Александр Куркин – Букин
Осколки

Если бы мне лет двадцать назад сказали, что однажды мы все будем жить в закрытых, локальных городах, окружённых стометровой стеной, я бы посмеялся со словами: "Харэ бухать, ты уже бредишь". Да. Именно так бы и сказал. Но теперь, глядя перед собой на огромную стену из металла и бетона с примесью вулканической крошки, я думаю только об одном – как же было хорошо до всего этого дерьма.

Стена уходит ввысь, теряясь в серой дымке облаков, которые теперь практически никогда не рассеиваются. Иногда её поверхность мерцает едва заметными голубоватыми всполохами – это работают системы защиты от атмосферных выбросов. Говорят, что внутри стены проходят целые сети нейронных проводников, которые контролируют всё: от уровня загрязнения воздуха до перемещения людей через границы секторов. Впрочем, кому какое дело? Мы всё равно ничего не можем изменить.

Я достал из кармана свой нейрокомм – тонкий, почти невесомый браслет на запястье, который заменил все устройства связи и даже часть моей памяти. Экран проектировался прямо на сетчатку, и я машинально пробежался взглядом по утренним новостям. Как обычно, ничего нового: очередные ограничения на использование воды, рекомендации по ротации продуктов из синтезаторов и призывы экономить энергию. А ещё сообщение о том, что в Секторе D снова произошёл сбой в системе жизнеобеспечения. Люди там уже второй день без нормального воздуха. Правительство обещает решить проблему "в ближайшее время". Конечно, как же иначе.

Подняв голову, я посмотрел на верхушку стены. Там, где раньше были видны звёзды, теперь лишь бесконечная пелена искусственного освещения. Небо превратилось в декорацию, а воздух – в товар, за который нужно платить. Даже дождь теперь регулируется. Специальные дроны распыляют конденсат над полями для выращивания синтетической биомассы, а обычным людям остаются лишь капли, случайно попавшие мимо.

Я вздохнул и направился к станции магнитного метро. Под ногами мягко светилась тротуарная плитка, реагируя на каждый шаг. Энергия, вырабатываемая ходьбой, шла на поддержание уличного освещения. "Экологичность будущего", – говорили они. Хорошо звучит, да? Только вот никто не спрашивал, хотим ли мы такого будущего.

На станции царила привычная суета. Люди спешили по своим делам, стараясь не встречаться глазами. Все в своих нейрокоммах, все где-то далеко. Лишь редкие бродяги, отказавшиеся от имплантов, сидели на скамейках, глядя на мир затуманенными глазами. Их называли "отключёнными" – те, кто предпочёл остаться в прошлом, несмотря на все его ужасы. Иногда я завидовал им. По крайней мере, они помнили, как пахнет настоящий дождь.

Поезд прибыл бесшумно, как всегда. Двери разъехались, выпуская поток людей. Я вошёл внутрь, нашёл свободное место у окна и уставился на мелькающие огни тоннеля. Куда я еду? На работу, конечно. Как и каждый день. Как и все остальные.

Иногда я задаюсь вопросом: ради чего всё это? Ради безопасности? Ради технологий? Или просто потому, что мы сами загнали себя в эту ловушку, когда перестали заботиться о мире, который нас окружает?

Мысли путались. Метро продолжало нестись вперёд, к следующей станции. А за окном всё так же мелькали огни, холодные и бездушные, как само будущее.

Сегодня уже нет привычных гаджетов – тех самых "деревянных айфонов" и смартфонов, которые когда-то были неотъемлемой частью каждого человека. Теперь никто не смотрит в маленькие экраны, нелепо тыкая пальцами по стеклу. Я помню, каким был мой смартфон двадцать лет назад. Тогда он считался крутым – последний крик технологий, флагман, за который я отдал почти полгода зарплаты. Но теперь это просто кусок пластика, который даже нельзя продать. Даже за "миркойн". Да, не удивляйся. У нас больше нет денег.

Нет банков, нет обзоров новинок электроники, нет очередей за новым iPhone 47 Pro Max. Правительства мира решили отказаться от денег. Сначала это казалось революцией: никаких наличных, никаких карт, только чистая цифровая экономика. Всё управление финансами передали ИИ. "Меньше коррупции", – говорили они. "Больше эффективности, больше справедливости". Ха! Теперь мы знаем правду. Меньше коррупции? Возможно. Зато больше голода. Больше бедности. Больше людей, которые просто… исчезают из системы.

Я провёл пальцем по своему нейрокомму – тонкий жест, и перед глазами высветился личный счёт. Цифры мигнули, показывая мои ресурсы на сегодня: 120 единиц энергии, 300 миллилитров чистой воды и базовый рацион синтетической пищи. Этого хватит, чтобы прожить ещё один день. Никаких излишеств. Никаких "хотелок". Только выживание.

Раньше я мог зайти в магазин и купить что угодно. Хоть новый телефон, хоть шоколадку. А теперь? Теперь всё распределено. Искусственный интеллект решает, кому сколько нужно для жизни. Если ты работаешь больше – получаешь чуть больше ресурсов. Если меньше – ну, извини, будешь питаться тем, что останется. Говорят, что это справедливо. Что так система поддерживает баланс. Но какой ценой?

Я вспомнил старые времена, когда можно было просто зайти в кафе и заказать кофе. Обычный, горячий кофе, без всяких ограничений. Сейчас же даже кофеин считается "ресурсоёмким продуктом". Его производство требует слишком много воды и энергии. Поэтому его заменили синтетическими аналогами, которые пахнут пластиком и оставляют привкус металла во рту. Иногда я думаю: может, лучше было бы остаться там, в прошлом? Когда мир был другим. Когда он ещё принадлежал нам.

Поезд начал замедляться. За окном показались огни станции. Люди вокруг меня начали шевелиться, готовясь выходить. Все они такие же, как я: с нейрокоммами на запястьях, с пустыми взглядами, с воспоминаниями о том, как всё могло бы быть иначе. Мы все стали заложниками этого нового мира. Мира без денег, без свободы, без выбора.

А ИИ продолжает управлять. Он решает, кто достоин большего, а кто – меньшего. Он распределяет ресурсы, контролирует границы, следит за каждым шагом. Иногда я задумываюсь: может, это и есть настоящая коррупция? Только теперь она спрятана за алгоритмами и формулами, которые никто не понимает.

Двери метро открылись. Я вышел на платформу, чувствуя, как холодный воздух обжигает лицо. Впереди был ещё один день в этом закрытом мире. Ещё один день, который я проведу, вспоминая, каким был мир до того, как мы сами позволили ему стать таким.

Если честно, я ненавижу утро. Раньше любил, конечно, просыпаться с первыми лучами солнца – меня ждал колледж, где можно было поглазеть на симпатичных тёлок, перекинуться парой шуток с друзьями, почувствовать себя живым. Но реальность… она оказалась намного суровее. И всё началось с того дня, когда китайцы решили "воссоздать солнце". Звучит впечатляюще, да? На бумаге выглядело как гениальная идея: безграничный источник энергии, который решит все проблемы человечества. А в итоге… всё накрылось медным тазом.

Тот день я помню до сих пор. Телевизоры всех стран мира передавали одну и ту же картину: огромный выброс энергии, который уничтожил половину Азии за считанные минуты. Города исчезли, словно их никогда и не было. Миллионы людей просто испарились. А потом начались последствия, которые никто не мог предвидеть. Сначала климат сошёл с ума. Температуры резко подскочили, а Якутия начала таять так быстро, что казалось, будто земля плачет. В прямом смысле. Ледники превращались в реки, вечная мерзлота превратилась в болота, из которых начало выползать то, что спало миллионы лет.

Эта зараза… Мы до сих пор не знаем, что это такое. Учёные называют её "древним паразитом", но это лишь красивые слова для того, чего мы не понимаем. Она распространялась с пугающей скоростью, заражая всё на своём пути. Сначала животные, потом люди. Те, кто подхватывал её, начинали меняться. Кожа покрывалась трещинами, глаза мутнели, а потом… Потом они просто исчезали. Не умирали, нет. Они растворялись, будто их стирали из реальности. Никто не знает, куда они делись. Может, их забрала сама природа за то, что мы слишком много взяли у неё взаймы.

Правительства пытались бороться. Сначала строили карантинные зоны, потом начали возводить стены. Сначала маленькие, потом всё выше и выше. Теперь эти стены окружают каждый город, каждую деревню, каждую колонию. Мы заперты внутри, словно крысы в клетке. За стенами – хаос. Внутри – искусственный порядок, который держится на волоске.

Я вздохнул и посмотрел на свои руки. Иногда мне кажется, что я чувствую эту заразу. Будто она уже где-то рядом, скрывается в воздухе, в воде, в еде. Говорят, что ИИ контролирует уровень угрозы, но кому можно верить? Тот же ИИ, который управляет нашими финансами, который решает, кому жить, а кому умереть. Может, он уже давно заражён? Может, мы все заражены?

Мы все стали заложниками этого мира, который сами же и создали. Когда-то мы мечтали о будущем, полном технологий и возможностей. А получили… это.

Я направился к выходу, стараясь не думать о том, что ждёт нас завтра. Может, завтра стены не выдержат. Может, завтра эта зараза доберётся до нас. А может, завтра ИИ решит, что нас слишком много, и просто отключит системы жизнеобеспечения. Кто знает? Только одно ясно точно: утро всегда будет таким же противным, как и сегодня.

Выйдя из метро, я побрёл на свою "любимую" работу. Переработка отходов – то ещё развлечение, скажу я вам. А ведь когда-то я учился на инженера по квантовым вычислениям. В 2025-м это казалось верхом востребованности. Все говорили: "Квантовые технологии – будущее!" И я поверил. Думал, буду работать в корпорации, колотить баллы (тогда ещё были деньги), чтобы купить себе Mustang. Мечта детства, знаете ли. Чёрный, с ревущим двигателем и хромированными деталями. Красавец.

А теперь мне 39, и я перебираю мусор. Да, именно так. Технологии шагнули далеко вперёд, и большинство задач, для которых раньше требовались инженеры, теперь выполняют ИИ и автономные системы. Квантовые компьютеры? Они стали настолько совершенными, что даже программировать их толком не нужно – алгоритмы сами себя оптимизируют. А люди… ну, кому нужны люди, когда есть машины? Вот меня и перевели на "экологически важную деятельность". То есть, попросту говоря, на помойку.

Работа заключается в том, чтобы сортировать отходы, которые не смогли переработать дроны. Иногда попадаются интересные штуки: старые гаджеты, книги (да-да, бумажные книги!), даже игрушки. Однажды нашёл древний iPod Nano – забавная штуковина. Но чаще всего это просто пластик, металл и органика, которую уже нельзя использовать. Всё это отправляется в гигантские биореакторы, где превращается в "ресурсный коктейль" для синтезаторов еды. Да-да, та самая синтетическая биомасса, которой нас теперь кормят.

Пока я шёл к фабрике, мимо проехал беспилотный грузовик, гружённый контейнерами с отходами. На его борту красовалась надпись: "ЭкоБудущее – ваш мусор в наших руках". Как же это иронично звучит. Когда-то я представлял себя за рулём Mustang, а теперь стою у входа в огромное серое здание, где воздух пропитан запахом переработанной органики и химикатов.

На входе меня встретил автоматический сканер. Нейрокомм подтвердил мою личность, и двери бесшумно разъехались. Внутри всё было как обычно: гул машин, мерцание световых панелей на потолке и бесконечные конвейеры, усыпанные мусором. Моё рабочее место находилось в углу цеха – небольшая кабинка с манипуляторами, которыми я управлял через интерфейс нейрокомма. Звучит вроде бы современно, но на деле это просто более сложный способ копаться в грязи.

Я вздохнул и занял своё место. Сегодня предстояло разобрать партию электронных отходов. Говорят, что там попадаются редкие элементы – что-то вроде старых процессоров с платиной и золотом. Конечно, всё ценное давно уже вытащили дроны, но иногда людям дают "бонусы" за находки. Может, сегодня повезёт, и я найду что-нибудь стоящее. Хотя… на что тратить бонусы? На лишние 100 миллилитров воды? Или на час дополнительного доступа к старым фильмам в сети?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.