Елена Болдырева
Карьера мерчендайзера

Глава 1. Металлическая сфера с жестким полом

Алекс притащился в свою квартиру что-то около полуночи. И, хотя от магазина, в котором он трудился, до его дома было не более семи минут неспешного хода, ему пришлось задержаться, потому что старший смены так взгрел их всех за безалаберное отношение к работе, что мало не показалось.

Жесткая выволочка произошла из-за того, что чертов Луи выложил товар не на ту полку. И все бы ничего, но в этот день с «обходом» прибыл управляющий всей лионской сети, и директору магазина пришлось очень сильно краснеть. Стоит ли говорить о том, что через час после визита управляющего, руководителю их смены во время беседы с директором пришлось не просто краснеть, а багроветь и бледнеть попеременно. А еще через час после этого действа, которое слышал весь персонал магазина, со служебного входа вышел пунцово-фиолетовый Луи, сжимая в руках листок с расчетом при увольнении.

Провернув два раза ключ в замке, Алекс автоматически клацнул рукой по выключателю и, скинув ботинки, поплелся на кухню, попутно доставая из рюкзака брикет замороженного фарша и пачку макарон. Микроволновки у него не было, поэтому он вытряхнул брикет из упаковки в пластиковый контейнер, расковырял его ножом на мелкие куски и положил на теплую батарею, чтобы побыстрее растаяло. Пока будут вариться макароны, тот как раз разморозится.

Проглотив свой незамысловатый ужин, парень завалился на койку и включил телевизор. На всех каналах была какая-то муть. Впрочем, как всегда.

Он продолжал тупо переключат каналы, как вдруг перед его отрешенным взглядом на экране мелькнуло лицо Леонарда Эрси – его бывшего сокурсника.

Алекс глазам своим не поверил!

Да! Это был именно Леонард. Ошибки быть не могло. Он стоял в группе ученых позади некоего Адама Лугового – руководителя коллаборации ученых, изучающих проблемы теоретической физики в области термоядерного синтеза при ITER. Именно так и было написано в субтитре.

Даже не слушая что вещает именитый профессор, Алекс сосредоточил свой взгляд на Леонарде. Он пристально разглядывал бывшего сокурсника около минуты, а потом нажал на кнопку выключения и, перевернувшись на живот, уткнулся головой в подушку.

Уже прошло пять лет с тех пор, как Алекса выгнали из Марсельского политеха за неуспеваемость. А ведь он был одним из лучших студентов в потоке при поступлении, но лень, увы, победила. Сначала пропуски, потом тройки, потом заваленная сессия – и вот итог.

Родители отнеслись к его отчислению весьма философски. Не хочешь учиться – дело твое. Как они часто любили повторять: «Твою жизнь кроме тебя никто больше не проживет». Они купили ему небольшую квартиру на окраине Лиона, дали денег на первое время и пожелали удачи в поисках своего места под солнцем. В связи с тем, что родительские деньги очень быстро закончились, а жить как-то было надо, то, после долгих алексовых мытарств, это место нашлось в виде должности мерчендайзера в сети продуктовых магазинов эконом-класса.

Но Алекс не отчаивался и верил, что все еще впереди. Он прекрасно знал, что человек он отнюдь не глупый и, если чуть поднапряжется, то сможет запросто восстановиться в университете. С его умственными способностями, это не составило бы особого труда.

Но, к большому сожалению, в довесок к умственным способностям шла космических масштабов лень, поэтому он постоянно откладывал это «поднапрячься» на потом, оправдываясь перед собой усталостью на работе.

Конечно же, после смены хотелось выспаться, и на учебу просто не было сил. А на следующий день, естественно, поздний подъем, потому что пока поваляешься в кровати, пока повтыкаешь телевизор или телефон, сваришь кофе, сделаешь завтрако-обед, уже за полдень перевалило. Остаток дня проходил как-то незаметно. Не успеешь опомниться – уже вечер, а там и спать пора, потому что утром на смену.

И вот сегодня, когда он увидел по телевизору Леонарда, Алекс вдруг понял, что для него уже прошел тот момент, когда нужно было напрягаться и пытаться что-либо исправить в своей жизни. И теперь вершина его карьеры – должность старшего смены, а дальше все – путь закрыт. Нужно образование. Иначе никак.

Чертов канал «Наука»!

Из его глаз как-то сами по себе потекли слезы. Алексу стало до того себя жалко, что просто хотелось в голос разрыдаться.

Ну вот почему родители не заставляли его учиться еще в детстве? А вполне могли же взять его под усиленный контроль! Они не относились жестко к его учебе зная, что все школьные предметы давались сыну легко, особенно точные науки. А в универе была совсем другая система – нужно все время быть в тонусе… учить… зубрить, а он не привык. А не привык, потому что не приучили в школе.

Алекс уже давно возложил вину за свой провал в универе на родителей. Ведь они же взрослые люди, не могли не понимать, что нужно как можно жестче относиться к процессу воспитания. Постоянно заставлять его что-то делать, контролировать, гонять как можно больше, чтобы он не ленился. Вот, пожалуйста, во что вылилась их слабохарактерность и неправильный подход к воспитанию и учебе ребенка!

С этими горькими мыслями Алекс и заснул. Единственное, что сейчас служило ему утешением – завтра выходной. И он, понятное дело, проведет его точно так же, как и все свои предыдущие нерабочие дни.

Проснулся он от какого-то странного металлического привкуса во рту и понимания того, что он лежит на чем-то очень твердом.

«Ничего себе ощущения! – Поклацав языком по небу, подумал Алекс. – Фарш что ли был с примесью урана?»

Он открыл глаза и уставился в самый странный потолок, который мог вообще себе представить. Вернее, потолок был не потолком, а металлической сферой с отверстиями различной формы, а он лежал в центре этой сферы на твердой гладкой поверхности.

Парень сел.

«Черт! Это мне снится. – Подумал Алекс. – Насмотрелся вчера на Леонарда, вот и подсовывает подсознание все это»

И тут он увидел, что абсолютно голый.

М-да. Дела…

Ну и ладно. Сон же.

Он решил повнимательнее рассмотреть это место. А вдруг ему, прямо как Менделееву, снится какое-то научное открытие. Вот он проснется, сделает чертеж и разом утрет нос всяким там Леонардам.

Внимательно оглядевшись, Алекс обнаружил позади себя нечто, похожее на выход. По крайней мере, оно казалось выходом.

Это было отверстие диаметром сантиметров около пятидесяти на расстоянии полуметра от пола. Что же, вполне можно протиснуться.

Алекс подошел и заглянул внутрь. Его взгляд уткнулся в какой-то стержень с набалдашником из прозрачного кристалла. Он положил ладонь на наконечник стержня и надавил. Тот легко поддался и начал отодвигаться. Оказалось, что пятидесятисантиметровая дыра – это жерло какого-то аппарата, вплотную придвинутого к камере. И когда Алекс нажал на него, аппарат отъехал от сферы, давая возможность ее пленнику выбраться наружу.

Оказавшись за пределами своей временной тюрьмы, парень осмотрелся по сторонам.

Без сомнения, помещение являлось научной лабораторией. Только она была наполнена какими-то странными приборами. Алекс не просто не знал их названия, он даже назначение понять бы не смог.

Так! Надо все максимально точно запомнить. Постараться запечатлеть все до последней детали.

Он увидел, что в углу на вешалке висит белый халат. Очень хорошо! Спасибо, дорогое подсознание!

Стоило ему надеть халат, как дверь открылась, и в помещение вошел неизвестный мужчина. Алекс запахнул халат, так и не поняв, как он застегивается, и воззрился на вошедшего.

Тот очень удивился, увидев посетителя, но тут же почему-то подобострастно ему поклонился и что-то спросил на неизвестном языке.

– Что? – Не понял Алекс.

Заведующий главной регенской военной лабораторией виконт Гор Стредар опять поклонился и продолжил свою речь.

– Я счастлив, что Вы решили лично удостовериться в эффективности проведенных опытов. Спешу Вас обрадовать – двадцать четвертая модель дезинтегратора просто великолепно справилась со своей задачей. В камере не зарегистрировано никаких продуктов распада материи, включая остаточное излучение. Килограмм свинца исчез без каких-либо следов его прежнего присутствия.

Алекс моргнул глазами и сглотнул сухим горлом.

– О чем Вы вообще говорите? Я не понимаю ни слова.

Стредар тоже никак не мог сообразить, на каком языке обращается к нему Корадиан. Но тут он опустил глаза и ошеломленно воззрился на босые ноги своего визитера. Поднимая свой взгляд, виконт понял, что тот одет лишь в халат на голое тело.

Нет! Корадиан не мог находиться здесь в таком виде, если только не сошел с ума вслед за своим старшим братом. А что, если?..

В голове Стредара начали шевелиться кое-какие смутные предположения по поводу происходящего, и он направился к информеру.

– Плейт, здравствуйте. Вы ничего не слышали о сегодняшнем посещении Корадианом нашей лаборатории?

– Нет, – уверенно ответил тот. – Насколько мне известно, у него сегодня официальная встреча с дожем Царии. А… Так вот же в новостях прямой эфир идет.

– Тааак. Ладно. Спасибо! Скажите, а у Вас случайно нет лексифратора?

– Да, где-то был, – удивился такому вопросу Плейт.

– А Вы не могли бы принести его мне в третью лабораторию?

Через несколько минут в двери постучали.

Приоткрыв ее, Стредар высунул наружу голову и руку, забрал аппарат и, поблагодарив Плейта, быстро закрыл, чтобы тот не успел увидеть его странного визитера.

Стредар подключил лексифратор к инфосети и, подойдя к вновь прибывшему, показал на него пальцем и произнес: «Говорите».

Алекс с недоверием посмотрел на аппарат, затем на незнакомца и пожал плечами.

Тот ткнул себя пальцем в грудь и, поднеся аппарат к губам, сказал: «Я – Гор Стредар. Я – физик». Потом он ткнул пальцем в грудь Алекса, приблизил аппарат к его рту и произнес: «Кто Вы?»

До Алекса дошло, что в руках ученого что-то наподобие переводчика.

– Я – Алекс Кенн.

Доктор начал кивать головой и крутить в воздухе указательным пальцем, предлагая ему продолжать говорить.

Алекс начал рассказывать о себе.

Через некоторое время аппарат запикал и стал воспроизводить слова на языке доктора.

Алекс остановился, услышав свое имя, произнесенное неизвестной машиной. Значит, его догадка верна – это такой электронный переводчик.

Потом ученый произнес фразу, которую механизм перевел как:

– Алекс Кенн, расскажите, кто Вы такой, и как здесь оказались.

– Может это Вы мне сначала скажете кто Вы такой, и что это за место?

– Ладно. Я – Стредар. Гор Стредар. Я руковожу этой исследовательской лабораторией.

– И где она находится?

– В столице. На Регене.

– Это столица какого государства?

Доктор округлил глаза.

– Это столица Орионического Союза. А откуда Вы прибыли?

Нет. Это явно не сон. Алекс все бы это точно не придумал. Вряд ли его подсознание, даже вдохновленное серьезной очкастой физиономией бывшего сокурсника, сгенерировала бы такое.

– Я из Лиона.

– Где это?

– Во Франции.

– Что такое Франция?

У Алекса все похолодело внутри. Он почему-то сразу поверил, что этот человек никогда не слышал о Франции. А, значит, дела его очень-очень плохи.

– Франция – государство в Западной Европе, континент Евразия, планета Земля, Солнечная система, Рукав Ориона, галактика Млечный путь, Местная группа галактик, сверхскопление Девы, Ланиакея, – с замиранием сердца произнес Алекс заученную в школе фразу о своем адресе во Вселенной.

Доктор ошалело посмотрел на него и подошел к столу, на котором стояла черная пластиковая полусфера. В воздухе над этой полусферой висело нечто, напоминающее голубоватый пленочный шар.

– Ави, что такое Франция? – Спросил Стредар, и шар трансформировался в полупрозрачное женское лицо.

– Франция – древнее государство на Царии, именуемой ранее Землей, просуществовавшее с пятого по сорок второй век по местному летоисчислению.

– Все, достаточно.

Лицо исчезло.

Доктор тяжело опустился на стул и исподлобья посмотрел на Алекса.

– Прошу Вас во всех подробностях рассказать, как Вы оказались здесь.

Алекс начал свое повествование с того момента, как закончил свою смену.

Доктор слушал молча, не перебивая.

По окончанию незатейливой истории Алекса, он потер глаза, тяжело вздохнул и произнес:

– И что же такое «мерчендайзер»?

– Это человек, которого судьба, гори она синем пламенем, наделяет везением по остаточному принципу, – усмехнулся Кенн.

– Судьба горит пламенем? – Недоуменно произнес Стредар. – Подождите, кажется, лексифратор сломался.

– О, нет, Стредар. – Остановил ученого землянин. – С Вашим аппаратом все в порядке. Это так… Стойкое идиоматическое выражение из моего времени, призванное в процессе вербального общения отразить негативные эмоции по отношению к обсуждаемому предмету.

– А… Ясно. Кстати, я – виконт Стредар. Ко мне следует обращаться «Ваша милость» или «Виконт». Коллеги называют меня «Доктор Стредар». А как следует обращаться к Вам?

– Милость, значит, – усмехнулся Алекс. – Мило! Мы друг к другу обращаемся по именам. К старшим на «Вы». Этого достаточно. А у вас тут монархия что ли?

– Автократия… Ну, собственно, да… Монархия. Я попрошу Ави, чтобы она рассказала Вам о нашем общественно-политическом устройстве в общих чертах и…

– Послушайте, – перебил Алекс ученого. – Виконт… А можно меня как-нибудь возвратить обратно домой?

– Мне бы еще выяснить, как Вы тут появились. Поверьте, в моих планах не было вытаскивать Вас из глубины прошедших веков. По всей видимости получается, что Вы, так сказать, побочный продукт эксперимента. Боюсь, что даже на то, чтобы понять, как Вы здесь очутились, понадобятся месяцы, а уж, чтобы вернуть Вас обратно…

Алекс понял, что он «попал». В буквальном смысле этого слова. Делать нечего. Придется изучать общественно-политическое устройство. А вдруг ему тут понравится, и он не захочет возвращаться назад? В конце концов, что он потеряет? Квартиру в двадцать пять квадратов на окраине Лиона? Да не велика беда.

– И что же я буду все это время делать? Торчать тут, изучая ваш государственный строй, и мечтать о далекой Родине? Во всех смыслах далекой, как я понял. Это же не Земля?

– Нет. Это не Земля. И не Солнечная система, хотя и Рукав Ориона.

– Фух, аж полегчало, – саркастично произнес Алекс. – А то я уж было испугался. Главное, что я дома – в родном рукаве. Чувствую себя почти козырным тузом.

Стредар усмехнулся. А парень хорошо держится. Молодец. Неизвестно, как бы он сам повел себя в сложившейся ситуации.

– Ну, а выйти посмотреть на мир моих далеких потомков мне будет разрешено?

– Ммм… – Задумчиво протянул Стредар. – Тут есть еще одно обстоятельство, препятствующее Вашему свободному перемещению, и Вы о нем сразу же узнаете, как только выйдите из этой лаборатории.

– И что же это? Я внешне вроде ничем существенным от Вас не отличаюсь.

«Ладно. Все равно узнает рано или поздно» – подумал виконт.

Он полез в карман, и что-то оттуда вынул. Это была монета. Подбросив ее разок на ладони, он резво пульнул ее Алексу большим пальцем с указательного. Кенн ее ловко словил и воззрился на сложносочиненный герб с кучей символов, животных, полос и прочей геральдической атрибутики. Герб был очень красивым. Цветным. Причем было понятно, что монета полиметаллическая, потому что это точно не был слой краски на поверхности. Герб состоял из различных цветных металлов, искусно сплавленных между собой. Фон был желтого цвета, наверное, из золота, потому что монета была достаточно тяжелой.

– Красиво, – залюбовался Алекс.

– Переверните.

Кенн развернул монету и замер.

На обратной стороне с фотографической точностью был изображен его портрет.

– Автократор Корадиан Армароун, – хрипло прочитал он и, раскрыв рот, ошеломленно уставился на Стредара.

– Вы выглядите абсолютно идентично. На Вашей шее даже родинка в том же самом месте, что и у Автократора.

– Но я же не он? – Неуверенно спросил Алекс, уже ничему не удивляясь.

– Очевидно. – Произнес, усмехнувшись Стредар. – Но, тем не менее, хотя я и не знаю, почему Вы здесь появились, кажется, у меня есть некоторые предположения относительно того, почему появились именно Вы.

Виконт отправился к компьютеру.

– Ави! Покажи запись последнего визита Автократора в лабораторию! Приват.

Алексу было нетрудно догадаться, что слово «приват» означает, что запись увидит только тот, кто ее запросил. Так оно и оказалось.

Стредар внимательно наблюдал на записи за тем, как Корадиан подошел к реакционной камере дезинтегратора и, отодвинув излучатель, пригнул голову и заглянул внутрь.

Возможно, когда Автократор заглядывал в камеру, то коснулся ее головой, и часть его биологического материала в виде волоса осталась внутри во время эксперимента, а возможно, когда отодвигал излучатель, прикоснулся к кристаллу. Нужно будет внимательно изучить запись. Главное, что после его визита, каким-то непостижимым образом проанализировав его ДНК, Д-24 выдернул из времени точную копию Корадиана. Но почему? Что это за такой странный побочный эффект?

Ученому было очевидно, что сейчас он погружается в какую-то иную область знаний. Настолько неизведанную и огромную, что это может стать целым колоссальным новым научным пластом. И дезинтегратор, который призван был просто уничтожать барионную материю, на самом деле нечто гораздо большее, чем просто дезинтегратор. Получается он еще и машина времени, что раньше априори считалось немыслимым.

«Нужно срочно готовить доклад Корадиану. Это, между прочим, тянет как минимум на Вилковскую премию. Не меньше!» – Решил виконт, уже потирая мысленно руки от удовольствия.

Ну и появление точного двойника Автократора в такое сложное дляя Союза политическое положение будет отнюдь не лишним. В разведке уж точно разберутся, как наиболее эффективно его использовать.

Надо бы ему раздобыть одежду. В кабинете Стредара было пару маек и брюки. По комплекции Алекс был покрупнее виконта, но должно было налезть.

Главное, нужно держать его появление в строжайшем секрете. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы широкой общественности стало известно то, что произошло сегодня в этой лаборатории.

Это просто прекрасно, что Стредар обнаружил его сам. Будь это кто-то из младших сотрудников, было бы намного хуже.

Виконт повернулся к Кенну и произнес:

– Я надеюсь, что Вы осознаете временную необходимость скрыть парадоксальный факт Вашего появления, чтобы не шокировать окружающих. Боюсь зрелище босоногого Автократора с халатом на голое тело может повергнуть любого сотрудника в шок.

Алекс кивнул.

– Поэтому наша задача номер один – добраться незамеченными до моего кабинета и подобрать Вам одежду. – Продолжил виконт. – Поступим так: я сейчас выхожу и проверяю коридор, если все в порядке – зову Вас. А Вы потом делайте то, что я скажу. Хорошо?

– Договорились.

– Ну вот и отлично.

Минут через пять виконт Гор Стредар и землянин Алекс Кенн добрались до нужного кабинета. Людей они встретили лишь единожды, но успели спрятаться за дверью, ведущую на лестницу. И двое сотрудников, увлеченные беседой, прошли мимо, ничего не заметив.

Достигнув цели своего похода, оба мужчины вздохнули с облегчением.

Стредар покопался в шкафу и выдал Алексу одежду. Надев ее, Кенн понял, что брюки, конечно, тесноваты, но вполне терпимо. А футболка подошла.

– Так, это мой личный кабинет. Доступа сюда нет ни у кого, кроме уборщика. И скоро он должен прийти. Я на дверь повешу табличку, чтобы сегодня здесь не убирали. А Вас попрошу не реагировать, если кто-то постучит. Я сейчас уйду, Алекс, но скоро вернусь. Можете пока посидеть вот на этом диване. И вот еще что. Вам в любом случае придется выучить наш язык. Поэтому предлагаю не терять времени и приступить к этому немедленно. Я сейчас подключу к Вашему сознанию лексифратор, и он создаст необходимые нейронные связи для того, чтобы Вы в дальнейшем смогли общаться без его помощи.

Стредар надел на голову Алекса какой-то пластиковый обруч и что-то понажимал на приборе, который все это время держал при себе.

– Это займет минут десять. Потом может немного поболеть голова. Просто полежите. Это быстро пройдет.

Ученый ушел.

Алекс лег на диван, закрыл глаза и прислушался к своим чувствам. Ничего. Хотя, нет. Было ощущение, что как будто кто-то быстро бегал по поверхности мозга.

Он сразу вспомнил о своей бывшей, которая часто ему говорила о том, что у нее тараканы в голове. Да уж, в этом аспекте ее личности он был согласен с ней полностью и на все сто процентов.

Примерно через десять минут прибор издал протяжный сигнал, и тараканы поутихли, освободив место тупой тягучей боли.

Сняв обруч, Алекс встал и направился к окну. Ему открылся вид во двор научного центра.

Естественно, для взора землянина, никогда не покидавшего свою планету, зрелище было из ряда вон.

Небо имело бирюзовый оттенок с какой-то зеленцой, Солнце…

«Нет, не Солнце… – поправил себя Алекс. – Звезда. Светило. Как там? Реген? Или Реген – это так планета называется? Нужно узнать»

В общем, звезда была примерно того же размера, что и Солнце, насколько он мог судить. Трудно определить невооруженным взглядом. Трава – зеленая, а деревья похожи на земные. Но на какие именно, Алекс затруднился бы сказать. Он в ботанике всегда был не ахти.

А вот по поводу всего, что касается строений, землянин с уверенностью мог утверждать, что это не похоже на что-либо, доводившееся ему видеть раньше. Это была абсолютно отличная от земной архитектура. В этом даже сомневаться не приходилось.

Вдруг Алекс увидел, как над землей приподнялся небольшой летательный аппарат. Где-то в метре над поверхностью он повернулся параллельно линии горизонта на девяносто градусов и, мгновенно набрав скорость, за секунду скрылся из виду.

Парень молча отвернулся от окна и пошел к своему дивану. Тяжело сел. Где-то очень глубоко внутри теплившаяся мысль о том, что это какой-то эксперимент по изучению сознания или чего-либо еще, окончательно исчезла, оставив его наедине с фантастической невообразимой беспощадной реальностью, состоявшей в том, что он сейчас на другой планете, в другой звездной системе и другом времени.

– На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы… – тихо произнес мерчендайзер Алекс Кенн, вдруг вспомнив свое далекое детство и бабушку Ольгу, которая пела ему на ночь песни на своем красивом мелодичном языке.

Глава 2. Точная копия

Алекс смотрел в глаза самому себе. Такое странное и непривычное чувство, как будто пред тобою ожило зеркало, и навстречу из него шагнуло твое отражение.

Корадиан сейчас переживал примерно то же самое.

Когда ему доложили, что его аудиенции испрашивает виконт Стредар, он сразу же приказал позвать. Оружие, в разработку которого был положен немалый вклад и Корадиана как ученого, и на которое было потрачено безумное количество денег, сил и времени, проходило стадию финальных испытаний.

Стоило лишь взглянуть в лицо Стредара, и сразу было видно, что новости он принес, если не потрясающие, то впечатляющие точно.

Но как бы не так! Новость была не просто впечатляющая, а из ряда вон. И через пятнадцать минут Автократор и виконт заходили в кабинет, где сидел пытающийся осмыслить свое новое положение Алекс Кенн.

Он даже примерно не знал, как ему реагировать на появление местного монарха в своем собственном лице. Наверное, нужно было поклониться или что-то там еще. Черт его знает. Лучше ничего не делать, чтоб ненароком потом не схлопотать статью «за оскорбление величия» или чего-то в этом роде. Единственное, что Алекс сделал, это встал.

Он не мог не отметить, что несмотря на идеальное внешнее сходство, местный монарх был гораздо холенее его: осанка, прическа и выражение холодных серых глаз выдавали в нем человека, обличенного властью и могуществом. Этого не могла дать никакая генетика, ибо накладывали отпечаток воспитание и социальная среда. И одежда его была скроена так, будто он в ней родился. Привыкший видеть свое зеркальное альтер эго в джинсах, майке и худике Алекс с удивлением рассматривал свою безупречную во всех отношениях версию, облаченную в черный костюм, состоящий из слегка зауженных брюк и удлиненного пиджака без лацканов с воротником-стойкой и серебряными пуговицами. Вдоль всего левого борта снизу до верху пиджак был украшен серебряной вышивкой. Идеальный образ дополняли черные туфли и кремовая рубашка. Три верхних пуговицы пиджака были расстегнуты, являя под собой миру нечто белоснежно-шелковое.

«Вот еще бы парик, и прям Луи Шестнадцатый. Пижон, блин» – подумал Алекс.

– Здравствуйте. Как Вас зовут? – Поинтересовался Корадиан.

– Алекс. Алекс Кенн. С Земли. – Зачем-то добавил он, только постфактум поняв, что это прозвучало очень глупо.

И еще землянин очень удивился тому факту, что он прекрасно понял, что сказал ему этот человек, и что он ответил ему на его же языке. К тому же, сам он отлично осознавал, что этот язык ему не родной, но, получается, мог общаться на нем настолько же полноценно, как и на французском.

– Ну что ж, – усмехнулся монарх. – Добро пожаловать в Орионический Союз, Алекс Кенн с Земли. Я – Автократор Корадиан. Присаживайтесь.

Говорили долго. Сначала Алекс обстоятельно и подробно рассказывал о Земле. О государствах, расах и народах, которые ее населяют, о себе, своих родственниках. В общем, обо всем.

Корадиан внимательно слушал и не перебивал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы.

– Скажите, Автократор Корадиан, а сейчас Земля существует? И вообще сейчас – это когда?

Корадиану было непривычно слышать в свой адрес такое обращение, но он не стал пока поправлять Алекса. Он понимал, что этот человек родился и вырос в демократическом государстве, и вот так вот сразу принять их порядки ему будет весьма непросто. Да и, в конце концов, он не являлся его подданным.

– Примерно сто пятьдесят тысяч лет спустя того времени, когда Вы родились. И да, Земля существует. Куда она денется? Как-никак колыбель цивилизации. Естественно, она является частью Орионического Союза и имеет статус столицы провинции Цария. И называется сейчас, соответственно, так же.

«Вот уроды! – подумал Алекс. – Землю переименовали»

– Помимо Царии, – продолжал Корадиан, – в Союз входят Шейхар, Базилерия, Султаун, Королан, и до недавнего времени входил Пренс. Союз занимает две трети рукава Ориона, поэтому и называется Орионический. Не буду углубляться в историю формирования нашего государства, все необходимые Вам сведения Вы можете почерпнуть у Ави. Это алгоритмический визуализирующий информер. В скором времени у Вас будет возможность научиться работать с ним.

Автократор заложил ногу за ногу и продолжил:

– Теперь, что касается причины Вашего неожиданного появления. Как Вам, наверное, известно, в нашей Галактике, кроме нашего, есть еще четыре спиральных рукава. И вот не так давно мы обнаружили очень серьезную активность у наших соседей в рукаве Персея. После долгого анализа, мы поняли, что это не может быть ничто иное, кроме бурного роста технологической активности разумных существ. Поэтому в данный момент, на случай внезапной агрессии, Союз интенсивно наращивает военный потенциал. Доктор Стредар курирует лабораторию, которая занимается разработкой передовых видов вооружения. Вот в результате одного из таких экспериментов, связанных с испытаниями нового вида оружия, Вы материализовались в камере реакции. Что касается Вашей дальнейшей судьбы, Алекс, думаю, что как человек разумный, Вы должны понимать, что вернуть Вас в прежнюю точку пространственно-временного континуума в ближайшем будущем не представляется возможным. Для этого нужно сначала вывести теоретическое основание Вашего появления здесь, а потом думать над практической реализацией перемещения в исходное место и время. Но также Вы должны осознать, что в условиях возможной военной агрессии более технологически развитой расы, все наши силы должны быть, в первую очередь, направлены на укрепление обороноспособности государства, а не на изучение побочных эффектов экспериментов. Поэтому придется подождать. Подождать, сколько необходимо.

Алекс угрюмо кивнул понимая, что слова Корадиана разумны и справедливы.

– Сейчас мы перевезем Вас во дворец. В ближайшее время будете находиться там. Подальше от любопытных глаз. Естественно, Ваше появление в нашем мире пока не будет афишироваться. Кроме гипотетических персеянцев, у нашего Союза и внутренних врагов хватает, уж поверьте.

«Да уж поверю, можешь не сомневаться. Ясно, что перед тобой не всем хочется кланяться и благолепствовать. Видать, не просто так тот самый вышеупомянутый Пренс перестал быть частью твоего Союза. А мне, получается, уготовлена участь человека в железной маске. Спасибо, хоть во дворце, а не в тюрьме. Хотя дворец, наверное, там совсем не маленький. И помещеньица всякие имеются в наличии»

Естественно, Алексу не понравился Корадиан. Напыщенный индюк, уверенный в своей безграничной власти. Хотя, по факту-то так оно и есть. Но тем не менее.

А Стредар? Так подобострастно на него смотрел, что Алексу аж до оскомины противно было все это наблюдать. А еще кланялся. Кошмар. Для человека, выросшего в свободолюбивой и постоянно бунтующей против правительства Франции, сумевшей, в конце концов, скинуть с себя бремя зависимости от Соединенных штатов, принять этот факт было просто невероятно. С какой стати он обязан кому-то кланяться лишь в силу его так называемого высокого происхождения?

«Робеспьера на вас на всех нет с инженером Гийотеном на пару!» – Хмуро думал Алекс, взирая на высокомерного Автократора.

– Ну что ж, – подытожил Корадиан, поднимаясь с кресла. – Идемте. Ах, да, вот еще что, Алекс. Вы обратились ко мне «Автократор Корадиан». Принимая во внимание, что Вы не являетесь моим подданным, можете называть меня так. Я не против.

Корадиан милостиво кивнул головой.

– Но обычно меня именуют не «Автократор», а «Гегемон».

«Не генератор, а автоген, блин, – подумал Алекс. – Какая же ты все-таки высокомерная сволочь, товарищ Корадиан».

Землянин, сопровождаемый своим новым знакомцем, направился на выход.

Стоило Корадиану и Алексу выйти из кабинета, как их тут же окружила толпа высоких людей с каменными лицами. Одеты они были в какие-то черные матовые пластиковые доспехи с гербом Орионического Союза справа на груди. Алекс его уже видел на монете. Оружия в руках у них не было. Но на поясе справа висело нечто, похожее на кобуру, а слева ножны с мечом.

Алексу вдруг захотелось в голос рассмеяться, настолько этот факт ему показался забавным.

«Рыцари, мать их, круглого стола. Сопровождают Артура местного разлива в свои покои. Мечи-то вам зачем, чудики, если пистолеты с собой? Для придания особой солидности облику?»

Ироничные мысли преследовали Алекса до самого выхода из здания. Но, когда он погрузился в стоящий у входа в научный центр летающий аппарат, чем-то напоминающий приплюснутый автомобиль, и тот шустро рванул в высоту, трудно было передать, какой восторг испытал землянин. В какой-то момент он понял, что летательный аппарат уже преодолел звуковой барьер, но произошло это как-то совсем незаметно. И вообще, скорость ощущалась только если смотреть вниз на быстро сменяющийся пейзаж.

Пейзаж этот был преимущественно урбанистическим, собственно, как и следовало для столицы: бесконечные дома, группы небоскребов, какие-то башни, мосты через реки и кое-где зеленые пятна парков и скверов.

А воздух буквально кишел летательными аппаратами. Но это не выглядело хаосом. Алекс понял, что движутся они по четко установленным воздушным коридорам.

Буквально через несколько минут на горизонте по направлению движения автолета (Корадиан сказал, что летательный аппарат называется именно так) показалось колоссальное здание, вернее, целый комплекс зданий, возвышающихся над планетой.

Летели они именно туда.

Когда-то в своем далеком детстве Алекс вместе с родителями ездил к родственникам в Бухарест. И они водили его посмотреть здание Парламента. Алексу тогда показалось, что это колоссальное сооружение просто какой-то целый огромный мир, и что оно больше Солнца и Луны. Он даже спросил у родителей о том, так ли это.

Так вот, его нынешнее впечатление от приближающегося дворца перекрыло, наверное, даже детские восторги от румынского исполина.

«М-да, кажется я имею счастье наблюдать ничто иное, как апофеоз гигантомании местной архитектурной мысли. Взять бы нам с тобой, друг мой холеный, и махнуться на месячишко, как в том «Принце и нищем»: ты в мои двадцать пять метров, а я в твои миллион двадцать пять. Я – на троне посидеть с надменной мордой, а тебе пару-тройку ящиков майонеза в руки – и вперед»

Чтобы Алекса никто не узнал, на него надели темные очки и маску, закрывающую нижнюю половину лица. К счастью, волосы его не видели парикмахера уже месяцев пять, так что с этой стороны опасаться было нечего. Взъерошенная после сна копна на его голове никак не могла даже отдаленно напомнить идеальную прическу хозяина этой циклопической постройки и ее окрестностей в несколько тысяч парсек.

Глава 3. Во дворце

После приземления они долго шли по каким-то пустынным переходам, пока, наконец не добрались до массивной двустворчатой двери с двумя стражами на входе. Охранники синхронно открыли обе створки, пропуская их делегацию внутрь.

Пройдя метров десять, Автократор остановился у двери и указал на нее Алексу.

– Вот Ваши покои. На всякий случай предупреждаю, что в этом крыле живет еще один человек, но он никогда не покидает своего жилища. Я выделю в Ваше распоряжение слугу. Все свои требования и пожелания будете говорить ему. Всего доброго, Алекс.

Автократор кивнул, развернулся и ушел.

Алекс закрыл за собой дверь, снял маску и очки и отправился исследовать свои покои.

Ну что ж, его новое жилище состояло из спальни, гостиной, ванной, столовой и туалета. Вот такие покои. Больше его квартиры раз в пять минимум.

Землянин улегся в гостиной на удобный диван и заложил руки за голову.

Ах, да. Теперь же у него еще и слуга будет. Может тоже в виконты какие-нибудь получится податься? В «Их милости». Раз уж он двойник самого… как-там его, черт… Гегемона.

Минут через пятнадцать в дверь постучались, и перед Алексом предстал его слуга. Это был молодой парень по имени Марон.

Он невозмутимо записал все пожелания Кенна относительно необходимых ему вещей и обеда и удалился.

Алекс сразу же заметил, что на столе стоит такая же черная пластиковая полусфера, как и в лаборатории, а над ней висит прозрачный шар. Он подошел, и попытался сам активировать информер.

– Ави! – Произнес он, вспомнив слово, которое называл Стредар.

Пленка преобразовалась в лицо.

– Слушаю Вас.

Ага. Отреагировала. Отлично. Алекс сел в кресло, откинулся на спинку и произнес:

– Расскажи краткую историю Орионического Союза.

В помещении, где находился Алекс, вдруг чуть приглушили свет и вокруг него начало разворачиваться грандиозное действо.

Орионический Союз смог возникнуть только благодаря одному событию – опровержению Специальной теории относительности Эйнштейна, согласно которой тело не может перемещаться в пространстве быстрее, чем 300000 километров в секунду.

Ученому Андрею Вилкову удалось доказать, что при условии перемещения тела вне воздействия гравитационных полей крупных небесных тел, способных прямо или косвенно повлиять на него, световой барьер вполне преодолим. При постоянном импульсном ускорении это тело может развивать скорость, способную преодолеть скорость распространения электромагнитных волн. Доказать это стало возможным лишь после того, как человечество преодолело Облако Оорта и вышло за пределы Солнечной системы. На этом расстоянии длинные гравитационные солнечные щупальца слишком ослабевали для того, чтобы заставить космический корабль бежать вместе с ним вокруг центра Галактики, а для самой Галактики он был слишком мал и являлся эдакой допланковской величиной, которой ее грандиозные макрогравитационные законы просто пренебрегали.

По факту, Солнечная система являлась не меньшим гравитационным колодцем, чем Земля. Поэтому, выпав из ее подчинения, объект сам становился для нее парадоксальным. И вот тут начинались чудеса: реактивный двигатель, отталкиваясь сам от себя, мог увеличивать скорость космического корабля почти до бесконечности, не останавливаясь на световых трехсот тысячах километрах в секунду. Это было сродни земной гравитации: преодолей притяжение планеты – дальше будет легче и проще. Так и здесь: преодолей гравитацию Солнечной системы – и лети с любой скоростью по желанию.

Итак, сжегши пятьдесят тонн водорода в нескольких движках для того, чтобы покинуть Землю, человек затем сжигал килограмм гелия-3, чтобы покинуть Солнечную систему, дабы в конце концов включить тот же водородный двигатель и потратить каких-то пару килограмм для достижения Проксимы Центавра.

Журналистам оставалось только шутить, что когда-нибудь, чтобы долететь от Млечного пути до Туманности Андромеды потребуется спалить всего лишь пару спичек.

Но, увы! Чем больше люди постигали законы природы и осознавали их бесконечное совершенство, тем с большим маниакальным упорством человеческое общество сваливалось в бездну межличностной конкуренции и борьбы всех против всех.

Богатые все больше богатели, бедные беднели, и только общеземные законы удерживали пресытившихся власти предержащих от введения жестких норм регулирования в обществе и его трансформации из общественно-экономической формации в общественно-политическую.

Но в силу того, что в развитии ракетно-космической отрасли преобладал частный капитал, и, соответственно, за пределы Солнечной системы с целью освоения новых миров летели корабли, построенные на средства этого самого капитала, колонии на других планетах также принадлежали членам верхушки частных корпораций, а. значит, и законодателями в этих колониях были корпорации, плевавшие на земные законы с высокой колокольни. А кто проконтролирует и накажет?

По сути, простые наемные рабочие, которые проживали в новых мирах, были абсолютно бесправными. Их снабжение полностью зависело от прибывающих из метрополии кораблей. Так как даже самая благоприятная экзопланета не была тождественна Земле, земным растениям и животным нужна была длительная адаптация и акклиматизация для того, чтобы начать плодоносить и размножаться. А растущей колонии тем временем были необходимы продукты питания, одежда, орудия труда, лекарства. И в полной мере обеспечить их всем этим могли только «хозяева» их планеты. На самом деле, несмотря на высокий заработок, колонисты были обычными крепостными. Туда-то их везли бесплатно, а вот, чтобы накопить денег на обратную дорогу, по сути, выкупить себя, требовались годы, потому что при окончательном расчете из работника вычитали все расходы на его содержание, помноженные на многочисленные повышающие коэффициенты.

По прошествии времени, в силу роста автономности колонии и адаптации ее к земной жизни, все власти предержащие на новой планете, раньше именуемые просто господином Икс, становились князьями Икс или герцогами Икс. А кто мог им помешать тешить свои амбиции? Все люди, наделенные властью, тщеславны, но полностью дать выход своему тщеславию могут лишь люди, наделенные абсолютной властью. Новые земные колонии были лучшим местом для этого.

Наконец, спустя несколько тысячелетий после начала широкомасштабной экспансии человечества в космос, одной из наиболее могущественных земных корпораций, во главе которой стоял Карл Армароун, был изобретен геоадаптатор – аппарат, способный при помощи трансъядерного синтеза превратить безжизненный астероид в оазис. Каждый из удельных князьков готов был отдать любые, даже самые нереальные деньги, чтобы заполучить себе эту восхитительную вещь, дающую возможность расширить свои владения до невероятных масштабов.

Именно так Карл Армароун и стал основоположником Орионического Союза, бессменно возглавляемого его потомками уже на протяжении более, чем сотни тысячелетий.

Алекс остановил Ави и откинулся на спинку кресла.

Ну и дела! Увы, но тщеславная гнилая человеческая натура взяла свое, и передовое демократическое общество вернулось-таки в средневековье. Хотя и в других, гораздо более грандиозных пространственных масштабах.

Попытавшись утрамбовать в своем сопротивляющемся мозгу все только что узнанное, Алекс велел бесстрастному пластиковому лицу продолжать шоу.

Дальше – больше.

По мере своего распространения по родному рукаву Ориона, человечество начало сталкиваться с другими разумными формами жизни. Все они пока даже отдаленно не достигли технологического могущества людей, поэтому были обречены на то, чтобы смириться с аннексией части территории или же попасть под экономическое влияние и покориться агрессивным звездным конкистадорам с планеты Земля.

Нет, людям под страхом смерти было запрещено притеснять представителей разумного местного населения. Законы Земли на этот счет были беспощадны. Любой вскрытый общественностью факт геноцида со стороны поселенцев в отношении местного населения мог грозить всей корпорации, курирующей колонию, настолько тяжелыми карательными мерами со стороны всемирного земного правительства, что решаться на такое никто не рисковал. Так что, все случаи обострения отношений с местным населением пресекались незамедлительно, что, в свою очередь, провоцировало аборигенов на более решительные меры по изгнанию пришельцев с родной земли.

В конце концов, все были вынуждены признать, что колонизация уже заселенных планет – плохая идея. То ли дело геоадаптатор Армароунов. Какие-то полгода – и живи на здоровье сколько хочешь без всяких злобных аборигенов, политических санкций и экономических кризисов.

Поэтому со временем человечество покинуло населенные другими формами разумной жизни планеты, хотя и поддерживало с ними товарно-денежные отношения. Во многих мирах было очень развито ремесленное искусство, и зачастую изделия местных мастеров, выменянные на земные «стеклянные бусы», продавались на аукционах за баснословные деньги.

Постепенная утрата Землей привилегий метрополии произошла после того, как один из потомков Карла Армароуна переместил офис своей корпорации на новую геоадаптированную планету у звезды G-класса неподалеку от Везена.

В целях демонстрации своих царственных амбиций, свежепереселившиеся Армароуны назвали звезду Аугустор, а планету Реген. И в скором времени Келлиас Армароун, договорившись с соседним правителем, испытывающим экономические трудности, о присоединении его территорий к Регену за нереальные отступные, велел именовать себя титулом Автократор. А при персональном обращении использовать исключительно слово Гегемон.

В то время, как изучение Алексом краткой истории последних ста пятидесяти тысяч лет деградационно-экстенсивного становления космической цивилизации людей подходило к концу, Корадиан собрал военный совет, на который позвал премьер-министра, министра обороны, глав основных силовых ведомств и значительную часть советников.

Автократор сразу же предоставил слово Стредару.

Виконт подробно доложил об успешном испытании Д-24 и рассказал о странном побочном эффекте использования этого оружия.

– Гегемон, – обратился он в завершении своей речи, – уже по пути в дворец я получил результаты генетического анализа.

Стредар достал из кармана небольшой прямоугольник прозрачного пластика. Он раздвинул его по длине и ширине, после чего пластик потемнел, и на нем появилось какое-то изображение.

Ученый повернул его к Автократору и произнес:

– ДНК землянина и Ваша ДНК совпадают друг с другом на все сто процентов. И его биологический возраст идентичен Вашему.

После слов ученого присутствующие так зашумели, обсуждая невероятные новости, что Корадиану пришлось призвать всех к порядку.

Слово попросил главнокомандующий союзным флотом маршал Аллар.

– Гегемон, господа, думаю, что все изложенное виконтом говорит о том, что мы достигли значительного успеха в области усовершенствования вооружений. Имея в арсенале такую установку, как Д-24, мы сможем бесследно уничтожать корабли противника. Только представьте, если установить дезинтегратор на крейсер и направить его луч в сторону вражеской армады. Стоит всего лишь двум-трем кораблям исчезнуть на ровном месте, как все остальные просто обратятся в бегство.

– Да, маршал. Вы абсолютно правы. Работы по возведению дезинтегратора соответствующих масштабов должны начаться незамедлительно. Я сегодня же отдам необходимые распоряжения. Виконт Стредар, как только все смонтируете и установите, пригласите, пожалуйста, журналистов, чтобы они сделали подробный репортаж о новом оружии, которым владеет Союз. Об этом полезно будет узнать как нашим союзникам, так и врагам. Теперь, что касается вновь прибывшего в наш мир неожиданного и незваного гостя. Я пока не хочу обнародовать его появление. Думаю, наши недруги обязательно интерпретируют этот факт в свою пользу и заявят о том, что Союз занялся клонированием, и что на самом деле настоящий Автократор давно убит в результате очередного заговора, а государством правит некое искусственно выращенное существо под чьим-то чутким руководством. И прочее в том же духе. Но в том, что появление моего генетического двойника будет истолковано превратно и точно не в нашу пользу, можете не сомневаться.

– Гегемон, – произнес один из советников, – а что если просто содержать этого человека в идеальных условиях, тщательно следить за его здоровьем, и если вдруг когда-нибудь Вам понадобится заменить какую-нибудь ткань в организме или орган, то идеальнее кандидатуры просто не найти.

– Нет, Уиррет, я никогда не пойду на такое. Я ни за что не соглашусь держать человека просто себе на запчасти. Это даже не обсуждается.

– Тогда, возможно, если его ДНК абсолютно идентична Вашей, и внешне он Ваша точная копия, то его можно использовать в борьбе против Гермеера? Например, создадим утечку о координатах Вашего корабля, когда, согласно матримониальному регламенту, Вам придет время навестить одну из Ваших невест. А вместо Вас полетит он. Естественно, Гермеер сделает все, чтобы перехватить Ваш корабль. Решив, что взял в плен именно Вас, он активизируется. И, понятное дело, будет действовать более нагло и открыто, считая, что у него в руках надежный щит от радикальных действий с нашей стороны. Вот тут-то мы его и подловим.

– Что ж в этом есть смысл. – Задумчиво произнес Корадиан. – Шансы выжить у Алекса Кенна в этом случае будут, конечно, минимальные, но… Я никогда не допустил бы, чтобы он умер ради меня, но ради Союза я бы и сам умер.

– Пока не родится наследник – не имеете права, – тут же раздалась реплика премьер-министра Слоу.

Автократор усмехнулся и встал показывая, что совет окончен.

– Продумайте все детали относительно внедрения Алекса Кенна на Пренс и доложите мне. – Подытожил он.

Глава 4. Леолан

Кенн сидел за столом и вкушал. Именно вкушал, а не ел или обедал. То, что сейчас попадало через рот Алекса внутрь его организма, нельзя было назвать едой. Это была Пища. Пища богов. Пожалуй, он не против, чтобы Стредар не торопился с поисками способа скорейшей отправки его на далекую историческую родину в тошнотворные объятия мороженного фарша с макаронами.

Перед тем, как сесть за стол, Алекс сходил в душ и переоделся в принесенную Мароном одежду.

Ему ужасно не понравилось свое отражение в зеркале: черные штаны были такими узкими, что почти напоминали трико, а обтягивающая черная водолазка дополняла его внешний вид до образа балерона.

«Тьфу. Как гей-стилист какой-то» – скривился своему отражению землянин.

Но он должен был признать, что одежда была очень удобная и движений никак не стесняла. Ну, ладно. Что есть – то есть.

Алекс решил выйти за пределы своих апартаментов, чтобы разведать обстановку и установить размеры ареала своего обитания, а также определить степень собственной свободы.

В крыле дворца, куда его поместил Автократор, было четыре двери справа и четыре слева.

Один конец крыла заканчивался дверью, через которую они входили вместе с Корадианом. Алекс подошел к ней и подергал за ручку, но она, ожидаемо, оказалась заперта. Ладно. Это было понятно с самого начала.

Кенн двинулся в противоположный конец коридора к окну. За ним оказалось небольшое озерцо и деревья. Следов садово-парковой архитектуры не было заметно вообще. Ну вот и хорошо. Можно изредка природой полюбоваться. Из окон его покоев, кстати, открывался вид на другое крыло дворца, рядом с которым был разбит небольшой парк с фонтанами и фигурно рассаженными кустарниками.

Алекс заметил, что стекло на окне было невероятно толстым. Точно так же, как и в его покоях. И что-то ему подсказывало, что его не разбить никакими силами. Возможно оно бронированное. Да уж, планирование побега, в случае его острой необходимости, усложняется.

Постояв несколько минут у окна, Алекс решил вернуться к себе, но, развернувшись на месте, он внезапно уткнулся нос к носу в чье-то лицо. Это было настолько неожиданно, что землянин испуганно отпрянул и замер, не зная как на это реагировать.

Перед ним стоял человек. Внешне он был поразительно похож на дядю Жерара. А, значит, это кто-то из родственничков Корадиана. Потому как если Автократор был точной копией его, значит и все августейшие родственники в той или иной степени схожи с членами семьи Кенн. Ну, или с небольшими вариациями.

Алекс, кстати, очень хорошо знал, что его дядя Жерар закончил свои дни в психиатрической клинике. В Сен Поль де Мезуль. Да, в той самой, что и великий Ван Гог.

Мужчина отступил на шаг назад, и, склонив голову набок, продолжил рассматривать Алекса. Потом, вернув голову в вертикально положение, несколько секунд он будто смотрел сквозь него, а затем произнес:

– Ты не Корадиан.

– Да. Я не Корадиан. – Осторожно ответил землянин, уже понимая, что имеет дело с каким-то психом. – Просто я очень похож на него. А Вы кто?

– Я – старший брат Корадиана Леолан.

Вдруг Леолан резко шагнул к Алексу, вытянул в его сторону шею и начал шумно вдыхать носом воздух, по-звериному принюхиваясь к его запаху.

– Нет! Ты – мой брат.

Потом он схватил Кенна за грудки и поднял его в воздух, оторвав от земли настолько легко, будто такое понятие, как вес, ему было незнакомо.

– Как получилось, что ты и Корадиан – и не Корадиан? Отвечай! – Произнес он и, крепче сжав кулак, провернул его, сильнее стягивая одежду у шеи Алекса.

Землянина в этот момент вдруг охватила нереальная паника. Он ощутил какой-то глубинный животный страх понимая, что сейчас перед ним находится вовсе не человек, а хищник. Животное. О нет, это не был сумасшедший. Это на самом деле был зверь. Неизвестный страшный зверь в обличье человека. Сейчас абсолютно все: его повадки; голос; расширенный ноздри, заглатывающие в себя бурную реку алексового адреналина; поза; и зрачки, полностью вытеснившие из глаз радужную оболочку, говорили о том, что его визуальный облик – просто личина, кожух из человеческой кожи, который вот-вот развеется или лопнет, выпуская на свет то ужасное, что находится внутри.

«Кому взбрело в голову назвать вот ЭТО благозвучным мягким именем Леолан?» – Вдруг пришла в голову Алекса абсолютно неуместная и несвоевременная в его положении мысль.

И в этот момент страх почему-то исчез, и вместе с ним из образа Леолана исчез зверь. Вернее, нет. Не исчез. Спрятался. И брат Автократора опять стал похож на человека.

Он опустил Алекса на пол, но продолжал выжидательно смотреть на него.

– Я жду ответа.

– Меня зовут Алекс Кенн. Я появился в Вашем мире сегодня утром в результате экспериментов доктора Стредара. Я жил на Земле сто пятьдесят семь тысяч лет назад. Сейчас это место вы называете Царией.

Леолан усмехнулся.

– Рано или поздно мой братец отправит своими экспериментами этот проклятый Союз прямиком в ад, – Леолан отвел свой взгляд от Алекса и посмотрел в окно.

Несколько секунд вглядываясь неподвижным взором в пейзаж за окном, он добавил:

– Туда, где ему, собственно говоря, самое место.

Брат Автократора развернулся и быстро пошел к своим покоям. Через минуту за ним закрылась дверь.

Алекс вернулся к себе, вызвал Марона и попросил передать Корадиану, что ему обязательно нужно с ним встретиться, и что это касается Леолана.

В тот же вечер после короткого стука в дверь, в его покои шагнул сам Автократор.

– Автократор Корадиан, я сегодня встретился с человеком, который назвался Вашим братом Леоланом. – Сообщил своему посетителю Алекс.

Тот поморщился, прошел к креслу, сел в него и кивнул.

– Продолжайте.

– Мне он показался…

Корадиан поднял руку, останавливая землянина.

– Я понял, Алекс. Дело в том, что у моего старшего брата редкая форма зооантропии. То есть, он ассоциирует себя со зверем. Он не говорит, с каким именно. Просто его поведение очень часто напоминает звериное.

– Послушайте, а Вы уверены, что это просто обычная психическая болезнь?

– Что вы имеете в виду? Конечно уверен. Генетический анализ подтвердил его предрасположенность к шизофрении.

– Да, у моего дяди, на которого, кстати, ну уж очень похож Ваш брат, тоже диагностировали легкую форму шизофрении. Конец своей жизни он провел в психиатрической клинике, но вот Ваш брат… Мне показалось, что… в общем… послушайте.

Кенн рассказал в подробностях о своей встрече с Леоланом.

– Он не просто чувствует, что превращается в зверя, – подытожил Алекс. – Он на самом деле им становится. Я испытал это сегодня на себе. А легкая форма шизофрении, на мой взгляд, просто побочный эффект. Насколько я успел изучить историю Вашего мира, у Вас есть иные формы разумной жизни. Аборигены, как вы их называете. Возможно, Ваш брат как-то контактировал с кем-то из них. Вы поймите меня правильно, я пока не знаю, что возможно в Вашем мире, а что нет. Мне, например, после того, что со мной случилось, возможным кажется вообще все. Я, конечно, прошу прощения за то, что вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются. Но… Поверьте, зооантропия точно не дотягивает до того, что я сегодня на себе ощутил.

Под конец своего рассказа Алекс понял, что затронул в душе Корадиана какие-то очень тонкие и очень болезненные струны.

Бесстрастный Автократор вдруг превратился в обычного взволнованного и очень расстроенного человека. Это было настолько явно, что Алексу как-то стало его чисто по-человечески жаль.

Корадиан помолчал, потом еще раз внимательно посмотрел на Алекса, будто оценивая, стоит ли рассказывать землянину все сейчас. И решил, что стоит. Он вздохнул и приступил к повествованию истории своего брата.

– Дело в том, что титул Автократора должен был носить мой брат, а не я. Его с самого рождения готовили к этой роли. Меня всегда влекла лишь наука. Теоретические основы той самой установки, благодаря которой Вы у нас появились, были созданы в том числе и мной. И после нашей с Вами встречи я собираюсь провести все свое время до самого утра в лаборатории вместе со своими коллегами, чтобы выяснить, что и где мы пропустили, раз дезинтегратор сработал с таким поразительным побочным эффектом. Это нужно сделать как можно быстрее, по горячим следам, так сказать. Ну это ладно. Вернемся к теме нашего разговора. Каждый наследник Автократора в нашей семье после того, как ему исполнится четырнадцать лет отправляется на Пренс – небольшую провинцию на самом окончании рукава Ориона – и там учится самостоятельно ею управлять, чтобы затем иметь достаточный опыт и быть готовым взять в руки весь Орионический Союз. И именно там на Пренсе, когда Леолану исполнилось двадцать шесть, у него впервые проявились признаки болезни. В течение следующих пяти лет ему становилось все хуже и хуже. И отец был вынужден отозвать его домой. Так как я был занят лишь своим любимым делом, и политика меня не интересовала совсем, моя кандидатура изначально даже не рассматривалась как его замена. Леолана начали лечить, но чем дальше, тем становилось яснее, что ничего уже не исправить, и тогда отец, несмотря на все мое сопротивление, взялся за меня. Болезнь Леолана быстро прогрессировала. Он постоянно твердил, что слышит странные звуки и запахи, что хочет в лес. А однажды позвал меня и попросил сходить с ним на охоту. Я спросил, какое возьмем оружие, а он ответил: «Не надо оружия, брат. Мы и так догоним оленя и съедим его». Вот именно в этот момент я почувствовал примерно то же самое, о чем Вы мне сейчас рассказали, Алекс. Нет, он не трогал меня. Он спокойно стоял и просто разговаривал со мной. Но его глаза… Да, именно так и было, как Вы говорите. Они полностью вытеснили всю радужную оболочку. Только одни огромные черные зрачки. После этого я встречался со своим братом только в присутствии врачей или отца. А потом он как-то утих. Перестал выходить из своей комнаты и никого из нас не принимал. Не хотел.

Корадиан опустил голову и задумался.

– Я не знаю, – подал голос Алекс. – Может, все-таки стоит провести какое-то расследование и более тщательно изучить, что там происходило на этом самом Пренсе.

– Да, возможно, Вы и правы.

Автократор поднял глаза на своего собеседника и криво улыбнулся.

– В ад, значит, Союз…

Он поднялся, подошел к окну и, сложив руки на груди, застыл на несколько секунд. Затем повернулся, бросил руки вниз и зло произнес:

– Да как бы не так!

И на Алекса посмотрел прежний Корадиан.

– Я переведу Вас в другое место, и Вам сегодня же подготовят новые покои.

Землянин встал.

– Я хотел бы остаться здесь, если это возможно.

– Уверены?

– Да.

– Как хотите. – Пожал плечами Корадиан и направился на выход. – Спокойной ночи.

После ухода Автократора Алекс сел на диван и задумался.

Кажется, подходил к концу самый интересный день в его жизни. И если это не так называемый «тот свет», который ему обеспечил пресловутый неизвестно из кого изготовленный фарш, то жить становится интересней. Настолько, что сегодняшнему дню можно было бы поставить все сто баллов по десятибалльной шкале.

Он очень долго не мог заснуть, вновь и вновь передумывая все то невероятное, что с ним сегодня случилось. А потом, когда долгожданный сон, наконец-то, пришел, Алекс опять опустился в пучину фантасмагоричных видений, продолжающих его нынешние приключения. Ему снились какие-то странные люди-пауки лимонно-желтого цвета, они тянули к его голове свои руки и все время произносили его имя, будто пытаясь позвать за собой. Нет, он не боялся их, но знал, что они очень и очень опасны и держаться от них нужно как можно дальше.

Проснулся Алекс по своим ощущениям достаточно рано.

8.29 автоматически зафиксировали его глаза время на часах, стоящих на прикроватном столике. И самое неприятное, что он тут же почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.

Рядом с ним стоял Леолан и хмуро его рассматривал. Алекс поздоровался и осторожно сел на кровати.

– Доброе утро. – Попытался не запаниковать Алекс.

– Вам нужно уходить отсюда, – без всяких приветствий заявил его неожиданный визитер.

– Ээээээ… Я…

– Бегите отсюда. Чем быстрее, тем лучше. Я даже не знаю как, но бегите. Доберитесь до Вашей лаборатории, покрутите что-нибудь в этом самом аппарате, который Вас сюда перенес. Вы поняли меня? Бегите.

– Д-да. Спасибо. А Вы хотите со мной? – Неожиданно для себя предложил Алекс.

– Если бы это только было возможно, я… – Леолан опустился в кресло и замер, уставившись в пол.

Алекс немного подождал, но его собеседник так больше и не обращал на него внимания.

Что было странно, он вообще не шевелился. Упершаяся в колено ладонь будто остановилась в незавершенном движении и лишь наполовину опиралась на ногу мужчины.

Кенн осторожно встал и приблизился к Леолану. Тот продолжал сидеть в том же оцепенении. Землянин потрогал его за плечо. Ноль реакции. Заглянув в глаза брата Корадиана, Алекс понял, что тот даже не моргает. Его будто выключили из этого мира. Поставили на паузу.

Надо идти за помощью. После того, как он очнется, реакция на двойника своего брата у Леолана может быть самой противоречивой, а Алексу больше не хотелось оказаться в роли добычи, которую обнюхивает зверь.

Он направился за охраной. Но сколько бы не тарабанил в дверь, никто так и не открыл.

Черт!

Пришлось вернуться назад. Леолан все так и сидел в своей неестественной незавершенной позе.

Погрузившись в размышления над тем, что ему делать в этой ситуации, Алекс блуждал по комнате задумчивым взглядом. Он посмотрел на Леолана, на шкаф, на часы, потом на пол. Стоп!

Что-то не так! И что?

Его глаза начали проделывать обратный путь.

Вот, что его зацепило – на часах было ровно 8.30 утра.

«Как это 8.30? Это что? Всего одна минута прошла?» – Удивился Алекс.

Да он только во внешнюю дверь стучался минут десять, наверное.

«Что вообще происходит?»

Он подошел к окну, посмотрел сквозь толстое бронированное стекло и почувствовал, что у него начались подкашиваться колени от ужаса.

Мимо его окна летела птица. Очень красивая, с длинным пестрым хвостом и такими же перьями. Своей расцветкой она чем-то напоминала золотого фазана. Впрочем, возможно, это он и был, хотя, для фазана эта птица летела слишком высоко и грациозно.

Но не в этом дело!

Просто фазан не летел, а висел в воздухе. Он замер в середине взмаха своих крыльев, и Алекс мог рассмотреть каждое перышко, обдуваемое ветром.

Глядя на фазана, землянин будто почувствовал, как слаженно работают мышцы птицы, синхронно поднимая крылья, чтобы найти баланс тела с воздушными потоками.

Не только Леолана поставили на паузу, но и весь мир.

Алекс поднял руку и вытер мокрый лоб.

«Я в компьютерной симуляции! – Осенило его. – А это сбой! Точно!»

Он живо представил свое опутанное проводами тело, лежащее в каком-либо ящике в лаборатории по экспериментам с сознанием. От этой мысли ему стало еще хуже. Вот лучше бы будущее! Повернувшись к окну спиной, землянин сполз по стене на корточки, и его взгляд устремился к часам: 8.30.

И как теперь отсюда выбираться? Что делать?

Алекс Кенн поднял ладони к своему лицу и внимательно посмотрел на них, пошевелил пальцами, тщательно изучая каждую образующуюся складку, каждую линию. Укусил себя за ребро ладони, почувствовав при этом боль, зачерпнул горстью пижаму и втянул ее приятный, чуть терпкий запах новой ткани, щелкнул несколько раз пальцами, улавливая звук, и вспомнил тот божественный вкус пищи, которым его организм наслаждался в течение всего вчерашнего дня.

Нет! Это не симуляция! Земные технологии еще не доросли до такой продвинутой виртуальной реальности.

Но, как бы там ни было, Алексу совсем не улыбалось остаться в одиночестве до конца своих дней в компании с неподвижным безумцем и зависшим в воздухе фазаном, к тому же, будучи запертым в помещении, из которого невозможно выбраться.

– … с удовольствием составил бы Вам компанию. – Неожиданно донесся до него остаток фразы Леолана.

Алекс вскочил и посмотрел вслед стремительно улетающей птице.

– Подождите-ка, – не понял его собеседник. – А как Вы там оказались?

Леолан встал опять.

– Вы же только что сидели передо мной на кровати?! – Угрожающе произнес он.

– Вы вдруг замерли, как будто потеряли сознание! Я пытался растормошить Вас, но у меня не получилось! – Каким-то шестым чувством Алекс понял, что сейчас ему нужно говорить только правду.

Брат Автократора посмотрел на землянина странным пристальным взглядом, и тому показалось, что на миг в нем промелькнули уже виденные им однажды страшные звериные зрачки. А потом он опустил голову, а когда поднял ее, то Алекс отчетливо увидел, как лицо его исказила гримаса отчаяния и боли, и Леолан что-то прошептал. Что-то похожее на: «Это он. Опять он», и стремительно покинул помещение.

Алекс посмотрел на прикроватный столик, часы показывали 8.31.

Он выпал из реальности по его субъективным представлениям где-то минут на двадцать.

«Нужно как-то найти способ убедить Корадиана поскорее разобраться с моей отправкой домой и, кстати, на ночь дверь стулом подпереть» – подумал землянин.

Глава 5. Побыть актером

После завтрака Алекс запланировал продолжить изучение своего нового мира. Теперь он решил поподробнее остановиться на аборигенах.

Коснувшись пленочного шара, который назывался, как выяснилось, визуализатором, он опять погрузился в удивительную историю мира будущего.

На самом деле наша Вселенная оказалась не такой уж скупой на раздачу живым организмам осознания себя как мыслящей личности. На территории Орионического Союза было двести двадцать три мира, населенных в большей или меньшей степени разумными цивилизованными существами.

Первичная среда их возникновения мало чем отличалась от человеческой: комфортная звезда G-класса, атмосфера, планетарное магнитное поле и вода. Дальше – дело времени, которого у нашей галактики с момента Большого взрыва было более, чем достаточно.

Естественно, были нюансы: кое-где разумный вид вел свое происхождение от птиц, кое-где от рептилий, а иногда, так же, как и на Земле, от приматов. Изредка попадались и более экзотические формы жизни.

На некоторых планетах разумная жизнь развивалась параллельным путем от разных эволюционных ветвей. Но, увы, итогом этого было всегда одно и то же: полное истребление одного из видов более сильным конкурентом в борьбе за жизненное пространство. Два разумных вида, произошедших от разных эволюционных ветвей, не могли мирно ужиться на одной планете.

К сожалению, всем цивилизациям, включая земную, была присуща одна и та же черта у большинства их представителей – жажда доминирования и личного обогащения. Хотя, чему удивляться? Желание оставить после себя крепкое жизнеспособное потомство – краеугольный камень любого эволюционного процесса. И если на заре цивилизации для этого были необходимы здоровая самка и достаточно сил, чтобы обеспечить своих детей едой, то со временем ничего особо не поменялось, разве что способы привлечения этой самой самки и методы добычи пропитания.

В каждой обнаруженной расе рано или поздно находились деятели, которые за определенные блага соглашались сотрудничать с идущими по галактике поступью завоевателей людьми. И их становилось все больше и больше. Даже на планетах, которые раньше подверглись частичной оккупации все больше голосов ратовало за то, что люди, видимо, не такие уж и ужасные, и при построении верной политики при взаимодействии с ними, можно будет извлечь гораздо большую выгоду от сотрудничества, нежели продолжать развивать свои примитивные технологии в надежде, что они когда-либо достигнут земных. А, скорее всего, никогда.

Окна Овертона открывались одно за другим, и общества аборигенов все более и более вплетались в земную цивилизацию, и все большее их количество начинало говорить на языке своих потенциальных союзников. Хотя, конечно, было достаточное число тех, кто объявил людей абсолютным злом, не идя на контакт с земной расой никоим образом.

Полностью поглощенный рассказом Ави Алекс сам не заметил, что подошло время обеда и понял, что он голодный, только когда в его дверь постучал Марон.

Пока землянин ознакамливался с разнообразием жизненных форм Орионического Союза, Корадиан завершал со своими коллегами обсуждение предстоящей операции по обострению ситуации с Пренсом. Все присутствующие были воодушевлены еще и тем, что буквально час назад на связь с Автократором вышел Стредар и сообщил, что для увеличения мощности Д-24 не обязательно тратить колоссальную энергию на производство большого кристалла азотного алмаза. Вполне достаточно и этого. Необходимо просто встроить несколько дополнительных линз в действующую установку и переходить к испытаниям в космосе.

– Еще пара месяцев, Гегемон, – провозгласил он, – и у нас будет оружие, способное уничтожить любую, даже самую грозную, армию. И нет, я не преувеличиваю. Лишь одна дополнительная линза, вставленная в действующий аппарат – и наша столица стала меньше на целую гору.

– Ну что же! В таком случае активизируем наши планы относительно Кенна. Единственный вопрос, который меня интересует – стоит ли его самого досконально посвящать в наши планы, или же оставим в неведении относительно предстоящей ловли на живца.

– Гегемон, чего не отнять у Гермеера, – отозвался один из советников, – так это того, что он бесспорно умен. Думаю, если Кенн начнет сопротивляться и доказывать, что он – это не Вы, тот очень быстро поймет, что это не так. Поэтому я вижу только один выход – внушить при помощи меморов, что Кенн – это Вы. Взять слепок с части Вашего сознания и внедрить ему. Естественно, лишь с той его части, которая не сможет принести Гермееру никакой практической пользы. А на его собственное сознание поставить жесткий блок.

– У Гермеера тоже есть возможность обратиться к меморам.

– И что? Кому может прийти в голову, что перед ним не Вы? Чтобы установить факт получения дезинформации, Гермееру нужно сначала догадаться, что у него в плену не Автократор. Но в нашем случае вся возможная биометрия будет говорить ему о том, что перед ним настоящий Корадиан Армароун. Тем более, если внедрить в Алекса Ваши основные поведенческие и речевые установки, то с какой стати он должен усомниться?

Автократор задумался.

– Все согласны с предложенным? – Поинтересовался он у коллег и, выслушав всеобщее одобрение, добавил. – Что ж тогда поступим именно так!

После очередного восторга, спровоцированного результатом дегустации творений дворцовой кухни, Алекс опять собрался продолжить общение с Ави, но его отвлек появившийся в его покоях Корадиан.

– Послушайте, Алекс. У меня есть к Вам просьба.

– Правда? – Удивился Кенн. – Ну, конечно. Слушаю Вас.

– В общем, дело в том, что у меня есть невеста. То есть, у меня их несколько. Точнее, четыре. Так положено. Но сейчас у нас с Вами речь пойдет о моей так называемой «принципе», то есть первой невесте. Раньше она была второй невестой моего брата, но после известных Вам событий матримониальные союзные приоритеты пришлось пересмотреть, и она стала моей первой невестой.

«Что тут вообще происходит? – Думал ошеломленный Алекс. – Первая невеста, вторая невеста… Бывшая вторая невеста старшего брата, ставшая первой невестой младшего. Тут вообще люди живут, или это элитный питомник?»

– Так вот, – продолжил Корадиан. – Согласно этикету, на этой неделе я должен навестить свою первую невесту на Базилерии. Ее зовут Артана. Вы, наверное, помните, что я Вам говорил о необходимости доработки оружия, благодаря которому Вы здесь появились, и что сейчас это самое важное? Но, увы, при всем желании отменить или перенести визит на Базилерию я не могу. Там это воспримется как пренебрежение с моей стороны. А тот факт, что княжна Артана является моей первой невестой, может впоследствии негативно отразиться на взаимоотношениях с Базилерией. Поэтому я Вас очень прошу отправиться туда вместо меня, и в течение одного вечера побыть актером, взяв на себя роль жениха.

– Я, в принципе, не против, – пожал плечами Алекс. – Просто боюсь, что Ваша невеста может догадаться, что я самозванец.

– Ну на этот счет можете не волноваться. Мы с ней не были так уж откровенны в наших беседах. По правде говоря, мы не испытываем друг к другу душевной привязанности. По крайней мере, я точно. И да, я обязательно Вам подробно расскажу о всех наших с ней немногочисленных встречах. Честно говоря, мы практически не общались ни о чем другом, кроме политики. Ну, раз уж Вы согласны, то давайте я прямо сейчас начну Вас посвящать в некоторые очень важные аспекты жизни нашего общества, чтобы в среде князей Базилерских Вы не попали в неловкую ситуацию.

Автократор расслабленно откинулся на спинку кресла, заложил ногу за ногу и приступил.

– Пожалуй, начнем с неприятного. Помимо гипотетических персеянцев, с недавних пор у нас появился еще один вполне осязаемый и очень страшный враг. Зовут его Шандор Гермеер. А страшен этот человек тем, что под видом борьбы с несправедливостью и неравенством, он рвется к власти. Мой отец когда-то считал его преданнейшим человеком. Изначально он занимался налаживанием связей с аборигенами. Хочу отметить, что равных ему в этом деле не было. Где-то лестью, где-то угрозами, где-то жестким подавлением и даже войной, но он заставлял власти аборигенских планет выполнить условия Союза. Он не гнушался никакими средствами в достижении своих целей. Например, слишком упрямого вождя одного аборигенского племени он застрелил в спину и переложил за это вину на его родного брата. Естественно, это событие спровоцировало политический кризис, чем Гермеер незамедлительно воспользовался. На его счету десятки народов, ставших лояльными Союзу. В качестве благодарности, отец отправил Шандора Гермеера вместе с Леоланом его помощником на Пренс, полагая что он потом станет правой рукой Автократора. В последствии, когда брату стало хуже, он утвердил его как наместника Пренса. Временно. До выздоровления Леолана. И пока отец был занят лечением моего брата, Гермеер забрал под свой контроль всю провинцию. Наслушавшись его речей, часть нашей армии и полиции, которые были расположены на Пренсе, стали на его сторону. Он устроил бутафорские демократические президентские выборы, на которых, конечно же, победил, и после этого провозгласил, что теперь самая главная цель, стоящая перед Пренсом, как оплотом демократии – установление народовластия по всему Орионическому Союзу. Когда Автократор наконец-то очнулся от внутрисемейных проблем, было уже поздно. И примерно в то же время отца убили. Против него при дворе уже давно зрел заговор. Нет, это не были люди Гермеера, у нас тут и своих доброжелателей хватает. Но именно он стал той искрой, которая зажгла тлеющие негативные процессы во всем государстве. Таким образом, Союз лишился обоих своих сильных правителей. К счастью, меня успели спасти преданные люди, и я унаследовал трон. По факту, сейчас Гермеер представляет для Союза реальную и очень существенную угрозу. То там, то здесь он наносит болезненные точечные удары по экономике и военной инфраструктуре, не говоря уже о том, что за последние десять лет, пока он правит Пренсом, отношения Регена с остальными провинциями очень сильно ухудшились. По данным нашей разведки его флот отлично вооружен и уже практически готов напасть на Союз под лозунгом распространения демократии. Хотя, можете быть уверены, зная этого мерзавца, я более чем убежден, что после того, как он объявит себя временным президентом, никаких других выборов больше не будет. Это обычная профанация, используемая для захвата власти. И можете не сомневаться, что даже в столице у него найдется бесчисленное количество последователей. Из-за увеличения военного бюджета, который, естественно, влечет за собой сокращение расходов на другие отрасли экономики, начался рост социальной напряженности во всем государстве. Поверьте, Шандор Гермеер не может этим не воспользоваться. Чтобы Вы понимали, о ком именно идет речь, хочу Вам показать его запись. Ави, речь Шандора Гермеера от девятого января прошлого года.

На месте пленочного шара будто оказалась дыра в пространстве и перед Алексом предстал зал, забитый до отказа народом. Здесь были как люди, так и аборигены. Они сидели и стояли, сосредоточившись на фигуре человека, опирающегося руками на прозрачную трибуну в центре небольшой сцены.

Человек был уже не молод, среднего роста, с короткими черными с проседью волосами и резкими чертами лица. Одет он был в полувоенную форму цвета хаки. Говорил, глядя в зал, при этом не использовал никаких записей.

– Ави, приблизь.

Картинка сменилась, давая Алексу рассмотреть мужчину поближе.

У него был высокий лоб, тонкие губы, черные глаза и орлиный нос с горбинкой. С виду ничем не примечательный человек, но, когда он заговорил, Алекс понял почему за ним шло столько народа. Речь его была идеальной. Он не запинался и не мычал в поисках нужной фразы. Но самое главное, это то, что все, что он произносил, казалось, исходило из самых глубин его сердца.

– Они демонизируют нашу борьбу за равенство полагая, что их власть сакральна! Не допускают никакого инакомыслия думая, что только они имеют право вершить наши судьбы. Их цель – видеть нас на коленях и с опущенной головой.

Шандор Гермеер выбросил вверх руку и воскликнул:

– Но мы – не рабы! Мы хотим сами решать свою судьбу! Мы хотим избирательного права! Равенства! Свободы! Мы не хотим склонять головы и преклонять колени! Мы хотим сами выбирать своих лидеров. Тех, кому мы доверяем, а не навязанных нам по праву их рождения.

– И прочее в том же духе, – произнес Корадиан, приказывая Ави прервать трансляцию. Воодушевляет, не правда ли, Алекс?

– Да, – согласился землянин. – Более чем.

– Поверьте, это ложь от первого до последнего слова. Все, что необходимо этому проходимцу – трон Орионического Союза. А благородные слова о всеобщем равенстве – лишь способ привлечь на свою сторону как можно больше будущего пушечного мяса, которое пожертвует собой ради провозглашаемых им призрачных идеалов.

Алекс промолчал, потому что он искренне верил именно в те самые по словам Корадиана призрачные идеалы, которые и провозглашал Гермеер. Более того, он живет в обществе, которое ими руководствуется. Ах, ну да, раньше жил… Но самое главное, выступавший мужчина ему понравился. Он почему-то сразу поверил ему. Может, потому что тот действительно обладал мощной харизмой, а, может, потому что сам полностью разделял те идеи, о которых он говорил. А вот все эти «их светлости» и «их милости» всегда претили его существу и шли вразрез с жизненными принципами.

Но Алекс, будучи человеком благоразумным, умолчал о том, что он в данный момент чувствует.

После обстоятельного рассказа о своем главном враге, Корадиан приступил к подробностям других внутрисоюзных политических дрязг.

С остальными административными единицами Союза тоже все было не так гладко. Несмотря на статус провинций, эти территории обладали и некоторыми правами автономий, что влекло за собой возможность издавать законы и следовать своим принципам определения общественного порядка. Поэтому разногласий с центром в той или иной степени было не миновать.

Самые серьезные трения были с Султауном – провинцией, которая находилась у самого основания рукава Ориона. Нет, на путь демократии их элита, конечно же, вставать не стремилась, но глава Султауна герцог Мортанкеар спал и видел, как выводит свою провинцию из-под протектората Союза и надевает на себя корону полноценного монарха, как это было с князем Базилерским, который единственный входил в Союз, как самостоятельный правитель своих территорий.

К сожалению, у Корадиана не было ни сестры, ни дочери, поэтому он был бессилен укрепить отношения с Султауном при помощи брака. В связи с этим приходилось постоянно поднимать жалование внутренним войскам, расквартированным на султаунских территориях, чтобы обеспечить их лояльность трону.

Корадиан не пожалел своего времени и рассказал Алексу очень многие нюансы взаимоотношений Регена со своими провинциями, то есть ту информацию, которую тому пришлось бы долго выуживать из информера. Да и то, только если знать, где искать.

Алекс и Корадиан провели в беседах весь день до самой ночи.

Уже когда у землянина трещала голова от всего, что он сегодня услышал, он посетовал:

– Вы знаете, Автократор Корадиан, кажется, я все перепутаю и налажаю. Поймите, утрамбовать в голове такое количество информации, полученной за полдня, очень сложно. Может быть, все-таки Вы сами полетите?

Корадиан покачал головой.

– Нет, Алекс. Никак. Да, я должен лететь на Базилерию, но разобраться с дезинтегратором я должен еще больше. От этого, между прочим, зависит, как быстро Вы сможете вернуться домой на свою Землю. – Но тут Автократора «осенило». – Послушайте, ведь есть еще один вариант. Если Вы на него согласитесь, то можете очень сильно облегчить свою миссию, да и мне упростить жизнь тоже.

– Да? И какой?

– Обратиться за помощью к меморам.

– Подождите-подождите… что-то я такое помню. Аборигены, кажется.

– Именно. Они могут считывать память. Так вот, если мы считаем некоторые участки моей памяти и внедрим их Вам, то эта поездка покажется Вам всего лишь легкой прогулкой. Когда вернетесь – меморы их сотрут. Согласны?

– Ну, давайте, – кивнул Алекс, уже ничему не удивляясь.

Он уже успел примириться с реальностью, которая была смелее, чем любая его наибредовейшая мечта. И готов был согласиться на абсолютно любую авантюру, даже не задумываясь о ее последствиях.

– Вот и отлично.

Корадиан встал.

– Что ж пойду спать. И Вы ложитесь. Чтобы все, о чем мы разговаривали устаканилось в Вашей голове. В любом случае, информация, которую Вы сегодня получили, не лишняя. А завтра с утра – к меморам.

Глава 6. Стрела

Автократора Корадиана встречала целая делегация во главе с князем и княгиней Базилерскими и их дочерью княжной Артаной.

Базилерия была единственной провинцией в Союзе, которая состояла всего лишь из одной планеты. Некогда основавшая ее земная корпорация «База» специализировалась на том, что искала в космосе миры, идеально похожие на земной. Похожих было много, но такие, где были комфортные условия для существования людей в полностью идентичных для них условиях, попадались чрезвычайно редко. Именно такую планету «База» однажды нашла. Прошло много времени, прежде чем был сконструирован геоадаптатор, и Орионический Союз начал разрастаться. Армароуны обратились к князьям Базилерским с предложением расширить их владения при помощи геоадаптации других планет в обмен, естественно, на политический протекторат Союза. Но, хорошенько поразмыслив, князья решили не терять своего суверенитета. В Союз они, конечно, вошли, но исключительно как полноправный самостоятельный член. И именно принцип независимости оставался все эти тысячелетия краеугольным камнем политики княжества.

Итак, после непродолжительного полета яхта Автократора приземлилась в личном космопорте князей Базилерских. После произнесения всех необходимых этикетом взаимных приветствий, хозяева и высокий гость направились в главный церемониальный зал, где уже были накрыты ломящиеся от посуды и еды столы.

Ну а дальше все как всегда – восторженные дифирамбы, заздравные речи и прочее.

Но на протяжении всего этого действа Корадиана интересовало лишь одно лицо, встретившее его сегодня. Он смотрел на свою невесту так, будто видел ее впервые. Почему он раньше не замечал, что красоту девушки даже трудно было описать? Она действительно являлась совершенством. Идеалом. И он точно никогда не встречал никого красивее ее. Это невозможно было даже представить.

Он только сейчас понял на кого она похожа – на эльфийку из фэнтезийных книжек. Изумрудно-зеленые глаза, длинные прямые абсолютно белые волосы и высокая тонкая фигура делали ее похожей на это мифическое существо.

А когда во время встречи она встала из глубокого реверанса и одарила его своей фантастической улыбкой, Корадиан понял, что пропал.

«Странно. Очень странно. Что бы это значило? Неужели случится невероятное, и мой брак по расчету плавно трансформируется в брак по любви? Это что же получается, та самая пресловутая стрела Амура все-таки не такая уж и выдумка? Но почему именно сейчас? Мы же знакомы с Артаной с самого детства!»

А еще с Корадианом во время обеда произошло странное происшествие, которое его буквально повергло в шок. В один момент остановилось время. Неожиданно, все, сидящие за столом, вдруг впали в транс. Люди и аборигены застыли в самых странных позах: кто-то с недонесенной до рта вилкой, кто-то с бокалом у губ, а кто-то с протянутой к блюду рукой или в середине произносимой фразы.

Корадиан подождал немного, ошеломленно оглядывая немую сцену из театра абсурда, и встал со своего места.

Он шел мимо людей, сидящих за столом, и заглядывал в их лица. Его не покидало чувство, будто он попал в какой-то музей восковых фигур. Остановившись возле Артаны, он оперся руками на стол и заглянул в ее лицо. Сейчас, находясь так близко, он пристально всмотрелся в ее совершенные черты и понял, что сразу же по прилету на Реген объявит о своей свадьбе. Вот чего он ждал раньше? Только, увы, возникает одно «но». Какого черта сейчас вообще происходит? Вернее, не происходит! Что это?

У Корадиана был только один вариант: это точно как-то связано с работой дезинтегратора и появлением Алекса Кенна в его мире. Не просто так же он был его полной копией. В общем, вторым делом после того, как он объявит о своей свадьбе, Корадиан собирался заняться с коллегами теоретическими выкладками, касающимися дезинтегратора. Они явно что-то пропустили. Что-то настолько серьезное, что он сейчас ощущает на себе собственную рассинхронизацию со всем миром.

«А вдруг все так и останутся в этом состоянии до самой моей смерти» – Подумал Корадиан, и ему тут же вспомнилась сказка о спящей красавице.

Еще раз пристально всмотревшись в черты своей невесты номер один, Автократор провел пальцем по нежной щеке девушки и решительно двинулся на свое место, где он бросил лежать свой наладонник. Нужно срочно связаться с Регеном. Вдруг это только вокруг него сформировалось это поле временного стазиса. Он сел в свое кресло и взялся за наладонник, и в ту же секунду его окутал шум воскресшего мира. Все присутствующие, как ни в чем не бывало, продолжали есть свои блюда, пить напитки и общаться друг с другом.

Корадиан сам на мгновение завис, рассматривая своих оживших сотрапезников, а затем взял в руки вилку, лишний раз заверив себя в том, что срочно необходимо проверить все формулы, особенно те, которые прямо или косвенно касались четвертого измерения.

В течение всего торжественного обеда князей Базилерских не оставляло чувство, что сегодня с Автократором что-то не так. Он вел себя как-то иначе и отвечал в несвойственной ему манере. Как правило, он всегда был чем-то бесконечно занят, отвлекался на какие-то сообщения, часто выходил, чтобы пообщаться со своим очередным советником. Да и весь вид Корадиана всегда красноречиво говорил о том, что этот визит является для него лишь неприятной повинностью, диктуемой правилами этикета.

Но в этот раз все было иначе. Автократор ни разу не отвлекся на свой наладонник, не вышел из зала и, что самое странное, казалось, что ему было приятно здесь находиться. Он с удовольствием выслушивал реплики своих сотрапезников и не менее охотно на них отвечал.

Конечно же, все это не могло пройти незаметно мимо правителей Базилерии и их дочери.

После обеда Корадиан с Артаной отправились на прогулку в дворцовый сад, где Автократор решил сообщить своей спутнице о том, насколько он был раньше слеп и как сейчас счастлив от того, что находится рядом с самой красивой женщиной во Вселенной и прочее в том же духе.

С присущей ему самоуверенностью он шагнул к своей невесте и с удовольствием поцеловал ее в губы, удивляясь тому, почему же раньше это не приходило ему в голову.

– К чему все эти словоизлияния и порывы, Гегемон? – Произнесла удивленная и сбитая с толку поведением своего жениха Артана.

– То есть, княжна?

Девушка пожала плечами.

– Вы прекрасно подходите на роль влюбленного, но роль лицемера Вам не к лицу. Мы же оба знаем, что я – не Элвея.

Корадиан остановился и с искренним удивлением посмотрел ей в глаза.

– Элвея? А кто это?

Артана побледнела от гнева и плотно сжала губы.

– Гегемон…

– Я клянусь, что не знаю, о ком Вы говорите!

«Какой-то он сегодня странный» – вспомнила Артана слова своей матери.

Стоп! А вдруг на самом деле что-то произошло? Нужно незаметно вызвать Вальгауна, и, если кто-то пытался внедриться помимо воли Автократора в его разум, мемор тут же это определит. Артана была уже почти на сто процентов уверена, что это именно так.

Да, Корадиан мог в интересах Союза поступить неблаговидно, но лицемером он никогда не был. Никогда!

Княжна лучезарно улыбнулась своему собеседнику и произнесла:

– Простите, Гегемон. Видимо, слишком правдоподобные слухи не всегда действительно правдивы. А женская ревность доделывает все остальное.

Она достала из своей сумочки наладонник и что-то быстро на нем набрала.

– Простите, что отвлеклась. Смею ли я предложить Вам прогулку к недавно построенном в этом саду гроту. Поверьте, это действительно место, достойное Вашего внимания.

– Конечно, княжна. – Корадиан согласился бы на все, что предложила эта девушка.

Автократор с княжной под ручку неспешно шли по саду, когда впереди возникла фигура похожего на бескрылую летучую мышь странного мохнатого существа с тощим туловищем, длинными руками, имеющими три сустава и четыре пальца и ярко-красными, даже алыми глазами с узким зрачком.

– Гегемон, – произнес мемор хриплым спотыкающимся голосом, – добрый вечер.

– Добрый вечер, господин Вальгаун, – ответил Автократор, проходя мимо невесть откуда взявшегося аборигена, но успев при этом взглянуть ему в глаза.

Вальгаун сразу же увидел, что над этим человеком потрудились его соплеменники.

Что же, он вполне сможет нейтрализовать их воздействие. И даже разрешения у носителя не нужно было спрашивать, так как его настоящее сознание было полностью блокировано. В следующую секунду руки Корадиана были схвачены холодными руками мемора. И Автократор, даже не успев закричать, потерял связь с реальностью.

Алекс очнулся в неизвестном месте на скамейке. В каком-то саду.

Первое, что он увидел перед собой – жуткое лицо с красными глазами. Он панически от него отшатнулся и влип в скамейку. Хорошо, хоть не закричал.

А как не испугаться? Попробуйте увидеть нечто, похожее на гигантскую летучую мышь, прямо перед собой.

– Кто Вы? – Испуганно произнес Алекс.

– Вы меня не узнаете? – Ответил скрипучий голос, произносящий слова как бы по отдельности.

– Нет.

– А меня? – Выступила из-за скрывающего ее кустарника Артана.

– Княжна Артана? – Неуверенно произнес Алекс.

– Кто Вы такой?

– Я… ээээ… А как я здесь оказался?

– Прилетели с официальным визитом под видом Автократора Корадиана. Но Вы – точно не он. Вопрос – кто Вы?

Не дождавшись ответа, Артана продолжила.

– Послушайте, неужели Вы думаете, что, если я предам огласке тот факт, что Автократор отправляет к своей принципе вместо себя самозванца, это никак не повлияет на отношения Базилерии с Регеном? Поверьте, это всколыхнет весь Орионический Союз. А учитывая на какой грани находится сейчас внутриполитическая обстановка, можете быть уверены, что еще одного кризиса нам точно не миновать. И нельзя гарантировать, что он не добьет Корадиана окончательно.

Поняв, что откровенного разговора не избежать, Алекс признался.

– Меня зовут Алекс Кенн. Я не из этого времени. И не из вашего мира. Оказался здесь случайно. В результате научного эксперимента, который проводили Корадиан и виконт Стредар.

– Зачем Вы прилетели сюда?

– По просьбе Автократора. Ему срочно необходимо разобраться с установкой, которая затащила меня в ваш мир, но и пропустить визит к Вам, княжна, он не мог. Вот и попросил меня его подменить на вечер. Прошу Вас поверить, что он никак не задумывал оскорбить Вас. Просто данные, которые были получены при этом эксперименте могут со временем исказиться, и тогда мое появление останется загадкой для всех, не говоря уже о том, что я не смогу вернуться домой.

– Алекс Кенн, а зачем Вы согласились на подмену сознания? – Спросил мемор.

– Я не соглашался ни на какую подмену. Как мне объяснили, просто к моим воспоминаниям добавятся воспоминания Корадиана о встречах с княжной. Вот и все.

Мемор и Артана переглянулись, и существо подтверждающе кивнуло. Хотя оно и не могло подсоединиться к разуму Алекса без его на то согласия, но эмоциональный фон считывало очень хорошо и понимало, что землянин не врет.

– Алекс Кенн, в следующий раз, когда Вы будете давать кому-то из моего народа право покопаться в своих мозгах, четко формулируйте рамки дозволенного. Насколько я понимаю, Вы предоставили полный доступ к своему сознанию. Хорошо, хоть его не стерли насовсем, а просто заархивировали. Вы рисковали навсегда остаться вторым Автократором Корадианом. Хотя, не думаю, что в этом статусе Вы бы долго протянули.

Мемор встал.

– Ваша Светлость, вызвать охрану?

– Не нужно, господин Вальгаун. Спасибо. Идите. И очень прошу Вас пока никому ничего не рассказывать.

– Да, Ваша Светлость. – Поклонился он. – Если что, я буду неподалеку.

– Ну что же, Алекс Кенн – побочный эффект эксперимента, раз уж мы с Вами еще вполне можем гулять больше часа, расскажите мне о Вашем мире и времени. – Улыбнулась Артана.

От этой улыбки у Алекса что-то аж заныло внутри. И сейчас, когда схлынул адреналин, он понял, что никогда в своей жизни еще не видел такой величественной и совершенной красоты.

Пытаясь прийти в себя от созерцательного шока, землянин отвел взгляд от княжны, чтобы она не догадалась, о чем он сейчас думает, и начал свой рассказ.

Несмотря на свое высочайшее положение, Артана как-то сразу прониклась симпатией к миру, в котором царили равноправие и демократия. И, по мере развития рассказа Алекса, с княжны все больше спадала маска Снежной королевы. В какой-то момент она даже стала похожа на обычную девушку, с горящими глазами поглощающую невероятные истории с далекой Земли.

– Восхитительно! – Произнесла она, когда Кенн замолчал, раздумывая что бы еще добавить. – Я просто влюбилась в Ваш мир, Алекс. Спасибо Вам большое за такой интересный рассказ.

– Я рад, что Вам понравилось, княжна Артана. У меня есть еще много интересных историй о Земле. Я с удовольствием Вам их расскажу при следующей встрече. Я теперь буду искренне надеяться, что Автократор Корадиан будет каждый раз просто катастрофически занят, и поэтому ему придется посылать к Вам с очередным визитом вежливости меня.

Артана весело рассмеялась.

– Откровенно признаться, Алекс, я тоже была бы этому очень рада. Знали бы Вы, как тоскливо проходят встречи с настоящим Корадианом. Честно говоря, мне очень претит общаться с мужчиной, который разговаривает с тобой о возможной предстоящей женитьбе и думает в это время о совсем другой женщине. Я понимаю, что Корадиан в первую очередь политик и главное для него – Союз, но я так же прекрасно понимаю, что он все то время, которое проводит со мной, с большим удовольствием потратил бы на свою возлюбленную. Но, увы, мы не можем принадлежать сами себе, поэтому вынуждены общаться.

Вопреки наставлениям Автократора, Алекс все же поведал княжне подробности о своей встрече с Леоланом.

– Я знаю, что Вы раньше были его невестой, княжна Артана. Поэтому я рассказал Вам все это. Простите.

– Вам не за что извиняться, Алекс! – Горячо произнесла Артана и, взяв его руки в свои, крепко сжала.

– Ваша Светлость… – начал Алекс.

– О, нет! Только не от Вас! Раз уж почти Вы являетесь моим женихом, – построила свою фразу интересным способом княжна, – то прошу обращаться ко мне по имени. Хорошо?

– Конечно, Артана. – Улыбнулся он. – Я буду только рад.

– И спасибо Вам, что рассказали мне правду о Леолане. Для меня это было очень важно. Поверьте, этот человек по своим душевным качествам гораздо лучше, чем его младший брат. Знаете, когда меня объявили его второй невестой, он был наместником на Пренсе. Поначалу он навещал меня с необходимым количеством визитов в соответствии с матримониальным регламентом, но со временем его визиты становились все реже и реже. Не только ко мне, но и к остальным невестам тоже. После его возвращения на Реген, я видела его лишь однажды.

После этой фразы княжна досадливо покачала головой от неприятных воспоминаний.

– Уже тогда стало понятно, что с его рассудком что-то не так.

– Артана, а можно вопрос?

– Конечно, Алекс.

– А зачем вашим правителям столько невест одновременно? Одной недостаточно?

– Политика. – Пожала плечами княжна. – Искусственно созданная конкуренция для того, чтобы выбрать ту, семья которой предложит Автократору больше. Больше, не в виде денег, а в виде лояльности, преференций и уступок.

Отведенные на прогулку полтора часа пролетели для обоих одним кратким мигом. И когда Артане и Алексу пришла пора возвращаться, им обоим было бесконечно жаль, что нужно покинуть этот внезапно появившийся уютный мир доверия между ними.

– Скажите, Алекс, а что Вы сами чувствуете, попав в наше время? – Поинтересовалась Артана на обратном пути в княжеский дворец.

– Что я чувствую? – Усмехнулся он. – Чувствую, что все это не по мне. То общество, откуда я прибыл, не будет поклоняться тебе в силу лишь того обстоятельства, что у тебя есть титул. Ты докажешь свою состоятельность, только если сделаешь открытие или напишешь прекрасную музыку или станешь на самом деле человеком, полезным обществу, но никто не будет тебе кланяться только из-за того, что ты родился в нужной семье.

– Хотела бы я попасть хотя бы на несколько дней туда – в Ваше время. – Улыбнулась Артана. – Думаю, что согласилась бы даже в том случае, если бы мне предложили статус служанки.

– Артана, у большинства людей в моем мире нет служанок. Разве что у некоторых богатеев. И, кстати, не думайте, что у нас там эдакая эра процветания и равноправия. Чтобы завоевать себе имя и состояние, нужно много учиться, а затем работать. И не просто работать, а работать лучше других. Просто так успех и признание не дается никому.

Артана посмотрела на Алекса и грустно улыбнулась.

– За право выбирать свою судьбу самостоятельно, я была бы согласна на все, что угодно. Неужели Вы думаете, что работать, но при этом связать свою жизнь с тем, кого ты любишь, гораздо хуже, чем сидеть целый день во дворце, занимаясь ничем? Ах да, и при этом отдавать себя человеку, к которому не испытываешь абсолютно никаких чувств, кроме легкого раздражения от его присутствия, которое в последствии вполне может перерасти в полноценные презрение или ненависть. Думаете, я могу мало таких примеров привести?

Проводив Артану и вернувшись в свои покои, Алекс завалился на диван и, заложив руки за голову, мечтательно уставился в потолок.

Боже, какая девушка! Совершенство. А как умна и образована! Как говорит. И чувство юмора великолепное. И как Корадиан мог не влюбиться в такое чудо? Хотя, сердцу, конечно, не прикажешь. И, видимо, та самая Элвея для него, получается, дороже, чем даже самая красивая женщина на свете.

Как же не хочется улетать! Но, к сожалению, его визит вежливости подошел к концу, и через час он будет должен отчалить назад на Реген.

«Нужно будет как-нибудь, не вызывая подозрений, попросить Корадиана еще раз меня сюда отправить»

Где-то минут через сорок в его дверь постучали.

Что ж пора возвращаться. Алекс очень надеялся, что когда-нибудь опять увидит княжну, но, к величайшему изумлению землянина, его визитером была именно она. Девушка успела сменить свое платье на легкий, удобный брючный костюм.

– Артана? – Не скрывая своего удивления, отступил он с порога.

– Да, Алекс. Пора выходить. Я лечу с Вами на Реген.

– Правда? Но зачем?

– Потому что это моя воля, – задрав подбородок произнесла Артана. – Этого достаточно?

– Ээээ… я не смею перечить Вам… княжна… – сказал Алекс, но отреагировав на ее слегка поднявшиеся брови, исправился.

– Не буду перечить Вам, Артана.

Мотив княжны был прост – она собиралась шантажировать Автократора тем, что он прислал ей вместо себя двойника, и, в связи с этим, им необходимо заключить следующую сделку: она не рассказывает об этом вопиющем факте пренебрежения к ее персоне и всему роду князей Базилерских на весь свет, а он, в свою очередь, сдвигает ее с поста невесты номер один на пост невесты номер три. Желательно четыре.

Естественно, родители княжны ничего не знали о планах дочери, потому что всем сердцем желали ей титула Автокриссы Орионического Союза. Но такая перспектива саму княжну не прельщала никоим образом. Она знала: Корадиан – счастье еще то. Поэтому и оценила сегодняшний визит самозванца как подарок судьбы.

Еще раз встретившись с Вальгауном и приказав ему ни под каким предлогом не сообщать князю и княгине, что Корадиан оказался совсем не Корадианом, княжна быстро собралась, взяв с собой лишь наладонник. Она надеялась оперативно порешать свои дела и уже этой ночью прибыть назад на Базилерию.

Строго предупредив служанок, чтобы в случае чего их ответы заключались только во фразе «Ее Светлость пока изволит спать», она отправилась в покои лжеКорадиана за своим попутчиком.

Глава 7. В плену

Перед самым отлетом на Базилерию экипаж «Картаньеса» – роскошной автократорской космической яхты – пополнился еще одним членом. Им был лейтенант Эдвард Кагаяма, служивший еще батюшке нынешнего Автократора. В его личном деле было отмечено, что он прекрасный специалист и человек, преданный Орионическому Союзу и Автократору лично. Но на самом деле Эдварда Кагаяму уже давно вела контрразведка Регена. И вот пришло время оказать прекрасному специалисту «величайшее доверие» и назначить помощником штурмана на корабль самого Гегемона.

Назначение было произведено буквально накануне отлета, поэтому слить Пренсу информацию о траектории движения «Картаньеса» и кораблей эскорта Кагаяма смог только за два часа до вылета. Через полчаса ему поступила директива включить портативный передатчик и быть готовым к захвату судна на обратном пути из Базилерии.

То есть, все прошло в соответствии с планами регенской контрразведки.

Силовая операция по захвату в плен Автократора спецназом Пренса была проведена просто великолепно: зная заранее траекторию перемещения яхты Корадиана, люди Гермеера уже встречали их в нужной точке пространства. Двигатели «Картаньеса» были успешно заглушены электромагнитным импульсом, а корабли сопровождения уничтожены.

Захватом судна лично руководил давний друг и сподвижник Шандора Гермеера, командующий флотом Пренса адмирал Вик Сторр.

Адмирал не только был талантливым стратегом, но и тактикой захвата космических судов владел в совершенстве, так что всего лишь через полчаса после своего вылета с Базилерии, яхта Автократора на всех парах помчалась в сторону Пренса, сопровождаемая двумя быстроходными перехватчиками из стана новой демократии.

Алекс и Артана как-то толком ничего не поняли. Они были поглощены общением друг с другом, сидя в роскошной гостиной «Картаньеса», как вдруг освещение резко погасло, и тут же объявили общекорабельную тревогу. Кенн только успел схватить Артану за руку и добежать до выхода, как перед ними материализовались несколько вооруженных мужчин в форме народной армии Пренса и приказали опуститься на пол и поднять руки вверх.

Обыскав их и изъяв наладонники, Артану и Алекса оставили сидеть в гостиной, приставив двух охранников. Потекли долгие часы полета.

Алекс не мог сказать, что ему было страшно. Видимо, события двух последних дней все же еще не до конца воспринимались им как нечто реальное. Наверное, поэтому то, что их взяли в плен, казалось ему просто очередным приключением, продолжающим череду всех этих захватывающих фантастических событий, выпавших на его долю. Это было как кино. Как первый просмотр фильма, который впоследствии станет твоим любимым. Ты погружаешься в сюжет, сопереживаешь героям, но где-то там глубоко внутри понимаешь, что это всего лишь фильм.

А Артана заметно нервничала. Конечно, она пыталась выглядеть холодной, гордой и презрительной по отношению к их конвою, но сидящий рядом с нею Алекс видел, что княжне сейчас очень не по себе.

После приземления пленников пересадили в автолет, который доставил их к президентскому дворцу Пренса, а потом долго куда-то вели.

Остановившиеся перед каким-то кабинетом конвоиры открыли дверь и запустили Алекса и Артану внутрь. И тут из-за стола навстречу им встал уже знакомый землянину по его выступлению президент Пренса Шандор Гермеер.

– О! Гегемон, Ваша Светлость, добрый день! Несказанно польщен нашей встречей. – Гермеер подобострастно поклонился.

– А можно попробовать хоть раз в жизни обойтись без лицемерия? – С ненавистью прошипела Артана.

– О да, Ваша Светлость. Поверьте, я был бы Вам за это премного благодарен. И что же привело столь сиятельных господ в нашу скромную обитель?

– Мерзавец. – Еле слышно произнесла княжна.

Гермеер вдруг искренне рассмеялся. Видимо ему доставляла удовольствие подобная реакция на его персону.

– Ладно, шучу, – произнес довольный произведенным впечатлением президент Пренса. – Жервейс!

В кабинете появился хмурый человек в серой форме.

– Проводи пока этих граждан в их покои.

Человек кивнул и указал пленникам на дверь.

Естественно, Алекса и Артану поместили в разные комнаты, хотя и по соседству. Алекс увидел, как девушку отправили в дверь, находящуюся справа от его помещения.

Обстановка в небольшом жилище, выделенном землянину, была выдержана в стиле «ничего лишнего»: здесь была единственная, но просторная комната, совмещающая в себе спальню, столовую и гостиную, слева от входа находился санузел, а прямо небольшой балкон.

«И все равно больше, чем моя квартира, – подумал усмехнувшийся про себя Алекс. – А вот Артану искренне жаль. Она точно к таким условиям не привыкла».

Землянин тут же рванул к двери, ведущей на балкон. Вот он – шанс на побег. Но выйдя наружу, Алекс понял, что этим путем вряд ли можно будет воспользоваться. Помещения, в которые их с Артаной поселили, находились на восьмом этаже. До земли было очень далеко. А во-вторых, балкон по периметру защищал электромагнитный барьер, так что чувство свободы от нахождения здесь было весьма условным.

Через некоторое время в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошли двое невозмутимых парней в форме. У одного из них в руках был поднос, а у другого оружие.

Тот, который был с оружием, остановился у порога, зорко следя за Алексом, а второй, не говоря ни слова, подошел к столу и оставил на нем поднос. После чего оба ушли.

Еда была довольно-таки приличной. Не то, конечно, восхитительное яство, которое Алекс ведал во дворце Корадиана, а затем в гостях у князей Базилерских, но тоже очень даже ничего.

Вскоре появились прежние визитеры землянина и унесли поднос. А еще через полчаса в его новую тюрьму шагнул сам президент Пренса.

– Ну что же, Корадиан, давайте обсудим с Вами условия нашего дальнейшего плодотворного сотрудничества. – Произнес тот, и на правах хозяина уселся в единственное находящееся в комнате кресло.

– Не будет никакого сотрудничества, – отрезал Алекс. – Я требую немедленно отпустить меня и княжну Базилерскую, иначе в скором времени здесь будет весь флот Орионического Союза!

– Полагаете? – Скривил губы Гермеер. – А не будет ли Слоу проще объявить о том, что Вы удалились от дел, полностью погрузившись в науку, а престол возвращаете своему брату? И таким образом, не прилагая усилий, де факто стать главой государства?

Алекс не знал, кто такой этот Слоу, но предположил, что кто-то из высокопоставленных чиновников Автократии.

– Нет! Я ему полностью доверяю. Думаю, он в данную минуту уже отправляет флот, чтобы спасти меня. Вы перешли все границы, Гермеер. Берегитесь! – Алекс задрал подбородок, выдавая свою гневную тираду.

Президент Пренса слегка приподнял бровь.

– Вы так сильно уверены в своем премьер-министре?

– Абсолютно. Не забывайте, что у меня на службе состоит немалое количество меморов.

– Ну, тут согласен. Но Вы же прекрасно знаете, что зачастую на поведение высокопоставленных государственных лиц может сильно влиять мнение их супругов?

– Неужели Вы думаете, что какая-то женщина может повлиять на верность долгу моего премьер-министра? – Презрительно вопросил Алекс.

– Послушайте, молодой человек. – Рассмеялся вдруг Гермеер. – Автократор, откровенно говоря, из Вас такой себе. И знаете, что? Прежде, чем Вы соглашались выполнять для Корадиана грязную работу, Вам следовало хотя бы в общих чертах ознакомиться с высшими чинами Союза, помимо Автократора, перед которым благоговеют подобные Вам личности.

Президент Пренса сложил губы в ироничной усмешке и вальяжно закинул ногу за ногу.

– На решения премьер-министра Орионического Союза не может повлиять какая-то женщина по той простой причине, что премьер-министр Орионического Союза Аделия Слоу – сама женщина. Неужели Автократор Корадиан держит меня за глупца, который сразу не раскусит какого-то глубоко деревенского парня, который даже не знает кто есть кто в его правительстве, и поверит, что Вы – это он?

– О чем Вы? – Голос Алекса растерял прежнее высокомерие и уверенность.

– Да бросьте! Вы лучше меня понимаете, о чем я говорю. Надо быть идиотом, чтобы повестись на Вашу игру. Так кто Вы?

Алекс молчал.

– Значит, Автократор Корадиан решил половить на живца. Что же, от него это вполне ожидаемо. Люди всегда для него были просто расходным материалом. Живец, правда, оказался не таким уж и качественным. Мне даже обидно. – Усмехнулся президент Пренса. – Хотя, внешне вы с ним похожи, конечно, просто фантастически.

Алекс подумал о том, что, если бы Вальгаун не снял с него блок, его личность до сих пор находилась бы глубоко спрятанной под толщей сознания Корадиана. И разговор не принял бы тот оборот, который принял. А может, так и задумывалось? Может этот плен был заранее продуман и запланирован, и Корадиан и на самом деле хотел, чтобы Алекс попал в лапы Гермеера?

Будь он сейчас в сознании Корадиана, Шандор Гермеер ничего не заподозрил бы и считал, что у него в плену настоящий Автократор. Да и как-то не верится, что в тот самый единственный раз, когда вместо настоящего главы Государства полетел его двойник, его тут же взяли в плен. Почему тогда раньше этого не сделали? В конце концов, не может такого быть, что охрана первого лица этой огромной страны была настолько неважной, что позволила его захватить. Явно же, что что-то нечисто!

– Никак не пойму, а какова же была Ваша миссия? Да, а как, кстати, Вас зовут?

Землянин понял, что отпираться больше не имеет никакого смысла и произнес:

– Алекс Кенн.

– Что Вам было поручено, Алекс Кенн? Убить меня? Заставить поверить в то, что у меня в плену настоящий Автократор, чтобы я совершил какие-то опрометчивые шаги? Ну? Отвечайте.

– Я не знаю. – Искренне произнес Алекс. – Я, правда, не знаю. У меня не было никаких инструкций. Я должен был просто посетить невесту Автократора, потому что у него на это не было времени.

– Хм. Хотите сказать, что тот факт, что Вы оказались в плену, просто случайность?

Алекс пожал плечами.

– Скорее всего.

Гермеер подался вперед и посмотрел в глаза своему собеседнику.

– Не поверю ни за что и никогда! Если Вы искренне так считаете, то Вас просто подставили, Алекс. Но я все равно проверю Ваши слова.

Президент Пренса достал из кармана наладонник и что-то быстро на нем набрал. И уже через несколько минут в комнату Алекса вошел мемор.

– Отвечайте быстро и правдиво. – Жестко сказал Гермеер и кивнул мемору, предупреждая, что он начинает допрос.

– Вас зовут Алекс Кенн?

– Да.

– Откуда Вы?

– Это место называется Франция. На Царии.

– Артана знает, что Вы самозванец?

– Да.

– Цель Вашего визита на Пренс.

– У меня не было цели попасть на Пренс. Только на Базилерию и назад на Реген.

Гермеер посмотрел на мемора. Тот подтверждающе кивнул головой, и у Алекса полегчало на душе от понимания того, что полиграф он сегодня прошел.

– Ладно, – Гермеер расслаблено оперся на подлокотник своего кресла, – я Вам верю.

– Правда? Значит Вы меня не расстреляете?

Президент Пренса рассмеялся.

– А для чего? Чтобы в завтрашних новостях лишний раз прошлись по моей персоне и заявили, что я убил человека только лишь за то, что он похож на Автократора Корадиана? Мы здесь не палачи, Алекс. Наоборот, мы ищем и жаждем мира и благоденствия. Причем, для всех, а не только для узкого круга лиц, приближенных к регенской верхушке.

– Но все говорят, что единственное, что Вам нужно, господин Гермеер, это трон Орионического Союза.

Шандор Гермеер тяжко вздохнул, сцепил пальцы на руках и принялся за долгие объяснения, пытаясь по максимуму упростить свою речь, принимая во внимание уровень образованности сидящего перед ним провинциала.

– Видите ли, Алекс. Возможно, для Вас это покажется весьма невероятным, но даже в нашем несовершенном мире существуют люди, которые искренне верят в то, что они проповедывают с трибуны. Неужели Вы и правда думаете, что за мной пошло бы такое колоссальное количество народа, если бы я искал лишь личной выгоды? И, заметьте, количество этих людей, да и аборигенов тоже, все растет и растет. День ото дня. Если не верите – сходите в нашу канцелярию. Прочитайте письма, которые приходят из Султауна, Королана, Вашей Царии, да даже Регена, в конце концов! Люди хотят свободы. Они уже устали от непосильных налогов, которые уходят на черт знает что!

– Почему на черт знает что? – Попытался возразить Алекс. – Персеянцы…

– О, боже! – Горячо перебил Кенна Гермеер. – Алекс, мальчик мой! Какие персеянцы? Неужели Вы не знакомы с излюбленной страшилкой правителей всех времен и народов о внешней угрозе? Персеянцы – это миф, благовидный предлог, под эгидой которого в режиме нон-стоп выворачиваются карманы несчастных орионийцев, и все это тратится куда заблагорассудится. Вы знаете о том, что Автократор Корадиан приказал геоадаптировать под спапланету крупный астероид для того, чтобы этот санаторий планетарных масштабов всегда мог сопровождать его жену в любых перелетах, где бы она ни находилась? Это у него такой типа подарок на свадьбу. Только спутнице своей не рассказывайте, сюрприз же, а она как-никак претендентка номер один на него. Вы осознаете степень этого сумасбродства? Примерно представляете, сколько уйдет денег на строительство термоядерного реактора, имитирующего светило? А на двигатели, которые будут перемещать по космосу все это хозяйство? А сколько нужно человеческих ресурсов, чтобы это спроектировать, построить, эксплуатировать? И ради чего?

Шандор Гермеер откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Вы, Алекс, пока еще слишком молоды и слишком привыкли к тому, что нет иного политического устройства, кроме автократии. Вы привыкли, что старшие Вам говорят: «Кто же еще, если не Армароуны?! Если их не станет, что мы будем все делать? Мир рухнет. Вон они столько тысячелетий у власти. Лишь бы хуже не было». Люди готовы перенести любые ужасы и лишения под активно педалируемым властями лозунгом: «Лишь бы не было хуже». Но это не так!

Шандор Гермеер опять подался вперед, и его взгляд полыхнул искренней убежденностью в своих словах.

– Я хочу кое-что Вам рассказать. Для Вас это будет звучать невероятно, но я прошу поверить мне. Клянусь, что это правда. Дело в том, что наши далекие мудрые предки жили в государствах, которые назывались демократическими. Это значит, что они сами управляли ими, выбирая себе в лидеры достойнейшего. Не пожизненно. На несколько лет. А потом выбирали нового. Только постоянная ротация власти может дать устойчивый экономический и социальный рост. Без вовлечения народа в политические процессы, рано или поздно наступает стагнация. Безусловно, финансовая заинтересованность людей всегда обеспечивает стабильное развитие, но самые лучшие темпы для этого показывают государства, основанные на идеологии. Ради пламенной идеи человек готов сделать гораздо больше, чем за лишний грош в кармане. Посмотрите на Пренс. Вон сколько народа выкинуло из своих голов рабскую философию. А, значит, люди готовы меняться. Нужно только донести идеи демократии до всех остальных провинций. Одно то, что люди уверовали в возможность скинуть с себя монархическую петлю, придает им сил. И поверьте, пожалуйста, если каждый ориониец встанет и скажет: «Я не согласен! Я достоин лучшего!», то мир изменится. К сожалению, донести все это до широкой общественности Орионического Союза я не могу. PR-команда Корадиана меня настолько демонизировала, что любые мои слова и призывы не могут вызывать ничего, кроме ненависти и презрения среди простого народа. Пропаганда Армароунов работает непрерывно и во всю свою мощь.

Гермеер прервал свое вдохновенную речь и по-отечески улыбнулся Алексу.

– Но ничего, мы еще поборемся. Я верю, что если не мое, то Ваше поколение уж точно увидит свободу. У меня достаточно последователей. И даже если бы любая из многочисленных миссий убийц Регена завершилась успехом, и я сейчас был бы мертв, дело, начатое мной, никуда бы не исчезло. Революция неминуема, Алекс. Когда вы вернетесь на Реген, так и передайте своим нанимателям.

– Вы что? Неужели отпустите нас? – Поразился Алекс.

– Конечно, я Вас отпущу. – Подтвердил президент Пренса. – Я не караю заблудших. Лишь стараюсь донести до них правду. И эта самая правда, дорогой Алекс, состоит в том, что наш Союз загнил окончательно. И я боюсь представить, что случится, когда его верхушке уже нельзя будет проталкивать тему эфемерной угрозы из рукава Персея. Боюсь представить, до чего тогда они додумаются? До массовых преследований за инакомыслие? До гражданской войны? М-да…

Шандор Гермеер, задумавшись на мгновение, уставился в лицо Алекса, а потом со вздохом произнес.

– Единственное, что меня останавливает, чтобы отпустить Вас немедленно восвояси, это то, как к Вам отнесутся, если Вы вернетесь целым и невредимым. Я так понимаю, что, когда готовили эту операцию, сохранность Вашей жизни не очень-то принималась во внимание. Не находите? Я уверен, что расчет был на то, что я, захватив Вас в плен, пойду на самые решительные меры, объявлю Регену войну и в открытую выступлю против него всем своим флотом. Ну как же, у меня в плену сам Автократор Корадиан Армароун. Да уж, ну и мерзкий же человек Ваш двойник, Алекс.

Землянин сидел абсолютно молча, переваривая информацию. Все это звучало слишком правдоподобно и слишком искренне для обезумевшего диктатора.

– Вы подумайте над всем, что я сказал, и сделайте выводы. – Президент Пренса встал, а следом за ним поднялся и мемор.

– Господин президент! – Неуверенно произнес Алекс. – Я могу обратиться к Вам с личной просьбой?

– Пожалуйста.

Кенн перевел красноречивый взгляд на мемора, но Гермеер произнес:

– У меня нет секретов от моего друга. Говорите.

– Смею ли я просить Вас разрешить мне обедать и ужинать вместе с княжной Артаной? – Было заметно, что Алекс смутился.

Тонко улыбнувшись, Гермеер ответил:

– Если княжна не против, то я, разумеется, не смею препятствовать вашему общению друг с другом.

Выйдя из комнаты землянина, президент посмотрел на сопровождающего его мемора, и тот кивнул подтверждая, что Алекс Кенн действительно неравнодушен к княжне.

Ближе к обеду к Алексу в комнату вошли те же двое, но у второго уже не было подноса. Он просто открыл дверь и пригласил Алекса на выход.

Кенн зашел в соседнюю комнату и увидел там Артану и два подноса с едой. Значит Гермеер выполнил его просьбу, и Алекс, неожиданно для себя, почувствовал искреннюю благодарность к этому человеку.

После того, как конвоиры вышли, парень и девушка вдруг одновременно бросились друг к другу и обнялись.

И в этот момент Алекс Кенн почувствовал какое-то странное, перехватывающее дыхание чувство. Он даже сам не думал, что способен на это, но сейчас оно просто распирало его грудную клетку, пытаясь вырваться наружу с диким криком. Понимая, что все-таки надо держать себя в руках, Алекс отпустил талию княжны и, как истинный джентльмен, отодвинул ей стул, предлагая присесть.

После произошедшей бурной встречи между молодыми людьми установилась какая-то незримая связь, выводящая уровень их доверия друг к другу на гораздо более высокий уровень.

Алекс просто купался в этом счастливом состоянии, подпитывая свое чувство собственного величия тем непреложным фактом, что только что его обнимала сама княжна Базилерская, причем обнимала зная, что он вовсе не Автократор Корадиан Армароун.

За обедом Алекс рассказал Артане, что это он попросил Гермеера о возможности их совместных обедов и ужинов и подробно изложил детали своего разговора с президентом Пренса.

Уже после первых фраз о пламенной речи, произнесенной им, княжна скривилась и сказала:

– Поверьте мне, Алекс, все, о чем Вам рассказал этот человек – вранье от первого до последнего слова.

– Нет, Артана. Вы мне, конечно, не поверите, но я знаю, о чем он говорит. Он вовсе не алчный негодяй, рвущийся к трону. Просто очень хорошо покопался в истории и сравнил то, как есть, с тем, как могло бы быть. Как было когда-то.

– Алекс, послушай меня, пожалуйста. – Артана впервые обратилась к нему на «ты» и взяла в ладони его руку. – Этот человек – лжец. Ты даже примерно не представляешь, на что он способен. Но его колоссальный ум и харизма сбивают людей с толку, напрочь уничтожая критическое мышление. Ты не первый, кто попадает под его влияние. Когда-нибудь ты поймешь, что его слова гроша ломаного не стоят, но к этому времени, поверив во все его пламенные речи, ты уже сделаешь все, что он от тебя хотел.

Алекс потерялся. Вот что об этом всем думать?

Артана сейчас говорила так искренне и убедительно, что он невольно начинал верить в ее правоту. Хотя не так давно он был также искренне убежден в правдивости слов Шандора Гермеера. Но президенту Алекс все же верил больше. Просто Артана так же, как и все, была подвержена влиянию регенской пропаганды, а Алекс сам только что прибыл из тех времен, о которых говорил президент Пренса.

К несчастью, через сорок минут в комнату княжны вошли охранники, и гостю Артаны пришлось отправиться восвояси.

Глава 8. Все против всех

В свою комнату Алекс Кенн вернулся в приподнятом состоянии. Даже, скорее, лихорадочно-возбужденном. Он улегся на кровать, блаженно закрыл глаза и начал вновь и вновь переживать сегодняшние объятия.

Черт, как же приятно обнимать эту девушку! Ни одно его прежнее увлечение не волновало его так, как она. Его бросало в дрожь просто от одного прикосновения к ней. А что будет, когда он ее поцелует?

О боже! Поцеловать княжну Базилерскую! Невероятную красавицу и наследницу одного из самых древних родов Орионического Союза!

Алекса обдала волна жара и желания. Распираемый этими удивительными для него чувствами, парень вышел на балкон.

Погруженный в свои мысли, он как-то не сразу услышал, что в соседней комнате кто-то разговаривал.

Землянин очень тихо приблизился к решетке, разделяющей их с Артаной балконы, и заметил, что дверь, ведущая в комнату княжны, чуть-чуть приоткрыта. Видимо, она тоже недавно выходила подышать. Алекс напряг весь свой слух и вскоре начал различать фразы собеседников.

– А Вы неучтивы, сударыня. – Услышал он голос президента Гермеера. – И высокомерны. Неужели это на Вас так пагубно отразилось повышение статуса из Невесты номер два до Невесты номер один?

– Я бы Вам рекомендовала, господин Гермеер, заниматься подсчетом своих невест, а не чужих, иначе может сложиться впечатление, что Вами движет банальная зависть.

– Ладно, давайте не ссориться. – Рассмеялся Гермеер. – У меня к Вам деловое предложение.

Даже не подозревая, что у их разговора есть еще один слушатель, президент Пренса и княжна Базилерская продолжали свой разговор.

Артана подошла к креслу, которое тоже в ее комнате было лишь одно, и уселась в него. Затем она окинула Гермеера презрительным взглядом и усмехнулась.

– Я примерно догадываюсь в чем оно состоит, но хочу выяснить, верна ли моя догадка.

– Отлично.

Президент Пренса сел на стул и потом некоторое время молчал, внимательно рассматривая Артану. Она отвечала ему тем же, не желая проигрывать своему врагу эту молчаливую дуэль. Но в какой-то момент поняла, что в этом немом состязании участвует только она. Гермеер смотрел будто сквозь нее, думая о чем-то своем.

– Так вот к чему я это веду. – Отвлекся он, наконец, от своего задумчивого пространственного созерцания. – Предлагаю Вам сделку, Ваша Светлость: я сохраняю Вам жизнь в обмен на то, что Вы забываете о существовании лжеКорадиана раз и навсегда. То есть, соглашаетесь провести моим меморам чистку и корректировку Ваших воспоминаний и спокойно и беспрепятственно отправляетесь домой.

Артана рассмеялась и приняла в кресле более расслабленную позу.

– Не Вы один, господин Гермеер, хотели бы править Союзом. Я не настолько глупа, чтобы упустить такой уникальный шанс. Согласитесь, что управлять Алексом Кенном гораздо проще, чем Автократором Корадианом, тем более что я прекрасно осознаю, что этот парень ко мне неравнодушен.

– Ха, Вы тоже, значит, решили вести двойную игру. Что ж, посмотрим у кого лучше это получится. Но трон я Вам не отдам. Я не для того оставил в этой дыре долгие годы своей жизни.

– А я тоже не привыкла сдаваться, господин Гермеер.

– Вы, верно, запамятовали, княжна, что это не я у Вас, а Вы у меня в плену. И пока, – подчеркнул президент Пренса, – я был милостив к Вам.

– О, да Вы никак ждете комплиментов относительно сносности моего содержания!

Алекс не стал дальше слушать. Он тихо отстранился от решетки и бесшумно вернулся в свою комнату.

Подойдя к кровати, землянин немного постоял на месте, а потом рухнул на нее лицом вниз.

«Да что же это за мир такой! Да как же так?! Предатель на предателе! Лицемер на лицемере! Побыстрее бы уже прилетели эти чертовы персеянцы, которые, кстати, не известно существуют ли вообще или нет, чтобы выжечь на корню все эти Пренсы с Регенами-Базилериями, построенными на лжи, подлости и двуличии. Вот во что выродилось человечество! Свобода, Равенство и Братство превратились в Алчность, Выгоду и Обман. Корадиан был абсолютно прав – Шандор Гермеер никакой не благородный герой. Ему нужен трон Орионического Союза!»

Землянин резко сел на кровати.

«Ха! А Артана? Она тоже лицемерка! Да они все такие!»

Алекс подумал о том, что ему очень нужно, чтобы Стредар как можно быстрее нашел способ вернуть его домой. К черту этот мир, где все против всех! Он в нем просто не выживет!

На самом деле, Автократор Корадиан действительно говорил землянину абсолютную правду – Шандор Гермеер никогда не стремился к тем идеалам, которые он провозглашал с высокой трибуны. Цель его была только одна – власть. И нельзя сказать, что он был слишком разборчив в способах ее достижения. Он всегда считал себя достойным гораздо большего, чем уготованная ему Армароунами роль временного наместника Пренса. Ему невыносимо было произносить в чей-то адрес: «Да, Гегемон», «Я понял Ваш приказ, Гегемон», «Покорнейше признателен, Гегемон». По глубокой убежденности Гермеера такого обращения в их мире никто, кроме него самого, не заслуживал. Он прекрасно знал себе цену. Вряд ли в Орионическом Союзе найдется еще кто-либо, обладающий таким же проницательным умом и харизмой как у него, поэтому править должен он, как самый достойный из живущих. А не какой-то слюнтяй, которому трон достался по праву рождения.

Что касается истории о спапланете, которую он рассказал своему юному наивному слушателю, то мобильная спапланета на самом деле была вовсе не Корадиана, а его персональной мечтой, которую он сразу же планировал осуществить после восшествия на престол.

Пообщавшись несколько минут с княжной, Гермеер понял, что по-хорошему договориться с ней не получится. Он уже было задумался над тем, чем бы таким пострашнее припугнуть упрямую девчонку, чтобы добиться согласия на сотрудничество, но в этот момент в его кармане завибрировал наладонник.

Достав информер, он бегло взглянул на доставленное сообщение.

Вот это новости! Невероятно!

Что ж, в свете произошедших событий, княжна еще сможет принести ему огромную пользу. Пусть еще посидит на Пренсе. Он решил пока оставить ее в неведении и не знакомить с последними союзными новостями. У президента Пренса уже созрел в голове новый план, согласно которому оба пленника должны были сослужить ему хорошую службу в деле его продвижения к своей заветной цели.

Шандор Гермеер, так и не закончив начатый разговор, попрощался с пленницей и отправился в свой кабинет, куда приказал привести Алекса Кенна.

– Что же, Алекс, присаживайтесь, – указал он на стул для посетителей, – я вызвал Вас, чтобы сообщить о том, что Вы свободны. Я решил, что не имею больше права держать Вас в плену. Летите себе с богом.

– Спасибо, господин президент. А когда мы улетаем?

Естественно, Алекс не собирался ставить в известность Гермеера о подслушанном им разговоре.

– Вы улетаете, а княжна остается.

– Я не улечу без княжны, – твердо произнес землянин.

И тут к нему резко подалось лицо Гермеера.

– Вы не в том положении, чтобы выбирать.

Его черты вдруг заострились, и во взгляде появилось что-то настолько жестокое и хищное, что Алекс сразу понял, что великодушный добряк и саркастичный умник – это всего лишь личина. А настоящий вождь Пренса – вот он.

– Но я все же дам Вам право выбора: либо Вы улетаете один, и я разрешаю Вам попрощаться с княжной, либо остаетесь вместе с ней, и сейчас же состоится обнародование записи Вашего допроса с участием мемора, и каждый ориониец узнает о том, что Автократор у нас отнюдь не один, а, может быть, даже и не два, и неизвестно, где находится настоящий.

– Хорошо, я согласен. – Произнес Кенн, изобразив для начала на лице процесс мучительного раздумья. – У меня есть полчаса?

– Двадцать минут.

– Куда мне потом подойти?

– Можете не беспокоиться… – начал было Гермеер и умолк на полуфразе.

Алекс ждал продолжения речи, но через несколько мгновений понял, что его собеседник сидит абсолютно неподвижно. Обернувшись назад, он увидел таких же застывших охранников.

Вот это да! Завис! Мир опять завис! Причем в самое что ни на есть подходящее время. Грех таким не воспользоваться.

Кенн бросил взгляд на часы. 16.30.

Почему время всегда останавливается именно в половину чего-то? С чем это связано? Или просто совпадение? Нет, не похоже, здесь явно есть какой-то алгоритм.

Ладно, пока не до этого. Сейчас его ждет занимательное путешествие по кабинету президента Пренса. В запасе у него, как он помнил из предыдущего опыта, не более 20-25 минут. И полагаться нужно только на внутреннее ощущение времени.

Конечно же, Алекс сразу рванул к столу Гермеера. Увы, в его информер он не сможет влезть. Наверняка там столько паролей и уровней защиты, что любое, даже самое незначительное, вмешательство ему будет грозить в будущем всеми возможными казнями. На столе тоже ничего брать нельзя – слишком заметно будет, а вот внутрь его заглянуть можно.

Стол у президента Пренса был достаточно массивным. Справа и слева находилось по три выдвижных ящика. Землянин начал изучение их содержимого с правой стороны. Там были какие-то бумажные карты, оружие, блокноты, и еще куча коротких шестигранников всяких цветов и размеров, которые напоминали незаточенный карандаш. Алекс сразу понял, что это такие портативные носители информации, потому что у каждого блока Ави, который он видел, был под них похожий шестигранный разъем.

Несмотря на свои лихорадочные поиски, Кенн все же понимал, что раз что-то лежит в открытых ящиках, то особой ценности не имеет.

Ладно, а что там у нас с левой стороны.

Ага, заперто.

Алекс подошел к Гермееру и начал без всякого зазрения совести хлопать его по карманам.

Есть! Есть ключ!

Не сомневаясь ни секунды, Кенн вытащил из кармана пристегнутую к ремню президента Пренса цепочку, на которой он висел.

В азарте своей поисковой операции Алекс совсем забыл о времени.

Сколько уже прошло? Десять минут точно. Или пятнадцать? Черт! Он не помнил. А часы, застывшие на 16.30, ему, увы, не помощник. Но двадцать пять минут точно еще не прошло.

Отстегнув ключ, Алекс бросился к верхнему ящику.

Ключ подошел!

Заглянув внутрь, землянин увидел какие-то паспорта, пачки денег, золотые монеты, похожие на ту, что тогда ему пульнул Стредар, документы, странные конусообразные штуки из металла серого цвета, испещренные бороздами, напоминающими лабиринт, и черный узкий футляр, в котором была всего лишь одна флешка-карандаш. Ярко-красного цвета.

Алекс почему-то сразу понял, что она – самое ценное в этих ящиках. Он не знал почему так, но то, что нужно брать именно ее, у него сомнений не было.

Понимая, что у него оставались считанные минуты до того, как мир оживет, он спешно вынул флешку из футляра и сунул ее в карман, потом положил футляр на место и задвинул все ящики, неимоверно обрадовавшись, когда на верхнем из них щелкнул замок, запирая его.

Бодренько рванув на свое место, Кенн уселся и начал моститься на стуле, пытаясь вспомнить свою первоначальную позу.

Вроде бы все. Кажется, так он сидел. Теперь надо замереть, и дождаться пока мир разморозится.

«Молодец, Алекс! – Внутренне ликовал он. – Теперь у тебя есть козырь. Да еще какой! Выяснишь, что записано на этой флешке и сможешь выторговать за эту информацию у Корадиана свою свободу. И заставить его если не подстегнуть исследования, то, хотя бы предоставить тебе возможность покидать свои тюремные апартаменты во дворце»

Кенн даже как-то глумливо посмотрел на Гермеера, которого он сейчас так легко и эффективно обворовал.

Но не успел он толком порадоваться, как вдруг на него нахлынула цунами дичайшего адреналина.

Ключ! Он забыл засунуть в карман Гермеера ключ!

Понимая, что если он этого не сделает, то, считай, уже покойник, землянин опять рванул к вождю Пренса.

Судорожно запихивая висящий на цепочке ключ на свое место, Алекс понимал, что отпущенное ему время истечет в ближайшие мгновения. Справившись, наконец, с карманом, он со всей возможной скоростью рванул на свое место и буквально впаялся в свой стул.

«Все! – Кричал он сам себе. – Успокойся! Успокойся!»

Единственное, что он ощущал сейчас: каменные мышцы, намертво сковавшие все тело, и дико бухающее о ребра сердце.

– … конвой Вас доставит туда и обратно.

Алекс услышал, как Гермеер закончив свою фразу, и вдруг прищурившись внимательно и подозрительно посмотрел на землянина.

Пять-семь секунд! Кенн понял, что только что побывал в нескольких мгновениях от смерти.

И тут он заметил, как правая рука президента Пренса инстинктивно рванула вниз и накрыла ладонью карман, пытаясь нащупать ключ. У Алекса все как-то оборвалось внутри. Единственное, о чем он мог думать сейчас, это только бы не дать своему лицу потерять бесстрастность и унять непослушное сердце.

Шандор Гермеер перевел свой испытующий взгляд на стоящих у дверей охранников. Ничего в них не найдя, он махнул головой, будто избавляясь от наваждения, вернул руку на прежнее место на столе и продолжил свою речь:

– И учтите, если Вас не будет здесь по прошествии двадцати минут, мне придется принять меры, – ухмыльнулся он. – А они у меня порой бывают жестковаты.

Повинуясь властному жесту президента Пренса, землянин вышел из кабинета. Подойдя к двери Артаны, он постучал в нее, предупреждая о своем визите.

Перешагнув порог, Алекс уже собрался было с духом сказать ей все, что он думает, но стоило ему только войти, как она одной рукой зажала ему рот, а другой схватила за рукав и потащила к балкону.

– Алекс, – тихо, но взволнованно говорила княжна. – Быстрее. Умоляю! Быстрее.

Стоило им выйти, как у балкона появился автолет, его дверца распахнулась, в этот же момент потухло силовое поле, и Артана бодро прыгнула на крыло, увлекая Алекса за собой.

Буквально впихнув его внутрь, она скомандовала пилоту:

– Летим!

Автолет набрал высоту.

Отложив очередную бумагу, Шандор Гермеер, посмотрел на часы.

– Ну предупреждал же! – С досадой произнес президент. – Неужели это может занять больше двадцати минут?

Он лично отправился в апартаменты Артаны. Даже не постучавшись, Гермеер толкнул дверь и вошел, но внутри никого не было. Санузел тоже был пуст. Рванув на балкон, он обнаружил, что силовое поле отключено.

– Вот же дьявол! Сар! У нас побег! – Заорал Гермеер в наладонник.

Спустя считанные мгновения перед ним возник его личный телохранитель Сарториус Эдол.

– Шеф?

– Они сбежали, Сар! Найди их.

Эдол исчез.

Лидер Пренса был знаком с этим человеком уже более двадцати лет. И был абсолютно уверен в том, что тот беспрекословно предан ему. Многие годы, глядя на него, Гермеер иногда ловил себя на мысли, что не знает, в принципе, о своем телохранителе ничего: ни откуда он родом, ни чем он занимался до знакомства с ним. Только имя. Но то, что он и до поступления к нему на службу убил немалое количество людей, подвергнуть сомнению было нельзя. А потом случилось одно событие, после которого Гермеер узнал, что его сподвижник – ассасин. Вот и стало все на свои места: и умение внезапно появляться и исчезать, и крайняя степень невозмутимости, и способность убить любого с таким видом, будто ты рыбу разделываешь.

Раса ассасинов появилась на свет в результате многочисленных генетических экспериментов над людьми.

Глава корпорации, маниакально ратующий за евгенику, улетел с Земли на одну из открытых его организацией планет, и занялся совершенствованием человеческого тела. Дело его продолжили дети, внуки, затем правнуки, ну и так далее.

Со временем верхушка планеты при помощи геоадаптатора обосновала секретную базу и, напичкав ее научными лабораториями, поставила дело на серьезные рельсы, не просто совершенствуя людей, а выращивая из них идеальных воинов. И все было чудесно и великолепно до тех пор, пока результаты экспериментов не восстали против своих же хозяев.

Солдат с номером «Вариор триста двадцать семь арвилор» вдруг ни с того ни с сего вышел из-под контроля, и заявил о том, что с этих самых пор он и все его аналоги, которых он уже успел вывести из анабиоза, теперь самостоятельные человеческие единицы. И они не собираются подчиняться каким бы то ни было ранее установленным правилам.

Они просто вышли из своих капсул и уничтожили охрану, надзирателей и персонал, которые даже не смогли ничего им противопоставить, кроме допотопных лазерных пистолетов. Добраться до всех, кто прямо или косвенно знал об их существовании и месте нахождения планеты-лаборатории, ассасинам тоже особого труда не составило, ведь их выращивали не просто как какое-то пушечное мясо, а как изощренных убийц-интеллектуалов, которые могли выследить и обнаружить любую жертву.

Уничтожив своих создателей, ассасины прервали какие бы то ни было связи с внешним миром и начали совершенствоваться уже сами.

Кто сказал, что в современных биогенетических технологиях может разобраться только умник, закончивший Университет с красным дипломом?

Черта с два!

Освободившись от своих творцов, ассасины сами стали активно изучать биоинженерию и, со временем, проникли в суть человеческой физиологии даже глубже, чем их творцы. В то же время не забывая совершенствовать свои организмы и навыки убийц.

Чтобы реализовывать на практике свои способности, они создали специальный алгоритм связи с потенциальными клиентами, желающими сделать «заказ».

Все было достаточно просто. Убийца внезапно появлялся в условленном месте, выяснял кто его жертва и исчезал. Через некоторое время нанимателю оставалось только отнести деньги в нужное место, оставить их там и забрать подтверждение выполненной «работы».

Так и возникла великая раса воинов-убийц, о которой вскоре поползли смутные и во многом малодостоверные слухи по всему рукаву Ориона.

Но со временем раса ассасинов начала все уменьшаться и уменьшаться. Как бы там ни было, но воспроизводились они на свет согласно все тем же механизмам, что и все остальные живые существа, а для этого были нужны женщины. Но, в силу своей слишком специфической профессии, не каждый воин-убийца был согласен завести семью, поэтому год за годом, век за веком племя ассасинов сходило на нет. А потом вообще пошли слухи, что они все вымерли. И уже через пару тысячелетий их начали считать просто мифическими существами или красивой легендой.

Шандор Гермеер ни за что бы не поверил, что Сар Эдол ассасин, если бы сам случайно не стал свидетелем его сверхчеловеческих способностей. Но когда понял, что это на самом деле так, радости тогда еще временного наместника Пренса не было предела.

Через некоторое время у Гермеера ожил коммуникатор, и в нем появилось изображение его телохранителя.

– Шеф, их побег устроил Аль Гали. Выяснилось, что он был на службе у Регена. Он решил, что мы захватили настоящего Корадиана. Если они Вам нужны живыми, я даю приказ на задержание, но это займет время. Его корабль очень быстроходный. Если нет, то захват цели и поражение займет пару часов.

Гермеер вздохнул.

– Нет, Сар, уничтожать не надо. Девчонка еще может мне пригодиться. Слышал новость последнего часа? Базилерия официально вышла из всех двухсторонних соглашений с Орионическим Союзом и готовится объявить ему войну. Поэтому, брось все и возвращайся. Здесь ты мне нужнее. Мы начинаем подготовку к вторжению. Но имей в виду, Сар, когда бы это ни случилось, но Аль Гали должен быть найден и казнен!

– Так точно, шеф.

Глава 9. Горе

Как только корабль Аль Гали вышел за пределы атмосферы Пренса, Артана сразу же обратилась к их освободителю с вопросом, когда она сможет связаться с родителями.

– Пока нельзя, Ваша Светлость, – ответил ей напряженно всматривающийся в приборы хозяин корабля. – Боюсь, как только мы включим блок связи и подадим сигнал, то тут же станем первоклассной мишенью для ракет Пренса, а в том, что его корабли уже летят за нами, можете не сомневаться. Давайте подождем хотя бы три-четыре часа.

Ровно через три чеса, когда стало понятно, что ракет ждать уже не приходится, Аль Гали активировал блок связи. Но сигнал почему-то не доходил. Тогда Артана попросила соединить ее напрямую с Корадианом и дала ее личные коды для связи с Автократором.

Лицо Корадиана, практически немедленно появившееся в информере, было очень взволнованным.

– Княжна! Вы живы?

– Да, Гегемон. Добрый день. Хочу Вам сообщить, что я и Ваш эээ… посланник были в плену у Шандора Гермеера на Пренсе. Но сейчас мы вырвались. К нашему счастью, там еще остались преданные Вам люди. Гегемон, я почему-то не могу связаться с Базилерией. Вы не знаете, что случилось? Почему никто не отвечает?

– Что ж. Отлично, что вы оба живы. – Оставив без внимания вопросы княжны, сказал Автократор. – Я срочно жду Вас на Регене, Артана.

– Гегемон, я хотела бы узнать…

Корадиан выключил связь, недослушав ее, и потер двумя пальцами переносицу.

Что ж, значит Алекса раскрыли. Теперь придется признаться, что у него есть двойник. Хотя, в сложившейся ситуации это было уже не столь важно.

Корадиан намерено не стал отвечать княжне на ее вопрос о Базилерии. Не сейчас. Пусть сначала прилетит, там будет видно, что дальше делать. А не ответил он по одной простой причине – провинции Базилерия в Орионическом Союзе больше не было. Она перестала существовать.

Пока его двойник и первая невеста были в плену, в Союзе очень много чего произошло.

Не обнаружив утром дочь в своих покоях, ее родители забили тревогу. Кто-то из слуг сообщил, что видел княжну Базилерскую и Автократора Корадиана в дворцовом саду в сопровождении мемора Вальгауна. Но поговорить с Вальгауном не удалось, потому что он с утра отправился по каким-то своим делам на Царию, оставив за себя своего помощника.

И тогда князья Базилерские обратились с запросом на Реген, на что получили официальный ответ, что Автократор еще не прибыл в столицу.

По планете поползли слухи, что княжну похитили, и тогда князь Базилерский отправил на Реген ультиматум, согласно которому, он давал Автократору Корадиану 24 часа на то, чтобы вернуть его дочь, или он объявит ему войну.

Корадиану, которому Артана своей непредвиденной выходкой испортила все планы, пришлось выбирать: либо он сознается, что отправил вместо себя двойника, либо война с Базилерией. Но если признаться, что на Базилерию полетел его двойник, то об этом незамедлительно узнает Шандор Гермеер, и все эти пляски с бубном окажутся напрасными.

Пока Корадиан думал, что предпринять, выход из ситуации пришел с совершенно другой безумно трагической стороны.

Дело в том, что верховные власти Орионического Союза уже давно боролись за запрещение планетарных ракет.

Ракеты эти несли в себе колоссальный по своей мощи заряд, способный расколоть стандартную обитаемую планету на части. Казалось бы, что всем членам Союза стоило бы немедленно избавиться от них ради всеобщего мира и процветания, но каждая провинция так или иначе затягивала подписание с Регеном договора о полном их уничтожении, справедливо полагая, что как только военная инспекция Союза констатирует факт ее полного разоружения, какому-никакому суверенитету этой провинции останется жить считанные дни. Это был единственный рычаг воздействия на Гегемона в политических играх. Только планетарные ракеты хранили то хрупкое равновесие, разрушить которое без их отсутствия Автократор мог в мановение ока.

Объявив войну, Базилерия немедленно перевела состояние готовности планетарных ракет в экстренный режим, то есть до их запуска по основным центрам противника осталось лишь одно движение князя Базилерского. Но, увы, оно не понадобилось. В программном обеспечении давно не проходившей проверку системе запуска произошел сбой, и одна из ракет не вышла из шахты орбитальной станции на поверхность. На всякий случай по станции полетел нейтрализующий снаряд, чтобы вывести из строя пусковую шахту, а ракета в случае команды «пуск!» не взорвалась бы внутри. Станцию успешно сбили, и ее обломки полетели на планету, где должны были сгореть в плотных слоях атмосферы, но сгорела только станция, а ее содержимое с активным зарядом рухнуло на Базилерию. Планета была обречена.

– Алекс, я чувствую, что что-то случилось. Я знаю это! – Нервно произносила княжна, не находя себе места. – Что-то точно случилось!

Кенн подумал о том, что если бы он не подслушал вчерашний разговор, то лучшего случая для того, чтобы сейчас подойти к Артане, утешить ее и, возможно, перейти на качественно новый уровень их отношений, просто было не найти, но он ограничился ничего не значащими фразами:

– Думаю, что нам стоит сначала добраться до Регена. Скорее всего, какой-то сбой в системе связи корабля.

Княжна скептически покачала головой и попросила Аль Гали связаться с инфосетью через блок связи. Он сделал это. И тогда на нее обрушилось Горе.

Артана даже не помнила, что происходило после. Ее психика просто отказывалась воспринимать смерть родителей и девяти миллиардов подданных. Но кого винить? Кто был виноват: отец, решившийся на авантюру по спасению своей дочери, Корадиан, который послал вместо себя двойника, или же она сама так глупо и бездарно решившая последовать за Алексом и выбить у Автократора свободу? Стечение обстоятельств. Чудовищное, невыносимое, фатальное, но произошедшее в реальной действительности.

Артана была уничтожена морально. Она даже не помнила, как они долетели до Регена.

Охрана Корадиана сопроводила еле стоящую на ногах княжну до ее покоев, а Алекс отправился на встречу с Автократором.

Корадиан сразу извинился за то, что пытался использовать его «в темную», сказав также, что в скором времени представит его широкой общественности, так как все равно шила в мешке уже не утаишь.

Алекс подробно рассказал Автократору обо всем, что произошло с ним за все это время и, достав из кармана флешку, показал то, что ему удалось украсть у президента Пренса.

– Да уж, обворовать Гермеера дорогого стоит. – Корадиан с выражением крайнего удивления на лице рассматривал переданный ему Алексом предмет.

– Думаю, что это какой-то носитель информации. – Произнес землянин.

– Да, это кодир. Сейчас посмотрим, что там.

Корадиан подсоединил кодир к своему информеру.

– Ави, расшифровка. – Приказал он.

Через несколько секунд Ави отчиталась о том, что на кодире находится ни что иное, как пароли дезактивации всех кораблей флота Пренса.

– Ничего себе! – Присвистнул Автократор. – Алекс, вот это добыча! Жаль, что мы не сможем это использовать, особенно в свете донесений разведки о том, что Пренс готовится к вторжению на Реген, рассчитывая на усиление трений в Союзе из-за гибели Базилерии. Ну, Вы уже в курсе, что произошло.

Корадиан устало потер глаза и покачал головой.

– Боже, бедная Артана.

– А почему нельзя использовать пароли?

– Беда в том, что только Гермеер может дать приказ о дезактивации флота. Лично.

– А как это происходит? Я имею ввиду алгоритм. – Поинтересовался Алекс.

– Нужно вставить кодир в информер, запуская программу, а в качестве подтверждения отсканировать руку.

Корадиан подошел к визуализатору информера и полностью погрузил свою ладонь внутрь.

– Нужна рука Гермеера. Ави считывает жизненные показатели и ДНК носителя. Так что в этом случае обмануть систему невозможно. Поэтому, даже если ее отрезать или усыпить его и засунуть руку в визуализатор, сам понимаешь, ничего не выйдет.

Алекс сидел и задумчиво гладил подбородок, а потом поднял глаза на Корадиана.

– Знаете, Автократор, кажется, у меня есть идея, как это можно осуществить.

Искренне недоумевая, Корадиан уставился на землянина.

– Но как?

– Дело в том, что раз в пару дней ваш мир дает мне небольшую временную фору. Именно благодаря ей у меня появились эти пароли. Все, что мне нужно, это оказаться как можно ближе к дворцу на Пренсе перед тем, как наступят эти полчаса всемирного стазиса, а потом уже дело техники: я вставлю кодир в информер и засуну руку Гермеера для подтверждения.

Алекс рассказал Автократору о временных остановках и о его способности за эти пару десятков минут совершать любые манипуляции абсолютно безнаказанно.

– Надо же как интересно! – Восхитился Автократор. – Необходимо обязательно рассказать об этом Стредару. И точно вычислить интервал этих остановок. Алекс, но ты понимаешь, что рискуешь жизнью? Ты представляешь, что будет, если ты не успеешь?

Корадиан был так возбужден, что забыл о своей изысканной вежливости и перешел с землянином на «ты».

– Я готов рискнуть, Гегемон.

Корадиан нетерпеливо махнул рукой.

– Давай с тобой не будем играть в эти светские игры, ладно? Мы с тобой два идентичных человека, которых даже мать родная не различит. Давай на «ты» и по именам. Так будет гораздо проще общаться. Тем более, – улыбнулся он, – что, как я понимаю, в твоем мире не очень-то почитают монархию.

– О, да! Наш народ пролил много крови, чтобы искоренить ее как понятие.

– Тем более. Ну что же, тогда давай займемся проработкой плана предстоящей кампании. У нас осталось совсем немного времени, чтобы все рассчитать как по нотам. Так еще и до Пренса долететь надо.

Корадиан экстренно созвал военный совет, где представил Алекса и коротко изложил их предварительный авантюрный план.

Совет засиделся до самой ночи, обсуждая детали предстоящего мероприятия.

Сопровождать Алекса в этом рискованном деле было доверено полковнику Лоуренсу Йену, хорошо знающему как столицу Пренса, так и сам дворец президента. Он должен был незаметно доставить землянина к установленному времени ко входу у левого крыла дворца, который находился ближе всего к кабинету Гермеера и, оставаясь незамеченным, дождаться его выхода. Обеспечить присутствие президента Пренса в кабинете поручили другому человеку, который уже давно был внедрен разведкой во властные круги Пренса. А потом в игру уже вступал землянин.

– Ладно, господа, на этом все, – поднялся со своего кресла Корадиан, когда все основные моменты предстоящего полета Алекса и полковника Йена на Пренс были оговорены. – Желаю всем спокойной ночи.

Автократор посмотрел на часы.

– Черт возьми! Полвторого. А я хотел еще Артану проведать. – Произнес Корадиан после того, как все, кроме Алекса разошлись. – Увы, уже очень поздно. Бедная княжна, не представляю, каково ей сейчас!

– Корадиан, послушай. – Вдруг Алекс, собравшийся тоже уходить, остановился и посмотрел на Автократора. – Я вот о чем с тобой хотел поговорить.

Алекс рассказал о подслушанном разговоре между Артаной и Гермеером и поделился своими опасениями насчет княжны.

– Нет, Алекс, – категорично мотнул головой Корадиан. – За Артану можешь быть уверен, как за себя. Поверь, я ее знаю с детства, и она ненавидит этого двуличного мерзавца не меньше моего. Это была игра с ее стороны. Любой мемор моего двора может рассказать тебе, какие она испытывает эмоции, когда речь заходит об этом негодяе. Даже на мгновение не сомневайся на ее счет.

Испытывая огромное облегчение от слов Автократора и в то же время непроизвольный стыд от того, что подверг сомнению честность девушки, в которую влюбился, Алекс поблагодарил Корадиана и отправился спать. Он не стал рассказывать ему о том, что не равнодушен к княжне. Все-таки она первая невеста Автократора, и неизвестно как он еще на это отреагирует. Но твердо решил, что завтра с самого утра отправится прямиком к ней.

В течение всех последующих дней Алекс позабыл обо всем, кроме Артаны. Он проводил рядом с нею все свои дни, покидая только ночью или для того, чтобы обговорить детали предстоящего визита на Пренс. Его единственным желанием было разделить ее горе на двоих. Ему удавалось находить в своей душе какие-то слова и жесты, о существовании которых он раньше и не подозревал. Видимо, влюбленный человек бессознательно чувствует, что нужно говорить и делать в такой ситуации.

И все его слова и поступки находили отклик в сердце Артаны. Она понимала, что если бы не Алекс, то, наверное, просто сошла бы с ума. Лишь благодаря ему, она начала постепенно возвращаться из бездны того ужаса, который испытала, узнав обо всем, что произошло с ее родиной и родными. И Алекс упорно тянул княжну из этой бездны наверх.

В первый же день после возвращения Алекса и Артаны, придя к княжне со словами соболезнования, Корадиан понял, что его двойник испытывает к его невесте номер один гораздо более глубокие чувства, нежели обычная симпатия. Что ж! Княжна действительно была совершенством с точки зрения представлений о женской красоте. Он прекрасно понимал землянина в этом вопросе.

Но будет ли этично с его стороны сейчас отказываться от своей невесты после того, как с нею все это произошло? Естественно, политические соображения указывали на то, что это сделать просто необходимо, так как у княжны больше нет княжества, но как повлияет это на его рейтинги – еще неизвестно. По крайней мере, нужно отложить вопрос о сохранении княжной ее статуса до лучших времен. А сейчас, прежде всего, следовало решить проблему Пренса.

Алекс конечно же рассказал Артане, что собирается вернуться в скором времени во дворец Гермеера. Он не стал вдаваться в подробности запланированного мероприятия, сказав только, что это единственный путь для того, чтобы Союз избавился от угрозы, исходящей от этого человека.

Ему было невероятно приятно слышать, как княжна начала взволнованно отговаривать его от этой рискованной затеи.

– Увы, Артана, – улыбнулся он ей. – Кроме меня справиться с этим заданием никто не сможет. Поэтому я просто обязан туда полететь. Но я обещаю тебе, что обязательно вернусь. Клянусь!

Миссия Алекса и Лоуренса прошла как по нотам. Землянин легко уложился в свои двадцать минут всемирной паузы и дезактивировал флот Пренса.

Когда президент Гермеер в какое-то мгновение оказался перед своим информером с запущенными паролями и погруженной в визуализатор рукой, то понял, что даже не ощутил тот момент, когда это произошло. И тут же он получил сообщение о том, что ни один корабль не может сдвинуться с места.

Шандор Гермеер понял, что обречен.

А Алекс и Лоуренс вернулись на Реген героями. Все, что им теперь оставалось – лишь купаться в лучах славы. Лоуренсу Йену Автократор лично вручил адмиральские погоны, а Алекса называл не иначе, как соратником и выдающимся человеком.

Кроме того, землянин получил от княжны восхитительный поцелуй. Она ждала Алекса все это показавшееся ей бесконечным время и очень за него волновалась.

Наслаждаясь поцелуем Артаны, Алекс просто не мог прийти в себя от всего произошедшего с ним. Из аутсайдера-неудачника он превратился в друга и помощника главы величайшего в истории государство и героем, который своим поступком спас Орионический Союз от ужасной войны. И он был влюблен в девушку, божественная красота которой была абсолютно неоспоримой, к тому же княжну из древнего аристократического рода. И, кажется, его чувства взаимны.

Вот так вершится вселенская справедливость! Выкусите, земные уроды! Теперь он – никому неизвестный на Земле Алекс Кенн – является одним из самых могущественнейших людей в Орионическом Союзе. Как все-таки жаль, что нельзя никому из прежних знакомых этим похвастаться. Он бы с удовольствием посмотрел на снобистскую рожу Леонарда Эрси.

А через несколько дней после его возвращения на Реген, к Алексу в двери его новых апартаментов в дворце постучал Корадиан.

– Алекс, у меня новости для тебя. Стредар нашел способ отправить тебя домой. Но, откровенно признаться, – предвосхитил он любую из реплик землянина, – я был бы очень рад, если бы ты остался здесь на Регене в качестве моего советника. Это официальное предложение. Если ты его примешь, то я буду тебе очень благодарен.

Естественно, Корадиан не мог упустить шанс заполучить в стан своих союзников человека, способного решить практически любую проблему, требующую полной секретности, тем более что этот человек и так абсолютно лоялен к нему.

– Также тебе будет предоставлен в собственность дом в любом районе Регена по твоему усмотрению и достойная ежемесячная финансовая выплата. – Добавил Автократор. – Ну что? Согласен?

«А ты бы отказался на моем месте?» – Подумал Алекс.

– Корадиан, а советником в какой области ты предлагаешь мне быть?

– Ты кем был в своем времени?

– Работал в продуктовом магазине. Товары на полки выставлял.

– Значит, будешь советником в области материально-технического обеспечения флота. Особо не дрейфь. Взаимодействовать тебе придется с адмиралом Йеном. А ты его хорошо знаешь.

Так у Автократора появился новый официальный советник и друг, и неофициальный шпион, диверсант, а в случае чего и двойник.

В скором времени Корадиан начал скидывать на Алекса походы на самые тоскливые заседания, где нужно было лишь его формальное присутствие, и никаких важных решений не принималось, а сам все больше своего времени проводил в исследовательской лаборатории.

Корадиан и Стредар уже выяснили, что дезинтегратор, который они создали, вовсе не дезинтегратор, а временной портал. То, что лежало в его камере, он отправлял в будущее, одновременно выдергивая из прошлого то, что находилось на его излучателе.

Стредар помнил, как он удивился, когда на следующий день обнаружил в камере кусок свинца, который, как он думал сначала, дезинтегрировался.

Значит, он отправился в будущее, а потом реальное время просто догоняло его. Точно так же, как Алекс периодически отставал от объективной реальности, проживая свою жизнь в те двадцать пять минут, когда мир для него останавливался, и пытаясь тем самым догнать свое реальное время.

Корадиан и Стредар по итогам своих исследований сели за написание обширной статьи, а когда она вышла в одном очень солидном научном издании, Корадиан был невероятно горд, что в ее окончании стояло его имя в качестве одного из авторов.

Глава 10. Предложение

Отношения Алекса и Артаны медленно, но верно развивались. Их все чаще видели вместе. Причем, Алекса и Корадиана никто не путал, их было довольно легко отличить по стилю одежды. Да и манера общения очень сильно разнилась, что было естественным из-за разницы в положении и воспитании. Хотя, после того как Корадиан начал все чаще подсовывать Алексу участие в совещаниях, речь и интонации Алекса вскоре начинали напоминать автократорские и вне кабинета заседаний.

Для Артаны ее отношения с Алексом были единственным светлым лучом во всей этой непроглядной тьме. Она сама уцепилась за них как за соломинку, чтобы не утонуть в своем горе окончательно.

Еще одним существом, скрашивающим ее нынешнее горькое положение, был Вальгаун, который сразу же прилетел на Реген после того, как узнал, что его подопечная вырвалась из плена на Пренсе. Мемора минула участь остальных подданных князей Базилерских по чистой случайности – он не успел вернуться на планету после своего отлета. Что же, теперь он просто обязан поддержать княжну после всех этих чудовищных событий. Он отлично ощущал ее эмоции и понимал, как сильно ей нужно участие. И это просто прекрасно, что сейчас она испытывает искреннюю симпатию к Алексу Кенну. Это очень отвлекает ее от горьких мыслей. Да и сам Алекс был влюблен в княжну и готов ради нее на все, что неоценимо в такие тяжелые дни.

После гибели Базилерии и поражения Пренса вольнодумные процессы в провинциях Союза немного поутихли, но не исчезли окончательно. Опять зашла речь об отказе от планетарного оружия, и начались бесконечные дипломатические трения между Регеном и его сателлитами.

Корадиан был безумно занят все это время, только изредка заскакивая в любимую лабораторию, что уж говорить о том, что лишний раз проведать княжну он практически не имел возможности. Но однажды вечером, когда он в очередной раз спровадил Алекса на заседание, Автократор пришел к ней с визитом.

Артана оценила его усталый вид и предложила сесть.

Поинтересовавшись ее самочувствием и перекинувшись парой ничего не значащих фраз, Автократор сообщил:

– Кстати, княжна, у меня есть для Вас хорошая новость.

– Да, Гегемон. Слушаю Вас.

– Она касается нашей с Вами свадьбы.

Княжна побледнела как мел, и ее рот, будто выплевывая куски льда, произнес:

– И когда же она?

Автократор широко улыбнулся и сказал:

– Никогда, Артана. Я решил все-таки прислушаться к Вашему совету и своему сердцу и сделать Элвее предложение. Просто, мне уже невыносимо ездить по всем этим невестам. Так что, я решил упразднить матремониальный уклад. В конце концов, а кто мне запретит? Кто его знает, что нас ждет завтра? Может быть, наш мир погибнет от нашествия персеянцев, или его поглотит война с какой-нибудь очередной провинцией. Не хочу умирать несчастным только из-за того, что необходимо соблюдать древние уже никому не нужные дурацкие каноны.

Артана вдруг вскочила и, не помня себя от радости, воскликнула:

– Гегемон, я так рада за Вас! Вы не представляете! Это просто чудесная новость!

Корадиан встал и от души обнял княжну.

– Я хочу, чтобы Вы тоже были счастливы. Я очень искренне на это надеюсь!

– Спасибо! И я желаю Вам счастья, Гегемон! От всей души.

– Ну что? Друзья?

– Друзья! – Радостно подтвердила княжна.

– Артана, а еще я хотел бы обратиться к тебе с личной просьбой.

– Да, Гегемон.

– Корадиан. – Улыбнулся Автократор. – Мы же все-таки друзья.

– Слушаю тебя, Корадиан.

– Хочу попросить тебя слетать к твоей тетке на Шейхар и кузену на Царию и попробовать уговорить их стать на сторону Регена по вопросу решения проблемы с планетарным оружием. Думаю, что они прислушаются к тебе. Одно дело, когда общаешься по дипломатической линии, а другое – разговаривать с родственником, который прочувствовал весь этот ужас на себе. Конечно же твои визиты будут сугубо неофициальными. Я вообще хотел бы, чтобы это выглядело просто как твой жест доброй воли. Ну, ты понимаешь, да? – Корадиан подался в кресле навстречу Артане. —Ну что? Поможешь мне?

Княжна понимала, что ее свобода – вещь не бесплатная, поэтому хочешь не хочешь, а придется ее отрабатывать. Да и ее теперь уже бывший жених не был бы самим собой, если бы не извлек максимум выгоды из сложившийся ситуации.

– Да, Корадиан. Разумеется.

– Вот и прекрасно, – обрадовался Автократор и встал со своего кресла, намереваясь уходить. – Ты подумай, когда и как ты полетишь и сообщи мне. Я обеспечу тебя всем необходимым.

Корадиан удалился, а Артана села у окна и начала наблюдать за опускающимися на столицу сумерками.

Нет, это никогда не закончится. Она теперь будет вынуждена делать все, что прикажет ей Автократор, потому что полностью зависима от него. Да, она больше не княжна, но кровь из ее жил никуда не делась, и она, естественно, превратилась в весьма эффективный инструмент давления со стороны Регена на своих многочисленных родственников в правящих кругах различных провинций.

Погруженная в свои невеселые мысли, Артана даже не заметила, как пришел Алекс. Княжна даже вздрогнула, когда на ее руку легла его ладонь.

– Артана, прости! Я тебя напугал?

– Нет, Алекс, я просто задумалась.

– У тебя все хорошо?

– Да. Корадиан мне сообщил, что отныне я свободна и больше не несу статус его невесты.

Новость невероятно обрадовала землянина. Он был так счастлив, что схватил княжну на руки и начал кружить вокруг себя

– Боже! Артана! Это же просто потрясающая новость! Восхитительная!

– Алекс, я хотела тебе кое-что предложить. – Княжна взяла в ладони его руки и серьезно посмотрела в глаза.

Парень осторожно поставил девушку на пол, обнял за плечи и, кивнув головой, произнес:

– Слушаю тебя.

– Давай сбежим отсюда. В твой мир.

Алекса это предложение невероятно удивило.

– Артана, мой мир ничем не лучше твоего, поверь. И там я вряд ли смогу обеспечить тебе ту жизнь, к которой ты привыкла. Видишь ли, все мое жилище по площади равноценно, наверное, одному твоему шкафу.

– Но для меня этого будет достаточно.

– А для меня нет. Я там никто. Раскладываю продукты на полках магазина. Получаю гроши. Если бы ты знала, как я устал в своем мире от нищеты и осознания собственной ничтожности. Поверь, это не то место, где ты бы хотела прожить всю свою жизнь.

– Что ж, ладно. Я все поняла. Но знаешь, Алекс, по моему глубокому убеждению человек сам решает какое место он займет в обществе. И тот факт, что он, имея в руках ум, молодость и здоровье, раскладывает продукты, говорит только о его нежелании что-либо менять в своей жизни.

– А я изменил. Изменил до такой степени, что сейчас являюсь одним из самых важных лиц в Орионическом Союзе, если ты не заметила.

– Вот в чем дело. Ясно. Честно говоря, я не думала, что тебе присуще тщеславие.

– Послушай, Артана, кто в здравом уме отказался бы от всего этого? И поверь мне, что тебе, даже с твоим утерянным статусом, лучше быть женой человека, обличенного властью, нежели превратиться в домохозяйку с нищим мужем.

Неожиданно для Алекса, Артана отпустила его руки и сделала пару шагов назад.

– Простите, сударь, но я не припоминаю, когда это я давала согласие на брак с Вами, – жестко произнесла она за мгновение превратившись из взволнованной девушки в прежнюю княжну.

– Но я… Я подумал, что теперь после того, как Корадиан от тебя отказался, между нами все решено и…

– Ваши умозаключения не имеют под собой никакой почвы. Вы забываетесь. Я, как наследная княжна Базилерии, должна сообщить Вам, что до тех пор, пока Гегемон официально не поставит в известность всех верноподданных о своем нежелании видеть меня в круге потенциальных избранниц, я по-прежнему являюсь претенденткой на роль Автокриссы и не имею права принимать никаких иных предложений.

Алекс стремительно подошел к ней и сам взял ее за руки.

– Артана, послушай, ты меня неправильно поняла.

Она резко забрала ладони из его рук.

– Если Вы собираетесь остаться в этом мире, то соблюдайте его правила. Простите, но мне пора отдыхать.

После того, как расстроенный Алекс ушел, княжна буквально рухнула на кровать, засунула голову под подушку и, не сдерживая себя, громко зарыдала.

После своего оглушительного фиаско Кенн рванул прямиком к Корадиану с просьбой, чтобы он немедленно объявил о своем разрыве с Артаной официально. Алекс, кстати, не поверил в серьезность своей возлюбленной относительно желания отправиться на Землю. Видимо, просто накатила хандра. Это ерунда, с этим решится. Сейчас главное, чтобы Корадиан снял с нее статус первой невесты.

Автократор заявил, что завтра соответствующее заявление будет уже в СМИ, так что пусть он не волнуется, и, кстати, если вдруг Алексу понадобятся его услуги как свата – он готов.

Ага! А вот это просто замечательная идея! Лучшего кандидата на эту роль сложно найти. Договорившись с Корадианом на послезавтра, Алекс отправился к себе.

Так все и случилось. На следующий день все союзные СМИ пестрели новостью о том, что Автократор снимает с Артаны Шегернар княжны Базилерской ее статус первой невесты, а еще через день, одевшись подобающим потенциальному жениху княжны образом и вооружившись букетом прекрасных цветов, Алекс Кенн, сопровождаемый Автократором Корадианом, отправился делать предложение руки и сердца любимой девушке.

Когда Артана шагнула от порога, пропуская мужчин внутрь своих покоев, она тут же поняла причину их визита.

Ее сразу неприятно поразил внешний вид Алекса. Он был похож на Корадиана. Полностью. У него была абсолютно такая же как у Автократора прическа. И камзол.

«Боже! На нем камзол!» – Подумала Артана.

А еще выражение лица. Оно было практически идентично выражению лица Корадиана.

Если бы Артана не встречалась с Алексом и не видела мелких отличий в движениях, присущих только ему, она бы сейчас подумала, что у нее двоится в глазах. Алекс просто трансформировался в Автократора номер два.

«Может быть, пусть Корадиан, в таком случае, предложит ему свою невесту с тем же самым порядковым номером» – Подумала Артана, но вслух этого, конечно же, не произнесла.

– Гегемон, Ваше Превосходительство, – нацепив самое светское выражение лица, обратилась княжна к своим посетителям, – безмерно польщена визитом столь блистательных господ, снизошедших до моей скромной персоны.

Произнеся эту фразу, Артана вдруг поняла, что сейчас почти полностью процитировала слова ныне покойного Шандора Гермеера, которыми он встретил ее и Алекса на Пренсе.

Надо же! Никогда бы не подумала, что будет в чем-то подражать этому типу, хотя это и вышло непроизвольно.

Корадиан по тону княжны уже понял, что их сегодняшний визит вряд ли достигнет своей цели, но Алекс, которого зацепило ее обращение к нему, решил действовать.

Он положил на стол букет, решительно шагнул к княжне и взял ее за руки.

– Артана, послушай! Ты сказала мне, что я тщеславен, но, поверь, это не так. Честное слово, я прямо сейчас готов отказаться от всего, даже от своего высочайшего положения, за счастье быть рядом с тобой.

– Я высоко ценю это, Ваше Превосходительство, – Все тем же официальным голосом произнесла княжна, забирая у Алекса руки и слегка склонив перед ним голову. – Вы позволите мне поговорить с Автократором наедине?

Алекс посмотрел на Корадиана, а тот, тяжело вздохнув, кивнул, после чего землянин вышел.

– Так что же Вас сюда привело, Гегемон?

– Ваша Светлость, прошу Вас оказать высокую честь моему другу и советнику Алексу Кенну и ответить согласием на его предложение руки и сердца. – Проговорил свою официальную речь Корадиан, прекрасно понимая всю ее тщетность.

– Смею Вам сообщить, Гегемон, что несмотря на мое нынешнее бедственное положение, происхождение мое остается прежним, и я не хотела бы связывать себя браком с мужчиной без родословной, соответствующей моей. А если я и выйду замуж за человека без статуса, то исключительно под влиянием очень сильных чувств, не иначе. Поэтому я возьму на себя смелость ответить на Вашу просьбу отказом. Думаю, что Вы, – интонационно подчеркнула княжна Базилерская, – меня понимаете.

Корадиан выслушал все это с тем же невозмутимым видом, с каким это было произнесено княжной, и, слегка склонив голову, сказал:

– Я Вас понял, княжна. Извините, что отобрал Ваше время.

– Гегемон, – поклонилась Артана.

Выйдя из покоев княжны, он посмотрел на стоящего у окна и заложившего за голову руки Алекса Кенна. Корадиан заметил, что он при этом нервно подергивал ногой. Тяжко выдохнув, он подошел к другу и произнес:

– Нет, Алекс, она не согласна.

Тот разом замер, прекратив свою нервную деятельность, и обреченно бросил руки вниз.

– А теперь расскажи мне, что ты натворил, – попросил землянина Автократор, указывая на выход из крыла княжны. – Идем.

Мужчины вдвоем отправились в кабинет Корадиана, где Алекс и поведал своему собеседнику о причинах их размолвки.

– А есть что-нибудь выпить? – Расстроено произнес землянин, когда закончил свое повествование.

Автократор достал бутылку коньяка и разлил по бокалам.

– Да, Алекс. Честно тебе скажу, что ты налажал. – Вымолвил он, когда они выпили свои бокалы. – Надо было соглашаться. Не факт, что она бы потом не отказалась от своей идеи. Пожив в твоем паршивом времени пару-тройку недель, она очень скоро успокоилась бы и попросилась обратно. Поверь, Стредар быстро достал бы вас назад. Хотя, еще есть вариант, что это была просто проверка на вшивость. И ты ее не прошел.

– И что теперь делать?

– Ждать. – Пожал плечами Автократор. – Пусть пройдет время. Она остынет. Главное, Алекс, сейчас тебе не пуститься во все тяжкие.

– Какие там тяжкие. – Вздохнул Кенн. – Я люблю ее, Корадиан. Я на других женщин даже смотреть не могу.

– Вот тем более надо было соглашаться на ее сумасбродную идею и отправляться на твою Землю. Ты разве женщин не знаешь? Ей нужно быть уверенной, что ты на все готов ради нее. А ты, получается, готов, да. На многое. Но не на все.

– Черт! – Прошептал в сердцах отвергнутый жених и налил себе еще.

Глава 11. Неоконченный полет

Бывшая княжна Базилерская Артана Шегернар стала неофициальным эмиссаром Автократора Орионического Союза Корадиана. Конечно же, она согласилась, в силу того простого факта, что выбора у нее просто не было.

Артана решила лететь сначала на Шейхар к тетке, а потом уже к кузену. Путешествие свое она планировала совершить на обычных пассажирских кораблях, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимания. Но тут возникала трудность, которая могла помешать сохранению ее инкогнито – эльфийская внешность княжны была настолько из ряда вон, что не узнать ее было невозможно.

Постояв в глубоком раздумье возле зеркала, Артана решительно приказала Ави вызвать к ней стилиста. И уже через полтора часа из покоев Артаны Шегернар вышел жутко расстроенный делом рук своих мастер, а княжна опять отправилась к зеркалу.

Ну вот! Совсем другое дело!

На нее смотрела миловидная девушка с короткими черными волосами на затылке, висках и макушке, но длинной челкой, свисающей на лоб, и модными в этом сезоне синими бровями и ресницами. Узнать Артану в этом странном облике было просто невозможно.

Получив на следующий день от доверенного лица Корадиана липовые документы, княжна вышла за пределы дворца, вызвала аэротакси и отправилась на нем в космопорт.

Она никогда не летала вот так. Одна. И на обычном аэротакси. Это было так странно и непривычно – лететь с человеком, который тебя не знает и которому абсолютно нет до тебя никакого дела. То же самое странное чувство ее охватило и в космопорте. Все куда-то бежали, спешили, смотрели сквозь нее, и никто ее не узнавал. Никто!

Девушка приобрела билет через автомат и отправилась в зал ожидания, такой же шумный и многолюдный, как и зал отлета космопорта.

Дорога до Шейхара прошла для княжны как одно мгновение.

Никогда не летавшая на пассажирских транспортах Артана много ходила по кораблю, изучая его устройство и рассматривая пеструю толпу пассажиров, вечно снующих туда-сюда между ресторанами, бассейнами, смотровыми площадками и прочими местами, призванными за несколько суток их полета вытянуть из путешественников как можно больше денег.

Княжна решила не пренебрегать предоставляемыми транспортной компанией благами и тоже обойти все развлекательные точки корабля. В одном из баров к ней даже подсел веселый симпатичный парень и, назвав красотулей, предложил выпить. Она вежливо отказалась, сославшись на то, что ее ждут, и ей пора уходить, после чего парень ей подмигнул и сказал: «Ну, давай! Еще встретимся!»

Вернувшись в своею одноместную каюту, княжна легла на узкую кровать и уставилась в потолок. Вся эта жизнь, раньше такая далекая от нее, была настолько интересной и увлекательной, что сейчас она не представляла, как союзные аристократы могут пренебрегать ею ради каких-то чопорных церемоний и замшелого этикета. Зачем морить себя часами на беспощадных приемах, если стоит всего лишь выйти на улицу и почувствовать то, ради чего человек, собственно говоря, и живет? Свободу! Право выбора! Право жить так, как ты хочешь!

Весь следующий день полета Артана опять провела среди разношерстной веселой толпы, ощущая свое восхитительное одиночество. И когда корабль начал постепенно снижать скорость перед системой Шейхара, даже почувствовала легкое разочарование от того, что все так быстро закончилось.

Встреча с теткой, конечно же, затянулась.

Принцесса Шейхарская долго обнимала племянницу и попутно непрестанно вытирала со своего лица слезы. Затем княжна и ее тетя удобно расположились в небольшой гостиной Шейхарского дворца, которую принцесса использовала только для встреч с близкими родственниками, и Артане пришлось подробно рассказать ей обо всех своих злоключениях, приведших к таким страшным последствиям.

Разговаривали долго.

– Милая моя, – улыбнулась принцесса своей племяннице, – уже весь Союз обсуждает, что ты собираешься замуж за Алекса Кенна. Это правда?

– Нет, тетя, – покачала головой княжна. – Я всеми силами стремилась не стать женой Корадиана Армароуна, поэтому и подумала, что сама судьба свела меня с таким интересным и незаурядным человеком, как Алекс. Но потом… Тетя, последний раз, когда я его видела, я уже с трудом могла отличить его от Автократора. Он трансформировался в такого же высокомерного тщеславного аристократа, как и Корадиан. Мне жаль!

Артана и ее тетя еще долго обсуждали как политику, так и дела сердечные. Княжна пообещала принцессе Шейхарской погостить пару дней, по истечении которых она собиралась отправиться к кузену на Царию.

Но уже на следующий день по Шейхару начали распространяться слухи о том, что правительство обсуждает с Регеном дезактивацию планетарного оружия. Памятуя о судьбе Базилерии, наиболее беспокойные граждане начали спешно покидать планету. Кто его знает, как оно будет дальше? Лучше вернуться, когда все закончится. Неровен час, опять заклинит что-нибудь в программном обеспечении или еще где, и случится нечто аналогичное.

Как назло, вскоре и Артане тоже пришло время улетать.

Попрощавшись с тетей и прибыв в космопорт, княжна сразу удивилась количеству народа, который нескончаемым потоком вливался в двери ультрасовременной космической гавани.

Естественно, на пассажирский транспорт билетов было не достать. Ни на сегодня, ни на ближайшую неделю.

Но тут Артане повезло. Видя, что она одна и не обременена многочисленными чемоданами и вопящими отпрысками, к ней подошел некий мутный тип, который и предложил по ломовой цене билет до Царии. Он сразу сообщил, что комфортом, к сожалению, ей в ближайшие несколько суток придется пренебречь, но кормить в пути пообещал.

Артана согласилась, отдала деньги, а тип вручил ей какую-то желтого цвета бумажку, на которой были от руки указаны номер дока, название корабля, и чуть ниже ряд и номер ее койки. Там же в скобках значилось «второй ярус».

Так Артана попала на «Великий Гранд», который вообще-то был грузовым кораблем, но, учитывая ажиотажный спрос на путешествия за пределы Шейхара, временно стал пассажирским. Естественно, нелегально.

Капитан «Великого Гранда» имел просто великолепный нюх на деньги, поэтому, видя заполняющийся народом космопорт столицы Шейхара, приказал полностью расчистить две грузовые палубы. В одной поставить двухъярусные койки, а в другой столы со стульями. И вуаля – пассажирский лайнер готов. К тому же капитан приказал своему пилоту выжать из корабля во время этого рейса максимум скорости, чтобы еще раз успеть смотаться за пассажирами на Шейхар.

Когда княжна увидела свое место на второй полке в грузовом отсеке, заставленном рядами коек, она внутренне усмехнулась и подумала, что ее социальный лифт, сорвавшись с пентхауза небоскреба, уже уверенно проторяет себе дорогу по подвальным помещениям.

«Ну что ж? Хотела жить как все – живи!» – Сказала сама себе Артана, даже удивившись тому, что она нисколько этим не огорчена.

Бросив в изголовье свою сумку и переложив из нее денежный органайзер во внутренний карман куртки, она отправилась на уже традиционный для нее обход корабля.

Это был обычный, ничем не примечательный транспорт. Практически все входы в его отсеки окаймляла красная световая полоса, свидетельствующая о том, что вход заблокирован. Собственно говоря, смотреть было не на что, и Артана направилась назад. В единственном отсеке с зеленой окантовкой и открытыми дверями она обнаружила столовую. Точно так же заметно сооруженную наспех.

Лететь, как сказал парень, продавший ей билет, предстояло двое суток. Учитывая то, как быстро отсек наполнялся людьми и аборигенами, а также цену на билет, можно было предположить, что капитан и его команда за эти двое суток станут людьми далеко не бедными.

Где-то через четыре часа полета ряду коек, на котором в том числе расположилась и Артана, сообщили о том, что пришла их очередь идти на обед.

Княжна, уже успевшая разведать, где находится столовая, идти не спешила ожидая, когда схлынет волна нетерпеливых торопыг, стремящихся добраться до полагающегося им по праву пайка как можно быстрее. Она пришла на обед, когда многие уже уносили свои подносы к контейнеру для грязной посуды.

Неторопливо забрав свою еду, она села за почти опустевший стол и опустила голову, рассматривая содержимое своего подноса.

А потом какое-то шестое чувство вдруг подсказало ей, что на нее кто-то смотрит.

Княжна подняла глаза на сидящего напротив за соседним столом мужчину, внимательно рассматривавшим ее, и тут же отвела взгляд. Кого-то он ей напоминал. Она точно его когда-то видела. Но когда и где – не могла вспомнить.

После очередного ее мимолетного взгляда, мужчина вдруг поднялся, забрал поднос с едой и, решительно направившись в ее сторону, сел за ее стол как раз напротив.

– Здравствуйте, Ваша Светлость. Талантливо исполнено, правда? – Бывший вождь Пренса Шандор Гермеер показал на свое лицо, и на нем засияла самодовольная улыбка. – Мне почему-то показалось, что Вы меня узнали, хотя ни одно сканирующее устройство так и не сумело меня распознать.

Артана даже не верила своим глазам! Шандор Гермеер! Это было просто невозможно!

– Но Вас же убили Ваши же приближенные! – Гулко раздался голос Артаны в опустевшей столовой. – Я сама видела, как в новостях показывали Ваш труп!

– Ах, бросьте, княжна! В союзных новостях всегда показывают всякую ерунду. Вам ли это не знать? Да и двойников на свете не мало. Вон, посмотрите хотя бы на нашего Корадиана. – Гермеер иронично добавил. – А Вы, я смотрю, тоже решили подкорректировать собственную внешность. Что ж, надеюсь, мы с Вами не побежим к капитану наперегонки, чтобы разрушить друг другу режим инкогнито и соответствующие ему планы.

После своего бесславного поражения Шандор Гермеер был вынужден инсценировать собственную смерть и покинуть Пренс. Сейчас выход был только один – залечь на дно. О том, что он остался жив, знали только Вик Сторр, Сарториус Эдол и еще несколько абсолютно преданных ему людей.

– Предлагаю пока разбежаться в разные стороны и подождать, когда все вот это успокоится. – Сказал несостоявшийся завоеватель Орионического Союза перед своим скоропалительным отлетом, щедро одаривая деньгами костяк своих приверженцев. – Не теряйтесь из вида, парни. И поддерживайте связь с адмиралом Сторром. Вы мне обязательно понадобитесь в ближайшее время.

С помощью технологий ассасинов фальшивый борец за демократию изменил свое лицо, внедрив куда необходимо биологические импланты, и затерялся на обширных просторах Союза, путешествуя на торговцах и выдавая себя то за разорившегося землевладельца, то за уволенного госчиновника. Вот таким образом он и оказался в Шейхаре. И так уж случилось, что они с Артаной оба попали к нелегалу, набравшему пассажиров на Царию. Княжна направлялась к кузену, а Шандор Гермеер сбегал с планеты, как только услышал слухи о том, что сюда прибыли эмиссары Автократора.

– Да, кстати, Ваша Светлость, я уже могу поздравить Вас с помолвкой? – Поинтересовался Гермеер.

Артана поменялась в лице.

– Нет, не можете. Моя личная жизнь Вас не касается. – Отрезала она.

– Значит, свадьбы не будет. – Как всегда, бывший глава Пренса сделал свои точные выводы. – И это правильно, княжна. Мелкий воришка типа Алекса Кенна Вам не пара.

– Это не Вам решать. – Зашипела взбешенная Артана.

– Хотя, – как ни в чем не бывало продолжил Гермеер, – Вы-то теперь уже не княжна, а рядовая гражданка Орионического Союза, а он вон до каких высот добрался. Ажно целый советник Автократора. И как сказал в своей речи сам Гегемон «друг и соратник». Правда, не понятно в какой такой совместной рати они оба участвовали, но тем не менее. Так что, любая девушка будет счастлива, если на нее обратит внимание птица такого высокого полета. И, кстати, нельзя не отметить, как наш с Вами друг заматерел на службе Союзу. Да? Это уже не тот восторженный и неуклюжий юноша, с которым мы с Вами имели удовольствие общаться на Пренсе, а настоящий государственный муж. Вы тоже заметили?

У Артаны дернулся уголок губ, и она встала, забирая поднос. Даже не попрощавшись со своим собеседником, она направилась на выход.

– Княжна, подождите! – Поспешил за нею Гермеер. – Вы уж простите, если я Вас чем-то обидел. Просто, Вы же сама прекрасно знаете, что я всегда говорю то, что думаю.

От этого заявления у бывшей княжны широко распахнулись глаза. От такой наглости она даже остановилась и повернулась к экс-президенту Пренса.

– Послушайте, господин Гермеер… – начала она.

И в этот момент по всему кораблю пробежала какая-то дрожь.

Непроизвольно вздрогнув, Артана стала озираться по сторонам, но сама не поняла, как вдруг оказалась на руках у своего внезапно воскресшего врага и начала стремительно перемещаться в пространстве. Гермеер очень быстро бежал и куда-то ее нес.

И в то же мгновение взвыла сирена, и механический голос объявил о немедленной эвакуации.

Шандор Гермеер понятия не имел, что случилось, но точно знал, что на транспортных кораблях этого класса предусмотрены только три двухместные спасательные шлюпки для экипажа. А учитывая тот факт, что вместо груза корабль был забит людьми, можно было легко понять, куда сейчас рванут все эти люди.

Экс-президент Пренса мчался как ненормальный. Осознание того, что конкурс на выживание составляет сто пятьдесят человек на шесть мест подстегивало его как ничто в жизни. Княжну он перекинул с рук на плечо. Так было гораздо легче.

Когда Гермеер ворвался в капсульный отсек, он увидел, что переборки начинают трещать и ломаться. Схватив на ходу два скафандра, он рванул к ближайшей шлюпке. Нажимая на кнопку разблокировки, он уже слышал настигающие его сзади крики и разрывающуюся справа обшивку корабля. Бросив внутрь капсулы Артану и два скафандра, он понял, что жить им оставалось несколько мгновений. Космос уже разламывал корабль на части.

Рванув на себя тумблер закрытия шлюза, Гермеер увидел, что запорная дверь очень медленно, но все же поползла на свое место. Значит, не заклинило, и шанс есть! Он почувствовал, как в спину его полетели какие-то предметы и осколки, срываемые со своих мест стремительно вытекающим из капсульного отсека кислородом, но вместо того, чтобы тоже нырнуть внутрь капсулы, бывший вождь Пренса так и остался стоять, загораживая своим телом шлюзовой проем и ожидая пока за его спиной плотно закроется вход в капсулу. Изо всех сил стараясь остаться на своем месте, он смотрел в глаза растерянной и не помнящей себя от ужаса Артане, пытающейся сжаться в комок на полу спасательной шлюпки. И вдруг в бок загораживающего собой вход в челнок мужчины воткнулось что-то запредельно твердое и острое, и тут же его отбросило прямо на княжну.

Теряя сознание, бывший вождь Пренса понял, что дверь капсулы все же закрылась, и шлюпка благополучно отсоединилась от корабля, оставляя позади себя крики полутора сотен умирающих людей, поглощаемых вакуумом. Он протянул руку и на остатках воли воткнул пальцы в sos-сигнал.

Артана смотрела на удаляющийся в иллюминаторе ад и только сейчас поняла, что она даже не успела толком осознать, что происходит. Наверное, она бы до сих пор стояла посреди корабельного коридора, озираясь по сторонам, если бы не Шандор Гермеер. Она перевела глаза на своего бывшего похитителя, который лежал сейчас на полу. Княжна видела, что он находился без сознания, а из его бока торчала какая-то железка. Только сейчас придя в себя, она принялась за поиски аптечки.

Боже, сколько же раз ее строгий наставник Вальгаун проводил с нею тренировки на выживание, вдалбливая основные правила поведения в критических ситуациях! И вот, когда она в нее попала, то повела себя как маленькая напуганная девочка, и если бы не Гермеер, то плавала бы себе сейчас невесомым трупом в холодном вакууме обширных шейхарских территорий, как все остальные пассажиры «Великого Гранда».

– «Великий Гранд», говорит «Бора». – В динамике спасательной капсулы вдруг раздался чей-то голос. – Мы принимаем от вас сигнал sos. Что случилось?

– «Бора», вы слышите? Говорит спасательная капсула. Корабль разрушен. У нас раненый! Нужна срочная помощь!

– Вас понял. Ожидайте стыковки. Время подлета десять минут.

Глава 12. Некий смысл

Рана в боку ныла безбожно!

«Дьявол меня задери, да что же это такое! За каким чертом меня дернуло спасать эту чертову девчонку!!! – Думал себе Шандор Гермеер, очнувшись в незнакомом месте и морщась от боли. – Что за порывы?!»

На душе было так мерзко – как никогда! А еще он понимал, что что-то произошло. Это что-то было катастрофически ужасным и, кажется, непоправимым.

Пока еще находясь под обезболивающими, Гермеер не до конца во всем разобрался, но будучи очень умным человеком, знал, что вскоре ему придется конкретно покопаться в себе. И все четко проанализировать. Но не сейчас. Экс-президент Пренса ощущал себя как в полусне из-за убойной дозы лекарств. Видимо ему вкололи, все что нашлось.

«Значит все-таки подобрал кто-то. Вот и прекрасно» – Подумал Шандор Гермеер, увидев над собой стандартный корабельный потолок, и погрузился в полусон.

«Бора», спасшая Артану и Гермеера, была быстроходным частным судном, которое, к большому счастью для выживших, проходило неподалеку от потерпевшего крушения «Великого Гранда». Врача на корабле не было, поэтому первую помощь пострадавшему оказывал старший помощник в то время, как с Артаной общался капитан. Он сказал, что «Бора» летит на Вегу и пообещал, что как только они туда прибудут, то сразу же отправят пострадавшего в больницу.

Капитан «Боры» планировал быть на месте уже завтра утром.

Девушке выделили пустующую, но довольно комфортабельную каюту. Как ей стало известно от капитана, прямо за переборкой в соседней каюте лежал ее перевязанный и весь обколотый лекарствами спутник.

Оглядев свое довольно-таки приятное жилище, Артана вздохнула, улеглась и начала раздумывать о всех тех удивительных вещах, которые с нею произошли за последние несколько дней. Пожалуй, по степени насыщенности событиями они с лихвой могли перекрыть все ее предыдущие двадцать два года. Стоило ей стать обычной, ничем не примечательной гражданкой Союза, как яркая, сочная и красочная жизнь открыла перед нею все свои двери, ранее запертые на сто замков перед княжной Базилерской.

Вскоре подошло время ужина, в течение которого Артана выяснила, что ее спутник не так давно очнулся, и ему уже полегче. В очередной раз поблагодарив капитана и команду «Боры», Артана отправилась к себе и уселась, глядя на проносящийся мимо космос.

Делать ей особо было нечего. Поэтому она начала думать, как по прилету на Вегу связаться с Корадианом. Наладонник ее находился за несколько сот световых лет отсюда, где-то там внутри плавающей по космосу сумке. И даже будь он сейчас при ней, все равно пообщаться с внешним миром нельзя было. Это невозможно, пока корабль передвигается быстрее скорости света. Для этого существовал специальный корабельный блок связи. Но она не могла вот так вот заявиться в рубку и сказать, что, мол, давайте, господа, соедините-ка меня немедленно с Автократором Корадианом. Я его знакомая. О ней бы точно невесть что сразу подумали и завтра отвезли бы в больницу не только Гермеера, но и ее тоже. Только в другое отделение. Не для физических травм.

Посидев еще немного у иллюминатора, княжна разделась и улеглась спать.

Она долго лежала с открытыми глазами и смотрела в одну точку. Потом перевернулась на бок, подложила ладонь под подушку и решительно приказала себе уснуть. Но сон не шел. И она прекрасно понимала почему. Мысли все время возвращались к произошедшему на «Великом Гранде».

Хорошо осознавая, что организм ее слишком взвинчен, и что затея со сном провалилась, Артана решила сходить к Гермееру и проведать его, ну, и, конечно же, поблагодарить за свою спасенную жизнь.

Экс-президент Пренса услышал, как в дверь его каюты тихо постучали.

– Вой… дите, – произнес он и поморщился от боли. Каждый вздох давался с трудом.

На пороге появилась Артана.

– Можно? – Спросила она.

– Ко… нечно… про… ходите, – экс-президент Пренса мог говорить только на выдохе короткими отрывистыми фразами.

– Я ненадолго.

После того, как Артана осведомилась о здоровье господина Гермеера, и он ответил ей, что чувствует себя просто великолепно, она рассказала ему о корабле, на который они попали, и о своем разговоре с капитаном.

Введя своего спутника в курс дела, княжна как-то замялась, а потом произнесла:

– И еще, господин Гермеер. Я хотела бы… ээ… поблагодарить Вас…

Шандор Гермеер молча смотрел на нее.

– В общем… спасибо, – продолжила Артана. – Могу ли я что-то для Вас сделать?

Княжна приготовилась услышать что угодно: начиная от челобитной Автократору с просьбой о помиловании бывшего президента Пренса, заканчивая идеей о произнесении пламенной агитационной речи перед народом какой-либо планеты.

– С Вас по… целуй…

– Что? Какой еще поцелуй? Кого я должна поцеловать?

– Ме… ня…

Шандору Гермееру на самом деле было очень больно разговаривать.

Артана молчала в ступоре. Для чего это ему нужно? Чтобы этот подонок и не извлек максимум пользы из своего поступка? Да такого просто не может быть!

– И это все, чего Вы хотите?

– Да…

Артана пожала плечами, подошла и наклонилась, едва прикоснувшись губами к щеке мужчины.

– Не… честно… Ар… тана… Не… честно, – задохнулся Гермеер от обиды.

– Боже! Да Вам знакомо слово «честно»! – Произнесла с издевкой княжна. – Вот уж никогда бы не подумала!

Бывший вождь Пренса взирал на нее с обидой и разочарованием.

– Где же Ваше благородство? – Смог вымолвить он на одном дыхании и судорожно сглотнул от боли.

Артана стояла и смотрела на него в раздумье. Ее некогда злейший враг представлял сейчас собой жалкое зрелище: торс перебинтован, лицо перекошено от боли, дыхание урывками.

– Хорошо, – прошипела она.

Княжна наклонилась и прикоснулась своими губами к лихорадочным горячим губам мужчины. И задержалась на них лишь на секунду, о чем тут же пожалела. На ее затылок легла ладонь и зафиксировала голову. Гермеер, собрав свою железную волю в кулак, превозмог боль и сел на кровати, не выпуская голову Артаны, прижатую губами к его губам. Взяв правой рукой ее под колени, он усадил княжну к себе на руки, не прекращая страстно целовать в губы. Затем его правая рука обвила ее талию. А мгновение спустя, Шандор Гермеер потерял сознание от боли.

Его тело обмякло и стало заваливаться на бок. Все произошло настолько стремительно, что Артана даже не поняла, что у него болевой шок и, будучи в бешенстве от такой выходки, она залепила ему немедля звонкую пощечину, но несостоявшийся демократизатор уже ничего не чувствовал. Он лежал на кровати на боку, и из уст его вырывались хрипы.

Артана вскочила и глубоко вздохнула, чтобы обрушить на голову зарвавшегося мерзавца весь свой гнев, но внимательно посмотрев на него, поняла, что ее тираду никто не услышит – адресат потерял сознание.

Глядя на неудобную позу, в которой находился ее недавний спаситель, девушка решила позвать на помощь экипаж.

– У него болевой шок, – сообщил ей пришедший старпом. – Зря вы его потревожили.

Артана не нашла что возразить. Ее распирала злость. В первую очередь она злилась именно на себя за то, что поддалась на уговоры, в очередной раз недооценив коварство этого типа.

Но, кроме всего прочего, самым чудовищно неприятным было осознание факта, что ей очень понравился этот властный поцелуй. Так ее никто никогда не целовал. От этой мысли Артана густо покраснела и рванула в свою каюту, чтобы как можно быстрее уйти отсюда.

Княжна хорошо помнила все свои поцелуи. Впервые это произошло с ее женихом Леоланом, когда тот вернулся из Пренса на Реген. Она была на тот момент еще слишком юна, но это не помешало ей уже тогда понять все безумие этого человека. Его поцелуй был как клеймо или печать. Он не нес в себе какой-то эмоциональной нагрузки, скорее, это было утверждение: «Я – выше. При необходимости ты – моя. Ты достойная для меня самка моего вида». Следующий мужчина, целовавший ее, был Алекс Кенн, когда она думала, что он Автократор, и он, кстати, думал то же самое. Потом сам Алекс Кенн. В уме сама про себя Артана шутила, что целовалась с двумя с половиной мужчинами. Конечно, поцелуи Кенна доставляли ей большое удовольствие, потому что она одно время считала себя влюбленной в него, но холодный расчетливый аналитический разум княжны говорил, что с его стороны это не только любовь, но, в первую очередь, грандиозная победа. Что, собственно, соответствовало действительности. И вот теперь третий.

«Первым был нечеловек в теле человека, вторым авантюрист из черт знает каких древних времен. И, наконец, Шандор Гермеер. Боже мой! Шандор Гермеер! Уж лучше бы Леолан!»

Очнувшись на следующее утро, Гермеер немедленно вспомнил произошедшее. Еще не разобравшись с проблемой спасения княжны, он понял, что теперь возникла еще одна: за каким неведомым чертом ему понадобился ее поцелуй?

Объяснение могло быть только одно: его напичкали какой-то дрянью, вызывающей неадекватные реакции в организме. Вот и вся история.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.