов. – Согласно древним китайским материалистическим воззрениям, из восьми триграмм состоит природа. Эти первоэлементы, или триграммы, изображаются в виде трех линий или черт, целых и прерывистых. Восемь триграмм являются символами неба, земли, огня, воды, озера, ветра, горы и грома. Триграммы, комбинируясь в определенном порядке, составляют 64 гексаграммы.

60

…трех эпох (сань дай) – периодов господства трех первых династий: легендарной Ся, Шан и Чжоу.

61

…работал над своим произведением. –Имеется в виду работа Сыма Цяня над «Историческими записками», начатая, как указывают комментаторы, в 104 г. до н. э. и оконченная в 90-х гг. до н. э.

62

Ли Лин –полководец II–I вв. до н. э.; умер в 74 г. до н. э. Возглавив поход против гуннов, Ли Лин попал к ним в плен. Был обвинен при дворе ханьского императора У-ди (140–87 гг.) в измене. Сыма Цянь выступил в защиту Ли Лина, за что был брошен в темницу и кастрирован в 98 г. до н. э.

63

Си Бо –«правитель запада» – такой титул был пожалован до создания династии Чжоу Вэнь-вану иньским царем Чжоу-синем, у которого он находился на службе, управляя одной из западных областей.

64

«Люй-лань», или «Люй-ши Чуньцю», «Весна и осень» – «летопись Люй Бу-вэя». В действительности авторство этой книги Люй Бу-вэю не принадлежит.

65

Далее Сыма Цянь перечисляет все разделы «Исторических записок». В переводе этот раздел «Предисловия» опущен. Сохранены лишь высказывания автора относительно жизнеописаний, вошедших в настоящее издание.

66

Политика «хэн» –план, коалиция или союз «хэн», то есть «Союз по горизонтали», или «Союз княжеств, расположенных с востока на запад», выдвинутый древним китайским дипломатом Чжан И. Проводя политику союза «хэн», княжество Цинь стремилось подчинить себе все остальные княжества.

67

Союз «цзун», «Союз по вертикали», или «Союз север – юг» – это союз, созданный по инициативе древнего китайского дипломата Су Циня, объединял шесть княжеств, расположенных с севера на юг: Янь, Хань, Вэй, Ци, Чу и Чжао. Союз был направлен против княжества Цинь.

68

Гуань Чжун –дата рождения Гуань Чжуна неизвестна, умер в 645 г. до н. э.

69

Иншан – название местности, ныне входящей в провинцию Аньхуэй.

70

Хуань-гун –правитель царства Ци, находился у власти с 685 по 643 г. до н. э.

71

Да-фу – звание сановника, одна из трех категорий в сословной иерархии эпохи Чжоу (XII–III вв. до н. э.), остальные две – цин и ши. Звание да-фу было ниже цин, но выше ши, причем разделялось на старшего да-фу, среднего да-фу и младшего да-фу.

72

По Гуань-цзы (название совокупности древнекитайских философских трактатов различных авторов, живших в основном в IV–III веках до н. э., данное по имени Гуань Чжуна, он же Гуань-цзы), это мораль, долг, бескорыстие и стыд.

73

Цай –древнее княжество, занимало часть территории современной провинции Хэнань.

74

Шаньжун – «горные жуны» или «северные жуны» (Бэйжун), совершали нападения на княжества Ци, Янь и Чжэн.

75

Шао-гун (см. комментарий к «Предисловию автора»).

76

Цао Куй –полководец княжества Лу, жил в VII в. до н. э. Во время переговоров о мире Цао Куй с кинжалом в руках напал на циского князя, требуя возвратить захваченные им у княжества Лу земли. Циский князь Хуань-гун под страхом смерти вынужден был согласиться с требованием Цао Куя.

77

Лин-гун – правитель царства Ци с 581 г. по 554 г. до н. э.

78

Чжуан-гун –правитель царства Ци с 553 г. по 548 г. до н. э.

79

Цзин-гун –правитель царства Ци с 547 г. по 490 г. до н. э.

80

Сян – советник или министр.

81

«Луньюй» –«Суждения и беседы» – одна из так называемых канонических книг «четверокнижия», в ней приводятся афоризмы древнего китайского философа Конфуция и его учеников.

82

…поступил как трус. –В древнем произведении «Цзочжуань» рассказывается о том, что, когда князь Чжуан-гун был убит, Янь Ин оставался у трупа до конца совершения похоронного обряда, хотя и подвергался опасности быть убитым. Это и дало повод Сыма Цяню восхищаться мужеством Янь Ина.

83

…держать его плеть. –Быть его слугой.

84

«Дао» и «Дэ» — здесь речь идет о книге «Дао-дэцзин», приписываемой Лао-цзы, основоположнику философского учения даосизма. Согласно исследованиям проф. Гo Мо-жо, книга «Дао-дэ-цзин», излагающая учение Лао-цзы, составлена его последователем Хуан Юанем (IV в. до н. э.).

85

Сянь-гун –правитель Цинь в 384–362 гг. до н. э. В этой фразе ошибочно указано: «через 129 лет после смерти Кун-цзы», так как это будет 351–350 гг. до н. э., когда Сянь-гуна уже не было в живых. В другой же главе «Исторических записок» Сыма Цянь относит упомянутый факт к 374 году до н. э.

86

…появились гегемоны. –В VII–VI вв. до н. э. в Китае образовалось пять могущественных царств, которые вели между собой борьбу за объединение страны. Правители этих царств присваивали себе титул ба-ван, или бо-ван, что означает «царь (правитель) – гегемон». Такими гегемонами были: правитель Ци – Хуань-гун, правитель Цзинь – Вэнь-гун, правитель Цинь – Му-гун, правитель Сун – Сян-гун и правитель Чу – Чжуан-ван.

87

Вэнь-ди –царствовал в 179–157 гг. до н. э.

88

Тай-фу –название второго чина сословной иерархии в царствование династии Первой Хань (III в. до н. э. – I в. н. э.).

89

Чжуан-цзы – философ, представитель древнего даосизма, жил в IV–III вв. до н. э.

90

Мын –местность, входящая ныне в провинцию Хэнань.

91

Хуэй-ван –правитель царства Лян, или Вэй, с 370 г. по 335 г. до н. э.

92

Сюань-ван –правитель царства Ци с 342 г. по 324 г. до н. э.

93

Ваны и гуны – правители царств.

94

Вэй-ван –правитель царства Чу с 339 г. по 329 г. до н. э.

95

Шэнь Бу-хай – философ (385–337 гг. до н. э.).

96

Хань Фэй-цзы – дата рождения Хань Фэй-цзы неизвестна, умер в 233 г. до н. э.

97

Ли Сы –один из крупнейших представителей школы фа – легистов, был советником у Цинь Ши-хуанди, публично казнен в 208 г. до н. э. по ложному обвинению.

98

Сюнь Цин, или Сюнь-цзы – видный философ III в. до н. э., основоположник этического учения, утверждавшего, что человеческая природа зла. Выступал против учения Мэн-цзы. Сюнь-цзы был правителем области Ланьлин.