Сергей Громов
Настя

Я проснулся, глянул на часы: 12 часов дня, суббота. Впрочем, день недели меня интересовал меньше всего. Я был вольным работником – хотел, работал; не хотел – не работал. На жизнь у меня хватало. Всё как-то удачно складывалось. Не поступив в институт, я был призван в армию. Со своими способностями, о которых, как я думаю, военкомат знал ещё до призыва, я попал в часть специального назначения. Учебка выбила из меня всю гражданскую дурь, приучила к дисциплине, а ряд специальных программ, которые я изучил, научил меня обращать внимание на мельчайшие детали, сохранять полный контроль в сложных ситуациях и быстро принимать решения. Потом были командировки в «горячие точки».

Пролетело два года. Моя невеста Лара прождала меня неделю, а за время моей службы успела дважды выйти замуж. Сначала за моего друга Сашку, который поступил в строительный институт и гордился тем, что скоро станет инженером. Однако, будучи студентом, он не мог обеспечить Ларе ту жизнь, которую она хотела. Она бросила его и вышла замуж за успешного бизнесмена, которого быстро подчинила своей воле. Он владел сетью модных бутиков, но вскоре Лара, имея экономическое образование, фактически взяла управление бизнесом в свои руки. Я же остался на сверхсрочную службу, связанную с постоянными командировками.

Тут сюрприз преподнесла мама: она вышла замуж за француза и уехала в Ниццу. Мне в наследство досталась двухкомнатная квартира в центре города, в аварийном доме. Вскоре дом решили снести, и мне предложили переселиться в новый район, в современную трёхкомнатную квартиру. Благодаря связям и помощи друзей отца, я получил квартиру на шестом этаже двенадцатиэтажного дома. Сашка, первый муж Лары, чувствуя себя виноватым за то, что увёл её у меня, организовал евроремонт в моей новой квартире. Его новая жена Алла, дизайнер по образованию, предложила три варианта дизайна. Я, однако, не стал принимать их жертву и полностью оплатил все работы, включая изготовление мебели на заказ.

Ангел-хранитель, казалось, продолжал оберегать меня. На втором курсе заочного обучения я начал писать компьютерную программу, которую совершенствовал два года. Благодаря связям нового мужа мамы, её купила солидная британская компания за миллион евро, предложив мне работу. Теперь я мог вообще не работать, если бы захотел. Вот так всё сложилось к этому дню.

Я окончательно проснулся, сделал зарядку, умылся и открыл холодильник. Вспомнились строки Юрия Визбора:

И граф встаёт. Ладонью бьёт будильник,

Берёт гантели, смотрит на дома

И безнадёжно лезет в холодильник,

А там зима, пустынная зима.

Холодильник был пуст, и я отправился в супермаркет. Через 20 минут я уже бродил между полок, толкая перед собой тележку. В магазине я заметил красивую женщину, которую уже видел раньше. Она жила в соседнем доме, и я не раз замечал её в окно. С ней была девочка лет пяти. Они стояли у полок, выбирая что-то подешевле. Я невольно услышал их разговор:

– Мама, смотри, какие вкусные конфеты! Давай возьмём?

– Настенька, у нас не хватит денег.

– А давай не будем макароны брать? Тогда хватит.

– А что мы есть будем? Конфетами не наедимся. Вот скоро я пойду работать, получу зарплату, и тогда купим тебе целый килограмм таких конфет.

– Но тебя опять не примут, как в прошлый раз. А меня уже и в садик не берут, потому что мы должны.

– Примут, я постараюсь. И с садиком вопрос решим.

Женщина при этом сильно кашляла. Я посмотрел на конфеты, которые приглянулись девочке, выбрал сорт получше и положил в свою тележку. Поняв, что они берут дешёвые продукты не от хорошей жизни, я собрал ещё один пакет: масло, колбасу, сыр и другие продукты. Подойдя к кассе, я увидел, что у них не хватает денег. Тогда я предложил кассиру:

– Посчитайте и мои продукты, я за всё заплачу.

– Нет, не надо, – заговорила женщина. – Я не могу принять такую жертву.

– Это не жертва, – возразил я. – Мы соседи. Подождите меня на упаковке, и мы всё уладим.

Расплатившись, я подошёл к столу для упаковки и разложил продукты в два пакета. Она пыталась отказаться, но я настоял. Мы вышли из магазина и направились к нашим домам. Я шёл впереди, рядом семенила Настя, а её мама постепенно отставала. Проходя мимо детского сада, Настя сказала:

– Вот мой садик, вон моя группа. Только сегодня выходной.

– Ага, – подхватил я. – Завтра тоже выходной. А через месяц Новый год, и будут каникулы.

– Неправда, в садиках каникул не бывает. А папы у меня нет, я с мамой вдвоём.

– Ну, про садик ты права, каникул не бывает.

Я обернулся к её маме:

– Кстати, меня зовут Сергей. Живу в том доме, в 316 квартире на шестом этаже.

– Меня зовут Алёна, – ответила она, кашляя. – Как только будут деньги, я с вами рассчитаюсь. Мы живём вон в том доме, подъезд 2, квартира 218.

– Алёна, во-первых, не спешите. Я не обеднею. Во-вторых, давайте уже перейдём на «ты».

– Спасибо, что проводили. Тут мы дойдём сами.

– Нет, я доведу вас до подъезда. Мне полезна прогулка.

Ещё в магазине я заметил мужчину, который следил за Алёной и Настей. Теперь он шёл за нами, но, войдя во двор, свернул к стоянке и сел в машину. Я разглядел ещё одного человека в салоне. Доведя Алёну до подъезда, я вручил ей пакет с продуктами. Она пыталась возражать, но я поставил пакет в коридор и ушёл.

На следующее утро меня разбудил настойчивый звонок в дверь. На пороге стояла Настя в распахнутой куртке, с заплаканными глазами.

– Мама заболела. Она сказала, что встанет, сварит мне кашу, но не встаёт. Я её будила, а она не просыпается.

Я мгновенно собрался, подхватил Настю на руки и побежал к ним. Во дворе я заметил, что машина с теми двумя мужчинами всё ещё стоит на стоянке. В квартире Алёна лежала на диване в ступоре, с высокой температурой. Я вызвал «Скорую помощь», представившись её мужем, чтобы ускорить процесс. Врач диагностировала пневмонию и сказала, что Алену нужно срочно госпитализировать. Я отнёс её в машину «Скорой», а затем вернулся за Настей.

Дома я покормил девочку и решил разобраться с теми, кто следил за Аленой. Подойдя к машине, я сел сзади и приставил пистолет к голове одного из мужчин.

– Кого вы тут пасёте без моего разрешения?

– Ты нам не нужен.

– Кто нужен и в чём дело?

– Это долгая история.

– У меня есть время.

Он рассказал, что Алёна удочерила Настю, дочь погибшего сына местного криминального авторитета по прозвищу Князь. Князь хотел забрать Настю, но Алёна сопротивлялась. Чтобы сломить её, он создал вокруг неё «вакуум». Не давал работать, отпугивал потенциальных женихов. Теперь они следили за ней, ожидая, когда она сдастся.

Я получил адрес Князя и вернулся домой. Теперь предстояло решить, как защитить Алёну и Настю от этой угрозы.

Мне многое стало понятным. Дома я одел Настю, переоделся сам, составил список необходимых товаров для неё и для Алёны в больнице, и мы поехали по магазинам.

В магазине Настя увидела большую куклу и, не отрываясь, смотрела на неё. Перехватив её взгляд, я попросил продавца завернуть нам и эту куклу. На что Настя, взяв меня за руку, шёпотом сказала:

– Папа Серёжа, она же очень дорогая.

– Ну, ты же её заслужила, маме помогла. Так что бери.

Настя схватила куклу, её глаза светились от счастья, и она сказала:

– Не надо её в коробку, я так понесу!

Вечером, около семи часов, мы приехали в больницу. Там пришлось немного подсуетиться, но нас пропустили к Алёне, которая уже пришла в себя и порывалась уйти домой. Мы прошли на третий этаж, накинув белые халаты, и оказались в конце коридора, где стояла койка, на которой лежала Алёна. Мне, конечно, это не очень понравилось. Подойдя к ней, я увидел, как она слабо улыбнулась, увидев Настю с куклой, и попыталась сесть, но сил у неё явно не было. Поэтому я сказал:

– Лежи, не вставай!

Посадил Настю на стул возле кровати и сказал:

– Сейчас подойду.

Я пошёл на пост. Там выяснил, кто лечащий врач Алёны. Мне повезло – она была на дежурстве и находилась в ординаторской. Зайдя туда, я увидел уставшую женщину в белом халате, которая заполняла бумаги. Я представился как муж Алёны и спросил, как у неё дела. Выслушав поток упрёков в мой адрес (что я не жалею жену), я узнал, что она болеет серьёзно, и врач скорой помощи поставила верный диагноз. Я спросил, нельзя ли перевести Алену из коридора в нормальную палату. Врач пояснила, что больница переполнена, много пациентов с простудными заболеваниями, и свободны только VIP-палаты, но они дорого стоят.

– Куда внести деньги и сколько? – спросил я.

Она назвала сумму за сутки и сказала, что деньги можно отдать ей, а она сама внесёт их утром в кассу. Не раздумывая, я отсчитал нужную сумму за месяц, приложил сверху 500 евро и сказал:

– Вот деньги. То, что сверху, – это ваше, только переведите её немедленно. И скажите, какие лекарства ей нужны. Составьте список, я завтра всё принесу.

После этого я вернулся к Алёне. Она по-прежнему лежала и что-то говорила Насте. Я подошёл, улыбнулся и сказал, что её должны перевести в нормальную палату. И действительно, вскоре подошла медсестра с каталкой и сообщила, что Алёну переводят. Чтобы не утруждать её перекладыванием с койки на каталку, я взял её на руки и сказал медсестре:

– Показывайте, куда нести? И возьмите её пакеты с одеждой и продуктами, которые мы принесли.

Нести было недалеко. Мы вошли в боковой коридор, где находилась небольшая одноместная палата, оборудованная современными средствами медицины, с телевизором и кнопкой вызова. Я аккуратно положил Алёну на кровать и укрыл её одеялом.

Алёна пролепетала:

– Спасибо. Мне так неудобно, и за Настю я так боюсь.

Настя ответила:

– Ой, мама, а за меня-то чего бояться? Мне папа Серёжа вот новые сапожки купил и курточку тёплую, она в гардеробе осталась. И ещё много чего в машине лежит. И куклу!

– Сергей, может, кукла была лишнее? Я же с тобой не рассчитаюсь.

– Ну, вот ещё, это же такой восторг у неё вызвало.

– Скажи, а в эту палату как я попала? Ведь это дорого.

– Ты меня обижаешь. И потом, о деньгах не думай. Выздоравливай быстрее, и всё наладится. Завтра, после детского садика, я с Настей к тебе опять приеду. В пакете, когда станет легче и окрепнешь, оденешь спортивный костюм. Там же лежит халат, новые ночные рубашки и прочие женские принадлежности, а также массажная расчёска. И не смущайся. Всё это жизнь.

В это время в палату вошла врач и протянула мне список лекарств, которые необходимо приобрести. Я бегло пробежал глазами по списку и сказал:

– Без проблем. Завтра будет.

Следом вошла медсестра с капельницей – наступило время вечерних процедур. Мы попрощались с Алёной и поехали домой.

Семь утра. Я проснулся, так как заказал себе это время. Это какое-то отдельное чувство организма, когда человек может проснуться в то время, когда ему надо. Или если наступает опасность, о которой он не подозревает. Проснулся я теперь не один, и заботиться надо было не только о себе. Потихоньку прошёл по коридору, заглянув по дороге в гостевую комнату, где спала Настя, обняв куклу.

Прихватив ночной горшок, я прошёл в ванну, вымыл его, умылся, сделал перед зеркалом несколько энергичных движений, как будто сделал зарядку, и отправился на кухню. Там я налил 200 граммов молока, разбавил 200 граммами воды, кинул щепотку соли и сахара, поставил на плиту. Пока грелась вода с молоком, я насыпал в чашку 5 столовых ложек сухой манной каши. Видя, что жидкость начинает закипать, взял венчик и начал мешать, одновременно всыпая манку из чашки. В это время в кухню вошла сонная Настя с куклой. Взобравшись на мягкий угловой диван, она спросила:

– А что ты там готовишь? Я ведь в садике позавтракаю.

– Это понятно, но лёгкий перекус тебе не повредит. А раз ты проснулась, давай умываться, посети туалет, а потом, как я закончу варить кашу, будем делать детскую зарядку. Куклу пока оставь со мной, она за кашей приглядит. Хорошо?

Настя сползла с дивана и пошла в ванну. Послышалось журчание воды – она умывалась. Я продолжал мешать венчиком кашу, которая вскоре загустела и дошла до нужной консистенции. Через 6 минут я снял её с плиты, добавил масло и накрыл крышкой. Манная каша была готова.

В это время в ванной разыгралась целая водяная феерия. Я успел вовремя перекрыть воду, быстро снял с Насти мокрую пижаму и трусики, вытер её банным полотенцем, занёс в комнату, где переодел в сухое, и повёл в зал делать зарядку. Пока я с ней возился, она возмущалась, что кран в ванной непослушный, а душ напал на неё и начал её поливать. Кое как успокоил её, сказав, что поговорю с ними, и они так больше поступать не будут. Для себя я сделал вывод, что на первых порах надо присутствовать при её умывании.

Потом был лёгкий завтрак: манная каша, чай с булочкой, и сборы в детский сад. В детском саду, расположенном в 50 метрах от дома, я выслушал нотацию от воспитательницы о том, что за дочкой надо следить: своевременно обновлять ей одежду по сезону и вовремя оплачивать услуги детского садика. Я сказал, что мы случайно потеряли счёт на услуги, и попросил выписать новый, пообещав оплатить его сегодня. Попрощавшись с Настей, я отправился на квартиру Алёны и Насти, ключи от которой были у меня. Машина с наблюдателями по-прежнему стояла на стоянке. Ещё вчера я связался с Александром и Аллой и предложил их фирме работу по ремонту трёхкомнатной квартиры.

В ожидании супругов я пересмотрел все три комнаты. Жили они небогато, ценного ничего не было. В дальней комнате лежали счета ЖКХ и уведомления о том, что за неоплату им скоро отключат свет. Одежда Алёны, висевшая в шкафу, вышла из моды лет пять назад. Постельное бельё было чистым, но уже нуждалось в замене. Вообще в комнатах было чисто, чувствовалась заботливая женская рука. Окна были помыты. Холодильник каменного века, стоявший на кухне, не работал. Продуктов в нём не было. То, что я купил для них, лежало на незастеклённом балконе. Единственное, что удалось найти, – это фотоальбомы и документы об удочерении, различные свидетельства об окончании учебных заведений, свидетельства о смерти, как я понял, родителей Алёны и её сестры. Я сложил найденные документы и фотографии в большую сумку, и в это время пришли Сашка с Аллой. Они спросили, что будем делать. Я обозначил фронт работ: замена всей электропроводки вместе с электроплитой, замена всех систем отопления, кранов в ванной и на кухне, замена унитаза и раковин. Полная отделка потолков, оклейка стен обоями в комнатах. Кафель в ванной, туалете и на кухне. В общем, капитальный ремонт. А по окончании – замена всей мебели на ту, которую они могут предложить, предварительно согласовав со мной эскизы. Ремонт нужно делать с учётом того, что здесь живёт ребёнок – девочка пяти лет, у которой своя комната. Сроки – до 25 декабря. Сашка только и сказал:

– Офигеть.

– Что, это нереально?

– Ну почему, всё реально, но дорого.

Я сказал:

– Аванс, который назовёте, перечислю сегодня. Если вы подсчитаете, сколько всё это стоит, то могу сегодня и рассчитаться полностью, поскольку знаю вас, то вы меня не подведёте.

Мы ударили по рукам, и я ушёл, оставив им ключи от квартиры.

Вернувшись домой, я через интернет оплатил все долги Алёны по ЖКХ и детскому садику. После этого я оделся в лёгкую полуспортивную одежду, не стесняющую движений, вышел на улицу, завёл машину и поехал на встречу с Князем.

Князь, личность полулегендарная. Его знали все и боялись. Он держал в городе целый ряд сомнительных заведений. Многие бизнесмены отстёгивали ему за возможность жить и работать спокойно. И надо сказать, он обеспечивал это спокойствие. Неоднократно судимый, Князь, занимаясь криминалом, старался всегда оставаться в тени. Своих «работников», попавших в тюрьму, он щедро поддерживал в «зоне» и обеспечивал нормальную жизнь их семьям на воле. Подступиться к нему было сложно, но я не зря просидел полночи в интернете.

Не спеша проехал мимо дома Князя, оценил систему охраны и убедился, что её незаметно преодолеть нельзя. Только в детективах можно проникнуть на охраняемую территорию с заднего двора, в жизни это далеко не так. Поэтому развернул машину, на которую повесил липовые номера, подъехал к калитке и позвонил.

– Кто там?

– Человек. Мне нужно срочно переговорить с Князем.

– Тут такого нет.

– Значит, с хозяином этого дома.

– По какому вопросу?

– Это я сам ему скажу, но думаю, ему будет достаточно интересно.

Наступила тишина. Минуты через три щёлкнул замок, и дверь открылась. Я прошёл по тропинке, меня никто не встречал. Из углового домика вышел мужчина и показал рукой на дверь основного дома. Поднявшись по крыльцу, я вошёл в дом, прошёл прихожую и попал в зал, где за накрытым столом сидел мужчина. С правой стороны на столе у него лежал пистолет. Я его сразу узнал, поскольку видел его фотографию в интернете.

– Ну и что мне будет интересно? – спросил он.

Я решил особо не наглеть, чтобы не нарваться с ходу на пулю. Тем более я слышал, как следом за мной кто-то вошёл и стоит чуть сзади, слева от меня, а ещё один находился за шторкой. Поэтому я спокойно сказал:

– Я буду говорить без лишних ушей.

– Среди моих людей предателей нет.

– Знаю. Но, как известно, предатели как раз и появляются среди близких и родных людей. Вот среди врагов предателей нет.

– Философ?

– Нет, не философ. Просто пришёл к умному человеку, немало повидавшему на своём веку и, благодаря своему уму, достигшему определённого положения.

Князь ответил в тон мне:

– И до сих пор живому, потому что не верил бреду незнакомых людей. Тем не менее, все испарились, а ты присаживайся.

Он указал на стул в конце стола. Человек за моей спиной беззвучно исчез, так же без шума из-за ширмы вышел второй со стволом в руке и ушёл в дверь за спиной Князя. Князь приказал:

– Говори!

Я сел на указанный мне стул и, не спеша, чтобы он видел, достал ручку и листок бумаги, на котором написал «Настя», а вслух сказал:

– Есть предложение по реализации ветеринарных препаратов, а также средств защиты растений и удобрений. Рынки очень интересны и работают не только на всю Россию, но и на весь мир.

Князь, прочитав послание, вернул мне лист и ответил:

– И что там интересного? Ты что, типа, специалист по сельскому хозяйству, агроном и ветеринар в одном флаконе? Впрочем, пойдём ко мне в оранжерею, посмотришь, как зимой цветут у меня цветочки. И что им надо. Но если совет будет неверный, тобой и удобрю оранжерею.

Он встал, пистолет со стола исчез в его кармане, и двинулся к ещё одной двери. Я пошёл следом. Миновав несколько поворотов, мы вошли в оранжерею. Там он сказал:

– Тут нет микрофонов, знаю точно. А вот в доме ФСБшники и МВДшники нашпиговали всё солидно, даже в дальнике два нашли. Тут мы одни. Зачем пришёл? Или кто-то тебя послал?

– Никто не посылал. Но ты слывёшь человеком умным и понятливым. Скажи, жену свою ты любил?

– У меня нет жены. И не было.

– Да, я знаю. Официально не было. Но ты любил ту женщину, что погибла в катастрофе и оставила тебе сына десяти лет?

– Кому это интересно?

– Хорошо, следи за моей мыслью. Жена погибла в автоаварии, виновных нет. Вернее, виноват водитель машины, который её вёз, но и он погиб. Сын садится на восемь лет из-за разборки, в которой принял участие. Причём у ментов были все доказательства его причастности, и даже нашёлся ствол, который он, как вроде бы, скинул. Его девушка, родившая ему дочь, погибла при переходе улицы, успев оттолкнуть коляску с ребёнком. Машина оказалась в угоне, убийцу не нашли. Но, похоже, что-то не сработало, и твой сын был убит в зоне. Как я знаю, убийцу тоже не нашли. И это всё – близкие тебе люди. И, как я понимаю, твой сын что-то понял, и потому его заставили замолчать. На очереди Настя. Стоит ей появиться в твоём доме – начнётся охота на неё. Кто-то из твоего окружения, близкий человек, зачищает всё вокруг тебя, делает тебе больно. Причём давно, если учесть, что цепочка смертей началась с твоей жены, а это было очень давно. Да, я понимаю, что она не жена, но памятник из мрамора, который ты поставил ей, а потом рядом и сыну, о многом говорит. И вообще, ты давно уже не молод. В случае твоего ухода начнётся передел созданной тобой империи твоими ближайшими помощниками. Лишних при разделе они не потерпят. Как, впрочем, и твои конкуренты, с которыми ты «по-братски» поделил город. Эти вообще волки – они не пощадят никого. Вот и решай: отбирать Настю у Алёны и обречь, или оставить их в покое и сделать всё, чтобы ничто не указывало на твоё родство с ней, и дать ей спокойно жить.

Князь задумался. Затем сказал:

– В сказанном тобой что-то есть. Но мне надо всё это обдумать. В связи с гибелью моих близких я поручал провести расследование. Но его проводили мои люди. А, как ты сказал, предатели появляются и существуют только среди своих. Их не бывает среди врагов. Ну, на то они и враги. Я дам тебе телефон. И запомни: если я или кто-то однажды позвонит по нему, и чтобы ни говорил я по телефону или тот, кто позвонит, – бросай всё, хватай Настю, ну и свою Алёну, и прячься. Куда – мне не говори и никому не говори. Если позвоню, это будет значить только то, что пришла беда. Что касается нашей связи, когда надо будет, к тебе подойдёт проверенный человек и даст телефон для разговора со мной. А теперь до свидания. Твоё предложение по ветпрепаратам и средствам защиты растений и удобрениям меня не интересует. Скажу так: этот рынок давно уже поделён.

Мы зашли в дом. Там Князь из сейфа достал телефон в упаковке с зарядным устройством и передал мне, отметив что-то в записной книжке, которую тут же спрятал в сейф. Я вышел на улицу и прошёл к калитке, которая открылась при моём приближении. Сев в машину, проверил регистратор, а также скрытые системы фиксации, поскольку не хотелось, чтобы мне сделали какую-либо подлость. Отъехав в укромное местечко, сменил номера, повесив подлинные, и спокойно возвратился домой, но по дороге проверял, нет ли за мной хвоста.

Уже на подъезде к дому зазвонил телефон. Звонил старинный друг, с которым мы прошли огонь и воду. Он имел доступ к различным дефицитным лекарствам и сказал, что весь перечень, который я заказал, сбросив ему поздно вечером список в WhatsApp, уже скомплектован. Я мог забрать лекарства у него. Поскольку забирать Настю из детского сада было ещё рано, я развернулся и через полчаса был у друга. Забрал лекарства, рассчитался и сразу поехал в больницу к Алёне. Передал лекарства, хотел зайти к ней, но она спала. Медсестра посоветовала не беспокоить её. Я поехал домой и до 16:30 занимался домашними делами. Затем сходил в детский сад за Настей. Счастливая, она одевалась и лепетала без умолку, но вдруг, став серьёзной, спросила:

– А мы к маме пойдём?

– Конечно, пойдём. Ты уже соскучилась?

– Да, я соскучилась. И я яблоко ей взяла, нам давали на полдник. Оно вкусное, и ей понравится. А ещё у нас будет утренник, будут давать приз за лучший костюм. Только у меня нет никакого. Мама бы что-нибудь придумала.

– Ну, это ты зря. Яблоко надо было съесть, а маме я купил и апельсины, и яблоки, и гранаты, и бананы. Ты умная девочка, мы маме их отдадим, а сами есть не будем, даже если она предложит. Пусть сама кушает, ей витамины нужны. И нам я купил, но всё это оставил дома. А насчёт костюма на утренник – ну, мама не может нам помочь, придумаем сами.

Мы сели в машину и поехали с Настей в больницу. Поскольку меня там уже знали, а Алёна лежала в VIP-палате, проблем с посещением не возникло. Мы вошли к ней. Она не спала, увидев нас, присела на кровати. Алёна была одета в спортивный костюм, который ей очень шёл. Волосы были аккуратно расчёсаны, лёгкий, не совсем здоровый румянец делал её очень привлекательной. Но, поскольку температура не спадала, она пока мало вставала – только при необходимости, а большую часть времени спала. Этому способствовали и лекарства, имевшие снотворный эффект. Алёна рассказала, что ей ставят капельницы, а сегодня принесли ещё кучу препаратов – уколы и таблетки. Начали новый курс лечения. Она обрадовалась фруктам, которые я принёс, и хотела накормить Настю, но та стоически отказалась, сказав, чтобы мама ела всё сама, потому что там витамины, а они ей нужны.

Незаметно пролетело два часа, и мы засобирались домой. На выходе из больницы я увидел «кренделя», который вёл скрытое наблюдение за Алёной и Настей. Ранее я допрашивал его в машине. Он помахал мне рукой, подзывая к себе. Я с Настей подошёл, он протянул мне телефон, сказав:

– С тобой хотят поговорить.

– Алло.

Мне ответил Князь:

– Привет. Слушай, мы так и не познакомились, ты мне даже имя своё не сказал. Впрочем, это может быть и к лучшему. Я хочу встретиться с тобой и увидеть внучку Настю, само собой, в режиме тайны. Ты знаешь торговый центр на Владимирской? Там есть детское кафе с игровой площадкой. Приезжай сейчас туда, я буду тебя ждать.

Он положил трубку. «Крендель» сказал мне:

– Ты знаешь, нас сняли, и больше мы за тобой, Алёной и Настей не наблюдаем. Спасибо за то, что никому не сказал про меня.

На этом мы с ним расстались. Я с Настей сел в машину и поехал в торговый центр, где мы прошли в детское кафе. Купил ей пирожное с лимонадом, себе взял кофе и сели в уголке. Настя быстро расправилась с пирожным, отпила лимонад и попросилась на детскую площадку. Я отпустил её. Только она отошла, как на её место сел Князь. Я заметил его раньше, как только мы вошли в кафе. Он со стороны внимательно наблюдал за Настей и мной. В руках у него был объёмный дипломат. Он сказал:

– Вынужден признать, вероятнее всего, ты прав. Возле меня всю жизнь сидит крыса, которая устраивает пакости, из-за которых страдаю я. Теперь я сам начал поиски, и выяснить, кто это, вопрос непродолжительного времени. И совершенно точно ты прав в том, что я стар, и скоро мне придётся оставить дела. Тогда да, начнётся передел. А это всегда кровь. И мне не поднять и не защитить Настю. К тому же она девочка, а сына для такого наследства, как у меня, больше нет. Алёну больше не будут преследовать. А тебе я верю. Вот дипломат. В нём полтора миллиона евро наличными. Рассчитайся с теми, кого нанял сделать ремонт в квартире. Миллион отдашь Насте после 18 лет. Недолго осталось, но я могу не дожить. А всё, что в чемодане сверху, – это компенсация Алёне за неудобства, причинённые ей. И скажи ей, что за смерть сестры тот, кто организовал, ответит. И пусть простит меня. Какие планы у тебя с Алёной?

– Пока никаких планов. Сегодня я просто друг. Но скажу честно, она мне нравится, но ухаживать пока не получается – она заболела. И даже не знаю, как она на всё отреагирует.

– Ты парень настойчивый, видный, у тебя всё получится. Голова у тебя есть. Телефон мой выброси. А теперь прощай, а то моя охрана с ума сойдёт.

Князь встал, прошёл немного вперёд и посмотрел на детскую площадку, где Настя пыталась справиться с хула-хупом. Кольцо было велико, и оно ей никак не поддавалось. Я помахал ей рукой, взял дипломат и Настину куртку, прошёл на площадку. Мы поехали домой.

Постепенно жизнь входила в свою колею. Я втянулся в то, что жил не один, и у меня появилась ежедневная забота о пятилетнем ребёнке, которого нужно было кормить, оберегать, умывать, обеспечивать совместный досуг, сопровождаемый обучающими играми. Время забирали и ежедневные посещения Алёны в больнице. Иногда я забегал к ней дважды в день, но обязательным для меня было вечернее посещение с Настей. Лекарства делали своё дело, и Алёна постепенно приходила в норму. Когда она набрала немного сил, то стала рваться домой. Чтобы Алёна была немного ближе к нам, я купил два современных смартфона: один для Насти, а второй для Алёны. Я выполнил все необходимые настройки, установил программы для отслеживания их местонахождения и активации устройств удалённо в случае необходимости. В один из дней мы пришли с Настей к Алене в больницу, и я сделал им подарок, вручив смартфоны. Сказал краткую речь:

– Девочки, чтобы я всегда мог вас найти, а вы меня, дарю вам чудеса современной техники, которые могут многое: фотографировать, снимать видео, искать в интернете всякую всячину, переписываться с друзьями. Для Насти, которая уже освоила букварь и научилась читать, это особенно полезно. А главное – можно общаться в любое время. Дарю вам смартфоны!

Алёна в ответ сказала:

– Спасибо, Серёжа, но мне стыдно. Я ведь и кнопочным телефоном никогда не пользовалась, а тут смартфон.

Пришлось провести для них урок по пользованию смартфонами. Надо сказать, Алёна освоила его быстро, а у Насти получалось так, будто она с ним родилась. Смущаясь, Алёна спросила:

– Сколько стоит это чудо техники?

– Алёна, это подарок, который к тому же обеспечит небольшую надежду на безопасность твою и Насти. Он всегда поможет мне быстро сориентироваться и прийти к вам на помощь в трудную минуту. А про деньги не думай, это мой подарок.

О том, что дома шёл капитальный ремонт, она не знала. Не говорил я этого и Насте. Но однажды Настя, глядя в окно, прибежала ко мне и сказала, что у них в комнате горит свет и какие-то дядьки что-то делают на балконе. Пришлось её успокоить:

– Пока мамы нет, там делают небольшой ремонт и утепляют балкон. Чтобы тебе с мамой было теплее жить зимой.

– А ты что, с нами жить не будешь?

– Ну, это уже как мама решит. Но мы об этом подумаем, когда она выпишется из больницы.

– Теплее жить зимой? А летом? У нас ведь в квартире будет жарко.

– Ну, будет жарко – можно открыть балкон, а в случае чего – включить кондиционер. Там поставили точно такой же, как у меня. Видишь большой белый ящик с вентилятором и трубкой, который висит возле вашего балкона? Это ваш кондиционер. Но мы маме ничего не скажем. Это будет для неё подарком за то, что она смогла побороть болезнь.

В день выписки Алёны позвонила Алла и сказала, что она с Сашей ждёт меня на объекте, поскольку ремонт был завершён. Настя была в детском садике, а я быстро оделся и прибежал в соседний дом. Выполненные работы мне понравились, и замечаний не было. Алла, по моей просьбе, укомплектовала квартиру постельными принадлежностями и кухонной посудой. На кухне возвышался двухметровый двухкамерный холодильник. Под одной столешницей вместе с мойкой была смонтирована посудомоечная машина. Очень удачно вписался мягкий угол со столом, не говоря уже о различных навесных шкафчиках. В ванной установили душевую кабину вместо ванны и удачно поместили стиральную машину. Особую гордость Аллы вызывала спальня, где было сделано всё для комфорта женщины, и детская комната.

За день до выписки я объехал магазины женских товаров. Поскольку Алёну увезли в больницу в домашней одежде, я, зная её размеры, приобрёл тёплую зимнюю одежду: куртку, свитер, зимние сапоги и кроссовки, меховую шапку, шарфик. Кроме того, мне приглянулся женский джинсовый костюм, и такой же я подобрал для Насти.

Оценив выполненные работы, я решил затарить холодильник продуктами и заодно купить долгосрочные продукты: крупы, соль, сахар. Что и сделал. После этого зашёл за Настей в детский сад, и мы поехали к Алёне. Настя, очень гордая своим смартфоном, позвонила по дороге маме и сказала, что мы скоро будем и заберём её. То, что она будет дома, приводило Настю в восторг. Она сообщила шёпотом, чтобы я не слышал, что мама может присутствовать на новогоднем утреннике в детском садике вместе с папой Серёжей, где она будет в новом платье Снегурочки и с короной.

В больницу мы прошли знакомым маршрутом. Я занёс тёплые вещи Алёне, оставил там Настю и, не дожидаясь вопросов по принесённым вещам, сказал:

– Пойду с лечащим врачом пообщаюсь, а ты пока переодевайся. Настя тебе поможет. Больничные вещи сложите в пакет, дома постираем.

После этого я прошёл в ординаторскую. Лечащий врач приняла меня благосклонно и рекомендовала свозить супругу в санаторий, где лечат органы дыхания. Недорогие, но качественные санатории она назвала в Беларуси. Сказала, что там нет ширпотреба, обновлена материальная база санаториев, очень грамотный врачебный персонал. Особенно хорошо в этом плане смотрится санаторий «Белорусочка», недалеко от Минска. Там красивое водохранилище и лес вокруг самого санатория, можно спокойно гулять и дышать свежим воздухом, а также проходить различные процедуры. По органам дыхания там предлагается комплекс лечебных мероприятий, что, несомненно, поможет моей супруге после перенесённой острой пневмонии. Окрылённый новой идеей, я поспешил за Алёной и Настей.

Я вошёл в палату, где лежала Алёна. Она уже надела принесённые ей тёплые вещи. Настя восхищённо смотрела на маму и сказала, обращаясь ко мне:

– Какая же у меня мама красавица!

– Ну, мамы у всех красивые, а наша мама – краше всех!

Алёна задумчиво посмотрела на меня и сказала:

– Нам надо будет серьёзно поговорить, причём о многом. И я уже не знаю, сколько я тебе задолжала.

– Алёна, ну ты опять о пустяках. Никто никому ничего не должен. А поговорить надо.

В палату вошла врач. Мы тепло попрощались с ней и пошли к машине. В машине я предложил съездить в детское кафе в торговом центре и отметить выздоровление Алены. Настя воскликнула:

– Да, мы поедем!

Алёна возразила, сказав, что хочет быстрее вернуться домой. Решение было за мной, и я его принял. Мы поехали в детское кафе, потому что Настя вела себя очень хорошо и была послушной девочкой. В кафе взяли пепси и пирожные. Настя быстро справилась с угощением и побежала, с моего разрешения, на детскую площадку играть с хула-хупом. Алёна заметила:

– Интересно, Настя спрашивает разрешения у тебя, а не у меня.

– Ничего страшного. Она хорошая и умная девочка и обращается к тому из нас, кто разрешит то, чего она хочет.

– Похоже на это. Но нам нужно будет поговорить.

– Я знаю, ты мне это в больнице сказала. Дома и поговорим, а сейчас отдыхай и помни: завтра у Насти утренник, на котором она должна быть самой красивой с самой красивой мамой на свете! С Дедом Морозом и воспитателями я уже договорился.

Посидев в кафе ещё около часа, мы приехали домой. Я остановил машину, протянул Алене ключи от двери, сказал, что двери заменили. Сам взял вещи и пакеты из больницы, и мы поднялись на лифте на этаж. Остановились перед дверью, которую Алёна не узнала. Я взглядом указал, какой нужен ключ. Она открыла дверь и вошла в коридор. Включили свет, и Настя первой помчалась по квартире, даже не сняв обуви. В комнатах было темно, и я едва успевал идти за ней, включая везде освещение. Алёна застыла на входе в зал, откуда была видна кухня, и сказала:

– Боже мой, я с тобой всю жизнь не рассчитаюсь!

Я разделся, помог раздеться и ей, отловил Настю, стянул с неё курточку, всё развесил в прихожей во встроенном шкафу. Пока они ходили по комнатам и всё рассматривали, я прошёл в ванну, помыл руки и направился на кухню. Поставил в микроволновку приготовленное заранее картофельное пюре и сардельки, накрыл стол, открыл бутылку сухого вина и позвал:

– Девочки, идите ужинать. В кафе пирожными наверняка не наелись.

Они тут же пришли. Я отправил их мыть руки, после чего усадил за стол. Наложил картофельного пюре с сардельками, налил в бокалы для Алёны и себя сухого вина и провозгласил тост: «За здоровье Алёны!» Выпили, перекусили. Настя, увидевшая большой телевизор в зале, отпросилась посмотреть мультики. Как обращаться с телевизором, она знала – научилась у меня дома. Когда Настя вышла, Алёна предложила:

– Давай поговорим.

После чего рассказала мне свою нехитрую историю, которую я уже практически знал. В конце она сказала:

– Я понимаю, что они пойдут на всё, чтобы забрать у меня Настю, но я не отдам. Тебя они тоже подослали, потому что до этого у них ничего не вышло. Я понимаю, что сейчас загнана в долги, которые мне не отработать, но и телом своим я тебе платить не собираюсь. Хоть ты, наверное, и спланировал сегодня романтическую ночь. Ничего не будет. А потому – уходи.

Слушая её, я видел, что у неё на глазах собрались слёзы, и она вот-вот заплачет. Сказал ей:

– Алёна, я в тебя влюбился с первой нашей встречи. Настя мне стала как родная, и её, и тебя я никому не отдам. Всё, что было с вами, уже в прошлом. Хотя да, верить этим людям нельзя. В кровать к тебе я не напрашиваюсь, потому что мы должны немного пообщаться, узнать друг друга и только потом принимать решение о совместной жизни. И ничего сегодня я и не планировал.

После этого я поднялся, оделся в прихожей. Настя выскочила из зала и спросила:

– Папа Серёжа, ты куда?

– Как куда? Домой, солнышко. Ты остаёшься с мамой.

– А на утренник ко мне ты придёшь?

– Ну конечно, я же и фотоаппарат возьму, да и платье Снегурочки принесу, оно же у меня дома. Ну, всё, счастливо. Если что, звони. Алёна, спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, я повернулся и вышел.

В час ночи я сидел дома за компьютером и занимался рутиной: писал новую программу, идея которой пришла мне в голову совсем недавно. Неожиданно зазвонил мобильный телефон. Мелодия означала, что звонит Настя.

– Алло, Настя, что случилось?

Послышался шёпот Насти в трубку:

– Папа Серёжа, мама помыла посуду, уложила меня спать, сидит и плачет на кухне. Мне страшно.

– Не бойся, я сейчас всё решу. Клади трубку и спи.

Я набрал номер Алёны:

– Доброй ночи. Извини, что беспокою так поздно, но я вижу, что ты на кухне сидишь, поскольку там свет горит.

– Ну, я ещё не легла спать.

– Зря, надо ложиться. Но раз не спишь, в общем, врач рекомендовала тебе санаторий и предложила белорусский санаторий «Белорусочка». Я связался с санаторием по интернету и забронировал нам путёвки, но только после Нового года, с 10 января. Кроме этого, хочу сделать тебе и Насте подарок и встретить Новый год в Праге. Ехать надо через четыре дня. Думаю, мы там отдохнём до 9 января, а потом поедем в санаторий на 24 дня. Там ты пройдёшь полный курс восстановления. Ну и мы с Настей процедуры попринимаем. Вопрос, сколько это стоит, мной не рассматривается и не принимается. И вообще, забудь о каких-либо денежных расчётах, между нами. Кстати, в спальне в тумбочке я положил тебе небольшую сумму на мелкие расходы, и это тоже не долг. И вообще, Алёна, я понимаю, как тебе пришлось тяжело. Но я есть я, и никогда ни с каким криминалом связан не был. Принимай меня таким, как есть.

– Хорошо. А где твои родные?

– Мама вышла за француза, живёт в Ницце. Летом мы втроём её навестим. Отца я не помню, но помню его друзей. Они не были никакими криминальными авторитетами и судимыми. Давай так: завтра отведёшь Настю, зайдёшь ко мне, и я тебе расскажу свою биографию и то, чего ты ещё не знаешь. Потом вместе пойдём к Насте на утренник, а после поедем в детское кафе. Насте там нравится.

Алёна не отвечала, очевидно, взвешивая то, что я ей сказал. Затем она неуверенно ответила:

– Хорошо. В 7:55 я буду у тебя. Спокойной ночи.

Утром я проснулся в 7:00. Сел на кухне, позавтракал и начал обдумывать, какие проблемы могут возникнуть с организацией поездки в Прагу на Новый год. Времени было в обрез. Хорошо, что я заранее додумался сделать паспорт для Насти, и пока Алёна лежала в больнице, через знакомых, не бесплатно, его оформил. Теперь нужно было срочно решать вопрос с шенгенской визой для Насти и Алёны. У меня виза была на пять лет.

В 7:40 из дома вышла Алёна, держа за руку Настю, и они направились в детский сад. Через 15 минут она позвонила в мою дверь. Я помог ей раздеться, провёл на кухню и предложил лёгкий завтрак. Её глаза выдавали, что ночь была бессонной. Сев, напротив, я начал рассказ о себе и своей жизни, предупредив, что от неё у меня нет никаких тайн, и она может задавать любые вопросы. Я рассказал ей о встрече с Князем у него дома и в торговом центре, а также о том, что он передал для Насти дипломат с крупной суммой денег. На что она, вспыхнув, сказала:

– Эти деньги я не приму.

– Нет, это деньги не твои, а Насти. По сути, их тебе дал дед на воспитание внучки. Часть суммы – это не подарок, а просьба о прощении и компенсация за то, что ты пережила. Дед раскаивается в содеянном и просит прощения. И помни, его сын любил твою сестру, но всё сложилось не так. Он также просил передать, что человек, из-за которого погибла сестра, будет наказан. И ещё кое-что: я сделал Насте паспорт. Сейчас мне нужен твой паспорт для оформления шенгенской визы. Это нужно сделать сегодня, иначе нас не пустят в страны ЕС, включая Чехию.

– Но я ещё не решила, ехать ли куда-то. К тому же я никогда не выезжала дальше нашего города. А тут чужая страна…

– Поверь, там тоже живут обычные люди, и город очень красивый. И если ты снова заговоришь о деньгах, я просто обижусь.

– О деньгах я говорить не буду. Как ты сказал, у меня есть приличная сумма, и я могу рассчитаться с тобой и сама оплатить поездку в Прагу на Новый год.

– Я ещё не всё сказал. Год назад я разработал компьютерную программу, которую перекупила одна фирма из Великобритании по рекомендации моего отчима. За неё я получил сумму, сравнимую с твоей. Поскольку я веду правильный образ жизни – не пью, не гуляю по кабакам, даже не курю, – мои расходы небольшие, и сумма практически не уменьшилась. Поэтому сейчас ты сбегаешь домой, возьмёшь свой паспорт, а я возьму Настино платье Снегурочки с белыми сапожками и короной, а также фотоаппарат, и мы пойдём на утренник. После поедем в детское кафе.

Через полчаса мы уже сидели в украшенном зале детского сада, ожидая появления наряженных в праздничные костюмы детей. И вот, наконец, они появились. Впереди, гордо подняв голову, шагала Настя. Голубой костюм ей очень шёл, на голове красовалась корона, а на ножках были белые сапожки. Присутствовавшие на празднике фотографы начали щёлкать своими аппаратами. Я, воспользовавшись моментом, сделал несколько кадров, а затем попросил одного из фотографов снять меня с супругой и нашей дочкой в костюме Снегурочки на мой фотоаппарат, презентовав ему 20 евро.

Праздник шёл своим чередом. Дети, как всегда, звали Дедушку Мороза, который опаздывал, потом звали Снегурочку. Но больше всего меня и Алёну поразила Настя, когда наступил её черёд читать стихи. Она встала под ёлочку на стульчик и, глядя на нас, прочитала:

Мама на папу глядит,

Улыбается,

Папа на маму глядит,

Улыбается,

А день самый будний,

Не воскресение,

И за окошком не солнце, а вьюга.

Просто такое у них настроение,

Просто они

Очень любят друг друга.

От этой любви и легко, и светло.

Мне с папой и мамой

Так повезло!

Закончив, она соскочила со стульчика, подбежала к нам и обняла меня и Алёну, спросив:

– Вам понравилось?

– Конечно!

И счастливая Настя побежала к Деду Морозу за подарком. Алёна спросила

– Сергей, это ты её научил этим стихам?

– Честно, для меня это было полной неожиданностью. Можно, конечно, её спросить, но не будем.

После утренника мы поехали сначала к моему знакомому, который был вхож в нужные места, оставили там паспорта Алёны и Насти. Я забронировал на свой паспорт билеты на самолёт до Праги, и только после этого мы приехали в детское кафе. Я сел боком к выходу, чтобы видеть детскую игровую площадку, Алёна села рядом. Мы заказали пирожные, кофе и пепси-колу, не спеша начали есть. Настя, как всегда, быстро справилась с едой и спросила, можно ли ей пойти на детскую площадку. Получив разрешение, она схватила хула-хуп и начала его крутить.

В это время сзади, чуть сбоку, раздался знакомый голос из далёкого прошлого:

– Серёжка? Привет! Сто лет тебя не видела!

Обернувшись, я увидел свою бывшую невесту Лару, которая героически ждала меня из армии… целую неделю.

– Привет, Лара. Какими судьбами ты в детском кафе?

– Да я проходила мимо, заметила тебя. У меня тут в торговом центре два бутика. А это твоя супруга?

– Да, знакомься. Это моя супруга Алёна, а на детской площадке наша дочка укрощает хула-хуп.

– Какая взрослая у тебя дочь. Когда ты всё успеваешь? Я слышала, ты на сверхсрочную оставался, и сейчас ещё служишь?

– Нет, уже давно не служу.

– А у нашего двора бываешь?

– Нет, после сноса нашего дома, я перестал бывать в тех местах. Впрочем, и ты там давно не живёшь.

– Ну да, как второй раз вышла замуж, так с тех пор и не бываю в этом районе. Да и некогда.

В это время к столику подбежала Настя:

– Папа, помоги мне кольцо покрутить! У меня не получается.

Алёна встала и сказала:

– Давай, я помогу.

– А ты умеешь?

Алёна сказала:

– А вот смотри!

И, отойдя от столика, раскрутила хула-хуп, вращая его на талии, сначала в одну сторону, затем в другую, поднимая его на уровень груди и опуская на икры ног. Это было настоящее цирковое представление. Лара заметила:

– Какая гибкая и пластичная у тебя жена. У меня так не получится. Да, многое у меня теперь не получится. И жена у тебя красавица.

– И дочка тоже! А сама, как? Дети есть?

– Нет, Серёжка, детей у меня нет. Сначала хотелось пожить для себя. С Сашкой жили – какие дети? Он студент, я тоже. Родители помогали, но это была не жизнь. Потом я познакомилась с нынешним мужем, бизнесменом. У него что-то получалось в бизнесе, но знаний ноль, в экономике он ни бум-бум. Я пригляделась и начала ему помогать. Сегодня нас только это и объединяет. Как мужчина, он для меня ноль, хорошо хоть есть солидный любовник. Вот так и живу. Кручусь по своим бутикам, закупаю товар. Деньги есть, а жизни-то и нет. Понимаю задним умом, что зря тебя не дождалась. Прости, что так поступила.

И тут Лара обратилась к подошедшей Алёне:

– Держи его крепче, поверь, лучшего не встретишь. Ну, вот и всё, мне пора. Я ведь бизнес-леди, а у таких всё по минутам расписано. Вот моя визитка, если что, позвони.

Лара встала и пошла к выходу.

– Что это было?

– Это? Позднее раскаяние или реквием по потерянной любви. Она меня целую неделю из армии ждала, а я служил два года. Вот и вышла замуж за Сашку. С ним я тебя ещё познакомлю. А сейчас предлагаю вернуться домой, поужинать. Уже вечер, и Настя должна готовиться спать.

Приехали домой. Я проводил Настю и Алёну до квартиры, попрощался и сказал, что завтра пусть поспят подольше. Я с утра съезжу решать вопрос с визой, потом заеду за ними, и мы поедем закупать одежду и всё необходимое для поездки в Прагу, а оттуда – в Беларусь.

И вот, наконец, все хлопоты позади, и мы в Шереметьево готовимся к посадке на самолёт. Алёна ужасно нервничает, и её можно понять – она впервые летит на самолёте и переживает, как всё пройдёт. Настя, наоборот, летит впервые, но ей очень интересно, и она с нетерпением ждёт посадки, разглядывая через огромные окна самолёты, стоящие на стоянке. Правда, она немного расстроилась, ведь мы решили не брать с собой её куклу. По этому поводу с Настей и Алёной мы провели мини-собрание. В ходе него выяснили, что у куклы нет паспорта, а значит, нет визы, и её не пропустят в другую страну. Решили, что кукла будет сидеть на кухонном окне и присматривать за моей квартирой.

В ходе регистрации, паспортного контроля и прохождения металлоискателя проблем не возникло. В зале вылета на Алёну произвело впечатление множество бутиков, торгующих за валюту различными товарами. Я немного отстал от Насти и Алёны и в качестве подарка купил французские духи Chanel No. 5, которые спрятал в свою ручную кладь. Была объявлена посадка, и, поскольку лететь предстояло почти три часа, я, видя, как Алёна переживает, дал ей таблетку от укачивания «Авиа-Море». Такую же дал и Насте.

Настя первой влетела в самолёт, я едва поспевал за ней. Она пояснила:

– Надо получше места занять!

– Нет, Настя, не надо, места у нас уже определены, они и так самые лучшие.

– Я хочу сидеть у окошка.

– Именно там ты с мамой и будешь сидеть, а я сяду рядом.

Настя немного успокоилась. Мы прошли в начало салона и заняли свои места. Настя села у иллюминатора и буквально прилипла к нему, разглядывая то, что происходит на улице. Алёна села рядом с ней, я – рядом с Алёной. Впереди нас была перегородка, за которой располагалась кухня, а справа – вход в туалет. Пока мы не взлетели, я предложил Алёне и Насте снять верхнюю одежду и сам аккуратно сложил её на верхнюю полку.

После того как мы пристегнулись, командир экипажа объявил, что самолёт Boeing 800 выполняет рейс по маршруту Москва – Прага, расчётное время в полёте – 2 часа 35 минут. Загудели двигатели, и самолёт начал движение на взлётную полосу.

– Мы уже взлетаем?

– Нет, это нас тягач выводит на взлётную полосу. Посмотри в окошко, мы катимся по бетонке.

Она прикрыла глаза и сказала:

– Не знаю, но мне всё равно страшно!

Самолёт остановился, и через три минуты двигатели увеличили обороты. Самолёт задрожал, поскольку тормоза его держали, а чудовищная реактивная тяга заставляла двигаться вперёд. Наконец, тормоз был отпущен, и самолёт начал разбег, вдавив нас в кресла. Через некоторое время стук колёс по бетонному покрытию стих. Я понял, что колёса оторвались от земли, и начался набор высоты. Ощущения были не слишком острыми, поскольку мы летели в самом комфортном месте – в первых рядах бизнес-класса. Именно из-за удобств билеты туда стоили дороже. Настя, сидящая у окошка, восторгалась:

– Ой, мама! Смотри, как красиво! Дома, машинки и люди становятся такими маленькими!

Но вскоре самолёт вошёл в облака, и за иллюминатором потянулась белёсая пелена.

–Ну вот, ничегошеньки не видно!

–Погоди немножко, мы сейчас поднимемся выше облаков, и ты увидишь солнышко!

Действительно, минут через десять самолёт, пробив облачность, поднялся выше, и под нами расстелились бескрайние облачные поля.

Настя обрадовалась:

– Ого! Мама, посмотри, как красиво!

Алёна, набравшись смелости, посмотрела в иллюминатор и сказала:

– Действительно красиво. Как снежные поляны. Кажется, можно даже бегать по ним.

– Бегать? Нет, девочки, бегать по ним сложно. Во-первых, они мокрые, во-вторых, это будет не бег, а свободное падение. При этом скорость свободного падения человека при обычной плотности воздуха составляет около 55 м/с, а это почти 200 км/ч. И приземление будет довольно жёстким, я бы даже сказал – смертельным.

– А как парашютисты падают?

– Как правило, они не падают, а парят с раскрытым парашютом, правда, со снижением со скоростью около 20 километров в час. Это примерно скорость движения трамвая. Сильный толчок испытывают люди в трамвае, если он внезапно остановится. Вот такой же толчок испытывает парашютист в момент приземления. Он смягчает силу толчка, сгибая ноги при соприкосновении с землёй.

– И откуда ты всё это знаешь?

– Ну, у меня около ста прыжков с парашютом, а до прыжков я изучал теорию.

–Ага, вот почему тебе не страшно летать на самолёте!

В это время Настя что-то прошептала на ухо Алёне, и та шепнула мне:

– У нас проблемы. Кто-то в аэропорту выпил много пепси-колы.

– Ну и какие же тут проблемы? Вон туалет, и он свободен. Идите. Уже давно табло горит и сообщает, что можно пользоваться туалетом.

Незаметно пролетели два с половиной часа, и мы приземлились в Праге, в аэропорту имени Вацлава Гавела. В момент посадки Алёна схватила меня за руку и не отпускала, пока самолёт не остановился и не заглушил двигатели.

В аэропорту чешский таможенник, осматривая мою ручную кладь, обнаружил духи Chanel No. 5. Настя и Алёна к этому времени уже прошли досмотр и ожидали меня. Таможенник сказал, что ввоз духов в Чехию должен быть не более 50 мл, а у меня 100 мл. Я извинился и объяснил, что это подарок для моей супруги, которая с дочкой прошла передо мной. В итоге он отодвинул мою сумку и, поскольку в остальных чемоданах не было ничего запрещённого, сказал: «У вас получается 100 мл на троих», – и махнул рукой:

– Проходите.

Наконец-то мы вышли за пределы таможенной зоны, и в толпе встречающих я увидел человека с плакатом, на котором было моё имя. Нас встречал водитель забронированного такси. Погрузив чемоданы, мы расселись, и через 30 минут вошли в отель «Кристалл». На ресепшене нас быстро оформили, и через 15 минут мы зашли в трёхместный улучшенный номер на 10-м этаже. Алёна спросила:

– А тут что, всего две кровати и одна комната?

– Ну, как видишь. Это семейный номер. Маленькая кроватка для Насти, а большая – для её родителей. Но, честно говоря, мест уже не было. Перед Новым годом очень много туристов из России, Беларуси, Украины, Германии и даже Китая. Но мы же приехали не спать. Ты можешь лечь на место Насти, а я с Настей лягу на большую кровать.

Настя обрадовалась

–Да! Я буду спать на большой кровати с папой Серёжей!

– Это мы решим вечером, а сейчас что?

– Сейчас быстро разбираем вещи, переодеваемся и идём на первый этаж в ресторан. Нам надо поесть. После этого я проведу вам первую экскурсию по Праге.

Мы спустились на первый этаж и прошли мимо бара в ресторан при гостинице. На входе я переговорил с девушкой из обслуживающего персонала, заплатил за обед по системе «шведский стол» на троих. Подошёл к Алёне и Насте, которые присели за столик, и сказал:

– Девочки, сидеть зря не стоит. Тут всё надо делать самому.

Я кратко объяснил им систему шведского стола. Алёна удивилась:

– Можно есть сколько угодно?

– Ну да, сколько влезет. Если мало, можно взять ещё.

Тут Настя заметила мороженое. Я перехватил её взгляд и сказал:

– Нет, Настя, сладким не наешься, и сил не будет. А у нас сегодня позади перелёт, а впереди поход на главную ёлку Чехии. Очень много впечатлений.

Но тут Настя увидела автомат с соками, схватила меня за руку и потянула к нему:

– Какие соки здесь есть?

– Гранатовый, апельсиновый и яблочный. Какой будешь?

– Наверное, все!

Вмешалась Алёна:

–Настя, все соки мы попробуем вечером. Сейчас выпей гранатового сока, а на десерт возьмёшь два шарика шоколадного мороженого. Серёжа, можно взять с собой пару груш и персиков?

– Нет, брать с собой нельзя, но мы русские туристы, и что-нибудь придумаем.

Наконец, мы скомплектовали стол и сели за него. Алёна поинтересовалась:

– А почему та девушка так тебе улыбалась, когда ты с ней решал вопрос по питанию? Прямо цвела.

– Алёна, ты что, ревнуешь?

– Да нет.

– Тогда привыкай. Это называется сервис. Если она не будет улыбаться посетителю, то вылетит с работы. Как бы ей плохо ни было, она обязана улыбаться. С тобой она бы вела себя точно так же. Кстати, я оплатил все наши завтраки на время пребывания здесь. Достаточно назвать номер комнаты и показать карту гостя.

– А обеды и ужины? Или мы переходим на одноразовое питание?

– Нет, конечно, экономить на питании не будем. Но и привязывать себя к гостинице тоже не станем. Прага – город хлебосольный, поесть тут можно везде. Где захотим, там и поедим. Впрочем, сама всё увидишь.

После плотного обеда я незаметно положил в карманы своей спортивной куртки три персика и пару груш, и мы поднялись в номер. Там выложил фрукты в холодильник, к удивлению Алёны и восторгу Насти. Оценив содержимое холодильника, я резюмировал:

– Лёгкий перекус перед сном нам не помешает. Тут в двух остановках от нас есть магазин, типа нашего универсама. Можно будет купить нарезку из колбасы, сыра, масла, солёной рыбки, хлеба и сделать бутерброды.

Одевшись, я взял небольшой рюкзак, положил туда три бутылки воды, купленные в баре, фотоаппарат, и мы отправились гулять по Праге. Сначала я предложил заехать в магазин «Bohemia Tradition». Это не просто магазин, а своего рода музей декоративно-прикладного искусства и ювелирного промысла Чешской Республики. Там собрано всё, чем гордится Чехия, – от маленьких сувениров до больших подарков. Например, знаменитый напиток «Becherovka» там самый дешёвый в Праге. «Бехеровка» – это натуральная настойка, или, как говорят сами чехи, «живой напиток». Её несколько видов, от 40 до 20 градусов, и она считается даже лечебной. От нашей гостиницы до магазина нужно было проехать две остановки на трамвае в сторону аэропорта.

У меня была и тайная цель в этом магазине. Перед выходом я постарался, чтобы Настя выпила побольше воды, и, естественно, когда мы любовались товарами, ей понадобился туалет. Алёна и Настя отлучились надолго, так как в это время в магазин приехал автобус с туристами из Беларуси и России, и в женском туалете образовалась очередь. Я, не теряя времени, быстро прошёл к ювелирному отделу и попросил показать мне комплект, включающий золотую цепочку с кулоном из пиропа, золотые серёжки с камнями из пиропа и обручальное кольцо. Ещё я выбрал второй комплект – золотую цепочку с кулоном из пиропа и золотые серёжки с камнями из пиропа. Кто не знает, пироп – это чешский гранат, вернее, разновидность граната насыщенного тёмно-красного цвета. Долгое время Чехия была единственным источником пиропов в Европе. Чешский пироп не может похвастаться крупными размерами (3–7 мм), зато его красный цвет – интенсивный и безупречный, он считается эталоном, с которым сравнивают другие красные гранаты. Их рекомендовали для лечения душевных болезней: угнетённости, печали, тоски. Считалось, что гранат усиливает отвагу, придаёт жизненную силу и бодрость своему владельцу.

Оформление прошло быстро, я рассчитался карточкой и успел занять очередь за знаменитой «Бехеровкой». Когда вернулись Настя и Алёна, я купил по паре бутылок всех шести видов и уложил их в рюкзак. После этого мы вышли на улицу и сели в трамвай, который шёл в сторону нашей гостиницы. Я предложил забежать в номер, чтобы оставить «Бехеровку» и не таскать её с собой. Пока Алёна и Настя гуляли, я быстро поднялся в номер, выложил напитки и спрятал ювелирные изделия. Затем мы отправились к метро.

Алёна никак не могла понять, где же вход в метро. Она видела большую автобусную остановку и спуск в подземный переход, но самого метро не замечала. Оказалось, что мы уже спустились в подземный переход, который и был входом в метро. Я объяснил Алёне и Насте, что в Праге три ветки метро, обозначенные на схемах разными цветами: линия А – зелёным, линия В – жёлтым, линия С – красным. Наша гостиница находилась на линии А, зелёного цвета. Алёна поинтересовалась:

– А почему мы не заплатили за проезд в метро? Да и за трамвай ты не платил, когда ехали из «Bohemia Tradition»?

– Особенности Праги. Но штрафы тут жёсткие. Что касается нас, то Настя в метро, трамваях и автобусах может разъезжать совершенно бесплатно. Правда, при выполнении двух несложных условий: она не может ездить одна, а для контроля её возраста нужен заграничный паспорт. Что до нас, то я купил в автомате в гостинице билеты сроком действия 72 часа, то есть на трое суток. Они, скажем так, активируются, когда я их отметил первый раз в трамвае. И действуют на проезд и в трамвае, и в автобусе, и в метро. Их больше отмечать не нужно.

– А куда едем сейчас?

– Сейчас мы едем на главную площадь, которая называется Староместская. Там стоит главная ёлка страны. Думаю, Насте будет очень интересно.

Мы приехали на площадь Республики, оттуда прошли на Староместскую площадь, погуляли вокруг ёлки, затем подошли к Ратуше, на которой установлены астрономические часы. Алёна, глядя на эти часы, пыталась определить время. Я посоветовал ей не ломать голову, поскольку пражские куранты, или орлой, – средневековые башенные часы, установленные на южной стене башни Староместской ратуши на Староместской площади в Праге, – являются третьими по возрасту астрономическими часами в мире и старейшими, которые всё ещё работают. Астрономический циферблат Пражского орлоя представляет собой астролябию с приводом от часового механизма. Орлой отражает птолемеевскую геоцентрическую систему мира: в центре находится Земля, вокруг которой вращаются Солнце и Луна. По цветному неподвижному фону астрономического циферблата, изображающему Землю и небо, перемещаются следующие компоненты: внешнее кольцо, зодиакальное кольцо, указатели с символами Солнца и Луны и две часовые стрелки с золотой рукой и золотой звёздочкой на конце. В отличие от обычных часов, здесь отсутствует минутная стрелка. Я предложил:

– Давай лучше поднимемся на башню Староместской ратуши и посмотрим на Прагу с высоты. Красоты неописуемые, и это надо видеть.

Подъём на смотровую площадку не занял у нас много времени. В древности святые ходили пешком, а сейчас там сделаны два лифта. Поднимаешься наверх, оплачиваешь вход, проходишь два этажа пешком и попадаешь на самый верх.

Нагулявшись на высоте, мы спустились вниз, и я предложил сходить в один из крупнейших торговых центров Праги, да и всей Чехии – «Палладиум». Для этого мы вернулись на площадь Республики.

Гуляя по роскошному торговому центру, заметил магазин на первом этаже, где продавали со скидкой различную одежду. Завёл туда Алёну и Настю, и мы начали подбирать Насте наряды. Я носил в примерочную варианты одежды, они примеряли. Потом Алёна сказала:

– А не слишком ли всё дорого?

Но, посмотрев на Настю, которая стояла перед зеркалом в новом костюмчике и прихорашивалась, махнула рукой. Я тем временем принёс довольно приличный женский костюм для Алёны. Она примерила его и начала возражать:

– Мы и так уже много купили.

На что я категорически ответил:

– Деньги жалеть не надо, а Новый год надо встречать в чём-то новом.

Прикупил всем по роскошному тёплому свитеру. Часть приобретённых вещей упаковали в большой пакет, что-то я положил в рюкзак, сделав его для виду заполненным.

После магазина Настя, напившись воды, которую мы брали с собой, захотела в туалет. Туалет находился на уровне ниже первого этажа. Я указал им путь и сказал, что подожду их наверху. Стоило им скрыться, как я тут же зашёл в магазин с детскими товарами и купил для Насти роскошную куклу, которую спрятал в рюкзак, в котором, как казалось, места больше нет.

Когда они вернулись, мы зашли в продуктовый магазин, где купили продукты, которые планировали, а также бутылку шампанского на Новый год.

Потом неспешным шагом мы ещё долго бродили по торговому центру, забрели в кафе, где довольно прилично поели. Там я вкратце описал маршрут завтрашнего дня: Староместская площадь, Карлов мост, Пражский Град, Собор святого Вита.

В конце концов, уставшие, но довольные, мы на трамвае приехали в гостиницу. В гостинице я сразу отправил их в душ. Пока Алёна помогала Насте, я быстро распаковал рюкзак и спрятал куклу, её время ещё не пришло.

Поужинать решили в ресторане гостиницы. Пошли туда около девяти часов вечера. Настя клевала носом, поскольку уже хотела спать, но героически выдержала всё, плотно поужинала, и мы вернулись в номер. Настя переоделась в пижаму, легла на большую кровать и сразу уснула. Алёна вышла в ванну, переоделась в пижаму и легла на малую кровать. Я лёг рядом с Настей и тоже мгновенно уснул.

Первый день в Праге нас порадовал и приятно утомил.

Наступило утро следующего дня. И это было 31 декабря! Сегодня Новый год. Я проснулся от того, что кто-то щекотал мой нос. Приоткрыв один глаз, я увидел, что Настя, лёжа боком, щекотала мой нос птичьим пером, найденным непонятно где. Я хотел её напугать, но она приложила палец к губам, призывая меня к тишине. Я тихонько повернулся в другую сторону и увидел, что Алёна безмятежно спит на маленькой кровати. Похоже, она вчера вымоталась. Жаль было её будить, но планов было громадье, на улице было уже светло и солнечно. Я спросил Настю:

– Ну что, солнышко, просыпаться будем?

– Мама так хорошо спит. Будить жалко.

И тут раздался голос Алёны:

– Мама уже не спит. Пора вставать, поскольку у папы Серёжи слишком много планов на сегодняшний день.

– Ну вот, Настя, видишь, мама проснулась, а потому в ванну, мыть руки, чистить зубы и собираться на завтрак! А мама Алёна проконтролирует, как ты будешь мыться.

– А папа Серёжа, что будет делать?

– А папа Серёжа сделает пока лёгкую зарядку и, когда вы освободите ванну, пойдёт туда и умоется.

Через 15 минут мы спустились в ресторан гостиницы на завтрак. На входе нас предупредили, что завтра завтрак будет позже. В ходе завтрака я познакомился с девушкой, сопровождающей группу туристов из Беларуси. Они приехали сюда на встречу Нового года автобусным туром, и она пригласила нас принять участие в автобусной экскурсии второго января, включающей посещение замка Чески-Штернберк, костницы в Седлеце и Собора Святой Варвары в Кутной-Горе. В этих местах я уже бывал и согласился, отказавшись только от поездки в костницу в Седлеце. Но и тут нашли компромисс: нас оставят в Кутной-Горе, а когда группа вернётся из Седлеца, мы к ним присоединимся.

Алёна, заметив, что я так увлечённо болтаю с девушкой, отметила, что я тут пользуюсь популярностью.

– Ну вот, ты опять меня ревнуешь, – сказал я и рассказал о приглашении на экскурсию и об отказе от посещения костницы. Алёна возразила, сказав, что с удовольствием посетит Седлец.

Я ответил:

– Солнышко, я не против посещения костницы в Седлеце. Но ты хоть знаешь, что это такое?

– Нет, я не знаю. Но раз туда едут, то это, наверное, интересно, да, Настя?

Настя резюмировала:

– Раз папа Серёжа говорит, что это неинтересно, значит, он прав!

– Ага, у вас тут заговор против меня?! И что такое костница?

– Костница в Седлеце, или Костёл Всех Святых, – это готический кладбищенский костёл в Седлеце, районе чешского города Кутна-Гора. Наибольший интерес представляет интерьер костёла, полностью отделанный человеческими черепами и костями. Для оформления было использовано около 40 000 человеческих скелетов. Огромная люстра содержит в себе весь набор костей человеческого тела. Сама костница – это, грубо говоря, небольшое кладбище, где погребено невероятное количество людей.

–Откуда это появилось?

– Просто однажды аббат цистерцианского монастыря в Седлеце, пригороде Кутна-Горы, был послан чешским королём в Святую землю. Обратно он привёз немного земли с Голгофы и рассыпал её по кладбищу аббатства. Весть об этом распространилась, и кладбище стало популярным местом захоронения среди жителей Центральной Европы. Многие тысячи людей желали быть похороненными на этом кладбище. Средневековые войны и эпидемии, в частности эпидемия Чёрной смерти и гуситские войны, пополняли кладбище, которое в результате сильно разрослось. В центре кладбища был построен готический собор с усыпальницей. Усыпальница должна была служить складом костей, извлечённых из могил, поскольку места на кладбище не хватало. Вот и решай, стоит ли Насте в пять лет гулять по кладбищу и любоваться произведениями искусства из человеческих костей и черепов?

– Но я не знала.

– Теперь знаешь. Мы погуляем по Кутной-Горе. Очень давно, близ местного серебряного рудника, выросло поселение. Именно этому руднику, богатейшему в Европе, Кутна-Гора и обязана своим расцветом. Было время, когда Кутна-Гора по богатству соперничала с самой Прагой. Она боролась с ней даже за звание политического и экономического центра государства! Такой богатый город не мог не привлекать нежелательного внимания любителей поживиться за чужой счёт, но успешно отбивал атаки разбойников. Однако гуситские войны сильно разрушили город, рудники постепенно истощились, и Кутна-Гора утратила часть активного населения и своё политическое влияние. Сегодня Кутна-Гора является одним из образцов средневековой городской застройки. Вот там мы и погуляем, зайдём в Собор Святой Варвары, который считается вторым по красоте и посещаемости в масштабах всей Чехии, уступая лишь пражскому собору Святого Вита!

Я сделал паузу и добавил:

– Кстати, говорить я могу много и долго, а у нас насыщенный день: Карлов мост, Пражский Град, собор Святого Вита. Поели? Пошли.

Мы поднялись в номер, переоделись, вышли на улицу, доехали на трамвае до торгового центра «Палладиум», прошли до Староместской площади. По дороге мы прошли мимо скульптуры, которая пугает и интригует. Она расположена у входа в пражский Сословный театр. Там на постаменте сидит пустой плащ с капюшоном, под капюшоном – зияющая пустота. «Плащ совести» – это целый цикл идентичных скульптур по всему миру. Это образ присутствия человека в мире живых после смерти.

Дальше мы прошли мимо ратуши с Астрономическими часами и вскоре по улочкам вышли к Карлову мосту. Народу было множество, толпа была разноголосая. Слышалась польская, русская, украинская, чешская, китайская, английская, шведская речь. Пройдя до середины моста, мы подошли к перилам. Настя увидела на том берегу стаю белых лебедей и предложила пойти покормить птичек. Она мотивировала это тем, что:

– На улице хоть и солнечно, но всё равно в воде холодно, и лебеди хотят кушать.

Алёна посмотрела на меня и спросила:

– Ну, это ты хоть разрешишь?

– Нет, конечно. Городские власти призвали туристов не кормить лебедей. Кстати, в Берлине нельзя кормить голубей на улице, в Венеции нельзя кормить чаек и голубей – можно нарваться на штраф.

– Почему нельзя в Венеции кормить чаек? – переспросила Настя.

– Потому что там много соборов с круглыми куполами, покрытыми позолотой. Чайки и голуби садятся на купола и катаются, как с горки, обдирая позолоту. Поэтому святые отцы решили запретить кормление птиц.

Я указал на другую сторону:

– А сейчас смотрите, это Пражский Град, а на самом верху – собор Святого Вита.

– Мы туда пешком пойдём?

– Нет, мы перейдём мост, сядем на трамвай и подъедем к другому входу. На самом верху погуляем и потихоньку спустимся вниз, как раз к метро. Приедем в гостиницу. Поспим часиков до десяти и поедем встречать Новый год на Староместскую площадь у главной ёлки страны. Как вам программа?

– А обедать, где будем?

– Ну, это уже на ходу. Сами видели: колбаски, рульки, куриные окорочка, пиво, сварено вино и прочие вкусности. Это всё на улице. Можно зайти в кафе, в Пражском Граде их хватает.

– И что из перечисленного можно Насте?

– Всё! За исключением пива и сваренного вина, кофе. Из напитков только кока-кола, чай, газированная вода, апельсиновый и гранатовый сок.

– А сварено вино – это что, самогон?

– Нет, у нас оно называется глинтвейн. Горячий глинтвейн отлично спасает от холода и стал популярным. Ну, всё, двинулись!

Минут через сорок мы стояли наверху в очереди. Там проводился досмотр ручной клади на всякий случай. Пражский Град сегодня была резиденцией президента Чехии. Причём это самая большая по площади президентская резиденция в мире, возможно, также и самый большой в мире замок. При входе во двор в почётном карауле стояли гвардейцы, охраняющие вход в Пражский Град с винтовками. Настя, увидев их, присмирела, схватила меня за руку и спросила шёпотом:

– А они нас пропустят?

– Пропустят. Они охраняют спокойствие президента Чехии. Ведь это всё его большой дом, а мы его спокойствие не нарушаем.

Мы прошли внутрь и оказались перед главным входом в собор Святого Вита. Я притормозил и сказал:

– Алёна, ты бы с Настей сходила в туалет, – и показал, куда идти, потому что дальше я не помню, есть они или нет.

Нагулявшись, мы с обратной стороны собора Святого Вита вышли на небольшую ярмарку. Взяли глинтвейн для Алёны и меня, для Насти взяли горячий чай. Нам подали вкуснейшие колбаски, сделанные на гриле. Нам удалось очень хорошо устроиться, и мы сытно перекусили.

После перекуса постепенно спустились вниз. Уже темнело, и нам открылся великолепный вид на вечернюю Прагу. По моему настоянию мы приехали в гостиницу и легли отдохнуть.

Я проснулся, как и планировал, в 21:30. Осторожно, чтобы не потревожить Настю, которая уснула, прижавшись ко мне, я встал с кровати. Тихо, чтобы не разбудить Алёну, прошёл в ванную, принял душ, переоделся и вернулся в комнату. Алёна, очевидно, услышав мои движения, проснулась, села на кровати и сказала:

– Никак не пойму, как я согласилась поехать с Настей с неизвестным человеком в чужую страну? И разрешить ему спать с дочерью в одной постели?

– Алёна, не ругай себя. Во-первых, я действовал напористо. Во-вторых, я ничем не заслужил твоё недоверие, потому что искренен. К тому же Настя жила у меня две недели, и, на мой взгляд, она не против того, чтобы я стал её папой. Решение только за тобой.

– Серёжа, я знаю, что лучше тебя нет, но решение я пока не приняла. У меня на первом месте Настя, и мне сложно принимать какие-то решения о своей жизни. Тем более, что всё у меня сложилось так… Скажем, я даже ни разу с мальчиками не целовалась. И нечему удивляться. Когда сестра родила Настю, мне было всего 17 лет. Да, мальчики за мной ухаживали, но, с рождением Насти, сестра меня эксплуатировала, и я проводила всё время с ней, пока сестра пыталась устроить свою жизнь. Но ты знаешь, что было дальше. А сейчас ты – как светлый луч в моей и Настиной жизни, и я очень боюсь всё это потерять.

В это время проснулась Настя, потёрла кулачками глаза и спросила:

– Что, уже Новый год начался?

– Нет, солнышко, но скоро начнётся. А потому, давай, вставай, поедем к ёлке встречать Новый год!

Пока они одевались, я связался по скайпу с мамой в Ницце. Узнав, что я в Праге, она стала ругаться, что мы не доехали до них. На что я справедливо возразил:

– Мама, это, конечно, заманчиво – встретить Новый год на берегу Лигурийского моря, на Лазурном берегу. На море в это время года? Нет, ждите нас летом. Хотя я планирую поехать в Испанию, на пляжи Коста-Брава, но это же рядом с Ниццей, Каннами и королевством Монако. Тем более, что у вас на пляже крупная галька, а там – песочек.

– Вот и прекрасно! Прилетите в Ниццу, здесь возьмёте нашу машину и поедете по побережью. До Канн от нас километров 35. Но машину возьмёте нашу, а не прокатную.

В это время из душа вышли Алёна и Настя. Я закончил разговор, несмотря на ворчание мамы, что я ей не показываю невестку и дочку. Достал три новых свитера и предложил всем надеть.

– С кем ты общался? – спросила Настя.

– Маму поздравил с Новым годом и от вашего имени тоже.

– Интересно, что она обо мне думает.

– Ничего не думает. Более того, она пригласила нас к себе в Ниццу летом. Сказала, что даст нам машину, и мы сможем попутешествовать по побережью – Монако, Канны, Барселона.

– А Париж?

– Можно и в Париж, только он не на берегу Средиземного моря, а на берегу Сены.

– Надо подумать. А зачем новые свитера надевать?

– Новый год, и его надо встречать хоть в чём-то новом, хоть в новых носках. Готовы? Все, поехали!

Через полчаса мы были на Староместской площади, где гуляли между празднично наряженных палаток с закусками и сувенирами. Посмотрели концерт на сцене возле ёлки, и ближе к полуночи сквозь толпу пробились к астрономическим часам.

Пока было время, я рассказал Насте, которая сидела у меня на руках (толпа была очень плотной, и ей ничего не было видно), и Алёне, что будет дальше:

– В общем, парада святых, который мы наблюдали днём, не будет. В полочь они потушат свет и, наверное, лягут спать. Процессия апостолов проходит каждый час, но только с восьми утра до восьми вечера, в духе средневековья. Тогда верхние окошки по сторонам от каменного ангела открываются, и в них один за другим попарно появляются деревянные раскрашенные фигуры двенадцати апостолов. Каждый апостол держит в руках свой традиционный атрибут или символ своих страстей. Апостолы шествуют в следующей последовательности, если я не путаю: в левом и правом окне – Святой Иаков Алфеев (с палкой и книгой) и Святой Пётр (с ключом); Святой Андрей (с косым крестом) и Святой Матфей мытарь (с топором); Святой Фаддей (с палицей) и Святой Филипп (с крестом); Святой Фома (с копьём) и Святой Павел (с мечом и книгой); Святой Иоанн Зеведеев, или Иоанн Богослов (с чашей и змеёй) и Святой Симон Зилот, или Кананит (с пилой); Святой Варнава (со свитком и камнем в руке) и Святой Варфоломей (с ножом и сложенным куском кожи). Затем оживают и фигурки: скелет дёргает верёвку, раздаётся колокольный звон, и кричит золотой петух на самом верху. Но это, повторяю, происходит днём.

И вот до Нового года остались секунды. Я повернулся лицом к Алёне, попросил подержать на руках Настю и сказал:

– Алёна, я люблю тебя и люблю нашу дочку Настю. В уходящем году, где было и плохое, и хорошее, и которого остались секунды, я прошу тебя стать моей женой. Если надо, посоветуйся с Настей.

Алёна замерла, глаза увлажнились. Она посмотрела на сидящую у неё на руках Настю и ответила:

– Да, я согласна. Я тоже люблю тебя. А Настя давно уже согласна, чтобы ты стал её папой!

Я обнял Алёну и поцеловал в губы. В этот момент раздался мощный рёв толпы, полетели петарды и праздничные ракеты. Наступил Новый год!

Я забрал Настю к себе на руки и начал пробиваться потихоньку в противоположную сторону от астрономических часов – к ресторану «У золотого чайника». Ресторан располагался в подвалах и был оформлен в романском и готическом стилях XIV века. Украшение ресторана – настенная живопись с изображением казнённых чешских панов, стильная мебель, историческое оружие, предметы из олова, а также коллекция животных. На входе я сказал, что у нас заказан столик на троих. Нас провели внутрь, причём к самой эстраде. Музыканты сидели рядом с нами.

– Ой, какой медведь! – сказала Настя, разглядывая чучело большого медведя, стоявшего в зале. – А вон дядя с саблей!

– Солнышко, это не дядя, это доспехи, которые надевают на дядю, и он становится рыцарем. И это не сабля, это меч.

Понимая по-чешски, я обратился к музыкантам с просьбой разрешить мне спеть для моей супруги и дочки песню, пока накрывают стол.

– На чём играть будешь? Или тебе подыграть?

– Я буду играть на гитаре, а вы, если хотите, можете подыграть.

Переглянувшись, они подали мне гитару, взяли свои инструменты. Я тихонько наиграл мотив.

– Окей, мелодия знакома.

И я запел для Алёны:

Ты у меня одна,

Словно в ночи луна,

Словно в году весна,

Словно в степи сосна.

Нету другой такой

Ни за какой рекой,

Ни за туманами,

Дальними странами.

В инее провода,

В сумерках города.

Вот и взошла звезда,

Чтобы светить всегда,

Чтобы гореть в метель,

Чтобы стелить постель,

Чтобы качать всю ночь

У колыбели дочь.

Вот поворот какой

Делается с рекой.

Можешь отнять покой,

Можешь махнуть рукой,

Можешь отдать долги,

Можешь любить других,

Можешь совсем уйти,

Только свети, свети!

Как только я закончил петь, все вокруг зааплодировали. В это время нам принесли ужин и бутылку шампанского. Я сел за столик и протянул Алёне коробочку с обручальными кольцами, купленными мною в день приезда в Прагу, сказал:

– Я понимаю, что кольца наденут в загсе, когда мы доберёмся до дома, но уже сегодня мы – это ты, Настя и я – семья. И я не понимаю, как я жил без вас. Поэтому я прошу принять кольцо и разрешить надеть его тебе на пальчик в знак того, что мы теперь муж и жена.

Тут внезапно вмешалась Настя:

– Вот ещё! Это я вас познакомила, и я сама надену на вас кольца!

Она слезла со стула, подошла к Алёне и надела кольцо ей на палец, потом подошла ко мне и сделала то же самое.

– Ну вот, мы теперь муж и жена, – сказала Алёна.

Я налил шампанского Алёне и себе. Налил и Насте безалкогольного шампанского и провозгласил:

– За тебя, за Настю и за нашу любовь!

Мы чокнулись и дружно выпили. Начали пробовать закуски, и в это время зазвонил телефон. Звонила мама из Ниццы по скайпу.

– Сынок, ну как там у вас Новый год?

– Мамуля, всё прекрасно! Я сижу с женой и дочкой в ресторане, празднуем.

– Ну, может, ты мне покажешь жену и дочку?

– Мам, без проблем. – Я перевернул телефон и сказал: – Знакомься, это Алёна, а рядом Настя!

– Здравствуйте, – сказала Алёна. – С Новым годом вас!

– А кто это? – спросила Настя меня.

– Это твоя бабушка. И летом мы поедем к ней в гости!

– Бабушка?! Да, сынок, ты прав. Я бабушка, Настенька – моя внучка! Гуляйте, я вас жду летом.

Мы посидели в ресторане ещё больше часа. Рассчитались за праздничный ужин, собрались и пошли по ночной Праге на трамвайную остановку. В течение 40 минут добирались до гостиницы. Я спросил, будут ли они ещё ужинать, но Настя и Алёна дружно сказали «нет». При этом Настя уже клевала носом, засыпая на ходу. Она улеглась на место Алёны и уснула, не раздеваясь.

– Укатали Сивку крутые горки.

– Серёжка, это же Новый год, и тут столько впечатлений!

Я обнял её и ответил:

– Да, это Новый год, и я надеюсь, что у нас всё сбудется и всё будет хорошо. А пока ложись и ты, баиньки.

Я её поцеловал, она улыбнулась и сказала, что да, пора спать, пошла в ванную. Я тем временем извлёк из тайника куклу, приготовленную для Насти, посадил на столе в дальнем углу, повесил на неё два мешочка с надписями «Для Алёны», «Для Настеньки», прикрыл своей рубахой. Эти подарки «под ёлочкой» были предназначены для утра 1 января. Затем потихоньку раздел Настю, уложил её в Алёнину кровать и лёг сам. Пришла Алёна, посмотрев, что её место занято, залезла под одеяло ко мне. Я обнял её, поцеловал, и мы уснули.

Ночью, около 5 утра, я встал, тихонько снял с куклы наброшенную рубашку и с чувством выполненного долга лёг на место. Проснулся от того, что кто-то втискивается между мной и Алёной. Открыл глаза: в номере уже было светло, на улице был почти полный рассвет. Проснувшаяся Настя решила восстановить своё попранное право спать на большой кровати со мной. Проснулась и Алёна. Я сказал:

– Ну, вот тебе и утро в Новом году. Но нам можно ещё поваляться часиков до десяти, поскольку раньше нас не покормят.

– А чего вы меня на маленькую кроватку положили? Там же всегда мама спала.

– Ой, Настёна, тут Дед Мороз приходил, а ты с мамой уже спала. Так он сказал: никого не будить.

– Что значит «не будить»? И не верю я, что Дед Мороз приходил, я бы услышала!

– Ну не знаю, мама тоже уже уснула. А он сказал, что оставил вам подарки для девочек, которые себя хорошо вели весь год!

– И где эти подарки?

– Я не знаю, сама посмотри.

Настя подняла голову, осмотрелась и увидела на столе большую куклу. Быстро сползла с кровати и подбежала к столу:

– Ой, мама, мне Дед Мороз куклу подарил!!! А тут ещё какие-то мешочки у неё на руках, и на них что-то написано.

– Неси сюда, разберёмся.

Алёна прижалась ко мне и шепнула:

– Твоя работа? И когда только успел?

Настя принесла куклу. Алёна прочитала надписи на мешочках, открыла сначала свой мешочек и сказала восхищённо:

– Ой, спасибо Деду Морозу! Но это безумно дорого, как я понимаю, это гранат, причём комплект.

– Да нет, это пироп, он разновидность граната и немножко ценнее. И да, с обручальным кольцом это будет комплект. Примерь.

– Может, потом? А то интересно я буду выглядеть в пижаме и в ювелирных изделиях.

В это время Настя открыла свой мешочек и извлекла золотую цепочку с золотым кулоном и камнями из пиропа, а также золотые серёжки, украшенные пиропом. Но потом, что-то вспомнив, прижала куклу к себе и сказала:

– Ой, а как же мы куклу повезём? У неё же паспорта нет!

– Время есть, вопрос решаемый, будет у неё паспорт. А сейчас не спеша встаём, умываемся и готовимся идти на завтрак. Не забыли? Нам сказали приходить после десяти. И для общей информации: как вы заметили, чехи не особо отмечали Новый год, по крайней мере, не так, как у нас, где вся страна пьяная. Но сегодня в Чехии один из самых главных праздников – День восстановления независимого чешского государства. Праздник отмечают с 1993 года, когда Чехословакия распалась на Чешскую Республику и Словакию. Раньше это была Чехословакия. А потому вечером ожидается грандиозный салют. И мы поедем его смотреть. А днём пойдём, погуляем. А пока одевайте подарки Деда Мороза и – на завтрак.

Но планы пришлось пересмотреть. Когда мы спустились в ресторан, там уже завтракали туристы из Беларуси. Руководитель их группы подошла ко мне и сообщила:

– Извините, я не знала, в каком вы номере проживаете! У нас поменялись планы: мы сегодня едем в замок Штернберг, Седлеце и Кутну Гору. Если есть желание, присоединяйтесь. Выезд через полчаса. Стоимость экскурсии небольшая.

Я поставил в известность Алёну и Настю. Настя запрыгала от радости:

– Ура!!! Я настоящий замок увижу!

– Ну вот, а замок президента Чехии с Собором святого Вита – это не настоящий замок? Хотя ты где-то права: по замку Штернберг можно будет погулять, по его роскошным залам. И если повезёт, экскурсию проведёт сам владелец замка – Зденек Штернберг. Замок у него отобрали, после чего он работал там гардеробщиком. Но в 1992 году замок ему вернули. И он там сейчас живёт.

Через полчаса мы сидели в комфортабельном автобусе «Мерседес» и слушали экскурсовода – молодую девушку Дарью. Она очень интересно и красочно рассказывала нам о замке Штернберг, Седлеце и Кутной Горе! Проехав двадцать пять километров, мы оказались на стоянке у неприступного замка.

Почему замок называется неприступным было непонятно. В своё время он подвергся осаде королевских войск и был разграблен. Но это случилось только один раз, больше замком никто не интересовался.

Мы прошли с экскурсией по залам замка, осмотрели красочные экспонаты. Прогулка закончилась во дворе замка, где работало кафе. Можно было выпить горячего чая или кофе, попробовать вкусную выпечку.

Далее мы поехали в Седлец. Путь лежал через Кутну Гору, и я, Алёна и Настя вышли там, решив не ехать на могильник в Седлец. Гуляя по Кутной Горе, я провёл небольшую пешую экскурсию для Алёны и Насти, рассказывая то, что знал сам. Кутна-Гора, ранее называвшаяся Куттенберг, – город в Среднечешском крае, сегодня является муниципалитетом с расширенными полномочиями и административным центром района Кутна-Гора. Расположен в 60 км к востоку от Праги.

Исторический центр города входит в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Город основан в первой половине XIII века. Я рассказывал без преувеличений. Город очень красив и своеобразен. Но, поскольку мы приехали туда 1 января, работающих торговых объектов было мало. Горожане отдыхали, на улицах было свободно и тихо, практически не было машин. Что до истории – там каждый дом – это история. Вокруг уютные магазинчики, торгующие пивом, как, впрочем, и по всей Чехии. Обычно продают пиво собственного изготовления. Улочками и закоулочками я привёл своих девочек к главной достопримечательности Кутной Горы – Собору Святой Варвары.

Настя, как маленький моторчик, успевала везде: всё потрогать, всё посмотреть. Собор Святой Варвары с прилегающей к нему Барочной галереей ей очень понравился. При этом она отметила:

– Такое мы уже видели.

Я подтвердил её догадку:

– Да, солнышко, мы это видели в Праге. Эта Барочная галерея сделана в стиле Карлова моста. А по Карлову мосту мы гуляли!

Мы подошли к установленным палаткам, торговавшим «варёным вином» и колбасками. Поскольку мы немного проголодались, я предложил перекусить на свежем воздухе. Предложение было принято с восторгом.

Вскоре появилась группа белорусских туристов, с которыми мы приехали. После обзорной экскурсии все направились к месту стоянки автобуса. Ещё через час мы были в отеле. В дороге Настя немного поспала, впрочем, как и Алёна. Я пообщался с супружеской парой из Беларуси. Они любят путешествовать на пенсии. Бывают не только у себя в стране, но и любят посещать Европу. Поскольку следующая наша поездка намечалась в Беларусь, они рассказали о достопримечательностях. Порекомендовали побывать в столице, свозить дочку в резиденцию Деда Мороза в Беловежской Пуще и посетить Брестскую крепость в Бресте.

По приезду в отель Настя и Алёна разделись в холле и пошли в ресторан, а я на лифте повёз их вещи в номер. Спустившись вниз, я увидел, что Алёна с Настей сидят за столиком, улыбаются и оживлённо беседуют с каким-то мужчиной. Я узнал его сразу, даже несмотря на то, что он сидел спиной ко мне. Это был Князь. Сзади меня возникла фигура, я оглянулся – это был Крендель, с которым я уже встречался.

– Привет!

– Привет. Мне нужно волноваться?

– Нет, что ты. Князь не причинит вреда ни тебе, ни тем более им.

– А Алёна знает, кто он?

– Думаю, нет. Насколько я знаю, они никогда не встречались.

– И что вы тут делаете?

– Вообще-то осваиваем новые горизонты. Но не в Чехии. Князь вложил деньги в кипрские банки. В России возникли сложности. Ну, это он тебе пусть сам расскажет.

– Понятно.

Я подошёл к столику. Вежливо поздоровался. Князь широко улыбнулся и сказал:

– Я тут вашу супругу развлекаю. Оказывается, мы из одного города и даже из одного района.

– Ага, бывают в жизни неожиданности! Меня зовут Сергей. Это моя супруга Алёна и наша дочка Настя.

– Я уже с ними познакомился. Меня зовут Виктор. Алёна сказала, что вы владеете английским языком?

– Английским? Ну да, владею, и не только. А в чём проблема?

– У меня переговоры с партнёром, англоговорящим, а мой переводчик заболел. Не могли бы вы после обеда зайти ко мне в номер и поучаствовать в беседе в качестве переводчика?

Я понимал, что это не что иное, как скрытое приглашение для беседы с глазу на глаз, а потому ответил:

– С удовольствием. Когда он придёт?

– Он не придёт. Я буду ему звонить в Лондон, как только вы подойдёте.

– Хорошо, договорились.

Князь поднялся, погладил по голове Настю, которая уплетала мороженое, и пошёл к выходу. Я спросил Алёну:

– И где вы его нашли?

– Здесь, в ресторане. Настя пыталась перевести надпись на автомате, выдающем соки, спросила у него, он стоял рядом, но он тоже не знал. Настя и сказала: «Сейчас папа придёт, он и переведёт!» Тут я подошла, он у меня и спросил, правда ли, что ваш муж владеет английским? Я подтвердила это. А что, Серёжка, не надо было?

– Нет, что ты. Всё нормально. Помогу ему.

– Ну да, мужчина очень приличный и, как оказалось, жил недалеко от нас, район знает. Сейчас вот переехал и живёт где-то в Испании.

– А теперь слушаем дальнейшую программу! Сейчас плотно кушаем и идём в номер. Там вы принимаете душ и ложитесь спать до вечера. Поскольку ноги у вас уже устали. Я схожу к Виктору, помогу ему. А вечером, после ужина, поедем смотреть салют! Сегодня в Чехии самый большой праздник, который затмил Новый год – День образования Чехии! А короче – день развала Чехословакии на две страны: Чехию и Словакию. В Чехии столица – Прага, официальный язык – чешский. В Словакии столица – Братислава, официальный язык – словацкий. А раньше это был единый народ, в котором простые люди понимали друг друга. Но не понимали друг друга политики, и 1 января 1993 года страна мирным путём распалась на Чехию и Словакию. Произошёл бархатный развод. Кто выиграл? Судить не мне. Но думаю, только не народ. Вообще, при таких разводах и революциях народ – это пушечное мясо и разменная монета. Но это моё мнение.

Мы плотно пообедали. Я проводил Алёну и Настю в номер. Порекомендовал Алёне заблокировать двери, сказав, что, когда они будут мыться, может войти обслуживающий персонал для уборки номера или замены постельного белья. А так дверь не откроют. Когда я приду, постучусь. После этого направился на встречу с Князем.

Князь жил в эксклюзивном номере. Дверь открыли сразу, как будто ждали. Это была одна комната размером около 20 м². К его услугам была та же комплектация номера, что и у нас, плюс купальный халат и тапочки, бутылка вина, ваза с фруктами, 1 час посещения сауны, кофеварка и поздняя регистрация отъезда – до 15:00. А услуги и удобства те же: мини-бар, кондиционер, сейф, телефон, телевизор с плоским экраном. Князь приветствовал меня:

– Ну, здравствуй ещё раз! Ты знаешь, я даже, когда отдавал тебе деньги, сомневался в тебе, что ты искренне любишь Алёну и хочешь, чтобы Настя стала твоей дочерью.

– И что, сомнения развеяны? А может, я деньги, которые ты дал, себе забрал?

– Нет, ты этого не сделал. Скажу больше. На Новый год, возле Орлоя, когда ты делал Алёне предложение, я стоял сзади вас и всё слышал. И я был в ресторане, когда ты пел для Алёны песню. Ты был искренен. Ты действительно любишь её и вашу дочку, мою внучку. А позвал я тебя вот зачем. Тогда, когда ты пришёл ко мне, ты не ошибся, сказав, что предают только близкие люди. Я задумался и вычислил источник своих неприятностей. Он длительное время был у меня одним из самых приближённых. Но позарился на мой титул и империю, которую я создал. Вот и устранял всех тех, кто мог стать преградой на его пути.

– Так что же он тебя не убрал?

– Ему нужно было, чтобы я, своей кровью, основательно закрепил свою территорию, а потом, попал бы в аварию, как моя жена, или меня случайно сбила бы машина. После этого он встал бы на моё место. Я скажу тебе, он чуть с ума не сошёл, когда узнал, что исчезло 1,5 миллиона евро, которые я передал тебе для внучки и для Алёны. Вот на этом он и прокололся. Ему было сказано: деньги переведены в банк Кипра. У меня там хранятся сбережения. Вот тут он и попробовал подобраться к счетам. Моего бухгалтера похитил.

– Убил бухгалтера?

– Нет. Мои ребята чётко сработали! В его берлоге, в подвальчике, где он собрался пытать бухгалтера, пытали его. Да там и пытать не надо было! Он всё рассказал сразу, как только я вошёл.

– Убил его?

– Нет. Машина, в которой он ехал, вдруг врезалась в ограждение моста, пробила его и упала вниз с высоты. Поскольку была заправлена полностью, да ещё две канистры с бензином стояли про запас в багажнике. Он сгорел. Шансов выжить у него не было. Погиб он там же, где разбилась и моя жена. Но я не за этим позвал тебя. Алёна не знает, кто я, Настя тоже. Насколько я знаю, вы будете в Праге до десятого января. Я – старый зек. Не видал в своей жизни ничего, кроме бесконечных зон и безразмерных сроков. Если что было светлое, то это моя жена и мой сын. Сегодня их нет, осталась только внучка, к которой я не могу подойти, чтобы не навлечь беду. Помоги мне пообщаться с ней. Нет, я не буду куда-то её водить, забирать её от вас. Я хочу, чтобы мы все вместе провели эти десять дней. Куда-то сходили, посидели вместе в ресторане за столом. Просто на правах человека, с которым ты подружился.

– А твоя охрана будет нам на пятки нажимать?

– Ну, охранник, который был в ресторане – отличный парень. Одна судимость. И то, скажем так – не наша, не воровская. Умышленное убийство. Потом всё это переквалифицировали на убийство по неосторожности: слишком сильно ударил, защищая чужого ребёнка от насильника. И из двенадцати лет отсидел только пять. На волю вышел – ни друзей, ни знакомых. А «зону» топтал с моим сыном, который только пришёл, а этот через полгода свалил. Полгода вместе на нарах – это долгий срок. Я его и подобрал. Водитель он классный! Прагу выучил всю по карте. Ну что, поможешь?

Я спросил:

– Визы у вас шенгенские?

– Ну да, – ответил Князь.

– Если предложу прервать отдых в Праге и съездить на Лазурный берег Франции, в Ниццу?

– Все вместе?

– Ну да!

– Я согласен.

– Значит, так: я Алёне говорю, что ты со своим компаньоном из Лондона встречаешься в Ницце послезавтра, а потом вернёшься в Прагу. Я предложил тебе взять нас туда, чтобы десятого мы были здесь, в аэропорту.

– А почему именно в Ниццу?

– У меня там мама живёт. Замужем за французом. А сегодня вечером собирайся с нами. Пойдём смотреть салют. Охранника предупреди, при Алёне никаких разговоров. Тем более кличек и воспоминаний. Всё, до вечера.

После пяти часов вечера я позвонил Виктору и сказал, что если он хочет посмотреть Пражский салют с нами, то надо уже собираться. Договорились встретиться в фойе отеля через полчаса. Разбудил Настю и задремавшую Алёну. Порекомендовал одеться потеплее, хотя на улице холодно не было. Быстро умывшись, мои девочки оделись, и мы спустились вниз. В фойе нас ожидал Виктор с охранником.

Увидев нас, он обрадовался, подхватил Настю на руки и предложил ехать на его машине. Я его остановил:

– Виктор, мы поедем на метро! Сегодня на этот праздник выйдут тысячи людей, и в местах скопления народа на машине нам будет не совсем удобно.

Он согласился, и мы, не спеша, пошли к метро. По дороге он представил своего охранника как Олега и сказал:

– Я оценил маршрут до Ниццы. Предлагаю не ехать сразу до конца, а с ночёвками в городах, которые будем проезжать. По одному маршруту: Мюнхен – Милан – Ницца. По второму маршруту, если ехать через Брно: Венеция – Генуя – Ницца. В обоих случаях надо пересекать Альпы.

Алёна, услышав о Венеции, обрадовалась и сказала:

– Ну, конечно, через Венецию! Мы ведь сможем её посмотреть?

Я улыбнулся, прикинул этот крюк – он был невелик, километров на 250 дальше – и сказал, что, конечно, поедем через Венецию. Но только прошу учесть, что на улице, вообще-то, зима!

– Серёжка, ну какая тут зима? Вон у памятника Яну Гусу на Староместской площади цветы растут, и это на улице!

– Хорошо, только в море купаться не будем.

За разговорами дошли до метро, спустились вниз. Виктор опустил Настю на ноги, поинтересовался, а как тут вообще в метро входят? Я начал объяснять, но быстро понял, что это бесполезно, купил всем билеты. Сказал, что этих билетов нам хватит сегодня и на метро, и на трамвай, и на автобус. Подвёл их к автомату, где отмечается время начала использования билета. Проследил, чтобы каждый отметил свой билет, и мы направились на платформу. На ходу пояснил, что доедем до остановки Музей, там перейдём на красную ветку. Доедем до станции «Вышеград» и будем подниматься наверх. Доехали довольно быстро. Виктор держал Настю за руку и что-то ей рассказывал, отчего она смеялась. В конце концов, мы добрались до станции назначения, поднялись наверх. Народу было не просто много, народу было очень много! Но благодаря мощи Олега и моей мы потеснили одну пьяненькую компанию с точки, удобной для наблюдения за салютом. Наконец, после получасового ожидания в ночное небо взлетели ракеты, за ними проследовал грохот, и небо раскрылось гигантскими цветами различных оттенков, медленно опадавшими вниз. Виктор взял Настю и посадил её к себе на плечи. И она с высоты с восторгом наблюдала за праздничным Пражским салютом! Всё продолжалось недолго – минут пятнадцать, но всё это время в небе вспыхивали разноцветные фейерверки в виде гигантских цветков. Настя, сидя на плечах у Виктора, пищала от восторга. Сам Виктор был невероятно счастлив! Но вот сказочное действо завершилось.

И народ начал покидать смотровую площадь. Я прикинул нашу возможность попасть в метро и понял – она равна нулю. При этом уловил разговор двух чехов, один из которых сказал, что станция из-за наплыва людей будет закрыта как минимум на час. Он предложил своему приятелю пройти на соседнюю станцию. Оттуда будет свободнее уехать. К сожалению, в толпе я их потерял. Но тут уже уловил русскую речь. Говорили две девочки лет шестнадцати, при этом одна из них позвала мужчину, сказав:

– Папа, пойдём на другую станцию, здесь недалеко!

Я тут же окликнул их и попросил:

– А нас вы не проводите?

– С удовольствием, пойдёмте! Держитесь рядом и не спешите, туда все пошли. А откуда вы?

Алёна крепко держала меня под руку, другой рукой она держала Настю, которую, с другой стороны, поддерживал Виктор. Олег, обойдя всех, встал впереди девушки, показывающей нам дорогу, и, как таран, расчищал путь. Мы шли и беседовали с новыми знакомыми. Оказалось, мужчина развёлся с супругой. Его бывшая жена познакомилась с мужчиной из Праги и уехала жить к нему с дочерями. Он к ним приезжает на Новый год со своей новой женой, сохранив дружеские отношения. Так, в разговоре мы дошли до метро, где распрощались и поехали в отель.

По прибытии туда мы обсудили завтрашний выезд в Ниццу. Разговор решили продолжить за столиком в ресторане, за ужином. Через полчаса встретились на ужине. В честь праздника Чехии Виктор взял бутылку сухого красного вина. Наполнил всем взрослым бокалы. Олег поблагодарил:

Спасибо большое, но я завтра за руль с утра, так что лучше ничего пить не буду. Это же тысяча сто километров. Алёна сказала:

– Действительно, далеко.

– Зато ты с Настей увидишь Венецию!

– Но так человека нагружать.

Олег ответил:

– Да ладно, по таким дорогам – это не нагрузка. Главное, чтобы вы не устали.

Он быстро поужинал и ушёл отдыхать. Посидев ещё около часа и видя, что Настя уже клюёт носом, мы тоже попрощались с Виктором и пошли в номер.

В номере Настя легла на маленькую кроватку и уснула, не раздеваясь. Я отправил Алёну в душ, а сам потихоньку переодел Настю и уложил под одеяло. Из душа вышла Алёна и стала укладывать вещи в дорогу. Я тоже принял душ, вышел. Алёна сидела за столом и ела персик, который я принёс в первый день из ресторана. Сказала:

– Жалко оставлять. Настя с ним не справится.

– Это точно. Вообще-то я с тобой поговорить о другом хочу. Как тебе Виктор?

– Знаешь, такой интересный мужчина! Так с Настей интересно играет, что-то ей такое рассказывает, она его так слушает, раскрыв рот. Прямо родственные души!

– Тут ты правильно подметила. Родственные души.

– Что ты имеешь в виду?

– Алёна, он дед Насти! Известный тебе под кличкой Князь.

Глаза Алёны расширились от ужаса:

– Что?

– Не бойся! За Настю, за тебя он свою голову положит, но вреда вам не причинит. Появился здесь случайно, заодно проверил, отдал ли я тебе деньги. К тому же человек, убивший твою сестру и организовавший убийство отца Насти, им найден и наказан. Потому он и перевёл свой бизнес в Европу. Причём бизнес вполне легальный.

– Чего он хочет от нас?

– Ничего. Он попросил разрешения пообщаться с Настей в нашем присутствии, пока мы находимся за границей. Потому что усвоил, что приближать её и тебя к себе нельзя. Такая у него судьба, такой он сделал выбор.

– И что теперь делать? Я боюсь!

–Ничего. Вести себя как обычно. Он для тебя коммерсант Виктор Васильевич, с которым ты и я познакомились в Праге. И бояться его не надо. Ты же видела, как он дрожит над Настей и с каким уважением относится к тебе.

– Надо было мне не говорить, я бы не знала ничего.

– Нет, моя хорошая, я обещал тебе, что у меня не будет от тебя никаких тайн!

– А Олег? Он тоже преступник?

– Алёна, он отсидел срок. Причём ошибку совершило правосудие. Защищая жертву насилия, превысил силу, и настоящий преступник погиб от его руки. Пока поняли, что была ошибка, он уже отбыл пять лет. Его освободили, но судебная система не признаёт свои ошибки, как правило. Потому ему дали в наказание уже отбытый срок. Виктор поддержал его, помог ему после выхода. И ничего криминального ему не поручал.

– Почему?

– Просто в нём он видел своего сына, с которым Олег сидел в одной зоне. И он не хотел ему судьбы уголовника. Парень грамотный, начитанный, потому он и приехал с Виктором за границу.

– Что ты предлагаешь?

– Я? Предлагаю – мы едем с друзьями в Ниццу!

Я погасил свет, мы легли в постель. Обнял Алёну. Она прижалась ко мне и прошептала:

– И всё-таки мне страшно.

– Ничего не бойся, я с тобой! Спокойной ночи!

Утром я проснулся опять от того, что Настя вклинивается между мной и Алёной, при этом недовольно ворча. Алёна проснулась, улыбнулась и легла на постель, где спала Настя. Посмотрел на часы, ещё было рано, я опять задремал. Проснулся через час, на улице светало. Ресторан открывался в 8:00, но нам надо было собрать вещи, загрузить в машину, сдать номер, плотно позавтракать и ехать.

Виктор, гладко выбритый, надушенный приятным парфюмом, как и Олег, встретили нас внизу. Я, услышав запах парфюма, сказал:

– Ребят, вы номера ещё не сдали?

– Нет, а что?

– Просто парфюм, это хорошо, но нам ехать в машине, в ограниченном пространстве, почти тысячу километров! И если бы ещё я с Алёной надушились, то мы бы вообще задохнулись на первой версте.

Виктор, подумав, сказал:

– Да, ты прав! Идём мыться в душ. – Он отдал нам ключи от машины, чтобы мы погрузили свои вещи. Машина стояла в подземном паркинге отеля. После чего мы поднялись в ресторан и сели завтракать. Алёна напутствовала Настю, чтобы она много не пила жидкости.

– Алёна, да там туалеты на каждой заправке! С этим тут вопрос разрешён. Ты сама-то, как себя чувствуешь?

–Серёжка, всё нормально. Ты со мной, а я тебе доверяю. Ты не дашь нас в обиду. А Виктору ничего говорить не будем. Пусть всё идёт, как идёт!

Подошли Виктор с Олегом. Вскоре мы все сели в их роскошную машину – минивэн Citroen SpaceTourer – и помчались в направлении Венеции.

Алёна хотела сесть с Настей и со мной на заднем сидении, но я, проехавший не одну тысячу километров по дорогам Европы, не согласился. Алёна села на переднее кресло рядом с водителем. Сзади, за водительским сидением, сел Виктор, рядом – Настя с куклой и я. Я пояснил:

– Дорога дальняя, Алёну сзади может укачать. В таких случаях лучше сидеть на переднем сидении, рядом с водителем, смотреть вперёд. Настя тоже должна смотреть вперёд, по ходу автомобиля, что для неё удобно, когда она сидит в середине. Мелькающий сбоку ландшафт может привести к тому, что её укачает.

Перед тем как тронуться в путь, я дал Алёне и Насте «АвиаМоре» – таблетки от укачивания, которые приобретал для полёта в самолёте.

И вот, за окном мелькают чешские леса, дорога просто великолепна, ярко светит солнышко. Вообще, Citroen Spacetourer – вместительный и элегантный автомобиль, который подходит для комфортного передвижения на любые расстояния большой компанией. Авто имеет идеальные пропорции и плавные линии, качественную светодиодную оптику, большую площадь остекления, что делает салон очень светлым и комфортным. Микроавтобус обладает повышенной безопасностью и комфортным управлением. Он очень манёвренный, компактный и достаточно вместительный.

Виктор, обняв Настю, рассказывает ей какую-то сказку. Настя, держа куклу, слушает его внимательно, изредка перебивая рассказ вопросами. Я сижу и поражаюсь, откуда он, всю свою жизнь проведший в тюрьмах, знает такие сказки! Олег внимательно следит за дорогой и держит довольно приличную скорость. Алёна с интересом разглядывает встречающиеся по дороге деревеньки. Поскольку дорога иной раз проходит на возвышенностях, стоящие внизу домики кажутся игрушечными.

Между делом я направил СМС маме, сообщив, что с женой, дочкой и двумя товарищами послезавтра буду в Ницце, у неё в гостях. Через полчаса получил ответ, что она ждёт нас, а пока готовит комнату для внучки. Гостевые домики на территории виллы всегда готовы принять гостей.

Через три часа мы по кольцевой дороге, не заезжая в Брно, сворачиваем на Вену. После поворота останавливаемся на заправочной станции. Я быстро одеваю Настю, и с Алёной идём на заправку, посещаем туалеты. Подошли Виктор с Олегом и предлагают слегка перекусить, что мы и делаем. Алёна удивляется:

– Тут заправка как ресторан!

– И как магазин. А ещё можно принять душ, заправить и помыть машину. А есть заправки, где и переночевать можно.

Отдохнув, сели в машину и продолжили путь. До Венеции осталось семьсот километров, впереди была Вена. Въехав в Вену, решили не останавливаться. Пересекли по мосту Дунай и по автобану устремились в Венецию, до которой было около шестисот километров.

Вскоре появились Альпы! И на перевале, на стоянке, мы сделали остановку. Погода была солнечная. Перекусили в кафе, прогулялись и снова в путь. Погода стала портиться, но Олег очень аккуратно вёл машину, и причин волноваться не было. В дороге я внимательно наблюдал за Алёной, за её отношением к Виктору и Олегу. К моему удовольствию, внешне она весьма спокойно относилась к ним, не выказывая, что знает, кто они. Я, общаясь с ней, как мог, поддерживал её.

К вечеру мы прибыли в зимнюю Венецию. Быстро нашли отель, где остановились на ночь. Рано утром я разбудил Алёну и Настю. Собрались завтракать. После завтрака, к которому присоединились Виктор с Олегом, сели в электропоезд, который доставил нас в историческую часть Венеции. Январь в Венеции считается самым холодным месяцем в году, но при этом мороз и снег – явления довольно редкие. Нам же исключительно повезло. Столбик термометра был на уровне +6…+10 °C. Единственное, что было неприятно: январская сырость Венеции и туман. Из-за высокой влажности плюсовую температуру просто не ощущаешь. Поездом доехали до главного железнодорожного вокзала Венеция – Санта-Лючия. Вокзал находится в западной части Гранд-канала, в районе Каннареджо. Набережная перед станцией связана мостом Конституции с Римской площадью. Рядом со станцией расположена церковь Скальци и мост Скальци.

Мы прошли через вокзал, вышли на площадь. Я рассказал, что Венеция расположена на более чем 100 небольших островах в лагуне Адриатического моря. Мне не поверили. Но в ходе прогулки убедились. Здесь совсем нет дорог. Всё движение происходит только по каналам. Самый оживлённый – Гранд-канал, вдоль которого расположено множество дворцов в готическом стиле и стиле эпохи Возрождения. Площадь Святого Марка – главная в городе. Здесь находится собор Святого Марка, украшенный мозаикой в византийском стиле, а также колокольная башня, с которой открывается вид на красные крыши городских домов.

Я предложил, чтобы не устать слишком быстро, сесть на вапоретто и сойти на площади Святого Марка. Вапоретто – это небольшие теплоходы, которые являются основным транспортом Венеции. Зимой на них ездить более комфортно, чем на гондолах. Гондола – это своего рода «такси» и один из символов Венеции! Но, в отличие от таксистов, здесь соблюдаются строгие правила и регламенты. Не может кто-то купить себе гондолу и начать на этом зарабатывать. Гондольеров в Венеции чуть больше 400 человек, и место в этом профсоюзе передаётся из поколения в поколение. Это очень уважаемая и высокооплачиваемая профессия! Прокатиться вдоль и вокруг Венеции можно и на вапоретто, но если вы хотите прокатиться именно по бесчисленным каналам, то это только на гондоле, но сейчас холодновато.

Моё предложение было принято, и вскоре мы оказались на площади Святого Марка. Повезло и тут! Часто в это время года площадь заливает. Сезонные наводнения. В этот год вода хоть и стояла высоко, но площадь была сухой. Мы прошли до собора Святого Марка, который был открыт для посетителей. Виктор сказал:

– Сергей, я должен посетить этот собор. У меня есть, что сказать Богу.

Я возразил:

– Виктор, ты разве католик?

– Нет. Я, наверное, верю во всё сразу: и в христианство, и в иудаизм, и в католицизм. Именно поэтому я жив и нахожусь здесь!

– Иди. Мы будем гулять по площади и встретимся у левого от собора льва. Да, на площади немного людей, и ты нас увидишь.

Виктор прошёл в собор. Настя сообщила, что хочет в туалет.

– И что теперь делать? – спросила Алёна.

– Алёна, да тут к собору целый дворец Дожей примыкает!

–И что, нас туда пустят в туалет?

– Нет, конечно. Это ведь не Копенгагенская ратуша, где заседают муниципальный совет и мэрия Копенгагена. Туда можно зайти, и даже никто не спросит, зачем и куда, и туалеты там бесплатные. А этим хватит того, что в 1577 году часть дворца была уничтожена пожаром. Поэтому следуем за мной!

И я повёл их известными мне закоулками в известное мне место, к магазинчику «Promod», рядом с которым располагается платный туалет. Оттуда мы, не спеша, вышли обратно на площадь Святого Марка, где нас уже ожидал Виктор. Настя обрадовалась, увидев его, и сказала:

– А мы с дядей Витей сейчас птичек покормим!

– Ну, конечно! – обрадовался Виктор.

– Вообще-то в Венеции это дорогое удовольствие. Голуби надоели венецианцам не меньше, чем туристы! Но мы приносим сюда свои деньги, а птицы – различные заболевания! Они наносят огромный вред фасадам домов и памятникам истории. Кормление стоит от 50 до 200 евро. Но можете не беспокоиться! С вас возьмут 400 евро! Вас ведь двое!

Кормление решили не проводить. Не спеша прошлись по улицам старого города, и к двум часам я привёл всех обратно к стоянке судов, откуда мы уплыли на материковую часть Венеции. Ещё через час мы уже сидели в машине и покидали Венецию. До Ниццы надо было ехать ещё около 600 километров.

И вот, под вечер, мы въехали в Ниццу. Двигались по знаменитой Promenade des Anglais, или, проще говоря, по Английской набережной, которая проходит вдоль береговой линии. Там пальмы возвышаются перед красивыми османскими домами и роскошными отелями, такими как Negresco или Westminster. Длина набережной составляет семь километров, ширина пешеходной зоны достигает пятнадцати метров. С набережной открываются прекрасные виды на бескрайние лазурные просторы Средиземного моря! Но была зима, и к воде как-то и не тянуло. Следуя моим указаниям, Олег аккуратно вёл машину по улицам города. К огорчению Насти, мы постепенно отдалялись от морского берега и приближались к вилле, где жила моя мама со своим новым мужем Теодором. У самой виллы Виктор поинтересовался:

– Как маму-то звать?

– А вот сейчас и познакомлю. Мы приехали. Олег, подъезжай и посигналь.

Ворота открылись, я показал, куда ставить машину. На высоком крыльце дома стояли моя мама и Теодор. Мы вышли из машины. Я сказал:

– Знакомьтесь, моя мама Василина и её муж Теодор!

Мама с мужем подошла к нам, обняла меня, Алёну, поприветствовали друг друга. Вдруг мама всплеснула руками и воскликнула:

– Виктор?! Неужели ты?

Виктор пригляделся и пробормотал:

– Вася?! Ты?

– Да, Виктор, это я! Вася!

Алёна стояла и ничего не понимала, впрочем, как и я. Мама по-дружески обняла Виктора и сказала на французском:

– Теодор, это мой древний друг и враг!

Теодор ответил по-французски:

– Как странно, у вас, русских, – мой друг и мой враг.

Мама, уже по-русски, обратилась к нам:

– Вы знаете, кто это?

Алёна сказала:

– Да, это Князь!

– Да. Но раз знаете, об этом поговорим потом. А сейчас, где там моя внучка?

– А вот она я!

– Вот и славно! Пойдёмте в дом!

Сразу она показала нам комнату Насти, расположенную на втором этаже. Ожидая внучку, она разукрасила и обставила детскую комнату. Когда мы туда вошли, то просто обалдели! Комната для нас с Алёной была рядом. Олега поселили в гостевой домик, куда его отвела девушка его возраста, работающая у матери на вилле консьержем. В её обязанности входило поддержание порядка в зонах общего пользования виллы, наблюдение за чистотой и техническим состоянием лестниц, холла, гаражей, за зелёной зоной внутри дома и на придомовой территории. Она, в отличие от приходящей прислуги, жила тут же на вилле, занимая комнату на первом этаже. На ней лежало общение с представителями технических служб: слесарями, сантехниками, дворником, садовником.

Отдельную комнату в основном здании виллы на первом этаже выделили и для Виктора. Третий этаж виллы принадлежал маме и её мужу.

Мама всем объявила, что ждёт всех на первом этаже в столовой к ужину через полчаса, а сама осталась в комнате с Настей, чтобы помочь ей подготовиться к ужину.

Я с Алёной прошёл в отведённую нам комнату. Впервые после отъезда из России мы остались одни. Алёна спросила:

– И откуда твоя мама знает Виктора?

– Ты знаешь, самому интересно!!! Вот халат, иди в душ, потом я помоюсь, скоро ужин.

– Отвернись.

– Не переживай, я пока сбегаю к Виктору.

Я вышел из комнаты и направился к Виктору.

– Что же ты мне не сказал, что Алёна всё знает?

– Извини, но я люблю Алёну и не хочу от неё что-то скрывать. Потому что в будущем ложь может встать между нами непреодолимой стеной.

– Может, ты и прав. Думаю, мне и не стоило перед Алёной шифроваться.

– А откуда ты знаешь мою маму?

– Маму? Я и отца твоего знаю! Выросли мы все в одном районе. Но у всех по-разному жизнь сложилась. Думаю, Василина за ужином расскажет. Я ещё первый раз, когда тебя увидел, всё думал, кого ты мне напоминаешь. Твой батя классный мент был, справедливый. И Василину любил. Ладно, я в душ пошёл. За ужином встретимся.

Я не спеша поднялся наверх, по дороге заглянул в столовую, там консьержка – Кристина – накрывала на стол. Поднялся к себе в комнату, Алёна стояла в халате и сушила волосы феном. Я быстро разделся и прошёл в душ. Вскоре я и Алёна были готовы идти ужинать. К нам, постучавшись, зашла бабушка с Настей. Настя взахлёб начала рассказывать, сколько новых игрушек и кукол у неё появилось в её красивой комнате! Но при этом она держала куклу, которую ей «подарил Дед Мороз» в Праге. Я спросил Настю:

– Всех кукол с собой повезём?

– Папа, ну как ты не понимаешь, у них паспортов нет! Вот у Маши – есть, она и поедет с нами! Правда, мама?

– Ну, конечно, моя хорошая! Ты как, не устала?

– Нет, не устала. А мы море ещё увидим?

– А это ты у папы спроси! Он же наш всезнающий гид!

Бабушка сказала:

– С Настей и я могу погулять по городу, вот возьмём Виктора и пойдём! Ещё можно и в Канны съездить, и в Монако! Это всё рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.