Михаил Шварц
Остров надежды

"В мраке рождается свет,

но лишь для тех,

кто осмелится его искать."

:

Глава 1. Алый Лотос

Сэлендор был городом, где порок бурлил, как река, смешанная с вином, кровью и слезами, где праздность и грех оплетали души, словно ядовитый плющ, удушающий последние искры жизни. Узкие улочки, залитые дождевой грязью и тусклым светом факелов, пахли солёной гнилью, потом и приторным ароматом дешёвого ладана, который лишь усиливал тошноту и отчаяние. Здесь вино лилось рекой, заполняя кубки и умы, а проданная любовь становилась единственным утешением для тех, кто потерял всё – честь, семью, надежду. Радости в Сэлендоре не знали – лишь пустая суета, боль и неутолимая жадность, что пожирала сердца, как огонь сухую солому. Каждый дом, каждый кривой переулок шептал о сломленных судьбах, а каждый взгляд на улице был острым, как кинжал, готовый вонзиться в спину при первой возможности.

Над этим хаосом возвышался лорд Ричард – холодный, расчетливый правитель, чья власть держалась на страхе, золоте и коварстве. Но его жизнь была далека от грязи улиц: замок на холме, окружённый мраморными колоннами и благоухающими садами, утопал в роскоши и похоти. Шёлковые ткани, редкие вина из южных земель, женщины, купленные за баснословные суммы – всё это окружало его, словно щит от мрака, что царил внизу. Его утончённая жестокость и страсть к удовольствиям были легендарны, но в сердце города, где вино и плоть были валютой, его роскошь казалась издевательством над страданиями простых смертных. Слухи шептали, что в его покоях звучат крики, утихшие под звуки арф, а его гости – знать и купцы – закрывают глаза на кровь, чтобы не потерять свои привилегии.

В центре этого морального болота возвышался бордель "Алый Лотос" – кровоточащая рана на теле Сэлендора, притягивающая и разрушающая. Его красные окна, словно глаза демона, горели даже днём, маня моряков, торговцев и заблудших душ, не ведающих, что за этими стенами удовольствие граничило с кошмаром. Внутри женщины в тончайших шёлках, едва скрывающих их тела, скользили среди посетителей, шепча слова, от которых даже самые черствые сердца загорались алчным огнём. Их движения были изящны, но пусты, как тени, их улыбки – масками, скрывающими усталость и страх. Здесь вино текло рекой, смешиваясь с пьяными криками и стонами, а воздух был пропитан ароматом ладана, пота и отчаяния.

В углу одного из залов, на потёртом диване с выцветшей обивкой, сидел мужчина, чья фигура казалась тенью былого величия. Его звали Калден – бывший капитан, чья жизнь рассыпалась, как корабль, разбитый штормом о скалы. Когда-то он командовал гордым кораблём "Северный Ястреб", перевозившим ценный груз – редкие специи и золото – через неспокойные моря, обещающие богатство и славу. Но три года назад судьба, словно мстительная богиня, обрушила на него яростный шторм. Волны поглотили корабль, унеся экипаж – его друзей, братьев по морю – и сокровища, которые должны были вернуть ему долг, честь и место в мире. Калден выжил, но эта победа была проклятием. Он вернулся в Сэлендор с пустыми руками, с сердцем, разорванным виною, и с эхом криков команды, что до сих пор звучало в его ушах.

Теперь он бродил по городу, словно призрак, посещая "Алый Лотос" не ради наслаждения, а чтобы утопить в вине и мимолётных объятиях боль, что разъедала его изнутри. Его крепкая фигура, некогда гордая и уверенная, теперь казалась сутулой от ноши вины и утраты. Волосы, когда-то чёрные как ночь, теперь были пронизаны сединой, а кожа покрыта шрамами – картой битв с морем, врагами и самим собой. Его тёмные глаза, полные усталости, муки и тлеющей надежды, блуждали по комнате, не находя покоя. Он пил крепкое вино из потрескавшегося кубка, но оно не приносило забвения – лишь усиливало чувство потери. Каждый глоток был попыткой заглушить крик команды, их мольбы о спасении, которые он слышал даже во сне. Он винил себя: мог ли развернуть корабль раньше? Мог ли спасти хотя бы одного человека? Но море не возвращает свои жертвы, а Сэлендор – свои души.

Калден сидел молча, его пальцы сжимали кубок так, что костяшки побелели. Он смотрел на вино, словно в его тёмной глубине мог найти ответ на вопрос, который терзал его годами: зачем он выжил, когда все, кого он любил, погибли? Его мысли были тяжёлыми, как якорь, тянущий его на дно. Он чувствовал себя предателем – перед своими людьми, перед своей честью, перед самим собой. Но в глубине души, где-то под слоями вины и отчаяния, теплилась искра. Он не знал, что с ней делать, но она не угасала, словно упрямый огонёк в буре.

– Ты снова здесь, капитан, – раздался мелодичный, но твёрдый голос рядом. На диван опустилась девушка с длинными чёрными волосами, гладкими, как шёлк, и золотисто-карими глазами, в которых читались лукавство, сочувствие и проницательность. Её звали Мэлина, одна из жриц "Алого Лотоса", которая давно заметила этого сломленного мужчину, приходившего сюда не за развлечением, а за забвением. Он пил, молчал, смотрел в пустоту – и она знала, что его душа кричит громче, чем крики порта за окнами.

Калден медленно повернул голову, его взгляд встретился с её. Губы дрогнули в слабой, безрадостной улыбке, но глаза остались холодными, как зимнее море.

– Куда мне ещё идти, Мэлина? – Его голос, глубокий и хриплый, был пропитан горечью, словно каждое слово вырывалось из глубин разбитого сердца. – Этот город – моя тюрьма. Вино и тени – всё, что у меня осталось. Если я уйду, куда мне податься? На дно морское, к тем, кого я предал?

Мэлина не отвела взгляда, склонив голову набок, как любопытная кошка, разглядывающая раненого зверя. Её глаза блеснули, но не от насмешки – от понимания. Она знала, каково это – жить с ношей, которую не унести. Её работа в "Алом Лотосе" научила её читать людей, видеть их тайны за масками, но Калден был другим. Его боль была слишком очевидной, слишком реальной, чтобы скрыть её за вином или холодным взглядом.

– Ты не предал их, Калден, – мягко, но уверенно сказала она, её голос звучал, как тихая мелодия, пробивающаяся сквозь шум порта. – Шторм, море – это не твоя вина. Ты не бог, чтобы управлять стихиями. Но ты сидишь здесь, утопая в вине, словно оно может смыть твою вину. Разве это то, чего хотели бы твои люди?

Калден сжал кубок сильнее, его пальцы дрогнули. Он отвёл взгляд, уставившись на красные пятна на ковре, оставленные чьими-то пьяными шагами. Его грудь сжалась от её слов – они резали, как лезвие, но в них была правда, от которой он бежал.

– Ты не понимаешь, – пробормотал он, голос его стал тише, но в нём зазвучала мучительная искренность. – Я слышал их крики, Мэлина. Каждую ночь. Они звали меня, просили спасти их, а я… я ничего не мог сделать. Я был их капитаном, их защитником, а оказался никем. Теперь я просто тень, блуждающая по этому городу, где каждый день напоминает мне о провале. Вино – единственное, что заставляет их замолчать хоть на миг.

Мэлина подалась ближе, её движения были плавными, но решительными. Она не пыталась коснуться его – знала, что он отстранится, – но её взгляд стал твёрже, как сталь под лунным светом.

– Калден, – сказала она, и в её словах прозвучала сила, которой он не ожидал. – Ты выжил. Это не слабость, а проклятие – нести память о тех, кого потерял. Но если ты продолжишь тонуть в вине и этом месте, то предашь не только их, но и себя. Ты был капитаном. Ты командовал морем, людьми, судьбой. Разве ты не видишь? В тебе всё ещё есть сила, хоть ты и прячешь её под этими шрамами и кубком.

Калден посмотрел на неё, и на мгновение его тёмные глаза озарились слабым, почти незаметным огнем. Её слова пробили броню, которую он выстроил вокруг себя, но он тут же опустил взгляд, словно боялся, что этот огонь угаснет, если он посмотрит на него слишком долго.

– Сила? – горько усмехнулся он, но в его голосе слышалась не только боль, но и искра сомнения. – Я потерял всё, Мэлина. Корабль, команду, честь. Что мне делать с этой силой, если она не вернёт их? Если она не заткнёт этот голос в моей голове, который каждый день кричит, что я виноват?

Мэлина вздохнула, её губы тронула лёгкая, но тёплая улыбка. Она видела, как он борется с собой, и знала, что её слова – лишь семена, которые могут прорасти, но не расцветут сразу.

– Может, сила не в том, чтобы вернуть прошлое, – сказала она, её голос стал мягче, но не терял твёрдости. – Может, она в том, чтобы найти новый путь. Ты не обязан тонуть здесь, в этом борделе, в этом городе. Ты можешь выбрать. Выбрать жить, а не выживать.

Калден молчал, его пальцы разжались, и кубок с глухим стуком опустился на стол. Он смотрел на Мэлину, и в его глазах читалась буря эмоций: вина, надежды, страха. Её слова задели что-то глубоко внутри, где-то под слоями боли и отчаяния, но он ещё не был готов принять их. Он поднялся, его движения были медленными, как у человека, несущего тяжёлый груз. Плащ скользнул с плеча, обнажив длинный шрам на руке – свидетельство битвы с морем, которое он проиграл.

– Может, ты и права, – тихо сказал он, но в его голосе звучала неуверенность, смешанная с тенью надежды. – Но сегодня… сегодня я ещё не готов. Не сегодня.

Он бросил на стол несколько монет – больше, чем стоила выпивка, – и направился к выходу, оставляя за собой шлейф боли, который читатель уже не мог игнорировать. Мэлина смотрела ему вслед, её глаза потемнели от сочувствия и понимания. Она знала: он вернётся. Все они всегда возвращались. Но в глубине души она надеялась, что однажды он найдёт в себе силы уйти навсегда – не от неё, а от этого мрака, что пожирал его душу.

Глава 2. Кровь на складе

Ночь опустилась на порт, тяжёлая и вязкая, как смола, но Калден не замечал её мрака. Его шаги по мокрой брусчатке были быстрыми, почти механическими, пока он пробирался к западной стороне, где ряды складов высились, как безмолвные стражи, скрывающие свои тайны за потрескавшимися стенами. В ушах всё ещё звучали слова Мэлины, её голос, полный сочувствия и вызова, эхом отдавался в голове. «Ты можешь выбрать жить, а не выживать», – сказала она. Но как жить, если каждый вдох – это напоминание о том, как он предал свою команду, свой корабль, свою честь? Три года он носил эту вину, как тяжёлый якорь, тонущий в море отчаяния. Вино, бордель, пустота – всё это лишь замораживало боль, но не исцеляло её.

Теперь, шагая к складу, Калден чувствовал, что его жизнь потеряна. Он был тенью человека, которого знал когда-то, капитана, командовавшего морем и судьбой. Шторм забрал всё: "Северный Ястреб", экипаж, груз, который должен был вернуть ему долг. Их крики, их мольбы о помощи – они до сих пор разрывали его сны, и он просыпался, задыхаясь, с руками, покрытыми потом и кровью, которых не было. Но этой ночью что-то изменилось. Слова Мэлины, взгляд девушки в порту, слухи о новом грузе человеческой плоти, который держали в этих стенах, – всё это толкнуло его к краю. Он решил: если его жизнь уже не имеет смысла, он оставит после себя хоть что-то хорошее. Пусть это будет искупление, пусть это будет капля света в его мраке, чтобы хоть как-то заглушить крики, звучащие в его голове.

Он остановился перед деревянной дверью с выгравированным символом – трёхглавым вороном с кинжалом в лапах. Сердце забилось чаще, но не от страха – от решимости. Он толкнул дверь, и тусклый свет фонарей, пробивающийся сквозь небольшие окна, осветил просторное помещение, заполненное ящиками, бочками и канатами. У дальней стены, скорчившись, сидели пятеро девушек. Их тела были закутаны в тонкие, рваные накидки, волосы спутаны, лица измождены. Каждая из них была прикована цепью за одну ногу к железному кольцу, вбитому в пол. Железо звякало при малейшем движении, оставляя на коже синяки и кровавые рубцы. Их глаза, полные страха и усталости, смотрели на него, когда он вошёл.

– Кто ты? – тихо спросила одна из них, блондинка с растрёпанными волосами, её голос дрожал, но в нём чувствовалась настороженность. – Ты пришёл забрать нас или… добавить в список?

Калден сделал шаг вперёд, поднимая руки, чтобы показать, что он безоружен – пока.

– Я не причиню вам вреда, – сказал он, голос хриплый, но твёрдый. – Я здесь, чтобы… вытащить вас отсюда. Если смогу.

Девушки переглянулись, их цепи зазвенели, когда они попытались подвинуться ближе к нему. Одна, с короткими каштановыми волосами, с трудом поднялась, цепь натянулась, врезаясь в её лодыжку, и она поморщилась от боли.

– Отпусти нас, – сказала она, голос её был тихим, но отчаянным. – Пожалуйста, просто открой эти цепи. Они держат нас здесь уже неделю, нас бьют, если мы рыдаем слишком громко. Я не хочу возвращаться туда, где нас… используют.

Калден кивнул, но не успел ответить – позади него раздался тяжёлый топот и грубый рык.

– Эй, ты! – рявкнул охранник, крупный мужчина с топором в руках, его лицо было грубым, покрытым шрамами, а глаза – пустыми, как у зверя. – Кто такой? Какого чёрта ты здесь делаешь?

Калден развернулся, инстинктивно потянувшись к мечу на поясе. Сердце заколотилось, но не от страха – от ярости, что нарастала в нём, смешиваясь с виной. Он знал, что объяснения бесполезны. Охранник, не теряя времени, бросился вперёд, топор с глухим свистом рассёк воздух. Калден отпрыгнул в сторону, лезвие врезалось в деревянный ящик, разбрасывая щепки и опилки. Он выхватил меч, сталь зловеще блеснула в тусклом свете.

Сражение началось мгновенно. Охранник, рыча, снова взмахнул топором, но Калден успел увернуться, шагнув вбок. Топор вонзился в пол, оставляя глубокую выемку. Калден, сжав меч обеими руками, сделал резкий выпад, целясь в плечо противника. Лезвие прошло по плоти, разрывая кожу и мышцы, кровь брызнула, заливая его руку и пол. Охранник взревел от боли, но не остановился – его топор снова поднялся, и на этот раз он ударил сбоку. Калден, прижавшись к ящикам, почувствовал, как лезвие задело его бок, разрывая рубаху и кожу. Боль была острой, как удар молнии, но он подавил крик, используя её как топливо.

Он бросился вперёд, его меч сверкнул в воздухе, и на этот раз лезвие вошло в грудь охранника, прямо под рёбра. Кровь хлынула потоком, горячая и густая, заливая пол, ящики, его руки. Охранник захрипел, его глаза расширились от шока и агонии, рот открылся, выпуская пузырящуюся кровь. Калден выдернул меч с силой, и фонтан крови ударил в воздух, заливая его лицо, шею, грудь. Тело охранника начало оседать, но Калден не остановился – он сделал ещё один удар, целясь в горло. Клинок вошёл глубоко, разрывая плоть, хрящи, артерии. Кровь брызнула, как из разорванного мешка, заливая всё вокруг – стены, пол, цепи девушек. Охранник рухнул на колени, его пальцы судорожно сжимали горло, пытаясь остановить поток, но кровь текла между пальцев, горячая, липкая, с характерным металлическим запахом. Его глаза закатились, лицо побелело, а последние вдохи были влажными, булькающими, полными ужаса. Наконец, тело с глухим стуком упало на пол, распростёртое в луже собственной крови, которая медленно растекалась, смешиваясь с грязью и опилками.

Девушки завизжали, их крики резкими, пронзительными волнами разнеслись по складу. Цепи зазвенели, когда они отшатнулись, пытаясь отползти подальше, но железо держало их крепко, врезаясь в кожу, оставляя новые кровавые следы. Блондинка, сжавшись в комок, прикрыла лицо руками, её голос дрожал:

– О боже, что ты наделал?! Отпусти нас, пожалуйста, просто открой цепи и уйди, пока другие не пришли!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.