Алекс Коваль
Мартышка для чемпиона

Часть 1

Глава 1

Марта

– Здесь просто катастрофически много народу! – ворчу я, подходя к перилам VIP-ложи. – Не продохнуть, – обмахиваю лицо флаером и разглядываю толпы хоккейных фанатов, которые нестройными рядами рассредоточиваются по своим местам, торопясь к началу очередного матча любимой команды. – Неужели людям больше заняться нечем в вечер понедельника, кроме как глазеть на четыре десятка мужиков в коньках?

– Не «в коньках», а «на коньках». И… в нашей стране любят хоккей, – замечает сестренка с улыбкой, выглядывая из-за моего плеча. – И мы его любим.

– Ну, еще бы вы его не любили, – бубню.

Ремарка: не так давно старшенькая в семье Фоминых отхватила себя в мужья редкий, исключительный даже, экземпляр верного и терпеливого солдафона с клюшкой. И у нее теперь просто выбора нет! Только любить этот их «любимый» хоккей.

Ах, да, у меня же еще и племянник растет хоккеистом…

Боги, от обилия спортсменов в моей жизни душно временами!

Откуда их столько развелось?

– Ты чего такая напряженная? – удивленно взлетают брови сестренки. – Все ворчишь, бубнишь и ругаешься. Какой дверью тебе прищемили хвост, Мартышка?

– Очень смешно, – закатываю я глаза, возвращаясь и плюхаясь на свое место. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу хоккей и все, что с ним связано.

– Настолько категорично. Давно ли?

– Прямо с того момента, как ты стала Ремизовой. Без обид. Я обожаю Ярика, но с его появлением в нашей жизни хоккей встал во главу угла. Даже родители теперь смотрят все игры зятя, представляешь? У них дома теперь день и ночь сплошные матчи лиги!

– Представляю, – расплывается в довольной улыбке сестренка.

– Это невыносимо. Это уже смахивает на коллективное помешательство.

Ава меня уже не слышит. Ее внимание целиком и полностью приковано к хоккейной коробке, на лед которой только что вышла на разминку вся команда Ярослава, во главе с капитаном. Собственно, самим Ярославом Ремизовым. Сестренка томно вздыхает, а ее лицо вмиг принимает глупо-мечтательное выражение.

Я качаю головой. Ну, да, капельку осуждающе. На самом же деле легкая зависть колет в сердце, когда вижу, какой безумной любовью лучатся небесно-голубые глаза Рельки, которые внимательно наблюдают за игроком под номером «двенадцать».

Счастливая она. Красивая. Влюбленная. Ее на руках носят. Подарками заваливают. Любят до умопомрачения. И муж, и сын. А я? Через пару тройку месяцев стукнет тридцатник, а у меня, кроме своего небольшого бизнеса в родном городе за три сотни километров от Москвы и собаки, ни квартиры, ни машины, даже парня нет! И если первое и второе поправимо, то с последним совсем атас. Что ни новое знакомство, то цирк с клоунами отдыхают.

Нынешнее мое одиночество тянется уже ни много ни мало восемь месяцев. Самое мое затяжное «безотношение» за все двадцать девять лет. Плак.

Я вздыхаю. Возможно, чересчур громко. Потому что сестренка отрывает взгляд от своего муженька и оглядывается. Замечает со смешком:

– Чувствую себя каторжницей. Хотя не тащила тебя сюда силком, вообще-то.

– Да правда, что ли? А как же: Мартышечка, любименькая, родненькая, заинька…

– Я такого не говорила! – охает Ава.

– Ладно, но твоего «Марта, составь мне, пожалуйста, компанию сегодня на игре, потому что у сына не получается вырваться с тренировки» мне, как любящей сестре, было достаточно, чтобы броситься грудью на амбразуру.

– Смотри амбразуру своей грудью не сломай, – хохочет Ава.

Я показываю ей язык, ущипнув за коленку. Да, совсем как в детстве. Иногда мне кажется, что годики мотают, а в душе у меня ничего не меняется. Я все еще маленький ребенок в теле взрослой красивой тетеньки, который просто не знает, что делать с этим телом и своей самостоятельной жизнью. Может, поэтому я до сих пор и не съехала от родителей?

Хотя, надо признать, что за последние полгода наметился прогресс! С тех пор, как Ава с сыном переехали к Ярику, я все чаще атакую своим присутствием ее уютную двушку в спальном районе. Невольно задумываясь о том, что пора в своей жизни что-то менять. Для начала хотя бы город постоянной дислокации. Даже квартиры начала присматривать в Москве. Но ценник на недвижимость такой, что мой сберегательный счет нервно курит в сторонке.

Арена медленно заполняется. На календаре март, и у команды начались ответственные игры в плей-офф. Кажется, так это называется? Игры, когда каждое поражение может стать фатальным на пути к кубку. Градус игр значительно выше. А значимость победы в разы больше. Поэтому и людей на трибунах много. Буквально полная заполняемость. Для многих здесь хоккей – это религия! А на таких, как муж моей сестры, простой люд буквально молится.

В нашей ложе тоже становится многолюдно. Подруги, жены, дети и родственники игроков команды постепенно занимают свободные места. Всех Ава, разумеется, знает поименно. С кем-то просто обменивается улыбками и приветствиями, а с кем-то перекидывается дружескими комплиментами и шутливыми прогнозами на предстоящий матч. Я вполуха слушаю, как «хоккейные женушки» воркуют, мысленно устав закатывать глаза.

– Мой только после травмы, – сетует одна. – Два месяца восстанавливались. Переживаю жутко.

– А мой сегодня с утра не в настроении, – жалуется другая. – Не понимаю, почему. Как бы на игре не сказалось.

– Да все они сейчас на нервах, – вступает моя миролюбивая сестренка. – Один-ноль ведем в серии. Это, считайте, совсем ни о чем, девочки.

– Это точно.

– Ага-ага.

Я стараюсь держаться открыто и миролюбиво, хотя «кудахтанья хоккейных жен» мне, наверное, никогда не понять. Это же насколько сильно надо любить мужика, чтобы положить свою жизнь на кон ради его карьеры? Не-а, не моя история. Себя я по-любому люблю больше.

Наконец-то начинается свето-музыкальное представление. Свет на арене гаснет. А потом темноту разрезают разноцветные стробоскопы. На льду одна за одной сменяются картинки, а ведущий задвигает мотивационные речи под динамичный бит. Выглядит все это впечатляюще. Признаю. Всего на доли секунды тоже заряжаюсь общим волнением и трещащим в воздухе, словно электричество, предвкушением классной игры. Но всего на доли секунды. Болеть – это не моя история.

Сразу после представления, под громкие аплодисменты зрителей на арену выкатывается команда. Меня отвлекает дребезжание в сумочке телефона, поэтому поименное представление игроков и гимн я благополучно пропускаю мимо ушей, пока строчу подружке смс.

Марта: «Я на матче. Наберу, как освобожусь»

Ася: «Завтра все в силе?»

Что в силе?

Бросаю взгляд на дату в телефоне.

Черт! Завтра же вторник! Наш негласный день СПА и релакса. Я совсем закрутилась и забыла. Что бы я делала без Стастьки. Она же Аська. Она же Ася. Она же крутой фотограф, что в «златоглавой» нарасхват. Поэтому никакой другой день, кроме вторника, для похода в СПА мы вырвать просто физически не в силах.

Марта: «Конечно, в силе! Главное, поздно вечером напомни мне поставить будильник» – а то я могу и проспать. Ава частенько ворчит, что меня и пушечным выстрелом не разбудишь раньше обеда.

Ася: «Окейси. Звякну».

Я ставлю телефон на вибро режим и прячу обратно в сумочку. Поднимаю взгляд:

– О, уже стартовое выбрасывание?

– Вбрасывание, – хохочет Ава. – Правильно говорить «вбрасывание».

– Та же фигня, только в профиль, – отмахиваюсь.

Сестренка вздыхает.

Ну а что, если я в хоккейных терминах не сильна? И сильной становиться не планирую.

Игра началась.

Я складываю руки на металлические поручни и упираюсь в них подбородком. Противник наступает на наши ворота. По арене проносятся испуганные шепотки и свист.

Моргаю. И вот уже наши парни на всех парах летят в зону соперника. Трибуны взрываются криками поддержки. Я пробегаю взглядом по болельщикам. Надо же, как много среди них женщин и молодых девушек. Хм…

Снова перевожу взгляд на коробку. Двое наших из пяти держат шайбу в чужой зоне, пока трое нападающих меняются, резво перескакивая через борта. По ерзанью Авы на соседнем стуле понимаю, что на лед выходит тройка нападения ее мужа.

Трибуны скандируют «шайбу-шайбу». Трое массивных шкафов на острых лезвиях коньков мастерски возят соперника кругами и… Бамс! Лязг металла, и арена взрывается дружным «ура». Поднимаю взгляд на табло. Один-ноль. Мы ведем.

– С передачи Ярослава Ремизова шайбу забросил Арсений Бессонов! – вещает радио-ведущий.

Ава вскакивает на ноги. «Хоккейные жены» охают и ахают. А под сводами Ледового дворца проносится новая волна радостных воплей фанатов. Я же напрочь теряю дар речи, роняя челюсть на пол. Прильнув к перилам, рассматриваю во все глаза фото того самого Арсения Бессонова, что загорается на медиа-кубе…

Ну, нет!

Шутите?

Да быть того не может!

Это же тот самый парень, с которым на прошлых выходных я познакомилась в баре… и провела крышесносную ночь!

О-бал-деть.

Говорила мама, что моя любовь к красивым мальчикам до добра не доведет. Получите, распишитесь, Марта Марковна! Переспать не просто с хоккеистом, а еще и с другом мужа сестры, пф-ф-ф…

Глава 2

Два дня назад…

Марта

Официально заявляю: я только что пробила дно.

Сегодня третье марта. Запомните этот легендарный день! А лучше жирно обведите красным маркером в календаре. День, когда я настолько отчаялась найти нормального мужика и пала так низко, что зарегистрировалась в «Тиндере» и поперлась на свидание вслепую. Свидание с парнем, которого не видела даже по фото! А вся наша переписка состояла из: «привет» и «увидимся». Да, он еще и немногословен. Бинго, блин!

А мне всего двадцать девять! Стыдоба. Я еще слишком молода и прекрасна, чтобы назначать встречи парням с гребаных сайтов знакомств!

Ха. Кому ты, Марта, врешь? Ты была. Была слишком молода. Но судя по тому, что твои предрассудки не смогли предотвратить твое появление в пивном-баре «Шайба», самое время заказывать похоронный венок для своей молодости с ленточкой: «она была молода и прекрасна, пока не заргалась в «Тиндере».

Кто вообще в наше время залипает на этих сайтах? Извращенцы, скидывающие члены девушкам в переписку? У меня, кстати, парочка уже «лежит» в архиве. Парочка за сутки. Даже не знаю, можно ли таким гордиться…

Ох, дальше падать просто некуда. Разве может быть что-то хуже, чем, когда в двадцать девять лет, будучи спортивной умницей и красавицей, ты ищешь отношения в сети?

Ах, да, может. Хуже только, когда парень, который назначил тебе встречу, берет и опаздывает на…

Бросаю взгляд на наручные часы.

На двадцать минут.

Очаровательно.

Я откидываюсь на спинку высокого барного стула и, уже не смущаясь, потягиваю через трубочку свой коктейль, который стремительно уменьшается. Торможу хмурым взглядом исподлобья любые попытки со стороны захмелевших завсегдатаев бара подкатить. И мысленно костерю свою лучшую подругу в надежде, что ей сейчас сильно-сильно икается, ведь идея с сайтом знакомств была ее, от и до.

Снова бросаю взгляд на часы. Двадцать одна минута опоздания. Это уже не просто некрасиво, а неприлично! Издевательство. А может, какой-нибудь тупой пранк? Типа: позову на свидание и не приду?

Ладно, жду еще пять минут и ухожу.

К черту их всех. День всех влюбленных я же как-то пережила в гордом одиночестве? Вот и Восьмое марта переживу! Не гордая и в состоянии сама себе купить букет тюльпанов.

А знаете, с чего все началось? Со вчерашнего девичника с Асей, которая после двух бутылок грузинского вина решила, что искать «любовь всей своей жизни» не по внешним данным – самая классная идея, что когда-либо приходила в ее голову. Мол, внешность не главное. Главное – душа! И прочие жизнеутверждающие вещи. Расписывала (читай, втирала) подруга все так убедительно и с горящим глазом (хотя на трезвую голову кажется, будто горел у нее совсем не глаз, а кое-что другое), что я прониклась и поддалась. Теперь вот… сижу и жду «душу», которую черт знает где носит.

С мыслью, что незнакомец по имени Семен может оказаться страшнее, чем вся моя жизнь, я уже примирилась. Все равно с вероятностью девяносто девять процентов из ста – мой опыт свиданий вслепую закончится именно на этом. А наше знакомство с этим Семеном и подавно не зайдет дальше пары коктейлей…

Телефон в моей сумочке оживает коротким дребезжанием. Я вытаскиваю гаджет. На экране всплывает уведомление: новое сообщение от пользователя «Ася» в «Телеграмм». Открываю:

Ася: «Уже трахаетесь?»

Закатываю глаза.

Подруга никогда не стесняет себя в выражениях.

Печатаю:

Марта: «Ага, меня жестко нагнули»

Ася: «Тогда как ты мне пишешь?»

Марта: «В процессе. Не пробовала? Попробуй. Строчить сообщение во время секса – вносит в него особую перчинку»

В ответ прилетает куча ржущих смайликов. А следом звонок.

Я отвечаю и бросаю в трубку:

– Звонишь, чтобы подслушивать? Извращенка.

– Вдруг тебе понадобиться совет в самый разгар процесса, а кто его даст, если не лучшая подруга?

– Уже послушала я один твой совет, – фыркаю. – И чем все закончилось?

– Чем? – обеспокоенно спрашивает подруга. – Насколько все плохо по шкале от одного до пяти?

– Пятьдесят!

– Урод?

– Понятия не имею. Он просто не пришел.

– Шутишь! – вскрикивает Аська.

– Не-а, – качаю головой, царапая ногтем деревянную столешницу стойки бара. – Прикинь, как мне «везет» с мужиками? Меня даже ноунейм (прим. кто-либо или что-либо мало известное) из «Тиндер» продинамил. Как пить дать закончу свою жизнь в окружении десяти кошек. Хотя нет, и это не мой вариант. Я же собачница.

– Да ладно тебе, может, человек просто задерживается… – звучит с изрядной долей скепсиса.

– На двадцать три минуты? – подливаю я масла в огонь.

– Оу-у-у…

– Вот тебе и «оу». Ну и пофиг. Мне вообще он не понравился, чтобы ты знала.

– Ты же его даже не видела, Марта! У него в профиле ни одной фотки!

Точно…

– А мне его имя не понравилось, вот! – нахожу способ выкрутиться. – Что это за деревенское «Семен»? Наверняка какой-нибудь среднестатистический лошок, живущий с мамулей и разжиревший на ее щах-борщах, – хмыкаю, краем глаза замечая движение по левую руку от себя. Кажется, кто-то заземлился по соседству?

Оглядываюсь. Точно. На высокий барный стул приземлил свою пятую точку парень с весьма симпатичным профилем и накачанными бицухами, что обтягивают рукава серого пуловера. Волосы отливают то ли русым, то ли рыжим. Свет в баре приглушенный, так и не поймешь. И от него убийственно классно пахнет дорогим парфюмом! А еще сексом. Черт, от этого спортивного красавчика реально фонит сексуальной энергией! Или это уже у меня проблемы с мировосприятием после восьмимесячного вынужденного воздержания ввиду отсутствия постоянного полового партнера?

Эх…

Меня бросает в жар в самых неприличных местах. Кровь приливает туда, куда совершенно не нужно! Я закидываю ногу на ногу, сильнее сжимая бедра. Хватаю бокал. Принимаю соблазнительную позу, такую, чтобы в вырезе платья слегка оголилось бедро, и дразняще всасываю остатки коктейля через трубочку, тут же махая официанту с просьбой повторить. А сама кошу взгляд на сгусток тестостерона, сидящий по соседству.

Я бы его…

Да с ним…

Вот только в мою сторону этот красавчик не смотрит. Ноль внимания. Будто я пустое место и вообще не для него тут стараюсь. Это задевает.

Ну и ладно! Хорошо, хоть не попала впросак, потому что этот товарищ явно не Семен. Таких Апполонов с улыбкой «снимай свои трусики, детка» мамы не называют Семенами!

Я отворачиваюсь и слышу на том конце провода:

– Фомина, прие-е-ем!

– Да, – бурчу, – да, отвлеклась, прости. Что ты там говорила?

– Я говорю… а, впрочем, знаешь, забей.

– Уже. В общем, свидание оказалось на редкость дерьмовой идеей. Да и бар, честно говоря, видавший виды. Маленький, камерный какой-то, и подбор музыки странный, – морщу нос. – Правда, коктейли тут делают отвал башки, но, полагаю, это в большей степени заслуга симпатяжки бармена, а не заведения в целом, – улыбаюсь тому самому «симпатяжке бармену», как раз забирая из его рук новую «порцию».

– Ты, смотри, сильно там не наклюкайся. Ты завтра обещала мне помочь с закупками для питомника. Помнишь? Что, кстати, с Питти? Свозила его к ветеринару?

– Про закупки помню. К вету свозила. Мое храпящее животное полностью здорово. Завели ему новый ветпаспорт, чипировали и получили разрешение на перелеты. Осталось дело за малым: купить переноску и выбрать, куда рвануть на майских в отпуск. Есть идеи? Я вот склоняюсь к Таю…

– А я… ой, – охает Ася, – вторая линия. Клиентка звонит. Я тебе перезвоню. Ты давай там это, не раскисай, Мартых!

– Все тип-топ, – вздыхаю в трубку, но подруга уже не слышит, потому что сбрасывает вызов прежде, чем я успеваю открыть рот. С ней это частенько бывает. Вечно в делах. Вечно в работе. Жизнь у нее кипит. Одна я сижу на попе ровно, причем в данный момент в самом прямом смысле.

Я обхватываю губами трубочку и, потягивая коктейль, проверяю уведомления на телефоне. Ни одного нового сообщения. Семен из «Тиндера» тоже молчит, а время уже, на минуточку, восемь-тридцать две. Опоздание на тридцать две минуты – это уже не опоздание, а преднамеренный игнор. Ясно все с тобой, Семен. В бан тебя!

Безжалостно закидываю парня в черный список на сайте и тянусь к сумочке, чтобы достать банковскую карту. Я планирую допить коктейль и гордо удалиться. Добраться до дома и завалиться перед телевизором в обнимку с любимым псом и бутылкой «белого сухого» за просмотром какого-нибудь сериальчиком от Netflix. Желательно драматичного, чтобы вдоволь нареветься! Но все мои планы идут Питти под хвост, когда тот самый сексуальный незнакомец, все еще сидящий по левую руку от меня, неожиданно открывает свой рот и не менее сексуальным голосом замечает со смешком:

– Тай в мае? Не советую.

Я вскидываю взгляд.

Горячая волна прокатывается по позвоночнику. Приходится собрать все свое мужество, чтобы выдать максимально безразличным тоном:

– Прости? Ты это мне?

– А ты видишь здесь кого-то еще?

Оглядываюсь. И правда, за стойкой бара только мы. Вдвоем. Остальные посетители – преимущественно мужского пола – прилипли к телику, где началась трансляция хоккейного матча. Думаю, по названию «Шайба» несложно догадаться, любители какого вида спорта здесь ошиваются?

Так. Сексуальный качок.

Оборачиваюсь, хмыкаю:

– И правда. Надо же. Так что ты там сказал?

– Тайланд в мае, говорю, не самый лучший выбор. Ну, только если вы с подругой не экстремалки-фанатки тропических ливней с огромными прибрежными волнами.

Я заинтригованно заламываю бровь. Красавчик в сером пуловере упирает локти в стойку бара и оглядывается на меня через плечо, покручивая в одной руке бокал с… это что, вода? Он пьет воду в спорт-баре в субботу вечером?

Впрочем, фиг с ней, не это главное.

Наконец-то я вижу, что у незнакомца не только профиль шикарен. Он весь ничего. Особенно наглая улыбка и взгляд прямо орущий «я знаю, что твои трусики уже мокрые, малышка». И все-таки я была права. Его волосы отливают рыжеватым. Щетина, кстати, тоже. А глаза голубые-голубые, как сапфиры на солнце…

Боже, кажется, мой мозг поплыл! По-другому не могу объяснить, что за высокопарная романтичная хрень у меня в голове.

– Не Тай, значит, – закрываю сумочку, вешая на спинку стула. – Хорошо, тогда жду твои варианты, красавчик, – с улыбкой подхватываю бокал с остатками коктейля и, крутанувшись на высоком стуле, сажусь лицом к парню. – Знаешь, как говорят? Отвергая – предлагай.

– Знаю, – зеркалит мою позу парень. – А «предлагая – действуй». Поль Валери – французский философ. Арсений, – стучит своим бокалом по моему парень.

– Тоже философ? – ухмыляюсь.

– Типа того, – хмыкает Арсений.

– Ма… – начинаю представляться и тут же прикусываю язык.

– Ма? – переспрашивает собеседник. – Дай угадаю? Маргарита, Матильда, Марфа, Мадлена или, может быть, м-м, Марта?

– Маша, – прищурившись, ляпаю первое пришедшее на ум имя, начинающееся на «ма», шут его знает, почему решив соврать. – Мария, если быть точнее. Приятно познакомиться, Арсений.

– А мне-то как приятно, – сверкнув своими сапфирами, расплывается в нахально-провокационной улыбке Арсений, – Мария, – выдает на выдохе низким рокочущим шепотом, от которого мои захмелевшие от рома в коктейле бабочки, резко спикировав, стекают в низ живота, скручивая внутренности бантиками сладкого предвкушения чего-то… м-м, возможно, крайне пошлого и запредельно горячего? Да!

В конце концов, хоть когда-то же мне должно повезти?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это «когда-то» наступит сегодня!

Глава 3

Два дня назад…

Марта

– … в общем, эти зимние каникулы я запомню на всю свою жизнь, клянусь! – хихикаю, прикладываясь к трубочке, потягивая уже бог его знает какой по счету «Мохито». – Одна вечеринка плавно перетекла в другую. Оттуда нас с девчонками потащили на третью. А утром, открыв глаза, мы нимало прифигели, когда поняли, что начавшееся в Сочи празднование закончилась для нас у черта на рогах. А если быть точнее, в горах, на какой-то маленькой базе отдыха с парой-тройкой шале, куда даже такси отказалось ехать! Нас вызволяли на снегоходах, – смеюсь, припоминая, как хорошо тогда было «до» и как фигово стало «после». То бишь на утро. Я, Ася и еще парочка моих знакомых по курсам стилиста девчонок следующие два дня провалялись в номере отеля, мучаясь похмельем, мигренью и несварением желудка. Вливая в себя тридцать первого декабря все что можно и нельзя, мы обеспечили организму полный детокс на следующие пару суток. Очухались только к третьему января и то… сомнительно.

Мой новый знакомый улыбается. Широко, от души, показывая свои идеально белые зубы, как у модели с баннера стоматологической клиники. Я засматриваюсь. Не на зубы, конечно! На улыбку. Этот парень умеет улыбаться не только губами, но и глазами – и это офигеть как волнует мое и так взволнованное алкоголем сердечко.

Как вы поняли, я уже чуточку захмелела. И мне совсем не чуточку хорошо. В голове свистит блаженный ветер вседозволенности, а в теле приятная невесомость. Я расслабилась, максимально раскрепостилась и наконец-то почувствовала себя фартовой. Мудак Семен так и не объявился, за что ему огромное спасибо! Потому как компания спортивного красавчика Арсения меня вполне устраивает. А судя по тому, что парень активно поддерживает разговор и никуда не торопится, наш интерес друг к другу предлагаю считать взаимным.

Два прошедших часа были переполнены невинным флиртом, откровенными подкатами и громким смехом, что, полагаю, жутко бесит некоторых хоккейных фанатов, залипнувших у телевизора. Да, мать вашу, спорт-бар – хреновое место для первого свидания, Семен!

Завтра обязательно достану этого динамщика из черного списка в «Тиндере» и отправлю ему длинную матерную «простынь»!

А может не достану.

Это сейчас я пьяная и дурная, а завтра надеюсь быть удовлетворенной и доброй.

Вернемся к Арсу – так парень попросил себя называть. Он просто мастер травить байки и разные забавные истории. Особенно те, что касаются бывших!

О, тут мне тоже было что рассказать. Опыт отношений с клоунами у меня к двадцати десяти богатый. Столько несостоявшихся работников цирка прошло через мою историю звонков, что любой соискать позавидует.

– Значит, ты девочка-праздник, забавно, – не спрашивает, констатирует Арсений, ероша пятерней свои слегка вьющиеся кудряшки на макушке.

– Время от времени любому нужно спускать с поводка своих демонов.

– И много у тебя их, девочка Маша?

– Поводков или демонов, мальчик Арсений?

Арс хмыкает. Качает головой и тянется к бокалу, делает глоток. Я до сих пор не могу понять, что он пьет? На пиво не похоже, не пенится. Не шампанское точно. И тем более не вино. Водка мимо. Виски или коньяк? Но с каких пор у нас в барах их целыми стаканами наливают?! Неужто я нарвалась на жесткого ЗОЖника?

– В любом случае жизнь одна, – пожимаю я плечами, постукивая ноготками по спинке стула, – хочется прожить ее так, чтобы было что вспомнить в старости, когда приключением станет простой поход в магазин за булкой хлеба.

– Хорошая политика.

– Ну, а ты? Частенько таскаешься по барам в субботу вечером, да еще и в гордом одиночестве?

– Сегодня исключительный случай.

– Значит, домосед?

– Значит, у меня просто нет времени на отчаянный кутеж. И я искренне тебе завидую.

– Воу-воу, неужто туроператоры настолько загружены работой?

– Туроператор? – хохочет Арс. – С чего ты это взяла?

– А разве это не очевидно? Красавчик с лицом модели и телом бога, круто шарящий в теме туристических направлений. Ты мне час назад такую лекцию по географии прочитал, что… да кто еще, если не туроператор? Или я не права? Удиви меня! – заламываю бровь.

Арс открывает рот, собираясь что-то сказать, когда бар взрывается мужским громогласным «ура». Бугаи сорок плюс лет радуются, как дети, вскакивая со своих мест за столиками. Обнимаются. Руки друг другу жмут. И ржут, как кони в стойле.

Я оглядываюсь на огромную плазму. Кто-то кому-то только что забил. Вау.

– Терпеть не могу хоккей, – бурчу и хватаю свой бокал, помешивая кубики льда соломинкой, делаю пару глотков. – Так, что там с твоим временем, которого нет. Чем занимаешься?

– Всем понемногу. А чем тебе не угодил хоккей, позволь узнать? – не проходит мимо ушей Арсения мой выпад.

Парень хмурится, вперив в меня свой вопросительный взгляд, чуть поддавшись вперед. Его внушительный размах плеч стеной отгораживает меня от других посетителей, а лежащая на спинке моего стула рука непрозрачно намекает, что «девочка занята». И я осмелюсь предположить, что даже самый нетрезвый и отчаянный не рискнул бы опротестовать притязания Арсения на мое…эм. На меня.

Так, отмотаем. Что он там спросил? А-а, хоккей!

– Думаю, зрелищность этого вида спорта переоценивают. А еще я думаю, что все хоккеисты – напыщенные нарциссы с комплексом бога. И не только хоккеисты. Спортсмены вообще заносчивые ребята. Хотя… парочку нормальных знаю. Да. Но один из них муж моей сестры, а второй племянник. Оба, как ты сказал – исключительный случай.

– Потрясающе, – хмыкает мой новый знакомый.

– Что потрясающе?

– Потрясающе категорично.

– А ты, значит, фанат?

– Не то чтобы фанат, но хоккей я люблю. На матчи… эм-м, хожу. Иногда.

– Что ж, очень плохо, – вздыхаю нарочито расстроенно. – Прости, красавчик, – щелкаю подушечкой указательного пальца парня по носу, – но теперь нам точно не по пути, – шепчу с издевательской улыбкой, подвигаясь к нему ближе так, что наши губы замирают в считанных сантиметрах друг от друга. – Теперь тебе придется от меня отсесть, – тычу ноготком в его пресс, едва не взвизгнув от того, какой он упругий и, черт побери, каменный!

Вау-вау-вау!

Я хочу видеть эти кубики.

А еще лучше щупать и гладить.

– Ну, котенок, смотреть хоккей и играть в хоккей – две совершенно разные вещи.

– Думаешь?

– Знаю, – звучит самодовольно.

– А знаешь, что думаю я?

– Ну-ка?

Я вытаскиваю из бокала трубочку и махом допиваю остатки «Мохито». Со звоном льда приземляю бокал на стойку и вскакиваю со стула, слава богу, достаточно грациозно для выпившей тучу коктейлей с ромом. Всего на доли секунды пошатнувшись и пьяненько хихикнув, решительно заявляю:

– Я думаю, что уже достаточно пьяна, чтобы продолжить вечер в каком-то менее хоккейном и более веселом месте! Как насчет потанцевать? Ты со мной? Или твой режим уже приказывает в кроватку и баиньки? – ухмыляюсь, сдергиваю со спинки стула сумочку, закидывая ее за плечо.

– Если «в кроватку», то только с тобой, котенок.

– Оу, самое время предупредить, что я не занимаюсь сексом на первом свидании?

– Что, неужто вообще без шансов? – трогает губы парня наглая улыбка в духе: «я знаю, что ты хочешь меня, котенок, но для вида можешь поломаться».

Я и ломаюсь. Что я, не девочка, что ли?

Улыбаюсь:

– Если будешь хорошо себя вести, то я вполне могу засчитать посиделки в баре за первое свидание, красавчик. А клуб – за второе. Если ты, конечно, потянешь все в один вечер. Тогда, быть может, что-то кому-то и перепадет…

– Это вызов?

– М-м, скорее провокация, – облизываю губы, прихватывая нижнюю зубами.

Арсений ловит этот жест взглядом моментально потемневших глаз. По его губам расплывается такая откровенно пошлая улыбка, что несложно догадаться, какие мысли сейчас гуляют у него в голове. Зацепила. Рыбка на крючке. Поздравьте меня – вечер только начинается!

– Так что, красавчик? Ты со мной или как?

Арсений смеется. Поднимается на ноги, кидая на стойку крупную купюру, которая с лихвой покроет и его, и мой счет за коктейли. Бросает:

– Завтра я об этом пожалею, но твоя взяла.

Я самодовольно хмыкаю. Накидываю на плечи пальто, парень ветровку. Тянусь к телефону в сумочке:

– Вызову такси. Куда поедем тусить? Идеи есть?

– Не надо такси, – перехватывает мою ладонь Арс, сжимая мои пальцы в своих, ведя за собой в сторону выхода, решительно лавируя между столиков, – поработаю сегодня твоим извозчиком, царица. Я на машине.

– Надо же, меня повысили! Была «котенком» стала «царицей». Пожалуй, это самый стремительный карьерный рост в моей жизни, – хохочу, выскакивая на улицу следом за провожатым. – Погоди, как ты будешь моим извозчиком? Ты же выпил. Протестую…

– Выпил. Три стакана сока. Я трезв и стал на шаг ближе к сахарному диабету.

– То есть в нашей паре только я отчаянная и пьяная, рвущаяся на танцпол?

– Ну, почему же, – вздыхает Арсений, – отчаянных двое.

Глава 4

Два дня назад…

Марта

Клуб, куда привозит меня Арсений, большой. Судя по фейс-контролю и очереди у входа – место непростое. Элитное заведение для избранных. Удивляет то, что нас с Арсом пропускают без очереди. Да еще и шкафы в черных смокингах в улыбках расплываются. Обмениваются с моим спутником рукопожатиями и кидают ему какое-то малопонятное мне: «классный был матч». Странные какие-то. Тоже хоккейные фанаты, что ли?

Мы заходим внутрь и оставляем верхнюю одежду в гардеробе. Уже на подходе к общему залу я слышу, насколько в заведении шумно. Дергаю парня за руку, заставляя наклониться, и кричу на ухо:

– Часто здесь бываешь?

– Не особо.

– Откуда тогда знаешь парней из охраны?

– Я их не знаю.

– Тогда почему нас пропустили без очереди?

– Очевидно, они знают меня.

– А…

– Слишком много вопросов, царица.

Я закатываю глаза, но сильнее сжимаю пальцами ладонь своего спутника. Очень хочу задуматься над фразой «они меня знают», но зашторенный алкогольной дымкой мозг соображать отказывается. Ну и фиг с ним. Все равно я планирую ограничить наше «знакомство» первой и последней встречей.

Мы проходим через двойные двери, где тоже стоит охрана, и спускаемся по узкой длинной лестнице на цокольный этаж. По всему ночному клубу разносится громогласный грохот битов. Старая песня в новой обработке шарашит из стереоустановок, ударяя прямо по барабанным перепонкам. В основном зале царит интимный полумрак и стоит легкая дымка от курительных смесей и кальянов. Под потолком темноту разрезают яркие неоновые вспышки стробоскопов. На танцполе полсотни разгоряченных тел двигаются в такт музыке и примерно столько же посетителей тусуются у длинной стойки бара. На специальных возвышениях над танцполом девушки в нижнем белье танцуют гоу-гоу, а на сцене неестественно белобрысый диджей за пультом дрыгается с наушниками в руках, заводя толпу.

Шумно. Жарко. Весело.

Я смотрю на весь этот «разврат», чувствуя, как покалывает подушечки пальцев от возбуждения. Оно пролетает подобно легкому дуновению ветра, поднимая волоски на руках дыбом. Заряжая. Распаляя. Зажигая. Будоража в венах кровь.

Мы пробираемся к бару. Заказываем и забираем по коктейлю, и Арс тут же пытается утянуть меня наверх. Туда, где расположены VIP-столики. Я протестующе упираюсь ботинками в пол. Я приехала сюда не мять задницу на кожаных диванах!

– Я хочу танцевать! – сообщаю, перекрикивая музыку. – Давай со мной.

– Я хреновый танцор, Маш, – кричит мне в ответ парень.

– До и по хрену! Тут все уже в дупель пьяные. Давай! – тяну Арса за руку.

Он качает головой.

– Это давай без меня. Я тебя здесь подожду.

– С соком? – заламываю бровь.

– С водой.

– М-да, похоже тебе все-таки пора было в кровать, красавчик, – смеюсь. – Взрослые развлечения не для тебя. Зато теперь я понимаю, почему в вечер субботы ты выбрал посиделки в баре, а не в клубе. Ладно, – пожимаю плечами, – как хочешь! – сдаюсь и, обхватив трубочку губами, всасываю коктейль. Виски прокатывается по глотке, прожигая горечью до самого нутра. Диджей меняет композицию.

Стоит моему телу почувствовать музыкальные вибрации, а ушам услышать ритмичные биты любимой песни, как ноги и руки начинают жить своей жизнью. Юх-у-у! Губы растягиваются в улыбке, а в голову ударяет эйфорийный хмель. Я начинаю пританцовывать.

Отставляю бокал. Музыка набирает разгон. Напряжение усиливается. Сердце начинает биться во сто крат чаще. Пульс взлетает до запредельных значений. Я вскидываю руки вверх, начиная двигать бедрами.

Это же просто космос!

Отступаю спиной в центр танцпола, продолжая двигаться в такт мелодии. Улыбаюсь, поймав откровенно голодный взгляд Арса, привалившегося локтем к стойке бара и провожающего каждую воздушную «восьмерку» моих бедер. Еще немного, и красавчик закапает слюной пол!

Спасибо маме, которая в свое время отдала меня на танцы. Назвать меня деревянной никак нельзя. Я чувствую свое тело и совершенно точно знаю, что с ним делать.

Арс кивает головой, мол, может, все-таки посидим?

Я смеюсь и растворяюсь в толпе. Наивный! Сливаюсь с общим потоком танцующих. Запрокидываю голову и с улыбкой отдаюсь орущей на весь ночной клуб любимой композиции Anna Asti, уплывая на фиг из этой хмурой реальности, где в вечер субботы моим спутником становится незнакомец из бара.

Не повезет в любви, так хоть отожгу, пока молодая!

Танцую, отпуская себя и свое тело. Отрываюсь, как первый и последний раз в жизни. Под пульсацию музыки под кожей. Под вибрации битов в крови. Если во мне в этот вечер и сидели какие-то черти, то сейчас они скачут вместе со всем танцполом и радостно визжат.

Музыка меняется.

Хит за хитом.

Трек за треком.

Громче и громче.

Я теряю счет времени. Пропадаю в музыкальной нирване. Задыхаюсь. Мышцы начинают ныть. Голос осип. Я раскраснелась, и меня развезло.

Наконец-то диджей врубает какой-то медляк девчонки с гнусавым голосом. Пожалуй, это я могу и пропустить. Однако успеваю сделать только шаг по направлению к стойке бара, как чьи-то горячие ладони ложатся на мои бедра, резко притягивая обратно.

Я охаю.

Моя спина упирается в широкую мужскую грудную клетку. Буквально ударяется о стальные мышцы! Вдох-выдох. Я расслабляюсь. Откидываюсь затылком и закрываю глаза, блаженно улыбаясь. Мне даже оглядываться не надо, чтобы понять, что это Арс. Его запах, кажется, въелся мне на подкорку. Собака, он слишком шикарно пахнет мужиком!

Он задает ритм. Я подчиняюсь.

Его фигура по сравнению с моей на голову выше и в три раза здоровее. На фоне этого парня я поистине хрупкая дюймовочка! Хотя никогда не была худосочной доской. У меня и сиськи есть, и попа-орех имеется, которую я регулярно качаю в зале. Да и ростиком вымахала аж сто семьдесят пять сантиметров, что рядом с бывшими казалось мне огромным недостатком, потому что чаще всего каблуки для меня были под запретом. С Арсом же…

Я давлю вздох разочарования. Этот парень мог бы стать для меня чем-то большим, чем «приключение на одну ночь». Но не станет. Если я хорошо разбираюсь в людях, ему не нужны отношения. А мне… мне они тоже не нужны с человеком, который кадрит девушек в барах, чтобы их трахнуть. Сегодня ему просто повезло, что наши взгляды на «вечер» совпали. И это не он использует меня, а я его. Шах и мат!

Нет, я не фанатка секса на первом свидании. И вообще не ложусь в постель с парнями, с которыми знакома от силы три часа, но… Блин. Сегодня тот самый пресловутый «исключительный случай», когда алкоголя во мне столько, что хватит напоить маленькую деревню. Мое одиночество меня допекло. Козлы на моем пути меня задолбали. И хрен из «Тиндера» позвал меня на свидание и тупо продинамил. Кинул, как какую-то малолетку! А я уже больше чем полгода живу без секса, и это дерьмо! Завожусь с полоборота. Возбуждаюсь от одного вида мужского рельефного торса. А Арсений слишком симпатичный, слишком горячий, слишком шикарный парень, чтобы я могла найти в себе силы отказаться… от предложенного.

Музыка продолжает литься из колонок, но я ее уже не слышу и не слушаю. Двигаюсь по наитию. Все ближе подходя к краю окончательно падения в пропасть под названием «будь что будет».

Руки Арса обнимают и прижимают. Обволакивают словно кокон. Бедра покачиваются в такт с моими. Мне в поясницу упирается кое-что довольно красноречиво выпирающее, что с каждым разом все сложнее игнорировать. А его горячие губы утыкаются мне в висок. Прокладывают ленивую дорожку из невесомых поцелуев, добираются до моего уха. Разгоняя огонь по венам и ток по нервам. Вытесняя кровь, замещая ее раскаленной лавой желания. Арс гладит мои руки и плечи, касается, трогает и ласкает. Невинно совсем, но я уже на грани.

Мне приятны его прикосновения. И мне охренеть как хочется ощутить эти губы там, куда хорошие девочки мальчиков не пускают после трех часов знакомства.

Я не хорошая девочка.

Не-а. В задницу все!

Я дергаюсь и разворачиваюсь в руках парня. Обнимаю его за шею. Привстав на носочки, прижимаюсь грудью к его груди. Ловлю его вопросительный взгляд сверху вниз. Чувствуя, как кровь приливает к щекам. Скорее читаю по губам, чем слышу:

– И что дальше, царица? Какой план?

– Ты мне скажи. Что обычно происходит дальше, когда ты снимаешь девчонок в баре?

– Ты не похожа на простую девчонку из бара. Честно говоря, я в растерянности.

Ага, как же. В растерянности он. А в глазах черти пляшут…

– Тогда тебе лучше побыстрее себя найти, красавчик. Пока я не нашла себе другой объект обожания.

– Это вряд ли, – самодовольно ухмыляется наглец. – Ты от меня без ума, царица, – его ладони медленно сползают по моей спине. Очерчивая каждую впадинку. Пересекают невидимую грань приличия, съезжая с поясницы и устраиваясь на моей попе. Арс сжимает ладонями мою задницу, слегка задирая бежевое облегающее платье вверх. Я прикусываю губу на выдохе.

– Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя зачетная задница?

– Говорил. Если ты хочешь меня удивить, то тебе придется сильно постараться.

– А так, – прижимается губам к моему уху и шепчет, – мне, пздц, как нравится тебя целовать. Ты везде такая сладкая, девочка Маша?

Мое дыхание учащается. Меня ведет уже не от танца и битов. Душа замирает, убаюканная волной заворочавшегося желания. Перед глазами пелена, а в ушах серый шум. Я шепчу:

– А ты попробуй и узнаешь…

Арсений подается вперед, оказавшись так близко, что расстояние между нашими губами теперь – миллиметры. Касается своим носом моего и улыбается, моментально считывая реакцию моего тела на свое бессовестное вторжение в мое личное пространство. Забирается своей ладонью в вырез моего платья, что практически во все бедро, и проходит пальцами по кружеву на моих чулках. Подбирается к опасной черте невозврата, проезжая подушечкой большого пальца по голой коже внутренней стороны бедра.

С моих губы слетает тихий-тихий стон.

Вдох. И губы Арсения касаются моих. Сначала совсем осторожно и невесомо. Словно просто «дружеский» чмок, после которого парень отстраняется…

Не-а. Опять протестую!

Обнимаю ладошкой его за шею и тяну на себя. Следующий поцелуй выходит… настоящим. Язык парня вторгается в мой рот, углубляя поцелуй. Играя с моим языком, он ласкает своими губами мои, действуя значительно жестче и настойчивее. Обнимая теснее, вжимая в себе крепче. Так, что теперь я невыносимо сильно чувствую его стояк в штанах и тихонько мысленно скулю от невозможности ощущать все кожа к коже. Цепляюсь одной рукой за широкие плечи парня, второй перебирая короткий ежик волос на затылке и…

Дьявол! Была не была! В конце концов, сегодня мы переспим, я получу целый залп шикарных оргазмов, а утром разбежимся, как в море корабли, и никогда не вспомним про это мое грехопадение в объятия первого встречного. Идеальный план, как по мне.

Я разрываю наш поцелуй и ловлю взгляд Арсения. Выпаливаю:

– Один вопрос.

– Валяй, – ласкает мои губы его дыхание.

– Ты не женат? Это принципиально важно.

– Нет.

– Не в отношениях?

– Полностью свободен.

– Уверен, что никакая истеричка потом не будет долбить мне телефон угрозами, что я трахнула ее идеального мальчика?

– Это уже третий вопрос, – смеется парень. – Но да, уверен, – кусает меня за подбородок Арс. – А что, мы уже закончили наше свидание номер два?

– Закончили! – выдыхаю я резко. – Погнали, – хватаю парня за руку, протискиваясь сквозь танцующие парочки на выход.

– Воу-воу, царица. Что за спешка?

– Мы уходим!

– Куда?

– В тачку. Твою.

– Зачем?

– Ты серьезно это сейчас спросил? – заламываю бровь, оглядываясь. – В города поиграем! – закатываю глаза. – Чем же еще занимаются в машине возле клуба только-только познакомившиеся парень с девушкой в вечер субботы? Презервативы, надеюсь, у тебя есть?

– Они тоже будут играть в города? – хохочет Арс.

– Ну, разумеется, дурашка!

Глава 5

Два дня назад…

Марта

Мы выскакиваем из клуба и едва ли не бегом летим на парковку на набережной, где по приезде Арсений бросил свой седан. Тачка у этого самца, кстати, крутая. Честно, не думала, что туроператоры в наше время так жирно живут.

Перемежая шаги с поцелуями и объятиями, едва не раздеваясь на ходу, добираемся до машины. Арс снимает сигналку и открывает передо мной переднюю пассажирскую дверь, командуя:

– Забирайся, отчаянная.

Забираюсь. Стягиваю с себя пальто и прикладываю к пылающим жаром щекам холодные ладони. Смеюсь. Это уже что-то на «истеричном». Сумасшедшая, Марта! Позорище-е-е! Фу-фу-фу такой быть! Но боги, как грохочет сердце. Я никому и никогда об этом не расскажу! Ну, может быть, только Асе. Она поймет…

Арс занимает место водителя и тут же заводит мотор, включая печку. Мы переглядываемся. Между нами повисает вопросительное молчание. Будто бы клубный флер развеялся и оба только сейчас сообразили, что мы творим. Но длится это всего доли секунды… Потом нас обоих разбирает смех.

– Иди сюда, – улыбается Арс и тянет руки, перетягивая меня к себе на колени.

Я отшвыриваю сумочку с пальто в сторону задних сидений. Слышу грохот. Кажется, все ее содержимое вывалилась. Зациклиться на этом не успеваю – Арс впивается в мои губы поцелуем, моментально переключая мои мысли исключительно на его горячее, во всех местах рельефное, тело.

Его руки везде. Шарят, щупают и гладят. Задирают мое платье, поднимая на бедра. Губы Арса терзают поцелуями мои губы. Проходятся по щекам, скулам, подбородку и опускаются на шею. Бессовестно клеймя засосами как минимум в трех местах! Пока я-таки возмущенно не щиплю наглеца за бицепс:

– Хватит следить на месте преступления, красавчик! – ворчу, чем вызываю его тихий рокочущий смех. Губы парня смыкаются на моей груди, прикусывая сосок прямо поверх платья. Я со стоном прогибаюсь в спине, буквально ложась на руль. Двигаю бедрами, обтираясь промежностью о его пах. Слышу хриплое:

– Что ты делала сегодня в баре?

Крайне офигеваю.

Распахиваю глаза, уставившись в бежевый потолок машины.

– Ты… правда хочешь поговорить об этом… э-э, сейчас?

Арс обхватывает ладонью мой затылок и заставляет посмотреть на него. Судя по взгляду, правда хочет. Поговорить, в смысле. Хотя и не только поговорить тоже хочет.

Серьезно?!

Я кусаю его за нижнюю губу, слегка порыкивая. Сейчас не самое лучшее время для разговоров. Блин! Прохожусь кончиком языка по верхней губе парня и просовываю язык ему в рот, дразня касаюсь его языка и тут же отступаю. Как же вкусно его целовать!

Ловлю рваный выдох Арса мне в губы и шепчу:

– На свидание пришла.

– У тебя есть парень?

– Нет.

– Муж?

– Мимо.

– Тогда к кому ты пришла на свидание в спорт-бар?

– Видимо судьба решила, что к тебе. Забавно, правда?

– Значит, чисто теоретически тебя сегодня вечером мог трахать какой-то другой мужик?

– Ревнуешь? – хмыкаю я.

– Проверяю границы твоей развращенности.

– Думаю, парень из «Тиндера» под именем Семен вряд ли оказался бы настолько хорошеньким, что я решилась бы с ним на спонтанный секс. Тебе просто повезло родиться таким…

– Чертовски горячим?

– И ужасно болтливым! Но это скорее минус, чем плюс. Так мы будем… или как?

– Обозначу сразу: жениться на тебе я не собираюсь. Ты девочка бомба, но брак в мои планы не входит на ближайшие лет …цать. Ну, чтобы ты там не надумала себе всякую романтическую херь типа: он меня захотел, потому что влюбился и прочее бла-бла-бла. Если тебя такое положение вещей не устраивает, то выход ты знаешь, где.

О-о, самодовольный петух!

Мне бы стоило оскорбиться и обидеться. Но… окей.

Я ухмыляюсь и стягиваю через голову платье, откидывая его куда-то в район сумочки. Слышу тяжелейший то ли вздох, то ли стон Арсения. Да, я сегодня заморочились и надела свое самое сексуальное нижнее белье. Для поднятия своего «боевого духа», так сказать. И как знала, что пригодится! Соски в этом прозрачном черном лифчике с крохотными черными сердечками смотрятся огонь.

– Они еще круче, чем я думал.

То-то же!

– Все еще хочешь, чтобы я ушла?

– Сиськи у тебя зачетные, царица, но даже они не способны меня окольцевать.

– А ты серьезно думаешь, что я себе мужа буду в спорт-барах искать? – смеюсь и тянусь к собачке джинсов парня. – Значит, смотри, во-первых, как потенциальный спутник жизни ты мне не интересен. Не в моем вкусе, – тяну собачку вниз, с тихим жужжанием расстегивая молнию. – Во-вторых, серьезные отношения в мои планы «прямо сейчас» не входят, – приспускаю джинсы и боксеры парня. – И, в-третьих, закатывать истерики на ровном месте – не мой профиль, – обхватываю пальцами крепкий, увитый венами ствол, облизывая губы. – Доходчиво объяснила?

– Более чем, – выдыхает со смешком Арс.

– И что, даже не обидишься на «не в моем вкусе»? – вскидываю взгляд.

– Опасно обижаться на девушку, у которой в руке твой жизненно важный орган.

Я подаюсь вперед и прижимаюсь губами к губам Арса, выдыхая уже шепотом:

– Мое предложение: ограничить наше знакомство фееричным сексом и крышесносным оргазмом. А потом благополучно разбежаться и больше никогда в жизни не пересекаться. Что думаешь?

– Звучит как идеальный план, – путается в моих волосах ладонь парня.

– Огонь. Резинки где?

– В бардачке.

Тянусь к бардачку у пассажирского сидения, вытаскивая оттуда целую ленту фольгированных квадратиков.

– Ах, да, надеюсь с твоей стороны никаких излишних ожиданий не имеется, красавчик?

– Да какие уж тут ожидания, после такого спича.

– Гуд. Тогда погнали, – отрываю, кидая один из квадратиков Арсу.

– Знаешь, для полноты картины после секса ты просто обязана сказать: благодарю за сотрудничество, – ржет парень. – С такой серьезной «прелюдией» меня еще не имели!

– Ну, благодарна я буду или нет, зависит от тебя, – хмыкаю, – Так что, мы долго будем болтать…

– А ты на поезд, что ли, опаздываешь?

– Нет, что ты, просто боюсь протрезветь.

Глава 6

Настоящее время…

Марта

– О-бал-деть, Мартыха, – присвистывает Аська.

– Не то слово, – тяну, запихивая спортивную сумку в шкафчик.

– Шикарным сексом в машине все, конечно, не закончилось?

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

– Ну и ну…

– Мы поехали к Арсу. Или, кажется, для хоккейных фанатов привычнее – Бесу. Фамилия у него, конечно, с огоньком, – хмыкаю. – Скажи, я совсем дура, да? – вздыхаю.

– Ну, – пожимает плечами подруга, щеки которой едва не лопаются от едва сдерживаемого смеха. – И чего, как оно?

Я захлопываю шкафчик и перекидываю через плечо полотенце.

– Что «оно»?

– Секс с хоккеистом, Марта, не тупи! Они же все такие стокилограммовые шкафы-бруталы…

– Ну, – межуюсь, – сил и выносливости этому парню не занимать, конечно, – нехотя признаюсь. – И телом он своим владеет что надо. Да и вообще…

– Затрахал до полного изнеможения?

– Я даже не нашла в себе сил уехать спать к себе домой. Прикинь? А ты знаешь, как я не люблю спать в чужой постели. Я даже у бывшего никогда не оставалась с ночевой! А тут вырубилась, не помню, как. Наутро, правда, проснулась как чумная. Страшная, растрепанная, с больной головой. Быстренько смотала удочки и сбежала, пока парень не очухался.

– И все?

– Все. Конец истории. А ты чего ждала?

– Прощального секса.

Я закатываю глаза.

– И что ты паришься тогда? Не понимаю. Ну, переспали, с кем не бывает?

– Да я бы не парилась, если бы Арсений не оказался тем самым Арсением, что дружит с семьей моей сестры. Это, знаешь ли, несколько все усложняет.

– Это ты все усложняешь, – резонно замечает подруга, натягивая кислотно-желтый слитный купальник и хватая свое полотенце. – Вы взрослые люди. И то, что вы знакомы через кого-то, ничего не меняет. Вообще не вижу никакой проблемы.

Ну да, ну да. Легко говорить, когда вляпалась в историю не ты.

Короче-е-е…

Уже целая ночь прошла с момента нашего с Авой похода на матч, а я до сих пор места себе найти не могу. Это же надо было так попасть! Я вчера даже с игры свинтила раньше финальной сирены, чтобы нечаянно не нарваться в Ледовом на секс-машину Бессонова.

Нет, вы не подумайте, мне не стыдно за произошедшее. Тут Стася права. Мы взрослые люди, которым иногда надо расслабляться, пусть даже и таким капельку неприличным способом. Просто… от мысли, что мы можем с этим красавчиком пересечься у сестры дома (а мы можем, потому что они с Яриком любят устраивать дружеско-семейные посиделки) становится не по себе. Что он обо мне подумает? Как воспримет? Какими глазами посмотрит? Как-то было в разы проще не париться о собственном моральном облике в глазах незнакомца, когда незнакомец так и был мне незнакомым. В общем, сорян за каламбур. Надеюсь, вы меня поняли.

Мы с подругой выходим в общую зону СПА-центра. Аська сканирует взглядом просторный зал с пятью бассейнами. Народу сегодня не то чтобы много. Но я нисколько не сомневаюсь, что уже как минимум двое парней истекли слюной при появлении подруги. Я даже вижу, какие. И Аска видит. И глазки им строит.

Эта девчонка, в отличие от меня, обожает разовые интрижки и ни к чему не обязывающий секс. Ее совершенно не парит, кто и что о ней подумает. Правда «объекты обожания» Стася подбирает с особой щепетильностью. Благо, всегда есть из чего выбрать. Мужики на нее пачками готовы вешаться и штабелями у ног укладываться. Стройная высокая брюнетка, с острым взглядом и секси фигуркой. Пухлые губы, в которых ни грамма филлера, ведьминские зелёные глаза на пол-лица и пробивной характер. Вечно в движении, в поездках и новых творческих коллаборациях.

Сколько ее знаю, Ася или Станислава Игоревна Ракитина – если по паспорту – никогда не была одна. Еще со школы (а Ася на год старше меня) за ней бегали мальчишки от младшиков до студентов универов. Но про всем при этом подруга никогда не рвалась замуж или в роддом. Иногда мне вообще кажется, что она тот самый ярый представитель свободолюбивой молодежи, которая считает, что дети скорее трудность и помеха по жизни, чем ее смысл. Наверное, все это можно объяснить одним простым фактом. Ракитина – карьеристка до мозга костей.

– Что, сначала заглянем в хаммам? – спрашиваю у подруги, отвлекая ее от гляделок с блондином, торчащим у бассейна с подогревом.

– У нас до массажа есть свободный час, – хмыкает Стася. – Я планирую выжать из него максимум полезного.

– То есть стрельнуть номерок у того парня с длинным носом?

– И ничего он не длинный!

– Шнобель в пол-лица, – хохочу я.

Аська щиплет меня за ягодицу:

– Иди ты!

– Куда?

– В хаммам!

– Хорошая идея. Пожалуй, так я и сделаю, – смеюсь, – а ты будь осторожнее, а то как засосет и проткнет!

– Иди уже! – посмеиваясь, замахивается полотенцем Ася.

Я хохоча отскакиваю. Бросаю свое полотенце на свободный шезлонг у большого бассейна, и шуршу тапками в сторону саун, оставляя горе-соблазнительницу один на один с «жертвой». Спорим, что уже через десять минут номерок этого носатого блондина будет у подруги в записной книжке?

Улыбаюсь, покачивая головой. Ася такая Ася!

За что я люблю этот СПА-центр, так за крутой сервис, огромный выбор саун и бассейнов, ну и (не будем лукавить) за Аськину классную скидку, которую ей презентовала лично владелица центра. Женщина – ее постоянная клиентка и просто до колик обожает семейные фотосеты, на которые Ася, в свою очередь, делает хорошие скидки ей.

Бартер в наше время – все и даже больше.

Народу в часы нашего посещения немного, поэтому я не утруждаю себя походом до самой дальней традиционной парилки, а ныряю в первую же попавшуюся дверь с табличкой «хаммам». Честно говоря, моему организму комфортные «турецкие бани» нравятся гораздо больше обжигающих русских, где вместе с потом от жары скатывается и кожа. Б-р-р!

Оказавшись в просторной комнате с выдержанным в черно-серых тонах интерьером, оглядываюсь и отмечаю, что помимо меня здесь еще пятеро посетителей. В парилке стоит плотная завеса из пара и весьма посредственное освещение, поэтому я, особо не приглядываясь к лицам парильщиков, топаю в сторону дальнего каменного лежака. Забираюсь на него, растягивая свои стройные ноги во всю длину тумбы и опираюсь на руки. Закрываю глаза. Вдыхаю полной грудью влажный прогретый воздух – явно с примесью эфирных масел – и дрыгаю босыми ступнями. Кожу ласкает нагнетаемый генератором пар. Я буквально чувствую, как раскрывается каждая пора, а тело все больше и больше расслабляется. В пику мозгу. Он, зараза, гоняет в голове по кругу одни и те же мысли…

Арс оказался Арсением Бессоновым.

С ума сойти.

Красавчик, что смотрел хоккей в баре в субботу вечером – знаменитый хоккеист.

О-чу-меть.

А ты все «туроператор» да «туроператор», Мартышка! Ты хоть у одного туроператора видела такие кубики и бицухи? А ноги?! Когда мы оказались в квартире красавчика, и я оставила его без штанов, то чуть не захлебнулась собственной слюной. Клянусь! Когда он повернулся ко мне своей задницей, демонстрируя упругие ягодицы и крепкие прокачанные бедра, я позорно залипла и с пьяной дури его еще за эту задницу и полапала.

Господи, стыдоба!

И духота.

Что же тут сегодня так душно?

Обмахиваю раскрасневшееся лицо ладонями. Нет. Нет мне никакого оправдания! Так и запишите.

Глава 7

Арсений

Эта малышка – ходячий секс.

Вся. От светлой макушки, на которой сейчас собран небрежный пучок, до пальчиков на ногах с ярко-зеленым педикюром. Я хочу поцеловать каждый. Слизать языком каплю пота, покатившуюся по ее плоскому рельефному животику. Развести ее длинные стройные ноги, заставив ими обхватить меня за бедра. И разложив на этом каменном лежаке, вогнать член по самые…

Кхм, в общем, думаю, общий посыл понятен. У меня опять каменный стояк на нее! Как и каждый раз на протяжении последних трех дней, стоит мне только на доли секунды отпустить вожжи и подумать о горячей девчонке из бара, с которой мы так зажгли, как я за тридцать пять лет ни разу не зажигал. Хотя в моем прошлом было всякое: от на все готовых «хоккейных заек» до развратных моделей в койке. Но ни с одной секс так не вставлял, как с этой царицей, что снова меня не замечает. Будто я предмет интерьера в этом долбаном хаммаме! Сидит в паре метров, вытянув свои длинные ноги от ушей и блаженно улыбается, закрыв глаза.

А ведь, когда она зашла в парилку, то посмотрела на меня буквально в упор! Не знаю, может, у нее просто хреновое зрение? А может, охрененный талант отсекать лишнее.

Последнее, кстати, обидно.

Маша…

Хмыкаю.

Как бы не так! Никакая она, блин, не Маша. Да это имя ей вообще не идет. Марта. Так написано в том собачьем ветпаспорте, что она оставила у меня в тачке, когда уронила сумочку. Я его только сегодня утром обнаружил, когда «мерс» на мойку загнал. Все голову ломал: где и как ее найти. Ведь на утро она сбежала, оставив напоминаем о себе один след от губной помады на зеркале в ванной.

Из жизни смоталась, а в башке засела. Вот такая она – Марта Фомина.

Фамилия, кстати, знакомая. Ощущение, будто где-то я ее уже слышал, но хоть убейте, не могу вспомнить, где.

Упираю локти в колени и растираю ладонями лицо, шею. Жарко уже. Невыносимо! Я бани с детства терпеть не могу. И в этой-то оказался только стараниями дока команды, который с какого-то хера решил, что мне срочно нужно снять психоэмоциональное напряжение. Отправил в этот центр в ультимативной форме. А все потому, что вчера на матче я слегка дал в морду одному зарвавшемуся оленю. Походу, док реально решил, что тут вместе с потом из меня выйдут и бесы?

Так-то, вообще-то, я само воплощение спокойствия и миролюбия!

Лучше бы он мне прописал поход в какой-нибудь бордель, мать вашу. Пользы было бы в разы больше!

Хотя нет. И это тоже не моя тема. С сексом на одну ночь я уже лет восемь как завязал. В тот момент, когда понял, что трахаться, элементарно не зная имени той, что под тобой стонет – не вставляет. Вы не подумайте, я не любитель задушевных разговоров и сопутствующих отношениям сложностей. Жениться я не планирую. Выводком детей обзаводиться тоже. На этом моменте горькими слезами умывается моя мать, которая уже лет пятнадцать мечтает о внуках. А все мои постоянные отношения строятся исключительно в горизонтальной плоскости. Наличие постоянной любовницы – вот идеальная формула для меня. Ни шага в сторону.

Тем удивительней, что в субботний вечер в баре я вообще обратил внимание на Марту. Как правило, я хожу туда отключиться от всего мира и тупо зависнуть у телика, чтобы посмотреть матч соперников. Ненадолго почувствовать себя по другую сторону экрана. Не профессиональным хоккеистом, а простым фанатом этого вида спорта.

А уж то, что было дальше, и подавно выходит за рамки моих сформировавшихся за последние восемь лет принципов. В клубах я не зависаю – большое скопление народу не люблю. Девочек в машине не трахаю – неэтично это. Домой к себе не везу – типа, мой дом, моя крепость и все такое. И тем более не хожу как чумной три дня «после», с трудом сдерживаясь, чтобы не подрочить на так и оставшийся в ванной на зеркале след от губной помады. Тут комментарии излишни, по-моему.

Вывод? Царица – это поистине феномен в моей жизни.

После СПА у меня по расписанию жесткое кардио в тренажерке. И я был бы вполне не прочь отработать его не на беговой дорожке, а с девчонкой, которая на меня по-прежнему ноль внимания. Сидит, растирает ладонями свои плечи и блаженно улыбается.

Так возбуждающе улыбаться надо запретить на законодательном уровне! Куда внести предложение об этом законопроекте? Надо поинтересоваться на досуге у своего адвоката.

Ладошки чертовки спускаются с плеч. Она устраивает их на своих бедрах. Я душу в себе вздох. Царица делает глубокий вдох, от чего ее зачетная грудь в черном купальнике классно подпрыгивает. А вместе с ней и мой член, что уже таранит плавательные шорты и откровенно мешает сидеть. Марта проходит по бедрам ноготками, оставляя на нежной коже красные следы. Мой парус гордо реет исключительно в ее направлении. Надо сказать, что в тех телодвижениях, что она совершает, нет никакого сексуального подтекста для всех. Но для меня-то, блть, есть! И от этого я чувствую себя гребаным извращенцем. Я хочу ее до звона в яйцах. Это уже, мать его, совсем не шутки!

Дверь в парилку снова открывается, вырывая из кипящих в черепушке мыслей и удушая во мне на время сталкерские наклонности. Вскидываю взгляд. Жгучая брюнетка ныряет в хаммам, от чего ее стройный силуэт чуть размывается в облаках пара, гуляющего по комнате. Незнакомка подходит к Марте, со словами:

– Вот ты где! Я тебя обыскалась.

Смотрю на царицу. Она двигает свою попку и садится по-турецки, уступая место подруге на каменном лежаке. Смеется и бросает, зажмурившись:

– А ты уже того? Закончила стрелять номерки красавчиков?

Подружка Марты хмыкает и оглядывается. Скользит по мне быстрым взглядом, выдавая без капли стеснения:

– Стрелять было особо не у кого, но теперь понимаю, что возможно, я не там искала мишени… – и подмигивает, отчего с моих губ срывается сиплый смешок.

Серьезно?

Меня сейчас типа закадрить пытаются?

И не только меня. Краем глаза замечаю, как любопытно навострил уши Молодой. Мой одноклубник, у которого, конечно, есть имя – Вася – но которого все в команде зовут просто «Молодой». За наивность, скромность и жалкие восемнадцать годиков от рождения. Наш клуб подписал его в последние дни перед закрытием «драфтового окна». Подписать подписали, а что с ним делать пока даже Федотыч – наш главный тренер – не понимает.

Боги, а если так подумать, я гожусь этому парню в отцы! Ах… когда я успел так состариться?

В общем, мы отвлеклись. Василия, как и меня, сослали в этот турецкий ад на «процедуры», после того как он «привез» команде восемь минут штрафа за одну двадцатиминутку. Причем все четыре удаления были по глупости.

– А ничего такая, да? – пихает меня локтем товарищ, выдавая шепотом. – Яркая девочка.

Киваю.

Только такой яркой девочке нужен яркий мальчик, а не титя-митя.

– Ты как?

Это он типа поинтересовался, имею ли я на подругу царицы виды?

– Уступаю ее тебе, – бросаю тихо, чтобы Марта не расслышала мой голос в тишине хаммама. – Я больше по блондинкам, – и это, кстати, правда.

– Лад-ды.

Прохожусь пятерней по влажным от пара волосам, зачесывая их назад. Глубоко вдыхаю носом влажный воздух. Прожигает до самой печенки. На какое-то длинное мгновение в комнате виснет тишина. Пока пара в возрасте не покидает наше общество, а Молодой не начинает все активней ерзать задом рядом со мной. В оконцовке не выдерживает, бросает шепотом:

– Слушай, долго нам тут еще торчать? Из меня уже выпарилось все, что могло. Я таю на глазах.

– А кто тебе мешает выйти, умник?

– Так док же сказал…

– Ты видишь здесь где-то дока? – заламываю бровь.

– И то верно, – чешет репу Вася. – Но это же типа нарушение дисциплины, и так далее и тому подобное, нам потом от тренера не влетит?

– Вали все на меня, – закатываю глаза.

Господи, какие они сейчас молодые глупые и наивные! Я в свои девятнадцать в последнюю очередь думал о дисциплине и штрафах. Сперма в башку бьет, во внимании женском катаешься, как сыр в масле, и творишь порой такую дичь, что побег из хаммама по сравнению с ней – куличики в песочнице.

– О, шикарно тогда! Я погнал в басик. Ты со мной или как? Чет мне одному как-то стремно.

Вздыхаю. Вроде здоровый лоб под два метра ростом, а ведет себя так, как будто его только вчера от сиськи матери отодрали. Смотрит на меня своим таким щенячьим взглядом, очевидно, найдя в моих сто килограммах себе этакого командного «батю», что я сдаюсь.

– Черт с тобой, – бросаю, поднимаясь. – Пошли, – стараюсь улизнуть из хаммама максимально незаметно для царицы.

Отчего-то не торопясь раскрыть свое инкогнито и все еще плохо понимая, как я планирую воспользоваться тем, что у меня есть на эту куколку вся инфа: от номера телефона до адреса проживания.

Да, боже, храни ветпаспорта.

Глава 8

Марта

– Ты это видела? – пихает меня локтем по ребрам Ася, заставляя открыть глаза и оглянуться.

– Что «видела»?

– Сногсшибательную мужскую задницу в черных плавательных шортах, что только что вышла в эти двери.

Я закатываю глаза, посмеиваясь:

– Нет, и меня совершенно не расстраивает этот факт, – поднимаюсь с каменного лежака, разминая шею и плечи. – Сногсшибательные мужские задницы фантазию одинокой девушки до добра не доводят. Проверено. Это как красная ковровая дорожка, выстланная прямиком в царство греха и похоти.

– И что в этом плохого?

– В грехе и похоти?

– Тебя хорошенько оттрахал незнакомец, который, на минуточку, оказался крутым хоккеистом, подарив кучу офигенных оргазмов. Да половина женщин планеты об этом мечтают!

– Ася! – шиплю, оглядываясь на наблюдающую за нами женщину в возрасте. Благо, к этому моменту кроме нас с подругой и этой дамы в хаммаме больше никого не осталось. Иначе я бы сгорела от стыда! Ибо шепотом Стася говорить не умеет. В большинстве случаев.

– Что? – шипит подруга. – Что в этом плохого, не понимаю!

– Еще бы ты поняла, – бурчу, – ты же просто озабоченная. Я тебе об этом говорила, кстати?

– Говорила примерно с сотню раз. Но я много работаю, – разводит руками подруга.

– И как работа и половая жизнь связаны? – скептически заламываю бровь.

– Напрямую!

– Чушь, – фыркаю.

– Чтобы быть продуктивной, мне надо качественно отдыхать. А спонсоры «качественного отдыха» – это в большинстве случаев дорогое вино и классный секс. Бинго!

– А девочка дело говорит, – хмыкает та самая до этого момента молчавшая дама.

– Вот! Женщина меня понимает, – поднимает два больших пальца вверх подруга. – Так что зря ты удалила свою анкету. Бегать на свидания – не смертных грех. А уж все, что дальше, ну… грех, конечно, но… – хитро стреляет глазами Ася.

Я закатываю свои:

– Вообще-то во всем этом есть еще морально-этическая сторона вопроса. Она никого не смущает? – перевожу взгляд с Аси на невольно появившегося третьего участника беседы о моем грехопадении в прошлые выходные.

Обе молчат и смотрят на меня с честными-честными глазами.

– Капец! – выдыхаю я.

Женщина поднимается со своего места и подхватывает клетчатое полотенце, на котором сидела. Подходит к нам с Асей и, загадочно улыбнувшись, говорит нравоучительно:

– О морально-этической стороне будешь в старости думать, деточка. На пенсии времени на это будет предостаточно, поверь мне, – смеется немного каркающим смехом. – А пока молодые, надо брать от жизни все, что она дает! И то, что не дает, тоже выгрызать зубами.

– Вот! – поддакивает Аська.

– Ох, я в свою молодость так отрывалась… – мечтательно закатывает глаза женщина. – На свидания бегала, влюблялась, горела, пылала, однажды крутила роман сразу с тремя кавалерами, представляете? – хохочет. – Золотые были годы!

– А что потом? – спрашиваю я.

– А потом все быстро померкло. Появился муж, трое детей, собака, дача и всем моим развлечением стали скучные семейные обеды по выходным. Так, если мы все неминуемо придем к такому финалу, почему бы не позволить себе немножко пошалить хотя бы в молодые, не обремененные семейными обязательствами годы?

Хороший вопрос. И почему я не задалась им раньше? Выйти замуж в двадцать и нарожать кучу детей – пережиток прошлого. Мышление советских времен. Я ведь… я не хочу детей. Пока. И замуж, в общем-то, не рвусь. Я хочу любви и ласки. Хочу внимания и заботы. Я люблю ходить на свидания, флиртовать и секс, блин, тоже люблю!

Правда есть риск, что мне понравится такая вольная жизнь и безграничная свобода. К хорошему быстро привыкаешь. И что тогда? Меня же матушка в монастырь сдаст, если я переступлю черту в три десятка и так и не рожу ей маленького орущего монстра! Хотя… у нее есть Ава, которая, я очень надеюсь, нарожает с Яриком им целый выводок очаровательных хоккеистиков и фигуристочек, и ей просто будет не до меня.

Хм…

А иногда быть младшей в семье – это выгодно.

Женщина стреляет глазами в сторону Аськи и, потрепав меня по плечу, выходит из парилки, оставляя нас с подругой в гордом одиночестве. На какое-то время в хаммаме виснет задумчивая тишина, пока ее не нарушает подруга, хмыкнув:

– И о чем ты так глубоко задумалась?

– О том, что ты права.

– Правда? В какой части?

– Возможно, я дам «Тиндеру» второй шанс. Если не встречу любовь всей своей жизни, так хоть наделаю себе воспоминаний на унылую серую старость.

– Вот это я понимаю – классный план! – хлопает в ладоши подруга, подскакивая с места.

– Но это не точно! – отбиваю Асе «пять». Сама же думаю о том, что главное в ходе всех манипуляций снова не напороться на член какого-нибудь горячего хоккеиста, знакомого с мужем моей сестры. А так-то да, план неплох.

После хаммама мы с Аськой зависаем в большом бассейне. Нарезаем круги, остывая после парилки. Подруга увлеченно рассказывает о грандиозном фотопроекте, который ждет ее в конце месяца, над подготовкой которого она работала несколько лет. Я же, к своему стыду, слушаю ее вполуха. Сама не могу отделаться от ощущения, будто за мной кто-то наблюдает. Макушка, торчащая над водой в бассейне, буквально горит! Несколько раз оглядываюсь по сторонам, но никого заинтересованного моей персоной не нахожу.

После бассейна у нас с подругой по плану расслабляющий массаж и СПА-процедуры, после которых мои ноги едва двигаются.

Намятые, напаренные и разомлевшие, мы, переговариваясь, неторопливо собираем спортивные сумки, одеваемся и выходим из центра, притормаживая на крыльце.

– У меня час до встречи, я могу тебя подкинуть до дома, – сверяясь со временем на часах, говорит Ася.

Я вдыхаю полной грудью воздух, что в начале марта уже соблазнительно пахнет весной и теплом, и отрицательно Машу головой:

– Я сама, на метро. Но за предложение спасибо.

– Точно?

– Аха. Хочу немного проветрить мозг. Завтра созвонимся?

– Да, – кивает подруга, закидывая спортивную сумку на плечо, – я тебе звякну.

Мы целуемся в щечки и расходимся.

Я успеваю уже дошагать до другого конца парковки, когда слышу:

– Не забудь про анкету, – кричит Аська на все улицу, заставляя меня обернуться, – жду горячих историй твоих ошеломительных свиданий! – смеется коза.

Я показательно закатываю глаза и кричу ей в ответ:

– Только после тебя, детка! – чем вызываю смех подруги, садящейся за руль своей крутой «Бэхи», тут же давя по газам и выруливая с парковки.

Да, Станиславу можно запросто отнести к завидным невестам. Эффектная красотка с чувством собственного достоинства, премиальной тачкой, бизнесом и квартирой в хорошем районе златоглавой. Она крута. Черт, если бы я была мужиком, я бы точно на нее запала! Тем интересней, как так получилось, что ее до сих пор никто не окольцевал?

Я улыбаюсь собственным мыслям и заскакиваю на поребрик, перепрыгивая лужу. В теле такая легкость, что кажется, чуть выше прыгни – воспаришь. Раскинув руки, я делаю пару шагов по бордюру, слегка пошатываясь. Перехожу с проезжей части на тротуар.

Анкета…

Достаю телефон из кармана джинсов и выключаю режим «не беспокоить». Просматриваю мельком уведомления, что накопились за три последних часа. Парочка сообщений по работе салона в родном городе, еще парочка от мамы и одно голосовое от сестренки. Делаю мысленную пометку перезвонить обеим родственницам и жмякаю на иконку с красным огоньком. Приложение подгружается и просит авторизоваться. Я прикусываю губу, останавливаюсь, раздираемая сомнениями. Заношу палец над строчкой «логин» и…

Нет.

Блокирую экран и прячу телефон в карман. Нет, нет и нет. Это зашквар всех зашкваров! Или как там будет «позор» на молодежном сленге?

Исключено. Я не вернусь в это проклятое приложение. Зачем? Чтобы снова нарваться на динамщика Семена? Мне что, мало в жизни мудаков? Мне нормальный мужик нужен! Классный, высокий, мужественный и отлично владеющий своим телом, всеми его частями. Вот как Бес… Тьфу-тьфу-тьфу, Фомина!

Стучу кулаком по голове и по первой попавшейся деревяшке. Чур меня!

А с сайтом нет. Дерьмовая затея была и дерьмовой осталась.

Решительно прохожу пару метров и снова врастаю ботинками в асфальт. И все же? Подушечки пальцев покалывает от любопытства. Ладно, может, Ася права, и не все там такие… никакие?

Правильно, конечно, Марта, не все мудаки. Есть еще извращенцы и мамины сынки, которые женские сиськи крупным планом видели только в порнушке, а рядом с женщиной даже слово «привет» кажется им поэмой на китайском!

Снова достаю из кармана телефон и долго таращусь в темный экран, пожевывая губы.

Ладно. Шут с тобой, Ася!

Но на это раз все будет спонтанно.

Да-да, нет-нет, никаких долгих диалогов.

Ввожу пароль и захожу в приложение, вводя логин и пароль. Сайт достаточно быстро подгружается и на экране высвечивается первая фотка. Высокий рыжеволосый красавчик в стильных очках по имени Глеб. С милой улыбкой и добрым взглядом. Двадцать девять годиков. Ровесник. Неплохо.

Делаю свайп вправо, поставив парню «лайк», и уже через считанные секунды система показывает, что это взаимно.

Кул!

Открываю профиль Глеба и пробегаю глазами по анкете. Хм, он айтишник – любопытно. В свободное от работы время занимается в тренажерке – похвально. Хобби: слушает рок и играет на гитаре. Пойдет. Захожу в чат и, запрыгнув на волну азарта, долго не думая пишу парню:

Марта: «Приветик! Терпеть не могу долгие прелюдии, поэтому давай сразу конкретно, ок? Как насчёт увидеться сегодня вечером?» – смягчаю напористое сообщение кокетливо улыбающимся смайликом и отправляю.

Прочитано.

Шустрый какой!

Тут же прилетает ответ.

Глеб: «Люблю конкретных девушек. Привет, Марта! Я за. Где и во сколько тебе удобно встретиться?»

С моих губ срывается коварный смешок. Я делаю пару незамысловатых па и снова начинаю медленно перебирать ногами в сторону подземки, соображая, в каком бы кафе назначить Глебу встречу.

Глава 9

Арсений

– Знаешь ее? – толкает меня локтем по ребрам одноклубник.

Я отрываю взгляд от Марты, которая только что зависла посреди улицы с телефоном в руках, и оглядываюсь на друга, постукивающего указательным пальцем по рулю.

– Кого «ее»? – включаю дурака.

– Да брось, – хмыкает Черкасов. – Ту, которую ты уже пять минут раздеваешь глазами, – кивает, указывая на царицу. – Хорошенькая.

Я давлю в себе неожиданную вспышку злости. Хотя что меня удивляет? Разумеется, он заметил. Я же не свожу взгляда с Марты с того самого момента, как они с подругой появились на парковке. Только какая на хрен «хорошенькая»? Нет, блть, в этих джинсах она не «хорошенькая», она ходячий возбудитель!

И это злит.

И то, что ее замечает кто-то еще помимо меня, тем более.

А Виктор Черкасов – последний человек, с которым мне хотелось бы ссориться. Мы достаточно неплохо дружим. Насколько вообще могут дружить две совершенных друг другу противоположности. К тому же играем в одном звене. Да и я должен быть ему благодарен уже хотя бы за то, что он проявил милосердие и примчался за нами с Молодым в это убогое СПА на другой конец города, чтобы подбросить нас на треню. Ибо моя тачка все еще на мойке, а у Васи «коня» вообще нет. Как и прав. Как и Васи, который где-то в раздевалке прое…потерял телефон и теперь, как ошалелый носится и ищет его. Вот кого надо было Машенькой назвать…

– Пересекались однажды, – отвечаю размыто. – Ничего интересного, – бросаю, стараясь чтобы прозвучало как можно более безразлично.

– Да? А по твоему лицу не скажешь.

– Что с моим лицом не так?

– Оно выражает крайнюю степень озабоченности, – ржет друг.

– Сам ты озабоченный, – бурчу.

А сам, против воли, снова оглядываюсь на Марту. Сейчас она улыбается. Что-то быстро строчит в своем телефоне, кусает губы и прячет улыбку. Ее глаза лихорадочно блестя. Я не вижу. Далеко. Но готов на что угодно поспорить, что это так. Снова думает и снова пишет.

Длинные тонкие пальцы с зеленым маникюром легко порхают по экрану гаджета. Она точно с кем-то переписывается. С каким-то мудаком? Да, сто пудов! Слишком загадочная на ее карамельных губах играет улыбка!

У меня подгорает. Понимание того, что у меня есть ее номер и она могла бы сейчас отвечать… мне. Интересно, если бы царица увидела сообщение от меня, она бы улыбнулась?

Сомневаюсь.

Ты, Бессонов, был для нее случайной интрижкой. Такой обычно не улыбаются. Такую обычно избегают и прячут, как постыдный секрет за десятками амбарных замков в самом дальнем углу шкафа со «скелетами».

Какого… я вообще все еще о ней думаю?

Ведьма.

– Вот опять, – слышу смешок по левую руку, – озабоченный Бес. Ты точно не хочешь ее догнать и стрельнуть номерок, пока не ушла?

– У меня есть ее номерок, – говорю на автомате.

– Тогда чего не напишешь?

– Откуда ты… – начинаю и вздыхаю, – слушай, Черкасов, ты чего до меня докопался?

– А ты чего такой заведенный? – не теряется товарищ. – Я просто шучу. Остынь, – качает головой Вик. – Смотрю, прописанный доком хаммам на пользу не пошел.

– Несмешные у тебя шутки.

– А у тебя проблемы с агрессией. Серьезно, Бес, с этой херней надо что-то делать, пока Федотыч тебя в воспитательных целях не посадил скамейку задом полировать до конца плей-офф. У всех и так нервы на пределе.

– Не посадит, – парирую без особого энтузиазма. – У меня слишком хорошие показатели в регулярке. Да и с чего вы вообще решили, что у меня проблемы с агрессией? Тот придурок заслужил своей фонарь под глазом. Он весь первый период нарывался!

– Дело не в том придурке. Ты уже пару месяцев дерганый. Прям как Светка ушла, так тебя и п…

– Заткнись. Я серьезно. Закрыли тему, если не хочешь поругаться, – обрубаю дальнейшую молотьбу языками на предмет моей несостоявшейся личной жизни.

Ладно, может, я и стал немного вспыльчивым, когда остался один. Но чего-чего, а возвращения бывшей в свою жизнь точно не желаю. У нее контракты, журналы, съемки и прочая модельная лабуда, которая занимает тучу времени. У меня хоккей. Мне его достаточно. Точка. Да и давайте будем откровенны? Эти отношения шли в никуда, потому что с нашей сумасшедшей занятостью и постоянными разъездами «по работе» хорошо, если мы пересекались в пределах одной квартиры пару раз в неделю.

Этого, кстати, было достаточно.

Все, что больше – рядом с ней было уже ту мач.

– Найди уже себе бабу, Арс, – качает головой друг. – Тебе категорически противопоказано быть одному. Пару месяцев, а у тебя уже зад подгорает.

– Где там наш Молодой? – меняю тему, пропуская слова Вика мимо ушей. – У нас до тренировки осталось сорок минут, а нам ехать по запиндосам в лучшем случае полчаса. Федотыч с нас шкуру сдерет, если опоздаем.

– А Ремизов добавит, – поддакивает Черкас, охотно ведясь на мою «уловку», оглядываясь на вход в СПА. – И почему с этим парнем вечно что-то не так, а?

Ответа нет.

Благо, уже через считанные минуты Молодой появляется на наших «радарах», а Марта, наоборот, с них исчезает, спустившись в подземку. Только тогда я расслабляюсь, растирая пятерней затылок, в котором уже стреляет от напряжения. Черкас прав, мне срочно нужно что-то решать с собой и своей башкой.

С причиной только промахнулся.

Меня не уход бывшей расстраивает, а одиночество и необходимость постоянно ввязываться в какие-то авантюры для того, чтобы элементарно скинуть напряжение.

Дерь-мо.

Из динамиков начинает играть что-то роковое. Кажется «Fall out boy». Черкасов обожает эту группу. Да и, надо признать, песни у ребят что надо. Вкатывают. Особенно на силовых тренировках. Вик вообще у нас в команде один из тех парней, на которых мы любим скидывать выбор музыкального репертуара. И надо признать – этот парень редко промахивается.

– Погнали, – запрыгивает на заднее сиденье Василий.

– Ну, погнали, – хмыкает Вик.

Я прибавляю громкость на медиа консоли. Басы начинают на всю мощь хреначить по салону. Вик заводит мотор и давит по газам, мча нас на всех порах к Ледовому, где нас вполне вероятно ожидает хороший нагоняй за опоздание. Потому что я даже отдаленно не могу себе представить, как мы успеем пролететь половину города за полчаса с небольшим.

Глава 10

Марта

– Платье, – щелкаю пальцами. – Как считаешь: скромное черное в белый горох, сексуальное красное с открытыми плечами или повседневная бежевая лапша? – перебираю плечики в гардеробной, оглядываясь на лежащий на подлокотнике дивана включенный на «громкую» телефон, где на связи «висит» сестренка.

– Мне было бы легче тебе помочь сориентироваться, если бы я хотя бы знала, куда ты намылилась, – возмущенно вздыхает Ава. – Что это? Бар, кафе, ресторан…

– Ты права. Джинсов и блузки будет достаточно.

– Я этого не говорила.

– Ты подумала, я услышала, – хмыкаю, стягивая с вешалки плечики с миленькой закрытой шифоновой блузкой. – Стой. Или все-таки юбка-карандаш и блузка? Да, – возвращаюсь к вешалке и снимаю еще и черную кожаную юбку, – пусть будет она.

– Ты идешь на свидание?

– Может быть.

– Тогда на твоем месте я не надевала бы юбку-карандаш с блузкой. Чересчур официально. Ты же не на собеседование идешь!

– Практически. Свидание тоже своего рода собеседование. И вообще, ты не на моем месте. У тебя есть Ярик, а у меня эта юбка выгодно подчеркивает «вид сзади».

Сестренка смеется.

– Твоя взяла. Расскажешь, кто он? Где познакомились? Я его знаю?

– Парень, не скажу, и нет, ты его не знаешь.

– Я возмущена! – охает Аврелия. – Что за скрытность, Мартышка?

– Просто эта встреча не заслуживает такого пристального внимания, которым ты хочешь ее наградить. Все, эм, буднично и совсем не многообещающе. Мне просто нужно было занять вечер, – юлю, чтобы в порыве откровенности не проболтаться старшенькой о том, где я подцепила этого «кавалера».

Боже, Марта, подцепила? Как венерическую болезнь, ей богу!

– Мы просто выпьем кофе. Говорю же, ничего особенного.

– Кофе обычно пьют в бизнес-ланч. Ты мне врешь.

– Лучше скажи, как там у вас с Яриком дела? – слишком очевидно меняю тему разговора. Однако с Авой у меня это частенько удачно прокатывает. Вот и сейчас сестренка вздыхает и говорит:

– Все по-прежнему.

– Совсем никак? – расстроенно морщу нос, присаживаясь на диван.

– Уже два месяца прошло, как я бросила пить таблетки. Никак.

– Слушай, – добавляю я бодрости в голос, – что такое два месяца? Ерунда! Возможно, еще просто не время. Возможно, аист с вашим бебиком потерял навигатор и слегка заплутал где-то в дебрях тмуторокани, – улыбаюсь. – У вас все получится, вот увидишь. Не может не получиться, я молюсь на вашу с Ремизовым плодовитость вообще-то! Иначе матушка меня сожрет. Она спит и видит, чтобы кого-нибудь понянчить, и ей совершенно плевать, где и каким образом мы должны взять этого ребенка!

Ава закатывается от смеха. Я улыбаюсь. Легкий флер грусти немного рассеивается, что не может не радовать. Тема беременности для старшей сестры болезненная. Они с мужем безумно хотят ребеночка, но пока никак не получается его зачать. А в такой ситуации циклиться на проблеме – самое дерьмовое, что можно придумать. Нервы себе вымотаешь, а делу не поможешь.

– Так что нос по ветру и поменьше рефлексии, всему свое время, – треплю за ушами неуклюже запрыгнувшего ко мне на диван Питти. – Ладно, мне пора бежать. Димке и Ярику привет! Завтра утром заскочу к тебе в гости. На связи.

– Люблю тебя.

– И я тебя. Целую. Покеда! – отправляю смачный чмок в динамик и отбиваю вызов.

На доли секунды ловлю дзен в идеальной тишине квартиры. Только прибалдевший Питти сладко похрюкивает, устроившись мордой на моих коленях. Ему так тепло, сладенько и уютно, что я страшным образом завидую собственной собаке и ее ленивой собачьей жизни.

Кстати, о собаках!

Под ворчание животного поднимаюсь с дивана и топаю в прихожую. Неожиданно вспомнив, что так и не выложила из сумочки ветпаспорт питомца, стягиваю черный клатч за ремешок с верхней полки шкафа и шарю по карманам. Долго и тщательно шерудю рукой.

Э-э, не поняла…

Еще на раз проверяю все отсеки, которых в этой миниатюрной дамской сумочке не так уж и много – паспорта собаки нет. От отчаяния вываливаю все содержимое прямо на пол. Со стуком о паркет выкатывается желтый тюбик помады, зеркальце, тушь и кое-что по мелочи, включая хрен пойми откуда взявшийся презерватив. Но моего паспорта нет!

То есть не моего, конечно, а моей собаки, но сути дела это не меняет.

Как так? Куда он мог деться?

Лихорадочно шарю в своей памяти, и тут до меня доходит. Так доходит, что от макушки до пят ошпаривает кипятком стыда, заливая щеки краской. Картинки, как черно-белые диафильмы, проносятся в голове, отматывая вечер и ночь субботы в обратную сторону.

Я перевернула сумочку в машине Бессонова, когда мы, ну… вы поняли. Припарковавшись у его дома, собирала все содержимое в полутьме и возбужденных попыхах и вполне могла что-то упустить. А это значит, что…

– Едрит твою, Марта, мать!

Как?!

Как я могла так масштабно тупануть?!

Не верится просто!

Курица безмозглая.

Оставшиеся до свидания два с половиной часа я собираюсь под аккомпанемент собственного недовольного своей тупостью бубнежа. Конечно, завести новый паспорт для собаки дело почти что плевое, но сам факт того, что я умудрилась прот…кхм…срать старый – удручает. И это еще мягко сказано!

Но еще больше вгоняет в печаль, что я знаю, где находится потерянное, и знаю, через кого можно запросто достать номер Арсения (спойлер: через мужа сестры), но я даже под страхом смертной казни не рискну позвонить этому горячему хоккеюге! А знаете, почему? Потому что мое тело имеет совершенно нездоровую реакцию на мысли о Бессонове. И я за себя при нашей встрече не ручаюсь. Даже сутки спустя открывшейся правды мне все еще хочется его то ли прибить за вранье, то ли хорошенько еще разок воспользоваться его детородным органом и уже потом гордо свалить в закат!

Снова спойлер: ни то ни другое ничем хорошим для меня не закончится.

Поэтому – больше никаких Бесов в моей жизни. Исключено! Сегодня у меня свидание с парнем, который просто обязан выкорчевать из моей головы любые воспоминания о красавчике из хоккейного бара. Свидание, к которому после новости о паспорте я готовлюсь с удвоенной тщательностью!

Я принимаю душ и укладываю волосы легкими волнами. Подвожу глаза, наношу румяна и слегка припудриваю носик. На финалочку – крашу губы любимой ярко-розовой помадой, оттирая мизинчиком излишки в уголках губ. А уже в начале седьмого кручусь у высокого зеркала в пол, разглаживая ладонями невидимые заломчики на юбке.

Прохожу по своей неотразимой фигуре скептическим взглядом. Сестра была права. Выгляжу так, будто собралась на собеседование на должность секазной секретарши властной сосиски миллиардера. Однако переодеваться уже времени нет. И вообще, главное ведь то, что внутри, а не все эти «фантики». Пусть Глеб думает, что я крайне серьезная дама, которая не напивается в барах и не трахается с первыми встречными в их тачке. Хотя, я уверена, что тому самому «первому встречному» такой мой прикид понравился бы…

Чур меня!

Я запрыгиваю в ботинки на каблуке и накидываю пальто. Открываю приложение такси и заказываю машину. Водитель по имени Армен обещает прибыть в течение пяти минут. На прощание целую недовольную мордаху пса и выбегаю из дома навстречу, хочется верить, безудержному веселью.

Глава 11

Арсений

В конечном счете в Ледовом мы появляемся с опозданием в пять минут. Залетаем в конференц-зал, где на большом экране уже вовсю идет разбор прошедшего матча. Главный тренер мажет по нашим фигурам недовольным взглядом из-под бровей, но ничего не говорит. А наш кэп только закатывает глаза, мол, что с этих болванов взять.

Косяки. Знаем.

Вернее, косяк один – Вася. И тот сейчас щемится в самый первый ряд. Отличник, блин. Тогда как мы с Черкасовым, как два самых отъявленных «хулигана класса», падаем на заднем ряду прямо за Ремом с Кравой. Обмениваемся и с тем, и с другим короткими рукопожатиями и тут же включаемся в бурный рабочий процесс.

Тренировки у нас всегда проходят по определенному, выработанному годами шаблону.

С – стабильность.

Сначала мы всей командой отсматриваем прошедший матч, пробегая с главным тренером по основным моментам и «раскладывая» детально каждый косяк. Потом идем разминаться в зал. Растяжки, прыжки, футбол, баскетбол и прочие разогревающие мышцы упражнения. Следом час в тренажерке: от беговой дорожки до штанги. И только потом час на льду, где в сотый раз по кругу отрабатываем уже казалось бы наигранные комбинации и связки.

Сегодняшний день исключением не становится. Более того, после кое-как вытянутой за уши игры понедельника, Федотыч со своими помощниками гоняет нас так, что спустя четыре с половиной часа мы с парнями еле тащим ноги в раздевалку. С нас сходит семь потов. И забиваются абсолютно все мышцы. Даже те, что забиваться по определению не могут.

Я скидываю насквозь пропитавшуюся потом тренировочную джерси в корзину для грязного белья, которую потом сервисмены отправят в прачечную. Снимаю с себя кажущуюся сейчас на добрый десяток килограммов тяжелее амуницию. И присаживаюсь на лавку расшнуровывать коньки, краем уха прислушиваясь к болтовне парней.

– Завтра, говорят, Смол на игру не выйдет, – кидает Крава.

Павел Кравцов – один из наших лучших защитников. Игрок нашего с Ремезовым и Черкасовым звена.

– Травма? – спрашивает Черкас.

– Об этом мой информатор не обмолвился, – хмыкает Пашка.

– Нехорошо так говорить, но, парни, отсутствие Смола – нам подгон свыше. Завтра обосраться нельзя, – говорит Ремизов. – Он у них в команде главный заводила, а его активная игра в нашей зоне уже привезла нам два гола из трех пропущенных.

– Это точно. Мало того что заводила, так еще и главный распасовщик при атаках, – замечает Ворош. – Зверь прям.

Ворош или Семен Ворошилов по паспорту – наш молодой, юркий, дерзкий вратарь. Парень буквально открытие этого сезона, и руководство держится за него, как за спасательный круг, молясь на каждый его феноменальный сэйв. Да и если быть абсолютно честными, без Вороша мы бы реально так далеко не продвинулись в битве за кубок.

В хоккее вообще двадцать пять процентов успеха – это игра вратаря. Еще двадцать пять – везение и фарт. Ну, а работа и сыгранность команды – оставшиеся пятьдесят. Чем сплоченнее коллектив, тем выше шансы на победу. Наверное, именно поэтому руководство нашего клуба просто помешано на всевозможных тимбилдингах. Регулярно устраивает нам корпоративные выезды за город, спортивные мероприятия для команды и даже квизы. Да, черт! Эти умники из совета директоров решили, что умственные игры – самое то для трех десятков мужиков, которые с раннего детства только и делают, что машут клюшками. Спойлер: это был интеллектуальный провал. Надеюсь, первый и последний в моей жизни.

Я раздеваюсь до трусов и стягиваю с полки полотенце, когда слышу:

– Все-таки хорошенько Смола на прошлой игре Бес приложил, – хмыкает Черкас. – Полагаю, он теперь до конца раунда, как минимум, выбыл.

– Группироваться лучше надо, – бросаю я. – Я его задел-то по касательной. На моей скорости уйти от столкновения было нереально, тогда как он вполне мог увернуться, если бы не тупил.

– А там было некуда уворачиваться, – бросает Рем. – С другой стороны на него летел Туча. Из двух зол я бы тоже выбрал тебя, Бессонов. Тут хотя бы есть шансы выжить. Без обид.

Раздевалка взрывается от дружного гогота парней.

Я хмыкаю. Дураки. Сгребаю полотенце и топаю в душ.

Какие тут обиды? Михаил Тучинский – Туча – еще один из наших защитников. Сто десять килограммов мышц и два метра жути. Самый здоровый игрок по всем параметрам в нашей команде. С таким в «силовую» идти – себе дороже, потом костей не сосчитаешь и зубов со льда не соберешь. Тут кэп прав, из двух зол я явно «меньшее».

Вообще хоккей – контактный вид спорта. А еще жесткий и временами жестокий. Особенно когда дело касается плей-офф, где каждая игра решающая. Наматывать сопли на кулак здесь некогда. Поэтому иногда и приходится становиться «причиной» чьей-то травмы. Не спецом. Далеко нет. Чего-чего, а ломать я точно никого не собирался. Просто парню не повезло оказаться не в то время, не в том месте и налететь на мой силовой прием.

Да, надо будет после одной восьмой набрать Смолу и извиниться. У нас тут вроде как не первобытное общество. Мы, хоккеисты, парни вежливые. Большинство ребят, что соперничают на льду, очень даже крепко дружат в жизни. Вот такая вот история.

Я наскоро принимаю душ, смывая с себя пот и разминая мышцы под теплыми струями. Потом собираюсь, сгребаю вещи в сумку и натягиваю спортивный костюм. В начале седьмого мы с Ремизовым прощаемся с парнями и выходим из дворца.

На улице уже завечерело и ощутимо похолодало. А еще, куда ни глянь, повсюду пробки. Бич любого мегаполиса в час-пик.

Я зябко ежусь, застегивая ветровку, бросаю:

– Подкинешь до сервиса, Рем? Тачку надо забрать с мойки. А с таксой сейчас, боюсь, будут проблемы.

– Какие вопросы, – кивает друг, – конечно, погнали.

Широкими шагами пересекаем служебную парковку, добираясь до внедорожника друга. Яр снимает со своего зверя сигналку. Я закидываю спортивную сумку в багажник и запрыгиваю на пассажирское место. Пока пристегиваюсь и просматриваю накопившееся за последние четыре часа на телефоне уведомления, кэп набирает жене, сообщая, что через час будет дома.

Я прислушиваюсь вполуха. Просто потому, что не прислушиваться в закрытом пространстве не получается. Птичка – так он зовет свою Аву – судя по всему наговаривает мужу целый список продуктов, за которыми нужно «заскочить по дороге домой». Ярик послушно кивает и поддакивает – этакий покладистый щенок. По моим губам расползается улыбка, которую я тут же прячу, отворачиваясь к окну. Проклятье. Эти двое до чертиков милые. Реально, как та самая семья из рекламы майонеза, от счастья на лицах которых сводит челюсти.

Семья…

За все мои тридцать пять лет я толком ни с кем и не жил. Были попытки построить серьезные отношения еще в тот момент, когда я играл за океаном. Но и это были больше взаимодействия по принципу «гостевого брака» – пришел-ушел. Вот так, чтобы кто-то ждал дома и просил по дороге за хлебом в пекарню заскочить – ни разу. Чтобы кинцо вместе, лежа на диване глянуть или ужин приготовить – мимо. Сейчас смотрю на Ремизова и думаю, а не много ли я в этой жизни потерял? Потому что вполне очевидно, что наш капитан своей Птичкой надышаться не может.

Машина трогается с места. Яр отбивает вызов и какое-то время мы едем молча. Я слушаю новомодную лабуду по радио. Ну, как слушаю? Пытаюсь понять, о чем поет гнусавый голос какого-то парня. Поправочка: надеюсь, это парень. Ремизов, очевидно повторяет про себя список покупок, уж слишком у него сосредоточенное выражение на лице. В салоне царит тишина. Пока, притормаживая на светофоре в паре улиц от салона, водитель не бросает на меня взгляд, спрашивая:

– О чем думаешь с такой кислой миной?

– Да так, – отмахиваюсь. – Ничего особенного. Как у вас с Авой? Все устаканилось?

– Более чем, – улыбается друг. – У тебя как? На личном я имею ввиду.

Вежливый вопрос хорошего друга, но, мать твою, бесит. Сегодня все почему-то так и норовят забраться мне в душу. Не хер там делать, ребят! Там абсолютно пусто.

– Мрак, – бросаю, не имея настроения продолжать эту тему.

– Слушай, Бес. Не пойми меня превратно, но…

– Тоже начнешь мне про агрессию заливать? Спасибо, я сегодня уже выслушал лекцию сначала от Черкасова, потом от Федотыча. Проникся. Мне хватило.

– Я немного не о том.

А вот это уже интересно.

Я даже оборачиваюсь, бросая взгляд на одноклубника:

– А о чем?

– Ты один, – не особо уверенно продолжает Яр.

– О, да, ты крайне наблюдательный, – хмыкаю я.

– Да не ржи ты, баран. О тебе же беспокоюсь!

– Это что, неловкое предложение как-то скрасить мое одиночество? Прости, дружище, но у нас в стране подобное не приветствуется. Я девочек люблю. А у тебя жена.

– Да ну тебя, – ржет Ремизов, перестраиваясь в крайнюю правую полосу. – Я просто к тому, что у моей жены есть сестра. Классная девчонка. И в данный момент она тоже одна. Я подумал, может…

– Даже не начинай. Вернее, не продолжай. Не надо так, кэп.

– Как «так»?

– Не превращайся в старую сводницу. Тебе это не к лицу.

– Идиот, – качает головой Ремизов, – ну, какой же ты идиот, Бессонов. Мы просто хотели пригласить тебя в гости. Птичка запланировала на Восьмое марта ужин, придут наши парни из команды. Все со своими женами и подругами. Ты мог бы тоже подъехать. А Ава позвала бы сестру. Вот я к чему. А не то, что ты там себе подумал.

– За тем, что ты предложил, всегда потенциально следует то, о чем я подумал.

Ремизов вздыхает. Судя по взгляду, что он косит в мою сторону, лучше мнение о моих умственных способностях у него не стало. Я улыбаюсь:

– Спасибо за приглашение, но нет. Уволь. Мне хватает ваших счастливых морд в раздевалке, чтобы я еще и Восьмое марта в вашем кружке влюбленных подкаблучников встречал.

– Завидуешь?

– Было бы чему! – выдаю самодовольно.

Ну, не говорить же, что реально завидую, в самом деле?

Разговор об ужине и «сводничестве» мы сворачиваем. При всем моем уважении к Аве и Яру, которых я обожаю, но это крайне унизительно, когда тебя пытаются с кем-то «законнектить». Пережитки прошлого. Моя гордость мне этого не позволит. Я в свое время от матери с такими «предложениями» едва отбился. Еще «папы Ярика» мне не хватало.

Хотя я уверен, что сестренка у Птички ого-го. Жена у нашего капитана настоящая умница и красавица. Золотые гены. Такому счастью можно только позавидовать. Но… нет, спасибо. Я как-нибудь сам. Чай, не маленький стеснительный мальчик и к девочкам подходы знаю.

Почти ко всем…

К Марте вот не нашел.

Ну, так наш разовый секс того и не предполагал. Верно?

Господи, вырвите кто-нибудь из моей башки эту извилину, которая уже третьи сутки мне напоминает о царице!

Рем заворачивает в карман у сервиса, притормаживая. Я открываю дверь и уже собираюсь выйти из тачки, когда из меня все-таки прорывается любопытство и я спрашиваю:

– Просто интересно, ты реально доверил бы мне сестру своей жены?

– Да, а почему нет? – пожимает плечами друг. – Я же знаю, что ты нормальный адекватный парень, Бес. По клубам не фестивалишь, баб не перебираешь, да и вроде внешне ничего так. Не мой, конечно, типаж, но… – смеется Ремизов.

– Вау, – улыбаюсь я, – надо же какие откровения, капитан!

– Ладно. В крайнем случае, я просто бы свернул тебе шею, если бы ты ее обидел. Но я уверен, что ты слишком меня боишься и уважаешь, чтобы поступить так опрометчиво. Я прав?

– Вот, – хмыкаю, – это уже больше похоже на правду. Ладно, до встречи завтра на трене, – протягиваю руку.

– Давай. Не скучай, – пожимает мою ладонь Яр. – И по поводу четверга подумай. Если что, мы всегда тебе рады, имей это ввиду.

– Обязательно возьму на заметку.

Ремизов уезжает.

Я провожаю его тачку взглядом и только после этого иду за своей. Рассчитавшись за мойку и техосмотр, запрыгиваю в своего «коня», испытывая ни с чем не сравнимое чувство дикого восторга. Провожу ладонью по кожаной оплетке руля. Я обожаю чистоту в машине. Это какой-то мой особый «пунктик»: когда в салоне пахнет полиролью, а приборная панель аж глаза режет, как блестит. Ни пылинки вокруг. Даже чистота в квартире меня так сильно не парит. Хотя неряхой меня точно назвать нельзя.

Завожу мотор. Тачка отзывается приятным урчанием. Детка, я скучал!

Выезжаю из крытой парковки сервиса, притормозив, настраиваю под себя сиденье. Открываю бардачок, чтобы закинуть туда водительское удостоверение, глаза цепляются за коричневую кожаную обложку с собачьей лапой. Ветпаспорт Маши-Марты. Почему-то наличие оного слегка удивляет. Снова. Как будто я искренне верил, что за день в мойке он каким-нибудь волшебным образом исчезнет.

Понятия не имею, на кой хер, но тянусь и достаю документ. Открываю, снова пробегая глазами по первой странице, где собрана инфа о «владельце питомца». Ее номер прожигает мою черепушку. Серьезно! Цифры уже клеймом на подкорке полыхают. Надо ли говорить, что я запомнил его наизусть? Зачем?

Кручу документ в руках и чешу подбородок.

Да ну нет…

Нет, Бессонов, забудь!

Закидываю его обратно в «бардак» и хлопаю крышкой. Дома обязательно его порву и выкину. Новый заведет. Насколько я знаю, в наше время это не проблема.

Давлю на газ, пристраиваясь в общий автомобильный поток разъезжающейся по домам столицы. Лучше пораскинуть мозгами и подумать, чем я сегодня планирую ужинать. Меня дома никакие «Птички» не ждут. Мышь, разве что. Одиноко повесившаяся в холодильнике.

Глава 12

Марта

Место встречи с Глебом выбирала я. И мой выбор пал на ресторан морепродуктов «Устрица и краб». Готовят здесь вкусно, посетителей обычно немного, атмосфера камерная и уютная. И что самое важное – никаких орущих хоккейных фанатов!

Уже спустя полчаса толкания по пробкам мое такси тормозит у крыльца «Устрицы». Ровно за две минуты до назначенного времени встречи. А в девятнадцать ноль-ноль, и ни минутой позже, я сдаю пальто в гардероб и захожу в зал ресторана. Все эти популярные женские штучки типа: задержусь на десять минут, я же девочка, мне можно – со мной не работают. Для меня опоздание – и это прежде всего проявление неуважения к человеку. Мама так воспитала. Наверное, именно поэтому в баре меня так раздраконил Семен. Подлец буквально поплясал на больной мозоли!

На входе меня встречает девушка-хостес и провожает до забронированного на мое имя столика. Рыжеволосый красавчик из «Тиндера» уже на месте. Что становится приятным удивлением. Где-то в глубине души я готовилась к тому, что меня снова продинамят.

Завидев меня, Глеб встает и делает шаг навстречу. На его губах играет милая улыбка, а в руках, переливаясь всеми оттенками оранжевого, благоухают пышные хризантемы. Рыжий дарит оранжевые цветы. Только мне это кажется комичным?

Я натягиваю на лицо улыбку, подходя к столику, говорю:

– Привет, Глеб.

– Здравствуй, Марта. Это тебе, – не тушуется парень, протягивая мне букет.

– Хризантемы, – кокетливо утыкаюсь носом в бутон, – потрясающе. Спасибо.

– Я решил, что розы – это слишком банально. Присядем?

Боже, если он сейчас еще и галантно отодвинет для меня стул, я точно внесу его имя в красную книгу редких и вымирающих видов настоящих мужчин!

Ну, точно…

Отодвигает…

А что, такие тоже на сайтах знакомств бывают? Или во всем этом есть какой-то масштабный подвох? Может, он импотент? Ну, или у него жена и трое детей где-нибудь во Владивостоке?

Марта, нельзя же быть такой мнительной стервой!

Дождавшись, когда я займу свое место за круглым столиком, Глеб садится напротив. Только сейчас я улучаю момент и прохожусь по парню оценивающим взглядом.

Фотка в профиле была более чем реальной. Высокий, поджарый и рыжий. Сильно. У него рыжая даже щетина! Черноглазый, в стильных круглых очках, а-ля Гарри Поттер на минималках, темно-сером кашемировом джемпере и в черных брюках скинни. Хорошенький. И взгляд у него добрый, что немаловажно.

– Добрый вечер! – подскакивает к нам официант в темно-синей униформе ресторана. – Вы уже готовы сделать заказ?

– Добрый вечер, дайте нам пару минут, – отвечает ему Глеб.

– Конечно.

– Простите, а можно попросить поставить цветы в вазу? – спрашиваю я.

– Момент, – улыбается молодой человек и тут же ретируется, оставляя между нами на столике две кожаные папки. Меню, которое я, по правде говоря, уже выучила наизусть. Поэтому не тороплюсь в сотый раз пробегать по названиям блюд глазами.

А вот Глеб тянется к своему, вежливо интересуясь:

– Часто здесь бываешь?

– Время от времени.

В основном на бизнес-ланч и когда мне лень готовить. Последнее, кстати, случается со мной… э-э, всегда. Кухня вообще не моя зона комфорта. Поварские таланты у меня от папы. Он даже омлет готовить не умеет. Я, разумеется, пошла чуточку дальше, но до поваров с мишленовскими звездами мне как до соседней Галактики на перекладных.

– Тогда что посоветуешь попробовать?

– Гребешки, запеченные под соусом Морне, у них отменные. Еще я люблю их тартар с лососем, манго и авокадо, и на совсем извращенный вкус сладкие креветки в малиновом соусе – пальчики оближешь.

– Звучит странно, но окей, – смеется парень, – начнем, пожалуй, с гребешков. И пасты с мидиями. Ты что будешь?

– Предоставляю право выбора тебе. Удиви меня, – улыбаюсь, кокетливо перекидывая волосы через плечо.

– Сложная задача, ты же знаешь их меню наизусть. Я угадал?

– Поймана. Сдаюсь. Как насчет равиоли с камчатским крабом?

– Слово девушки – закон. Что будешь пить?

– Бокала просекко будет достаточно.

– Я понял, – кивает с улыбкой Глеб, одаривая меня крайне заинтересованным взглядом. Ощущение, будто хочет сказать что-то еще, но его настрой сбивает вернувшийся с вазой для букета официант.

Пока я пристраиваю цветы в воду, Глеб делает заказ. Помимо оговоренного блюд он заказывает ассорти из морепродуктов и бокал вина для себя. А когда мы снова остаемся наедине, складывает руки на столе, сцепив длинные пальцы в замок и говорит:

– Итак…

– Итак? – вздергиваю бровь я.

– «Тиндер», – хмыкает он.

– Он самый.

– Как тебя туда занесло, такую сногсшибательную красотку? В жизни не поверю, что за тобой не стоит очередь из кавалеров.

Я оглядываюсь себе за спину и как ни в чем не бывало развожу руками, улыбаясь:

– Пусто, как видишь.

Парень, явно оценив мою шутку, начинает хохотать. Ба, да у него крайне приятный слуху смех! Не такой, как у Бессонова, конечно, смех, от которого гордым строем маршируют мурашки, но…

Боги, Фомина, да выкинь ты уже это исчадие ада из головы!

– Ты уже мне нравишься, Марта, – прерывает поток моих мыслей искреннее и миленькое заявление моего спутника.

Я польщена. А еще удивлена. Оказывается, на сайтах знакомств тоже встречаются нормальные парни? По крайней мере, на первый взгляд, единственное плохое, что я вижу в рыжеволосом «Гарри», это его зрение. Ну, серьезно. Сомневаюсь, что очки для айтишника исключительно стильный аксессуар.

– Знаешь, – зеркалю позу собеседника, – я пока не отвечу тебе взаимностью, Глеб, только потому, что не люблю торопиться с выводами.

– Справедливо.

– Лучше расскажи мне о себе.

– Что ты хочешь знать?

– Все, чего не было в твоей анкете.

– Чувствую себя на собеседовании, – смеется парень.

– Ну, отношения – это работа.

– И судя по твоему характеру, ты на этой «работе» генеральный директор?

– В точку! – подмигиваю я, обхватывая за ножку бокал с игристым, только что поданный к нашему столику официантом. – Итак?

– Итак, рассказ…

Глава 13

Марта

К моему величайшему удивлению, Глеб оказался реально нормальным парнем!

Вау-у.

Интересный, веселый, начитанный и такой хорошенький, вот прям как щенок в питомнике, которого хочется потискать. В исключительно хорошем смысле! Без всякого подтекста. Если вы понимаете, о чем я…

А еще настолько скромный и местами робкий в плане проявления своей симпатии, что у меня даже поползновений откровенно заигрывать и пошлить с этим парнем не возникло. Да и, честно говоря, такой тип, как он, точно не тащит девушку в кровать на первом же свидании. Он, скорее, потащит ее в театр на какую-нибудь офигенно возвышенную постановку какого-нибудь супер-пупер умного режиссера.

Плохо ли это? Конечно, нет!

Мой ли это формат парней?

Скажем так, до этого все мои кавалеры были менее склонны к джентльменству и более предрасположены к разврату.

Чтобы не показаться Глебу чересчур раскрепощенной и резковатой, я весь вечер держу себя под контролем. Кокетливо машу ресницами, когда это нужно, краснею и миленько улыбаюсь над его шутками. Такому парню нужна хорошая девочка. Нежная, мягкая, покладистая, даже может чуточку блаженная. Которая будет с ним стопроцентно на одной волне. Я на такую даму, увы, не тяну. Вот такая вот ситуевина…

Но это не исключает того, что вечер выходит во всех смыслах спокойный и приятный. Мы много болтаем. Чуточку пьем. Пробуем самые странные закуски из меню ресторана. А после ужина недолго прогуливаемся вдоль по улице в историческом центре города.

Глеб и правда айтишник. Работает дома – на фрилансе. Сам парень родом из Самарской области, а в столицу переехал около десяти лет назад и уже купил здесь небольшую квартирку. Еще он недавно начал брать уроки игры на гитаре и этим летом планирует посетить всевозможные рок-фестивали и опен-эйры. Насколько я поняла, парень тот еще меломан. А на сайт знакомств его занесло случайно. Примерно как и меня. Невинная шутка с друзьями, которые и залили в «Тиндер» его анкету.

В общем, Глеб – типичный сын маминой подруги. Во всем положительный. По всем пунктам «галочки». Работа, достаток, квартира, наверняка идеальное здоровье и здоровая психика. Парень, к тридцати годам уже созревший для серьезных отношений, семьи и детей… Боже, моя мамуля была бы в обмороке от счастья, если бы я привела домой в качестве жениха такого, как Глеб!

Он хороший, правда.

Беда в том, что я, похоже, плохая. В сердечке не екает. Вспомнить даже того же злосчастного Бессонова (чтоб ему икалось, гад ползучий!). Искры летали с первого взгляда. В мозгу бабахали фейерверки. А тело буквально горело от его самых невинных прикосновений. С Глебом же все так… размеренно и плавно, что хочется скрипеть зубами. Беса хотелось целовать и трогать. Глеба хочется погладить по головке и спеть ему чертову колыбельную!

Я могла бы с ним подружиться. Он был бы классным другом, соратником, советчиком. Но что-то большее? Не знаю. Может быть, ему просто нужно время чтобы раскрыться, а мне чтобы удавить свою любовь к «бед боям» и настроиться на волну отношений с положительными парнями? К тому же он и по возрасту мне ближе, чем Бес. Последнему в том году стукнуло тридцать пять – так сказал Яндекс.

Не спрашивайте, почему я это знаю и зачем я искала о нем информацию в сети! И вообще…

Так, стоп! Какого вообще лешего я сравниваю Глеба с Арсением? Мой мозг – токсичная сволочь, стоит только дать слабину, и черти сразу в пляс несутся! И нет, эти двое просто рядом не стояли. Глеб и Арс – две далекие друг от друга Галактики! Две абсолютные друг другу противоположности. И если с Глебом я, чисто теоретически, могу представить свое будущее, то с Арсом… п-ф-ф! Это как жить на минном поле – никогда не знаешь, где рванет. А такой «фейерверк», знаете ли, только в постели классный. В быту же – удовольствие сомнительное.

– Марта? – окликает меня Глеб.

Я вскидываю взгляд. Мы медленно прогуливаемся по небольшому парку. В прохладный мартовский вечер он преимущественно пустой и тихий. Редко где попадаются припозднившееся собачники.

– Да? Ты что-то спросил? Прости, я отвлеклась.

– Ерунда. Все хорошо? А то ты какая-то задумчивая, – смеется парень.

– Да, – останавливаюсь, – все классно. Просто я уже немного подмерзла и, честно говоря, устала. Эти ужасные каблуки совсем не предназначены для прогулок, – смеюсь, крепче прижимая к себе букет бедных подмороженных прогулкой хризантем. – Предлагаю продолжить в более светлое и теплое время дня.

– Конечно, я обеими руками за. Ты…

– Ты не мог бы вызвать мне такси?

– Без проблем. Да. Да, конечно, – лезет в карман пальто за телефоном Глеб. – Скажешь свой адрес? В приложение забью.

Говорю. Правда, не адрес собственного дома, что я, совсем что ли тупица? Мизерный процент вероятности того, что Глеб окажется маньяком извращенцем все-таки остается. Я называю адрес соседней многоэтажки. Сотню метров добегу, не сломаюсь. А насчет устала – чистая правда. Подушечки на ступнях уже неприятно гудят. Я с мысленным стоном уже предвкушаю тот момент, когда зайду домой и разуюсь.

Серьезно.

После нескольких часов на каблуках ощущение, когда ты от них избавляешься, бывает покруче оргазма!

Такси приезжает быстро. Глеб галантно открывает и придерживает для меня дверь. Тут случается легкая заминка. Я, раздираемая сомнениями, не знаю, то ли нужно его обнять, то ли чмокнуть в щечку. Решаю остановиться на варианте номер два. Оставляю на щетинистой щеке парня след от розовой помады и заныриваю в теплый кожаный салон «бизнеса». Бедняга выглядит слегка ошарашенным. Правда, быстро берет себя в руки и просит:

– Напиши, как доедешь, хорошо?

– Окей.

Мы обмениваемся номерами и прощаемся. Машина трогается с места. Как только Глеб пропадает из поля моего зрения, я выдыхаю. Растираю указательными пальцами виски. Что ж, все прошло неплохо. Лучше, чем я могла надеяться. У меня есть букет, номер парня и новости для Аськи, которая будет прыгать от радости за меня до потолка.

Я хмыкаю и достаю из сумочки телефон. Набираю подруге коротенькое:

Марта: «Еду со свидания. Набери, как освободишься»

Отправляю и откидываю голову на подголовник. Длинный был день. Я сначала сильно расслабилась, потом сильно напряглась и сейчас просто горю от желания снять с себя эту узкую юбку с блузкой и завалиться в ванну. Напустить целые горы пены с ароматом манго и воткнуть в уши наушники с каким-нибудь пошляцким аудиороманчиком. У меня как раз есть парочка на примете. Хотя, опять же, вспоминаю матушку, которая считает, что все эти современные романы про боссов, популярные в сети, – чистой воды бульварщина, призванная развратить светлые умы впечатлительных барышень. Это, кстати, почти дословно!

Ну и ладно. Мой ум не гордый. Развращайте его полностью. Я уже предвкушаю, какой классный будет вечер наедине с собой любимой. Для полноты картины не хватает только клубники в шоколаде и бокальчика игристого, чтобы уж совсем как в старом голливудском кино…

– Оу! – вскрикиваю, напрягая слух. – Можно вас попросить прибавить эту песню? – улыбаюсь, встретившись взглядом в зеркале заднего вида с водителем. – Пожалуйста. Обожаю этих парней…

– Конечно, – кивает мужчина с легкой снисходительной улыбкой и тычет по каким-то кнопкам на руле, отчего знакомые ритмы любимой композиции начинают играть едва ли не оглушающе громко.

– Класс, – поднимаю палец вверх. – Спасибо! – улыбаюсь и дрыгаю ногой в такт, подпевая себе под нос, когда телефон вибрирует в моих руках.

Наверное, Аська.

– Ла-ла-ла-ла-ла…

Без задней мысли снимаю блокировку и захожу в мессенджер.

Зависаю.

Да быть того не может!

Настроение петь как-то быстро схлопывается, а вот тот факт, что сообщение прислала не подруга, наоборот, доходит слишком медленно.

Новое входящее от пользователя по имени «Арсений».

Что еще за Арсений?

Тот самый Арсений?!

Но как он…

Дерьмо-о-о!

Если он нашел паспорт Питти, то там есть и мой номер, и мой адрес и мое… имя.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Мое сердечко берет разгон. Пульс учащается. Что он задумал?

Я прикусываю губу и жмякаю на чат. Там картинка, которая быстро подгружается, и я вижу… Ну, это фотка.

Закатываю глаза.

Фотка, на которой во всем своем голоторсовом великолепии улыбается Бессонов с паспортом моей собаки в руках. Этот больной сделала селфи с моим собачьим паспортом! Да он…

Р-р-р!

Что за игру он затеял?

Я не успеваю переваривать первое сообщение Беса, как следом прилетает второе:

Бес: «Ничего не потеряла?»

Только если свои мозги, когда связалась с тобой, умник!

И тут же еще одно:

Бес: «Если что, то ты знаешь, где меня искать, Марта» со скобочкой улыбки в конце.

Да ну на фиг!

Вдох-выдох.

Перечитываю.

«Если что» и «ты знаешь, где меня искать» – звучит как приглашение. Этот говнюк что, надо мной издевается? Он же не думает, что я сорвусь и приеду? Не думает же?!

Глава 14

Арсений

Поверить не могу, что я реально занимался два часа этой херней! И под словом «херня» я имею в виду то, что с десяток раз нащелкал на камеру телефона себя с голым торсом и паспортом собаки в руках. Теперь сижу и чищу галерею, чувствуя себя малолетним ушлепком, который не знает, как бы гарантированно развести девушку на секс!

Погодите, я сказал: секс?

Я что, реально собираюсь с ней «повторить»?

Снова трахнуть сексуальную девчонку из хоккейного бара, с которой мы оба поклялись, что наш раз будет первым и единственным?

Камон, чувак, ну, а если нет, то какого хрена ты написал ей «ты знаешь где меня искать»?

Господи, я не просто малолетний ушлепок – я непоследовательный незрелый мудак, которому по паспорту вообще-то уже солидные тридцать пять. Мужики в моем возрасте уже целый выводок детей имеют. А я развлекаю себя тем, что шлю свои голые фотки первой встречной. Кстати, о ней…

Почему Марта молчит?

Сворачиваю галерею и снова проваливаюсь в мессенджер. Две галки на моих сообщениях значат, что они прочитаны. И-и-и? Алло, родная? Отвечать будем?

Статус пользователя с «в сети» меняется на «была пять минут назад» и я разочарованно откидываю трубу на кухонный островок.

Ну, и хрен с тобой…

Я изначально знал, что это дерьмовая затея. И не знал, что хочу из нее «выжать». Да, после сегодняшнего пересечения в СПА Царица снова прочно засела в моей голове. Разложила шмотки и комфортно там обосновалась на ПМЖ. Эти ее ножки от ушей и задница-орех всю тренировку меня преследовали. Вот только так дело не пойдет. Не нужна мне в жизни первая встречная-поперечная. Мне любовница постоянная нужна. Желательно с интеллектом выше среднего и с минимальными притязаниями на мою руку, сердце и банковский счет. Та, с кем будет просто, быстро и без заморочек. И эта малышка точно не по мою душу.

Наливаю в стакан воды с лимоном и залпом осушаю. Приземляю посудину на стол и снова хватаюсь за телефон. В теле гуляет голод, который утолить может отнюдь не еда. Третий одинокий вечер – дерьмо. А завтра игра. Мне по любому надо сбросить напряжение сегодня. Иначе я просто взорвусь на матче и снова наломаю дров.

Ну, или носов соперника…

Прохожусь по списку контактов. На абонентов, записанных по типу «хоккейная зайка», «большие сиськи» и «звонить в любое время», не реагирую. Просматриваю имена своих знакомых, поползновения которых в свое время из-за бывшей «забортовал» и прикидываю, кого из девчонок я мог бы «подтянуть» с наименьшими потерями для собственной нервной системы. Кто из них ломаться будет исключительно для вида.

Останавливаюсь на девчонке, с которой мы мутили года три назад, в межсезонье, как раз, когда я прилетал в страну летом, перед последним годом в НХЛ.

Настя – горячая девочка без лишней скромности и космических запросов. Расстались мы тогда вполне миролюбиво. Надеюсь, она еще не успела выскочить замуж? Иначе это будет тот еще провал.

Захожу в переписку, заношу палец, собираясь набить сообщение, но торможу себя. Увеличиваю фотку старой «подруги». До смешного – я крайне последователен в выборе женщин. Один и тот же типаж, что три года назад, что три дня. Настя – копия Марты на минималках. Но, вынужден признать, уступающая оригиналу копия.

Сворачиваю приложение мессенджера.

В пекло!

Телефон в моей руке оживает входящим. От имени вызываемого абонента из моего рта вырывается мученический стон.

Матушка. Да, класс, очень вовремя, ма.

На доли секунды допускаю малейшую возможность не взять трубку. Но тут же отметаю эту идею. Знаю родительницу – просто так она не отстанет. С нее станется, соберется и приедет на другой конце город посреди ночи. Нет уж, спасибо.

Приходится ответить на звонок бодрым:

– Кхм, мам?

– Сенечка, сынок, что-то ты долго не брал трубку. У тебя все хорошо?

– И тебе привет. Да, у меня все хорошо. Был немного… э, занят.

– Чем ты был занят в десятом часу ночи? У тебя же завтра игра, разве твой режим не предполагает ранний отбой?

Я вздыхаю, растирая переносицу. Я люблю свою мать. Правда. Но иногда ее заботы бывает слишком много. Временами кажется, будто она до сих пор не смирилась с тем фактом, что ее Сенечке уже давно не пятнадцать и он взрослый самостоятельный мужик, которому не надо напоминать почистить перед сном зубы и завести будильник.

– Не настолько ранний, мам. Но спасибо за беспокойство.

– Я всегда о тебе думаю, ты же знаешь это?

– Разумеется. Как твои дела, как папа?

– У нас все хорошо. Вот на следующих выходных поедем на дачу к Мироновым. Помнишь тетю Вику и дядю Женю? Они купили себе дом в Подмосковье, представляешь? Ну как купили? Им дочь подарила. Ну, Ликуся, ты, наверное, ее помнишь? Красивая такая, статная, фигуристая, хорошая девочка. С годами только краше стала! У нее, кстати, свой фитнес-центр в столице. И…

Ну вы поняли, да? На-ча-лось. Доставайте попкорн и занимайте места в первом ряду. Шоу «Давай поженимся» выпуск сто первый. Интересно, у матери когда-нибудь вообще переведутся «дочери подруг»? Когда уже, блин, их всех повыдают замуж, чтобы для меня не осталось ни одной «статной и фигуристой» кандидатки с собственным бизнесом. Твою бабушку!

– Мам, заканчивай, я знаю, к чему ты ведешь, – обрубаю дальнейшее матушкино воркование.

– Сенечка, родной, но что в этом плохого? – слышу возмущенный визг. – В конце концов, мне не пятьдесят уже. Чай, не девочка! Я внуков перед смертью еще понянчить хочу. А сам ты с этим делом совсем не торопишься.

– И именно поэтому надо срочно под меня подложить какую-нибудь хорошую дочку хорошей подруги? Прости, но в быки-осеменители я точно не записывался. Давай не будем снова мусолить эту тему. У меня хоккей…

– А у меня давление и проблемы с сердцем! Мне, может, жить осталось пару лет!

– Мам, – вздыхаю, – мы оба прекрасно знаем, что у тебя богатырское здоровье.

– Но я…

– Не-а, даже не пытайся. Я сам лично тебя в прошлом месяце на полный чек-ап организма отправлял. Я видел все твои анализы и беседовал с заведующим клиникой. У тебя идеальные показатели для твоих пятидесяти девяти лет.

– Врачебная тайна в наше время – пустой звук! – обиженно фыркает матушка.

– Ага, – киваю, ухмыляясь, – особенно если врач – фанат хоккея.

Ирина Георгиевна обиженно сопит в трубку.

Я улыбаюсь.

Ну, хоть один раунд в этой битве, которая длится уже без малого пару лет, я успешно выиграл. Заработал себе отсрочку на недельку-другую, пока еще у какой-нибудь тети Зины или бабы Люды не найдется не пристроенная дочка, внучка или того хуже «правнучка». Да, черт, и такое было! Матушка сбрендила и решила меня на двадцатилетней пигалице женить. Я тогда, честно, оборжался. Никогда не понимал, что мужики в тридцать с хвостом делают с этими глупыми малолетними козами, у которых в башке одна ваниль и тик-ток? Ни потрахаться нормально. Ни поговорить. Губищи на пол-лица надуют, ресницы наклеят такие, что ветром, на хер, сдувает, и строят из себя пуп Земли. Больная, короче, тема.

– И все же, Арсений, я настоятельно рекомендую тебе подумать, – не унимается мать.

– Ага, – бросаю в трубку, – обязательно подумаю. А сейчас прости, но… – не договариваю, зависая, когда на всю квартиру начинает орать дверной звонок.

– Что это, сынок? – тут же встрепенувшись, спрашивает матушка, которая, разумеется, его тоже слышала. – К тебе кто-то пришел?

– И самому интересно, – бросаю в трубку. – Повиси минутку, – прошу и топаю к двери, все еще держа телефон у уха.

Врубаю свет в коридоре и мажу взглядом по картинке на экране видеодомофона.

Моя бровь медленно ползет вверх в немом удивлении.

Да ладно?!

Бросаю в трубку:

– Мам, я тебе завтра перезвоню, – и без лишних зазрений совести скидываю вызов. Надеюсь, божественный гнев не обрушится на мою голову в самую неподходящую минуту, ибо так с родительницей поступать, конечно, нельзя.

Снова пробегаю взглядом по экрану. Хмыкаю. Беру пару секунд этакой «передышки», чтобы немного унять забурлившую в венах от возбуждения кровь. Маньячила ты, Бес! Вырубаю звук на телефоне, оставляя его на полке в прихожей. Снова звонок.

Что ж…

Открываю дверь и первое, что слышу:

– Где он? – Царица складывает руки на груди и гордо задирает подбородок.

Я прохожу по ее фигурке надменным взглядом, сканируя от светлой макушки до массивных ботинок на высоком каблуке. И… чтоб мне провалиться! Забудьте про утренние джинсы. Это были цветочки по сравнению с черной юбкой, в которой девчонка просто ходячий секс! А ее божественные стройные ноги кажутся еще длиннее, чем я их запомнил. Буквально от ушей! Она хороша. По всем пунктам – «галочка». Знаю, проверял.

– Где мой паспорт? – вырывает из пошлых фантазий женский рык.

– И тебе привет, Мар-та, – впервые произношу ее имя вслух, и знаете, оно приятно перекатывается на языке, сладостью застывая на самом его кончике, который я сейчас с преогромным удовольствием запустил бы в ее горячий болтливый ротик.

А не вот это вот все…

– Я задала вопрос.

– Я его услышал. Он где-то… – оглядываюсь себе за спину, – здесь, полагаю, – пожимаю безразлично плечами. – Не помню. Проблемы с краткосрочной памятью.

– На льду отбили, наверное? – едко улыбается зараза.

– Узнала, значит? – расплываюсь в широченной улыбке я.

– Очень не по-мужски было врать.

– Очень по-мужски не хотелось тебя разочаровывать.

– Похвальное желание. Придерживайся его и дальше. Верни мне документ, и обещаю, мы разойдемся друзьями.

– А если нет? Записать тебя в кровные врагини? Если что, с врагами встречаюсь по понедельникам и средам, после обеда. Подходит?

– Ха-ха. Значит, по-хорошему не отдашь?

– Значит, как насчет того, чтобы пройти и найти его самой? – ухмыляюсь, отступая от двери, приглашающим жестом открывая ту шире. – Возможно, я даже помогу. Если вежливо попросишь…

Она колеблется. Не решается. Но глаза горят. Ох, каким озорством полыхают ее зеленые глаза, вы бы только знали! Моему члену этот взгляд нравится даже больше, чем обтянутые юбкой ножки. Реагирует незамедлительного, врезаясь в мягкую ткань полотенца, которое ощущается сейчас грубой наждачкой. Я хочу ее себе. Сегодня. В постель. И, раз уж она пришла, дороги назад нет.

– Это вызов? – взлетает ее аккуратная бровка.

– А если и так, – понижаю голос до тихого рокота. – Струсишь и снова сбежишь? Как тогда, утром?

– Ой-ой, кому-то прищемили мужское достоинство?

– А кто-то смелый только после пары коктейлей?

Обмениваемся ухмылками. Воздух между нами буквально трещит от напряжения, как электричество в щитке. Током прошивает накаленное до предела молчание. Прошивает и на доли секунды глушит мотор в груди, тут же заставляя сердце качать кровь в десятки раз быстрее после решительного хмыка Царицы:

– Окей. Твоя взяла… Бессонов.

Девчонка делает решительный шаг, переступая порог. Одна ее ладошка обнимает меня за затылок, заставляя наклониться. Вторая сдергивает с бедер полотенце, позволяя ему упасть к нашим ногам.

Я победно улыбаюсь. За мгновение до того, как прильнув ко мне всем телом, губы Марты делают то, о чем я, как сопляк, мечтал все три последних дня. Врезаются в мои в требовательном поцелуе, запуская душу куда-то на хер в космос!

Я толкаю дверь, отрезая нас от прочего мира. Сильнее сжимаю руку на талии Царицы и, рывком подхватив на руки, тащу в свою спальню. Ножки моей кровати просто жаждут новых «жестких потрясений»!

Глава 15

Марта

Сердце заходится.

Дыхание сбивается.

В венах пульсирует кровь.

В ушах стоит монотонный шум, нарушаемый только нашим с Арсом тяжелым дыханием, шуршанием матраса и звуками шлепков наших разгоряченных тел. Я впиваюсь ногтями в широкий разворот плеч парня, цепляясь за него из последних сил. Царапаю его спину. Упираюсь затылком в матрас, выгибаясь дугой, подстраиваясь под поступательные движения его бедер между моих ног. Кусаю губы, совершенно не сдерживая рвущихся стонов. Умираю. Честное слово, умираю!

Приятно так.

М-м-м…

Хорошо.

Толчок.

Еще толчок.

Шлепок за шлепком. Быстрее и сильнее. Ладони Бессонова мнут и сжимают мои ягодицы. Губы прокладывают дорожку из поцелуев от мочки уха до подбородка, наставляя бесстыжих засосов. А его член поистине творит что-то невероятное! Уже третий раз за последние полтора часа!

С ума сойти. А так можно было?! Три оргазма за девяносто минут – мой личный рекорд. Вернее, пока два, но третий уже близко. Подступает. Чувствую, как каждая моя мышца напрягается. Натягиваясь, звенит и поет от удовольствия. С каждым толчком все ближе и ближе. Все горячее и слаще. С каждым ударом все глубже и сильнее.

Арс упирается лбом в мой лоб и ловит губами мои губы в легком поцелуе. Шепчет сдавленно и на надрыве:

– Давай, Царица. Кончай, малышка…

Даю.

В смысле, кончаю!

С очередным движением Бессонова внутри меня накрывает. Я взрываюсь. Разлетаюсь на тысячи маленьких Март! Сильно сомневаясь, что после такого фееричного финала буду в состоянии собраться во что-то цельное вновь. Распадаюсь на атомы. Расщепляюсь на молекулы. Кричу от наслаждения, хватая ртом воздух. Пока все тело бьется в сладких конвульсиях.

Арс делает еще пару глубоких толчков и срывается в удовольствие следом за мной, наваливаясь своей мощной фигурой на мою маленькую и хрупкую, придавливая к матрасу. Упирается носом в мой висок и изливается в меня, кончая. Дышит тяжело. На надрыве.

Мы замираем. Все так же в обнимку. Воздуха в спальне катастрофически не хватает. Наши бешеные скачки напрочь выжгли весь кислород!

Я смотрю расфокусированным взглядом на натяжной потолок спальни Бессонова, а в голове завывает ветер. Мои пальцы все еще судорожно вжимаются в плечи Арса, словно их заклинило. Между ног настоящий пожар. В теле предательская невесомость. Такая, что лениво даже моргать. Выражение затрахать до изнеможения с этим парнем начинает пестрить для меня новыми оттенками. И я буду безбожной врушкой, если скажу, что мне это не нравится.

Я совершенно теряю счет времени. Не знаю, сколько проходит длинных мгновений, прежде чем Арс чмокает меня в висок и выходит из меня. Перекатываясь рядом на кровать.

Я облизываю губы, наблюдая за тем, как парень стягивает использованный презерватив, завязывая узлом и кидая на пол, и выдаю машинально, клянусь:

– Ненавижу хоккей…

Бессонов низко и хрипло смеется. Заваливается на соседнюю с моей подушку, нарочито обиженно спрашивая:

– Выходит, я зря старался последние полтора часа, доказывая тебе, какой это шикарный вид спорт?

– Я не договорила. У меня есть «но».

– Но?

– Вы – хоккеюги – такие выносливые. Жуть просто!

– Это не хоккеюги выносливые, это я выносливый. Тебе просто со мной повезло, Царица.

– О, боги, – закатываю я глаза, – сочувствую! – вскакиваю с постели.

– Чему?

– Кому, – бросаю, подхватывая и натягивая кружевные танга. – Тебе сочувствую. Тяжело, должно быть, жить с таким непомерным эго.

– Его тяжесть компенсируется моей выносливостью, – хмыкает негодяй.

Кто бы сомневался!

Я фыркаю, неопределенно ведя плечами.

– Куда ты собралась? – цепляется пальцами за резинку моих трусиков Бессонов. – Мы еще не закончили. Я только разогрелся.

Я бью ладошкой по его ладони, проворчав:

– Я есть хочу. Пойду совершу набег на твой холодильник. Иначе заканчивать тебе придется со своей рукой, потому что я просто отъеду в голодный обморок. Кстати, я возьму твою футболку? – хватаю со спинки стула первую попавшуюся. – Спасибо, ты просто душка! – натягиваю, не дожидаясь ответа парня.

– Разумеется, – летит мне вдогонку смешок, – чувствуй себя как дома.

О, малыш, это ты зря…

Я улыбаюсь и гордо дефилируют голыми ногами в сторону кухни. Активно выписывая бедрами соблазнительные восьмерочки, выхожу в коридор, ни капельки не сомневаясь, что Бес пойдет за мной следом. Я уже поняла, что для него моя пятая точка, как кость для голодной собаки – крайне завлекательная картинка.

Слышу за спиной шуршание простыней и шаги, которые быстро нагоняют. Я же говорила! Оборачиваюсь, крутя на кончике языке саркастическую колкость. Но… в итоге молча закатываю глаза.

Ну разумеется, он даже не потрудился надеть трусы. Действительно, зачем? Чего я там не видела? Идет и гордо торчит своей штукой между ног, мистер нудист!

– Люблю ходить дома голый, – со смешком комментирует Бес, ни капли не смущаясь.

– Твои соседи из многоэтажки напротив, должно быть, в восторге. Не каждому дано ежедневно лицезреть олимпийского чемпиона, разгуливающего перед окнами в чем мать родила!

– Ни один еще не жаловался.

– И…

– И ни одна тоже, – подмигивает зараза.

Я хмыкаю.

Павлин!

Про окна, кстати, я не шутила. Они у Бессонова панорамные и с полным отсутствием даже намека на шторы. И про многоэтажку тоже правда. До нее метров двадцать, не больше. При желании все прекрасно можно рассмотреть. А уж если иметь дома в загашнике бинокль или монокль, тю!

Надеюсь, я не одна такая «изобретательная», да?

Мы выруливаем на кухню. Она у парня совмещена с гостиной. И, судя по стерильной чистоте горизонтальных поверхностей, пользуется ей хозяин преступно мало. А то и не пользуется вовсе. Хотя, давайте будем честны, с его доходами Бессонов вполне может питаться исключительно в ресторанах. Заваливаясь туда ежедневно на завтрак, обед и ужин без особого потрясения для кошелька.

Не понимаю, на фига Ава сама готовит своему Ярику?

Я подгребаю к холодильнику, дергая дверцу. Заглядываю с надеждой поживиться чем-нибудь вкусненьким, ибо после такого мощного выброса энергии моему телу требуется срочная подзарядка, желательно чем-нибудь жирным и вредным. Да только мои надежды в пыль разбиваются о суровую реальность.

– Здесь пусто! – возмущенно охаю, разглядывая девственно чистые стеклянные полочки, на которых, кроме молока и банки малинового варенья, ничего нет. То есть совсем ничего!

– Аха, – обходит меня и сует руку в холодильник Бес, хватая коробку с молоком. – Пусто, – кивает, откручивая крышку и делая парочку смачных глотков прямо с горла, отчего его кадык дергается. А у меня дергается глаз. В смысле «аха»?

– Еда где? – смотрю на парня полными обиды глазами.

– В ресторане, – пожимает плечами затрахавший меня изверг.

– Ты на диете?

– Не ждал гостей. Хочешь? – протягивает мне коробку с молоком, улыбаясь.

Я хмурюсь:

– Какого фига ты тогда мне написал?

– Я же не думал, что ты настолько от…

– Отбитая?

– Отчаянная. Но твоя версия мне тоже нравится.

Я щиплю Бессонова за ягодицу:

– Я есть хочу! – капризно топаю ногой, щурясь. – Если ты сейчас же не решишь этот вопрос, то я уеду. Джентльмен из тебя хреновый, а с функциями твоего члена у меня прекрасно справляется вибратор. Следовательно, не вижу причин задерживаться.

– Это шантаж?

– Угроза.

Арс хмыкает.

– Ладно, – кивает, – Царица, – улыбается так, что по моему позвоночнику пробегает шаровая молния, вышибая напрочь «пробки».

Бессонов открывает холодильник и возвращает на место коробку с молоком. Не отпуская моего взгляда, захлопывает дверцу и прежде, чем я успеваю пикнуть, обхватывает своими ручищами меня за талию и усаживает голой жопкой на кухонный гарнитур.

Жопке, кстати, на каменной столешнице вообще-то холодно!

– Что ты задумал? – собираюсь грозно спросить я, но выходит что-то больше похоже на «му-мяу-кря». Невнятно-возбужденный лепет.

Арса это забавляет. Он срывает с моих губ поцелуй, и пока я сижу, полностью дезориентированная его горячими губами, подцепляет пальцами мои кружевные трусики и стягивает их с меня, запуская куда-то по одному ему известной траектории. Дергает меня за бедра, двигая ближе к краю столешницы и опускается на колени, устраивая мои ноги у себя на плечах. Вкрадчиво шепчет:

– А так твой вибратор тоже умеет?

У меня перехватывает дыхание. Бедное сердечко сейчас разорвется, так оно летит в груди, когда губы Арса касаются поцелуем внутренней стороны моего бедра. Один поцелуй. Второй. Касание языком. И легкое дуновение на влажный след.

Ладно. Если я не умру сегодня от голода, то точно скопычусь от переизбытка удовольствия. Неужто на моей улице перевернулся грузовик с крышесносными оргазмами?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.