# Атер Аир

Реня

История случайной встречи брата и сестры, растянувшаяся не на одну жизнь. История про ведьм и то, чего, как многим кажется, нет в "реальном" мире. История настоящей дружбы, магии. История о неотвратимой судьбе, известной уже в момент рождения человека.

Рассказ из цикла "Фрактальная структура нейрона", 2230 год. Опубликованно посмертно издательством Апрель, 2231, 1 ноября.


Комментарий Алекса Уельса, главреда журнала Апрель: "Воистину, Уолтер Пост был великим писателем. Взошедшая за пять лет звезда на пьедестал писательской славы за счёт своего невероятного таланта. Мы все будем помнить о нём. А главное – будем помнить его вклад в распространение идей, толкающих человечество в идеальное будущее уже сегодня! После смерти писателя в его дневниках были обнаружены главы недописанного романа "Фрактальная структура нейрона", которые мы в знак памяти автору будем публиковать как отдельные рассказы на протяжении года с целью избавить его непубличные до этого момента труды от забвения. Приятного чтения! (С целью сохранить авторский стиль на сколько это возможно, редакция не вносила никаких правок в произведения, изданные посмертно)"


-–


Глава первая. Застолье семейства Томасов


Англия, 1856.


– Гхм, что ж, приветствую всех! – сказал Томас Марк Старший – глава семейства, видный предприниматель, владелец компании, занимающейся производством и опслуживанием железных дорог в Англии, по-сути монополиста в этой области, тесно связаной с правительством, – я хочу поблагадарить всех членов нашего семейства за то, что каждый из тех, кто сейчас тут, смог найти время для нашего праздника. Ведь я знаю, сколько вы все занятые! – после этих слов все сидящие за столом, а их было человек 25, похлопали, отложив столовые приборы, которыми они до этого (здесь зачёркнуто жрали) выбирали из множества блюд, представленных на столе, – я думаю, вы знаете, зачем я вас собрал, но, естли нет, то! – он сделал паузу, поднял указательный палец вверх, поправил галстук другой рукой и, многозначительно помолчав ещё с секунд пять, добавил, – наша компания успешно сдала годовой отчёт перед инвесторами (над этими словами было надписано, а затем зачёркнуто: корпаративная мышь), – после этих слов все присутствующие, не успев преступить к поеданию лишних для них каллорий заново, заопладировали ещё раз, но теперь – с большей силой, – да, можете себе представить? Акции нашей компании взлетели на 20%! – после этих слов аплодисменты прозвучали в последний раз и Марк сел на своё место, которое являлось единственным с торца очень длинного стола.


После этого все начали есть, иногда прерываясь на то, чтобы дать тост или в очередной раз (зачёркнуто облизать жопу) сделать комплимент главе семейства. Так прошло где-то полчаса. Монотонно и нудно текло время, исполненное чопоронстью и пиететом к этикету, контрастирующем с грудой костей и касок своих подчинённых, на которых по-сути сидели все эти господины (сверху надписанно: надо не забыть согласовать эту строку с (это слово замазано чёрным корректором, явно нанесённым сильно позже написания рассказа)).


– Мам, можно я пойду? – спросил свою мать Боб Томас – один из двух детей, находящихся на празднике. Лет ему было 11, а интереса в происходящем у него не было нисколько.

– И что же ты будешь делать, сынок? Неужели ты не хочешь поговорить с дядей Марком?

– Ну-у-у, знаешь… Мне не то, чтобы была интересна эта тема и вообще…

– Ох! Что ж это так? В конце концов, даже, если и не интересно, ты будешь работать у него когда вырастишь, забыл?

– Да, мам… – с невозможным быть сокрытым чувством огарчения и незаинтересованности отвтил Боб.


В том же порядке прошли и следующие полчаса. Или 40 минут… В прочем, не то, чтобы это было сильно важно. Детям да и, если быть честным, то всем присутствующим было столь не интересно здесь находиться, что можно было смело забыть про то, что человечество изобрело часы, ведь любая минута тут тянулась как вечность. К этому моменту заскучал и второй ребёнок, находящийся на торжестве.


– Мам… – шёпотом сказала девочка, но не была услышана. Через пять минут повторив попытку с той же громкостью и получив тот же результат, она осмелилась и на этот раз сказала громче, – Мам! – всё ещё еле слышно, но уже достаточно, чтобы мать обратила на неё внимание.

– Что такое?

– Можно я пойду?

– И куда же?

– Ну, прогуляюсь.

– Бери Боба – и иди. Я боюсь отпускать тебя одну

– Но мам! Мы же не знаем друг друга! Что мы будем делать? Почему ты считаешь меня настолко маленькой?

– Потому что ты ещё ребёнок, Бэтси! И между прочим Бэтси Томас, так что могла бы и проявить уважение и посидеть ради своего дяди. Правильно говорю, Марк? – обратилась она к своему двоюродному деду.

– А, что? – спросил он

– Бэтси хочет уйти, представляешь!

– Ха-ха, ну что ж, тут действительно одни старики. Пусть идёт.

– А!? – ожидая, что её поддержат, маме Бэтси в полном недоумении пришлось отпустить дочку погулять, дабы не упасть в глазах семьи.

– Ура-а-а!!! – чуть ли не прокричала Бэтси, что свидетельствовало о её искренней радости, ведь обычно при родителях она не позволяла себе такого.

– Но возьми с собой Боба! – добавила мать с ухмылкой на лице, как бы оставляя за собой последнее слово и тем самым побеждая своего ребёнка в этой словесной битве

– Да-да, вот и подружитесь! А взрослым поговорить надо, – добавил Марк, – Клара, – так звали мать Боба, – пусть они поиграют, – настойчиво, не оставляя шанса отказать, сказал Марк

– Ура-а-а-а-а! – Ещё громче закричал Боб. Но Бэтси не была настолько же счастлива тому, что ей придётся таскаться с каким-то мальчишкой, который к тому же, как она думала, был сильно младше неё. Но хоть так – уже хорошо, – думала она.


На этом детей (надписанно розовыми чернилами НАКОНЕЦ-ТО :) ) отпустили. И они ушли из кухни, где происходила трапеза на задний двор огромного дома, который принадлежал Марку Томасу.


-–


Глава вторая. Знакомство на заднем дворе.


Дети, вдвоём выйдя с облегчением из-за стола, вышли на задний двор (написано в скобках: "не забыть проверить текст на повторения перед публикацией").


Их встретил чудесный вид: на контрасте с кирпичным, холодным и чужжим домом для детей, эта лужайка была для них настоящим райским местом: искусственый пруд, мостик через него, птички, кормушки для них, качели, форфоровые лебеди, ярко-зелёная растительность… Светило солнце, но пять минут назад ещё был дождь, так что где-то на небе всё ещё были тучи, а земля была мокрой и "сильно пачкающей" (по стандартам аристократичной матери Боба).


Бэтси ушла дальше от Тома, казалось ему, не обращая на него внимания…


Впрочем, это действительно было так. Она не планировала с ним хоть как-то общаться. Не то, чтобы нужжда уйти вместе – отлчный повод для нового знакомства, – думала она.


– Эй! – Окликнул её Боб

– А?

– Слушай, а мы видились до этого?

– Эм… Кажется, нет… – нехотя отвечала Бэтси, – что такое?

– Мне тоже так кажется… Хотя одна семья. Забавно – уже тише сказал Боб, потому что подошёл ближе, – а как тебя зовут? Я Боб.

– Эмили! – раз общение с новоиспечённым и привязавшимся к ней братом было неизбежно, поскольку Бэтси не уйдёт отсюда пока её мама не решит идти, она решила ответить ему. Всё равно терять нечего. В крайнем случае можно будет вернуться ко взрослым, хотя… Какой ужас, не хочу с ними быть и секунду, – рассуждала она в мыслях, – а так… чем чёрт не шутит, может и общаться бы начали.

– О! Приятно познокомиться, Эмма!

– Да, только не называй меня так при матери – ей это не нравится. Ей вообще много чего не нравится. Она "знает как мне лучше" (над этой фраз написано: "с явным сарказмом в голосе"). Хочет, чтобы я пошла по её стопам и не позволяет мне называть себя именем которое мне нравится. Называет меня Бэтси. "В честь твоей покойной бабушки" – да-да, как будто я хотела быть названой в честь трупа…

– Ха, знакомо… Знакомо… Да… Были, плавали – ободрённым голосом сказал Боб, обрадовавшись, что нашёл кого-то, с кем он бы мог разделить то, что, как казалось, было только у него на душе, – от меня хотят чтобы я продолжил дело ("самого" зачёркнуто, написано "САМОГО-О") Марка Томаса. Ты представь: САМОГО Марка Томаса. Как будто я хочу продолжать дело какого-то злого старика, ну-ну…

– Это да. Братья по несчастью – согласилась Эмма.


Они прошли через мостик и пришли к чему-то вроде самодельной детской площадки. Это была поляна, окружённая растениями, плотными настолько, что через них с трудом проходил солнечный свет, с деревом посередине, на самую толстой ветку которого было привязано колесо – сдешние качели. Рядом была "лавочка" – на деле сухое бревно, чуть вкопанное в землю.


Боб ходил вокруг дерева возле стены из непроходимой рассады и разглядывал ягоды, листья, всё ещё невысохшие капли дождя на них и жучков, которые по ним ползали. Эмма подошла к "качеле" и, потратив две минуты на то, чтбы понять, как ею пользоваться, села на неё, начав раскачиваться. Через несколько минут тишины Эмма начала разговор:

– Ну так… Какая у нас разница возрасте?

– Эм… Мне одиннадцать

– Мне тоже. Ого!

– А у тебя когда день рождения?

– 5 июля. А у тебя?

– О! у меня 28 октября. Это получается… О! Я почти на четыре месяца младше тебя

– Слушай, а как ты празднуешь день рождения? – поинтересовалась Эмма.

– Ну, вообще, если честно, никак.

– В смысле?

– Ну, так получилось, что у меня нет кого-то, чтобы праздновать с ним день рождения, – ответил Боб

– Так можно праздновать одному ведь! Я вот всегда одна праздную.

– Правда? – удивился младший брат.

– Конечно! Думаешь, у меня есть кто-то? Ха!

…


Так, проговарив, ещё с час, дети вовсе забыли, что они вообще-то на ненавистном им собрании родни. Эмме, которая начала общаться с Бобом из безысходности, брат показался кем-то, с кем она даже хотела бы общаться, что было совсем не свойственно её нелюдимой натуре. А для него она показалась человеком, который может стать его первым другом. Параллельно разговору они занимались своими делами, оставаясь вдали от взрослых, которые, казалось, и не хотели их видеть. Но тут их прервал громкий и высокий женский голос: Дети! Боб! Нам надо домой! Вы где?!


– Ох, нет… Это моя мама. А-а-а

– Понимаю тебя, но что поделать? Надо идти, а то потом опять изобьют нас…

– Да, – с грустью в голосе согласился Боб

– Слушай! А давай будем дружить!!

– Дружить? – Боб сказал это с искреннем удивлением, ведь до этого момента он не думал, что кто-то хоть раз в его жизни это ему скажет (дописано карандашом: "как же я его понимаю! вот я: 30 лет, популярный писатель, а ни тебе любви, ни тебе друзей", над этой надписью ручкой: "не забудь стереть это! ты же успешный писатель мирового уровня! да-да, ага, как же ;)"). До этого друзья для него было словом, которое больше было похоже на что-то выдуманное, типа единорога, нежели на что-то реальное, – давай, конечно… А как это?

– Ну, будем ходить друг к другу в гости, гулять вместе и всё такое.

– Давай!

– Давай!

– Ура!

– Ура! Я зайду к тебе скоро. Скажи адрес!

– Улица Карла, дом 15-ый.

– Хорошо. Ну всё, пора идти, а то нас уже ищут. Не хочу я больше розг

– Я тоже


Брат с сестрой подошли к родителям. Те были уже достаточно пьяными чтобы не срываться на детей. Благо, алкоголь на их родителей действовал так, а не наоборот.


– Ну что, дети, как вы поладили? – спросил один из взрослых.

– Да, хорошо… – ответил Боб

– Ох! Ну, это здорово! Думаю, ваши родители будут рады этому!

…


-–


Глава третья. Прогулка по болоту.


И так, их отношения начались. Они то и дело собирались вместе: на дому или на улице; играли и общались. Прошёл месяц с их первой встречи. И вдруг, когда они в очередной раз собрались, чтобы куда-то пойти, Боб предложил отправиться на болото:

– Ну что, куда пойдём?

– А пошли-ка на болото! Мне нравится тамашняя природа: цветы да ягоды, кусты и гнилые деревья.

– Ого! Необычно!

– Да, люблю природу.

– Пошли! Я пойду за тобой, веди!

– Пошли!


Такие прогулки для них были единственной возможностью скрыться от родительского надзора: как только дети пропадали с их глаз, родители забывали о них до вечера и брат с сестрой могли заниматься чем им было угодно.


Так, пройдя вдаль от пригорода, где живёт их семья, пройдя через железную дорогу, которая принадлежит компании их деда, пройдя по лесу, они дошли.


Земля под ногами начала становиться мягкой; чтобы поднять ногу, уже нужно было прикладывать усилие; то и дело попадались коряги, когда-то бывшие величавыми стволами с такими же кронами.


– Ох, красота начинается!..

– Да-а-а… – повернув голову вверх, к ветвям без листвы посреди июля, и заворожённо смотря на умирающую природу, Эмма отвечала таким голосом, будто находилась в трансе, – Ты прав…

– Ты впервые на болоте? – сделав паузы в минуту, чтобы позволить Эмме разглядеть картину, всё-таки решил спросить Боб.

– Да-а, – всё ещё не отрывая взгляд от когда-то живого дерева ответила Эмма. Помолчав ещё с минуту, она добавила, – но, знаешь, я много читала о таких местах, о травах, что тут растут, про кикимор и болотников… Про ведьм и их чёрных котов.

– Ого! Ты рассказывала, что читаешь книгу про… Эм…

– Демонов! – Эмма помогла брату.

– Да, точно, про демонов! – согласился он. После чего добавил, – ну так, получается, тебя и ведьмы интересуют?

– Да-а-а, знаешь, мне кажется, они не такие плохие, как о них говорят. Многие из них лечили людей!

– О!

– Да! – радостно воскликнула Эмма оттого, что заинтересовала брата, – при чём лечили от неизличимых якобы болезней, – слово якобы она сказала с явным недовольным сарказмом в голосе.

– И-и-и… Ты знаешь, как использовать растения? – с интересом спросил Боб.

– Да-а-а! – не скрывая эмоций ответила сестра, начав взахлёб рассказывать о чудодейственных травах, – вот например: казалось бы, обычная трава – полынь.

– Да, – согласился брат.

– А вот ты знал, что с её помощью можно отправиться в осознанное сноведение?

– Что-о-о?! Я никогда это не слышал! – восторженно ответил ей брат, не скрывая удивления

– Да-да! А вот шалфей у вас растёт на участке?

– Ну да, конечно, ясное дело! Он же тут почти как сорняк: в каждом доме минимум по цветку, – не понимая, в чём дело, ответил брат.

– А вот с его помощью колдуны и самые опытные ведьмы путешествуют в иные миры! Только это доступно самым-приса-а-а-амым могучим магам. Такие очень редкие – их почти не осталось!

– Ох, боже! Как это интересно! Правда, я не понимаю в этом ничего… Я вот хожу на болото, чтобы… Ну, тут так тихо. Никто тебя тут не видит – никто тебе тут не указ. Тут только птицы… И хей! Они тебе примут любым – это уж точно!.. А ещё, мне нравится разглядывать ягоды. Вот смотри, например, брусника. Разве не прекрасно? Знаешь, я как будто в галерее самого искуссного художника Англии! – перехватив роль рассказчика, сказал Боб.

– Да, ты прав…


Так они проходили несколько часов, рассматривая пейзаж. Эмма рассказывала Бобу про травы, ритуалы и духов, которые ей встречались на страницах всеми забытых пыльных книг…


…


Начало темнеть. Было не слишком поздно, но из-за туч, казалось, что уже глубокий вечер. Сумерки. Дети уже решили держать путь обратно.


– Ты всё рассказываешь о травах, но так и не расскзаала про то, кто такие лешин с болотниками… – спросил Боб у Эммы, продолжая разговор.

– Знаешь, как было написано в книге, лучше не говорить о них на болотах… Лучше вообще о них не говорить!

– Ох, всё так серьёзно?

– Да.


Вдруг они услышали шорох в кустах неподалёку.


– Тихо! – резко, шёпотом, сказала Эмма.

– А, что? – не понимая, в чём дело, но так же, как сестра – шёпотом – ответил Боб.

– Мы же упомянули болотника! Это может быть он. Ты только не бойся… Он чувствует страх… – ещё тише продолжала сестра.

– Э-э-э, я та-а-ак не-е могу! – Боб начал переживать, не в силах сдержать эмоции.

– Т-с-с!


Шорох сменился на рык!


Эмма понимала: единственая их надежда на спасение – что Боб перестанет бояться. Однако, это уже было невозможно. Рык становился всё громче и интенсивнее. В кустах загорелись оранжевые глаза.


Болотник, как думала Эмма, на деле оказался другой тварью. Кыл – так древние готы звали этого монстра. От него и пошло слово клык, кстати… Огромный, ростом с полтора взрослого мужчины, плечи шириной с человека, передвигается на четырёх лапах, глаза, светящиеся в темноте. Клыки – каждый длиной со средний палец.


И тут же, как брат и сестра увидели его глаза, кыл выбежал на них, разогнавшись с места. Они не успели моргнуть, как он уже был на полпути до них. Он оттолкнулся от земли, целясь лапами им в головы…


…


Эмма и Боб прижались друг к другу, понимая, что не убегут, пытаясь хоть как-то спасти друг друга. Кылу оставалось полсекунды до них, как внезапно… Над ними раскрылась зелёная полусфера – магический щит – сразу определила Эмма по символам на нём.


Кыл влетел в него со всей скорости, врезался – и зелёная волна откинула его с силой обратно.


Слева от сестры и брата прошла фигура молодой девушки. Ведьма! – подумала Эмма. На голове у ведьмы был венок, вокруг которого летали всё те же символы. Кыл, придя в себя после удара, сидел смиренно, смотря на ведьму.


– Эмилия Эронефия!

Запомни доброту мою и это имя!

Скоро мы встретимся как ныне.

Пока светило на небе,

Идите по домам дорогой моею!


Ведьма показала рукой в сторону. Там, где раньше был непроходимый лес, сейчас была тропинка, идеальная, как с картинки.


Дети послушно встали и пошли, куда им сказали. Удалившись от места боя достаточно, они начали разговор, но всё же полушёпотом:

– Ты тоже это видел?

– Э-э… Мне не показалось, да? Это реальность?!

– Магия существует! Я всегда это знала!

– Хух, ну тут и мне придётся поверить…

– …

– Теперь объясняй, что это, потому что я в шоке!

– Ну, этот монстр… Это был не болотник, а кыл – дре-е-евняя легенда, – сделав "старческий" голос, сказала Эмма, – я думала, их не осталось. Но нет. Вот он!

– Та-а-ак, хорошо… Хотя… Я всё ещё в шоке. Но… Ладно. А что это за девушка?!

– А вот тут я сама не знаю… Явно ведьма. Но… Ты слвшал, как она обратилась ко мне?! "Эмилия"! Ладно, если она ведьма, могла знать, что меня назвали Бэтси… Но Эмма я придумала сама ведь! И это её "скоро мы встретимся"… Ничего не понимаю…

– А Эро… Не…

– Эронефия?

– Да! Что это?

– Я сама не знаю. Похоже на ведьменский род… Но при чём тут я… И почему она меня знает?! – громко сказала Эмма, показав удивление.

– Ну, думаю, если она захочет встретиться, мы узнаем… – ответил Боб.


Идя по новой тропинке и держа разговор, они и не заметили, как дошли до города.


– Ну что, думаю, тут можно разойтись. Тебе – туда, – Боб показал рукой вправо, – а мне – туда, – Боб показал рукой влево.

– До скорого, братишка!

– До скорого!


Проводив Эмму взглядом, махая ей вслед, Боб наконец направился в свою сторону. Пройдя метров сто, он решил посмотреть на ту тропинку, по которой они дошли до сюда. Он обернулся.


Но там был абсолютно густой лес…


-–


Глава четвёртая. Страшно интересно.


И так Боб и Эмма продолжали общаться. Они были вместе уже несколько месяцев, то и дело заглядывая друг к другу. Благо, родители (почему-то) позволяли им это. И вот в последний раз вечером, когда уже стемнело:

– Слушай, можно тебе рассказать кое-что? – с явным волнением в голосе спросила Эмма.

– Конечно!

– Я никому это не говорила, но я всерьёз увлекаюсь мистикой, не просто слышала где-то, а прям читаю старые книги.

– Да-а-а?

– Ну, знаешь, про духов, бесов, покровителей и ангелов?

– Ого! Слышал пару раз, но не вникал. Ты в это веришь?