Саша Тер
Слепая

Часть 1 Переезд

Глава 1 Любовь навеки

Морозный воздух обжигает лицо. Но ей жарко. Она летит, словно птица, так легко и свободно! А рядом он. Держит за руку, ведет за собой. Дана закрывает глаза, потому что полностью доверяет ему. Ее сердце бешено колотится то ли от адреналина, то ли от нахлынувшего счастья. Играет ее любимая песня. Вокруг столько людей, но она их не замечает, они только вдвоем.

– Дана! – пихнула в бок Юля, соседка по парте и по совместительству лучшая подруга.

– Ай, больно! Ты свихнулась? – она потерла ушибленное место.

Юля кивнула на учителя.

– Я жду, – сказал он, скрестив руки на груди.

Дана медленно встала и вопросительно посмотрела на Юлю. Подруга что-то сказала, но она не разобрала.

– Я повторяю вопрос, – учитель увидел ее замешательство. – Что ты можешь нам рассказать о французской революции?

Дана стояла, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты читала параграф? – устало спросил он.

Дана покачала головой. На самом деле она, конечно же делала вчера домашку, только вот от неожиданности все вылетело из головы, да и не до того было, вряд ли она что-то запомнила из прочитанного.

– Тогда «два», садись – проговорил он тихо, явно недовольный таким ответом лучшей ученицы.

Послышались удивленные возгласы от одноклассников. Она чуть не задохнулась от такой несправедливости.

– Что? Но я же…

– Придешь на пересдачу, – прервал он, даже не дослушав, правда Дана и сама не знала, что хотела сказать.

Она медленно села. В первый раз не ответила. И что? С кем не бывает? А как же «сначала ты работаешь на оценки, потом они на тебя»?

– Тогда два, садись, – передразнила Дана, но так, чтобы ее слышала только Юля, – Настроение испортил гад. Учитель, тоже мне! Пусть сначала бухать перестанет. – Ее трясло от злости.

– О чем ты?

– Ты посмотри на его мешки под глазами и одежду помятую, говорю тебе, пьет по-черному.

– Ну не знаю, – Юля внимательно посмотрела на учителя, который нашел себе уже новую жертву, – раньше он таким не был.

– Так я тебе о чем?

Дана покачала головой, как Юлька не замечает очевидных вещей?

– Я тебя звала-звала! Где ты витала? – решила переменить тему Юля.

– В р-а-а-ю, – протяжно сказала Дана и опять мечтательно закрыла глаза, пытаясь поймать ускользнувшую эйфорию.

– Костик, – Юля кивнула в сторону учителя, – сказал, что эта тема будет в самостоятельной работе.

Дана отмахнулась.

– Я не могу думать сейчас ни о чем другом, кроме Жени. Скажи же – вылитый Шаламе.

Юля неопределенно дернула плечами.

– Мы так подходим друг другу, – не унималась Дана, – знаешь, я думаю он моя судьба.

– Рассказывай, – сдалась Юля.

Дана широко улыбнулась и с готовностью проговорила:

– Вчера у нас было свидание. Он пригласил меня в «Снежный край», это круглогодичный каток. Прикинь, как заморочился? Это тебе не унылый поход в кино или занудное кафе. Он все продумал.

– Это значит…

– Он просто без ума от меня. Да. – Дана разглядывала свои идеальные ноготочки.

– И это взаимно. Рада за тебя, очень!

– Тишина! – рявкнул Константин Витальевич.

Они притихли, но Дане не хотелось слушать его болтовню. На скучных уроках, как этот, она развлекала себя рисованием в блокноте. В основном одноклассников, иногда природу или что в голову придет, под настроение. Она никому не показывала свои работы. Вот и сейчас достала скетчбук и принялась рисовать Константина Витальевича. Сегодня он казался особенно обиженным жизнью, ей даже стало его чуточку жаль.

После уроков Дана и Юля как обычно болтали у ворот школы. После Дана отправится на курсы театрального мастерства от школы, а подруга домой.

– Так вот, на чем нас прервал Костик?

– Женя пригласил тебя на каток. Вы целовались?

Со стороны ступенек послышался смех и громкие голоса. Они повернулись посмотреть что за шум, и Дана переменилась в лице.

– О нет. Опять, – сказала она обреченно.

Она рванула к ступенькам. На самом верху стоял толстый мальчик ростом с нее же и держал над головой полупустой рюкзак, из которого успела выпасть половина учебников и тетрадей. Другой мальчишка пытался отобрать его, прыгая вокруг.

– Отдай, он мой!

– Отьдяй онь мой, – передразнил толстяк писклявым голоском.

– Отдай, – настойчиво повторил мальчик.

– А ты сначала достань, тогда и получишь обратно, но это не точно! – вещал толстяк, под дружный хохот одноклассников.

– Валиев! – крикнула Дана. – Быстро отдал Ване рюкзак! Не то твои родители узнают какой у них сыночек растет.

Он мельком взглянул на нее, продолжая то опускать рюкзак, то поднимать, как будто играл с котиком.

– И не подумаю!

Дана достала из кармана телефон и стала снимать.

– Я в курсе каким ты паинькой дома притворяешься, видели б они тебя сейчас!

– Убери его! – Его рука с рюкзаком застыла.

– И не подумаю!

Он медленно опустил руку, Ваня выхватил рюкзак и стал собирать в него выпавшие учебники.

– Помоги ему!

Смеялись уже над Валиевым. Он зло посмотрел на Дану, но перечить не стал, опустился и поднял одну книгу. Ваня выхватил ее, запихнул в сумку и сбежал по ступенькам.

– Стоять, – Дана поймала его за рукав толстовки.

– Спасибо, – буркнул он.

– Пошли.

Ваня опустил голову и поплелся за ней, волоча рюкзак за собой. Дана повела его под ближайшую плакучую иву, Юля встала рядом, скрывая их от нежелательных взглядов.

– Почему ты позволяешь так над собой издеваться? – Дана старалась говорить мягко, но у нее плохо получалось.

– Ты не поймешь, – насупился Ваня.

– Да, не пойму. Ты мой брат, Ваня! Как ты можешь быть таким бесхребетным?

– Я уже привык, – тихо ответил он.

Дана закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Это и плохо. Они нашли грушу для битья в виде тебя. Им это доставляет удовольствие, а ты рад стараться? Я бы никогда не допустила такого в отношении себя, хотя я девочка.

– Потому что ты не я. – Ваня шмыгнул носом и вытер его рукавом.

– Ваня! Я твоя старшая сестра! Хоть ты этого не признаешь, но у нас есть что-то общее. Должно быть, – Дана взяла его руку. – И мне больно смотреть, как над тобой издеваются!

– Не выдумывай, ты больше печешься из-за своей репутации! – Ваня вырвался, оттолкнул Юлю и убежал.

Дана покачала головой.

– Вот что с ним не так? – она посмотрела на Юльку, ища поддержки.

Подруга пожала плечами.

– Это с Валиевым что-то не так. Он в два раза больше Ваньки, – сказала она.

Дана спохватилась и посмотрела на часы в телефоне.

– Ой, я опаздываю, мне пора! – Она чмокнула подругу в щеку и побежала на курсы театрального мастерства.

***

Хоть это и было начало года, репетиции начались еще в августе. Так настояла Елизавета – их руководитель. Она только окончила театральный институт, и амбиций у нее хоть отбавляй.

– Так, – Елизавета захлопала в ладоши, – все по местам, – прогоним этот кусок еще раз.

Все, кто был задействован в сцене, обреченно вздохнули. Но только не Дана. Ей досталась главная роль – подружки главаря уличной шайки и сестры главаря из враждующей банды. Главным мужским персонажем был Женя. Ее Женя. Но он не являлся единственной причиной, по которой Дана стала посещать кружок, еще она мечтала стать актрисой. Конечно, можно попробовать себя в роли модели, благо внешность позволяет, но она же не дурочка какая-нибудь. Звучит-то как – актриса театра и кино, аж мурашки забегали.

Они встали в исходные позиции, Женя, сидя на мотоцикле, которым ради спектакля пожертвовала Елизавета, а Дана рядом. Нужно умудриться стоять лицом к Жене, при этом не закрывая его собой, и повернутой к залу, чтобы было видно и ее лицо.

– Не уезжай, прошу, – с напыщенным драматизмом, уже седьмой раз она произнесла свою реплику.

– Я должен, – Женя отвел глаза в сторону, – прости.

– Но там тебя ждут опасности!

– Так не будем заставлять их ждать долго. Прощай!

И вот тут любимая часть Даны. Они смотрят друг другу в глаза, он прикладывает руку к ее щеке и нежно целует в губы.

Женя перекидывает ногу через мотоцикл, надевает шлем и якобы собирается завести мотор. Но тут появляются враги из другой банды, грубо отпихивают героиню Даны, она падает на импровизированный асфальт и сильно ударяется головой об бордюр. Теряет сознание. В это время происходит потасовка, где героя Жени жестоко избивают, но тут на подмогу приходят его друзья и он чудом остается жив. Весь израненный он подползает к ней, приподнимает и прижимает к сердцу.

– Очнись, прошу. Я не могу тебя потерять.

На лицо Даны капнула слеза, которую в очередной раз выдавил из себя Женя.

– Стоп! – кричит Елизавета, – почему у Черепа открыты глаза, когда он должен быть в отключке? – Заново!

– Ну Зайцев! – прикрикнули на парнишку, который играл Черепа.

И еще раз по кругу. Сценарий написал друг Елизаветы, с которым они вместе учились. Подразумевалось, что это должна быть невероятная история любви с печальным концом. Дане она уж очень напоминала вольную интерпретацию Ромео и Джульетты.

Именно эту сцену они должны будут представить через неделю на обозрение широкой публике. Превью перед основным показом. Так Елизавета поймет правильно ли она раздала роли и как воспримет спектакль аудитория. А что еще важнее, пропустит ли его школьный комитет.

– Сходим на выходных куда-нибудь?

После репетиции ее догнал Женя. Дана специально шла медленно в надежде на это.

– На выходные? – Дана сделала вид что размышляет, – мне надо подумать.

– Ну давай, напишешь если что, – сказал он ледяным тоном и развернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – Дана совсем не этого ожидала, – ты меня не проводишь?

Женя обернулся, на его красивом лице читалась смертельная обида. Дана подарила ему улыбку. Он еще постоял, обдумывая ее предложение.

– Ну ладно, пойдем, – наконец выдавил он.

Как назло, Дана жила слишком близко к школе. Но ничего, ей и этого времени хватит, чтобы сегодня он не смог уснуть, вспоминая ее. Разворачиваясь, она взмахнула своими шикарными волосами, предоставив Жене следовать за собой.

– Ты боишься премьеры? – спросила Дана.

– А чего мне бояться, я досконально знаю свой текст, хорошо вживаюсь в роль, главное, чтоб никто не налажал, – он шел, высоко подняв голову, кудри темной шевелюры падали ему на глаза.

– А еще ты реалистично изображаешь чувства, – пошутила Дана.

– И это, – с полной серьезностью ответил он.

Видать, она сильно задела его, не сразу согласившись пойти на свидание. Надо срочно исправлять ситуацию.

– В выходные говоришь? А куда ты хочешь сходить? – заговорила она ласковым голоском.

– Еще не придумал, – хмуриться Женя не перестал.

– Хотелось бы побольше погулять пока деньки еще теплые, – она мечтательно улыбнулась и для пущего эффекта захлопала длинными ресницами.

Он кивнул.

Как он холодно себя с ней вел. Нужно срочно что-то предпринять.

– Хорошо, я погуляю с тобой.

– Ага, – без всякого энтузиазма ответил Женя.

До подъезда оставалось несколько шагов, и в этот момент из него вышел отец Даны с мусорным пакетом в руках. Нет, только не это.

– Булочка! – это прозвище папа придумал еще в раннем детстве Даны, когда у нее были пухлые щечки, так и продолжает называть до сих пор. – Ты только со школы вернулась, а что так поздно?

– Пап, не называй меня пожалуйста так, – шикнула она, покосившись на Женю, – я же просила, – и добавила уже громче, – мы с репетиции.

– Да, да точно. Познакомишь? – внезапно голос отца похолодел.

Дана была готова сквозь землю провалиться. Не мог он раньше вынести мусор? Папа был одет в треники, резиновые шлепанцы и майку, на которой точно посередке красовалось жирное пятно, непонятно от чего. Да и пахло от него весьма своеобразно – борщем.

– Ты что, стесняешься меня?

– Папа! – Дана почувствовала, что начала закипать, – это Женя, он вместе со мной играет в спектакле. Женя – Виктор Михайлович.

Женю как будто подменили – из хмурого, неразговорчивого буки он вдруг стал тем, в кого она влюбилась без памяти.

– Добрый вечер Виктор Михайлович, – он протянул ладонь для пожатия, – да, мы коллеги так сказать, я предложил Дане проводить ее до дому. Уже вечер, сами понимаете.

Дана удивленно посмотрела на него, вообще-то он не предлагал! Хотя, с другой стороны, Женя явно хотел произвести впечатление, значит, ему не все равно что о нем подумает ее отец.

– Понимаю, – отец пожал протянутую руку. – Ну что ж, спасибо. Дана, беги домой там мама вкусного борща наварила, пальчики оближешь.

– Еще увидимся в школе, Дана, – улыбнулся Женя одной из своих обаятельных улыбок.

– До встречи.

– До свидания, Виктор Михайлович.

– Пока, – папа не отводил он него взгляда.

Глава 2 Не хуже, чем первое свидание

– Но почему мне нельзя с ним встречаться? – Дана метала молнии.

Папа уже был дома и прямо с порога сообщил, чтобы Дана не заводила дружбу с этим «сосунком», как он выразился.

– Да потому что он индюк напыщенный! Вот почему! И что ты в нем нашла? – папа старался говорить спокойно.

Посмотреть, что тут стряслось, пришли мама и брат.

– Да с чего ты взял? – Дана наоборот не пыталась сдерживаться, неужели папа всерьез думает, что может помешать их любви? – Ты с ним только парой слов перекинулся! И то, он вел себя как истинный джентльмен.

– Пф, тоже мне, джентльмен нашелся. Где ты говоришь вы познакомились?

– На курсах театрального искусства. Он с параллельного класса.

Папа невесело хмыкнул.

– Актер из него что надо. Далеко пойдет. Но вот человек из него не очень.

– Папа, я сама буду решать с кем мне общаться, – насупилась Дана, не собираясь уступать.

Видать характером она была как раз в папу, потому что он тоже стоял на своем.

– Я запрещаю тебе с ним водиться! – впервые папа повысил голос. В эти моменты с ним лучше не спорить – хуже будет, но и Дана не считала себя рохлей.

– Мы с ним из одной школы и ходим в один кружок, если б я сама захотела, то не смогла бы избегать его, – теперь она говорила спокойно, делая вид, что разглядывает свой наряд в зеркале.

Мама подошла к отцу, но его не так уж легко успокоить.

– Но общаетесь вы с ним явно не как одноклассники! Он ухаживает за тобой?

Дана не стала отвечать на его вопрос, просто развернулась и пошла прямиком в свою комнату, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.

– Сама еще пожалеешь, что связалась с ним! Помяни мое слово! – все еще не сдавался папа.

Несмотря на ссору, наутро Дана проснулась окрыленной. Еще бы! Она встречается с самым классным парнем в школе. Они самая красивая пара во вселенной. Жизнь прекрасна!

Дана всегда вставала по будильнику, в пять утра, что делала уже третий год подряд. Она любила эти утренние пробуждения, не спеша собираться, ухаживать за собой. Это был ее ритуал.

Для начала она натощак выпила стакан воды с долькой лимона, так как это поддерживало баланс увлажнения кожи. Затем приняла контрастный душ, помыла волосы в два этапа и нанесла несмываемую маску. Она очень гордилась своими длинными осветленными волосами. Да, конечно, денег на поддержания красивого платинового блонда уходило много, но оно того стоит. Сколько раз Дана ловила восхищенные взгляды парней и, что еще приятней, девушек. Самым тщательным образом почистила зубы, провела трехфазовый уход для лица. После укладки – высокий пучок – и нанесения макияжа, почти незаметного, все-таки она собиралась в школу, наступала самая долгая часть ее утреннего ритуала – выбор одежды. Сегодня у нее было особо романтичное настроение, поэтому Дана остановилась на темно синем строгом платье, оно так круто подчеркивало ее фигуру. И завершающий этап – аксессуары. Главное не переборщить. Она выбрала маленькие серебряные сережки и браслет. Идеально.

Не забыла и сделать селфи в огромном зеркале, где она вот уже третий год показывает свои луки преданным подписчикам.

Она вышла из комнаты на носочках, чтобы не столкнуться с папой, но вдруг услышала его голос, доносящийся из кухни, и остановилась, прислушиваясь.

– Так что с Верочкой?

«Какой еще Верочкой.… А, поняла!» – Это была ее кузина по папиной линии. А звонила, похоже, его сестра.

Папа тем временем только что-то мычал, но ничего не говорил.

– Угу, угу, – и так уже довольно долго, Дана уже устала стоять в неудобной позе на носочках, да и в школу так опоздает.

Она сдалась и пошла надевать ботинки. Внезапно папа вышел с телефоном у уха из кухни и даже не посмотрел на нее. Фух. Но вид у него был явно озадаченный, даже встревоженный. Может, Верочка заболела? Отец Даны работал заведующим психоневрологическим диспансером. Его очень ценили и уважали на работе за его профессиональные навыки, но в большей степени, потому что он всегда мог найти общий язык даже с самыми скандальными и безнадежными пациентами.

– Может, тебе с ней к местному психиатру обратиться? – почесал лоб отец. Он всегда так делал, когда думал.

– Все-все, я тебя понял. Приезжайте, я ее посмотр…

Видать тетя Люся опять что-то начала говорить, перебив отца. Он скрылся в гостиной. Из кухни вышла мама, вытирая руки полотенцем, когда Дана уже натянула второй ботинок.

– А что с Верой случилось?

На маме лица не было.

– Что-то очень серьезное, – покачала головой она. – А позавтракать?

Дана качнула головой, у нее зазвонил телефон – Юлька, наверное, уже вышла и дожидается ее у подъезда. Она жила чуть дальше Даны и в школу они ходили вместе.

– Иду я. Иду!

Верочка напрочь выскочила из ее головы.

***

– Я так и не догнала, почему папа так взъелся на него. Ведь он показал себя с наилучшей стороны.

– Взрослые, разве их поймешь? – пожала плечами Юля.

Они сидели на уроке литературы, Елена Николаевна распиналась по поводу ЕГЭ. Учителя уже все уши прожужжали про экзамен. А ведь только начало первой четверти! Они еще в десятом классе с этим порядком достали.

– Я все равно пойду с ним гулять, чтобы папа там ни говорил.

– Женя пригласил тебя? – Юля навострила уши.

– Да, в эти выходные, – улыбнулась Дана.

– Здорово. Везет же тебе, – вот за что Дана любила подругу, так за искренность. Другая бы обзавидовалась, но только не Юлька. Она вообще, как будто с другой планеты.

Дана кивнула с серьезным видом.

– Это не везение, а продуманная стратегия.

– Савельева! – Елена Николаевна обратилась к ней, – между прочим, тебя это больше всех касается! Литература является обязательным предметом для поступления в театральный.

Дана скорчила недовольную гримасу.

– Знаю.

– Тогда не чеши языком на моем уроке!

Дана попросила прощение, правда не совсем искренне.

– Как будто мне это больше надо, – учительница неодобрительно посмотрела на Дану поверх очков.

– Я же извинилась!

Елена Николаевна покачала головой, натянула очки и продолжила вести урок.

Прозвенел звонок, все рванули из класса, сшибая друг друга. Девочки закинули тетрадки с учебниками в сумки и отправились к выходу на следующий урок. Но прямо в проходе стояла и о чем-то размышляла одноклассница Ира. Дана отпихнула ее.

– С дороги!

Она отпрыгнула в сторону, и Дана неспешно прошла.

– Вот больше негде постоять, небось о новой одежде мечтает, – Дана закатила глаза.

Ира каждый день ходила в школу в одном и том же, но всегда в чистом. Юля обернулась и произнесла:

– Прости, – и засеменила за подругой.

Дана подошла к зеркалу, чтобы поправить выбившуюся прядь, за спиной замаячила Юля.

– Зачем ты перед ней извиняешься? – спросила она чуть невнятно из-за шпильки во рту.

– Она никого не трогала, а ты обошлась с ней грубо, она слышала, что ты сказала, – тихо ответила Юля.

Дана лишь покачала головой. Подруга была из тех, кого называют хорошенькой. Не красивая и не страшная, а именно хорошенькая. Чересчур долговязая, по мнению Даны, но с милыми рыжими завитушками. Дане нравилось с ней дружить, но вот что плохо, Юля абсолютно не знала себе цену, и ее чрезмерная доброта частенько раздражала. Дана пыталась искоренить в ней этот недостаток, но пока безрезультатно.

И вот доказательство.

Следующим уроком шла физкультура. Что особо радовало, урок проходил на улице, пока еще тепло. После разминки и прыжков в длину, тренер разрешил поиграть в баскетбол. Дана не особо любила спорт, а вот Юля хотела стать профессиональной спортсменкой. С детства она посещала секцию волейбола. Сейчас же она вызвалась капитаном девочек. Отбор в команды шел полным ходом. Дану Юля выбрала, разумеется, самой первой, потом пошли сильные игроки и в итоге остались самые бесполезные.

– Света! – выкрикнула Юля.

– Зачем нам эта толстуха? Только лишний балласт будет создавать. Выбери Олю, от нее хоть какая-то польза.

– А от тебя какая польза в команде? – осмелилась высказаться Света.

Да как она посмела, хватило же наглости! Дана подошла к ней вплотную и сказала:

– Я хотя бы не буду расталкивать товарищей по команде своими жирами.

– Дана! – Юля схватила ее под локоть и хотела увести.

Дана выдернула руку.

– Зачем ты так? Мы же дружили с ней раньше, – зашипела Юля в ухо.

– Так это было до того, как она стала жиртреской, – сказала Дана громко и услышала одобрительный смех одноклассников.

Света, только подумать, толкнула ее! И убежала, рыдая. Дана от неожиданности упала на пятую точку в своих коротеньких беленьких шортиках на грязный бетон.

– Беги, Форест, беги, может, сбросишь пару лишних килограммов! – ее выходка вывела Дану из себя.

А Юля что? Юля побежала следом за Светой! Вот тебе и подруга. Ну не нравится тебе, промолчи. А она мало того что вмешалась – так еще просто взяла и бросила ее тут валяться, ради какой-то жирдяйки. И что самое обидное, потом даже не подошла и не извинилась! Ну и пусть, ей же хуже. Зато Дане помог подняться одноклассник Саша, по которому тащилась вся школа. Почти вся, все-таки Женя вне конкуренции.

Так что Юля на следующем уроке сидела одна, и поделом. А занять место рядом с собой Дана позволила Саше, он заслужил.

Выходные подкрались незаметно. С самого утра она не находила себе места. Еще вчера ей написал Женя о встрече в парке. Дану немного расстроил тот факт, что на этот раз он не придумал что-то оригинальное, но ничего, она скажет ему об этом, и он исправится ради нее.

Пришло сообщение: «Я у твоего подъезда».

Дана бросила родителям: «Я гулять!», и поспешила к Жене. В лифте она последний раз взглянула на себя в зеркале и осталась полностью довольна. Как же она обожала эту родинку под глазом, которая так ей шла! Придавала изюминку. А эти большие голубые глаза! Она послала себе воздушный поцелуй.

Женя ждал ее с огромным букетом бордовых бархатных роз. Уиии! Розовая рубашка с коротким рукавом подчеркивала его мышцы, а джинсовые бриджи… Ох какая же у него упругая…

Дана прочистила горло.

– Привет! – сказала она грудным голосом.

– Здравствуй, сегодня ты еще красивее, чем обычно! – Женя поцеловал ее в щеку и протянул букет роз.

– Спасибо, а ты сегодня такой милый, – она понюхала цветы, но пьянящий аромат парфюма Жени перебивал все запахи.

– Тебе цветы надо поставить в воду.

Какой же он умный и заботливый!

– Да, конечно, – Дана сияла от счастья.

Женя придержал ей дверь, ведущую в подъезд и пошел следом.

– Может, ты подождешь меня внизу?

Не будет же она говорить, что папа по какой-то только ему известной причине против него.

– Поздороваюсь с твоим отцом.

Дана подумала и кивнула. Пусть папа увидит, как Женя любит ее и тогда возможно поменяет мнение о нем.

Женя показал себя с лучшей стороны – терпеливо отвечал на вопросы матери, был вежливым и милым. Отец же, нахмурив кустистые брови, буркнул приветствие и скрылся на кухне. Ну что за поведение? Ну хоть не досаждает, и на том спасибо.

– Нам пора, – ослепительно улыбнувшись, Дана вслед за Женей выпорхнула за дверь.

***

Выдался необычайно жаркий денек. Бабье лето. Как же все хорошо складывалось. Женя повел ее прямиком в сердце парка, к искусственному прудику, где люди катались на катамаранах.

– Хочешь прокатиться?

– Да! – не раздумывая ответила Дана.

Все-таки Женя идеальный парень для нее. Как будто читал все ее мысли!

– Завтра премьера, переживаешь? – спросила Дана.

Она усердно крутила педали, юбка то и дело задиралась, создавая некоторые неудобства.

– Ой, только ты давай не начинай, Елизавета и так уже достала с этим. Что переживать, мы эту сцену раз пятьсот обыграли. Что может случиться?

– Ну да. А как тебе моя подменщица? – Дана покосилась на него.

У них, на всякий случай были актеры на подмену. Парень и девушка. Елизавета на всякий случай перестраховалась, так как многие очень часто пропускали репетиции. Это школьный театр, некоторые сюда ходили, только потому что родители так захотели. А еще, совершенно некстати, в день премьеры мог кто-нибудь заболеть или того хуже. У актеров на подмену были роли, но не значительные, эпизодические или массовка. Они наизусть знали реплики всех персонажей.

Если что случится с Даной, ее заменит Вика. Та еще стерва, надо сказать, но красивая зараза. Дана подозревала, что она положила глаз на Женю, а еще спала и видела, как бы отобрать главную роль у нее. Не дождется! Не на ту напала. Вика всегда присутствовала на репетициях и даже несколько раз выходила на сцену вместо нее. Вот тогда у Даны полыхало! А как эта Вика старалась, аж тошно становилось.

– Ничего такая, – ответил он, но тут же наткнулся на взгляд Даны, – но, конечно же, ты лучше нее.

Такой ответ ее полностью устраивал.

В Жене было положительно все, о чем Дана мечтала. Она любовалась, как ветер играл с его густой шевелюрой, а когда он смотрел на нее, невозможно было не утонуть в его голубых бездонных глазах. А еще он был так же популярен, как и она. Идеальная пара.

Он заметил, как она его разглядывала и самодовольно улыбнулся.

– Еще круг? – предложил он.

В этот день ни он ни она не хотели расставаться. Они дотемна гуляли по парку, съели две порции мороженого и одну сосиску в тесте на двоих, выпили по молочному коктейлю, покатались на самокатах, постреляли в тире. В общем, свидание вышло что надо. Правда, после придется неделю голодать, но оно того стоит.

У подъезда Женя подарил ей долгий прощальный поцелуй. Он отстранился и посмотрел на нее.

– Я люблю тебя, – произнес он пылко.

Дана от внезапного признания почувствовала слабость в коленях, из головы словно веником прогнали все мысли.

– И я тебя, – промолвила она.

Уже дома Дана уставшая, но такая счастливая не вытерпела и позвонила Юле похвастаться.

Глава 3 Провальная премьера

Сегодня особо важный день. Дана готовилась к нему, как только узнала, что ей дали главную роль. Образ девушки главаря банды она продумала досконально, до самых мелочей. Так как это любительский спектакль, им предоставили только одежду, а прическу макияж они должны сделать себе сами. Героиня Даны кудрявая со смоки айс. Навороченного дайсона у Даны не было, поэтому по старинке она всю ночь спала на неудобных бигудях, маминых еще, так толком и не уснула. Макияж она сделала по урокам из интернета. Мама помогла ей доделать прическу.

Завершающим этапом стали духи – Шанель Шанс. Но ни мама, ни отец не должны прознать про это. Ох, как же она их хотела! Долго упрашивала родителей купить их ей, но они были непреклонны.

– Пять штук за флакон? Я что, похож на миллионера? – возмущался папа.

Это он еще не знал их реальную стоимость. Дана поднакопила немного денег, но ей все равно не хватало.

Тогда Дана пошла на маленькую хитрость. Она выдумала несуществующую исследовательскую поездку по историческим местам, которая вот-вот должна состояться. Цена – пять тысяч, на такое папа дал денег без разговоров. Если родители забудут про поездку – хорошо, ну а если спросят – у Даны готов ответ: «Так мы уже ездили, вместо уроков, я разве вам не говорила? Там так было классно, я столько нового узнала и тд и тп».

Часто духами пользоваться нельзя, ведь родители что-то заподозрят. Но сегодня особенный день. Эти духи предназначались только для Жени. И именно для этого дня она берегла их, чтобы сразить его наповал своим прикидом и чудесным ароматом. Она открыла самый нижний ящик своего стола, в самом дальнем углу, под грудой ненужного хлама отыскала заветный флакончик. О, как же духи пахли и что самое важное, были очень стойкими. Распылять их дома она не решилась, аккуратно положила в сумочку, которую возьмет с собой, и очень вовремя, как раз зашла мама.

– Уже уходишь?

– Да, нам нужно еще раз прогнать сценку в образах.

– Удачи! Мы будем в первом ряду.

– Спасибо, мамочка.

Дана обняла ее, чмокнула в щечку и убежала на репетицию и первое выступление. Сердце затрепетало при этих мыслях.

***

Вместо гримерки им выделили кабинет музыки. В нем было так жарко и столько народу – не протолкнуться. Девушки, участвовавшие в сценке, выстроились перед зеркалами, которые Елизавета смогла предоставить для такого случая. Дана отыскала никем не занятое и немного пространства перед ним. Нашла свободный стул и пододвинула его, а на него взгромоздила свою сумочку. Чтобы все видели – место занято. Выложила косметику, лак для волос, расческу с редкими зубьями – разделять кудри, а в середине поставила заветный флакончик. Взяла его, понюхала и несколько раз распылила на шею в районе межключичной впадины, и запястья. Растирать не стала, так как это разрушит многослойкость аромата.

– На сцену! – скомандовала Елизавета.

Дана быстро засунула духи в сумку и пошла.

Как ни странно, в этот раз все отыграли просто замечательно. Ни одного косяка. Елизавета даже поаплодировала им.

– Замечательно, все молодцы. А теперь марш приводить себя в порядок, уже скоро придут зрители.

Не успела Дана зайти за кулисы, как почувствовала, что ее обвили чьи-то руки.

– Ты сегодня сногсшибательна. – Женя втянул воздух в районе ее шеи, – а как пахнешь. Это просто сводит меня с ума.

Она еще во время репетиции заметила его восхищенный взгляд. Они поистине отлично отыграют роли, им, в общем-то, и играть не нужно, только правильно говорить свои реплики.

В кабинете музыки Дану ждал неприятный сюрприз. Ее зеркало заняла Вика – ее замена, как бы смешно это не звучало. Точная ее копия, за исключением одежды.

– Вообще-то это мое место.

– Ой прости, не увидела твоего имени на стуле. Ах да, его там нет.

Дана не стала дожидаться пока эта наглячка сама встанет, резко наклонила стул, чтобы та упала. У нее получилось! Но вот сумочка тоже свалилась, и флакончик заветных духов выкатился прямо под ноги Вики. Крышечка от него куда-то закатилась. Глаза Вики округлились, и она подняла его.

Дана раскрыла ладонь, но Вика не спешила расставаться с ним, тогда Дана попыталась силой отнять его, но подмена резко отдернула руку.

– Тоже такие хочешь? – прищурила глаза Дана, – так уж и быть, дам пшикнуть разок после выступления.

– Еще чего!

Она долго смотрела на них, потом сорвалась и убежала. У Даны отвисла челюсть.

– Эй ты куда! Отдай духи, они мои!

Чокнутая стерва, ничего, после представления Дана с ней разберется. Она подкрашивала губы красной помадой, когда Вика вернулась.

– Духи принесла?

– А как же!

Вика подняла их над головой Даны, но носика дозатора на них не оказалось, она перевернула флакон и духи тонкой струйкой полились на безупречные кудряшки.

– Ты что с ума сошла!

Когда Дана хотела встать со стула, Вика обхватила ее всей левой рукой и намертво прижала к месту. Хватка у нее была железная. По словам Юли, Вика была капитаном сборной по волейболу.

Вся прическа и макияж были испорчены. Не говоря уж о запахе, от которого в таком количестве просто тошнило.

– Ах ты овца! Иди сюда я быстро тебе патлы повыдираю.

Дана почти догнала Вику у входа, когда пришла Елизавета.

– Зал уже полный, вы приготовились? Через две минуты начинаем. Чем это пахнет? Дана! Что с тобой случилось?

– Это все она! Вылила на меня мои же духи!

– Так это от тебя пахнет? Нельзя в таком виде выходить на сцену, сильный запах будет отвлекать актеров. Вика, сегодня ты отыграешь вместо нее.

– Но так нечестно! – возмутилась Дана.

– Ты за две минуты сможешь отмыть от себя этот запах, исправить прическу и макияж?

Дана с сожалением покачала головой.

– Тогда переодевайся, костюм отдай Вике. Надеюсь, ты справишься с ролью? – обратилась она к Вике.

Та быстро закивала, даже не скрывая счастливой улыбки. Похоже, Елизавету ничего больше не интересовало кроме удачного выступления своих подопечных.

С этого момента жизнь Даны пошла наперекосяк.

Она поспешила домой в шмотках этой Вики. Надо было футболку обмазать духами, чтоб и сценический образ испортить, почему она сразу не догадалась? Сейчас уже поздно об этом думать, нужно успеть до прихода родителей принять душ, а то и голова начала уже побаливать от слишком резкого аромата.

Она взмокла до седьмого пота пока бежала, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Я убью эту курицу». Она убедит Елизавету выгнать ее ко всем чертям, конечно, убедит, ведь это и ей было нужно. Кто даст гарантию, что на премьерном показе спектакля эта сучка Вика не выкинет что-то подобное? Перед глазами стояла счастливая улыбка на роже Вики. А еще, она разлила ее дорогие духи! А если… Нет этого не может быть. Ну а вдруг, Елизавете покажется, что Вика справилась с этой ролью лучше, чем Дана? У нее непроизвольно вырвалось рычание. Хоть бы сегодняшнее превью провалилось к гребаной матери! О как же она желала этого, только провал из-за этой стервы сможет вернуть Дане утраченную гордость. Хотя…

Дана остановилась.

А что, собственно, мешает сделать это прямо сейчас? Руки непроизвольно сжались в кулаки. Эта тварь должна понести наказание!

Дана резко развернулась и отправилась обратно в школу.

– Она еще пожалеет, что родилась на этот свет!

***

Действие шло в полном разгаре. Драка между бандами, выкрики из зала: «Поддай ему! Врежь как следует!», сменились полнейшей тишиной, когда Дана вышла на сцену и уверенным шагом направилась к лже-актрисульке.

«Вот тварь, уже успела засосаться с моим парнем!»

– Дана! Нет! – Елизавета стояла за кулисами с противоположной стороны, подсказывала реплики. Проще говоря, была вместо суфлера.

– Становится горячо! – выкрикнул кто-то из мальчишек и его поддержали.

Похоже, они приняли это за поворот сюжета.

Вика стояла смотрела как Женя надевает шлем, когда Дана впилась рукой в ее вонючие патлы и резко развернула к себе.

– Ты рехнулась? – Вика ошарашено уставилась на нее.

Дана дала ей хорошую оплеуху. Толпа в зале заулюлюкала. В глазах Вики зажегся опасный огонек, и она с силой дернула Дану за волосы, другой рукой влепила ей пощечину. Удар был что надо, у Даны аж в глазах потемнело, а в шее что-то хрустнуло. Дана не осталась в долгу и врезала ей по носу кулаком, но как ей показалось, вышло слабо. Однако, из левой ноздри вытекла струйка крови. Вика с ревом набросилась на Дану.

– Девочки прекратите!

Елизавета выскочила из укрытия, но их уже оттаскивали друг от друга. Напоследок, Вика впилась ногтями в ее лицо, от которых у Даны остались три полоски на щеке. Она в отместку успела плюнуть в физиономию Вики.

Занавес закрывался.

В зрительном зале послышались возгласы негодования.

– Ну вот, только самое интересное началось.

– Дорогие зрители, просим прощение, по техническим причинам спектакль отменяется! – хорошо поставленным голосом проговорила Елизавета.

Позже Дана корила себя за выходку, раз за разом прокручивая случившееся в голове. Чем она только думала? Но в этот момент ее ослепляла неконтролируемая ярость.

Дану вели по коридору к кабинету музыки, куда только что завели Вику.

– Отпусти, говорю! – она вырвалась из рук парня, который ее крепко держал, и запоздало поняла, что это был Женя.

– Женя?

– Не сейчас, – он выглядел таким злым, словно она ему врезала.

Ее родители, брат и Юля шли вслед за ними.

– Дочь, – сказал отец, но Дана не осмелилась посмотреть на него.

– Что на тебя нашло? – и лучше бы она не видела полный ужаса взгляд матери.

– Она сама виновата, – с вызовом сказала Дана.

Женя куда-то пропал, а из кабинета музыки, где Вике, похоже, оказывали первую медицинскую помощь, вышла Елизавета.

– Чтоб я тебя больше не видела на репетициях.

– Но…

– Не беспокойтесь, мы и так переезжаем, – отец перебил ее.

Рука Даны дернулась к сережке, привычный жест успокаивал ее. Она хотела было высказаться и уже приготовила оправдательную речь, полную смирения, но тут до нее дошел смысл сказанных слов отца.

– Переезжаем? – Дана подумала, что ослышалась, – куда?

– Дома поговорим.

– Но я не хочу никуда переезжать, здесь моя жизнь!

– Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Отдаешь себе отчет?

– Да, конечно. Этого больше не повторится. Обещаю.

– Ты не оставила нам выбора, – холодно сказал отец и Дана поняла, что разговор окончен.

В машине по дороге домой ехали в полном молчании. Дана только сейчас осознала свою глупость. На глазах у сотен зрителей и Жени! Какая же она дура, что повелась на провокации этой Вики. Злость на нее, как ни странно, прошла, хотя Дана и пыталась вызвать ее снова. Но нет, теперь только стыд и ненависть к себе занимали все ее мысли.

– Да, правильно, лучше подумай об этом, – отозвался отец с сидения водителя.

– Но я же ничего не говорила.

– И не нужно.

– Витя, хватит, – мягко сказала мама.

– А чем это пахнет? – вдруг подал голос Ваня.

Дана вжалась в сидение, еще и это, да что за день сегодня такой!

– Вика, та на которую я… – робко начала Дана.

– Мы поняли, – перебила мама.

– В общем, она вылила на меня духи.

– Те, которые ты себе купила?

– Нет, это были ее духи.

Отец резко остановил автомобиль, потому что они уже подъехали к дому, и развернулся, чтобы видеть Дану.

– Не ври нам! Мы с матерью знаем, что никакого исследовательского проекта не было, ты все придумала. Я говорил, пора это прекращать, – обратился он к матери.

О чем он? Откуда они узнали?

– Это ты им сказал? – набросилась она на Ваню.

– Это не он, – спокойно возразила мама. – Мы сразу раскусили тебя, и это я уговорила отца дать тебе деньги.

Дана ничего не понимала.

– Ладно, – мама вздохнула, – пора домой, собирать вещи, чтобы уже через неделю можно было уехать.

– Через неделю? Так скоро? Вы не можете так со мной поступить!

– Надо было еще раньше, – отец вышел из машины, хлопнув дверью.

Глава 4 Самый грустный день рождения

Лежа в постели, Дана с содроганием думала о последней неделе в школе. На полу ее комнаты валялись пустые коробки, которые она и не думала заполнять. Ей даже не сказали, куда они будут переезжать. А она и не спрашивала. Она вообще больше не разговаривала с родными. Раньше, когда случалась ссора с родителями, школа помогала ей отвлечься. А теперь о ее выходке будут судачить все кому не лень. Ей уже посыпались сообщения в соцсетях, кто-то осуждал ее, кто-то поддерживал, да, были и такие, но абсолютно всем было любопытно, чем Вика ей насолила. Придется рассказать, как эта дура украла у нее роль и что она понесла заслуженное наказание, но всем будет на это плевать. А что она, собственно, такого сделала? Постояла за себя, не дала в обиду. Пусть знают, что ей вредить себе дороже. Дана вздохнула. Но почему не становится легче? Женя. Не пишет, не звонит. Хотя мог бы поинтересоваться как самочувствие. Ей, между прочим, досталось даже больше, головой до сих пор больно поворачивать.

В дверь тихо постучали.

– Не спишь? – это была мама, – можно?

В отличие от папы мама более спокойная и рассудительная. Она всегда выслушает и поддержит.

– Да, конечно.

Дана включила ночник, по стенам поплыли разноцветные звезды. Мама села на край кровати.

– Расскажешь мне что случилось? Я очень волновалась, когда ты не вышла на сцену.

– А когда вышла, стала волноваться еще больше?

Губы мамы тронула едва заметная улыбка.

И Дана выдала историю с самого начала, без утайки. Такое впечатление, что она рассказывала о давно минувших днях, хотя это было сегодня. Буквально утром она чувствовала себя невероятно счастливой, и вот за каких-то несколько часов ее жизнь так круто перевернулась.

– Да, похоже, девочка привыкла добиваться своего.

– Во-во, но вот только со мной это не сработало, – самодовольно заявила Дана.

Мама посмотрела на нее, не скрывая изумления.

– Дана! Ты хоть понимаешь, то, что ты сделала это ужасно и глупо! И могло иметь более серьезные проблемы для тебя?

– Но это же она начала, – она наткнулась на мамин взгляд и тут же опустила глаза, – Понимаю.

– Папа разговаривал с ее родителями, и они не будут писать на тебя заявление.

Дана приподняла бровь.

– Но я же несовершеннолетняя!

– Да, но тебя могли поставить на учет как малолетнюю преступницу.

– Пф, – она недовольно сжала губы, – пусть бы только попробовали, сами бы еще остались должны! За моральный ущерб.

– Эх Дана, хорошо, что наш папа врач, очень уважаемый в городе, а ее папа не прокурор.

– Мама, но разве я не права?

– Не сделай того, что ты сделала, я бы тебя пожалела, – Дана хотела ее перебить, но она предложила говорить, – я знаю, ты не любишь, когда тебя жалеют. Совсем вы с Ванькой не похожи. Когда к тебе на день рождения…

– Не напоминай.

– Прости, но я все же скажу. Я тогда так гордилась тобой.

– Ага, – буркнула Дана.

– И все же, я видела, как тебе тогда было плохо, но ты не проронила ни слезинки и не дала себя утешить.

– Я тогда продумывала план мести.

– Нет, ты грустила.

– Ты не можешь этого знать.

– В конце концов, посмотри на себя теперь, ты не раскисла тогда, сейчас у тебя куча друзей и поклонников. С тех пор тебя все приглашают на свои дни рождения и просто погулять. Сколько у тебя подписчиков в соцсетях? Тысячи?

– Десятки тысяч, – поправила Дана. – Потому что я была тогда толстой неуклюжей, а теперь… А зачем ты это мне говоришь?

– Чтобы ты поняла разницу между тобой и Ваней.

– А при чем тут он?

– Мы давно уже хотели переехать, просто хотели дать тебе доучиться последний год.

– Так и дали бы. Зачем переезжать именно сейчас?

– В Ансине что-то происходит, страшная болезнь поразила уже не одного человека.

– Что за болезнь. Это как-то связано с Верочкой?

– Да. Папа может помочь, но в основном мы переезжаем из-за Вани. Ты же знаешь, что у брата проблемы в школе?

– Да, знаю. Я думала в этом году будет полегче.

– И мы тоже так считали.

– Почему его просто нельзя перевести… – она запнулась, потому что брата и так уже переводили, но в тех школах ему было еще хуже. – Ты думаешь, в другом городе что-то изменится?

– В этом городе, да.

– Ваня будущий мужчина, разве не так? Как он научится стоять за себя, если его так рьяно оберегать?

– В Ансине все будет по-другому, вот увидишь.

– В Ансине, ты говоришь о том самом городе?

– Ты помнишь?

– Да, ты раньше часто рассказывала о нем. Но я думала, что это все выдумки.

– Ваня до сих пор слушает мои истории. Он давно просил меня переехать туда. Да и отца на работу возьмут с руками и ногами.

– Ты мне так и не сказала, чем Вера заболела.

– Отец и хочет это выяснить, можно сказать это еще одна из причин почему мы переезжаем.

– У них что там своих врачей нет?

– Они знают папу, он же там начинал работать простым терапевтом, только потом мы переехали в Москву. Его не хотели отпускать.

Они помолчали. Дана не хотела отступать, как же ей не хотелось уезжать, здесь и Юлька и Женя. Женя!

– А как же я? Вы обо мне подумали?

– Тебе там понравится. Вот увидишь. Ты быстро заведешь себе друзей.

– А если мне нравятся старые?

– Милая, ты не переживай, квартиру мы продавать не будем, после окончания школы сможешь вернуться обратно, но уже без нас. Представь, целая квартира будет в твоем распоряжении.

– Тогда я останусь здесь! Я уже не маленькая и смогу о себе позаботиться.

– Это так, но еще недостаточно взрослая. Мы с отцом не готовы тебя оставить одну, без присмотра. Кто тебя знает, будешь устраивать тут вечеринки каждый день, учебу забросишь или еще хуже. Даже думать об этом не хочу.

– Мама! Я все прекрасно понимаю и буду себя хорошо вести.

– Расскажи об этом отцу.

– Он даже слушать меня не станет.

– Тут дело даже не только в сегодняшнем инциденте. Все из-за Жени.

– Женя-то тут причем? – Дана даже присела.

– Папа против ваших отношений.

– Это я как бы и сама поняла, но почему? Ты же видела его вчера, он был довольно милым.

– Он не пара тебе.

– И ты туда же, – Дана скрестила руки на груди, – он любит меня.

– Родная, если он тебя действительно любит, то он поймет, и через год вы снова будете вместе.

– Не будем! Знаешь, как за ним все девчонки бегают! Даже эта, – она скривила лицо, —Вика.

– Но он же любит тебя, сама говоришь.

– Я не верю в любовь на расстоянии.

– Ладно, – мама внезапно встала, – уже поздно, завтра в школу. Ложись спать, – она чмокнула Дану в лоб, – а Жене своему расскажи об отъезде и посмотри на его реакцию. Спокойной ночи.

– Спокойной.

Что мама имела в виду? Какая у него может быть реакция? Не обрадуется же он, расстроится, конечно. Интересно, а далеко находится этот Ансин, может они смогут приезжать друг к другу, видеться на выходных? Дана взяла телефон, открыла гугл и вбила название в строку поиска. «Муниципалитет в Испании» – высветилось первой же строкой. Они же не в Испанию поедут? Мама рассказывала, что это интернациональный город, там живут народы со всего мира. Дана продолжила поиски, но так ничего путного не нашла. Ансин, а уж не переводится ли он как «Невидимый»? Да, точно, дословный перевод с английского.

Дана выключила телефон и положила на тумбочку. Что еще мама рассказывала? Это было так давно, еще когда Дана ходила в младшие классы. Огромный цветущий город, круглый год лето, но не жаркое. Стоп, она же родилась там. Точно. И жили они там до того, как ей исполнилось четыре годика, но почему переехали? Столько вопросов, Дана зевнула и перевернулась на другой бок.

Младшие классы. День рождения…

Все еще тяжело вспоминать его. Она за неделю начала готовиться к празднику. Попросила маму помочь выбрать самое красивое платье, накупить шариков, и сама испекла торт под присмотром, конечно. И вот, она вся такая красивая сидит во главе стола, накрытым разными вкусностями. Но в назначенное время, как и через пять минут и через десять так никто и не пришел. Как Дана позже узнала, они все завалились в пиццерию неподалеку от ее дома, а она в этот момент одна поедала свой праздничный торт. Не проронила и слезинки. Разумеется, она злилась, но сильнее всего ее поглотила тоска, как верно подметила мама. Но именно с этого момента Дана пообещала себе, что больше никогда не позволит никому унижать себя.

А кто стал ее первым другом, после того злосчастного дня рождения? Юля? Нет, она перевелась к ним только в пятом классе, и тут Дана вспомнила. Света! Она ее не пригласила, но на следующий день Света сделала ей подарок. Что же это было? Цыпленок, только почему-то синего цвета, это была ее игрушка, и она подарила его Дане. Боже! Как этот день умудрился стать еще хуже?

После Света стала ее единственным другом, но не долго. Родители же подарили ей сережки из белого золота с сапфирами, под цвет глаз. Они ей так понравились, что она сначала посчитала себя недостойной их, хотя мама говорила, что Дана красивая и нечего придумывать.

Но Дана решила доказать себе, что может стать лучше. Она стала ходить на гимнастику, но быстро забросила, потому что там очень больно тянули, потом танцы, где она и похудела, но после тоже бросила. Потом была художка, там она продержалась дольше всего. И везде у нее появлялись новые знакомые. Когда Дана похудела и похорошела, стала уверенней в себе вспомнила про эти сережки, сдула пыль с коробочки, открыла ее с предвкушением и надела их наконец. Они дожидались ее два года и стали для нее символом того, что она смогла измениться.

Света так и оставалась лучшей подругой. А в пятом классе пришла Юля и как-то сразу влилась в их маленькую компашку. Дана вспомнила, как спустя полгода сказала Юле: «Зачем она нам? Только отпугивает всех». И общение со Светой как-то сошло на нет. То, что сейчас происходит, это карма, не иначе. Завтра надо будет извиниться перед Светой.

Дана обдумывала, как это сделать, потом ее мысли перескочили к тому, что она завтра наденет, потом опять к Жене, она и не заметила, как упорядоченные мысли превратились в бессвязный поток сознания. Сон утащил ее в свои объятия.

Глава 5 Справедливость восстановлена

День не задался с самого утра. Дана не услышала будильник, а мама разбудила ее за час до выхода. Она еле успела умыться, соорудить на голове что-то напоминающее строгий пучок, замазать консилером царапины на лице и одеться. Схватила рюкзак и умчалась в школу. И только когда учитель попросил сдать тетради для проверки домашнего задания, поняла, что в сумке оказалось совершенно не то, что нужно. Из-за репетиций и последующих событий она не сделала домашку, а именно не подготовилась к самостоятельной работе, не написала сочинения и не прочитала пару параграфов, так ее, как назло, по всем урокам решили спросить. Мало? Получи еще! На переменах, все своим долгом сочли, как бы невзначай, пихнуть ее локтями, припомнить со всей дотошностью вчерашнюю драку.

– Психичка неуравновешенная! – то и дело выкрикивали ей вслед.

Или:

– Завистница!

Смотреть на довольную физиономию Вики было вдвойне противно, когда она проходила мимо и гадко ухмылялась. Под левым глазом четко вырисовывался фиолетовый синяк, но она его, сто пудов, специально не замазала.

Но что самое страшное, Женя попросту игнорировал ее. Делал вид, словно не замечает ее и не слышит, как она с ним здоровается.

Это было последней каплей, и поэтому, когда в столовой собралась почти половина школы, то есть все старшеклассники, она залезла на стул и громко сказала:

– Послушайте! Я не оправдываю своего поступка и каюсь, что повелась на поводу своей вспыльчивости, но я должна была что-то сделать, когда у меня украли то, к чему я стремилась. Многие знают, что я мечтаю поступить в театральный и в день премьеры у меня был шанс показать себя, попробовать свои силы. Но Вика попросту лишила меня этой возможности…

– Завидовать не хорошо! – выкрикнул кто-то.

Дана продолжила

– …чтобы занять мое место. Это, как если бы я украла у нее место капитана в волейболе. Она поступила подло и грязно. И раз этого никто не видел, значит, этого не было?

– Я видела, что произошло! – выкрикнула Варя, она тоже была задействована в той сценке, – главная роль изначально была у Даны, а Вика прямо перед выходом на сцену испортила ей прическу и макияж. А сама вышла вместо нее.

– И я это видел, она вылила прямо ей на голову весь флакон духов.

– И я видел!

– И я!

Дана села на стул совершенно обессиленная, как будто долгое время билась на ринге. Но она победила! Надо свою речь еще и в сториз продублировать, уж больно хороша.

Теперь уже не на нее, а на Вику посыпались все тапки. Но самым приятным было то, когда они с Юлей шли по коридору к кабинету биологии, Женя догнал ее и сказал:

– Какая же ты у меня смелая!

Юля поняла, что к чему и зашла в аудиторию.

– Ты так считаешь?

– Конечно, – он взял ее за руки, – никто больше не осмелится обижать мою девочку.

Он потянулся к ней, но Дана отстранилась.

– А почему ты тогда игнорил меня?

– Когда? – совершенно искренне поинтересовался он.

«Целый день!»

– Не важно, – ответила она и позволила ему поцеловать себя.

Но вот почему-то поцелуй уже не казался таким сладким.

Всю неделю Дана ходила как в воду опущенная. Даже рисование не помогало справиться с навалившимся чувством тоски. Она попробовала уговорить папу, чтобы ей позволили остаться в Москве, но он, как всегда, нахмурив брови, а его взгляд и без того казался грозным, не желал ее слушать. В такие моменты с ним спорить – все равно, что разговаривать с глухонемым. И сколько бы она не уговаривала, становилось только хуже.

С Женей, как назло, было все просто идеально. Он заходил за ней перед уроками, Юля все понимала, и они вместе шли в школу, а вечером гуляли, держась за ручки. Она так и не призналась ему, что переезжает, все-таки крохотная надежда остаться не покидала ее.

Но как-то раз, утром перед выходом она подслушала очень странный разговор родителей. Отец собирался на работу, мама на цыпочках завязывала ему галстук.

– Мы должны ей обо всем рассказать, – приглушенным голосом говорила она.

– Ты же знаешь, она нам не поверит.

– Мы ей докажем. Хуже будет, если она от кого-то другого узнает.

– Тогда надо было сделать это намного раньше. Но ты была против. Что ты тогда сказала?

Мама завязала галстук и обняла себя, словно в комнате резко похолодало.

– Она начнет чувствовать себя неполноценной. Да, но кто же знал, что начнутся проблемы и нам придется вернуться…

– Сейчас не лучшее время, ей сначала надо привыкнуть к новому месту.

Дане даже стало любопытно, о чем они говорили. Вот сиди теперь гадай, что это все значит? Почему она вдруг начнет чувствовать себя неполноценной? А неразгаданные загадки, как зуд на теле, не давали ей спокойно жить. И чтобы узнать, нужно наконец сдаться и перестать тешить себя пустыми мечтами.

В последний день в школе Дана мысленно прощалась со всеми. Ей все казалось таким родным. Она часть этого места. На второй парте первого ряда накарябаны стихи ее собственного сочинения, кто-то дополнил их своими мыслями, кто-то придумал рифму с матом. Наверное, каждый оставил свой след. В итоге почти вся парта оказалась исписана длинным стихом.

В этом кабинете они как-то после уроков устроили вечеринку с параллельным классом после очередного школьного конкурса. Кто-то принес выпивку в двухлитровой бутылке из-под пепси – к напитку добавили виски, по вкусу виски там было больше, – и почти каждый счел своим долгом напиться до чертиков. Им много не требовалось. Она тогда в первый раз попробовала алкоголь. Правда потом он весь оказался на полу ее спальни вместе со всем содержимым желудка. Но, не считая этого инцидента, ей никогда не было так весело… И одноклассники. Ее сердце наполнилось теплом при виде таких дорогих лиц. Дана не смогла сдержать слез.

Юля очень удивилась этому.

– Никогда не видела, чтобы ты плакала, – она обняла ее.

– Я не хочу уезжать.

– Но ты же вернешься, и все будет как прежде, – в голосе было столько нежности.

Этим же днем Дана встретилась с Женей. Они гуляли в парке, ближе к вечеру чуть похолодало, и Женя отдал ей свою толстовку. Тишину нарушал лишь разноцветный фонтан, было так красиво от зажженных фонарей и гирлянд, а вокруг гуляли такие же парочки. У Даны аж сердце защемило, когда она поняла, что это их последняя прогулка.

– То есть как уезжаешь? – переспросил он, – а как же я?

– Да, но я же вернусь. И мы будем вместе, правда?

Женя промолчал, надув губы, как обиженный ребенок. Она подошла и обняла его, но он даже не пошевелился.

– Не сердись. Здесь нет моей вины, это все родаки. Приспичило им! Зла не хватает, – она помолчала. Вдруг ее осенило, – а знаешь что?

Он посмотрел на нее исподлобья своими небесно-голубыми глазами, от чего у нее перехватило дыхание. Она так боялась больше не увидеть их.

– Я сбегу. Ради тебя!

– Обещаешь? – тут же спросил он.

Она взяла его руки в свои и ответила.

– Обещаю, – и на душе сразу полегчало. Впервые за этот день она улыбнулась.

Часть 2 Ансин

Глава 6 Невидимый город

Суматошное утро ненадолго вывело Дану из депрессивного состояния. Вчера она целый вечер убила на перекладывания одежды, книг и безделушек из всевозможных ящиков и шкафов в коробки, ведь делала все в последний момент. Теперь все это нужно еще и загрузить. В квартире не протолкнуться от расставленных то тут, то там сумок и пакетов, хотя большую часть вещей уже отнесли в грузовик. Ну вот пошла пора и им самим садиться в машину. Папа на взводе, Ваня трындел без умолку, что ему совершенно не свойственно, мама вслух перечисляла, что нужно было сделать перед отъездом.

– Газ перекрыли, воду тоже. Свет везде выключили. А!

– Что случилось? – переполошился папа.

– Я не помню, выключила ли утюг?

Папа вздохнул.

– Выключила и засунула в коробку.

– А, точно.

– Я хочу в туалет! – вдруг сказал Ваня.

В общем, поездка обещала быть долгой. Хорошо Дана взяла с собой в салон скетчбук и пенал с карандашами, будет, чем время убить.

Ехать и вправду оказалось далеко. Особенно, когда выезжали из города по бесконечным пробкам. Сейчас мимо них проносились леса, колоритные деревушки, быстрые речки и заросшие камышом озера. Они уже несколько раз останавливались в придорожных кафе, на заправках, пока папа заправлял машину, пили кофе. Дана много рисовала. Маленький деревянный домик, утку с утятами, пейзажи, потом ей нестерпимо захотелось запечатлеть девушку на коньках и целующихся Ромео и Джульетту, как если бы в их жизни случился счастливый конец.

Ночью пришлось остановиться в захудалом мотеле, чтобы утром снова отправиться в путь. На следующий день они решили пообедать в придорожном кафе, их привлекло заведение под названием «Мимо крокодил». Маленькое, со специфичным запахом жареного лука и дешевого кофе, но светлое и уютное. Они выбрали столик у окна. Мама и Ваня сразу же пошли в туалет, отец за меню. Дана осталась скучать в одиночестве, поглядывая в окно, больше смотреть не на что, все столики помимо их были свободны. К кафе подъехал белый седан, из него вышли мужчина, женщина и, по-видимому, их ребенок. Семья самая обычная, но, как только Дана увидела мальчика, по спине пробежал холодок. Она даже толком не могла объяснить в чем дело. Глаза, решила она, наверное, все дело в них. Они казались пустыми, взгляд мертвеца. Но, возможно, от долгой дороги они просто устали и проголодались. Вернулся отец и принес меню, Дана содрогнулась и отвернулась от окна. Ей все показалось.

Пришел Ваня, а затем и мама.

– Выбрали что-нибудь? – спросила мама.

Из меню размером в один листик Дана заказала салат из свежих овощей и жаркое, все остальные члены семьи борщ, а на десерт блинчики с творогом. Им только принести напитки – яблочный компот, звякнул колокольчик и внутрь зашла та семья. Мама и папа, так как они сидели лицом ко входу ахнули.

Дана сразу же спросила.

– Вы тоже видели?

На нее как-то странно посмотрели и переглянулись, но кивнули. Ваня тут же развернулся и тоже не смог сдержать удивленного возгласа.

– Что с ним?

– С Верочкой та же беда, – тихо ответил папа.

– Он как будто мертвый, – сказал Ваня.

Глава семейства подошел к отцу и поприветствовал его, пожав ладонь. Ваня нервно заерзал.

– Решили вернуться в родные края? – спросил мужчина.

Отец натянуто улыбнулся и кивнул.

– Рая, привет! – помахала женщина.

– Зина! – воскликнула мама, – давно не виделись. Вы надолго уезжаете?

– Маму проведать, – лаконично ответила Зина.

– Они тоже из Ансина? – спросила Дана, когда семейство уселась за дальним столиком у стены.

Родители кивнули, но больше ни слова не проронили. Странная семейка вела себя вполне обычно, но у Даны они вызывали неприятное чувство.

Принесли заказ, но есть перехотелось. Похоже, у остальных эта встреча вызвала похожее чувство. Они быстро проглотили свой обед и отправились к машине, подальше от этого места и этих людей.

В машине стояла гробовая тишина, отец даже музыку не включил, между бровями пролегла глубокая морщинка, он размышлял.

– Пап, что с ним такое? – спросила Дана.

– Не знаю, дочь, но одно могу сказать точно, он очень болен.

Больше вытянуть из него не удалось. Так они и ехали, даже Ваня поник. Дана начала клевать носом и вскоре уснула. Ей снился кошмар. Мальчишка тянул к ней руки и пытался что-то отобрать, Дана в ужасе убегала, но он все время догонял ее и пытался вытянуть самое дорогое. Она не сдавалась. Ее разбудил сильный толчок и ругань отца на «гребанные дороги». Чтобы сон скорее выветрился из головы, Дана достала скетчбук и принялась рисовать, что-то обыденное, приятное сердцу.

Но не успела Дана закончить портрет Жени, как отец сказал:

– Приехали!

***

Ансин встретил их проливным дождем. Но погода не помешала ей разглядывать необычные растения и диковинных животных этого мира. По дорогам вальяжно расхаживали груженые верблюды и слоны с целыми шатрами на спинах. Повсюду росли деревья то высотой с небоскреб, то в форме пузатых бутылок, или более привычные – с ниспадающим зеленым водопадом ветвей из длинных листьев, похожих на перья. То тут, то там на нее глазели мелкие зверюшки, которых она отродясь не видела или только по телевизору. Везде восхитительные цветы невероятных размеров и форм. Буйство красок захлестнуло ее. А запах, какой тут стоял великолепный аромат! Дана полностью опустила окно и вдохнула полной грудью так, что закружилась голова.

– Мама, как такое может быть? О боже, это же баобабы! Они же растут только в Африке!

– Я же рассказывала вам про все чудеса этого города, – улыбнулась мама.

– А ведь точно, теперь припоминаю. Как я могла забыть?!

Ваня вцепился в дверцу машины и не отрывал завороженного взгляда от окна. На щеках проявился румянец.

– Не может быть! – кричал он, – Мама, так это все правда!

Город оказался довольно большим. Но ни одной скучной многоэтажки Дана не заметила. Напротив, только частные дома и все настолько разные, как люди. И каждый достоин красоваться на обложке какого-нибудь журнала как самый необычный в мире. Но тут таких не один, а тысячи! Вот круглый, приземистый одноэтажный домик с крышей в форме колокольчика. Во дворе его косит траву странно похожий на свое жилище полный мужичок с панамкой со вздернутыми полями. Соседский, наоборот, высокий, подтянутый, с элегантным балкончиком, словно английский джентльмен с чашечкой чая. Дана представила его хозяина, как он сидит в кухне, в строгом костюме, нога за ногу, а в руках свежий номер газеты.

Попадались и полуразрушенные строения. На фоне других, словно картины в галерее, домов они выделялись, как выжженные пятна на стенах. Черные, зловещие, бездушные. Окна с разбитыми стеклами – впалые глаза мертвеца. А голые, засушенные деревья во дворах – их застывшие скрюченные руки. «Интересно, наш дом такой же?» – подумала Дана и содрогнулась.

– Ты еще влюбишься в этот город и не захочешь уезжать, – не переставала щебетать мама.

Дана закрыла окно и запретила себе смотреть в него. Но брат продолжал восторженно восклицать и восхищаться. Вот кто по-настоящему был счастлив. Но Дану это так разозлило, что она велела ему заткнуться. И тут же пожалела об этом. Ваня замолчал и, казалось, захотел впечататься в сидение, лишь бы его не видели. Дана отругала себя последними словами, а вслух сказала:

– Ванька, прости. Просто настроение паршивое, да и погода тоже.

– О чем ты? Погода же замечательная! – его глаза выглядели такими честными.

Папа повернул вправо, и вот впереди показались очертания их будущего дома. Он выглядел заброшенно, но не так как ожидала Дана. Дом их словно ждал. Двор и садик густо поросли зеленью и сорняками, окна заколочены.

Дана так устала, что не захотела разглядывать его целиком. Она зашла в первую попавшуюся комнату, где нашла кровать. Застелила ее. И как только коснулась головой подушки, тут же провалилась в глубокий сон.

Наутро Дана замерзла. Она обмоталась одеялом и спустилась по винтовой лестнице. Услышала звуки, доносящиеся справа от нее, там находилась кухня, тут же почувствовала манящий запах свежего хлеба, колбасы и огурцов.

– Доброе утро! – Мама стояла у старой столешницы и, что-то напевая себе под нос, готовила. – Представляешь, тут за углом есть замечательный магазинчик и в нем же пекут хлеб, а на нашем огороде я даже отыскала огурец. Попробуй!

– Доброе! Который час? – Дана зевнула и взяла предложенный мамой бутерброд.

– Только восемь утра. Ты никогда так рано в выходной день не поднималась.

Дана огляделась. Кухня была довольно просторной и светлой. Пыльные окна выходили на задний двор. Она подошла поближе. Перед ее глазами возникла буйно поросшая плющом небольшая беседка. Справа от нее, через тропинку, выложенную камнями, расположился декоративный прудик, превратившийся в болотце. На его поверхности расползались круги от дождевых капель.

– Когда-то тут была красота. – Дана и не заметила, как мама подошла к ней и тоже смотрела в окно.

– Но даже и в этой заброшенности есть своя прелесть, – сказала Дана. Ей вдруг захотелось запечатлеть этот пейзаж такой, какой он есть сейчас, в свой блокнот.

– Ты права.

Мама доделывала завтрак. Дана сидела за столом и рисовала. Рядом с ней стояли уже пустая тарелка и остывший кофе.

– Мам, а вы с папой здесь познакомились?

– Мы тут родились и учились в той же школе, что и вам предстоит. Какой же Витя был романтиком, – мама улыбнулась и вздохнула.

– Не могу представить папу молодым и безумно влюбленным.

– Он не такой, каким ты его видишь. На самом деле он мягкий и добрый человек.

– Он очень хорошо это скрывает, – засмеялась Дана, но тут, как бы спохватившись, опять стала серьезной.

– Не беспокойся, тут ты быстро найдешь себе новых друзей. Главное, будь доброжелательной и старайся узнать их получше, прежде чем судить по внешнему виду, как ты обычно любишь делать.

– Мама, как ты не понимаешь, мне не нужны новые, я хочу тех, старых, – в груди защемило, когда она вспомнила голубые глаза Жени, его низкий бархатистый голос. Дана схватила блокнот и убежала теперь уже в свою спальню.

Чуть позже они всей семьей убирали дом. Он был огромный. Их квартира тоже не маленькая, но она не шла ни в какое сравнение с ним. Дана во время уборки слушала музыку в наушниках, чтобы ни с кем не разговаривать. К вечеру большой, груженный доверху грузовик привез их остальные вещи. Так что перед сном Дана еще и обставляла комнату, которую выбрала, по своему вкусу. Она осталась довольна проделанной работой. Ее спальня находилась на втором этаже, с большим окном напротив входной двери. Под ним она попросила отца поставить кровать, справа от нее – платяной шкаф и комод, слева – зеркало со столом и пуфиком. Постелила свой любимый белый коврик с высоким ворсом и повесила шторы цвета морской волны с радужным тюлем. Но все равно комната казалась полупустой и какой-то нежилой. Она слишком большая по сравнению с предыдущей ее спальней. Дана решила поставить горшок с каким-нибудь диковинным цветком, которых в этом городе полно, и накупить разного рода безделушек. А на пустые стены повесить картины.

Глава 7 Странные одноклассники

Собираясь в школу на следующий день, Дана одевалась с особой тщательностью. В дополнение к продуманному образу она решила надеть те самые сережки с маленькими сапфирами под цвет глаз, которые подарили родители. Это ее первый день в новой школе, надо выглядеть сногсшибательно, пусть даже она вообще не хотела в нее переходить. Хорошо, что они не требуют формы, Дана ненавидела быть как все. Оглядев себя критично в маленькое зеркальце, она осталась довольна своим образом и легкой походкой пошла к новым знаниям. У дверей стоял, сгорбившись, брат.

– Ты меня ждешь? – спросила она. Они никогда вместе не ходили в школу.

Здание школы находилось в десяти минутах ходьбы от дома. Прямо по улице, поворот налево и на месте. Но погода стояла просто ужасная – пронизывающий ледяной ветер и дождь как из ведра. Дана не волновалась перед встречей с новыми одноклассниками, а была скорее в предвкушении новых знакомств. Она легко находила язык со всеми.

Ваня непрерывно болтал обо всем, так он пытался скрыть свою нервозность.

– А зачем тебе зонтик?

– Как зачем, тебе бы тоже не помешал.

– Дана, это же то самое, о чем нам говорила мама.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты видишь, как я одет и совсем не намокаю.

Она внимательно посмотрела на него и не поверила глазам. Он был одет в рубашку с коротким рукавом и бежевые брюки. Мама его не заставила надеть куртку с капюшоном. Но что самое удивительное, ни одна дождевая капля не оставила на нем мокрого пятнышка, он был полностью в сухой одежде, с такими же волосами. Они блестели, словно освещаемые лучами солнца. Дана оделась во все черное, в ботинках на высокой платформе, чтобы не промочить ноги. Вокруг было столько луж, что она то и дело их обходила. Ваня же шел прямо и его белые кроссовки будто только что из магазина.

– Что происходит? Как такое возможно? – тело Даны покрылась мурашками, но не от холода.

– Только у тебя одной из нашей семьи в этом городе идет дождь.

– Почему только у меня? От чего это зависит?

– Ты единственная, кто недоволен переездом. А город чувствует, что тебе плохо, вот это и отражается на погоде. То есть, что у тебя в душе, то и снаружи. Мама говорит, что здесь так со всеми происходит.

– Город чувствует? О чем ты вообще? – они будто говорили на разных языках.

– А откуда, ты думаешь, здесь все эти необычные растения и животные? У них тоже есть душа, и погода подстраивается под них. Поэтому здесь могут расти все растения мира и для каждого живого организма тут идеальный климат.

– Но, так же не бывает! Нет, я помню, как мама нам об этом рассказывала, но я ей не верила, – сказала Дана ошарашенно.

– А я всегда верил, – твердо сказал Ваня.

Хоть Дана все и видела собственными глазами, но казалось, что зрение подводит ее. То, что сейчас происходило не поддавалось никакой логике. Этого просто не может быть. Она решила переменить тему, чтобы сбросить наваждение, все походило на дурной сон.

– Как ты? Волнуешься? – она посмотрела на брата. Дана только сейчас поняла, что они давно не разговаривали так, обо всем. Понятно почему. У нее свои друзья, у него свои. Хотя нет, она не могла вспомнить, чтобы он с кем-то дружил.

– Конечно. А ты?

– Я нет. Слушай, Вань, а у тебя там остались друзья?

– У меня никогда не было друзей, ты же знаешь. – Он сказал это таким обыденным голосом, что Дана удивленно посмотрела не него.

– Но почему?

– Они меня просто не понимают.

– Что, совсем никто? – Дана никогда не интересовалась жизнью брата. В ее воображении он был все тем же четырехлетним карапузом, с которым не о чем поговорить. Она и не заметила, как он повзрослел.

– Они другие, – немного помолчав, он продолжил, – ты такая же, как они.

– Вот что ты имеешь в виду? Ты сейчас разговариваешь, как родители.

– Ты сама скоро поймешь. – Он посмотрел на нее своими огромными глазами. Ей стало неловко под его пристальным взглядом, как будто не она старший ребенок в семье, а он.

– Ты стал таким большим, я даже не заметила, как ты вырос.

– Ты просто не находила времени для меня.

Дана почувствовала, как покраснела. Ей стало так стыдно за себя и за свой эгоизм.

Остаток пути они шли молча. Дана разглядывала все вокруг. У нее даже что-то осталось в памяти от этого места, но многое напрочь стерлось. Помимо местности, Дана рассматривала прохожих, которые были частью этого мира. Навстречу им шла пожилая пара, взявшись за руки, они о чем-то беседовали, девушка, неопределенного возраста, от пятнадцати до двадцати пяти лет, с короткими, торчащими во все стороны волосами и крашенными во все цвета радуги. Одета она была примерно так же – в голубые лосины, яркий, аляпистый топик и в разноцветную, словно всю из заплаток, джинсовую куртку. На ее плече сидел попугай ара и она с ним разговаривала! Встретились несколько людей с зонтами, как и Дана. Но все они тоже были не похожи на обычных людей.

– Что с ними не так?

Они уже подходили к школе, и Дану внезапно охватило беспокойство. Куда она попала?

– Скоро сама все узнаешь, – повторился брат, – я не понимаю, почему мама до сих пор тебе не рассказала.

– Не рассказала о чем?

Но Ваня ничего не ответил, он наверно и не услышал вопроса, так они уже подошли к школе. Она оказалась огромной. Нет не так. Гигантской. Сколько же тут учится детей? Дане она напомнила многоярусный торт. Нижний этаж занимал больше всего места, у гладких стен закругленные углы, на его крыше по всему периметру лоджия с коваными перилами которые переплетали вьюнки с розовыми цветами, сейчас там завтракали дети, сидя за круглыми столами. Второй этаж чуть меньше, но построен по образу первого. И так до пятого. А вокруг школы раскинулся сад с множеством необычных растений, повсюду зеленые, благоухающие, цветущие.

Они вошли в здание, и каждому нужно было искать кабинет, где будет проводиться урок. Дана без проблем отыскала свой. В класс она пришла одна из первых. По мере того, как он заполнялся новыми людьми, она с удивлением рассматривала каждого. Все выглядели по-разному, но в тоже время что-то их объединяло, Дана не могла понять, что именно. Они странно напоминали ее брата. Тут, похоже, не было разделений на крутых и замкнутых. Почему-то многие выглядели так, словно им наплевать на свою внешность. Еще Дана заметила странную особенность, многие были с какими-то дефектами. У кого-то сильно торчали уши, у кого-то огромный нос. У многих проблема с кожей, у одного даже не оказалось глаза.

Последним в кабинет вошел парень, полностью лысый и одетый в бесформенную толстовку, джинсы и кроссовки. Он тоже, как и она, был с зонтиком. Все девочки при виде него зарделись и зарумянились. «Ну и вкус у них», – подумала Дана. Это и не удивительно, они все выглядели как серые мышки.

Каждый, кто заходил в класс, сначала смотрел в ее сторону, как будто уже знал, что она там сидит. Многие подходили к ней и знакомились. Они не старались произвести на нее впечатление, а каждый хотел подбодрить и поддержать добрым словом.

Прозвенел звонок. Зашел учитель.

– Привет всем. Я вижу почти все в хорошем расположении духа, кроме нашего старосты. Но надеюсь, что ничего серьезного?

– Все в порядке, не выспался просто, – выдавил улыбку лысый парень.

– Очередное творение не давало уснуть?

– Ничего не вышло, – отозвался лысый.

– У тебя еще все впереди! Не переживай.

– Да, да, – дружно загоготал класс.

Парень еще больше поник.

– Ладно, оставим его, сейчас мы ему ничем не поможем. – Он переключился на Дану. – А вот и еще один человек с плохим настроением. Дана? Как тебе у нас?

– Довольно неплохо, – соврала она, улыбнувшись.

– Вопросы есть?

Вопросов было много.

– Нет.

– Ну и славно. – Он изучающе на нее посмотрел и начал вести урок.

На уроках Дана доставала свой блокнот и начинала рисовать новых одноклассников. Но они все ей казались безумно скучными. У нее еще больше упало настроение, отчего погода невероятно! совсем разбушевалась. Но на предпоследнем уроке она, наконец, нашла объект для своего творчества. Им оказалась учительница русского языка и литературы – Алена Витальевна. Красивая, но была в ней одна странность, ее прическа закрывала пол лица. Светлые волосы волной спускались к плечам, на глазах четкие стрелки, на губах красная помада. Яркая и ухоженная, что, естественно, выделяло ее из общей массы этих серых мышек. И Дана с энтузиазмом взялась за ее портрет.

На последнем уроке к Дане неожиданно подсел лысый парень.

– Привет, новенькая, – сказал он дружелюбно.

– Привет, – не отрываясь от блокнота, сказала она.

– Ну как тебе у нас?

– Неплохо.

– Этот ответ я уже слышал, а теперь правду.

Дана взглянула на него, затем опять опустила голову.

– Это правда.

– Я же вижу, что нет. Почему просто нельзя сказать: «Мне паршиво, не приставайте ко мне со своими глупыми вопросами». Все уже и так догадались, что именно это ты и подразумевала.

– Вовсе нет, – но она уже не отрываясь смотрела на него.

– А ты откуда?

– Это что допрос?

– Нет, просто вижу, что тебе не уютно, пытаюсь быть дружелюбным.

– С чего ты взял, что мне не уютно. Я прекрасно себя чувствую и не нуждаюсь ни в чьем обществе.

Конечно, зря она так, все-таки он единственный, кто заговорил с ней. Ну и что теперь, она должна ему все выложить про себя? Какой прыткий! С другой стороны, он ничего такого не спросил, так почему же она себя так ведет?

– Из Москвы.

И тут же незамедлительно последовал другой вопрос.

– А почему вы сюда переехали?

Вот это он точно уже лез не в свое дело.

– Тебя точно это интересует или ты хочешь казаться дружелюбным?

– И то и другое, – просто ответил он, – ты какая-то агрессивная. Тебя можно понять, это срабатывает защитная реакция, бей или беги.

Он глядел прямо в глаза, не пасовал, как это делали другие парни, которые заговаривали с ней. Говорил уверенно и открыто. Даже немного посмеивался над ней?

– Хорошо, я вот что тебе скажу, а не пошел бы ты!

– Не вопрос.

Он взял свои вещи и пересел за соседнюю парту, что очень удивило ее. Обычно, если с ней знакомятся, если хватило смелости на это, то отступать они не собирались, как бы она их не просила об обратном. Быстро же его удалось спровадить, ну и хорошо. Не нужен он ей. Здесь, она еще раз всех оглядела, ей не составит труда найти если не друзей, так поклонников точно. Да и вообще. Кем он себя возомнил? Он себя в зеркало видел? Наглости не занимать.

Глава 8 Попытки подружиться

– У меня все замечательно, не хватает только тебя, – верещала Юля, когда вечером Дана позвонила ей по видеосвязи.

– Мне тоже тебя не хватает и вообще…

– Тебе совсем там не нравится?

– Как сказать. Город невероятной красоты, если я про него тебе расскажу, ты просто не поверишь. А вот люди… Они какие-то странные.

– Что ты имеешь в виду?

– Не могу объяснить. Им как будто наплевать на внешность, одеваются как попало. Но даже тут у меня появился поклонник, – хихикнула Дана.

– А вот здесь поподробнее, – навострила уши подруга.

– Да рассказывать-то и нечего на самом деле. В меня сложно не влюбиться, еще если учесть, какие тут девушки. Ты бы их видела! Они, наверное, даже и слова такого не знают – «косметика».

– А что за парень-то?

– Лысый, в каких-то обносках. В общем, не красавец.

– Тогда зачем он тебе?

– Он сам ко мне подсел, я вообще ни при чем.

На следующее утро Дана вошла в класс и села за свою парту в конце первого ряда. Она была уверена, что Макс тут же подсядет к ней, но он этого не сделал. Он вообще ее не замечал или делал вид, скорее второе. Дана не стала много думать об этом, ей нужно сосредоточиться на учебе, чтобы не выглядеть глупой в глазах новых одноклассников. Как ни прискорбно себе признаваться, но раньше репутация работала на нее. Она уже давно перестала стараться на уроках, так как учителя по старой памяти ставили ей хорошие оценки, бывали исключения, конечно, историк, например, но она бы со временем выучила пару тройку параграфов и подтянула бы предмет. Но сейчас придется начинать заново. Внимательно слушать учителей, писать конспекты, регулярно делать домашку. Скукотища. Но ничего не поделаешь. Она даже оставила свой скетчбук дома, чтобы не было соблазна взяться за карандаш и начать рисовать.

Дана со вздохом принялась перечерчивать таблицу с доски. По окнам уныло стучали капли дождя и медленно скатывались по стеклам. Мысли о Жене, театре и бывшей школе упорно не хотели покидать ее. Дана тщетно пыталась выбросить их из головы, но вместо этого они еще больнее брали ее в тиски. Из-за этого сидеть здесь среди этих, Дана попыталась подобрать боле безобидное слово, простых, похожих друг на друга, но в то же время так не похожих на нее людей, становилось невыносимо. Они раздражали ее всем своим видом. В ее бывшем классе таких называли отбросами. С ними никто не хотел общаться и садиться за одну парту. Словно попала в параллельную вселенную.

Прозвенел звонок. Дана поплелась за всеми на следующий урок. Так же села в самом дальнем углу класса. Она чувствовала себя невидимкой, хотя некоторые все же удостаивали ее взглядом, но дальше дело не заходило.

– Не больно-то надо! – говорила она про себя.

Но на уроке Дана уже пристальнее приглядывалась к одноклассникам. Ей жутко хотелось, чтобы сейчас рядом с ней оказалась Юлька. Вот бы с кем они перемыли все косточки. Она даже представила, как подруга говорит ей.

– Вон, посмотри на ту, разодетую, зачем ей столько тряпок? Отбилась от цыганского табора?

Хотя, если подумать, Юля бы никогда так не сказала, это скорей ее собственные мысли. Но все равно, Дана бы тогда ответила:

– А этот коротышка, наверное, из цирка сбежал.

– А эта вся в зеленом видимо в лесу родилась.

– Судя по ее выражению лица, она там заблудилась и по нелепой случайности оказалась здесь.

Дана фыркнула, у девочки глаза были чуть навыкате, поэтому выглядела всегда очень удивленной. Но тут она повернулась и посмотрела прямо на Дану, и по спине пробежал холодок. Она содрогнулась и уставилась на учителя. Почему-то выдумывать фантомный разговор зразу же перехотелось.

От нечего делать Дана стала наблюдать за Максимом. Одноклассницы так и пожирали его глазами, но он не обращал на них внимания. Странно, но он теперь уже не казался каким-то уродцем. Это что, взыграл охотничий инстинкт?

Дана отчитывала минуты до окончания уроков, никогда еще день не казался настолько длинным и как только прозвенел звонок с последнего урока она чуть ли не бегом отправилась домой. Дома никого не оказалось, даже Вани, хотя у него уроки заканчиваются раньше. Маму Дана нашла в садике на заднем дворе. Она вооружилась секатором и орудовала им, борясь с густыми кронами деревьев и кустарников.

– Привет! Помочь не хочешь? – спросила мама, как только увидела ее.

Дана отругала себя на чем свет стоит, но все же пошла переоделась в старый спортивный костюм, а на голову нахлобучила бейсболку. В сарае отыскала тяпку и принялась помогать маме. Ну и, конечно же, то, что у нее шел дождь это никого не волновало, земля-то сухая.

– А где Ванька, что-то дома его не видно.

– Ванька-то? Позвонил и сказал, что задержится с друзьями после школы.

– Ты точно про нашего Ваньку говоришь? С какими еще друзьями?

– Представь себе, нашел еще в первый день. Ты бы видела, как он о них отзывается, давно его таким не видела. Надо было давно переезжать сюда, сколько упрашивала Витю.

– Это же папа, – Дана надела перчатки и пыталась вырвать особенно крупный сорняк, который никак не хотел поддаваться.

– Его там только работа держала, он и сам давно не прочь был сюда переехать. А теперь он и здесь неплохо зарабатывает, даже больше, чем там.

– То есть страдаю только я?

Мама выпрямилась, хрустя костями.

– Вот уж не думала, что у тебя могут возникнуть какие-то проблемы.

– Они меня не принимают!

– А ты пробовала быть с ними подружелюбнее, узнать получше?

– Кого? Они все там на одно лицо! Стремные какие-то.

Мама только покачала головой и принялась дальше обрезать ветки.

– А ты попробуй кому-нибудь улыбнуться и не судить всех по одежке.

– Ты не понимаешь.

– У многих из них нет родителей, а живут они в этой же школе.

– Это что, интернат?

– Да. На самом деле здесь живут довольно дружелюбные люди, не знаю почему у тебя появились проблемы с ними. Возможно, потому что они держатся друг за дружку и не хотят впускать к себе незнакомца.

– Но Ванька-то быстро влился в их круг.

– Он такой же добрый и открытый, как и они.

– Ладно, попытаюсь не быть такой букой в следующий раз. Ты думаешь, это поможет?

– Думаю да.

***

И все-таки не все было так плохо – появилось море идей для странички. Мама расчистила от сорняков небольшую область у прудика и садик стал преображаться. У Даны пополнилась галерея снимками для вечнозеленого контента, правда, пока что дождливого. Она наснимала кучу сториз, показывая и рассказывая про новый дом, про то, как она обустраивает свою новую комнату. Правда вот про особенности города, она все-таки решила промолчать, еще сочтут сумасшедшей.

В беседке Дана обустроила себе уютный уголок и завела привычку там делать уроки с чашечкой чая, тайком поглядывая за чудными соседями. За забором жила пара, которая любила разводить в своем пруду амфибий, благо только мелких, отчего при наступлении вечера из-за забора разносился хор голосов, но не надоедливый, слышалась своеобразная релаксирующая музыка. У парня и девушки внешний вид очень напоминал пятнистых лягушек, что у нее, что у него наблюдалась витилиго, но им эта особенность странным образом шла, придавала индивидуальности и притягательности.

Если смотреть прямо – там старушка создала целый райский сад. Каких только цветов у нее не было! Когда ветерок дул со стороны ее дома, аромат стоял фантастический. Не сравнить с обычными цветочными магазинами. Дана с жадностью выискивала места для позирования, и когда закончатся идеи в саду ее дома, она попросится к старушке или к амфибиям. Казалось, что все более чем довольны своей тихой размеренной жизнью. Вот только Дане чего-то все равно не хватало.

Когда пришел Ваня, Дана сбегала домой и переоделась в модный спортивный костюм и попросила брата пофотографировать ее на фоне беседки. Ей хотелось проверить одну теорию. Как обычно шел противный мелкий, хотя и теплый дождик, но, когда брат вернул ей телефон с новыми снимками, на фото она стояла в окружении ласковых солнечных лучей, вокруг летали бабочки, а на небе ни облачка. Кажется, только сейчас Дана окончательно поверила в настоящую магию Ансина.

***

Мамины советы ни капельки не помогали. Весь день прошел в бесплодных попытках с кем-нибудь завести разговор. Дана как могла натягивала на себя улыбку, если кто-нибудь смотрел на нее. Но они лишь одаривали ее недоуменным взглядом и шли дальше.

– Ну и фиг с вами! – хотелось крикнуть ей.

В этот самый момент загремел гром такой силы, что затрещали окна. Никто, кроме нее не вздрогнул при этих звуках.

Когда она шла домой, помимо гадкого дождика поднялся сильный ветер, он вывернул ее зонтик наизнанку, Дана не совладала с нервами, бросила его под ноги и растоптала с таким неистовым наслаждением, что на душе сразу же полегчало. Так и оставила его там валяться, даже запомнила эту картину – одинокий черный зонтик среди ровно подстриженных газонов, идеальной дороги и пестрых клумб. Пусть портит этот безупречный Ансин с его миленькими домиками всем своим непристойным видом. Пока Дана дошла домой, вся промокла до нитки.

Дома, как по расписанию, позвонила Юля, но Дана ей не ответила. Написала Жене, но тут он ей не ответил, видимо, очень занят, успокоила она себя.

На следующий день Дана решила поменять тактику, она будет поступать так, как никогда раньше не поступала. Сама будет подходить и начинать разговор. Девушка с глазами на выкате, полный мальчишка и парень со странно большим ртом, Рыба, Мармелад и Утконос, так Дана про себя их назвала, стояли и о чем-то оживленно болтали, когда она вошла в класс. С кафетерия другие ученики еще не пришли, поэтому ей выдалась хорошая возможность без лишних глаз выяснить почему ее все избегают и, может быть, хотя бы с этими на первое время подружиться.

Она набрала в легкие побольше воздуха, улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок и подошла к ним. Рыба, Мармелад и Утконос сразу же замолчали и уставились на нее.

– Привет! – ее рука подскочила к сережке.

– Привет, – сказала Рыба и отвернулась, будто Дана вдруг резко испарилась.

Мармелад и Утконос даже не посмотрели на нее! Дана откинула волосы с лица.

– Как дела? О чем разговариваете?

– Тебя это правда интересует? – Рыба смерила ее своими лунообразными глазами.

– Конечно! – не раздумывая соврала Дана.

Утконос посмотрел на нее скептически.

– У нас шел разговор, в который ты так бесцеремонно встряла, о предстоящем концерте, где будут выступать наши самые одаренные ученики, – сказал он высоко задрав нос.

– Может, ты бы тоже хотела поучаствовать? – спросила Рыба.

– Да! – вот сейчас ей действительно стало интересно. Она же может показать какую-нибудь одиночную сценку и тогда они увидят, какая она хорошая актриса! Все сразу же захотят с ней дружить, и вот тогда-то ей не нужно будет так унижаться, как она это делает сейчас.

– Эй! Хватит витать в облаках.

– Что? Ой, я не… Что ты спросила?

– С каким номером будешь выступать?

– Я актриса, – с гордостью произнесла она.

На нее тут же уставились три пары глаз, даже Мармелад осмелился поднять взгляд.

– Что-то не так?

– Правильно про тебя говорят, ты какая-то странная, – это был Мармелад с высоким, почти детским голоском.

– Это я-то?

– Ты что не в курсе что у нас здесь нет театров? Фальшь актеров видно за версту, про телевизор вообще молчу. Я, например, вообще никогда его не смотрел, и не собираюсь.

– Поздравляю, – сказала Дана, похоже, они еще более инопланетные, чем она представляла вначале, – ты просто не видел по-настоящему хорошие фильмы и постановки.

– Должен сознаться, я был на спектакле, которые тут у нас создали слепые, но смотреть на их жалкие потуги было выше моих сил. Так их театр и прогорел в первый же месяц, никто не захотел их смотреть, кроме них самих, а слепых здесь не так уж и много.

– Илья, – одернула его Рыба, – нельзя смеяться над чужими неудачами. И, кстати, ты не прав, в Ансине есть театр, в котором играют «зрячие» и я была на одном таком спектакле. Мне понравилось.

Илья пожал плечами, но больше спорить не стал.

Класс постепенно заполнялся учениками. Дана вернулась на свое место слегка озадаченная. Ей-то они казались чересчур добренькими, а они вон какими оказались, особенно этот, Илья-Утконос. Как можно смеяться над слепыми? Даже она понимала, что это чересчур.

Внезапно пикнул телефон, кто-то прислал ей сообщение. На экране высветилось имя Жени. Дана тут же прочитала: «Привет, красотка! Как дела?»

Ее постигло минутное разочарование. Как дела? И это все? После того как он не писал ей несколько дней и не отвечал на ее сообщения? Но она все же ответила: «Привет, скучаю» и грустный смайлик. Тут же пришло следующее сообщение.

Женя: Я тоже скучаю, красотка. Когда приедешь?

Дана: Пока не могу. Нужно усыпить бдительность родаков. Потерпи чуть-чуть.

Женя: Ты же меня знаешь, я не умею долго ждать.

Дана насторожилась: Что ты хочешь этим сказать?

Женя: Я просто очень соскучился. И грустный смайлик.

Дана почувствовала, как все невзгоды отступают, и все, что было, уже не имеет значение.

Дана: Как это мило. Но тебе все-таки придется подождать. Я обещаю, как только смогу сразу же примчусь к тебе. Меня здесь ничего не держит.

Женя: Смайлик с сердечками.

Прозвенел звонок, зашел учитель, сразу же посмотрел на нее и улыбнулся. Дана еще пол урока переписывалась с Женей и то и дело ловила на себе взгляды учителя и одноклассников.

Дана: Ладно, пока не буду писать, а то все пялятся на меня.

Женя: «Поцелуйчик»

За окном наконец-то выглянуло солнце.

Глава 9 Ссора

– С Женей созванивались? – спросила Юля, когда они разговаривали по вотсап.

– Переписывались. Он на меня в обиде. Я просила его, чтобы потерпел, нужно выждать момент, и больше меня здесь не увидят.

– А как же родители? Ты не боишься, что они приедут за тобой?

– В этом-то и проблема. Нужно усыпить их бдительность, они слишком пристально за мной наблюдают последнее время. Похоже, ждут, что я выкину что-нибудь эдакое. А потом я накатаю им большое письмо, они все поймут и отстанут от меня, – вполголоса произнесла Дана.

– Как все у тебя легко. Лишь бы получилось.

– Не получится первый раз, я буду пробовать еще и еще. Пока им не надоест. А там уже и год пролетит.

– А жить ты где будешь?

– Сначала у Жени, ну а потом и в свою квартиру переберусь, когда они остынут.

Дана болтала так уверенно, будто сама верила в то, что говорит, но это далеко не так. Ведь это последний год учебы, не хотелось бы ей пропускать занятия. Как никак на экзаменах ее никто не будет спрашивать почему она не подготовилась. Не сдала? Твои проблемы.

Все последующие дни Дана старалась, как самая усердная ученица. Но вот чувствовала она себя как робот, выполняющий функции. Каждый день одно и то же – учеба, учеба, учеба. А жить-то когда? Она все еще вела свой блог, показывая новую школу и рассказывая о ней, но тут же натыкалась на насмешливые взгляды. Она могла смириться, если один человек смотрит на нее явно с осуждением, когда она снимает, два, но не все же! Причем, они делали это открыто, будто она занималась чем-то незаконным. Пришлось забыть об этом увлечении, хотя бы в школе. Дана чувствовала себя маленькой девочкой, к которой никто не пришел на день рождения.

Она все чаще ловила себя на том, что пялится на Макса. Он, когда думал, что на него никто не смотрит, рисовал. Дану сжирало любопытство что. Казалось, его больше ничего в этой жизни не интересовало, он уходил в творчество с головой. А как же хотелось посмотреть на его работы! Тоска и одиночество настолько задавили ее, что Дана, переступив через гордость, решила подойти к нему, тем более ей было, что ему сказать.

Макс, как только прозвенел звонок, сразу же захлопнул скетчбук и направился на следующий урок. В коридоре она его догнала. Он очень удивился, когда увидел, кто его схватил за рукав.

– Я просто…, – раньше Дана никогда бы не подумала, что будет так волноваться при разговоре с обычным парнем.

Макс внимательно смотрел на нее.

– Я хотела бы извиниться, – выпалила она.

– Забудь, – он развернулся и пошел прочь.

– Постой!

– Чего еще, – вздохнул он.

Пришло время Дане удивляться.

– Ты больше мне ничего не скажешь? – она робко улыбнулась.

Он нахмурил брови, будто она его неимоверно утомила.

– Я правда, искренне хочу извиниться перед тобой, я была не права.

– Я тебя прощаю. Это все?

Дана включила всю свою обаятельность наполную.

– А ты не мог бы мне показать, что ты рисуешь?

– Я никому не показываю своих рисунков.

Дана захлопала ресницами.

– Даже мне?

– А почему я тебе должен их показать? – искренне недоумевал он.

«Боже, – подумала Дана, – до чего же я докатилась, пристаю к парню, которому начхать на меня с высокой колокольни, только чтобы не чувствовать себя той маленькой одинокой девочкой»

Но надо же! Он улыбнулся.

– Прости, но нет, – голос его смягчился, – их даже моя девушка не видела.

– А, вот оно что! У тебя есть девушка. Ты поэтому себя так со мной ведешь?

Он недоуменно посмотрел на нее.

– Как?

– Ну, – затянула Дана, а сама подумала: «вот кто меня за язык тянул, сначала говорю, потом думаю», она очаровательно улыбнулась, – вы здесь совсем меня не принимаете, считаете странной.

– Нет.

– Что нет?

– Не поэтому.

Макс развернулся и пошел, на этот раз Дана не стала его останавливать, а лишь рассеянно смотрела на его удаляющийся силуэт. После этого наступило тупое чувство нереальности происходящего. Дана даже сбегала в туалет посмотреться в зеркало, может она каким-то образом потеряла свою привлекательность? Но нет, ее внешность, как всегда, безупречна – волосок к волоску, идеально прокрашенные ноготки, одежда, подчеркивающая фигуру. Но тогда что не так? Почему раньше ей все давалось так легко, она отдавала себе отчет что по большей части и из-за внешнего вида, а теперь… Что пошло не так?

За неделю Дана еще немного узнала о своих одноклассниках. Они не делают селфи, соответственно не ведут соцсети, у них ни у кого нет дома телевизора, а еще они читают книги только в печатном издании, никто и не думает, что в электронном виде дешевле. Библиотеки не вымирают, а наоборот пользуются большой популярностью у здешних. Они даже оборудованы современно и в них все есть для удобного чтения – лежанки, мягкие диваны, для одиночек отдельные кабинки с креслом. Зато нет кинотеатров и всего два театра, что ее больше всего расстроило.

– Привет, Юлька, прости, что долго не звонила, очень дни загружены.

Дана развалилась на своей двухметровой кровати лицом от окна, чтобы не видеть этот противный дождик и серое небо, словно других красок и не существует вовсе!

– Ничего страшного, я понимаю, тебе нужно время влиться, – Юля, как всегда, сияла, от этого и у Даны поднималось настроение.

– Да, – отчасти это была правда, – скажи, ты не видела Женю? В последний раз мы переписывались неделю назад.

Юля переменилась в лице.

– Видела.

– И как он? Спрашивал обо мне?

– Ты же знаешь, мы не особо с ним…

– Понимаю, – вздохнула Дана, – но как он выглядит? Видно, что хоть немного скучает?

Юля молчала, подбирая слова.

– Не томи.

– Ничего такого за ним не замечала, прости, – Юля заправила за ухо выбившуюся прядь.

– Тебе не за что извиняться.

– По правде сказать, – Юля замялась, – я слышала, как на тренировке Вика хвасталась, что они вроде как хорошо общаются.

У Даны упало сердце.

– Ее не выгнали с театрального?

– Нет, наоборот.

– Наоборот?

– У нее теперь все главные женские роли, – Юля даже в камеру не смотрела, когда говорила это.

Дана почувствовала, словно подруга дала ей под дых. У нее в душе медленно закипала ярость, такая необузданная, всепоглощающая, как тогда, когда она совершила поступок, о котором жалеет до сих пор. Она нажала на кнопку выключения, даже не попрощавшись с Юлей. Дана знала, что подруга не обидится, не то ей же придется принять на себя удар. Скорее всего, Юля даже вздохнула с облегчением.

В дверь постучали.

– Что? – рявкнула Дана.

– Мама ужинать зовет, – это был Ваня, он хотел уйти, но Дана не дала.

Она соскочила с кровати и схватила его за руку.

– Это все из-за тебя! Из-за тебя я торчу в этой дыре! Ты-то хорошо устроился, а кто-нибудь обо мне подумал?

Дана никак не могла остановиться, даже расширенные от испуга глаза брата не уняли ее крик. Наоборот, они подействовали на нее как красная тряпка на быка.

– Не смотри на меня так!

– Дана, мне больно.

Она только сейчас сообразила, что со всей дури сжала запястье Вани, как бы синяки не остались.

На ее крики прибежала мама.

– Дана! Что ты творишь? Отпусти его немедленно!

Дана разжала пальцы.

В глазах Вани застыли слезы.

– Посмотри, что ты наделала.

Мама бережно взяла руку сына, почему-то именно сейчас она казалась такой тоненькой и хрупкой.

– Всегда ты так! Он уже не маленький мальчик. Что ты носишься с ним, как наседка с яйцом?

– Дана! Следи за словами!

– Почему вы всегда его защищаете? А обо мне кто-нибудь думает в этой семье? Я не хочу жить в этом вонючем городишке, не хочу видеть этих людей.

– Ты просто напугана, – ошарашила мама, Дана никак не ожидала услышать такое.

– Ничего подобного!

– Чего ты боишься? Что в этой школе у тебя не будет столько друзей? Что не будешь уже такой популярной как раньше?

Дана замолчала. Ее словно ведром ледяной воды окатили. Как мама это поняла? Да, именно этого она и боялась. А еще, что Женя полюбит другую.

– Может это как раз таки пойдет тебе на пользу.

– Да неужто?

– Ты под домашним арестом.

– А куда мне идти, мама? С кем?

Дана захлопнула дверь прямо перед носом мамы и брата и закрылась на замок. Гром гремел так, что она заткнула уши, он мешал ей думать. Дана взяла телефон и написала: «Через неделю встречай меня» и отправила Жене. Он ответил не сразу и Дана швырнула телефон в стену, но тут же услышала писк сообщения. Дана сползла с кровати и трясущимися руками открыла его. Женя прислал танцующий смайлик.

Тихий стук в дверь разбудил ее. Дана и не заметила, как уснула прямо в одежде, даже не смыв макияж и не почистив зубы, чего никогда раньше не делала. Она распахнула дверь, на пороге стояла мама.

– Ты как? Остыла?

Дана ничего не ответила, легла на кровать, накрылась с головой одеялом и отвернулась. Мама присела на край кровати и положила руку на ее ногу.

– Это раньше была моя комната. Знаешь, я так была счастлива тут, – она погладила через одеяло ногу Даны, – жаль, что ты не помнишь, как жила здесь. Мне казалось, ты тоже была счастлива. Ты росла таким жизнерадостным ребенком.

Дана шмыгнула носом, притворяясь, что плачет.

– Мы поговорили с отцом и решили, что ты можешь вернуться.

Дана резко села и посмотрела на маму, она тут же забыла про притворство.

– Правда?

– Да, но потерпи еще немного до осенних каникул, мы заберем твои документы из школы, и я поеду с тобой.

– Тебе не нужно жить со мной! Я уже взрослая, правда.

– Сегодня я этого не увидела.

– Я исправлюсь, обещаю, буду паинькой, – она закивала для убедительности.

– Посмотрим, но я все равно поживу с тобой первое время.

Дана подползла к матери и обняла ее, от нее пахло апельсинами и чем-то сладким.

– Спасибо.

Глава 10 Слепая

После выходных Дана проснулась в приподнятом настроении, в кои-то веки шла по сухой земле под ярким солнцем. Ваня не стал ее дожидаться и ушел первый, она так и не поговорила с ним после их ссоры. Впервые она шла и наслаждалась дорогой, рассматривала ухоженные домики, улыбалась встречным прохожим. В этот раз она взяла с собой блокнот, чтобы порисовать. В школе, как обычно она сидела одна одинешенька, но это уже не расстраивало как раньше. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

Конечно, не сказать, что ее совсем не огорчало пренебрежительное отношение к себе, самооценка у нее явно пострадала, и это поганое чувство не давало в полной мере насладиться приятным ожиданием. Дни шли за днями. Погода становилась хуже, с каждым разом тучи норовили полностью закрыть собой солнце, а с ним и тепло и ее хорошее настроение. Картины получались мрачные, в темных оттенках. Она даже нарисовала тот злосчастный растоптанный зонтик и вложила в этот рисунок всю свою боль, связанную с этим местом. Дана уже не пыталась подружиться с кем-нибудь, даже и думать о новых, будущих бывших одноклассниках забыла. В основном она рисовала, либо смотрела на безрадостный серый пейзаж за окном.

В один из дней, когда Дана полностью отдалась творчеству на перемене, к ней неожиданно подсел Максим.

– Ты всегда, когда грустишь, рисуешь?

– С чего ты взял, что я грущу? – не отрываясь от блокнота, спросила она.

– Почему ты такая? Говоришь одно, думаешь другое?

Дана хотела возразить, но он ей не дал.

– Ты не так уж безнадежна.

Она посмотрела на него с раздражением.

– Думаешь?

– Когда рисуешь ты даже ничего.

Брови ее подпрыгнули.

– Вот спасибо. Что тебе от меня нужно?

– Покажи, – он кивнул на скетчбук.

– Я никому не показываю своих рисунков, – Дана закрыла блокнот.

– Я догадывался, что будет не просто. Давай так. Я тебе, ты мне.

– С чего это вдруг? – Дана прищурилась, – Ты поменял свое отношение ко мне?

– Я видел, как непросто тебе давались те слова прощения, я ценю смелость в людях, – он выжидательно посмотрел на нее.

Заманчивое предложение, что скрывать, ей очень хотелось посмотреть на его творения, но вот он сильно задел ее гордость, когда отказался показать ей их раньше, когда она просила. А еще она немного побаивалась открывать свое самое сокровенное почти незнакомому человеку, лишь Юле удалось разок увидеть и то не все.

– Ты стесняешься своего увлечения, только вот почему?

Она уже начинала терять терпение, он видел ее насквозь.

– Не говори ерунду, – Дана с раздражением откинула волосы.

Тут прозвенел звонок, но Максим и не думал прекращать допрос. Через минуту он написал ей на последней странице своей тетради: «Прости меня и ты. Я обещаю, что покажу тебе свои рисунки, дашь взглянуть на твои?» Она прочитала и ответила: «Да», – лишь бы он отстал.

После урока Максим протянул папку со своими картинами. Она хотела открыть, но он захлопнул, положив на нее руку, и сказал.

– Не забудь наш уговор, – и посмотрел ей в глаза, отчего в очередной раз стало неловко, и она решила, что лучше не врать.

– Не забуду. – Но он не убрал руку. – Обещаю.

Она открыла первый лист. И электрический разряд прошелся по телу. Его картины оказались невероятными, живыми. Они словно дышали. В каждой картине имелась своя оригинальная история. Дана никогда не видела, чтобы так рисовали.

– Ты гений, – сказала она тихо, – как ты это делаешь?

– Что делаю?

– Даешь им жизнь. Это же не просто картины, а произведения искусства. Даже больше… Никогда не видела ничего подобного.

– Ну нам же это проще простого.

Дана непонимающе уставилась на него.

– В смысле художникам? В том то и дело, что нет.

– Ты меня не поняла, нам, зрячим, – он заметил ее замешательство и поспешил добавить, – теперь ты.

Дана в панике, начала придумывать логичный отказ, чтобы не позориться, но Максим ее поторопил.

– Ты же обещала, – сказал он.

Ей ничего не осталось, как отдать свои работы на растерзание.

– Да не переживай ты так, – подбодрил Макс, – ты совсем не умеешь прятать эмоции, – уже тише сказал он.

Она-то как раз думала, что прекрасно справляется с собой, не зря же целый год в театральном кружке занималась. Но для него, похоже, была открытой книгой.

– Ничего не пойму, – вдруг сказал Максим, перелистывая блокнот, его взгляд больше всего задержался на поломанном зонтике, – сами рисунки неплохие, у тебя есть талант. Но они обычные.

– Так я тебе о чем и говорила! Это твои картины особенные.

– Ты слепая что ли? – ошарашено и шепотом спросил он.

Она, в свою очередь уставилась на него, не поверив собственным ушам.

– У меня великолепное зрение.

– Да я не об этом.

– А о чём?

Но тут прозвенел звонок на урок. Макс остался сидеть с ней. Он просто смотрел перед собой и, казалось, происходящее никак не волновало его. Потом он наклонился к Дане.

– Нарисуй меня, как ты видишь.

Дане его просьба показалась странной, но ей безумно хотелось узнать, что он имел в виду. Возможно, это то же самое, о чем говорил брат и что скрывали родители.

Весь урок она делала наброски, сорока минут ей не хватило для создания целого портрета. Поэтому в течение дня он садился с ней, и Дана рисовала. Она старалась. Так, как никогда в жизни. Ей почему-то казалось важным выложиться на все сто. Наверное, потому что в первый раз Дана рисовала для кого-то, а не для себя. Глаза, скулы, нос, она не спешила. При детальном рассмотрении лицо Макса оказалось идеальным. Прямой нос, красиво очерченные губы, длинные ресницы, теплые, цвета какао глаза. И вот она закончила. Не сказать, что портрет получился идеальным, Дана это знала. Но это была лучшая ее работа. Она протянула листок Максу.

Он долго рассматривал себя нарисованного, по его лицу невозможно было что-то прочитать. И произнес.

– Я оказался прав.

***

– Ну, скажи мне, наконец! – потребовала Дана.

После уроков они зашли в бургерную и заказали по гамбургеру и кофе. Так как для прогулок погода не располагала, по крайней мере у нее.

– Понимаешь, – начал он, – этот город для тех, кто видит души.

Дана внимательно смотрела в его глаза, которыми он так открыто смотрел на нее и даже не моргнул, когда произносил эти слова.

– То есть как это, видят?

– Ты знаешь, как я сейчас себя чувствую? Уютно мне, неловко или наоборот я расслаблен?

– Это психология. Для такого анализа нужно быть очень внимательным человеком, чтобы подмечать все детали, как ты сидишь, разговариваешь, тембр голоса, наклон головы и так далее.

– Но не для Ансина. Нам вся эта чепуха не нужна, мы и так видим эмоции каждого человека.

– Как такое возможно? – Дана скрестила руки на груди и облокотилась на спинку стула

– Это просто особенность нашего зрения. Мы видим глубже, чем обычный человек.

– Докажи! – приказала Дана, – она зажмурилась и загадала цифру восемь, – о чем я сейчас думаю?

– Это не чтение мыслей, Дана, это нечто другое.

– Ну начинается, – фыркнула она.

– Подумай о конкретном человеке, и я узнаю какое чувство ты к нему испытываешь.

– Хорошо.

Дана тут же подумала о Жене.

– Влюбленность, – произнес Макс.

Дана подумала о Юле.

– Приятные ощущения от этого человека. Что-то родное, уютное, как самый близкий друг.

Дана подумала о Вике.

– О, – Макс улыбнулся, – это уже всем знакомое твое презрение.

– В смысле мое? У каждого человека оно разное?

– Конечно, – ответил он с таким видом, как будто она спросила несусветную чушь, – люди же все разные.

Дана помолчала, переваривая услышанное.

– То есть вы какие-то сверхлюди?

– Можно и так сказать, – ничуть не смутившись согласился Макс.

Их гамбургеры с кофе уже приготовили, и он пошел забирать заказ.

– А ты разве не знала? – Макс поставил поднос на стол и сел напротив, – как ты тогда здесь оказалась?

– Погоди. Ты хочешь сказать этот город только для таких как вы?

– Угу, – Макс откусывал большущий кусок.

Дана стукнула рукой о стол, что некоторые люди подпрыгнули, но не Макс, казалось, его душевное равновесие ничто и никто не нарушит.

– Тогда все сходится!

Дана стала все припоминать, начиная от подслушанного разговора родителей, города, который подстраивается под твое настроения и брата, его не принимали в обычной школе, а тут он зашел за родного. Но не она.

– Я белая ворона среди вас и в своей семье. Так получается?

Макс ничего не ответил, пожал плечами и лишь, когда прожевал, спросил:

– Ты уверена, что из твоих родных все «видящие»?

– Да, это же ясно как божий день. Как я раньше не догадалась? Родители всегда знали когда я врала или скрывала что-то, считывали мое настроение, – Дана стукнула себя по лбу, – так поэтому меня не принимали в этой школе?

– Потому что от тебя исходила волна презрения. Мы думали, ты делаешь это специально, чтобы позлить нас.

Дана хихикнула, смешок вышел каким-то нервным.

– А как я выгляжу, когда излучаю презрение?

Макс задумался, жуя гамбургер.

– Как тебе сказать, – помедлил он, – у тебя такой вид, словно тебе все должны. А под носом чем-то воняет. На Бабу-Ягу похожа, – он невесело хохотнул.

– Да ну тебя, – обиделась Дана, – а если серьезно, расскажи на что это похоже, видеть души.

– Это как читать книги. Как ты в роли читателя видишь героев романа.

– Постой-постой. Ничего не пойму.

– Так ты дослушай. В романе, с выдуманными героями и декорациями ты все представляешь у себя в голове, так.

Дана кивнула, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Бывает влюбляешься в конкретного персонажа, бывает ненавидишь кого-то. Но как ты их видишь в первую очередь?

– Ну если есть описание достаточно хорошее…

– Ты не поняла, – спокойно перебил Макс, – в первую очередь ты видишь их души, какой у них характер, добрые они или злые, что у них на уме и тому подобное. Какая у него внешность это уже второстепенное.

Дана подумала и выдала:

– Ну да.

– В то время как в обычном, не книжном мире мы, наоборот, сначала видим оболочку, то есть внешность человека, а только через время узнаем его душу. В Ансине мы сразу видим его душу. Здесь все такие. У нас это априори считается нормальным. Ты для городских как пришелец. Многие рождаются такими, другие становятся. Ансин словно магнитом тянет таких людей к себе. Он и создавался зрячими, так мы себя называем.

– То есть получается, родители уехали отсюда, как только поняли, что я обычная. А теперь мы вернулись, потому что брату тут будет намного лучше, – сказала Дана в раздумье.

– У тебя есть брат? – Макс склонил голову набок.

Дана кивнула.

– Так вы из-за него переехали? Тут много таких, как он. Ты заметила, что у многих в нашем классе каждый с каким-то отклонением?

– Сложно не заметить.

Смотря на Макса, как он аппетитно уплетает башню из булочек с котлетой и овощами, Дана взяла в руки гамбургер и попробовала подступиться к нему.

– Так вот, у каждого своя нелюбимая история из прошлой жизни. Над кем-то издевались в школе. Кого-то просто презирали, и это только из-за внешности. Но самое грустное, что из-за своего, так сказать, дара мы не можем ответить грубостью, так как видим души других и нас это останавливает. Ты представить себе не можешь, что творится внутри у некоторых людей, как их иногда жалко. Порой самые отъявленные подлецы что-то чувствуют. И не просто так обижают кого-то. На самом деле они страдают, даже больше нашего. Внешне этого не заметно, а душа их плачет. Мы видим, от этого и не можем дать отпор. Особенно сложно тому, кто с рождения такой.

Дана бросила попытку откусить хоть кусочек и со вздохом положила гамбургер обратно в коробку. Почему-то под взглядом Макса и аппетит пропал.

– Как мой брат, – мрачно произнесла она.

Макс кивнул.

– Но бывает так, что человеку доставляет удовольствие делать больно другим. Так вот, их души выглядят страшнее самых ужасных монстров. Становится жутко по-настоящему. Таких людей ничего не остановит. И чтобы ты ему ни отвечал, он сделает так, чтобы тебе стало еще больнее.

– Бедный Ванька, теперь я понимаю, каково ему.

Дана задумчиво отпила теплый кофе. Ванька, почему он молчал, когда она его отчитывала? Все твердил: «Я не такой, как ты, ты, как они…» Вот бы доказать ему, что он ошибается на ее счет.

– А как стать такими, как вы? Это вообще возможно, если захотеть? – Дана затаила дыхание.

– Кто знает, – Макс подумал, – помнишь Алену, русский которая преподает? А, ну да, ты же ее нарисовала. У нее квартира сгорела вместе с мужем, у самой пол-лица обгорело. Поэтому она и носит такую прическу.

Рука Даны дернулась к щеке.

– Кошмар какой! Бедненькая.

– Так вот, после этого события она и начала видеть, а позже и сюда переехала. Я думаю, из-за потрясения многие и начинают видеть мир по-другому.

– Расскажи мне свою историю. Как ты оказался в этом городе? Или ты здесь родился?

Глаза Макса утратили всякое выражение.

– Уже поздно, давай как-нибудь в другой раз.

Дана посмотрела в окно. И правда, уже темно. Как она не заметила, что время так быстро пролетело? По дороге домой она размышляла о том, что услышала, почему-то ей не хотелось набрасываться на родителей с допросами, почему они сразу ей ничего не сказали. Их можно понять. Но что-то пошло не так.

***

В кои-то веки они вместе собрались за одним столом за ужином. Мама приготовила пасту «Болоньезе», папа пришел домой пораньше, а Дана и Ваня сильно проголодались. Дана так и не съела тот гамбургер.

– Они больны, точно тебе говорю, но сами не осознают этого, – папа делился новостями с работы, он покачал головой, – я же вижу…

И замолчал. Тут Дана не выдержала.

– Пап все в порядке. Я уже знаю. Рассказывай дальше.

Мама с папой переглянулись, Ваня чуть не поперхнулся.

Не обращая ни на кого внимания Дана посмотрела на отца.

– Так что происходит с твоими пациентами?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.