# Дорога дьявола

Роберт Брындза

«Чарли пропал без вести в июне 2007 года в ущелье Дорога дьявола в Дартмуре. Поиски, продолжавшиеся в течение многих лет, не привели к каким-либо результатам. <…> Верховный суд вынес официальное заключение о том, что Чарли упал в карстовую воронку в ущелье Дорога дьявола и утонул».
Одиннадцать лет спустя Джин, бабушка Чарли, все еще не оправилась от потери. Она решает, что настало время выяснить обстоятельства исчезновения внука. Теперь ей предстоит воскресить в памяти эпизоды той трагической ночи. Официальная причина ставится под сомнение. Действительно ли ребенка унесло коварными водами реки прямиком в ущелье? Или в его исчезновении кто-то замешан?
Кейт Маршалл вместе с верным помощником Тристаном начинает разбираться в событиях роковой ночи и обнаруживает, что темное прошлое Джин могло косвенно повлиять на исчезновение Чарли. Это заставляет напарников подвергнуть сомнению все, что, как им казалось, они знали о семье мальчика…

Robert Bryndza

DEVIL’S WAY: A Kate Marshall Mystery


Серия «Новый мировой триллер»

Published by special arrangement with Raven Street Limited in conjunction with their duly appointed agents 2 Seas Literary Agency and The Van Lear Agency LLC.


Перевод с английского Александра Клемешова

Оформление обложки Александра Воробьева

Фото автора на обложке – © Jan Bryndza


В книге присутствуют упоминания социальных сетей, относящихся к компании Meta, признанной в России экстремистской, и чья деятельность в России запрещена


© Raven Street Ltd 2023

© Клемешов А., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

> Посвящается Джейнекен Скайуокер,

> моей первой читательнице


> Должны быть дерзким вы, развязным, гордым,

> Решительным, а иногда ударить,

> Когда представится удобный случай[1].

> Кристофер Марло, «Эдуард II»


## Пролог

Джин Джулингс опустилась на колени внутри небольшой палатки и уложила своего трехлетнего внука Чарли в спальный мешок. Его светлые волосы были взъерошены, а лицо раскраснелось от усталости, вызванной играми на свежем воздухе. Он обнимал маленького коричневого плюшевого мишку, у которого не хватало одного глаза.

– У нас с тобой был веселый день, не так ли? – поинтересовалась Джин. Чарли сонно кивнул и улыбнулся, обнажив идеально белые молочные зубы. – Молодец. А что насчет Пуговки? Он почистил зубы?

– Сверху и снизу, – произнес Чарли, приподнимая плюшевого мишку. Джин рассмеялась, и ее сердце наполнилось любовью к малышу.

– Хорошо. И для плюшевых медведей важно чистить зубы. Они ведь едят столько меда. – У нее хрустнули колени, когда она присела на корточки и потянулась к маленькой лампе на батарейках, излучавшей мягкий желтый свет.

– Нет, не выключай, – заныл Чарли. Его маленький лобик сморщился, и он задергал ногами в спальном мешке. Но Джин все же выключила лампу, и внутри палатки осталось только мягкое свечение – это полная луна светила сквозь брезент.

– Посмотри сюда, нам не нужна лампа. У нас есть божий ночник на небе, – проговорила Джин, поглаживая его мягкие светлые волосы. – Ведь совсем не страшно, когда луна такая яркая ночью, правда?

Чарли замотал головой и сунул Пуговку под мышку.

– Я выйду подышать свежим воздухом, – сказала она, похлопав по карманам шорт и нащупав пачку сигарет и зажигалку в левом кармане.

– Нет…

– Я всего на несколько минут. А когда вернусь, расскажу тебе историю, если ты к этому времени еще не уснешь. Хорошо? Я буду снаружи, и если ты меня позовешь, я услышу тебя и сразу вернусь обратно. Хорошо?

Чарли кивнул.

– Умница. – Джин поцеловала Чарли в щеку и, вылезая из палатки, увидела, что его глаза уже закрыты. Они целый день провели на свежем воздухе, играя и купаясь в реке: конечно, он должен заснуть в мгновение ока.

Оказавшись на высокой спутанной траве перед палаткой, Джин повернулась и застегнула молнию на тенте. Палатка была разбита под широкой кроной огромного векового дуба, и его толстые голые ветви простирались далеко вперед, словно искореженные руки, отбрасывая на траву уродливые тени. Джин поднялась, снова услышав, как хрустнули ее колени. Она достала сигарету и закурила, выдыхая дым в ночное небо. Над головой мерцали звезды, и она прислушалась к журчанию реки, текущей в ущелье неподалеку. Ночью шум воды казался громче. Вересковые пустоши раскинулись вдалеке, словно голубое атласное одеяло, усеянное камнями, и едва заметный туман стелился по лощинам и долинам.

Справа от нее, за небольшой полоской травы, возвышался Тор дьявола[2]. Несмотря на свою внушительную высоту, скальный выступ выглядел весьма безмятежно и успокаивающе, словно великан уложил груду крупных гладких камней на поросшей травой поляне. У подножья, прячась в его тени от яркого лунного света, стояла еще одна палатка, принадлежавшая дочери Джин, Бекки, и ее партнеру Джоэлу. Внутри было темно, и казалось, что они уже спят.

«Боже, как здесь красиво», – подумала она и, докурив сигарету, аккуратно потушила ее носком ботинка и сунула почерневший окурок в пачку. Она уже собиралась вернуться к Чарли, когда услышала слабый голос, зовущий ее по имени.

– Джин!

Она увидела, как из-за скалы появляется взъерошенная фигура и, пошатываясь, входит в полосу лунного света.

– Джи-и-н!

Это был Деклан, ее бывший партнер. Джин выругалась себе под нос и проверила, застегнута ли палатка. Охваченная беспокойством, она поспешила прочь по высокой траве, боясь, что мужчина устроит сцену и разбудит семью.

Она бросилась по заросшему травой склону на плоскую вершину, чтобы помешать ему спуститься, и, когда добежала до него, у нее перехватило дыхание. Деклан был одет в те же рваные джинсы и полосатую футболку, что и днем, когда он появился у реки.

– Что, черт возьми, ты тут делаешь? Я уже говорила сегодня днем, что тебе здесь не рады! – прошипела она.

Он улыбнулся, и сквозь густую бороду блеснули желтые зубы. Ее охватил холодный страх, когда она увидела в его руках бутылку виски, в которой янтарная жидкость плескалась лишь на дне. Он покачнулся и поднес бутылку к ее рту, пытаясь заставить сделать глоток.

– Прекрати! – резко сказала она, отшвыривая бутылку. – Чарли спит, Бекки и Джоэл тоже.

– Я знаю, – пробормотал он, пытаясь схватить ее за грудь, затем, пошатываясь, шагнул вперед, оттесняя ее обратно в тень, к высоким камням. Когда он прижался к ней, она почувствовала его кислое, отвратительное дыхание. Ей удалось оттолкнуть его и высвободиться, выйдя на лунный свет. Он выглядел удивленным. – С тобой действительно больше не весело, теперь ты трезвая… Он снова поднес бутылку к ее губам, и она снова оттолкнула его руку. Страх прошел. Она больше не боялась его. Лишь чувствовала острую потребность защитить Чарли от этого человека. Она вырвала у него бутылку, не обращая внимания на его протесты.

– Где твоя машина? – спросила она. Его глаза закатились, и он, поджав губы, неопределенно махнул рукой в другую сторону от скалы. Джин схватила его за шиворот и потащила в том направлении.

– Эй, полегче, полегче! – возмутился он.

Небольшая автостоянка, поросшая кустарником, примыкала к проселочной дороге. Джин увидела его потрепанный синий «рено», припаркованный посередине. Он оставил водительскую дверь открытой.

– Можно мне навестить тебя завтра? – спросил Деклан, пока она тащила его по пологому травянистому склону к машине.

– Нет. Я уже говорила тебе. Хватит. Между нами все кончено.

В нескольких футах от своей машины он запнулся о неровную каменистую поверхность, упал ничком и издал стон. Джин не пошевелилась, безучастно наблюдая, как он встает. Он покачнулся, смерил ее злобным остекленевшим взглядом и снова подошел вплотную.

– Я слышал, как твоя сучка-дочь трахалась в своей палатке, – проговорил он, и его лицо исказилось в гримасе. – Похоже, она наслаждалась этим, уверен, гораздо больше, чем ты когда-либо.

Джин влепила ему пощечину, и он нанес ответный удар тыльной стороной ладони. Пошатнувшись, она споткнулась и упала на землю, наблюдая, как Деклан, покачиваясь, возвышается над ней с совершенно невозмутимым видом. Одна сторона ее лица горела, и она прижала руку к губе. Крови не было, но в ушах звенело. Это было не самое худшее из того, что он с ней делал.

Джин охватила ярость. Чистая ярость. Она вскочила, схватила его за волосы на затылке и толкнула в машину на водительское сиденье.

– Где твои ключи?

– Что? – заскулил он. Она бесцеремонно обыскала его карманы и вытащила ключи.

– Я никуда не поеду, – заявил он, скрестив руки на груди.

– Еще как поедешь! И поедешь прямо сейчас. Сейчас середина ночи.

– У тебя есть что-нибудь выпить?

– Нет.

– Ты уродливая сука, – процедил он.

– А ты – пустое место. – Она хотела обидеть его, но он улыбнулся и принялся хохотать, снова показав сквозь бороду свои пожелтевшие зубы.

– Который час?

– Один из местных сообщил мне, что в пабе чуть дальше по дороге продают выпивку и после закрытия. Можешь и успеть, если поторопишься, – сказала она, почувствовав прилив вдохновения. Она не слишком верила, что он на это купится, но Деклан был заядлым алкоголиком. Он захлопнул дверь, и Джин поняла, что его страсть к выпивке взяла верх. Он включил фары, и, когда при повороте они на мгновенье осветили высокую траву, ей показалось, что она увидела там какое-то движение.

– Пожалуйста, Боже, пусть он умрет в канаве. Не дай ему причинить вред никому, кроме себя самого, – прошептала она. Джин смотрела, как удаляется и исчезает свет задних фонарей его машины. На нее нахлынуло облегчение, ее плечи расслабились. Она приложила руку к ноющей голове. В темноте шум реки казался громче.

«Чарли!» – подумала она, поспешно огибая скалу и спускаясь по другому склону. Как долго он оставался один? Прошло всего несколько минут. В поле не было слышно ни звука, лишь вдалеке ухала сова, и ветви огромного дерева поскрипывали от легкого ветра. В обеих палатках было тихо. Вдруг в ее палатке зажегся ночник. Подойдя ко входу, Джин почувствовала облегчение, потому что ее дочь Бекки высунула голову наружу. Она была в пижаме и без макияжа и озабоченно морщила лоб.

– Мам, Чарли с тобой? – уточнила она.

– Его нет в палатке? – спросила Джин, ощущая, как к ней возвращается паника.

– Нет.

Джин протиснулась мимо Бекки и заглянула внутрь. Оба спальных мешка были пусты, и она тут же почувствовала, как у нее свело живот.

– Он, должно быть, с Джоэлом, – предположила она, вернувшись и вглядываясь во встревоженное лицо дочери.

– Нет, мам, его там нет. Мне показалось, я услышала его около нашей палатки, поэтому и вышла проверить. Почему ты не с ним?

– Я отошла покурить. Только на минутку, – пробормотала Джин. Ложь слетела с ее губ сама собой.

– А что, если он отправился к реке? Я не знаю, шел ли дождь, ты слышишь, как громко шумит вода? – спросила Бекки. В ее голосе послышались истерические нотки.

– Пойдем искать. Чарли не мог уйти далеко, – проговорила Джин, стараясь сохранять спокойствие. Тот факт, что Бекки была скорее напугана, чем рассержена, обеспокоил ее.

Разбудив Джоэла и взяв фонари, они начали поиски вокруг реки, скального выступа и окружающих полей. Лучи от их фонарей прорезали окружающую темноту. Уровень воды в реке был выше, чем накануне днем, и когда Джин направила луч на темный бушующий поток и позвала Чарли по имени, то ее голос, казалось, растворился во мраке. По мере того, как проходили минуты, превратившиеся в час, затем в два, Джин чувствовала, как ей становится плохо. Чарли нигде не было видно. Около четырех часов утра небо начало светлеть, и тогда они позвонили в полицию.

Когда солнце поднялось над вересковыми пустошами, появилась полицейская машина, а затем еще две.

Были начаты серьезные поиски, но Чарли так и не нашли.

## Глава 1

Одиннадцать лет спустя

Четверг, 7 июня 2018 г.


Утро началось как обычно. Проснувшись в шесть часов как раз перед будильником, Кейт Маршалл, частный детектив, машинально потянулась за своим купальным костюмом, висевшим на стуле рядом с кроватью.

Кейт плавала в море каждый день и в любую погоду: что в солнечную, что в дождливую. Однако больше всего она любила эти сонные часы летнего утра, когда дует легкий ветерок и серебристые лучи рассвета только-только появляются над горизонтом. Ее дом стоял на вершине скалы в заливе Турлоу, на южном побережье Англии. Это было тихое местечко, в пяти милях от университетского городка Эшдин. Быстро ополоснувшись водой из-под крана на кухне, Кейт открыла заднюю дверь, которая вела на небольшую террасу и песчаную дорожку, и, по-прежнему немного сонная, направилась к пляжу. Песок был мягким, и она почувствовала под ногами колючую траву, когда, поравнявшись с утесом, пошла через дюны. Высокая трава, покрывающая крутые холмы, защищала от ветра, дующего с воды.

Когда она вышла на пляж, первые лучи солнца выглянули из-за горизонта, сверкнув на поверхности моря. По левую руку была видна линия юрских прибрежных скал вплоть до Эшдина, расположенного в небольшой подковообразной бухте. Справа же виднелись утесы с примостившимися кое-где домами, а черная скала, выступающая в море, образовывала барьер на западе. Кейт подумала, что пара серфингистов, остановившихся в кемпинге напротив ее дома, возможно, уже в воде, но пляж оказался в ее полном распоряжении.

Влажный песок под ногами ощущался твердым и прохладным. Она бросила полотенце в нескольких метрах от того места, где волны разбивались о берег, и шагнула в полосу прибоя. Набегавшие волны были ей по колено, и Кейт наслаждалась прикосновением воды к своей коже. Дно отступило, когда она проходила между волнорезами, и, сделав глубокий вдох, она нырнула в воду. Кейт заметила, что что-то не так, когда всплыла, чтобы глотнуть воздуха, и почувствовала, как течение обхватило ее за талию, словно невидимые сильные пальцы.

А потом все произошло стремительно; она оглянулась на берег и увидела огромный мерцающий бассейн морской воды, поток пены, устремившийся назад в море, и почувствовала, как что-то сильно дернуло ее за ноги. Кейт опрокинуло, ее ноги оказались над головой, и ее закружило. Она слишком поздно поняла, что попала в смертельный водоворот.

Все ее навыки и годы тренировок мгновенно забылись, и ее охватила слепая паника выживания. Скорость и мощь прилива были неожиданными и пугающими. Кейт оттаскивало от берега, и ее опрокидывало снова и снова. Она мельком увидела вспышки в небе, пустой пляж и свой дом на утесе, находившийся теперь далеко, а затем ее резко потянуло вниз. Она закашлялась и поперхнулась, а ее горло наполнилось морской водой.

* * *

На другом конце города Тристан Харпер, партнер Кейт по детективному агентству, ерзал на водительском сиденье своего «мини-купера». У него болела спина и занемели ягодицы. Он взглянул на часы и увидел, что время близится к 6:10 утра.

– Давай, пожалуйста. Иди уже на работу, – пробормотал Тристан, не сводя глаз с входной двери дома желтого цвета чуть дальше по Уокер-авеню. Это была аккуратная улочка с рядовой застройкой в зажиточной части Эшдина. Дом принадлежал архитектору по имени Терренс Трент. Ему было слегка за пятьдесят, и это его жена наняла Кейт и Тристана, чтобы доказать, что у супруга роман на стороне.

Он услышал, как слева от него хлопнула дверь, обернулся и увидел пожилую даму, выходящую из здания, возле которого он припарковался. На ней был выцветший розовый спортивный костюм, а ее короткие черные, как смоль, волосы выглядели пышными благодаря химической завивке.

Она подошла к его окну, постучала в стекло и, сделав шаг назад, скрестила руки на груди.

Тристан оглянулся на желтую входную дверь. Терренс Трент должен был уйти на работу с минуты на минуту. Он опустил стекло.

– Не могли бы вы,пожалуйста, объяснить мне, почему вы торчите возле моего дома с трех часов ночи? – потребовала женщина. – Ну?

Она говорила торжественно и, казалось, намеренно подчеркивала некоторые слова. Вблизи стало заметно, что ее лицо густо намазано светлым тональным кремом, а помада на губах слишком алая.

Корона из тугих черных кудрей на ее голове напомнила Тристану блестящий панцирь улитки. Он даже засомневался, парик ли это или просто краска для волос такого ужасного качества. Детектив оглянулся на по-прежнему закрытую желтую входную дверь. Тристан находился на Уокер-авеню с одиннадцати часов вечера. Он дважды переставлял машину и в два часа ночи остановился у дома этой женщины, ровно за час до того, как она его заметила. Проехавшая мимо машина остановилась на противоположной стороне улицы, и из нее вышел пожилой мужчина в сопровождении такой же пожилой коричневой собаки.

– Я кое-кого жду, – ответил Тристан и добавил: – Это общественная улица.

Брови женщины поползли вверх.

– К вашему сведению,это частная улица для резидентов. Почему вы припарковались возле моего дома?

– Потому что здесь было свободное парковочное место, – произнес Тристан, стараясь не терять самообладания в разговоре с этой довольно безумной на вид дамой, сующей нос не в свое дело.

Она поджала губы и подошла ближе, наклонившись, чтобы заглянуть в его машину.

Сиденье рядом с Тристаном было завалено пустыми упаковками из-под сэндвичей, среди которых лежал фотоаппарат с длинным объективом. В подстаканнике стояла бутылка из-под персикового холодного чая, но его в ней уже не было, поскольку Тристан в половине пятого был вынужден в нее помочиться.

– У вас подозрительный вид. Будто вы что-то замышляете. Выжурналист?

В этот момент детектив увидел, как открылась желтая дверь и на пороге показался Терренс Трент под руку с молодой женщиной. На нем был строгий синий костюм в тонкую полоску. Девушка была одета в то же белое мини-платье, туфли на высоких каблуках и меховую шубу, что и вчера в одиннадцать часов вечера.

– Я знаю обо всем, что здесь происходит, – прогудела женщина. – Я возглавляю местный «соседский дозор».

У Тристана упало сердце. Он хотел взять фотоаппарат и сделать снимок, но это было слишком рискованно. Если эта старая кошелка догадается, что он частный детектив, она может предупредить Терренса о том, что за ним ведется наблюдение, что для агентства означало бы потерю солидного гонорара. Тем временем архитектор и его спутница сели в машину и уехали в противоположном направлении.

Тристан вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Ну? Что вы можете сказать в свое оправдание? – не унималась женщина.

– Я работаю в муниципальном совете. Проверяю, чтобы никто не оставлял мусорные баки на улице после уборки мусора.

– А-а-а, – протянула женщина, улыбаясь и одобрительно кивая. Она постучала себя по носу и, казалось, приняла его объяснение. Она наклонилась ближе. – Напротив живет группастудентов, в доме номер четыре, которые грешат этим и заслуживают строгого наказания, – сказала она.

– Номер четыре, – повторил Тристан.

– И, конечно,мой мусорный бак выезжает на улицу не ранее чем за час до сбора и, как только его опустошают, я моментально убираю его обратно.

– Приятно слышать.

Архитектор работает целый день, так что вряд ли он вернется домой раньше вечера. Детектив оглядел улицу, улыбнулся и поблагодарил ревностную доносчицу. Он завел двигатель и удалился, заметив в зеркале заднего вида, что она продолжает наблюдать за ним.

## Глава 2

Открыв глаза, Кейт обнаружила себя в небольшой больничной палате. Кровать, на которой она лежала, казалась окруженной белым и покачивалась. У женщины болело горло, а кожа была липкой. Она повернула голову, и боль пронзила ее, как при сильнейшем похмелье. «Я выпила? Пожалуйста, только не это!» – подумала она. Она сделала несколько глубоких вдохов, но это далось ей с трудом, и в груди у нее что-то влажно забулькало.

А потом до нее дошло. Она не сошла с ума после тринадцати лет трезвости. Ее последним воспоминанием была паника от мысли, что она может утонуть. Кейт пошевелилась в постели и увидела у себя на руке капельницу и провода, прикрепленные к груди. Лес цветных линий беззвучно тянулся к экрану кардиомонитора, стоящего справа от кровати. Облегчение от того, что она не пила, сменилось воспоминаниями о том, как ее затягивало под воду.

Ряд стеклянных окон выходил в коридор, в открытом дверном проеме появился врач и постучал по раме. Он выглядел молодым, лет под тридцать, с густыми темными волосами и в очках. Он улыбнулся.

– Здравствуйте, Кейт, – произнес он, входя в комнату и останавливаясь в изножье ее кровати. Он произнес ее имя так, точно они давно знакомы.

– Здравствуйте, – попыталась ответить она, но ее голос прозвучал хрипло. Она сглотнула, но в горле было сухо и колко.

– Вы были без сознания какое-то время. Мы поместили вас в реанимацию, – сообщил врач. Он снял с каркаса кровати планшет с ее медицинской картой и принялся листать. Кейт потерла горло и сглотнула, поморщившись. Кровать, казалось, качалась и перемещалась под ней. – У вас в легких была морская вода. Нам пришлось интубировать, – добавил он.

Она закашлялась, и к симфонии в ее голове добавилась тупая пульсирующая боль.

– Как долго это длилось?

– Почти сутки.

Занавеска справа от Кейт заколыхалась, и она услышала приглушенные голоса с другой стороны. Приоткрылась щель, и медсестра просунула в нее голову.

– Извините, доктор Харрис, у вас найдется минутка? Миссис Джулингс плохо себя чувствует, – проговорила она.

Он положил планшет на кровать, кивнул и направился к ней. Медсестра тоже кивнула Кейт и задернула штору. Кейт подалась вперед, чтобы дотянуться до планшета, но от напряжения у нее закружилась голова. Она легла на спину, обливаясь потом и задыхаясь. Она слышала, как врач и медсестра тихо переговариваются, потом донесся пронзительный голос пожилой женщины.

– Доктор, пожалуйста, дайте мне что-нибудь посильнее. Они чертовски болят. Вы можете смотреть на них сколько угодно, но это не остановит боль!

Обоняние Кейт, похоже, восстановилось, и она уловила неприятный запах гноя, а затем другие больничные ароматы, которые теперь стали навязчивыми: антисептик, средство для мытья пола и еще один больничный запах, который она никак не могла определить.

Она подпрыгнула, когда женщина закричала.

– Господи! Предупреждайте меня в следующий раз!

– Пожалуйста, Джин, успокойтесь. Доктор сейчас закончит, – произнесла медсестра нараспев.

– Только не говорите мне, чтобы я успокоилась!

– Хорошо. Джин, мы уже закончили, – проговорил доктор Харрис.

– Пожалуйста, укройте меня. Даже воздух причиняет им боль, – простонала женщина отчаянным голосом. Послышалось еще какое-то шарканье, и затем доктор Харрис появился из-за занавески, а за ним и медсестра, несущая картонный контейнер с грязными повязками. Кейт мельком увидела в щель миниатюрную женщину с редким пушком волос цвета патоки, которая сидела с блестящим от пота лицом на кровати, откинувшись на спинку.

– На чем мы остановились? – спросил доктор, возвращаясь к кровати.

Медсестра вышла из палаты, но от запаха гноя у Кейт все равно заслезились глаза. Она с трудом сглотнула, когда врач вынул из кармана тоненький фонарик, напоминающий ручку, и посветил ей в глаза. Казалось, свет ударил ей в затылок. Но доктор Харрис, похоже, остался доволен и убрал фонарик в карман.

– У вас началась легочная инфекция, пневмония, но этого следовало ожидать после попадания воды в легкие. Вы проходите интенсивную терапию, получаете внутривенно антибиотики и должны оставаться под нашим наблюдением в течение нескольких дней, – объяснил он, указывая на экран, к которому была подключена Кейт. Ей казалось, что она все еще видит яркий свет фонарика.

– Как я сюда попала? – спросила она, внезапно вспомнив, как ее унесло течением в море. – И, кстати, куда я попала?

– О, кажется, вас вытащила пара серфингистов, – неуверенно произнес он, снова сверяясь с картой. – Полагаю, они вызвали службу экстренной помощи.

– Какую именно службу?

– Спасателей на воде.

Услышав это, Кейт почувствовала себя почти оскорбленной.

– Кто были эти серфингисты?

– К сожалению, мне это неизвестно. Но вам очень повезло.

Кейт увидела свой мобильный телефон, лежащий на тумбочке рядом с коробкой салфеток и бутылками с водой. Доктор Харрис проследил за ее взглядом.

– Ваш сын был здесь, пока вы были без сознания.

– Джейк здесь? Он улетел домой?

Доктор Харрис пожал плечами.

– Я не знаю. Здесь был парень по имени Тристан, это не ваш сын?

– Это мой партнер по бизнесу, – ответила Кейт. – Мой сын в курсе, что со мной все в порядке?

– Уверен, что медицинский персонал уже на связи с вашими ближайшими родственниками. – Доктор Харрис снова заглянул в карту. – Вижу, вы по профессии частный детектив. У меня это впервые. Я имею в виду, что никогда раньше не общался с частными детективами, – произнес он, с улыбкой глядя на нее сверху вниз. – Я загляну к вам еще раз через пару часов. У вас все хорошо, но с пневмонией лучше не шутить. Она легко может обостриться.

Кейт ощутила, как ее переполняют эмоции. Горячие слезы потекли по лицу, и она зашмыгала носом. Доктор Харрис протянул женщине коробку с салфетками, стоявшую на высоком шкафчике. Кейт вытащила одну и прижала к лицу. Врач неловко кивнул и вышел из палаты. Кейт потянулась за другой салфеткой и мгновенно почувствовала головокружение и тошноту. Она откинулась на спину, тяжело дыша и обливаясь потом, и уставилась в потолок. Она ведь каждый день плавала в море. Что же случилось в этот раз? Как она могла быть настолько глупа, чтобы угодить в водоворот?

## Глава 3

Был оживленный вечер пятницы, и набережная Эшдина была заполнена высыпавшими на улицу шумными подростками. Тристан сидел в машине возле своего дома, чувствуя себя совершенно измотанным. Он не спал больше двух ночей и не мог собраться с силами, чтобы выйти из автомобиля и дойти до своей входной двери. Какое-то время он наблюдал за колесом обозрения на пирсе с большим видеоэкраном в центре: там, вращаясь, закручивались психоделические узоры, похожие на безумный мультяшный глаз. Изображение то появлялось, то исчезало в тот момент, когда у него начинали закрываться глаза.

Он подъехал к дому Кейт как раз в тот момент, когда ее уносили с пляжа на носилках, и в течение ужасающе долгих двух минут наблюдал, как парамедики пытаются восстановить работу ее сердца.

Тристан и Кейт сблизились за семь лет совместной работы: сначала, когда она взяла его на работу в качестве научного сотрудника в университете, где читала лекции по криминологии, а затем в качестве партнера в их растущем детективном агентстве. Он провел день в больнице и сообщил хорошие новости матери Кейт, Гленде, когда Кейт выписали из реанимации и ее состояние стабилизировалось, однако теперь адреналин, который поддерживал его в течение всего дня после бессонницы, иссяк.

Раздался стук в окно машины, и Тристан подскочил, открывая глаза. Мимо проходила группа подростков, судя по одежде, явно направляющихся на ночную гулянку по барам Эшдина. Один из них ухмыльнулся, а затем показал мужчине средний палец. Его приятели рассмеялись и пошли дальше по набережной к пирсу. Тристан взял свой телефон и вылез из машины.

Едва он открыл входную дверь в свою квартиру, как его встретила сестра Сара и приложила палец к губам.

– Я только что уложила Лео, – произнесла она преувеличенно театральным шепотом. Тристан последовал за ней в гостиную, где повсюду были разложены детские вещи и подгузники. Муж Сары, Гарри, делал ремонт в их новом доме, поэтому Сара и девятимесячный Лео остановились у него на несколько дней. Он увидел на кофейном столике чашку травяного чая иKindle[3] сестры. – Я не включаю телевизор, потому что стены здесь тонкие, как бумага. Я и забыла, что тут слышно каждый звук. Разве это не сводит тебя с ума?

– На самом деле я этого не замечаю, – тихо сказал Тристан. Он удалился в темноту кухни, открыл холодильник и достал пиво. Когда он обернулся, Сара стояла в дверях. Зажегся свет, и он увидел, что все убрано и приведено в порядок, точно так же как было, когда Сара жила с ним до встречи с Гарри.

– Ты ел сегодня, Трис? – уточнила она тем же театральным шепотом. Он снова заглянул в холодильник. Верхняя полка теперь была заставлена баночками с детским питанием.

– Еще нет.

– Я подумала, что ты, возможно, где-то перекусил. Поэтому все убрала. – Сара явно чувствовала себя неловко. Громко тикали часы. Тристан собирался что-то ответить, когда они услышали, как сосед хлопнул дверью. Звук не был громким, но мгновение спустя сверху донесся вопль проснувшегося Лео.

– Черт возьми! – воскликнула Сара. – Я же только что его уложила! – Кипя от злости, она побежала вверх по лестнице. Тристан вздохнул, открыл морозилку и достал упаковку картофельных вафель. Он положил четыре штуки в тостер и пошел в гостиную, прихватив пиво.

Пару минут спустя вниз спустилась Сара с Лео на руках, и лицо ребенка было ярко-красным от слез. Поставив пиво, Тристан протянул руки, и Сара передала ему малыша.

Тристан сел на диван и принялся покачивать его у себя на коленях.

– Что случилось с нашим маленьким Лео? – спросил он, глядя на него и корча забавные рожицы. Лео внезапно перестал плакать и задумчиво посмотрел на дядю, а через мгновенье его маленькое раскрасневшееся личико расплылось в широкой улыбке. Он в последний раз всхлипнул, икнул и начал теребить ткань его футболки. Крошечные пальчики малыша скользили по татуировкам на предплечьях Тристана и татуировке в виде черной ленты на его левом трицепсе.

– Он всегда такой спокойный рядом с тобой, Трис, – заметила Сара. На кухне щелкнул тостер.

– Дети улавливают эмоции… я имею в виду, в целом, – добавил Тристан быстро.

– Я просто боюсь сделать что-то не так, – вздохнула Сара. Она протянула палец, и Лео схватил его.

Тристан посмотрел на усталое лицо сестры. До Лео она была дважды беременна и потеряла одного ребенка на третьем месяце, а другого – на четвертом. Ее третья беременность проходила напряженно и сложно, и даже теперь после родов она все еще нервничала, боясь сделать что-то неправильно.

– Ты прошла такой сложный путь, чтобы он появился на свет. И какой же это идеальный малыш! Лео, ты превзошел все ожидания, правда? – улыбнулся Тристан.

– Он не перестает плакать. Он все время плачет. Доктор говорит, что с ним все в порядке, но…

– Сара, послушай! Дети плачут, собаки какают, вода мокрая, а мир продолжает вращаться.

Она помолчала, а затем кивнула.

– Да. Я знаю.

– А знаешь, что еще делают люди?

– Что?

– Едят. Готовы мои картофельные вафли, – ухмыльнулся он, кивнув в сторону кухонной двери. Сара улыбнулась и закатила глаза.

– Хочешь коричневый соус[4]?

– Это было бы божественно.

Пока Лео спал у него на плече, Тристан ел и рассказывал сестре о том, как прошел его день, и о том, что случилось с Кейт. Сара слушала с серьезным видом.

– Ей повезло, что там, в воде, были люди. Я рада, что с ней все обошлось, – проговорила она.

– Неужели? – спросил он, приподняв бровь. Саре никогда не нравилась Кейт, и она пользовалась любой возможностью, чтобы это высказать. Женщина состроила возмущенную гримасу.

– Может, я и не самая большая ее поклонница, но я вовсе не хочу, чтобы она утонула.

– Очень мило с твоей стороны, – заметил Тристан.

– Кстати, разве я не говорила всегда, что плавать там опасно? Она берет с собой нормальный спасательный буй? Как у Памелы Андерсон в «Спасателях Малибу».

– Мне никогда не нравилась Памела Андерсон, – заявил Тристан и, не выпуская из рук спящего Лео, наклонился, чтобы поставить пустую тарелку на кофейный столик.

– Я уверена, что, если бы у Кейт был такой красный буй, у нее не было бы неприятностей, – возразила Сара.

– Кейт – отличная пловчиха.

– Да, но сколько ей лет? Пятьдесят?

– Ей сорок семь.

– Правда? Она выглядит намного старше… Полагаю, теперь, когда она выбыла из строя, тебе придется взвалить на себя дополнительную работу в агентстве? А как насчет стоянки для автофургонов? Сейчас начнется самое напряженное время, приближаются летние каникулы. Джейк вернется из университета, чтобы помогать вам?

По счастливому стечению обстоятельств Кейт также владела стоянкой для автофургонов, расположенной напротив ее дома, и доходы от нее использовались для поддержки агентства в трудные времена.

– Нет. У нас теперь есть менеджер, занимающийся стоянкой. Насколько мне известно, Джейк останется в Калифорнии на лето.

Сара вопросительно приподняла бровь.

– Что ты имеешь в виду, насколько тебе известно? Ты рассказал ему о Кейт?

– У меня нет номера его телефона. Я пообщался с мамой Кейт, и она сказала, что будет держать его в курсе.

Сара снова посмотрела на Лео.

– Это еще один мой страх! Вдруг, когда Лео вырастет, он возненавидит меня, – проговорила она.

– Я не считаю, что Джейк ненавидит Кейт.

– Но у них непростые отношения. Его отец – серийный убийца, который сидит в тюрьме. Из-за проблем с алкоголем Кейт потеряла опеку над сыном, когда он был маленьким.

– За ним присматривала мама Кейт.

– Да, но она все равно лишилась опеки.

– Сейчас у Кейт с Джейком все в порядке, – произнес Тристан.

– Правда? Почему же он решил поступить в университет в Америке?

– Я не знаю, Сара. Многие люди учатся за границей.

Сара кивнула, но Тристан понял, что сестра по-прежнему настроена придираться к Кейт.

– Сколько дел у тебя в работе? – поинтересовалась она.

– Дел полно, – соврал Тристан. Количество дел, которые они вели, вечно вызывало беспокойство. Казалось, их всегда недостаточно. Он подумал было о том, чтобы вернуться вечером и еще раз попытаться сфотографировать Терренса Трента, но понял, что ему нужно поспать.

Лео пошевелился. Тепло маленького тельца у него на плече и нежный детский запах заставили Тристана расслабиться и осознать, насколько же он устал.

– Тебе удалось все уладить с Эдом? – спросила Сара.

– Нет.

– Жаль. Он мне нравится. Наверное, это неприятно, когда твой друг напивается, а потом ведет себя по-идиотски.

Тристан кивнул.

– У него проблемы с алкоголем и посттравматическое стрессовое расстройство из-за работы в полиции. Мне жаль его, правда.

– Он намного старше тебя. И он совершенно не из твоей компании.

– Сара, это некрасиво.

– Да и вообще ты же – находка. Видел бы ты, сколько голов оборачиваются на тебя, когда мы идем мимо. Я просто хочу, чтобы ты нашел кого-нибудь, как я нашла Гарри.

– Мне сейчас не до этого.

– О, можно тебя кое о чем спросить?

– Что происходит? Ты засыпаешь меня вопросами с тех пор, как я вернулся домой. Я чувствую себя участником игрового шоу. Ты же не хочешь снова устроить мне свидание, правда? – взволнованно спросил Тристан, и его сердце упало лишь от одной этой мысли.

– Нет, нет. Как ты думаешь, Лео унаследует нос Гарри?

Тристан рассмеялся.

– Есть большая вероятность, что так и будет.

Сара состроила гримасу.

– Мне нравится в Гарри все, кроме этого.

– А что ты скажешь про свой нос? – поддразнил ее Тристан.

– С моим все в порядке, а вот у тебя прекрасный римский профиль. Надеюсь, все же гены нашей семьи возьмут верх.

Тристан посмотрел на Лео с его милым носиком-пуговкой, крепко спящего у него на плече.

– Думаю, это лотерея, но он в любом случае будет красавчиком. – Сара кивнула и улыбнулась. Тристан осторожно передал ей малыша. – Теперь, если это интервью закончено, мне нужно вздремнуть. Я не спал почти двое суток.

– Ты только не беспокойся о Кейт. Она в надежных руках в больнице, – подытожила Сара.

Тристан кивнул.

– Спасибо.

– А, Трис!

– Да?

– Ты можешь не забывать опускать сиденье унитаза? Меня сводит с ума, когда ты оставляешь его поднятым.

Тристан отсалютовал и поднялся наверх. Опустившись на кровать, он услышал, что Лео снова начал капризничать, но, изнеможденный, он тут же погрузился в глубокий сон без сновидений.

## Глава 4

Кейт проснулась, задыхаясь от кашля, и не сразу сообразила при тусклом свете, где она находится. Она не могла отдышаться, и только после того как ее стошнило, ей удалось глотнуть немного воздуха. Ее глаза слезились, у нее текло из носа, грудь тяжело вздымалась, и она откинулась на спинку и потянулась за салфеткой, стараясь контролировать дыхание. Прикрыв веки, она ощутила, как снова и снова переворачивается в воде, ловя отблески камней на дне моря. Кейт открыла глаза. Экран рядом с ее кроватью пестрел разноцветными линиями, выдавая отчет о ее жизненных показателях. Кейт сосредоточилась на них, дожидаясь, пока они стабилизируются. Она откашлялась, и ей пришлось сплюнуть в салфетку.

– С тобой все в порядке, дорогая? – раздался голос из темноты.

Кейт повернулась и смогла разглядеть фигуру пожилой женщины, свернувшейся под одеялом. Ее маленькая головка, казалось, парила над покрывалом.

– Да, все нормально.

– У тебя какой-то нехороший голос.

– Простите, если я вас разбудила.

– Ты не разбудила меня, милая. Я не могу уснуть. Как ты здесь оказалась?

Кейт вцепилась в края кровати, все еще ощущая укачивающее движение моря.

– Я… – Ей было трудно признаться в том, что произошло. – Я чуть не утонула, и мне стыдно.

– Почему?

– Я ведь плаваю каждый день.

– В бассейне?

– Нет. В море. Я плаваю каждый день в море.

Пожилая дама пошевелилась под одеялом и выругалась.

– Но с тобой все будет хорошо. Я слышала, что сказал доктор.

Кейт уловила нотку горечи в ее голосе. В свою очередь, она собиралась спросить соседку, по какой причине та здесь оказалась, но она сменила тему.

– Видишь вон тот свет? – Большое окно выходило в коридор, прямо на сестринский пост. На высокой стойке стояла лампа с зеленым абажуром. – Он не дает мне уснуть. Я просила медсестру передвинуть чертову лампу, но она отказалась. Она настоящая стерва. – Сердце Кейт упало, когда она услышала слова женщины, ее тон, и ей захотелось задернуть занавес между их кроватями. Пожилая дама не стала дожидаться ответа. – Всегда тянет, когда делает мне перевязку. В ней есть что-то садистское, но это неуловимо, очень неуловимо.

Ее голос звучал хрипло, и Кейт была рада, что не видит ее лица.

Она прижалась к спинке кровати и, прищурившись, оглядела стены. Часов там не было. Где ее телефон или часы, Кейт не знала.

– Вы не знаете, который час?

– Около двух.

– Всего лишь? – переспросила Кейт. Теперь она окончательно проснулась. Мысль о количестве часов, оставшихся до восхода солнца, наполнила ее ужасом.

– Я вообще не смогу спать.

– Как давно вы здесь? – уточнила Кейт.

– В этот раз? Две недели. У меня язвы на ногах, и из-за инфекции у меня произошло заражение крови.

– Мне очень жаль.

– Кстати, меня зовут Джин.

– Я Кейт. Приятно познакомиться.

Кейт услышала шорох, а затем ругательства, и Джин позвонила в колокольчик у своей кровати.

Через мгновенье в дверь вошла медсестра, на вид ей было около двадцати лет.

– Все в порядке, Джин? – резко спросила она.

– Пожалуйста, не могли бы вы убрать лампу со стола? – попросила Джин.

Медсестра вздохнула и сверилась с часами, приколотыми к лацкану.

– Джин, я уже говорила вам, что на сестринском посту всегда должен быть включен свет. Нам нужно, чтобы все было видно. У лампы есть абажур, он приглушает свет. Хотите, я задерну занавески у вашей кровати?

– Нет! Я не могу спать в таком замкнутом пространстве. Не понимаю, почему на этих окнах нельзя повесить жалюзи!

– Мы должны иметь возможность вас видеть, чтобы вовремя прийти на помощь, – ответила медсестра. Ее голос звучал непринужденно, но Кейт поняла, что этот разговор они вели не в первый раз. – Вам что-нибудь нужно, Кейт? – добавила она более мягким тоном.

– Нет. Спасибо.

– Хорошо. Если понадоблюсь, я рядом.

Медсестра вышла из палаты и вернулась к своему столу. Стойка была очень высокой, и, поскольку девушка работала за компьютером, была видна только ее макушка.

– Я не придираюсь, – заявила Джин, когда они снова остались одни.

– Конечно нет, – согласилась Кейт, хотя на самом деле думала иначе.

– Ты замужем?

– Нет.

– Дети?

– У меня есть сын Джейк. Он учится на третьем курсе в университете в Калифорнии.

– Я никогда не была в Америке. Да и нигде особо не была. Только ездила во Францию за один фунт несколько лет назад. Помнишь ту акцию, про нее писали в газетах? Я ездила в Кале. Там было довольно мило, не считая всех этих французов.

– Да, в Кале довольно мило.

На мгновение воцарилась тишина, и Кейт закрыла глаза.

– Я слышала, доктор сказал, что ты частный детектив?

Кейт заколебалась. Она просто хотела уснуть.

– Да. Так и есть.

– Я никогда раньше не встречала таких частных детективов, думала, что все они – мужчины.

То, как Джин произнесла слово «мужчины», подсказало Кейт, что ее отношения с противоположным полом не были радужными.

– В основном так и есть, – признала Кейт.

– Много дел раскрыла?

– Несколько.

– Когда-нибудь приходилось искать кого-то, кто пропал без вести?

– Да. Совсем недавно, это была молодая женщина.

Джин на мгновение замолчала, затем тихо проговорила:

– Нашли?

– Да.

– Да? – С надеждой в голосе переспросила Джин. Но Кейт лишь вздохнула. – О-о-о… Она была мертва, не так ли?

– Да, она была мертва.

– Как ее нашли и где? Можешь мне рассказать?

– Мы нашли ее скелет, закопанный в лесу.

Последовало долгое молчание, а затем Джин выпалила:

– Пропал мой внук. Мы вместе с моей дочерью были в походе, и у нас была зеленая палатка. Вот почему я не выношу эту лампу на сестринском посту. – Кейт снова посмотрела через окно. Свет струился сквозь зеленый тканевый абажур, который напоминал небольшую холщовую палатку, установленную на деревянной поверхности. – Я оставила его всего на несколько минут… Когда вернулась, его уже не было.

– Когда это случилось? – спросила Кейт, почувствовав любопытство.

– Одиннадцать лет назад, – ответила Джин, и печаль в ее голосе больно отдалась в сердце Кейт. – Долгое время я надеялась, что он, возможно, где-то там, все еще жив, но ему было всего три года, когда он пропал. Как мог трехлетний ребенок выжить в полном одиночестве? И, конечно, есть много людей, которые заберут трехлетнего ребенка по разным причинам. – Ее последние слова надолго повисли в темноте.

– Что говорит об этом ваша дочь?

– Она мертва. Покончила с собой четыре года назад. Не смогла смириться с потерей. Обвинила меня. Бекки… Так ее звали. Ее звали Бекки. – Снова повисла долга пауза, и Кейт почувствовала, что ее заинтересовала эта история. – Врачи не могут понять, откуда у меня эти язвы и почему они не заживают. Они думают, что это из-за моей иммунной системы, но я уверена, что это яд внутри меня выходит наружу. Как кислота, которая продолжает выступать.

Кейт села в постели и сбросила одеяло. Она спустила ноги с кровати, не обращая внимания на головокружение, и подвинулась к краю, чтобы дотянуться до Джин, нашла ее руку и сжала.

– Ой, ты меня напугала. – Кейт почувствовала легкое сопротивление, поэтому отпустила ладонь женщины и снова легла. – Спасибо, милая, – поблагодарила Джин. Кейт подумала, что зашла слишком далеко в своем проявлении сочувствия, но Джин откашлялась и спросила: – Можно я расскажу тебе, как это произошло?

– Если у вас есть на это силы.

– Нет, но я хочу тебе все рассказать, – ответила Джин.

## Глава 5

– Дорога дьявола находится в восточной части Национального парка Дартмур, в нескольких милях от города Бови Трейси – по названию реки Бови, протекающей рядом с Тором дьявола. Моя дочь Бекки и ее партнер Джоэл предложили нам всем вместе отправиться в поход.

– Джоэл – отец Чарли?

– Да. Он из довольно обеспеченной семьи. Они были не в восторге от того, что он сошелся с моей Бекки. А потом, когда она забеременела Чарли, они практически отреклись от него. С деньгами было туго. Они были совсем юными, когда все это произошло, им было чуть за двадцать. А мне немного за сорок. Знаю, знаю. Я выгляжу старше своих лет, – усмехнулась Джин, увидев реакцию Кейт. – Сейчас мне всего пятьдесят пять, но попробуйте прожить последние одиннадцать лет моей жизни. Впрочем, и до трагедии с Чарли все тоже было непросто.

Кейт кивнула, потрясенная тем, что Джин всего на восемь лет старше ее. На вид женщине было больше шестидесяти.

– Одним словом, мы отправились в поход. У нас не было денег, но мы были в окружении прекрасной природы на вересковых пустошах… Джоэл выбрал это место. Я предполагала, что мы остановимся в хорошем кемпинге с туалетами, небольшим магазинчиком, где есть другие туристы – и где Чарли мог бы поиграть с другими детьми. Я не ожидала, что мы остановимся посреди пустошей. Никаких туалетов. Ближайший паб и магазин – в шести милях. Мы разбили палатки у Тора дьявола. Все было прекрасно, Чарли был в восторге. Это было его первое настоящее путешествие.

– Где они жили? – спросила Кейт.

– Со мной, в моей квартире в Эксмуте. Я приютила их, когда Бекки забеременела, а семья Джоэла не захотела иметь с ним ничего общего. Они были в списке претендентов на муниципальную квартиру.

– На отдыхе у вас была одна общая палатка? – уточнила Кейт.

– Нет. Я настояла, чтобы Бекки и Джоэл были в одной палатке, а мы с Чарли – в другой. В первую ночь мы спали как убитые, но на следующее утро мы вдвоем встали рано, Чарли был в таком восторге. Просто вне себя от радости! Он хотел залезть в реку и поискать лягушек. Он был просто одержим лягушками. Мы не стали будить Бекки и Джоэла. Когда вернулись, примерно в половине двенадцатого, я заметила, что нашей машины нет, позвонила Бекки. Оказалось, что они уже за много миль от нас, на другом конце Дартмура на каком-то музыкальном фестивале, и она уже пьяная. Они оставили нам с Чарли только немного хлеба и маргарин. У меня не было возможности куда-либо поехать. Бекки сказала, что Джоэлу в последнюю минуту предложили выступить с группой на фестивале и что они вернутся поздно. Когда я обнаружила, что у нас осталось мало еды, она велела мне пойти нарвать ежевики!

– Ежевика созревает только в июле или августе, – автоматически произнесла Кейт.

– Вот именно. Можешь такое представить? Глупая девчонка! Нельзя плохо отзываться о мертвых… – Джин на мгновение замолчала и неловко поерзала на кровати. – В любом случае, в конце концов это не имело значения. Чарли был в таком восторге, мы играли и плескались в воде. Прошло два часа, потом три, четыре, пять, шесть! Бекки и Джоэл наконец заявились около восьми с продуктами для барбекю.

Джин вздохнула, и послышался скрип, когда она снова пошевелилась на своей кровати. Молчание затянулось, и Кейт почувствовала, что должна вмешаться:

– Что случилось, когда они вернулись?

– Я разозлилась, но держала рот на замке, пока мы не поели. Я потащила Бекки к реке и уже собиралась отчитать ее, но она сказала, что Джоэл заработал сотню фунтов, играя на гитаре в группе. Оказалось, их постоянный гитарист чем-то заболел. Она отдала мне половину денег на хозяйство, и напряжение между нами сошло на нет. Мы вернулись с реки, Джоэл развел костер, мы поджарили маршмеллоу и наелись шоколада. Они купили мой любимый грушевый сидрBabycham… – Женщина вздохнула. – Я до сих пор так живо представляю себе тот вечер, как мы все вместе сидели у костра. Счастливые. Тебе знакомы эти летние ночи, которые, кажется, длятся часами после захода солнца?

Кейт кивнула.

– Конечно.

– Когда небо остается багряным, а солнце опускается к горизонту. Мне казалось, что в ту ночь там были только мы и Бог. А ведь я даже не религиозна… Это был самый длинный день в году, двадцать первое июня. Как бы то ни было, около половины десятого, когда уже начало темнеть, Чарли наконец устал, и мы все отправились спать. Когда он лег, я вышла покурить. Малыш не хотел, чтобы я уходила, но я собиралась всего лишь постоять у палатки. – В этот момент голос Джин дрогнул, и она выпрямилась.

– Вы в порядке?

– Да. Просто пытаюсь устроиться поудобнее. Я оставила Чарли и поднялась на Тор дьявола. Это было всего в двадцати-тридцати метрах от палатки, если что. И… – Джин прижала руку ко рту, как будто от этой части истории ее затошнило.

– Все нормально? – забеспокоилась Кейт.

– Нет. Все не нормально. Я отлучилась всего на несколько минут, а когда вернулась, обнаружила Бекки, выходящую из нашей палатки, которая сказала, что спальный мешок Чарли пуст. Погода быстро испортилась. Вокруг клубился странный туман, высотой примерно по колено и очень густой. Сначала я подумала, что Чарли отправился искать меня и заблудился в этом тумане. Мы обшарили нашу палатку, затем палатку Бекки и Джоэла. Я вернулась на Тор и осмотрела его основание. Этот выступ похож на ряд камней, сложенных друг на друга, очень гладких, так что ребенок никак не смог бы взобраться наверх. Я вскарабкалась на вершину, по пути расцарапав руки, и оглядывалась вокруг в поисках Чарли. Бекки и Джоэл осмотрели берег реки. Ничего.

# Примечания

1

Цит. по: Кристофер Марло. Сочинения. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1961. Перевод А. Д. Радловой. (прим. ред.)

2

Тор – крупный отдельно стоящий скальный выступ на округлой вершине холма или на гребне хребта, возвышающийся над окружающими пологими склонами (Здесь и далее прим. пер., если не указано иное).

3

Серия устройств для чтения электронных книг, выпускаемая компаниейAmazon.

4

Один из основных классических соусов во французской кухне, который имеет много вариаций.