Владимир Буцкий
Хроники зелёного шара

© Буцкий В., 2025

***

Невозможно установить Настоящий Момент:

он вне Времени,

поскольку он вне измеримого движения.

Настоящий Момент есть Вечность.

Рене Шваллер де Любич

«О символе и символическом»

От автора

Персонажи, имена, места действия и событий вымышлены.

Любые совпадения случайны.

Ваше энергетическое тело создано в результате отделения на Космическом уровне от физического тела человека. По сути – вы являетесь энергетическим телом в форме самостоятельной жизни, обладающим энергетическими данными своего физического носителя – Гарнета Грея.

Монах сделал паузу, и внимательно посмотрел на Тенрага, пытаясь разглядеть на его лице только ему известные признаки на реакцию полученной информации. Но, лицо Тенрага не выражало никаких эмоций.

– Повелитель Космоса наделил вас самостоятельным физическим существованием, энергетической силой, дал вам магические инструменты для духовного и физического совершенства, провёл по параллельным мирам трёх уровней, где вы показали самоотдачу и выносливость в экстремальных ситуациях и выбрал вас для выполнения особой миссии. Мне поручено донести вам некоторые детали этой миссии.

Из резиденции Правителя были похищены две энергетические капсулы – голубого и зелёного цветов. Это очень важные компоненты существования Союза Планет. От них зависит не только настоящее, но и будущее Союза. В них заключена огромная энергия на Вселенском уровне, способная не только созидать, но и приносить разрушения, от того, кому они подчинены. Вам надо найти эти реликвии. Будет сложно, но вы получите нашу поддержку. Прежде чем получить от вас ответ о готовности на выполнение этой миссии, я прошу вас подумать и оценить свои возможности. Мы с пониманием примем ваш отказ.

Монах вопросительно посмотрел на Тенрага.

Тенраг встал с кресла, подошёл к окну и открыл его. Океанский бриз с громким криком чаек ворвался в комнату. Через минуту он прикрыл его и, вернувшись на место, спросил, – Я готов. Что мне надо делать?

Монах вынул из стола папку и подал её Тенрагу.

– Это ваша история. Надо всё запомнить, что написано в инструкции и изучить документы. Они подлинные. С этой минуты у вас начинается новая жизнь и вы должны привыкнуть к новому имени, господин Кейт Левин. Прямо сейчас.

– Вы готовы начать работу?

– Да.

Глава 1

По указанному адресу я добрался пешком, преодолев небольшой подъем по дороге, петлявшей среди живописных валунов, заросших кустарником и дикими цветами. Ярко-зелёная ящерица перебежала дорогу и замерла на камне греясь на солнце. Весело щебетали птицы. Несмотря на летнюю жару ощущалась свежесть воздуха с примесью цветочных запахов.

Дорога привела к высоким металлическим воротам ажурной конструкции старой ручной работы и с облупившейся краской. Такой же забор окружал заброшенный сад и лужайку, видневшуюся за ним. Ещё дальше возвышался большой дом в окружении сосновой рощи.

Бетонное полотно дороги обрывалось у ворот и мелким гравием уходило вглубь участка. Всюду виднелась печать запустения: сквозь гравий проросла трава, густым зелёным ковром покрывая пространство между деревьями, а барбарис, превратившись в гигантский куст, вплотную подступал к дороге. Длинные побеги одичалых роз пробиваясь сквозь его плотную массу, раскрашивая красными цветами.

Ходьба нисколько не утомила, но я невольно остановился, залюбовавшись живописным пейзажем.

Распахнув со скрипом ворота, я не спеша направился к дому. Шорох гравия под ногами тонул в хоре разноголосого пения птиц. Это мне нравилось.

Пройдя через небольшой сад, дорога привела к большой лужайке, расположенной перед домом в виде неправильного прямоугольника. С этого места дом смотрелся отлично. Я не стал обходить лужайку, а направился к нему напрямую по густой траве. Как и сад, лужайка заросла мелким кустарником и сорной травой, но это нисколько не портило вид, а даже вносило оживление в пейзаж. Кое-где пробивалась молодая сосновая поросль.

Участок, на котором стоял дом, находился на возвышенности, что я сразу же ощутил. По мере приближения к нему потянуло лёгким ветерком. Шум сосен стал слышен более отчётливо в общей гамме звуков, наполнявших воздух. Здесь летний зной ощущался по-иному. От хвойного запаха мне стало легко, а внутренний голос подсказывал, что это то место, где можно осуществить старые планы – написать истории моих путешествий.

Обойдя угол дома, я подошёл к парадному входу – массивная двустворчатая деревянная дверь, скреплённая медными полосами с ажурной решёткой поверх толстых стёкол, встретила меня настороженно, как бы подтверждая неприступность жилища.

Дом мне понравился. Вблизи он казался более надёжным, чем издали: высокий цоколь из тёсаного природного камня и добротные деревянные стены из крупных брёвен, придавали ему солидный вид. И тем не менее было заметно, что время безжалостно подбирается к его конструкциям: декоративные резные деревянные панели, оконные рамы и жалюзи, имели трещины и потемнели от времени.

Прикоснувшись пальцами к поверхности стены, я ощутил тёплую волну, исходившую от неё. Не отрывая руки, я медленно пошёл вдоль стены по направлению к пристройке у левого крыла. Здесь находился гараж на две машины, сложенный из грубо обработанных базальтовых камней. На волнистой поверхности металлических ворот потемнела и кое-где облупилась краска, а ржавые пятна покрыли значительную площадь. Было видно, что гараж давно не использовался по назначению. Я попытался-было открыть его нажав на кнопку, расположенную между воротами, но ничего не произошло. Механизм подъема ворот, по-видимому, давно вышел из строя и требовал ремонта. Это нисколько меня не огорчило. Опыт путешествий многому меня научил и восстанавливать механизмы мне доставляло не меньшее удовольствие, чем управлять ими.

C тыльной стороны гаража была пристройка – деревянный навес с осевшей крышей, под которым на металлической опоре стояла большая деревянная ёмкость. К ёмкости была приставлена лестница. Я осторожно поднялся по ней и заглянул внутрь через небольшой люк. Больше чем наполовину она была заполнена водой, а труба, подведённая к стене дома, указывала на принадлежность её к системе водоснабжения.

Обойдя гараж, я вышел к углу дома. Эта часть выходила на север и была без единого окна. Видимо, в холодное время года она принимала все воздушные потоки, что было учтено при строительстве.

Я стоял, вдыхая чистый воздух с запахом хвои в тени большого дома и чувствовал себя счастливым…

Но надо было заканчивать осмотр, так как подходило время приезда агента по продаже недвижимости.

Свернув за угол дома, я увидел пристроенную террасу высотой в два этажа. Она начиналась чуть дальше от узких высоких окон второго этажа, тянулась вдоль восточной стены к углу дома и проходя вдоль южной, оканчивалась у фасада.

По всему, терраса была пристроена значительно позже основного строения. Она была довольно широкой и красивой, изготовлена из дерева в характерном для южных районов стиле: резные перила и колонны, расположенные по всему периметру, придавали ей легкий и устойчивый вид. Окна, выходившие на эту сторону, были прикрыты резными деревянными ставнями. Терраса покоилась на каменном фундаменте и поднималась под самую крышу. На нижнем ярусе под прозрачной плёнкой сохранились большой стол, почти на всю ширину террасы и стулья с высокими спинками. Здесь же стоял пустой книжный шкаф со стеклянными дверцами. На верхней террасе также была мебель, плохо видимая снизу.

Высокая крыша, покрытая потемневшей от времени черепицей и с каминной трубой, придавали дому тёплый и приветливый вид.

От каменистого плато к дому вплотную подступали сосны: высокие и стройные, они разрослись и превратились в довольно густую рощу. Отдельные деревья, причудливо изогнув ствол, примостились на его выступах. Это место было особенно красивым. Здесь проходила естественная граница участка. Повинуясь любопытству, я направился вглубь рощи, где плато оканчивалось обрывом. Толстый слой сосновых иголок, скопившихся за многие годы, пружинил под ногами, словно пушистый ковёр.

Внизу, у подножия плато, простирался густой лес, уходивший тёмной массой до самого горизонта. Открывшаяся панорама захватывала дух, что хотелось раскинуть руки и, закрыв глаза полететь, ощущая под собой девственный и таинственный лес…

Из этого состояния меня вывел далекий шум подъезжающей машины. Я был уверен, что это ко мне «спешит» агент риэлтерской фирмы Спектрум Хаус. Часы показывали без пятнадцати минут четыре.

«Ничего себе, точность», – подумал я, возвращаясь к фасаду дома.

Со стороны сада на большой скорости выехал автомобиль. У входных дверей он резко затормозил и из него вышел молодой человек в помятом костюме, и как мне показалось, несколько нервный. Его чёрные длинные волосы на пробор блестели на солнце от густого крема. При выходе он зацепил ногой ремень безопасности и чуть было не упал. Мне показалось, что в его глазах вдруг появился испуг, когда он посмотрел в сторону двери. Это длилось какое-то мгновение. Привычка подмечать детали – результат тренированной наблюдательности и сейчас не подвела меня.

Прихватив с заднего сиденья портфель, агент торопливой походкой направился в мою сторону. Я пошёл ему на встречу.

– Добрый день, господин Грей! – не правда ли, сегодня чудесная погода? Я рад, что могу предложить вам наш самый лучший лот. Я счастлив с вами познакомиться. Это для меня большая честь. Я много читал о вас в газетах. Я не мог даже предположить, что когда-либо смогу оказать вам услугу, – скороговоркой произнёс он, протягивая визитную карточку.

– Честер Робинсон, зовите меня просто Чес, – представился агент и мы пожали друг другу руки.

Я знал, что дом покупаю, да и он догадался об этом по моему удовлетворённому виду.

– Как будете расплачиваться, господин Грей? – спросил Чес. Мы принимаем кредитные карточки Золотого Союза, Северо-западной кредитной группы, Экспресс…

– Плачу наличными, – перебил я его тираду.

От такого предложения его руки невольно пришли в движение.

– Отлично! Я всё быстро оформлю. Будете осматривать дом изнутри, господин Грей?

– Нет, меня удовлетворил наружный осмотр. Дом мне подходит.

Немного помявшись, агент согласился на дисконт в пять процентов. Быстро пересчитав деньги, он принялся оформлять документы.

– Распишитесь вот здесь. Поздравляю вас с удачным приобретением, господин Грей. Всегда рад к вашим услугам, – торопливо сказал Чес, напряженно посматривая куда-то поверх моего плеча. – Разрешите сфотографироваться с вами на память?

Его взгляд вновь скользнул в сторону дома.

Пока я раздумывал что ответить, агент проворно установил фотоаппарат на крышу автомобиля, включил таймер и быстро стал рядом со мной. Аппарат щёлкнул, выстрелил вспышкой и замер.

– Большое спасибо. Этой встрече позавидует каждый, – сказал Чес, пряча фотоаппарат в портфель. – Фотографию обязательно перешлю вам по электронной почте.

Получив от него бумаги и ключ, мы распрощались. Агент торопливо сел в машину, бросив откровенно настороженный взгляд в сторону дома. Дав газу, резко развернул машину и рванул с места. Спустя минуту она скрылась из вида.

На всё оформление ушло менее двадцати минут.

«Неплохо», – отметил я про себя.

Имея в руках ключ, я только теперь заметил, что, может быть и стоило осмотреть дом изнутри прежде чем завершать сделку. Достался он мне не так уж и дёшево.

Просмотрев бумаги, я с удивлением обнаружил, что нет ни одного номера телефона или других записей, по которым можно было связаться с риэлтерской фирмой. Вот так дела… Что если обнаружится настоящий владелец, а я спокойно буду обустраиваться, тем более что планировал провести ремонт? Немного поразмыслив, я успокоился. Эту фирму мне порекомендовал мой старый товарищ, давно отошедший от дел, но имевший приличные связи и подрабатывающий посредническими услугами при купле-продаже недвижимости. Его гарантия о её надёжности меня устраивала.

На моих часах было десять минут пятого. День подходил к концу. «Придётся заночевать в мотеле», – решил я, да и желудок напомнил о себе.

Я вызвал такси и через полчаса был на месте. Плотно поужинав в местном ресторане, я вернулся в мотель, принял душ и уснул крепким сном счастливого человека.

Утром, наскоро позавтракав в ближайшем баре, я уехал осматривать дом.

Глава 2

Этой минуты я ждал давно. Сколько раз давал себе слово бросить эту опасную работу, но у меня ничего не получалось. Очередная экспедиция была всё более интересной, как и столь же рискованной. И мечта описать те события, которым был свидетелем и участником казалась осуществимой. У меня есть Мой Дом, а значит, будет достаточно свободного времени посвятить себе.

Ко мне подступило волнение, когда я вставлял ключ в личильник замка. Повернув его, я отворил со слабым скрипом тяжёлую входную дверь и, переступив порог с замиранием сердца остановился.

Сразу же от двери начинался просторный вестибюль, занимая почти половину дома. Слева, помещался внушительных размеров шкаф для одежды, двери которого были раскрыты. Одна из них была снята с петель и прислонена к стене. Справа от шкафа, располагалась небольшая изолированная комната без окон. Наверное, она использовалась в хозяйственных целях.

В правой половине дома, у противоположной стены, на всю её высоту, был выложен камин. Из золы торчала кочерга с тусклым блеском цветного металла (интересно, когда в последний раз его разжигали?). Литая бронзовая решётка, сохранившаяся каким-то чудом, украшала его. Эта часть могла служить в качестве гостиной, как было принято раньше. Справа от камина располагалась угловая комната с окнами, выходящих на нижнюю террасу и в сторону фасада: сквозь ставни, тускло пробивался свет освещая голые стены и пыльный пол. В этой комнате была ещё одна дверь, через которую я попал в другое помещение в котором стоял большой старомодный комод. Выдвинув один из ящиков, я ничего в нём не обнаружил кроме старого журнала по электронике, а невольно поднятая туча пыли с примесью мышиного запаха противно ударила в нос. Желания трогать остальные ящики у меня не появилось. Стало ясно, что основная «борьба» предстоит с пылью, но я был готов выполнить любую работу.

В этой стороне, справа от лестницы, ведущей на второй этаж, находилась кухня. Из кухни можно было попасть на нижнюю террасу. Дверь, соединяющая кухню с террасой, как я и предполагал была запертой, а ключ мог быть давно утерян. Кухня представляла собой просторное помещение, выходящее окнами на восток. Несмотря на то, что ставни не пропускали достаточно света, было видно, что это одна из просторных комнат на этаже. Слой пыли покрывал оставшиеся здесь кухонные приборы, столы и стулья. Большой холодильник, встроенный в мебельный гарнитур, величаво покоился в дальнем углу. Просмотрев несколько шкафчиков, я обнаружил внутри кое-какую посуду, в том числе и тяжёлую вазу. Чуть очистив её – в тусклом свете блеснула радуга настоящего хрусталя. В мойке валялась пустая бутылка из-под русской водки. Не задерживаясь здесь дольше и прихватив вазу, я продолжил осмотр других помещений, представляющих собой пустые комнаты без каких-либо особенностей.

Туалетная комната с ванной, подсобные помещения и кладовая располагались у стены под лестницей. В левом углу я нашёл ещё одну дверь, которая скрывала вход в подвал. Времени было не так много и осмотреть эту часть дома можно будет позже.

Напротив входа наверх вела широкая деревянная лестница с резными перилами. У самого основания лестницы по её сторонам возвышались такие же резные деревянные колонны, уходящие под самый потолок. Они играли роль несущих конструкций и элементов украшения внутреннего интерьера.

Поднимаясь по ступеням, я невольно отметил хорошее состояние лестницы: лишь в отдельных местах имелись неширокие трещины и ослаблено крепление перил, а последние две ступени у лестничной площадки пришли в негодность, опасно прогибаясь под ногами. По всей вероятности, их меняли давно, но материал был выбран неудачно и ступени оказались менее крепкими. Сделав запись в блокноте в страничке «ремонт», я остановился на лестничной площадке.

Здесь лестница раздваивалась: одна половина уходила влево, другая – вправо, разделяя верхний этаж почти на две равные половины.

Поднявшись по левой стороне, я очутился против уютного холла, освещённого рассеянным светом, проходящим через узкие высокие окна. Вдоль стены, у окна стояло что-то наподобие дивана полностью укрытое покрывалом. В левой половине холла была видна дверь. Открыв её, я попал в помещение с двумя внутренними окнами, выходящими в сторону парадного входа. Помещение от этого казалось не таким светлым и уютным. С этого места хорошо просматривалось внутреннее пространство дома.

Выйдя из холла и повернув за угол, я продолжил осмотр. В углу перехода находилась светлая комната, по всей видимости – спальня. Здесь же, за узкой дверью оказалась туалетная комната: посредине комнаты, на лапах какого-то животного, была установлена большая керамическая ванна. Кафельная плитка, покрывавшая пол у ванны местами потрескалась и отслоилась. Открывая вентиль, кран издал глубокий утробный звук и выплюнул несколько струек мутной воды. Записная книжка пополнилась ещё одной записью.

Вернувшись на правую половину перехода, я продолжил осматривать остальные помещения.

Вдоль стены недалеко от холла находилась небольшое помещение с одним внутренним окном, выходившим в сторону парадного входа. По площади оно было меньше такого же помещения, расположенного на противоположной стороне. Заглянув внутрь, я увидел лишь голые стены и какой-то мусор в углу.

Справа от входа в эту комнату находился небольшой коридор, в котором было две двери – одна в конце коридора, а другая, закрытая на замок, на правой стороне. И это казалось странным. Обойдя почти все помещения в доме, я ничего ценного в них не увидел, чтобы закрывать к ним доступ. Да и замки не спасают от взлома. Они – ненадёжное, в данном случае, препятствие…

Войдя в коридор, я открыл дверь, расположенную в его конце и попал в просторную комнату с видом на сосновую рощу. Здесь пахло хвоей, несмотря на плотно закрытую оконную раму. В пустой комнате стоял большой шкаф, не такой старый как вся остальная мебель в доме.

Последнее помещение, которое я посетил – оказалось кладовкой в конце правой половины второго этажа, где на полках и антресолях стояли какие-то банки и прочие старые вещи, по всему, давно утратившие своё назначение и сроки использования.

На этом можно было бы и завершить осмотр, но мне очень хотелось попасть за закрытую дверь в коридоре, тем более, что за этой стеной, судя по всему, находилось самое большое помещение на этой половине этажа. Непроизвольно вставив в личильник замка ключ от входной двери и повернув его, я услышал щелчок открываемого замка. С небольшим усилием дверь открылась и увиденное меня просто ошеломило – здесь находилась огромная библиотека. Несмотря на отсутствие достаточного освещения, было видно, что книжные полки, заполнившие все стены от пола до потолка плотно заставлены книгами.

Как могло такое произойти, что прежние хозяева не вывезли всё это богатство, не находило объяснения. Просматривая книги, мне бросались в глаза дорогие, тиснённые золотом корешки толстых фолиантов, техническая литература и справочники по разным областям знаний. Отдельно размещалась художественная литература. Имена авторов в большинстве своём были мне не знакомы. Здесь находились альбомы по искусству и каталоги известных художественных музеев. Просто невероятно, что все сохранившиеся книги могли входить в стоимость дома. Впрочем, почему бы и нет? Было немало случаев, когда мне предлагали дома с полным набором мебели и с машинами в гараже, посудой и другими вещами. Редко в стоимость дома включали яхты и моторные лодки. Но дорогих книг – никогда.

Против входной двери в библиотеку находилась ещё одна дверь. Открыв её тем же ключом, я попал в узкий коридор с выходом на верхнюю террасу.

В левой части коридора была дверь, через которую я попал в смежное помещение. Это была довольно просторная угловая комната, вероятно служившая кабинетом – под белым покрывалом находились резной письменный стол и два кресла. Вдоль стен стояли книжные шкафы со стеклянными дверцами. В них по всему, хранились ещё более редкие книги. Поверх шкафов лежали связки газет и журналов. С места у стола, через приоткрытые ставни с видом на террасу, просматривалась часть подъездной дороги с лужайкой и подступающая к дому молодая сосновая поросль. В левой половине комнаты, между книжными шкафами висел предмет овальной формы, накрытый белой тканью. Под тканью скрывалось зеркало из толстого стекла в великолепно сохранившейся резной раме. Оно явно не гармонировало с интерьером помещения. «Отличное дополнение к вазе, – отметил я, – надо перевесить его в холл», в котором планировалось не только принимать гостей, чего мне очень хотелось, но и оборудовать рабочее место.

Не откладывая, я снял зеркало и, приложив немалые усилия, придвинул один шкаф к другому. В кабинете стало несколько просторнее.

Рассматривая зеркало, мне показалось, что где-то в глубине дома, судя по звуку, что-то тихо закрылось, скорее всего дверь. Я замер. Но больше ничего не услышал.

В доме стояла тишина, только за окнами был слышен тихий шелест сосен.

Один из шкафов, расположенный правее входной двери в кабинет наклонился на один бок, от чего дверца раскрылась и книги с верхних полок выпали на пол. Причиной тому была ножка в виде шара, которая по какой-то случайности вышла со своего места и лежала рядом. Я не мог уйти, не подняв выпавшие книги. Выровняв шкаф и придерживая его руками, я ногой аккуратно подкатил ножку под его край, затем поставил книги на место и прикрыл дверцу.

Обойдя основные помещения, я отметил, что влияние времени практически не отразилось на внутреннем интерьере и отделке. Кое-где были утрачены или повреждены лепные и деревянные украшения, не сохранились и декоративные элементы из бронзы. Но это не очень меня волновало. При современных технологиях найти им замену будет несложно.

Вечерело. Время уезжать. Мой автомобиль остался припаркованным у ворот.

Закрыв дверь библиотеки на ключ, я спустился по лестнице, вышел из дома, запер входную дверь и лёгкой походкой направился к машине. Через полчаса я припарковался у ресторана, поужинал и отбыл в мотель.

Местное телевидение передавало всемирные новости. Переключая каналы, я остановился на каком-то фильме, где герой мужественно преодолевал тропические заросли и сражался с ужасными тварями. Такое мне было знакомо.

Удобно устроившись в кресле, я взял блокнот, немного задумался и прежде чем делать записи о неотложных работах и покупках, подвел итоги сегодняшнего дня.

Глава 3

Итак, – я купил Дом! Пожалуй, это событие стало самым важным в моей жизни, даже большим, чем возвращение из Базальтового ущелья. Всё, что было раньше осталось в прошлом. Сегодняшний день разделил мою жизнь на две половины и вторая, надеюсь, будет не хуже, чем первая – без шрамов, переломов и поджидающих опасностей. Вот только что-то смущало. Что-то незначительное и потому сразу не оформившееся в конкретное определение. Я был уверен, что это беспокойство ясно проявится чуть позже. Но сейчас мною овладела решимость поскорее обустроить своё жилище, не теряя ни минуты.

Найдя в блокноте страницу с пометкой «ремонт», я принялся записывать всё, что необходимо было выполнить в доме. Список получился внушительным. Вычеркнув несколько строк, я взялся за составление перечня необходимых покупок. Как оказалось, его можно было составлять до бесконечности. Просмотрев список с самого начала, я тем не менее не зачеркнул ни одной строчки. Не предполагал, что содержание дома стоит так дорого. Не забыть бы сменить замки. Завтрашний день был расписан по часам.

Диктор телевидения в это время читал сообщение о катастрофе транспортного космического корабля происшедшей по возвращении на базу. Название корабля я не расслышал, увлекшись работой, но название ближайшего населенного пункта расположенного от его места падения запоминалось – это был Елоутаун.

На экране в прямом эфире шёл репортаж с места события, показывая район падения и пожарных тушивших последствия катастрофы. Затем пошёл сюжет, в котором корреспондент брал интервью у местного жителя, ставшего свидетелем трагедии. Большая группа зевак стояла на почтительном расстоянии. Без всякого перехода на экране появилась реклама технических новинок средств тушения пожара и других подобных приспособлений. Через несколько минут вновь включили прямой эфир. Пожар практически был ликвидирован. Вблизи останки корабля выглядели безобразной грудой разноцветных проводов, искореженных металлоконструкций, горелых изоляционных материалов и пара витавшего над ними. Печальное зрелище…

Новости сменились передачей о семейных отношения, где старая дама с вульгарно наложенной косметикой представляла её участников. На этом я выключил телевизор. Пора ложиться спать.

Мучившая меня догадка внезапно обрела конкретное выражение – агент по имени Чес или кто-то, назвавшийся им, не мог знать имени покупателя при заключении сделки, так как это было одно из условий соблюдения полной конфиденциальности, выдвинутых мной. В договор купли-продажи должен быть внесён лишь код из моей идентификационной карточки путём приложения её к электронному полю документа и отпечаток большого пальца правой ладони. Этого было достаточно, чтобы оформить сделку. Каждый агент свято исполняет условия, дорожа репутацией, а он знал кто покупатель и нарушив условие сделал фото…

Не откладывая на завтра, я сейчас же решил выяснить внезапно возникший вопрос, созвонившись со старым другом Джоном Стоуни, порекомендовавшим мне риэлтерскую фирму. Открыв электронный блокнот, я набрал код и его телефонный номер. Затем соединил блокнот с мобильным телефоном, и вывел сигнал на внешний приём. Послышался щелчок, небольшой шорох и после паузы последовало соединение. Абонент не отвечал. После повторного набора послышались непрерывные гудки. Занято. Ничего, соединюсь через десять-двадцать минут, ещё не совсем поздно и мой звонок не будет некстати. Можно будет воспользоваться случаем и перекинуться парой слов со старым приятелем.

Приняв душ и почистив зубы, я повторил набор номера Стоуни. Было опять занято. В это время он всегда был дома. Его давно мучила спина, поврежденная в одной из экспедиций которую я возглавлял и лечебные процедуры, принимаемые им вот уже на протяжении нескольких лет, поддерживали у него неплохую форму. Я знал, что после процедур Джон никогда не выходил из дома и поддерживал общение в этот период исключительно по видео или спутниковой связи. Утром обязательно перезвоню. А сейчас спать, завтра будет много работы.

С мыслью о приятных хлопотах я уснул.

Глава 4

Проснувшись рано утром, я сделал зарядку по тибетской методике, принял душ и тотчас же позвонил Стоуни. Никакого результата. Никто не отвечал на звонок. Не отключаясь, я в уме начал прикидывать возможные действия, когда внезапно из телефона послышался голос Джона, записанный на автоответчик. Он сообщал, что должен срочно выехать к клиенту и вернется через три дня вечером и просил оставлять сообщения. Это было вполне логичным объяснением его отсутствия. Возникшее беспокойство улеглось. В принципе, у него была достаточно напряженная работа, требующая непосредственного участия при оформлении определённых сделок. Выдержав паузу, я продиктовал:

– Привет, Джон! Есть срочный вопрос. Перезвони мне пожалуйста, как только приедешь. Только не откладывай. Жду звонка. Командор.

Я знал, что при слове Командор Джон найдет меня где угодно. Это было одно из ключевых слов, по которому я мог попросить о помощи. Может быть и не следовало в данной ситуации драматизировать и прибегать к такому шагу, ведь ничего в сущности опасного не произошло, но хотелось скорее всё выяснить. Я не любил неопределенности и теперь был уверен, что Стоуни обязательно со мной свяжется и всё прояснится.

Позавтракав в ближайшем баре, я отправился на парковку взять автомобиль. Было около девяти утра. День задавался жарким и безветренным. Несмотря на свой возраст, мой Флинт 2200 оставался очень привлекательным. Как правило, несколько человек невольно останавливались, проходя мимо, чтобы заглянуть внутрь салона и потрогать спутниковую антенну. Это льстило моему самолюбию. Вот и сейчас, молодая женщина с мальчиком стояли у машины. Мальчик увлечённо что-то говорил женщине показывая на антенну. При моём приближении они повернулись. Мальчик был ещё под впечатлением и обратился ко мне с вопросом:

– У вас отличная машина. Я собираю модели машин и у меня такой нет. Скажите, а эта антенна пятого поколения? Вы можете связаться с Красным Континентом?

– Конечно, – ответил я, открывая дверь и усаживаясь на сиденье. Если изменить настройку, можно связаться не только с Континентом, но и с Зелёной планетой. Слышал о такой?

– Да. Мы проходили астрономию в школе, и госпожа Андерсен нам рассказывала обо всех планетах Системы.

– Ну и отлично, а теперь мне пора.

Женщина взяла мальчика за руку, и они отошли в сторону.

– Извините, что мы вас задержали. Он такой любопытный, – смущённо улыбаясь, сказала она.

– Ну что вы! Я не очень тороплюсь. Может подвезти вас? Я еду на базу Нейфилда.

Я вышел из машины и открыл заднюю дверь.

– Нет, спасибо. Нам недалеко.

И они пошли по направлению к бульвару. Мальчик оглянулся и помахал мне рукой.

Я стоял и смотрел им вслед. Инстинктивно поднял руку и щемящее чувство кольнуло сердце. Если бы я настоял и отговорил Анну от той поездки, моему сыну было бы чуть больше лет, чем этому мальчику…

Запустив двигатель, я резко рванул машину с места.

База находилась в нескольких минутах езды от места парковки. Это был гигантский супермаркет, где можно было приобрести не только продукты питания, мебель, предметы быта, инструменты, любые строительные материалы, о существовании которых можно было и не догадываться, но даже экзотические сувениры с Эбоса.

В секторе бытовой техники мне приглянулся комплект оборудования спутниковой связи, который я планировал установить в доме. Но, внимательно прочитав описание, я отказался от его покупки. Мне необходимо оборудование более надёжное и простое в обслуживании. Такое можно найти только на распродажах подержанной техники.

Закупив всё для ремонта дома и оформив заказ на доставку материалов, я переговорил с менеджером отдела, чтобы он подыскал мне компанию, специализирующуюся на проведении ремонтных работ деревянных домов. Он порекомендовал мне одну из фирм и предложил свои услуги по заключению с ней договора, заверив, что все работы будут выполнены быстро и качественно. Оговорив условия и уплатив аванс, я решил съездить в восточный район города, где как-то видел вывеску магазина по продаже подержанной техники. Там я надеялся найти всё необходимое.

Развернувшись по кольцу, я поехал по направлению к вокзалу, свернул на Восточную улицу и выехал на улицу Большого моста. Она проходила вверх и в конце упиралась в квартал одноэтажных коттеджей. Знак показывал движение только влево. Продолжая движение по указанному направлению, я сбавил скорость и стал посматривать по сторонам, высматривая вывеску магазина.

По правой стороне, среди коттеджей, стали попадаться небольшие магазинчики и пёстрые витрины кафе. Прохожие спешили по своим делам.

Постепенно улица сворачивала по направлению к центру. Стали преобладать жилые многоэтажные дома, где размещались офисы и магазины, ощетинившиеся вывесками и рекламой. Наконец по правой стороне показался искомый объект, на вывеске которого было выведено «Магазин подержанных электронных товаров и более мелким шрифтом – Значительные скидки». Припарковав машину в тени раскидистого платана, я открыл дверь и вошёл в магазин.

Магазин занимал просторное помещение, заставленное полками с разнообразной аппаратурой, приборами, компьютерами, какими-то штативами и прочими вещами. Груда мотков проводов и кабелей возвышалась справа от стойки. Мне казалось, что в магазинах торгующих старой аппаратурой должно было быть много пыли, но на удивление техника здесь была безукоризненно чистой. Кондиционер мягко жужжал, создавая прохладу. Продавец – молодой парень сидел за столом и читал утреннюю газету борясь со сном. Негромко играла музыка.

Бросив профессиональный взгляд в мою сторону, он продолжил своё занятие. Вероятно, он не увидел во мне покупателя. Я медленно пошёл вдоль полок осматривая товар.

С первого взгляда было видно, что представленная здесь аппаратура очень высокого качества и изготовлена известными в прошлом компаниями и стоившая по тем временам очень дорого. Отдельные образцы телекоммуникационных приборов могли быть использованы в современных схемах, так как не потеряли своего значения и в настоящее время. По надежности они могли потягаться с современными моделями. Обходя стеллажи, я задержался у одного. Ожидания найти что-либо стоящее, оправдались. На полке стоял великолепный компьютер «Экрон» двадцать первой версии, мощный и простой в работе, с полным набором приложений различного профиля. Рядом лежала электронная машинка для письма фирмы «Витек». Выглядела она не очень привлекательно, но я знал, что вид её обманчив. Монитор конечно надо заменить. На машинке такой модели я не один год печатал отчёты. Случались с ней разные происшествия: падения, провалы в песчаные воронки и прочие неприятности, но неизменно после небольшой чистки и настройки она была готова к работе. Лучшего печатного устройства не найти.

Продавец оторвал взгляд от газеты и стал за мной наблюдать. В его глазах появился интерес и решимость хоть что-нибудь продать. Он знал, что простой зевака не будет разглядывать дорогие аппараты, не обращая внимания на стоимость и время изготовления. Только опытный специалист мог оценить представленные образцы. Продавец тонким чутьём определил, что я из их числа. Он подошёл и непринуждённо стал рядом со мной давая возможность закончить рассматривать модель приёмника.

Наконец он не выдержал и сказал:

– Удачная модель.

Это относилось к приемнику «Шторм», который я рассматривал в это время, переключая селектор входов.

– Я вижу вы большой знаток старины, – продолжал продавец. – Позвольте показать вам ещё несколько моделей. Уверен, таких изделий вы никогда не видели. Вся выставленная здесь аппаратура когда-то находилась на военной базе в Гренландии, а наша фирма, – при этом в его голосе послышались торжественные нотки, – смогла приобрести небольшую партию электронной техники и снаряжения. База длительное время была на консервации, а находящееся там оборудование было выведено из эксплуатации. Всё очень высокого качества, прошло техническое обслуживание и готово к работе. Могу продемонстрировать.

По привычке он протёр панель приёмника мягкой тканью.

Наступила небольшая пауза. Я достал записную книжку нашёл страничку со списком и протянул продавцу.

– О! – невольно вырвалось у него, – хороший список. У вас серьёзные намерения. Не хотите ли вы составить конкуренцию нашей местной радиостанции? – Если не секрет, зачем вам это нужно? – спросил он, пробегая глазами список ещё раз.

– Во-первых, я приобрёл хороший дом за городом, – ответил я. Во-вторых, предпочитаю иметь в доме настоящее оборудование, а не одноразовые штамповки сомнительных компаний. И в-третьих, – у меня много друзей с которыми не всегда можно встретиться, а хорошая связь в какой-то мере поможет это компенсировать. И, кроме того, хочу иметь постоянный доступ к интересующей меня информации.

– Что из этого можно у вас приобрести? – в свою очередь поинтересовался я.

– Мы можем выполнить любой заказ, – с достоинством ответил продавец. Оставьте нам список и послезавтра утром сможете всё получить. Мы сделаем вам хорошие скидки, которыми будете довольны. А скажите, не тот ли деревянный особняк на плато вы приобрели? Если это он, я могу вам кое-что рассказать, – и добавил:

– У меня отличный настоящий кофе, хотите?

– Не откажусь, – ответил я, посмотрев на часы.

Было без четверти двенадцать. К часу дня мне необходимо быть дома, до прибытия рабочих. Ещё есть немного времени выслушать рассказ относительно моего приобретения. Одну историю с необычным концом, мне рассказал один из посетителей – изможденного вида, бледный, неопределенного возраста мужчина, когда я пил в баре пиво после ужина. Его рассказ, поведанный полушепотом, невероятный и путаный меня занял, за что я презентовал ему две бутылки пива. Взяв их и не попрощавшись, незнакомец ушёл, что-то бормоча себе под нос. От рассказа остался неприятный осадок. Новая история от продавца может оказаться более привлекательной.

Отдавая дань вежливости, я представился:

– Гарнет Грей.

– О! – воскликнул продавец, – вы тот самый Грей? Мне сразу показалось знакомым ваше лицо, но встретить вас здесь. Просто невероятно!

По всему было видно, что моё присутствие на него сильно подействовало.

– Джерри Фишер, – представился он в свою очередь. Очень рад знакомству. Ваши невероятные отчеты я перечитывал не один раз. Неужели вы навсегда поселились в нашем городе?

– Как видите. И хочу быстрее обжиться на новом месте. Но вы хотели угостить меня кофе, – напомнил я Джерри. – У меня мало времени.

– Извините. Пройдёмте в контору там нам будет удобно, и никто не помешает.

Повесив табличку на входной двери «Закрыто», мы уселись в крошечной конторке за письменный стол. Джерри быстро приготовил кофе и отпивая из чашки по глоткам откровенно меня разглядывал. Наконец он спросил:

– Скажите, господин Грей, когда вы осматривали дом, ничего странного вам не показалось?

Я задумался на мгновение и ответил:

– Пожалуй есть одно обстоятельство, которое меня очень приятно удивило или лучше сказать, показалось странным. Это то, что в доме сохранилась великолепная библиотека. Когда я искал подходящее жилье мне предложили в вашем городе этот дом простоявший шесть лет. За этот период никто не интересовался им. Да, теперь мне кажется, что это тоже странно. Пожалуй, всё.

– Я что-то слышал о библиотеке, – сказал Джерри. Но это было давно и сейчас уже всего не припомнить. Я здесь вырос, и мы с друзьями любили играть в первооткрывателей что, можно сказать и ваша заслуга, – уважительно произнес продавец. – Ваш отчёт о Песчаном драконе вдохновлял нас на походы, и мы неоднократно пробирались к дому не предупредив родителей. Дорога к дому была не близкой. Дом казался нам таинственным и страшным, а в доме живут приведения. В тёмном лесу расположенном в долине обитают драконы. В доме одиноко жила пожилая пара как нам тогда представлялось – стариков. Они часто сидели неподвижно в креслах на лужайке и грелись на солнце. Когда они это делали мы лазили в сад и рвали яблоки. Иногда пробирались к плато и рассматривали лес в бинокль. Нам было страшно спускаться. Правда была одна неудачная попытка, когда Ричи принёс крепкую веревку, первым полез вниз и застрял на выступе. Его сняли спасатели. Тогда нам здорово досталось от родителей. К машине спасателей нас вели по дорожке мимо стариков. Они сидели в креслах около двери и улыбались. Их белые лица и тонкие руки врезались в память на всю жизнь. С тех пор мы стали реже там бывать, но любопытство пересиливало…

Как-то осенью мы залезли в сад, стариков не было видно и нам захотелось заглянуть внутрь дома. Мы незаметно забрались на террасу и посмотрели в одно из окон. Ничего особенного мы не увидели, только вся мебель в комнате была покрыта белыми покрывалами. То же самое было и в других.

Позже мы узнали, что старики внезапно уехали, а дом и мебель выставили на продажу. Не помню от кого мы узнали, что старики уехали. Это не важно. Часть мебели была продана, а вот дом стоял до вашего приезда. Говорили, что будто бы существовала удивительная библиотека, но судьба её была неизвестна. По крайней мере с тех пор, когда старики исчезли, никто в дом не заходил. Мы перестали там бывать. Это место не очень пользуется популярностью. Что-то связано с лесом. Никто из местных охотников в нём не охотится, хотя есть что пострелять. Это точно! Когда с друзьями рассматривали лес в бинокль мы видели в чаще косуль и ещё каких-то крупных животных. Да, есть одна особенность – зимой плато часто бывает отрезано от города снежными заносами, поэтому советую купить холодильник и запасаться продуктами на этот период. Новый недорогой холодильник и холодильную камеру я вам подберу. Вообще…

Внезапно он запнулся. Мой вид, наверное, его остановил. Дважды, за последнее время мне рассказывали мрачные вещи о моём доме. Я расслабился от выпитого горячего кофе и разочарование невольно отразилось на моём лице. Джерри это уловил и быстро сменил настроение темы.

– Вообще это чудесное место. Зима у нас короткая и не очень холодная. Природа, простор. А как легко там дышится. Вы, наверное, сами это ощутили, правда? – выговорив всё, он уставился на меня.

Действительно, место мне очень понравилось. В какой-то мере оно отвечало моему внутреннему состоянию и представлениям о жилье, о котором я мечтал. Я привык к одиночеству и чувствовал, что спокойно на месте мне не усидеть, когда ощущаешь первозданную природу и манящий лес в долине.

– Да, Джерри, это чудесное место. Я очень доволен, что купил именно такой Дом. Это была моя мечта. – Знаете, как приятно просыпаться утром с ощущением покоя, когда никуда не надо лететь, а можно неторопливо приготовить себе еду и заняться любимым делом, – мечтательным тоном поддержал я его.

– Кстати, мне пора. Спасибо за кофе. До встречи. Не забудьте про холодильник, надо готовиться к снежной осаде, – подмигнул я и направился к выходу.

Усаживаясь на сиденье, я обратил внимание на красный Бэдфайр, который припарковался чуть позже позади моего Флинта. Всё время, пока мы пили кофе, через окно, я видел, что водитель – мужчина с рыжими длинными волосами и в чёрных очках сидел в машине и читал газету. Сейчас его не было.

Включив зажигание, я медленно тронулся с места поглядывая в зеркало заднего вида за красной машиной.

Доехав до перекрёстка, я заметил, что красный автомобиль вырулил на дорогу и поехал в моём направлении. Город был мне мало знаком и потому, я не пытался выяснить намерения водителя той машины, лихо гоняя по улицам, как это показывают в старых фильмах, а поехал домой по известному мне маршруту. Красная машина всё время следовала позади на почтительном расстоянии. Может быть мне просто кажется, что за мной следят? За последние восемь-десять лет я никому не причинял неприятностей.

Продолжая посматривать в зеркало заднего вида, я видел, как машина остановилась около сквера и в неё села высокая стройная женщина. Затем резко тронув с места, машина прибавила в скорости. Выехав из города, я свернул на шоссе и, выжав полный газ помчался к повороту, ведущего в сторону моего дома откуда с пригорка хорошо просматривалась местность. Выйдя из машины, я стал ждать куда же направится красная машина. Спустя несколько минут Бэдфайр показался на дороге и на большой скорости преспокойно промчался дальше.

«Надо же довести себя до подозрительности простыми рассказами», – подумал я. «Этого ещё не доставало, придётся пройти укрепляющий курс. Нервы стали ни к черту…»

Подъезжая к парадному входу, я уже был спокоен. Фургон строительной фирмы стоял у гаража. Со стороны рощи доносились голоса людей.

Пройдя по дому мы с бригадиром определили перечень основных работ на что, он заметил, что его ребятам здесь работы на день-два, а не на неделю, как предусматривалось договором. Меня это более чем устраивало. И вообще, по срокам всё удачно складывалось: послезавтра закончится ремонт, если верить прогнозу строителей, забираю заказанную технику, связываюсь с Джоном и несколько дней посвящаю обустройству дома. Немного усилий и можно будет принимать друзей. Передав ключ от входной двери рабочим, я сел в машину и ехал в местный банк, чтобы сделать небольшие платежи и распоряжения относительно финансовых дел.

День был великолепный. Влажный восточный воздух принес прохладу. Деревья ожили и расправили листья, от чего они стали казаться ещё крупнее и ярче. Благоухали цветы. Волнения отошли на второй план.

Закончив дела в банке, я подъехал к небольшому ресторанчику, в котором когда-то мы обедали с Джоном обговаривая условия покупки дома. Здесь подавали фирменное блюдо, так понравившееся нам – запеченный угорь в винном соусе с черносливом. Сегодня я не стал заказывать угря, а довольствовался обычным обедом с десертом. В ожидании заказа я принялся просматривать купленные утром местные газеты.

Ничего интересного для себя я не нашёл. Как обычно, светская хроника пережевывала сплетни центральных газет за неимением собственных. К своему удовлетворению я не нашёл никакой информации относительно моего поселения в этом городе, что было для меня важным моментом, так как я не любил повышенного к себе внимания. Было несколько заметок об экспедиции на Каньон Чёрной цапли, в разделе рекламы миловидная старушка призывала покупать махровые полотенца только фирмы «Гея». На других страницах печаталась информация о жизни города и разные объявления.

Перелистывая газету, я уже собирался её свернуть, когда в криминальной хронике на глаза попалась информация об автокатастрофе, произошедшей в двадцати пяти километрах от города на шоссе тянувшегося вдоль побережья. Мне показалось знакомым лицо человека, смотревшее с фотографии. На ней был снят молодой парень с длинными волосами, гладко зачесанными назад и жидкими усами. Присмотревшись, я узнал его несмотря на то, что снимок был старым и выглядел он здесь значительно моложе. Это был Честер Робинсон. Набранное крупными буквами объявление призывало установить личность потерпевшего. Ниже шла статья репортера, описывающего подробности катастрофы и скупые сведения очевидцев.

Из статьи следовало, что Робинсон ехал в сторону города Сейтрели, расположенного на побережье. Его машину выбросило далеко с шоссе, а само тело в расщелине случайно нашли мальчишки, лазавшие по скалам. Ещё две машины стали невольными жертвами проезжая в этот момент по встречной полосе. Водителей и пассажиров с серьезными ушибами отправили в больницу. Сообщалось, что их жизнь вне опасности. Редкие свидетели утверждали, что не видели, как всё произошло, поскольку густой кустарник, тянувшийся вдоль шоссе, скрывал участок дороги где столкнулись машины. Они слышали ужасный скрежет и визг тормозов, затем грохот металла, а несколько минут спустя на большой скорости промчалась красная машина. Как считает полиция, она могла быть либо виновной в происшествии, либо её пассажиры могли быть свидетелями катастрофы. Внизу статьи указывались номера телефонов, по которым можно сообщать любые сведения о трагедии.

После обеда я решил съездить в Управление полиции и сообщить всё, что знаю о человеке с фотографии.

Глава 5

Управление полиции Сент Флоранса находилось в двух кварталах от ресторана на оживленной заросшей клёнами улице. Припарковав машину, я по ступеням поднялся к входу и попал в дежурную комнату. В помещении было душно. У перегородки стояла женщина. Она тихо рассказывала что-то молодому полицейскому, который внимательно слушал и при этом делал записи в журнале. У стены на стуле дремал крупный мужчина в грязной рубашке. Белая мятая шляпа лежала у него на коленях, норовя упасть на пол. Больше никого не было. В правом углу виднелась стеклянная дверь, за которой кто-то разговаривал по телефону.

Оторвавшись от записей, полицейский посмотрел в мою сторону и сказал, как бы извиняясь:

– Утром сломался кондиционер, а монтёр почему-то задерживается. Если вы к капитану, то он будет через десять минут. Подождите, пожалуйста.

– Нет, я по объявлению. С кем можно поговорить?

– По какому объявлению? Мы их не даем.

– Речь идет о катастрофе на побережье, – пояснил я. Если расследование закончено не буду отнимать у вас время. У меня много дел.

– А, так это вам к инспектору Халигану. Он ведёт это дело.

– Дик, – крикнул полицейский, – к тебе пришли!

– Проходите, пожалуйста, в эту дверь пока он разговаривает по телефону, – сказал полицейский и вернулся к прерванному занятию.

За дверью оказалась просторная комната, в которой, судя по приятной прохладе кондиционер работал исправно. Мягкий неоновый свет освещал помещение без окон, заставленное работающими электронными приборами, поблескивая многочисленными цветными светодиодами. Рабочие столы были почти пусты, видимо для полиции в этом городе не очень много работы…

На углу дальнего стола устроился молодой мужчина в штатском. Легкая цветная рубашка на выпуск и белые брюки делали его похожим на спортсмена. Это впечатление усиливали короткие светлые волосы, правильные черты загорелого лица и плотная фигура. Продолжая разговаривать, как я услышал на испанском языке, он жестом пригласил меня присесть к столу. Сделав пометки в блокноте, полицейский положил трубку и сел на свободный стул напротив меня.

– Слушаю вас, господин… – он выдержал небольшую паузу, чтобы я смог назвать себя.

– Гарнет Грей.

Я даже заготовил несколько дежурных фраз на случай, если ко мне обратятся с просьбой рассказать какую-либо историю или невероятный случай, происшедший во время экспедиции или что-либо ещё, но ничего подобного не произошло.

Он просто сказал:

– Дик Халиган. Инспектор отдела по расследованию убийств.

– Очень приятно познакомиться, – протянул я руку для рукопожатия. После обмена приветствиями я сказал, что могу рассказать при каких обстоятельствах я встречался с человеком, фотография которого помещена в газетном объявлении.

– Сегодня перед обедом я прочитал статью в газете, кажется… я не смог сразу вспомнить название газеты и потому стушевался от досады, что наблюдательность меня подвела в самый ответственный момент.

– «Дневной газете» – подсказал мне Халиган.

– Да, в Дневной газете. Так вот. Этот человек только вчера оформил мне договор на покупку дома стоящего на плато недалеко от города. Он представился как Честер Робинсон, агентом риэлтерской фирмы Спектрум Хаус по продаже недвижимости. Если есть необходимость, я предоставлю документы. На прощание он неожиданно захотел сфотографироваться со мной, и я не смог отказать ему, хотя не люблю сниматься со случайными людьми. Он показался мне нервным и немного запуганным. Два раза я поймал его взгляд, когда он смотрел в сторону дома. Я сказал бы, что в его глазах был страх. Но это было почти мгновение. Он торопился уехать. Вот и всё.

Инспектор спокойно меня выслушал и пультом, лежащим на столе, включил или выключил какой-то невидимый прибор, находящийся среди работающего оборудования.

– Я записал ваш рассказ, господин Грей, – сказал инспектор. – Когда мы прибыли на место катастрофы, всё содержимое его машины почти полностью выгорело. Остались лишь обгоревшие бумаги из портфеля. Недалеко от тела в песке был обнаружен цифровой фотоаппарат. В лаборатории с него отпечатали несколько фотографий. По заключению эксперта принадлежащего, как теперь стало известно, некоему Робинсону. Больше ничего, что могло бы установить личность погибшего. Вы облегчили нашу задачу. – Спасибо вам за помощь, – добавил он.

– Кстати, – при этом Халиган достал из ящика стола пакет и протянул мне. – Можете взглянуть.

Я вынул небольшую стопку. Сделав паузу, инспектор дал мне возможность просмотреть фото.

Ничего заслуживающего внимания на них не было за исключением, пожалуй, на двух фотографиях. На одной была снята группа людей на фоне морского залива, где я не сразу узнал Джона Стоуни – он стоял в шортах и в пляжной шляпе. Среди них был и Робинсон, стоящий за спинкой шезлонга на котором сидел мужчина, закинув ногу на ногу, а рядом на песке сидела женщина в чёрных очках и белой широкополой шляпе. Облокотившись локтем о колено мужчины, она смотрела в сторону залива. Взгляд Робинсона был устремлен на женщину. На второй фотографии был я и Робинсон на фоне входной двери моего дома. Его глаза напряженно смотрели мимо объектива.

Отложив фотографии в сторону, я посмотрел на инспектора.

Халиган продолжил:

– Мы сразу же установили, что на одной из фотографий – вы. – Несложно установить личность человека, имеющего высокий рейтинг исследователя. Открыв любой журнал недельной давности можно найти статью об одной из ваших экспедиций с двумя-тремя снимками. Надеюсь, вы не в обиде что, записывая ваши сведения я не проявил должного уважения к вам и не сообщил об имеющихся у нас сведениях. Мне было интересно познакомиться с вами господин Грей, но прежде всего интересы дела. – Скажите, вы действительно в нашем городе поселились навсегда? – спросил он, вставая.

В это время заработал зуммер на одном из приборов, мигая красным светодиодом. Нажав кнопку и проделав несложную операцию пультом, после которой послышались шелест и щелчки в утробе прибора, инспектор вернулся на место.

Я раздумывал, касаться ли планов относительно своей личной жизни в этом городе или ограничиться простой отговоркой.

– Всё зависит от того как спокойно я могу заняться делами. Город мне нравится. Надеюсь, что всё-таки смогу работать, если не помешают обстоятельства, – ответил я. – Мне хотелось несколько пожить уединенно. Вы понимаете меня, инспектор?

– Конечно, господин Грей. У нас тихий город. Случившееся происшествие – досадная небрежность водителей. Гоняют на машинах невзирая на строгие меры воздействия. Последствия могут быть самые печальные. У нас большой опыт по расследованию подобных дел и могу вас заверить, что мы разберемся и быстро найдем виновных. – Наша система, – он кивнул в сторону работающей машины у стены, – отслеживает многие аспекты жизни.

При этом инспектор стушевался и, улыбнувшись, встал протягивая руку. – Рад был с вами познакомиться. Не смею больше вас задерживать и спасибо за помощь.

Я подумал, что при таком техническом оснащении установить по фотографии личность погибшего в автокатастрофе человека не предоставляет большой сложности…

– Один вопрос, инспектор, – обратился я, вставая. Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу – отправить на мой электронный адрес вот эти две фотографии, – и выбрав из пачки снимки со Стоуни и Робинсоном, протянул инспектору. – На мой взгляд они не имеют к делу прямого отношения. У меня открыт доступ ко многим правительственным каналам. Могу предъявить регистрационный код. Надеюсь, что выполнение моей просьбы не повлечёт нарушение ваших должностных инструкций.

Халиган внимательно посмотрел фотографии и положил обратно в конверт.

– Не возражаю.

Затем из ящика стола достал цифровой фотоаппарат Робинсона, открыл блок управления и долго не мог найти режимы работы камеры.

– Позвольте я помогу вам.

– Пожалуйста.

Я проверил уровень зарядки аккумулятора, нашёл нужные фотографии и отправил их на свой электронный почтовый адрес.

– Вот и всё. Спасибо.

Инспектор встал и провёл меня к выходу.

Приборы у стены мерно гудели, щёлкая реле, бесшумно работали вентиляторы охлаждения.

Проходя мимо работающего оборудования, я отметил, что между стойками приборов существовала ещё одна дверь, плотно пригнанная и массивная на вид. Где-то за ней может быть и находилась система наблюдения о которой случайно упомянул Халиган.

Пройдя в дежурную комнату, мы ещё раз обменялись любезностями. Я поблагодарил инспектора за оказанную услугу и на этом расстались.

Здесь было, как и прежде душно. Сидевший мужчина всё ещё боролся со сном. Его шляпа давно упала на пол и валялась под стулом. Женщины в помещении не было. Молодой полицейский что-то записывал, стуча по клавиатуре компьютера. Можно было просто позавидовать его усердию.

– До свидания, – бросил он на мгновение оторвавшись от стола, когда я проходил мимо к двери.

– Успехов по службе, – также коротко ответил я и вышел на улицу.

Глава 6

Время перевалило за полдень и тень от клёна, росшего недалеко от входа в управление полиции отошла в сторону, уступив свое место солнечным лучам. Надев солнцезащитные очки, я направился к своей машине. Рядом с ней был припаркован большой полицейский Норд белого цвета. От машины исходило тепло сильно разогретого мотора. Заглянув внутрь, я увидел напичканный оборудованием салон, обтянутые желтой натуральной кожей сидения и хромированные решетки. Дорогая машина, но кто её хозяин?

Пока я беседовал с инспектором, никто в дежурную комнату не входил, поскольку через дверь был бы слышен разговор дремавшего мужчины, ждавшего капитана. Но мужчина не ушёл. В помещении, где мы разговаривали с инспектором, кроме нас никого не было. Незаметно пройти в комнату, находящуюся за закрытой дверью, невозможно. Я сидел вполоборота и мне была видна стена с приборами. Оставалось два варианта: полицейский из машины, со слов дежурного – капитан, отошёл по делам и должен был подойти через десять минут, но не зашёл в управление, либо существует ещё один служебный вход, который мог быть расположен с другой стороны здания. Это более вероятно. О моём приходе без всяких сомнений было доложено полицейскому руководству и в этом я был уверен.

В небольших городках, где бы я ни был, полицейские всегда знали о моём прибытии, как, впрочем, и о всех прибывших незнакомцах, останавливающихся на время. Начальство считало возможным встречаться со мной в первый же день моего пребывания, что даже перешло в традицию. Местная пресса такие поездки не обходила без внимания и оживленно их комментировала. В Сент Флорансе я уже несколько дней и меня никто не беспокоил из пишущей братии, что было непривычно и странно. С одной стороны, это меня более устраивало, чем повышенное внимание общества. Но с другой, такое положение невольно обострило профессиональное чувство настороженности в отношении непонятных на первый взгляд событий, происшедших в последнее время.

«Всё хорошо», – успокоил я себя, садясь за руль.

Включив приемник, я настроился на музыкальную волну и поехал домой. Необходимо было проверить ход работ и уточнить их объём на завтра.

Проезжая мимо супермаркета, я сделал остановку для закупки продуктов. Положил пакеты с едой на заднее сиденье, резко тронул машину с места и помчался по улице, нарушая ограничение скорости. У перекрестка я притормозил, резко свернул в сторону автомагистрали и, не снижая скорости, понёсся по шоссе. Было приятно ощущать скорость движения и мощь машины.

Ко мне приходила уверенность и спокойствие.

Халиган, как и прежде устроился на краю стола и принялся набирать номер по телефону, когда стальная дверь, расположенная между стойками приборов, медленно открылась и в комнату вошёл высокий одутловатый мужчина в полицейской форме. Инспектор резко поднял голову, соскочил со стола и выпрямился. Взгляд его стал неподвижным, а тело напряглось.

Мужчина медленно подошёл к нему и шепелявым голосом произнёс:

– Вы совершили ошибку, инспектор. Незачем было отправлять ему фото. Я надеюсь, вы её исправите.

– Да, – со странной медлительностью ответил инспектор. Мелкий пот выступил на его лице, зрачки потемнели и казались остекленевшими.

Мужчина постоял некоторое время и также медленно ушёл, как и появился, шаркая ногами. Инспектор несколько минут оставался в прежнем состоянии, потом его словно ударило током. Он вздрогнул всем телом и устало опустился на стул, стоявший рядом. Глаза его постепенно стали приобретать осмысленное выражение. Затем он сложил руки на столе и тяжело положил на них голову. Крупные капли пота медленно скатывались с висков и, смешавшись с кровью, появившейся из носа, закапали на стол…

Глава 7

Подъезжая к дому, я отметил перемены, прошедшие с момента моего отъезда: ворота, были окрашены в приятном тёмно-зелёном оттенке цвет, гармонирующий с окружающей растительностью, петли почищены и смазаны от чего они без скрипа легко открылись. Судя по висящим разъёмам электропитание механизма управления воротами ещё не подключено. Дорога была посыпана новым мелким гравием и укатана. Кусты барбариса коротко подстрижены, имели ухоженный вид, как и трава в саду, превращённая в зелёный газон. Лужайка также выглядела великолепно. Сосновая поросль неожиданно оказалась молодыми деревцами, радуя глаз сочным цветом молодых побегов. От травы, собранной на краю лужайки, исходил резкий запах свежескошенной растительности.

Остановив машину у входа, я направился к гаражу, где слышался шум работающих инструментов. Ворота были подняты под потолок. Лучи полуденного солнца прогревали внутреннее пространство гаража от которого веяло затхлым запахом давно не проветриваемого помещения. Горел электрический свет, что свидетельствовало о выполненном ремонте электропроводки и замков. Пахло свежей эмалью. В дальнем углу двое рабочих в оранжевых комбинезонах разматывали рулон гаражного линолеума. Моё появление не оторвало их от работы. Переговорное устройство, висевшее на ремне у одного из них, громко шипело изредка оглашаясь разговорами в эфире.

Выйдя из гаража, я решил обойти дом с тыльной стороны. Здесь также были видны результаты работы: у навеса была перекрыта кровля и заменены стойки, внешние водопроводные трубы были изолированы морозостойкими материалами. Деревянные элементы цоколя были обработаны специальным защитным составом, а каменная кладка в отдельных местах подремонтирована.

Из-за угла неожиданно появился бригадир, быстрой походкой направляющегося к сосновой роще. Рабочая кепка у него была плотно надета на голову подчеркивая выпуклость черепа, от чего казалось, что под ней нет волос. Увидев меня, он резко изменил направление и пошёл мне навстречу.

– Добрый день, господин Грей, – поздоровался он. – Я хотел проверить, как идут работы, да увидел вас. Есть замечания к нашим мастерам? – лицо его выражало озабоченность.

– Нет, пока всё в порядке. Я не ожидал, что работы будут выполняться такими темпами.

– Мы привыкли работать быстро и качественно, – подчеркнул он. – Но меня вот что беспокоит. Мы хотели посмотреть в каком состоянии находятся перекрытие и кровля дома, но не смогли найти вход на чердак. Наружных лестниц также нет. Не хотелось использовать подъемные механизмы, это займет много времени, и работа будет стоить дороже.

– Видите, – и бригадир рукой показал вверх, – с этой и той стороны есть чердачные окна. Но как туда попасть? Может быть, вы поможете нам найти вход на чердак? – попросил он, вопросительно посмотрев на меня.

– Хорошо, идёмте. Я кажется знаю где он.

И мы направились к входу. В доме работы шли полным ходом. Стоял смешанный запах материалов. Шкаф в фойе выглядел как новый. У шкафа громоздился разобранный массивный с резьбой подержанный стол приобретенный на распродаже у Нейфилда и доставленный вместе с остальной мебелью.

Камин блистал медными частями, а потолок имел безукоризненно белый цвет с полным набором лепных украшений.

Я остановился, рассматривая лепные украшения.

– Послушайте, – обратился я к бригадиру (к своему стыду, я так и не узнал его имени), – не будет ли стоимость работ превышать смету. Я не думал проводить реставрационные работы.

– Не беспокойтесь, господин Грей, ваши деньги будут потрачены в пределах сметной стоимости по договору. У нас хорошая репутация которой дорожим. Когда будем сдавать работы, вы всё увидите и оцените. – Куда идём дальше?

Я неторопливо стал подниматься по лестнице на второй этаж. Свернув на правую половину перехода, я остановился у двери, за которой находилась кладовка. Войдя внутрь, я внимательно осмотрел помещение. Так и есть, в потолке у противоположной от входа стены виднелся довольно широкий люк, который я не заметил, когда заходил сюда при осмотре дома. Длинный шнур свешивался с него. Одной рукой я осторожно потянул его вниз, предварительно отойдя на безопасное расстояние на случай, если люк от старости сорвётся и упадёт. На удивление он легко поддался: под действием скрытого механизма он плавно открылся и к самому полу опустилась металлическая лестница, сопровождаемая щелкающим звуком. Всё это произошло буквально в считанные секунды. При этом мне показалось, что похожий звук я уже слышал.

– Вот так штука, – невольно вырвалось у бригадира, – хороший механизм. Не подумал бы, что он может быть исправным. Если вы не возражаете, вход оставим открытым, а мои ребята сделают осмотр перекрытия.

С этими словами он вынул переговорное устройство и объяснил одному из рабочих как попасть на чердак для обследования кровли.

– Это не займет много времени, господин Грей, – заметил он.

Оставив вход открытым, мы спустились в холл и вышли на улицу.

У дома стоял фургон. Несколько рабочих что-то оживленно обсуждали, поджидая остальных. Закрыв двери гаража к ним присоединились ещё двое рабочих. Бригадир подошёл к ним и задавая вопросы, выслушивал каждого, одновременно просматривая бумаги и делая пометки. Переговорив с пожилым рабочим, он вернулся ко мне.

– Господин Грей, – при обследовании состояния перекрытий и кровли никаких повреждений не выявлено. Всё в отличном состоянии. По всей вероятности, ремонтные работы будут выполнены раньше, чем предусмотрено графиком. Он посмотрел в свои бумаги.

– Остались в основном мелкие работы внутри дома, – продолжал он. Мы планируем подъехать завтра утром около семи часов, не рано? Если это вас побеспокоит, мы можем перенести приезд и на другое время.

– Нет, не стоит. К этому времени я уже на ногах, хотя в последнее время у меня появилась привычка иногда поваляться в постели. Но это бывает нечасто. Завтра рано уеду по делам, так что вы меня нисколько не побеспокоите. – Копию ключа не забыли сделать? – напомнил я.

Бригадир показал ключ от двери, после чего все сели в фургон и уехали. Я неторопливо пошёл по дороге к воротам, чтобы закрыть их.

Под ногами мягко шуршал свежий гравий.

Взяв продукты из машины, я вошёл в дом и прямиком отправился на кухню. После небольшого ремонта кухня выглядела очень уютно. Старые жалюзи заменены новыми. Все кухонные приборы работали безотказно, в чём я убедился, включая их по очереди. Вокруг блистало чистотой. В двери, которая вела на террасу, виднелся ключ. Я открыл её. Чистый воздух с примесью хвои ворвался в помещение вытесняя остаток неприятных запахов эмалей.

Только теперь я ощутил, что значит иметь собственный дом.

Мне казалось, что не я купил Дом, а он меня. Что ему также необходимо моё присутствие, ощущая его по открывающимся дверям, слушая звуки моих шагов, отдавая взамен тепло старых стен…

После ужина я пошёл в спальню стелить постель и подходя к двери вспомнил, что спальный гарнитур, приобретенный у Нейфилда, должны были подвезти днём. Я не перезвонил в отдел доставки базы и вполне вероятно мебель ещё не привезена и спать придётся на диване в холле второго этажа. Такая перспектива меня не устраивала, но что поделать, если день оказался насыщенным, и я пропустил время позвонить на базу.

Открыв дверь, я с удивлением увидел, что спальный гарнитур из натурального ореха тёмного цвета «палисандр» находится в комнате. Широкая кровать с высокой спинкой, с расположенными по краям ночными светильниками, часами и прочими бытовыми приборами, стояла около окна. Большой шкаф, комод и два кресла дополняли интерьер. Плотные шторы подобранные в тон мебели прикрывали окно. Такое же покрывало застилало кровать. Над кроватью висела копия картины неизвестного художника, изображавшая яркий солнечный день и домик, стоящий на пригорке под красной черепичной крышей, утопающий в зелени с вьющимися цветами. Когда же они успели всё это привести и расставить? Откинув покрывало, я увидел прекрасного качества бельё тёмно-фиолетового, почти чёрного цвета с блеклыми сиреневыми цветами.

Хотелось зарыться в подушки и уснуть, но посмотрев на часы, я решил, что два-три часа у меня есть, чтобы записать несколько историй.

Глава 8

События, описанные ниже, произошли восемь месяцев назад и записаны со слов очевидцев и её участников.

«Это был необычный сигнал. Внезапно он заработал на волне аварийной частоты. Его принимали ещё несколько дней. Затем он пропал. В Центре контроля сигнал подвергся анализу, но он не поддавался расшифровке. Было странно, что сигнал обрывался на одной и той же фразе. Всё же, кое-какую информацию удалось получить. Были вычислены координаты источника передачи, который находился в районе архипелага Железной Подковы, лежащего на северо-западе от материка. Почему такое название получил архипелаг, и кто его дал – затерялось во времени. Вероятно, оно связано с изображением архипелага, полученного с орбиты. Его очертание походило на вытянутую лошадиную подкову, внутри которой находилась удобная бухта, защищенная от океана с севера горной грядой.

Архипелаг стал известен после того, как зондирование показало наличие в его недрах мощных пластов марганцевых руд и других ценных минералов, залегающих на небольшой глубине, что давало возможность добывать их открытым способом. Но многообразие и сложность геологических и природных условий не позволяли определить технологию добычи руды.

Для изучения местности и оценки качества ископаемых и технологических возможностей промышленной переработки была зарегистрирована Горная Компания, которая организовала несколько экспедиций. Первые две экспедиции не смогли уточнить границы залегания пластов и объём запасов, а составленный ими доклад поставил под сомнение возможность ближайшего их освоения. Доклад сделал своё дело, однако это не остановило Горную Компанию вкладывать средства в исследование архипелага. Для изучения предполагаемых объёмов залегания руд была снаряжена экспедиция Николая Кольцова, которая нанесла на карту территорию будущего рудника и доказала перспективу освоения залежей марганцевой руды промышленным способом.

Экспедиция проработала несколько лет и положила начало возникновения небольшого поселения, названного в честь А. Грина – Колония Ланфиер. Позже, за счёт работников Горной Компании и осевших здесь отдельных участников экспедиции, гордо называющих себя «колонистами», поселение постепенно выросло до небольшого города.

Город расположился на южной стороне бухты, прикрытой с севера невысокой горной грядой, защищавшей его зимой от снежных заносов, а осенью от сильных ветров. Сборные дома для колонистов, доставленные компанией, ставились по периметру площади в центре которой возвышалось единственное двухэтажное здание администрации компании и местного управления. С ростом числа жителей были расчищены площадки у подножия гряды и у входа в ущелье, что позволило расширить территорию и решить жилищную проблему населения.

Дела шли неплохо. Компания без перебоев доставляла технику, строительные материалы и вскоре вскрышные работы обнажили первые пласты руды.

Горожане готовились к встрече зимы, которая по прогнозам метеослужбы должна была быть суровой и снежной. Грузовые платформы, регулярно курсирующие между материком и архипелагом, пополняли запасы продовольствия и оборудования. С наступившими холодами их рейсы были отменены и последняя платформа, доставив с материка два вездехода и смену инженеров, была поставлена в ангар.

Городок замер в ожидании серьёзного испытания погодой.

В ночь под рождество задул сильный ветер, а утром колонисты обнаружили отливающий серебром ослепительнобелый снег. Высыпав на площадь, дети оглашали её весёлым смехом, лепили снеговиков и кидались снежками.

Прогноз синоптиков подтвердился: сильный мороз и снежные заносы сковали жизнь города, но связь с материком работала устойчиво и люди не чувствовали себя оторванными от цивилизации. Зима затянулась. Тогда и случилось событие, изменившее привычную жизнь колонистов.

Девочка по имени Леа и мальчик по имени Рок, наигравшись в снежки, захотели покататься на санках. Но, так как желающих покататься было много, а саней на всех не хватало, они пошли к Тине – подружке Леи.

Пройдя несколько кварталов, они остановились у ограды дома, где жила Тина. Это был стандартный одноэтажный деревянный коттедж с мансардой. Вокруг было тихо.

Дети открыли калитку и подошли к входной двери. Нажав два раза на звонок, они стали ждать, когда им откроют дверь. Но никто не вышел. Они прошли за угол коттеджа и остановились у двери, выходящей из кухни в небольшой сад.

Леа несколько раз постучала в дверь, но в доме стояла тишина.

Им показалось странным, что в доме никого нет. Тина любила рисовать и часто засиживалась за этим занятием дома, пренебрегая игры с подругами. Возможно, родителей в настоящее время не было дома, но в нём должна была быть Тина.

Дверь была не заперта, и они вошли в помещение столовой.

На кухне был полный порядок. В раковине не было грязной посуды. Было видно, что никто не принимал еду. Выйдя из кухни, они остановились в коридоре.

В левой половине коридора находилась спальня Тины. Заглянув в неё, они никого не обнаружили.

На противоположной стороне коридора была дверь, за которой находилась спальня родителей. Леа постучала. Потом ещё раз. Тишина. Затем она взялась за ручку двери и ощутила непривычный холод. Только сейчас она заметила, что в доме прохладно. Приоткрыв дверь Леа увидела, что родители Тины лежат в кровати. В комнате был полумрак.

Но что-то в этом было не нормально. Был полдень. Время шло к обеду, а родители Тины всё ещё спали…

Подойдя к кровати, Леа осторожно коснулась рукой спины тёти Бэллы, норовя разбудить её легким покачиванием, как будит её мама. Но рука просто вошла в лежащее тело в том месте, к которому она приложила усилие. Как будто под одеялом ничего не было.

Леа пронзительно закричала от страха, и дети бросилась к двери. Выбежав из дома, не разбирая дороги они понеслись по улице к центру городка. Их крик разнёсся по всей округе.

Дети добежали к зданию администрации и ворвались в дежурную комнату полиции. Штат полиции состоял из двух человек – начальника капитана Клиффа Мориса и сержанта Михаила Паза. Паз ничего не понял из рассказа Леи и Рока, прерываемого всхлипываниями, но понял, что без врача сейчас не обойтись. Сержант сделал два звонка – капитану Морису и врачу Леону Джексону. Первым прибыл врач, пожилой, высокого роста афроамериканец с большой лысиной на голове. Он оказал им первую помощь, и дети стали успокаиваться от пережитого шока.

Капитан Морис – пожилой человек небольшого роста с грубыми чертами лица, смуглой кожей и усталыми глазами прибыл почти сразу же за доктором. Он внимательно выслушал рассказ детей и приказал сержанту отвезти их по домам, а самому подъехать к коттеджу Полански и установить по периметру территории, на которой стоял коттедж, электронные датчики ограждения.

Капитан занёс в компьютер полученную от детей информацию и с доктором отправился к месту происшествия. Когда они подъезжали к коттеджу, сержант уже находился на месте и заканчивал установку системы ограждения.

Капитан Морис, сержант Паз и доктор Джексон вошли за ограждение и направились к коттеджу, внимательно осматривая территорию. Паз вёл видеосъёмку. У входных дверей они остановились. Капитан позвонил в звонок и прислушался. Приглушенный звук звонка услышали все. Затем он попытался открыть дверь, но она оказалась запертой. Выйдя на тыльную сторону дома, они подошли к распахнутым настежь дверям. На снегу они обнаружили только детские следы.

Все вошли в дом. Капитан и сержант начали осмотр с кухни, а доктору поручили осмотреть спальню Тины и бытовые помещения.

Через несколько минут они услышали крик доктора. Морис и Паз бросились на его крик, и из бытовой комнаты вынесли ослабевшую Тину. Неизвестно сколько времени она просидела в этом помещении, но было очевидно, что она держалась из последних сил и была очень напугана. Они отнесли девочку в спальню и укутав одеялами отнесли в машину, и сержант с доктором доставили её в больницу.

Опечатав все внутренние и наружные двери коттеджа и активировав электронные датчики ограждения, капитан Морис вернулся в отделение полиции и поспешил отправить сообщение на материк о странном происшествии. Реакция на его информацию не замедлила статься – неожиданно, на следующий день на площади приземлился грузовой конвертоплан с большой группой сотрудников Регионального Центра Реликвий. Капитан Моррис был удивлён такой оперативностью и встретился с руководителем группы, чтобы предложить свою помощь. Но его вежливо попросили не отвлекать их от работы.

По городку поползли противоречивые слухи о загадочной гибели четы Полански. Когда стало темнеть, к конвертоплану подкатили и загрузили продолговатый контейнер. Коттедж Полански был обработан какими-то растворами и после разборки обшит панелями и одиноко взгромоздился в саду.

Вернувшись в кабинет, капитан Морис открыл оружейный шкаф. В нижней части шкафа находилось небольшое отделение, используемое как сейф. Оттуда, подняв пыль, достал несколько старых папок и положил на стол. Он выбрал одну и начал бегло просматривать её содержимое. Среди рапортов и разных формуляров выбрал большой жёлтый бумажный конверт, в котором лежали фотографии. Фотографии были старые и относились ко времени работы экспедиции Кольцова. Разложив на столе, капитан стал внимательно их рассматривать, вспоминая как тогда, будучи молодым лейтенантом с увлечением снимал загадочные для него развалины и останки «обезьяны», как назвал он для себя найденное существо.

Тогда, во время проведения взрывных работ на поверхность выбросило искореженные предметы непонятного происхождения. Работы были приостановлены. Кольцов осмотрел предметы и предположил, что это артефакты. Сделав фотографии местности и найденных предметов, он передал снимки руководству компании для принятия решения. В этот же день он получил сообщение, что работы должны быть прекращены до окончания изучения найденных артефактов. Предписывалось закрыть доступ к территории и месту взрыва и принять двух археологов из Регионального Центра Реликвий. Рано утром археологи прибыли и установив несколько палаток, приступили к осмотру местности. Затем, они отобрали из состава членов экспедиции несколько рабочих и геологов, провели с ним тестовое собеседование и привлекли к проведению раскопок.

На небольшой глубине от поверхности земли была обнаружена поврежденная взрывной волной камера. Судя по сохранившимся останкам стен, её высота достигала около четырёх, длина двенадцати и ширина семи метров. Стены и пол камеры были выложены из обработанных камней местного происхождения. От взрыва свод провалился и под каменными обломками были обнаружены две искореженные конструкции из блестящего металла и останки какого-то существа, похожего на мумию. После расчистки завала их извлекли на поверхность. Было установлено, что существо скорее всего напоминало крупную обезьяну. Оно имело длинные конечности и небольшой волосяной покров. К сожалению, часть фрагментов туловища и головы были сильно повреждены, что не позволило точно установить, к какому виду существ оно относится.

Тщательный осмотр металлических конструкций позволил сделать вывод, что они имеют сходство с медицинскими столами.

На следующий день недалеко от развалин камеры археологи нашли ещё несколько механизмов и большой ящик из такого же металла. Затем они собрали и отнесли в палатку инструменты, оборудование и найденные предметы, и долго из неё не выходили. Через два часа с континента прибыла спасательная платформа с военными. Они быстро погрузили в контейнеры элементы каменной кладки камеры, предварительно пронумеровав каждый камень и все металлические предметы, найденные на территории раскопок. Изъяли фото и видео материалы, относящиеся к проведению археологических работ. Затем старший офицер оформил какие-то документы с участниками раскопок и в тот же день археологи с военными покинули архипелаг.

Тина пролежала в больнице две недели, понемногу приходя в себя. К концу недели она попросила альбом для рисования и цветные карандаши. В течение следующей недели девочка изрисовала альбом странными бесполыми существами с длинными конечностями.

Навещая девочку, капитан видел её рисунки и усмотрел в них определенное переплетение давних событий с происшедшим случаем и принял решение проинформировать об этом руководство. Он составил рапорт и телексом отправил на материк. В ответ он получил сообщение, что его информация принята, отправлена по назначению и Региональный Центр Реликвий занимается этим делом.

Впоследствии стало известно, что все материалы экспедиции Кольцова и археологических раскопок были засекречены, а работы на руднике приостановлены и законсервированы на неопределённый срок.

Когда из-под снега появились первые весенние цветы, появились и сбои в сеансах связи колонии с материком.

* * *

Попытки установить дополнительный канал связи с Колонией Ланфиер не удались, что серьезно обеспокоило компанию. Отсутствие навигации и тяжёлые погодные условия в это время не позволяли использовать обычные транспортные средства для отправки специалистов. На техническом совете Горной Компании было принято решение подготовить и направить инспекционную группу для изучения ситуации на месте и перспектив возобновления горных работ.

По электронной связи руководство моей корпорации сообщило, что от Президента Горной Компании Ялмара Фольца поступило предложение привлечь меня для подготовки экспедиции на архипелаг Железной Подковы. Не раздумывая и уточнив формальности, я дал согласие. Мне отвели один день на сборы и прибытие в распоряжение Горной Компании.

На следующий день я уже был на приеме у директора Департамента планирования и развития компании. Он проинформировал меня о целях экспедиции и поручил организовать работу по комплектованию её участников. Я ознакомился с проектом контракта, условиями работы и финансирования. Состав группы утвердили в количестве шести человек. Изучив контракт, я остался доволен решением основных вопросов обеспечения участников экспедиции и уточнил, что объём финансирования всего проекта должен учитывать специфику работы, выполняемой в условиях горной местности и неустойчивой климатической зоне.

Мы уже заканчивали работу, как дверь открылась и в кабинет директора департамента вошла женщина средних лет в строгом тёмно-зелёном костюме. Её глаза скрывались под солнцезащитными очками. Директор вероятно ожидал её визита и поздоровался с ней за руку. Она извинилась за опоздание, присела напротив меня и положила портфель на стол. Я обратил внимание, что рука женщины имела нездоровый цвет – смуглая с неровным тоном кожа с синими прожилками свидетельствовали о недостатке кожных пигментов и, по всем признакам, от воздействия гормонов. Женщина уловила мой заинтересованный взгляд и убрала руку.

Поблагодарив за работу, директор проводил меня к выходу. При выходе я оглянулся и успел заметить, как женщина встала и как-то неестественно подошла к окну и из маленькой коробочки что-то взяла и проглотила. Я невольно подсмотрел то, что не должен был видеть…

Вернувшись в отведенный мне офис, я выписал пять имён будущих участников экспедиции с которыми готов был пройти по неизвестному маршруту. После телефонных переговоров и уточнений, я собрал своих друзей на которых мог полностью положиться. Это были крепкие и опытные ребята. Годы дружбы и совместной работы закалили нас, помогая выполнять сложные задания. С ними мне было легко работать даже в самых тяжёлых условиях.

На сбор прибыли почти все участники экспедиции, и лишь пятый – Станислас Ремиус задерживался на сутки, о чём он сообщил электронным письмом. Ремиус был одним из последних участников знаменитой экспедиции Кольцова. Ему были известны детали работы экспедиции и местные геологические особенности.

На подготовку нам дали шесть дней. Я составил список материалов и снаряжения, необходимых для работы и передал в департамент. Особенно я выделил пункт, касающийся отчета экспедиции Кольцова, который, как я полагал находится в архивах компании. Нам необходимо было изучить отчёт и карты архипелага.

Первый день прошёл в организационных работах, согласованием бюджета и техническим обеспечением проекта.

Директор архива звонил накануне и подтвердил передачу в наше распоряжение всех материалов архива экспедиции Кольцова.

На следующий день наша группа собралась в отведённом нам офисе. Шло обсуждение готовности к работе, как в дверь постучали и в комнату вошёл полноватый мужчина средних лет в мешковатом мятом костюме. В руках он держал несколько папок.

Закрыв за собой дверь, мужчина сделал несколько неуверенных шагов вперёд и остановился. Мы вопросительно посмотрели в его сторону. Наконец его бегающие глазки остановились на мне, и он произнёс:

– Меня зовут Матиус Хаффман. Я старший сотрудник архива компании.

Его руки нервно подергивались.

– Господа, я приношу глубокое сожаление, но, – и мужчина развел в сторону руки, – но… – ещё повторил он, – архив куда-то пропал…

Мужчина достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб.

– Как! – невольно вырвалось у меня. – Ваш директор заверил меня, что все материалы будут предоставлены.

– Да, да! – упавшим голосом сказал Хаффман. Все материалы были подготовлены и переданы экспедитору по вашему поручению. Мы решили, что это безопасный способ доставки и на это уйдёт меньше времени. Я ждал подтверждение о передаче архива, но не получил никакого сообщения. Я думаю… – он запнулся и произнёс, – полагаю, что архив похищен.

Я предложил ему присесть за стол.

– Господин Хаффман, а где моё поручение? И кому был выдан архив?

Хаффман вытер платком лоб и положил свои папки. С тренированным проворством он по очереди доставал документы и раскладывал передо мною на столе.

– Итак, – произнёс он, – это полные описи документов в бумажном виде по всем экспедициям на архипелаг Подковы, включая архив Кольцова и документы по его передаче. Они оцифрованы и внесены в систему электронного учёта компании. Это – описи по приёму и хранению материалов первых двух экспедиций на архипелаг, – начал пояснять Хаффман, показывая мне оригиналы документов.

– Несколько копий томов этих материалов находятся в хранилище и их можно просмотреть. Это описи по приёму, хранению и передачи материалов по экспедиции Кольцова, – продолжал Хаффман, предъявляя очередные документы.

Я был уверен, что все документы будут оформлены надлежащим образом и терпеливо ожидал конца демонстрации бумаг из папок. Меня прежде всего интересовал документ передачи архива экспедитору.

Далее Хаффман продемонстрировал ряд бумаг по учёту архивных материалов, акты проверок состояния электронных хранителей информации, технических поверок системы, которые я тем не менее бегло просмотрел.

– А вот и ваша заявка на передачу архива Кольцова и сертификат передачи архива экспедитору. – Вот кажется всё, – закончил Хаффман и передавая их мне с облегчением вздохнул.

Он ёрзал на неудобном для него стуле, потел от напряжения вытирая лицо и шею платком.

Я стал внимательно вчитываться в полученные документы.

Когда я просмотрел приложения к ним, у меня невольно вырвалось:

– Не может быть!

От чего Хаффман вздрогнул и побледнел.

Всё что угодно, но этого я не ожидал – среди приложенных к сертификату документов был дубликат идентификационного кода Станисласа Ремиуса. Я знал, что дубликат мог быть выдан только канцелярией ДЕТЕКТОРА и только при личном предъявлении оригинала кода для оформления особо важных процедур и действий. Прием архива входил в этот перечень. В том, что это был код Ремиуса, я не сомневался. Сертификат на получение архива Кольцова был оформлен на компанию «Спектра» и его представителя – экспедитора С. Ремиуса. Я знал его личную подпись и убедился, что подпись экспедитора в бланке сертификата принадлежала другому лицу.

Я попросил Хаффмана сделать копию сертификата с приложениями.

Меня что-то остановило, когда я увидел дрожащую руку Хаффмана, протянутую к сертификату и его глаза. Он не мог оторвать взгляда от документа. Этот взгляд походил на взгляд змеи, готовой схватить жертву.

Откинувшись на спинку кресла, я стал повторно просматривать приложения. Хаффман быстро убрал руку, нервно сглотнул и с напряжением смотрел как я листаю документы.

На первый взгляд ничего необычного: стандартные бланки, перечень приложений соответствует описи, все реквизиты заполнены, исправления в документах отсутствуют. Но почему так нервничает Хаффман?

Прочитав перечень материалов архива, переданных лжеэкспедитору, я понял в чём дело. Все архивные материалы были пронумерованы и записаны отдельной строкой на каждое наименование, но последняя строка в перечне заканчивалась короткой припиской «Секретно. Видео файлы».

Придвинув к Хаффману перечень, я спросил:

– Этот документ имеет электронную копию в вашей системе учёта? И что это за видео файлы? Поясните.

Мне показалось, что Хаффмана хватит припадок. Он судорожно стал рыться в своих папках, перекладывая листы и при этом одной рукой постоянно вытирал шею платком.

– Да, да! – я сейчас всё поясню. Это секретные материалы экспедиции, и они должны иметь копию.

Он перелистал все папки и по тому, как его действия стали менее уверенными, я понял, что результат поисков будет неутешительным.

– Я не могу в это поверить, – наконец произнес он. – Электронную копию этих документов не делали. Они существовали на бумажном носителе в единственном экземпляре. Я, я не могу этого объяснить…

И его тело грузно осунулось в кресле.

Я набрал номер телефона директора архива. Через мгновение я услышал его бодрый голос.

– Добрый день, господин Грей! – я к вашим услугам. Вы получили архив Кольцова?

– К сожалению, нет. Но я получил проблему с господином Хаффманом. Он сейчас упадёт с кресла. Архив исчез!

Наступила пауза. Затем последовал ответ:

– Я выезжаю к вам.

Сидевшему всё в той же позе Хаффману, я передал сертификат с приложениями и попросил сделать пару копий. Сотрудник архива резво поднялся с кресла, спрятал бумаги в папку и поспешно скрылся.

Члены нашей группы были шокированы случившимся. Решено было обсудить ситуацию с директором архива. Но прежде, необходимо найти Ремиуса. Его сообщение о задержки прибыть на сбор группы в сложившейся ситуации выглядит подозрительным.

Прошло немного времени и в кабинет торопливой походкой вошёл директор архива – мужчина среднего роста в тёмном костюме в галстуке красного цвета. Моложавое его лицо выражало озабоченность. Вместе с ним вошли двое молодых ребят крепкого телосложения. Было заметно, что они явно не относятся к работникам архива.

– Андрей Яблонский, – представился он, пожимая мне руку. – Со мной сотрудники нашей службы безопасности – Макс и Ян, – по очереди представил их мне.

– Я услышал от вас неприятную новость. Неужели архив пропал? Это невероятно!

Я не ожидал, что в солидной компании в результате мошенничества можно лишиться ценного архива и произносить одни восклицания о таком факте. Потому съехидничал:

– Возможно это не совсем серьёзное событие. Вот у вас, например, пропали часы. Вот это событие.

Директор закатил рукав пиджака и с испугом уставился на пустое запястье.

– Ну вы и шутник, господин Грей, – облегчённо произнес он. – Совсем забыл, я не ношу часы. Знаете ли, мне кажется, это не современно.

Я предложил ему жестом присесть в кресло так, чтобы он увидел часы на моей руке.

Он понял мой намёк и улыбнулся.

– Сейчас вернётся ваш сотрудник с копиями документов и мы решим, что нам предпринять. Хорошо?

Он кивнул в знак согласия.

Через несколько минут в дверь постучали и вошёл Хаффман с пачкой документов.

Я принял копии и попросил передать оригиналы директору.

– Могу я идти? – спросил Хаффман. – У меня много дел, – и он посмотрел в сторону директора.

– Если, господин Грей не имеет больше вопросов…

– Спасибо, господин Хаффман. Вы сделали всё, что смогли. Если понадобится кое-что пояснить дополнительно, мы с вами свяжемся. До свидания.

Хаффман быстро удалился.

Очевидно, что пропажа архива значительно усложнит нашу работу и срок её исполнения будет перенесён. Было принято решение, что члены группы продолжат подготовку к выполнению проекта. Мне поручили совместно с сотрудниками службы безопасности выехать к месту проживания Ремиуса, выяснить причины отсутствия и определить его роль в получении архива Кольцова. Директор архива обязался изучить обстоятельства отсутствия копий файлов в электронном хранилище и возможность восстановить резервную копию из архива.

* * *

Станислас не имел семьи и уединённо проживал на территории посёлка вблизи небольшого города. Дорога к его дому была не близкой и мы воспользовались услугами аэротакси, а по прибытию в город взяли напрокат автомобиль.

Узкая, хорошо уложенная дорога, петляя среди буйной растительности вывела на возвышенность с которой открылся великолепный вид на широкую долину, где в тропической зелени утопали редкие островки домов посёлка.

В приоткрытое окно машины после ночного дождя врывался свежий прохладный воздух. Высокие дождевые облака, затянувшие небо, изредка пропускали скупые солнечные лучи.

Через полчаса мы прибыли на место. Припарковали машину у невысокой кованой декоративной ограды и по дороге из белого гравия подошли к дому Ремиуса.

Я давно был в гостях у Станисласа и удивился, как всё изменилось за прошедшие годы: высокие королевские пальмы и раскидистые деревья окружали двухэтажный белоснежный дом, построенный в испанском стиле. Клумбы и небольшие лужайки изобиловали декоративными цветами всех форм и оттенков. Было видно, что за растениями ухаживали. Я и не подозревал, что мой товарищ серьёзно увлечён садоводством.

Внезапно высоко в облаках грянул гром и первые тяжёлые капли дождя упали на землю. Мы были не готовы к такой перемене погоды и поспешили к дому, но внезапный дождь заставил нас искать убежище под кроной большого раскидистого дерева. Я был уверен, что это убежище ненадёжно, поэтому предложил короткими перебежками пробираться к летней беседке, видневшейся невдалеке.

Выбирая места, где дождь ещё не смог проникнуть сквозь листву деревьев, мы приближались к беседке, как неожиданно рёв мощного двигателя заставил нас вздрогнуть. Из-за угла дома на большой скорости вылетел автомобиль чёрного цвета и не сбавляя скорости, маневрируя на поворотах, выехал на дорогу. Через мгновение он скрылся из вида. Лишь затихающий вдали рёв мощного двигателя напоминал о его существовании.

У нас не было времени на размышления. Пренебрегая дождём, мы бросились к входным дверям и стали по сторонам. Я жестом показал Яну, чтобы он обошёл дом с тыльной стороны. Он понимающе кивнул и скрылся за углом.

Я понимал, что это не моя стихия, но в доме должен находиться мой товарищ, которому возможно нужна наша помощь.

Двери оказались не заперты. Макс жестом показал, что он входит в дом и пригнувшись проскользнул в коридор. Я постоял несколько минут и проследовал за ним. В доме стояла полная тишина. Макс осторожно двинулся вдоль стены в сторону холла. Я стоял и ждал его команды. Сердце моё гулко стучало, готовое вырваться наружу. Непривычная тишина дома давила.

Где-то внутри дома вдруг что-то хрустнуло. Потом послышались тихие шаги. Макс прижавшись к стене достал пистолет и замер.

– Это я, – послышался шепот Яна, бесшумно приближаясь к нам.

Он был спокоен и собран. По выражению его лица было понятно, что ничего подозрительного он не обнаружил.

– Мы поднимемся на второй этаж, а вы, господин Грей, останетесь здесь, – сказал он мне.

Я кивнул, поднял лежащий на полу высокий барный стул и разместился в кухне за опорой широкого дверного проёма. С этого места хорошо просматривался холл и двери смежных комнат.

Дождь заметно усиливался. Его шум слышался через неплотно прикрытое окно. От проникающих дождевых брызг через створки окна, на поверхности узкого кухонного стола образовалась небольшая лужица, стекая на пол. Я подошёл, чтобы закрыть окно и тогда увидел, что на столе имеется надпись, написанная явно в спешке неровными крупными буквами Бандо. Без сомнения, это писал Станислас. Я достал телефон и сфотографировал надпись несколько раз под разными ракурсами.

В доме было по-прежнему тихо. Но вот послышались шаги.

– Поднимайтесь к нам, господин Грей. Здесь никого нет, – послышался голос Макса.

Я поднялся по лестнице на второй этаж и, проходя по коридору заглядывал в открытые двери комнат. Всюду был порядок.

– Идите сюда, – позвал меня Макс, выходя в коридор из очередной комнаты.

Судя по обстановке, это был рабочий кабинет. На стеллажах вдоль стен было много книг и толстых журналов. В углу стоял домашний телескоп. На письменном столе и на полу были разбросаны бумаги. Ящики от стола валялись там же. Небольшой сейф, вмонтированный в основание книжного шкафа был открыт. В нём было пусто. Очевидно, что здесь что-то искали и нашли. Компьютер отсутствовал.

Я отметил, как мои попутчики аккуратно осматривают помещение, ни к чему не прикасаясь.

Закончив беглый осмотр, Ян достал телефон и набрал номер местной полиции. После выполнения формальностей и разъяснения обстоятельств нашего присутствия в этом доме, заверил полицию, что все предметы и обстановка остаются неприкосновенными в период нашего присутствия и до приезда следователей.

Дождь постепенно стих и вскоре прекратился. Неожиданно сквозь уходившие облака выглянуло солнце, согревая своим теплом экзотические цветы. Весело защебетали птицы.

Мы вышли из дома и расположились в беседке.

Прошло не более десяти минут, как к дому подъехало два полицейских автомобиля. Полицейские принялись вынимать из машин оборудование. Инспектор, пожилой флегматичный мужчина, давал распоряжения подчиненным, которые поспешили в дом. Затем он о чём-то долго разговаривал с мужчиной в белом комбинезоне. Вскоре все разошлись по рабочим местам.

Инспектор несколько раз посмотрел в нашу сторону, достал электронный планшет и что-то долго в нём просматривал. После этого он направился к нам.

Без всякого приветствия он принялся уточнять причину нашего появление в этом районе. Проверил наши документы путем сканирования и передачи изображений в Центр идентификации. Особенно дотошно инспектор изучал лицензии Яна и Макса на ношение оружия. Когда все формальности были оформлены протоколом, инспектор вернул нам документы и усталым голосом произнёс:

– Господа, можете быть свободным. При необходимости мы вас вызовем. И прошу вас, – он сделал паузу и окинул нас прищуренным взглядом, – не задерживайтесь с приездом. Я этого не люблю.

Мы вышли из беседки и направились было к выходу, когда неожиданно инспектор произнес:

– Господин Грей, – прошу вас на два слова.

Ян и Макс отошли, поджидая меня. Я махнул им рукой в сторону автомобиля и Ян, обняв Макса за плечо, не торопясь побрели к выходу.

– Я не хотел, чтобы ваши ребята слышали не нужную им информацию. Не люблю этих проныр… Вот что я хотел вам сказать, – продолжал инспектор.

– Сегодняшние события как бы сказать, были ожидаемы. Мы знакомы с Ремиусом ещё со времён учебы в колледже. Он посвятил себя исследованиям, а я вот этой работе. Станислас очень любил природу. В те редкие дни, когда он приезжал домой, сад пополнялся новыми экземплярами растений. Я знал, что он собирался в экспедицию. Куда конкретно, Станислас об этом не говорил. Он был очень доволен, что о нём вспомнили. Неделю назад мы ужинали у него в саду, и он рассказал, что с ним произошел странный случай. На выходе из супермаркета мальчик передали ему письмо. От кого, он не знал, так как в письме не был указан отправитель. Его просили о встрече по поводу предстоящей экспедиции. Он был в недоумении, так как о ней было известно только мне и ему. – И конечно вашей группе, – подчеркнул инспектор.

– И руководству компании, – уточнил я.

– Да. Ориентировочная дата такой встречи 4 августа, суббота. Место встречи и время не указаны.

– Это же завтра.

– Да. Станислас был озабочен. И поэтому поставил меня об этом в известность. Вчера вечером я получил от него видео-сообщение. Скорее всего отрывок. Я могу переслать его вам. Его надо увидеть. Я виню себя за то, что это сообщение просмотрел сегодня утром и не мог своевременно уделить ему должного внимания.

– У нас здесь спокойно, но в последние дни было несколько проникновений в дома. Ничего не пропадало, что было необычно. Хорошо, что хозяева домов были в отъезде, а не то последствия могли быть непредсказуемыми. Здесь не любят чужаков. Сегодня у нас было два выезда по аналогичным случаям. Звонки поступали от вернувшихся домовладельцев. Это было утром.

Инспектор замолчал. Я ждал продолжения этой истории.

– Так вот, – получив ваш вызов мы сразу же выехали по этому адресу. Я знал, что Станислас был дома и поэтому очень серьёзно отнёсся к вашей информации. Но нам пришлось задержаться в дороге, так как были привлечены к работе по оформлению странной автокатастрофы. Легковой автомобиль на повороте смял дорожное ограждение, перевернулся, скатился в овраг и загорелся. Выгорело почти всё. Однако кое-какие вещи сохранились. Эксперты надеются восстановить жёсткий диск компьютера, найденного в салоне машины. Тормозной след подтверждал, что машина неслась на очень большой скорости. Странно, но жертв не было. Вообще не было никого. Даже следов органических веществ. Номер машины не зарегистрирован в базе данных.

– Цвет машины чёрный? – поинтересовался я.

– Да. – А откуда вы знаете? – в свою очередь удивлённо спросил инспектор.

Я рассказал, при каких обстоятельствах мы видели подобную машину. Не забыл упомянуть и о надписи на столе. Но не стал рассказывать подробностей об архиве.

– Простите, что я не представился, – запоздало извинился инспектор. Много дел.

Он достал визитку и дал мне. На золотистом поле глубокой печатью было набрано: Стив Хаммонд, инспектор, капитан, Северо-восточный округ и контактные реквизиты.

– Пожалуйста, не зависимо от времени суток, если появится любая информация о Станисласе, сообщайте. Мне это очень важно. – Понимаете?

– Да, – не сомневайтесь инспектор. Обязательно. Это в наших общих интересах.

Мы обменялись электронными адресами и расстались, пообещав обмениваться информацией.

Когда я вернулся домой, первым делом просмотрел электронную почту и нашел файл от инспектора.

Это был короткий сюжет, переданный в эфир в онлайн режиме длительностью одной минутой и восемнадцатью секунд. Камера, находящаяся где-то с левого края, показывала часть письменного стола, клавиатуру ноутбука и руки Станисласа работавшего на ней. Не понятно из каких соображений был выбран такой ракурс передачи, но можно предположить, что установка камеры была случайно нарушена и её работа не проверялась.

Было видно, как Станислас торопился, набирая какой-то текст. Он часто делал в нём исправления. Затем послышался звук входного звонка. Его руки остановились. Звук отодвигаемого стула подсказывал, что он встал. Повторяя вслух слова Бандо, Бандо, выбежал из комнаты и быстро вернувшись, сел за стол. Далее камера зафиксировала, как он наклонился в правую половину стола, где находились выдвижные ящики. Достал и вставил в ноутбук предмет, вероятно какое-то запоминающее устройство. Затем быстро набрал команды на клавиатуре, опять вышел из-за стола, произнеся: «Как хорошо смотреть на небо» и через несколько минут вновь вернулся. И буквально сразу же послышался стук в дверь. Последнее, что зафиксировала камера – его руку, прикрывавшую крышку компьютера.

Можно было только догадываться, что произошло дальше…».

На этом история об архипелаге Железной подковы не заканчивается. Я почувствовал, что устал и отложил рукопись в сторону.

Приняв душ, я с удовольствием улёгся на новую кровать и мгновенно уснул.

Глава 9

Утром, наскоро позавтракав, я подготовил машину для перевозки оборудования, для чего пришлось снимать задние сиденья. Выехав за ограду, я до упора выжал газ и рванул к развилке, резко поворачивая на поворотах так, что слышался визг колёс. Из приемника доносилась очаровательная мелодия саксофона Эдди Харриса. Его звуки дополняли настроение раннего утра.

Около половины девятого я припарковался у магазина Джерри. Было чудесное летнее утро.

Мы приветствовали друг друга как старые друзья.

– Господин Грей, ваш заказ выполнен. Видите, – и он указал на довольно внушительную пирамиду коробок, громоздившихся посередине магазина, – здесь всё, что вы просили. А на случай, если зимой, не дай бог придется выдерживать осаду снежных заносов, вас выручит подарок нашей фирмы – большой автоматический холодильник.

И Джерри продемонстрировал светло-кремового цвета холодильник, подготовленный для транспортировки.

– Это же невозможно перевести всё сразу, – заметил я. – В мою машину можно загрузить только треть этой горы.

– Не беспокойтесь, я вам помогу. Сегодня, для начала монтажа в вашу машину погрузим самое необходимое оборудование, а остальную аппаратуру доставлю вам позже фургоном фирмы. Не возражаете?

– Отлично, Джерри. Это хорошее предложение.

Мы загрузили мою машину и сделали перерыв. Джерри вынес и поставил у дверей магазина раскладной столик, два стула, заварил кофе, и мы не спеша пили вкусный напиток.

Посмотрев в сторону, я заметил красную машину, стоящую на том же самом месте.

– Джерри, – обратился я к продавцу, – ты замечал ту машину раньше, что стоит у белого забора?

– Нет. А что случилось?

– В общем-то ничего, если не считать, что за мной присматривают, – кивнул я в её сторону.

– Не может быть! – воскликнул Джерри. Сейчас мы проверим. И он направился к машине.

Я последовал за ним. В машине никого не было. Стекло двери со стороны водителя было наполовину опущено. На сиденье лежала уже знакомая мне газета снимком кверху. На снимке – Честер Робинсон, лицо которого было обведенный красным кругом с надписью. Не знаю, что меня толкнуло, но я взял газету в которой было что-то завернуто и хотел прочитать надпись. Из газеты выпал какой-то предмет. Когда я поднял его, оказалось, что это обыкновенный женский парик из натуральных волос оранжевого цвета – очень редкий предмет по нынешним временам. Кто его носил, вероятно, имел все основания скрывать свою внешность.

– Что скажешь теперь?

– А что это такое? – в свою очередь спросил он. – Я никогда не встречал ничего подобного.

– Это парик. Ими пользовались давно, когда надо было изменить свою внешность или скрыть определённые недостатки головы, – понимаешь?

– Я понял, но что из этого следует? Наличие парика ещё ни о чём не говорит.

Я бросил парик и газету на сиденье.

– Идём, я тебе кое-что расскажу. И мы вернулись в магазин.

Я рассказал Джерри о событиях, происшедших со мной с первого дня пребывания в этом городе. После рассказа мы несколько минут молчали. Джерри первым нарушил его.

– В перерывах между работой у меня есть время не только на изучение газет, но и на прослушивание эфира. Я люблю этим заниматься. Причём, я это делаю регулярно и как мне кажется добился неплохих результатов. Я вам доверяю, господин Грей и хочу кое-что продемонстрировать.

Джерри подошёл к стоящему в углу шкафу, открыл дверцы и попросил меня подойти. Затем, отодвинул заднюю стенку шкафа, и я увидел вход в узкое помещение, в котором все стены были заставлены работающим оборудованием и приборами. Назначение некоторых с первого взгляда определить было невозможно. Признаюсь, такого уровня оснащённости я давно не видел.

Джерри с нескрываемым удовольствием следил за моей реакцией. Кроме оборудования в помещение вместились кресло и небольшой столик.

– Это впечатляет, – только и смог сказать я.

– Садитесь в кресло, господин Грей, – мы вместе послушаем эфир, но прежде я закрою магазин. Приходится в определенном смысле прятаться, так как у меня нет лицензии, да и аппаратура превосходит любительский уровень.

Вернулся он со складным стулом и пристроился рядом.

– Сейчас аппаратура настроена на автоматический режим работы. Антенна установлена на высотном доме на соседней улице и соединена кабелем – так надёжнее. Ресивер прослушивает эфир, по ключевым словам, или фразам, которые я задаю через компьютер. В свою очередь, компьютер преобразовывает эти выражения в звуковой ряд определенной тональности и записывает на магнитный носитель если сигналы, найденные в эфире, соответствуют заданным параметрам. Потом происходит обратный процесс. Хочу отметить, что компьютер определяет не только источник сигнала, но и его координаты, координаты абонента, время и продолжительность сообщений, включая краткие данные о нём. Практически можно задать любые параметры, которые необходимо вычислить. Каждые три дня я прослушиваю записи и, если информация, полученная из эфира, представляет интерес, записываю её на чип и оставляю в личном архиве. Иногда продаю некоторые сведения знакомому репортёру. А вообще мне нравится слушать эфир. В нём так много интересного и загадочного… По секрету скажу, что правительственный канал связи довольно легко прослушать. А сейчас я продемонстрирую, как это происходит. Например, я задаю ключевое слово «ветер», а вы?

– «Судьба», – добавил я.

– И через несколько минут, продолжал Джерри, – мы сможем зафиксировать в радиусе нескольких километров все разговоры, включая и зашифрованные, в которых употребляются эти слова. Можно увеличить мощность и принимать сигналы на большом удалении, но сейчас этого делать не будем.

Он выполнил переключение тумблеров, рычажков и произвёл ввод данных в компьютер. В ответ оборудование несколько натужно загудело, замигало светодиодами и вскоре замерло. Слышно было как тихо работали мощные силовые трансформаторы, распространяя мощь своей силы в замкнутом пространстве помещения.

– Произошла загрузка программы, – комментировал Джерри работу оборудования. Сейчас сигнал достиг антенны, и она начала работать на круговой прием.

Он включил ресивер. В это время послышался тихий шелест, писк и хаотичные на первый взгляд звуки, исходившие из звуковых колонок. Джерри добавил громкости и отрегулировал тембр, при этом из эфира стали слышны и другие более удаленные сигналы.

– Цифровое следящее устройство осуществляет контроль параметров работы аппаратуры и записывает обработанную информацию на магнитный носитель, – продолжал он свой комментарий. – Я не задавал команду записи информации на записывающее устройство, поэтому сохранённый файл записи эфира будет автоматически удалён из базы через некоторое время, заданное программой.

– Вот коротко о моей «секретной комнате», господин Грей, – с нескрываемым торжеством сказал Джерри заканчивая работу. Минут через пять мы получим результат и послушаем, что же интересного происходит в эфире по заданным параметрам. – А сейчас идемте пить кофе.

Мы вернулись в контору и выпили ещё по чашечке кофе.

Через окно было видно, что красная машина стоит на прежнем месте. Время поджимало, но мне было очень интересно дождаться результата. Как-то не очень верилось, что из эфира можно получить что-либо невероятное, ну хотя бы заслуживающую внимание информацию. Я знал, что давно установлен контроль над всей сетью радиосвязи как коммерческого, так и частного характера, особенно, работающей в скрытом режиме. Для поддержания безопасности Служба контроля постоянно прослушивает радиоэфир и без предупреждения блокирует или закрывает станции, работающие, по их мнению, не по правилам Конвенции. Да и сама жизнь граждан находится под полным постоянным контролем. Глобальная система слежения получает значительные ресурсы для функционирования, расширяя свои возможности. И тому подтверждение – моя встреча с инспектором Халиганом в комнате, напичканной аппаратурой для сбора информации.

Джерри посмотрел на часы и встал со стула.

– Идёмте, господин Грей, пора познакомиться с результатами нашего эксперимента.

Настроив аппаратуру на воспроизведение, он включил несколько фильтров и каких-то приборов, после чего нажал на клавишу. Из динамиков послышались голоса.

От неожиданности я даже чуть вздрогнул, так отчетливо и чисто звучала запись, создавая эффект присутствия. Разговаривали мужчина и женщина. Мужчина говорил мало, в основном односложно поддерживал разговор. Женщина рассказывала о незабываемых днях отдыха на побережье, напоминала о его обещании позвонить ей.

– Какой вы лгунишка, – кокетливо упрекала она. – Я всё время думала о вас. Правда. Помните, как ветер сорвал мою шляпу, а вы бросились её догонять. Забавно тогда получилось. Потом и остальные пытались ее поймать, но шляпу далеко унесло в океан. Вот было весело.

Потом наступила пауза. Тихий, еле уловимый шелест эфира наполнил комнату.

– Да, это были хорошие дни, – мечтательно ответил мужчина. Сожалею, что не выполнил свое обещание. Срочные дела вынудили меня совершить небольшую поездку. Это меня отвлекло. Признаюсь, я тоже думал о вас. Но, видимо не судьба…

Наступила опять пауза. Затем мужчина продолжил:

– Если бы не ветер и волны, мы дольше были бы вместе и может быть, смогли лучше узнать друг друга. Знаете, как это бывает?

Она не дала ему договорить до конца и с настойчивостью свойственной заинтересованным женщинам воскликнула с обидой в голосе:

– Джон, милый, как вам не стыдно! Неужели я дала вам повод усомниться во мне? Мы могли бы лучше узнать друг друга, если бы чаще встречались, правда? У меня возникла хорошая идея, – что, если я приеду к вам. – Или нет, – лучше я поселюсь на время в вашем городе и у нас будет время познакомиться поближе, – она явно навязчиво предлагала о встрече.

В эфире опять стало тихо. Можно было подумать, что сеанс связи прервался. Но внезапно мужчина неуверенно проговорил:

– А почему бы и нет? Приезжайте, только позвоните предварительно мне по телефону.

Женщина говорила, что она рада предстоящей встрече и что сейчас же примется собирать вещи. Произнесла несколько ничего не значащих фраз и на этом они распрощались.

Затем шла следующая запись. Я сначала подумал, что это просто помехи, но Джерри спокойно сидел, вслушиваясь в эфир. Я сосредоточился и мне стало казаться, что слышимые в эфире звуки подчинены своим правилам и звучат в определенной последовательности. Во всём многообразии писков, скрипов и других непонятных сигналов преобладали звуки высокой частоты. Если предположить, что они составляли фразы, то они были короткими по продолжительности. Одни повторялись по несколько раз, другие, более низкие, звучали реже и отрывисто. Создавалось впечатление, что это разговор. Что-то знакомое, услышанное давно, всколыхнуло память и тут же исчезло. Было невероятно, что это можно услышать здесь, на Земле в этом городе. Такого просто не могло быть.

Джерри остановил запись. В комнате наступила тишина. Он повернулся ко мне и с улыбкой произнес:

– Скажите откровенно, господин Грей, вы не думали, что может что-то получиться. Так ведь?

– Да, я был настроен скептически, но результат впечатляет. Невозможно не признать очевидного. То, что я услышал, превзошло все мои ожидания. А эти звуки? Как их можно охарактеризовать? Подлежат ли они дешифровке? И где находится источник? На эти вопросы можно получить ответ?

– Вот здесь вы подошли к самому главному. Я все ждал, когда же вы зададите эти вопросы.

В том-то и дело, что эти сигналы характеризуются определённым темпом, продолжительностью, тембровыми особенностями, степенью громкости, артикуляционной чёткости и другими признаками. Я протестировал их в вычислительном центре колледжа. Это, первое. Второе, дешифровке они не поддаются. Специалисты по лингвистике, прослушав мою запись сообщили, что в своей практике ничего подобного не встречали. И, третье, источников сигналов два. Один находится в районе Скалистой гряды, что тянется на севере в пятидесяти километрах от города. Второй источник – здесь. Он поднял указательный палец вверх и выждал многозначительную паузу. – Не поверите, но он находится где-то рядом, постоянно перемещается в границах города и прилегающей территории, применяет активные помехи, меняет частоту и использует другие способы, чтобы остаться незамеченным. Но как вы убедились, я не только обнаружил, но и вычислил вероятное месторасположение сигналов, хотя сделать это было не так-то просто. Много времени ушло на подбор и настройку приборов, но это стоило того. Так ведь?

Ему явно хотелось ещё раз услышать комплимент в свой адрес, и я доставил ему это маленькое удовольствие.

– Я доволен сегодняшней встречей и признателен тебе за возможность заглянуть в «секретную комнату». Эти записи представляют определённый интерес, особенно с точки зрения использования методов и техники. Было очень интересно, поверь. Я хотел бы получить копии этих записей. Это возможно? Попытаемся вместе разобраться со странными звуками. На досуге я поработаю с ними на моей аппаратуре.

– Конечно, господин Грей! Я вам сделаю копию. Я рад, что смог заинтересовать вас этим явлением. Да, вот что ещё. Эти сигналы появились месяца три назад. Не помню точно, когда, но могу сказать определенно, что я засёк их во вторник, когда прежний начальник полиции выехал из города. Я проезжал мимо его дома как раз в тот момент, когда он укладывал свои вещи в багажник машины. Тогда я не придал этому значения. На следующий день узнал о его отставке, когда с приятелями пил пиво в баре Крёз, где мы часто встречаемся и обсуждаем новости.

У нас хорошая компания и мы делимся между собой информацией, добытой разными способами. Можно сказать, что у нас что-то вроде закрытого клуба, только без постоянного местопребывания. После вашего рассказа и других событий, которые произошли в этом промежутке времени, всё приобретает иной смысл. Первое – назначение нового начальника полиции, который не очень любит показываться на людях и постоянно где-то колесит. Мэр лично представлял его Городскому Совету и по слухам, был не доволен новым назначением. Второе – прежний начальник полиции оставил службу внезапно, причём никто так и не узнал причин, с которыми это связано. Он закрыл дом, оставил ключи в управлении и уехал. У него не было семьи, поэтому всё это прошло быстро и незаметно для окружающих. С его отъездом в городе что-то изменилось. Что именно, сказать трудно, но на наш взгляд в городе стали происходить непонятные вещи. Буквально неделю назад трагически погиб журналист газеты «Южная звезда» Самюэль Клифорд. Его смерть вызвала немало толков, но полиция заверила, что произошёл несчастный случай, хотя некоторые детали его гибели вызывают сомнения. Особенно настораживает то обстоятельство, что последняя тема, над которой он работал – формы жизни внеземного происхождения и проникновение их за пределы Внешнего Кольца. Что его привело в наш город, так и осталось невыясненным. Комиссия собрала кое-какой материал и свернула расследование.

Затем гибель агента Робинсона о которой вы знаете. Я не знал его лично, но однажды мы случайно встретились в нашем баре. Он был немного пьян и чем-то озабочен. Когда я заказал пиво и расположился за стойкой в ожидании друзей, он неожиданно заговорил со мной: говорил о каких-то обязательствах, запутавших его, жаловался на жизнь и что попал в неприятную историю. Ещё, помнится, он упоминал о женщине в красном и о предстоящей поездке очень важной для него, которая даст возможность заработать много денег и уехать из города. Я не поддержал разговора, мало ли что говорят люди в баре после несколько выпитых рюмок, но теперь понимаю, что его гибель может быть каким-то образом связана с последними событиями.

Рассказывая эти сведения, Джерри скопировал записи на чип и протянул мне.

– Возьмите, это может быть небезопасным. Надеюсь, наша аппаратура поможет вам в работе. – Одну минуту, чуть не забыл, – и он достал из ящика стола плоский прибор, похожий на коммутатор входов. Вот. Это системный шифратор. Вам пригодится.

– Нет, я не могу принять его – сказал я, вставая со стула. У меня есть один подарок – холодильник. И мне пора ехать. Рабочие сегодня должны закончить ремонт. Не хотелось бы опаздывать.

– Господин Грей, я не принимаю возражений. В нужное время вы оцените этот прибор. Могу ведь я ставить условия в своем маленьком магазине, правда?

С этими словами он положил прибор в коробку и вложил мне в руку.

– Спасибо.

Открыв дверцу машины, я осмотрелся по сторонам. Красная машина всё ещё стояла на прежнем месте. Улица была почти пустынной.

Ещё час назад мы наслаждались спокойным солнечным утром, а сейчас небо заволокло лёгкой пеленой, через которую проникали слабые солнечные лучи. Чувствовалось, что влажность заметно увеличилась, предвещая дождь. Он был бы кстати. В воздухе витал легкий запах отцветающей лилии.

Я включил зажигание и медленно тронул машину с места, ощущая в салоне теплый встречный поток воздуха.

Набирая скорость, я выехал из города.

Несколько минут спустя я заметил, что машина красного цвета на большой скорости стала меня нагонять. Я прибавил скорости. Красная машина упорно приближалась. Я понял, что моя нагруженная старушка в данный момент не в состоянии тягаться с современными монстрами. Догоняющий меня автомобиль мог принадлежать Континентальной службе безопасности, имеющей парк мощных и скоростных машин, оборудованных форсированными двигателями корпорации Эйджа. Только они могли обойти меня по скорости на прямых участках дороги. Мой опыт подсказывал, что надо всё-таки пропустить её. Прижавшись ближе к обочине, я несколько сбавил скорость продолжая движение. Красная машина поравнялась со мной и какое-то время ехала рядом. Через тонированные чёрные стекла не было видно находившихся в машине людей. Внезапно она резко вильнула в мою сторону и ударила правым боком, пытаясь сбросить меня с дороги. Удар был настолько неожиданным и сильным, что я едва не выпустил руль из рук и не потерял управления.

Нажав на тормоз, я остановился, резко рванул влево и, дав полный газ так, что дым горелых покрышек повалил из-под колёс, выскочил на встречную полосу движения. Мне повезло, что в этом направлении мой манёвр не представлял угрозы движению автомобилей. Красная машина повторила мой манёвр, но имея большую массу по инерции ушла вперёд. Это дало мне некоторое преимущество. Я быстро перестроился на свою полосу и, набирая скорость устремился к повороту на подъём к моему дому. Красная машина также развернулась, едва не перевернувшись, и остановилась. Затем она медленно проехала вперёд и свернула с шоссе на дорогу, уходящую в сторону гор.

Рабочий день был в разгаре. Поток машин в обоих направлениях стал заметно оживлённее.

Я остановился у ворот. Меня трясло нервной дрожью. Мой Флинт показал отличную устойчивость, предотвратив опрокидывание. От холодного пота рубашка прилипла к телу. Открыв дверь, я вышел из машины и сделал несколько упражнений восстанавливающих дыхание – вдыхая полной грудью прохладный воздух. Тонизирующие таблетки всегда были со мной. Приняв несколько штук, я обошёл машину. Бок моего автомобиля был помят и плафоны габаритных огней отсутствовали. Хорошо, что антенна не пострадала, но сейчас меня занимали совсем другие вопросы.

Внезапное нападение ошеломило и не поддавалось объяснению. Было очевидным, что это не ошибка, а направленные действия по отношению ко мне. Но с чем это связано? За последние дни я ощутил к себе пристальное внимание. Это была вторая красная машина, которая не только преследовала, но и попыталась спровоцировать аварию. Если так пойдет дело дальше, я не доживу и до утра. Необходимо что-то предпринять.

Если сейчас поехать в мастерскую, много времени будет потрачено на ремонтные работы, объяснения с полицией и на выполнение в таких случаях необходимых формальностей, чего сейчас мне совсем не хотелось.

Недалеко от места происшествия на небольшой возвышенности тонкий тёмно-зелёного цвета стебель преломился в верхней части и образовавшийся отросток превратился в телескопический объектив. Объектив вытянулся вперёд на несколько сантиметров, настраивая фокус и проследил отъезжающую машину с помятым боком. Затем также медленно сложился и через минуту полностью исчез под рыжим камнем, который ничем не отличался от других лежащих вокруг. В тот же миг, компьютер управления полиции получил сигналы и принялся обрабатывать поступившую информацию, мягко мигая красными светодиодами под шум вентилятора.

Высокий мужчина в форме капитана полиции сидел перед пультом и сосредоточенно смотрел на экран монитора. Его дыхание становилось учащённым. С видимым усилием он встал с кресла, подошёл к шкафу и взял из него небольшой продолговатый блестящий контейнер. Из него достал прибор похожий на пистолет без рукоятки, набрал им из ампулы жидкость серого цвета и ввёл себе в вену. Затем положил обратно всё в шкаф, поднял вверх руки и замер. Судорога прошла по его телу. Его мучило учащённое дыхание. Постепенно дыхание выровнялось, а затем и совсем стало не слышным. Было заметно, как от кончиков пальцев его кожа начинала приобретать синеватый оттенок и распространяться по рукам…

Глава 10

Я въехал в открытые ворота, проехал дальше, развернулся и остановился у дверей моего дома. Здесь уже стояла машина бригадира.

Двери были открыты. Я вошёл в дом. Бригадир сидел в кресле у камина и просматривал свои бумаги. При моём появлении он встал и, обводя рукой вокруг сказал:

– Вот, господин Грей, работы выполнены. Можете их принимать. Пойдёмте, всё осмотрим, если не возражаете?

– Я не возражаю, но не стоит тратить на это время. Я уже убедился, что у вас отличные мастера и могут работать быстро и качественно. Мне всё понравилось. Я не мог ожидать ничего лучшего.

– Это приятно услышать, – сказал бригадир, направляясь к комнате рядом с одёжным шкафом. – Но я обязан показать вам все приборы системы управления подогревом воды и отопления.

Он открыл дверь и показал установленное оборудование и приборы контроля.

– Мы заменили старые системы новыми более производительными и простыми в управлении и обслуживании. Кроме того, мы проверили состояние коммуникаций подачи электроэнергии и воды, утеплили трубопроводы, заменили батареи отопления и кое-где электропроводку. Могу отметить, что в доме вода подавалась по нержавеющим трубам. Это удивительно! Давно не встречал ничего подобного. – В общем, всё работает и сейчас я это продемонстрирую.

Бригадир включил подачу электроэнергии и запустил в работу трёх контурный котёл. Включив пускатель, в холле загорелись светильники и через несколько минут в кухне из крана потекла горячая вода и нагрелась отопительная батарея.

– Отлично! – сказал я. – Не вижу никакой сложности в пользовании приборами. Спасибо за хорошую работу. Что я должен подписать об её выполнении?

Мы присели за стол, и я подписал приготовленные бригадиром бумаги приёма работ.

– Да, чуть не забыл передать вам, – и он положил на стол два пульта.

– Серый пульт от гаража. Мы сняли старые ворота. Они не поддаются ремонту. Взамен установили зимние секции рулонного типа с электрическим подъемом. Чёрный пульт от въездных ворот. Там установлен надежный автомат. Часто случалось, что клиенты не сразу привыкают пользоваться пультом, поэтому на корпусе механизма, установленного на воротах, имеется кнопка зеленого цвета для ручного открытия ворот. Она расположена с вашей стороны и заметна днем и ночью. Закрываются ворота автоматически после проезда или прохода на участок, так и наоборот. Это надо запомнить.

Передав документы, бригадир уехал.

Время незаметно перешло за полдень. Я собирался войти в кухню, как услышал входящий звонок. Он был от Джерри. Я принял вызов и услышал его голос.

– Не помешал? Я у ворот. Привёз остальной груз.

– Отлично. Очень кстати. Я собирался обедать. Заезжай.

Пультом я открыл ворота и вскоре у входа остановился фургон и из него вышел Джерри.

– Давай пообедаем. Составь компанию. У меня имеется запас продуктов. А после обеда займёмся разгрузкой машин. Я не успел разгрузить Флинт. Ты очень кстати. Как, принимаешь предложение?

– Не откажусь. У меня поменялся график, и я смог использовать свободное время. Помогу вам готовить. Как пройти на кухню и что надо делать?

Я провел его на кухню, достал продукты и по бутылке пива. Выйдя на террасу, мы выпили пиво. Постояли немного, вдыхая свежий воздух, любуясь природой.

– Как хорошо дышится, – сказал Джерри. – Я помню, что роща была не такой густой, как теперь. Да и дом изменился. Я никогда не был внутри него и не могу делать сравнения, но очевидно, что после ремонта стало лучше. Но мне почему-то кажется, что сейчас он стал не таким загадочным как прежде. Чувствуется спокойствие. Может это зависит от настроения? – закончил он свою мысль, допивая пиво.

– Наверное ты прав.

Я не стал дальше поддерживать разговор по поводу чудес природы, а вернулся в кухню, поставил вариться спагетти на плиту и принялся чистить овощи для салата. Джерри было доверено резать ветчину для яичницы. Мы быстро приготовили обед и с аппетитом поели. На десерт я подал мороженное, что явилось приятной неожиданностью для моего гостя, который, как оказалось очень его любил.

Обед несколько разморил нас, и мы с удовольствием расположились в креслах в холле у камина. За окном солнечный диск слегка коснулся верхушек деревьев, а затем все быстрее стал погружаться в них и вот уже скрылся наполовину. Пора приниматься за разгрузку аппаратуры, пока было ещё светло. Я заметил, что вечер здесь наступает довольно быстро, как и ночь.

– Пошли, Джерри, пора приниматься за работу.

– Ого! – невольно вырвалось у него, когда он обратил внимание на мою машину. Где это вы так?

– Потом, Джерри. Сейчас надо закончить дело.

Вскоре коробки перекочевали из машин в холл. Мы рассортировали оборудование по комплектам и месту назначения. Спутниковую антенну, наверное, придётся монтировать завтра, если настройка приборов займет много времени. Один компьютер мы установили в холле, недалеко от камина на массивном столе, приобретенном на распродаже у Нейфилда. Стол доставили в разобранном виде и по моей просьбе был собран рабочими. Он удачно вписался в интерьер холла. Стол был старинный, из красного дерева, в отдельных местах разрушен временем, но вполне ещё крепкий. К нему подошли два массивных кожаных кресла, купленные там же. Кроме стола в холле нашёл своё место и большой кожаный диван коричневого цвета.

В кабинет мы отнесли второй компьютер и дополнительное оборудование к нему. Здесь же должна разместиться станция связи и управления, а автономный блок питания в кладовой. Осталось определить место, где установить антенну, чтобы обеспечить наиболее устойчивый прием сигналов.

Охранную сигнализацию я хотел смонтировать в спальне, откуда удобно следить за обстановкой. Небольшой цветной монитор с блоком управления разместился на тумбочке в углу спальни. Оставалось уложить кабели, подключить, протестировать и выполнить настройку аппаратуры.

Холодильник мы с трудом оттащили поближе к кухне и поставили за лестницей в углу.

Несколько часов ушло на прокладку кабелей, монтаж оборудования и настройку компьютерной сети. Телефонная станция, невзирая на малые габариты, упорно не хотела становиться в отведённое место. Пришлось её крепить к стене, для чего отодвинули в сторону один из книжных шкафов. Внешние камеры были установлены без проблем, что позволило систему наблюдения ввести в рабочий режим первой, получив полный обзор прилегающей к дому территории. Все основные работы мы успели закончить практически до заката. Установку антенны и настройку компьютера в системе спутниковой связи решено было отложить на завтра. Это не вписывалось в составленный мною график на оборудование дома, но сложность, с которой мы столкнулись, прокладывая сети, объективно не позволила выполнить эти работы быстрее. Очень помогло присутствие Джерри. Без его помощи отдельные работы, как оказалось, я не смог бы выполнить самостоятельно. Он решительно хотел закончить монтаж оборудования, но надвигающие сумерки напомнили, что связь сегодня всё равно нам не запустить. Я предложил встретиться завтра и завершить оставшиеся работы, если у него есть такая возможность.

– Какие проблемы, я обязательно приеду завтра, и мы всё отладим, – пообещал он. – Уверен, что завтра же мы проведём между собой сеанс связи и проверим работу оборудования, и я покажу один прием, который позволит свободно обмениваться информацией в эфире. Правда, только между нами, так как это позволяет оборудование, которое мы используем.

– А если возникнет необходимость в такой связи с другим абонентом, что для этого надо? – спросил я.

– Сделать у меня заказ, и дней через десять получить специальную приставку-шифратор, вот и все. А работать с ней несложно. Это может сделать и ребенок.

– Отлично. Считай, что я сделал заказ на две приставки.

– Это будет стоить дорого и при всём уважении к вам, господин Грей, я не смогу сделать скидку. Этот прибор входит в перечень, запрещающий изготовителю поставлять его без специального разрешения Комитета. Но знаете, нет ничего невозможного – всё можно купить. Только по времени это будет несколько дольше и дороже. Подойдёт?

– Да, меня это вполне устраивает.

– Хорошо. Но у нас есть правило, если заказ дорогой, мы берем аванс в размере полной стоимости. Для вас мы можем сделать небольшое исключение и взять половину.

– Джерри! Не думаешь ли ты, что я не располагаю требуемой суммой. Я могу выписать чек. Прямо сейчас. Возьмёшь?

– Не люблю чеки, но от вас приму.

Я достал из портфеля чековую книжку и приготовился вписать сумму. Я ожидал, что она будет не маленькая, но не настолько. Поставив подпись, я отдал чек.

Джерри аккуратно сложил его пополам и спрятал в кармане брюк.

– Ну, мне пора, господин Грей. Встретимся завтра. К которому часу подъехать?

– Приезжай пораньше, часам к восьми. Вместе позавтракаем.

– Извините, господин Грей, чуть не забыл. Я должен выполнить одну работу для госпожи Кроунли. Я давно обещал ей. На днях мы созванивались и договорились, что я буду у нее завтра утром. Это ненадолго, господин Грей. Знаете, пожилая женщина, надо помочь…

– Конечно, Джерри! Если у тебя есть обязательство, его надо выполнить. Приедешь по окончанию работы. Я всё время дома.

Я проводил его к машине. Пультом я открыл ворота.

Перед сном я решил немного пройтись и ощутить вечернюю прохладу. Наступившие сумерки обострили звуки. Шум гравия под ногами казался слишком громким, а шорох листьев напомнил мне давнюю поездку на острова Йяны. Собирающийся днём дождь так и не пролился. Пройдя два круга, я вернулся в дом, стоящий громадой на фоне сосновой рощи.

Только сейчас я почувствовал усталость. Беспокоило отсутствие связи со Стоуни. Мне это не нравилось. Что же всё-таки происходит? Я набрал его номер, но в который раз соединения с абонентом не произошло.

Поднявшись в спальню, я включил ночную лампу не раздеваясь, прилёг на кровать и незаметно уснул.

Тем временем, установленная на высотном доме антенна, медленно вращаясь «вслушивалась» в эфир. Склонившись над приборами в своей «секретной комнате» продавец магазина уценённой аппаратуры Джерри Фишер фильтруя трески и шорохи, пытался обнаружить странные звуки, которые никак не удавалось расшифровать. Неожиданно, приборы зафиксировали похожие сигналы в районе скоростного шоссе проходящего вдоль побережья. Без сомнений это были они. На этот раз сеанс был непродолжительным по времени. Он запустил программу дешифровки, скопированную из армейской системы и неоднократно доработанную, пытаясь в очередной раз найти ключ к разгадке.

Глава 11

…Долина простиралась вглубь ущелья, зажатого со всех сторон отвесными скалами оранжево-красного цвета. Они нависали над ущельем, словно хищные птицы, готовые сорваться в любую минуту и напасть на несчастную жертву. А солнце нещадно жгло, будто задалось целью расплавить их и залить ущелье каменной массой, и тем самым разрушить спокойствие, царившее в этом затерянном уголке.

Вход в ущелье начинался от стоявшего на высоком пьедестале большого и изрядно разрушенного каменного изваяния в длинном одеянии с капюшоном на голове. Отбитая рука, державшая, когда-то посох, валялась рядом, превращаясь от времени в пыль. От этого места начиналась узкая дорога, мощенная ровными каменными плитами. Она уходила по склону вглубь ущелья, теряясь в плотной сочной зелени леса.

Мужчина, тяжело дыша, ступил на дорогу… Его грудь судорожно вздымалась, рот жадно глотал свежий прохладный воздух, исходивший от ущелья. Человек был сильно измождён. Его одежда представляла жалкое зрелище: брюки почти до колен превратились в лохмотья, свисавшие грязными лоскутами. Рубашка, когда-то белая, покрылась пылью и, пропитавшись потом, загрубела, превратившись в корку грязно-серого цвета.

Человек обессилено прислонился к каменному пьедесталу, в тени, чтобы перевести дух. Он часто оглядывался назад, словно хотел убедиться, что опередил преследователя и ещё успеет добежать до цели, а кратковременная передышка поможет восстановить его иссякшие силы. Ему казалось, что все это бессмысленно. Что никуда не скрыться от Всевидящего Ока и это приводило его в отчаяние. Всё теряло смысл… Но надежда ещё жила, цеплялась как утопающий, за плывущее мимо бревно. Ещё остался один шанс, и им надо воспользоваться. Силы постепенно возвращались к нему. Он выпрямился и сделал шаг, но мышцы ног не хотели слушаться. Он сделал ещё один, заставляя себя не чувствовать боли. Постепенно походка его выровнялась и, слегка пошатываясь, человек всё уверенней пошёл по дороге. Ходьба доставляла ему много страданий – как долго он шёл, знали только ОНИ и пески.

Внезапно ему показалось, что зазвучала музыка, а затем послышалось и пение. Голос раздавался откуда-то сверху. Песня стала звучать всё отчетливей, но слов нельзя было разобрать. Прислушавшись, человек понял, что это восточное пение – длинное, монотонное как молитва.

Ускоряя шаг, он всё ближе подходил к лесу, где ему казалось, можно скрыться, затеряться среди зарослей. Вот и первые деревья. Дорога стала петлять между ними и уходить вниз по склону. Идти стало легче – прохлада леса и густая крона деревьев, не пропускавшая раскаленные солнечные лучи, дали измученному телу успокоение от жаркой пустыни.

Песня больше не звучала. А может, её и не было. Человек остановился и огляделся вокруг. Дорога всё уходила и уходила вниз. Лес становился всё гуще. Потянуло сыростью и ему стало холодно. Озноб прошёл по всему телу и захотелось тепла. Но надо торопиться.

Вдруг песня зазвучала вновь, такая же тягучая и непонятная. Но что-то изменилось. Прислушавшись, он понял: звуки постепенно наполнились смыслом и уже можно разобрать отдельные слова, которые всё также тянулись в восточной мелодии:

…и-и-иди-и-и к б-е-л-о-м-у д-о-о-о-м-у.

Н-е-да-л-е-к-о-о от у-к-а-з-а-а-т-е-е-л-я, п-р-а-а-в-о-г-о…

и песня также внезапно оборвалась. Затем певец вновь затянул её. «Арабский» – мелькнуло в мозгу, но было уже неважно. Это был тот единственный шанс, о котором предупреждал Странник. И человек побежал, не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветки и боль в ногах. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди и бежать впереди. Вот и указатель. Но, о, ужас! От него остался один столб, а сам указатель валялся на земле. Отчаяние вновь захлестнуло его. Не может быть, что его опередили, раздумывать нет времени. Надо успеть. Только несколько секунд хватило ему, чтобы определить направление, и он побежал вправо от дороги.

И вот среди тёмных стволов показался ослепительно белый дом с высоким забором, с мягкими линиями и округлыми углами стен. Ворота были раскрыты. Вбежав во двор человек не остановился, а бросился в распахнутые двери дома. Его лихорадило от возбуждения. Где-то в глубине дома зазвучала уже знакомая восточная мелодия.

– Да, да, – забормотал он, – я здесь, я спешу к тебе.

Пение стихло. Где же эта комната, в которой установлен экран? Наконец в одной из них он увидел то, что искал: на стене висел круглый экран тёмно-серого цвета. Человек остановился и лихорадочно стал снимать с шеи кожаный шнурок, на котором висела серебряная пластина. Руки у него тряслись, отчего не сразу получилось вставить пластину в гнездо экрана. Наконец ему это удалось. И вот во дворе слышится злобное шипение зверя и, повернув пластину на один оборот, он замер, ожидая превращения. Но что это?! Экран медленно зажёгся слабым серебристым светом и в нём он увидел себя, стоящего перед этим экраном. Отчаяние и страх сковали все его члены – Всевидящее Око сейчас заберет его к себе в чёрную бездну. Странник обманул его и крик ужаса вырвался у него из груди…

Глава 12

От крика я проснулся, не осознавая в первую минуту, что он прозвучал не наяву, а во сне. В ушах всё ещё звучала непонятная восточная мелодия. Пот выступил по всему телу, а сердце гулко стучало. Таких снов я не видел давно, со времени гибели Анны. В доме стояла жуткая тишина. Голубой экран монитора системы внешнего наблюдения работал, показывая панораму сосновой рощи. Я сел на кровати, выключил одну ночную лампу, разделся и пошёл принять душ. Прохладная вода взбодрила меня и захотелось выпить. Я спустился в кухню и налил в стакан виски. Возвращаясь, мне показалось, что где-то в библиотеке слышатся какие-то звуки. Я замер, вслушиваясь в тишину. Постояв несколько минут около спальни и ничего не услышав, я тихо открыл дверь и лёг в кровать. Без всякой цели я смотрел в монитор, где поочередно сменялась панорама вокруг дома. Веки постепенно стали тяжелеть, наливаясь сном и меня стала одолевать дремота, когда я заметил чёткую тень, появившуюся в экране монитора, как будто её оставила большая птица, пролетавшая близко от земли. Какое-то время тень была без движения, словно неведомая птица, расправив гигантские крылья зависла в воздухе. Затем размеры её стали менять очертания и превратившись в неопределённую форму медленно проплыла в сторону рощи и вскоре скрылась из виду. Рассматривая панораму, мне почудилось, что в роще кто-то есть и пристально всматривается в сторону дома.

Напряжение дня взяло своё и я уснул неспокойным сном.

Проснулся я поздно. Так долго я давно не спал. Голова казалась тяжёлой от неспокойной ночи, а может и от долгого сна. Не теряя времени, я сделал разминку, принял душ и позавтракал. Выйдя на крыльцо, я отметил, что день будет жарким. Птицы весело щебетали, создавая веселый гам. Я надеялся, что сегодня обязательно закончу обустройство дома и смогу вплотную заняться возникшей проблемой. Мне захотелось посмотреть, что же случилось ночью в библиотеке.

Войдя в библиотеку, я замер от неожиданности. Все книги, находящиеся в этой комнате, были убраны с полок: часть их была сложена аккуратными стопками на столе и полу, а другие просто разбросаны. Книги большого формата и альбомы по искусству лежали в стороне. По всем признакам, что-то искали, причём предмет поисков был известен и это не сложно было предположить, так как письмо, лист бумаги или что-либо аналогичное можно спрятать в библиотеке среди большого количества книг. Чтобы найти этот предмет, пришлось бы пересмотреть все книги в библиотеке, что фактически и происходило сегодня ночью. Видимо те, кто это сделал, не очень спешили судя по обстоятельным поискам. В кабинете я не обнаружил признаков поиска – всё было на месте, даже шифратор, оставленный накануне не заинтересовал ночных гостей. Но что меня больше всего раздосадовало, так это та легкость, с которой незваные гости проникли в дом, невзирая на наличие камер слежения и сигнализации. По всей вероятности, следует пересмотреть параметры функционирования охранной системы и чувствительность датчиков. Ночной визит ещё раз подтвердил о необходимости принятия мер по выявлению и устранению причин повышенного внимания к моей особе.

Вдали послышался звук автомобильного сигнала. Часы показывали двадцать минут одиннадцатого. Должно быть, подъехал Джерри. Я спустился в холл, взял черный пульт, вышел на крыльцо и направил его в сторону ворот. Вскоре к дому подъехал фургон Джерри. Он вышел из машины, и мы обменялись приветствиями.

Мой вид, по-видимому, его смутил.

– Господин Грей, как вы себя чувствуете? Вид у вас нездоровый. Может быть мне уехать?

– Нет, всё в порядке. Просто ночь была неспокойной. Не обращай внимания. Знаешь, охранная система дала сбой и ночью в дом кто-то проник. Я не могу в это поверить. Понимаю, что дело не в системе, но всё равно, этот случай вынуждает более тщательно проанализировать её работу, либо заменить новой.

От такой новости Джерри удивленно вскрикнул.

– Не может быть! Эта система самая надёжная из всех предлагаемых сегодня на рынке. Она хорошо себя зарекомендовала. Ещё не было ни единой рекламации. Конечно, вы вправе заменить её, но я гарантирую, что эта система работает безукоризненно. Мы проверим все настройки и параметры и опробуем в реальной ситуации. Хорошо?

– Согласен, но надо закончить монтаж связи и компьютера.

Мы прошли в библиотеку, и Джерри убедился в последствиях ночного вторжения.

– Что-то искали, – только и смог он сказать, переступая через разложенные книги. – Давайте всё положим на место. Всё равно их надо убрать, чтобы освободить проход, а вдвоём мы это сделаем быстрее.

Я принял это разумное предложение и через полчаса мы расставили все книги по местам. В какой-то мере нам помогло то, что ночные гости, просматривая книги, раскладывали их стопками, и как выяснилось – по жанрам. Чем это было вызвано не находило простого объяснения. Теперь книги были размещены в определенном порядке и в свободное время это облегчит работу по составлению каталога.

Покончив с этим делом, мы взялись за установку спутниковой антенны. Для этого нам пришлось снести оборудование к кладовой. Открыв дверь, я в первую же минуту понял, что здесь также побывали ночные «гости»: чердачная лестница ещё вчера была опущена, а сейчас поднята, но не до конца. Может быть, по этому пути они и проникли в дом? Но напрашивался вопрос, – как они проникли на чердак, ведь внешних лестниц, как я убедился, не было? Что-то не так…

Я опустил лестницу. Джерри напряженно смотрел в открытый проход. Осторожно ступая, я стал подниматься, понимая, что поступаю опрометчиво. Если на чердаке кто-то спрятался, к тому же вооруженный – нам не поздоровиться. Когда моя голова поравнялась с уровнем пола, я выглянул и внимательно огляделся вокруг. Ничего подозрительного не обнаружив я, тем не менее осторожно поднялся на чердак. Высота его позволяла стать во весь рост.

Чердак был просторный. Два окна обеспечивали слабое освещение внутреннего пространства. Перекрытия и балки причудливыми формами конструкций придавали ему необычный вид. Как я и предполагал, здесь валялся разный хлам: старые журналы, ящики, большая плетеная корзина, напольный вентилятор старой конструкции на длинном штативе, пара гнутых кресел и прочие вещи, которые нельзя было рассмотреть, так как они были свалены в кучу. В дальнем углу находился огромный резной шкаф, и было непонятно, как он мог здесь очутиться, так как его размеры значительно превышали входной проём. Недалеко от входа, у стены, стоял стол, на котором лежали какие-то инструменты и бытовые приборы. Здесь же стояло ещё несколько ящиков. Подойдя к ним, я вскрыл один в котором обнаружил битую керамическую посуду и стеариновые свечи. Везде толстым слоем лежала пыль. У меня появился интерес разобрать весь этот хлам и отделить вещи, которые могли бы еще послужить, а остальное выбросить.

Джерри стоял внизу, не решаясь подняться наверх.

– Джерри, – поднимайся ко мне. Здесь никого нет. Тебе будет интересно.

Он присоединился ко мне, и мы разошлись по чердаку, рассматривая лежащие вокруг вещи. От нашей ходьбы поднялась потревоженная пыль и поплыла во все стороны.

Споткнувшись о какой-то предмет, я невольно чертыхнулся:

– Надо же, столько всякого хлама натаскали. Неплохо было бы сделать уборку. Нельзя же оставлять этот мусор, когда в доме наведён порядок.

В другом конце чердака Джерри что-то вытаскивал из ящика, кашляя от пыли.

– Господин Грей, я могу помочь вам разгрести эти залежи – сказал он, прикрывая нос платком. – Я располагаю свободным временем.

– Пожалуй, это стоит сделать, не откладывая и я с удовольствием принимаю твою помощь. Мне одному сложно было бы перетаскивать вещи вниз. А потерю выручки магазина за этот период, я компенсирую чеком.

Джерри начал было отказываться от моего предложения, но я не стал его слушать, спускаясь по лестнице.

Я принёс ведро с водой, тряпки и пылесос на всякий случай. Затем мы методично стали перебирать и сортировать предметы. На расстеленное старое покрывало мы складывали всё, что предназначалось на свалку. Вскоре образовалась приличная гора. Стулья, вентилятор, плетеная корзина для сбора белья, свечи, две керамические вазы, кувшин и несколько тарелок, а также чернильный литой прибор из черного чугуна, найденный под столом, были отобраны для дальнейшего использования и пополнения интерьера.

В шкафу хранились пустые банки, банки с краской, бутылки с неопределенной жидкостью разных цветов и другие мелочи. Мы не проверяли их содержимое, а просто всё складывали в ящики, пополняя мусорную кучу. Шкаф, как оказалось отделял часть чердака, в которой были свалены дверцы, боковины и другие детали от мебели, по-видимому, ранее стоящей внизу. Мы решили не выбрасывать их, а аккуратно расставили вдоль одной стены, от чего стало больше свободного места. Собирая мусор, мне попалась запечатанная скотчем старая картонная коробка из-под консервов, незаметно стоящая в углу за выступом стены, Первая моя реакция – её выбросить, но что-то меня удержало. Эта коробка была поставлена не так, как другие вещи. Я поставил бы также, чтобы скрыть её от посторонних глаз. Она была не тяжёлая на вес, но внутри её что-то перекатывалось. Коробку я присоединил к другим предметам.

Освободившись от мусора, мы спустили в холл отобранные вещи и расставили по разным местам, как нам казалось, вполне удачно. Особенно красиво смотрелся на столе чернильный прибор, очищенный от многолетней грязи и пыли. На массивном бронзовом основании была размещена композиция – мифологические существа разной величины ползли по ступеням к постаменту, на котором покоился тусклый шар, увитый бронзовыми кольцами. В центре шара возвышалась звезда из красного минерала в бронзовом обрамлении. По бокам основания, на львиных лапах были смонтированы подставки для ручек и чернильного прибора. Мне показалось, что красная звезда загадочно вспыхнула и погасла, когда я отошёл от стола.

Затем мы продолжили уборку и чердак приобрел вполне приличный вид.

Через вентиляционный люк я смог проникнуть на крышу. Влажный ветерок приятно обдувал, а запах хвои создавал необычайное ощущение лёгкости, особенно здесь, на самом верху дома. Я уловил, что будет перемена в погоде.

Джерри подал мне крепежные приспособления, и я закрепил антенну недалеко от вентиляционной трубы. Проверив ещё раз крепление и подсоединение кабеля, я прежним путем возвратился на чердак. Затем мы тщательно уложили кабель в специальный канал вдоль стены и пропустили его через подготовленное отверстие из библиотеки в кабинет. Подсоединение не заняло много времени. Оставалось выполнить подключение компьютера к сети и настроить антенну. На это ушёл ещё час. Затем мы выполнили последнюю настройку компьютера, проверив его работу через глобальную сеть Национального центра связи. Все системы работали нормально.

Закончив работу, мы взяли по банке пива, спустились на нижнюю террасу и, расположившись в плетеных креслах предались отдыху неторопливо попивая пиво.

Беспокойно прошедшая ночь, щебетание птиц и сочная зелень лесного массива, видневшаяся вдалеке, незаметно подкрались ко мне, и я постепенно погрузился в приятную полуденную дрёму. Из этого состояния меня вывел шум подъезжающей машины. Джерри на месте не было. Видимо он пошёл в библиотеку, не решаясь меня тревожить во время отдыха.

Подойдя к краю террасы, выходящей в сторону лужайки, я увидел полицейскую машину, подъезжавшую к входу. Из неё вышел инспектор Халиган. Он постоял перед входом некоторое время осматривая дом, затем подошёл к входной двери и позвонил. Я пошёл встречать гостя.

– Какими судьбами, инспектор – приветствовал я, пожимая ему руку, – что привело вас ко мне?

– Господин Грей, кажется, вам есть, что сказать мне, – задал он свой вопрос вместо ответа. – Сегодня ночью в ваш дом проникли неизвестные, и я хотел бы узнать подробности и составить протокол. Мы не можем, не принять меры, – при этом инспектор достал блокнот и приготовился записывать.

– Инспектор, у вас неверная информация, в свою очередь соврал я, – ночью я спал крепким сном и ничего не слышал. Система охраны не зафиксировала попытки проникновения, можете просмотреть записи. Да и нет никаких признаков взлома. Я обязательно связался бы с полицией, если подобное произошло. – Хотите выпить пива?

– Нет, в другой раз.

Что-то мне подсказывало, что визит инспектора неспроста. Полиция не могла знать о проникновении в мой дом, если она не была заранее оповещена или это случилось с её участием, что представлялось маловероятным. У меня окрепла уверенность, что случившиеся со мной происшествия лучше не афишировать пока не выясняться все обстоятельства.

– Да, и вот что. Капитан против той услуги которую я вам оказал. Он очень недоволен. Была нарушена инструкция и я вынужден просить вас удалить отправленное вам сообщение.

Было заметно, что инспектор понимает о необоснованности подобного требования прикрываясь какой-то инструкцией.

И очевидно – инструкция здесь ни причём. В текстах инструкций, распоряжений и прочих нормативных документах государственных учреждений имелась особая статья и приложение с перечнем индивидуальных кодов допуска к таким документам. Я знал, что, обратившись официально с подобной просьбой в полицейское управление, предъявив свои полномочия и мотивы, мне не будет отказано в допуске к делу гибели Робинсона. В настоящее время я не хотел делать никаких официальных запросов. Капитан прав в отношении порядка передачи мне фотографий, но на основании некоторых событий я мог предполагать, что эти фотографии вообще исчезнут. Потому ответил:

– Инспектор, я понимаю ваше требование, но в настоящий момент не могу его исполнить. В доме ещё не закончен ремонт и все вещи переложены и упакованы в коробки, а разобрать их и найти ноутбук не смогу. Если вы можете подождать три-четыре дня, я привезу его к вам в управление и это сделаем вместе. Договорились?

Инспектор какое-то время раздумывал, но мои доводы возымели действие.

– Хорошо, подожду три дня, но это самый большой срок, который я могу вам предоставить.

Было видно, что он с большой неохотой идет на эти условия.

– Я беру ответственность на себя, господин Грей и превышаю свои полномочия. Капитан приказал срочно удалить эти фотографии. Я рискую нажить себе неприятности. – Надеюсь, вы меня не подведёте? – с этими словами он сел в машину, развернулся и уехал.

Я смотрел вслед, размышляя, какую информацию содержат эти, на первый взгляд обычные фотографии. Хорошо, что был явный предлог не удалять их сегодня. Надо просмотреть и внимательно изучить фотографии, может там есть что-то интересное. Скорее бы закончить монтаж и проверку оборудования, и надо решать с охранной системой. Как бы отвечая на мои мысли, ко мне подошел Джерри.

– Я видел как вы разговаривали с Халиганом, – сказал он. – Инспектор в общем-то неплохой человек, но я предпочитаю не встречаться с ним в такой обстановке. Я проверил работу мониторов и управляющей системы и скажу, что никаких отклонений не обнаружил. Я увеличил чувствительность датчиков и в настоящее время техника работает нормально. Мы протестируем её в рабочем режиме и это будет финальным аккордом. Компьютер полностью настроен, можете на нём работать. Связь также в норме. Я сейчас сымитирую проникновение в дом, а вы идите к себе и следите за работой системы.

Я не стал выяснять как он это будет делать, а закрыл двери на замок, ставни, все открытые окна и поднялся в спальню. Монитор фиксировал панораму вокруг дома, меняя картинки изображения. Пока ничего не происходило. Я стал ждать. Внезапно замигал красный светодиод на пульте и послышался высокий звуковой сигнал. На экране появилась трехмерная проекция планировки дома, где красная мигающая точка обозначила место разрыва периметра защиты. По мере перемещения красной точки, менялось изображение планировки и можно было проследить в каком направлении движется посторонний объект. Мне стало интересно следить за происходящим. На экране в это время точка стала двигаться по лестнице на второй этаж, приблизившись к комнате смежной со спальней. Затем она изменила направление, и я отчётливо стал понимать, что объект в настоящий момент находится почти рядом. Он стал отображаться на экране в разных проекциях и с разных точек постепенно увеличиваясь в масштабе. И вот на мониторе отчетливо проявился силуэт человека, стоящего около двери помещения, которое я сразу же узнал – это была моя спальня. Я встал и пошёл открывать дверь.

– Входи, Джерри, – сказал я, впуская его в спальню. – Ты убедил меня не менять систему. Очевидно, что дело не в ней.

– Естественно, – сказал он, усаживаясь в кресло. – Вы опытный человек и знаете, что любая электронная система работает в том режиме, который ей задан. Все отклонения в работе могут быть вызваны рядом причин, о которых я не буду говорить. Если система исправна, она выполнит работу по заданным параметрам. Вы в этом сейчас убедились. Другое дело, когда рабочая система не выполняет свои функции, а отклонения находятся вне понимания системой и она на них не реагирует. Другими словами, она не «видит» объекты более высокого биоэнергетического уровня и управляющий блок в этот момент находится в режиме ожидания.

– Ты хочешь сказать, что ко мне проник объект из Внешнего Кольца?

– Вполне возможно.

– Но этого не может быть! За последние десять-пятнадцать лет никто не смог обойти ДЕТЕКТОР. Если ты помнишь, два года назад журнал «Сила природы» писал об инциденте с кронами, случайно залетевшими на планету и что с ними стало? Тогда вышел из строя генератор внешней станции – невероятное происшествие по тем временам.

– Так это было давно, а за это время многое изменилось. В отчетах вы сами описывали стадии эволюции отдельных колоний и последствий от быстрого роста. И можно допустить, что кто-то смог проникнуть на планету с определённой целью, например, для поиска определённого предмета или сведений. В эфире не зря же появились загадочные сигналы. А последние события?

– Может ты и прав. Над этим надо подумать…

Мы вышли на террасу. Джерри сказал, что в целом дом под надежной охраной и, если я хочу повысить уровень защиты, надо поставить дополнительный блок контроля или заменить системой нового поколения. Первое, на его взгляд, предпочтительнее – можно получить нужный результат при сравнительно небольших затратах. Я уточнил несколько вопросов по настройке мониторов и по террасе мы перешли в библиотеку.

Входя в кабинет мне было приятно осознавать, что я имею возможность доступа ко всем сетям Центра информации и правительственным архивам, общаться с друзьями, которых не видел последние год-два и работать над книгой, задуманной ещё во время работы на станции Тернера. Дневной свет, пробиваясь сквозь сосновые ветви, мягко освещал рабочий стол, на котором стоял готовый к работе компьютер в окружении проводов с блестящими разъемами, различными устройствами и приборами. Маленькими зелёными светодиодными точками светился узел связи.

– Отлично! – сказал я, усаживаясь в кресло. Здесь мне будет удобно работать холодными зимними вечерами. Надо повесить плотные тёмные шторы в тон мебели и можно праздновать новоселье. Как, Джерри, ведь мы этого заслужили?

– Господин Грей, – ещё ведь осталось несколько мелких доработок, а когда их выполним можно и праздновать.

– Мне казалось, что мы сделали всё, что наметили. Или я ошибаюсь?

– Не всё. Например, чтобы не повредить кабели и провода, и вообще, чтобы они не мешали, необходимо уложить их в монтажные каналы. И мы забыли подключить сетевой компьютер в холле. Ведь это было одно из ваших условий – оборудовать рабочее место за старым столом около камина. Забыли?

– Верно, я совсем выпустил это из виду, – сказал я, вставая с кресла и обводя взглядом книги стоящие в шкафах.

Интересно, что же в них спрятано? Книги, словно живые, молчаливо смотрели на меня, как бы сочувствуя, что ничем не могут помочь. Конечно, можно самому всё проверить, но это потом, когда будет на это время.

Выйдя из библиотеки, мы спустились в холл. Не распакованная коробка с ноутбуком стояла у стола.

– В принципе, здесь нечего делать, – сказал Джерри, – вынимая его из коробки. Он быстро соединил все блоки, подсоединил кабель и запустил программу настройки. Через двадцать минут можно входить в сеть. Вот и всё, – просто сказал Джерри, запуская программу нажатием клавиши. А теперь можно и праздновать.

– Господин Фишер, – официальным тоном начал я, – от лица корпорации ISC, которую представляю, выношу вам благодарность за оперативную помощь и активное участие в монтаже коммуникаций и приглашаю вас на банкет по этому поводу. Надеюсь, ты не будешь возражать? Да и время обедать. Я подошёл, крепко пожал ему руку и, взяв дружески за плечи, усадил в кресло, попросив подождать несколько минут. Прежде чем пойти на кухню, я включил приемник и поймал музыкальную станцию – в доме негромко зазвучала музыка, от чего стало уютнее и дом стал похож на обжитое жилье.

Я принёс всё, что было в холодильнике: копченое мясо, креветки в банке, сыр, фрукты, салат, острую приправу, несколько банок пива, хлеб и конечно бутылку красного вина, которое долго приберегал для подобного случая. К столу пришлись конфеты, сушёные тропические деликатесы и шоколадное мороженное в большой красивой упаковке. Увидев всё это, Джерри принялся невпопад что-то говорить о расходах, ценах и прочей ерунде. Я поморщился и сказал:

– Джерри, давай договоримся, раз и навсегда, – всё, что я могу предложить, пусть даже, превышающее разумный предел в общепринятом понятии нисколько меня не обременяет ни в стоимости, ни в количестве. Я обеспеченный человек и могу себе позволить потратить столько, сколько считаю нужным. Так что, эту тему никогда не будем обсуждать, хорошо?

Джерри смущенно промолчал, уплетая в этот момент копченое мясо с приправой и салатом. Я налил в бокалы вина, и мы выпили за знакомство и хорошую работу. Потом мы ели, пили вино, отдыхали, потом опять ели. За едой много говорили на разные темы: обсуждали известные нам новости и местные сплетни. Когда подошло время десерта, мы уже были не в состоянии что-нибудь положить себе в рот.

– Всё, больше не могу, – тяжело сказал Джерри, – вытирая рот салфеткой и откидываясь в кресле. Ещё посижу десять двадцать минут и поеду. Меня дома, наверное, заждались.

Я неторопливо пододвинул к нему упаковку с мороженым, выразительно глядя в глаза.

– Нет, нет, этого я не вынесу! – воскликнул он, – делая неуверенную попытку отказаться от него. – Ну, так и быть, немного попробую его на вкус, – сказал он, оправдывая свой поступок, вскрывая упаковку. Съев немного мороженного, он отложил ложку в сторону.

Хорошее вино и усталость подействовали на нас – хотелось поскорее завалиться спать.

– Может тебе лучше остаться у меня на ночь, – предложил я, видя в каком состоянии он находится.

– Нет, спасибо, я лучше поеду и не волнуйтесь, я хорошо вожу машину. Выпил я не так много, чтобы не доехать домой, – сказал он, вставая.

Я не стал настаивать и проводил его к машине, насильно вручив пакет, куда положил мороженое и фрукты.

– Десерт, – коротко сказал я, когда Джерри уселся в машину. – Позвони, когда приедешь домой.

Молча кивнув, он медленно поехал в сторону открытых ворот.

Вечерело. Солнце уже коснулось горизонта и длинные тени поползли по земле. Было душно. Я всё убрал со стола и расположился в кресле на верхней террасе, размышляя, когда лучше выйти на связь – сегодня вечером или рано утром. Тёплый ветерок с лёгким дурманящим летним запахом обдувал меня, постепенно убаюкивая. Глаза невольно закрылись, и я испытал незабываемое чувство покоя.

Глава 13

Халиган выехал за территорию участка, доехал до выезда на шоссе и остановил машину. Он ругал себя за то, что так легко поддался на доводы этой знаменитости. Он не выполнил задания. Капитан будет очень недоволен и это его особенно беспокоило. Не хотелось возвращаться в город.

«Может, рвануть к Кристи в гости и переждать пару дней у неё», – подумал инспектор и сейчас же отказался от этой мысли. Его обязательно найдут и там, и накажут. От этого ему стало не по себе. Он не хотел потерять работу, хотя можно за неё и не цепляться – выслуга позволяет уйти на заслуженный отдых. Но он привык к этой работе и ему нравилась…

Инспектор открыл в салоне машины отделение для документов, пошарил в нем и взял пачку сигарет. Под руку попался служебный пистолет. Вынув, он внимательно осмотрел его и положил обратно. Потом он достал сигарету и попытался прикурить от зажигалки, но, то ли кончился заряд, то ли зажигалка испортилась, ему никак не удавалось зажечь сигарету. Он вспомнил, что где-то лежала коробка спичек. Порывшись там же, он нашел спички, взял одну и чиркнув о коробку, зажёг. Руки у него дрожали. Сделав глубокую затяжку, он решил, что лучше всего вернуться в город, оставить машину на парковке управления и попутной машиной добраться до побережья, а там затеряться среди отдыхающих, которых, слава богу, в это время года достаточно. Пока о нём вспомнят, пройдёт половина суток, там смотришь и день. Причину отъезда можно придумать по дороге. А приехать к Грею и удалить сообщение можно и раньше, не ждать же три дня.

Эта затея ему не нравилась. «Не профессионально», – сделал он вывод. Что-то отвлекало, а мысли постоянно возвращались к капитану. Всё сложнее становилось работать и появились проблемы со здоровьем: беспокоила постоянная усталость, ноющая боль в спине, внезапные головокружения. Иногда он ловил себя на мысли, что что-то выскальзывает из-под сознания, постепенно, но что… Мысли стали путаться. Опять…

Это появилось недавно, и он не смог точно припомнить, когда, но в последнее время это стало приходить всё чаще и чаще. Он уже мог определять, когда это начинает проявляться. Как сейчас…

Боль сковала виски и постепенно распространилась дальше по позвоночнику. Шприц с инъекцией поможет унять боль. Из металлической коробочки инспектор достал шприц, закатил рукав рубашки и ввёл содержимое в вену. Боль в теле через некоторое время понемногу утихла, но всё ещё давила на виски. Остановив машину у обочины, инспектор вышел и присел на придорожный камень в тени куста. Ему не хотелось никуда ни ехать, ни идти и вообще двигаться. Слабость распространилась по телу…

Несколько капель крови, появившиеся из носа, упали на его бежевую рубашку и впитавшись в ткань, превратились в незаметные круглые пятнышки…

Красная машина с затемнёнными стёклами окон медленно подъезжала к тому месту, где Халиган оставил машину и притормозила. Со стороны пассажира приоткрылась дверца, но никто не вышел. Инспектор сидел на прежнем месте в напряженной позе, без всякого выражения на лице. Тень от куста отошла в сторону и пот стал покрывать его лоб, шею и стекаться за ворот рубашки, но инспектор ничего не замечал – он впал в глубокий транс…

Дверь закрылась, и машина так же медленно проехала вперёд, развернулась и проследовала в обратном направлении.

Глава 14

Крепкий сон одолел меня так, что я даже не слышал звонивший телефон. Он еще некоторое время звенел и умолк. Внезапно я проснулся. Чувство беспокойства превысило слабость покоя, и я ощутил, как неприятный металлический привкус появился во рту, сигнализируя о надвигающейся тревоге. Давно наступили сумерки. Глянув на часы, я понял, что сегодня не смогу сделать ни одного звонка, слишком поздно.

Поднявшись с кресла, я спустился вниз, взял фонарь и вышел из дома на прогулку. Чёрная южная ночь плотной пеленой окутала всё вокруг так, что луч фонаря с трудом пробивался через сгусток тьмы собиравшегося вокруг луча, как бы пытаясь забрать его силу. Было даже жутковато идти в это время через сад. Вдруг из-под ног вылетела с недовольным писком чёрная птица, разбуженная шорохом моих шагов и скрылась в ночи. От неожиданности у меня ёкнуло сердце. Спать не хотелось. В саду было тихо и прохладно, земля здесь за день не прогревалась, как в роще, и потому, сохраняла влагу и свежесть травы. Выполняя дыхательные упражнения, я медленно шёл к дому.

У меня зачесались руки, так захотелось что-то сделать и немедленно. Стоп, а почему бы не просмотреть внимательно снимки Робинсона. Всё равно мне уже не заснуть, так займусь делом. С этой мыслью я просто влетел в двери.

Поднявшись в кабинет, я включил компьютер, вошёл в почту, скопировал полученный файл и отправил в присоединённый электронный блок памяти (можно идти в полицейское управление и спокойно удалить сообщение с фотографиями).

Затем открыл файл и подождал, когда загрузится изображение. Несколько секунд понадобилось, чтобы на мониторе появилась первая фотография, на которой я был снят с Робинсоном. «Так что же в ней интересного»? – с этой мыслью я приступил к работе над изображением.

На переднем плане ничего заслуживающего внимания не было: со снимка на меня смотрел вполне зрелый мужчина с овальным лицом. Его голубые глаза были прищурены от внезапной вспышки, а каштановые, коротко подстриженные волосы небрежно взъерошены. На вид ему можно было дать лет сорок пять, может чуть больше. Приятное впечатление оставляла его фигура, плотная и тренированная, открытое и чистое лицо. Лишь две глубокие морщины, пролегающие между бровей, говорили о настойчивости и уверенности в себе. Его непринужденная поза резко контрастировала с рядом стоящим молодым мужчиной. Мужчина был явно чем-то напуган, что отражалось в резких чертах напряженного лица: его глаза отрешенно смотрели куда-то в пространство, а весь его вид как бы говорил о нежелании фотографироваться. Но, подчиняясь обстоятельствам, он всё-таки вынужден это сделать. В руках он судорожно держал тощий портфель. Снимок был сделан на фоне застекленной входной двери.

Внимательно вглядываясь в фотографию, я никак не мог определить, в чем же её ценность для местной полиции. Обычная фотография. Какая здесь может быть информация? Я ещё раз прошелся по ней, увеличивая масштаб отдельных секторов – никакого результата. Может быть, более интересна другая фотография? В последний раз я ещё раз решил пройтись по всем уголкам снимка.

Я знал, что тёмные снимки могут содержать скрытые от человеческого глаза детали, которые возможно выявить только определенной цифровой обработкой. Запустив программное приложение, установленное Джерри, я повторил сканирование фото.

Это дало результат. Увеличивая масштаб фрагмента входной двери мне показалось, что темное пятно в глубине дома похоже на силуэт. Я задал полное увеличение этого фрагмента и усилил действие фильтров. Постепенно на экране стало прорисовываться сначала не совсем четкое изображение заинтересовавшего меня места, затем всё отчётливее. Отблеск от дверных стекол несколько смазывал изображение. Фрагмент вышел во весь экран монитора и представлял часть лестницы, попавшей в поле объектива с места съемки. На увеличенном фрагменте отчётливо стала видна фигура человека, стоящая чуть в стороне от входной двери. Контуры фигуры были размыты, несмотря на максимальное очищение изображения, потому определить, кто стоял – мужчина или женщина, было невозможно.

Самым освещенным местом фигуры оказались левое плечо и голова, но черты лица не просматривались. Уверенно можно было определить, что волосы у человека светлые и короткие, похоже густые. Всматриваясь в фигуру и анализируя отдельные детали, я стал склоняться к убеждению, что скорее всего это женщина, довольно высокого роста, белокурая или шатенка нормального телосложения. Но как она могла попасть в дом, когда я только получил документы и ключ? Вот это открытие!

Мне теперь стало понятно поведение агента. Он предполагал или видел, что в доме кто-то есть и следит за его действиями. Этим можно объяснить и поспешность, с которой он оформлял документы, делал съемку и его отъезд скорее всего походил на бегство. Агент не оставил ни адреса, ни номера телефона фирмы. Он очень спешил, выполняя чьё-то поручение. Возникал вопрос – куда исчезла женщина? А что если она всё это время находилась в доме, даже во время ремонтных работ и проникновение в библиотеку дело её рук? Да, но какое отношение это имеет ко мне? Можно предположить, что фотография содержит нечто, что не должно было стать известно другим. Если это связано с фигурой женщины, она все равно не вносит никакой ясности для понимания, с какой целью была задумана съемка?

Я вывел на экран вторую фотографию и проделал с ней ту же операцию. Ничего необычного на первый взгляд я не обнаружил. Это была рядовая фотография, – групповой снимок людей, случайно встретившихся на морском курорте. Мне приходилось бывать в подобной ситуации. Как правило, в компании всегда попадался фотограф-любитель, который с азартом принимался за дело, будто до этого часа ему не давали возможности снимать. Затем я получал отпечатанные снимки по почте, чаще всего – нет. Снимки напоминали о прошедших временах и об интересных встречах. Вот и на этой фотографии все застыли, чтобы такой же любитель сделал групповое фото.

Джон мне понравился, у него было добродушное выражение лица как у человека, который полностью предался отдыху и забыл на время все дела и проблемы. Он немного пополнел против последней нашей встречи, но полнота не портила, а скорее придавала солидный вид. Он спокойно смотрел в объектив. Увеличив масштаб, я принялся рассматривать женщину, сидевшую на песке. Её возраст трудно было определить. Только прямой профиль с выставленным подбородком и закинутая назад голова говорили о сильном характере женщины. Одной рукой она опиралась на колено мужчины, другой, в которой держала журнал, о песок. Для любопытства я решил выяснить название журнала и если удастся, то и дату, что позволило бы установить время съёмки. Увеличивая фрагмент, я увидел, что журнал сложен пополам, отчего мне удалось прочитать, только три начальные буквы названия: «Ноч…», и номер журнала 82 (246). Эта была уже кое-какая информация.

По номеру легко определяется название журнала и время выхода в продажу, что я сразу и попытался сделать. Войдя в библиотеку Литературного путеводителя, я пролистал все журналы, имеющие аналогичный номер и получил список из восьми изданий: шесть отпало сразу, так как не подходили по формату, а из остальных подошёл один по изображению на обложке. Журнал назывался Ночная жизнь. Вышел он в сентябре прошлого года и распространялся в основном на восточном побережье. И так, Джон отдыхал в прошлом году на одном из курортов, где и познакомился с агентом Робинсоном, а тот в свою очередь, с кем-то из компании отдыхающих. Судя по пристальному взгляду, который он не сводил с женщины, можно сделать определенный вывод. Интересно, знал ли Стоуни эту женщину?

Следующий, кто меня заинтересовал – мужчина, сидящий в кресле, о колено которого облокотилась женщина, что могло свидетельствовать об их близком знакомстве. Черты грубого лица мужчины сохранили следы тяжело прожитой жизни, что бросалось в глаза при первом взгляде. Голова его была полностью лишена волос, а крупные скулы и узкие прищуренные глаза делали его похожим на выходца северных районов. Тело, грузное и рыхлое намекало на то, что он не любил работу, связанную с физическими нагрузками. На нём были светлые широкие брюки и светлая рубашка с короткими рукавами, на фоне которой, темные волосы на руках и шее усугубляли неприятное впечатление. Его пристальный и прямой взгляд, направленный в объектив, выражал холод. Скорее всего это семейная пара, подвел я итог.

Робинсон выглядел молодо. Он ничем не выделялся среди остальных. Длинные светлые волосы были собраны на затылке в хвост. В руке он держал короткий рулон бумаги похожий на свернутые чертежи. Его можно было принять за студента, случайно попавшего на пляж. Его влюблённый взгляд был устремлен на женщину. Однако было неясно, куда смотрела женщина: на него или в сторону океана, так двусмысленно была повернута её голова.

В чём-то агент совершил ошибку и за это поплатился. Но это только моё предположение.

Часы показывали половину второго ночи. За окном заметно усилился ветер и, проносясь волнами над деревьями заставляя их шуметь непривычно гулко и отрывисто. Месяц исчез за набежавшими тучами. Похолодало.

Встав из-за стола, я спустился в холл и прилег на диван. Надо было немного подумать.

Фотографии разделяла дистанция почти в два года. Стоуни, Робинсон и кто-то еще из этой компании познакомились и довольно близко, чтобы потом встречаться. За это время могло произойти много событий, связанных знакомством на курорте. Достоверно известно, что где-то в этот период, Джон встречался с Робинсоном и предложил ему оказать услугу – подыскать приличный дом для своего друга. Естественно, без разглашения имени покупателя. Я знал, что Джон хорошо разбирался в людях и никогда не связывал себя в деловых контактах с партнерами, которые не вызывали доверия или были ему неприятны. Его рекомендация Робинсону имела вес, во всяком случае для меня. Но что-то потом произошло, что вынудило агента вести себя более чем странно (если вспомнить случайную встречу Джерри Фишера с Робинсоном в баре). А внезапная гибель? Что послужило причиной того, чтобы с ним поступить подобным образом? А что это было убийство, я не сомневался, слишком уж все складно выходило. Робинсона, безусловно, использовали и может быть впоследствии понял это сам. Он не смог найти выхода из создавшейся ситуации или не чувствовал опасности? Вероятно, он надеялся получить деньги и с их помощью каким-то образом исчезнуть, однако, это не входило в планы тех, кто его нанял. Снимки занимали важное место в этой истории и могли стать причиной его гибели. Значит, они содержали ключ к важной информации.

Далее. На втором снимке, я убежден, присутствует таинственный женский силуэт. Видимо, он никак не должен был попасть в кадр. И хотя изображение женщины на фотографии еле просматривается, этого оказалось достаточным, чтобы снимок стал опасным. Он не должен был попасть в чужие руки.

Можно предположить такой вариант: Робинсон, выходя из машины, случайно заметил сквозь стекло входной двери знакомого человека, вероятно женщину, что стало для него полной неожиданностью. Агент её узнал. Он не мог предположить, что встретит её при таких обстоятельствах. Робинсон знал, что дом заперт и весь комплект ключей находился при нём и это вывело его из равновесия. Держался он, впрочем, неплохо, если не считать нервозности, которую я заметил при встрече. Этим можно объяснить страх и поспешность, с которой он произвёл съемку и уехал. Его дальнейшая судьба известна.

Слишком фантастично получается, но как быть с изображением, оно ведь существует. Эта случайная встреча многое для него могла значить. Ему стало страшно и первая его реакция – бросать всё и уносить ноги, но скорее всего было уже поздно.

Если предположить, что женщина в шляпе на первом снимке и женская фигура на втором, одно и то же лицо? Тогда становится логичной связь между двумя снимками и людьми, вольно или невольно ставшие участниками каких-то событий. Отсюда и интерес к этим фотографиям неизвестного лица.

Это можно рассматривать как одну из вероятных причин гибели агента.

И последнее. К этой истории мог иметь отношение и Стоуни. Какова его роль, пока неизвестно, но как деловой человек, занимающийся продажей недвижимости и привлекший Робинсона к сотрудничеству, он мог получить сведения, которым не придал значения или не догадывался об их важности, но этого оказалось достаточно, чтобы попасть под чью-то «опеку». А может, даже простое знакомство с агентом на деловой почве стало причиной его исчезновения. Опять же, он также отдыхал на курорте и был знаком со всеми, кто запечатлен на фотографии, включая и женщину. Нельзя исключить и вероятность его близкого знакомства с ней: Джон одинокий человек, вполне обеспеченный и в расцвете сил. Я не мог допустить мысли, что с ним может что-либо случиться, но внезапное исчезновение в общем-то довольно осторожного человека вызывало тревогу.

Я посмотрел на часы. Прошло лишь двадцать минут. Мне казалось, что я упустил очень важное, что может прояснить некоторые события и дать направление в поиске.

Для меня стала очевидной существующая связь между партнерством Стоуни и Робинсона в продаже дома, общим кругом курортных знакомых, с моим пребыванием в городе и покупкой дома. Необъяснимо появление таинственной женщины и повышенного интереса полиции к обычным на первый взгляд фотографиям. Я не мог понять, представляю ли я лично интерес для кого-то или этот интерес распространяется на мой дом или к тому, что в нём возможно находится? Попытка устроить мне автокатастрофу не поддается объяснению. Я не располагаю информацией и ничем не владею, что могло бы кого-то очень заинтересовать. Впрочем, ночное происшествие в библиотеке наталкивает на мысль, что предмет поиска вполне материален и представляет собой какой-то документ или что-то подобное, имеющее для кого-то большую ценность.

Гибель Робинсона теоретически объяснима. Исчезновение Стоуни непонятно. Возможно, это связано с его коммерческой деятельностью. Через два дня вечером, это должно проясниться с учётом его сообщения на автоответчике.

Если внимательно проанализировать время проявления всех необычных происшествий и событий, можно с определенной точностью установить их начало, приходящееся на момент моего появления в этом городе. Почему именно со мной это должно быть связано? Наваждение какое-то…

Кроме того, настораживает решимость, с какой устраняются невольные свидетели. Это говорит об исключительной ценности предмета поиска.

Странная реакция полиции на проникновение в мой дом. Как она узнала об этом? Ещё не ясна природа загадочных сигналов в эфире, если это вообще что-либо означает. Странный рассказ незнакомца в баре не совсем вписывается в круг событий. Если поверить Робинсону, надо остерегаться женщины в красном. Кстати, незнакомец в баре тоже что-то говорил об этом. А гибель журналиста Южной Звезды?

Может это и случайные события, но всё же, в них прослеживается какая-то связь, тоненькая, неуловимая…

Что-то подсказывало, что я нахожусь почти рядом с ответом на вопрос как найти Джона, но мешала сосредоточиться мысль о таинственной женщине.

И ещё – с какой целью надо было меня фотографировать? Я не мог найти этому простого логичного объяснения. Возможно, это простое тщеславие Робинсона сфотографироваться со знаменитым покупателем, что безусловно могло повлиять на повышение его рейтинга в работе.

Я выключил компьютер и решил отдохнуть. Под шум ветра я уснул коротким крепким сном.

Глава 15

Неожиданно зазвенел телефон, когда я заканчивал завтракать и инстинктивно вздрогнул. Я не любил такие звонки. Они напоминали мне неприятные годы службы в дюнах. Постоянное напряжение и дежурные ночные звонки, надолго засели в моём сознании. Я стал постепенно забывать их и этот звонок неприятно напомнил мне о прошлом…

Я принял вызов и услышал молодой женский голос.

– Алло! Господин Грей? Алло!

– Да, – ответил я односложно.

– Здравствуйте, господин Грей! Я Соня, секретарь господина Лун Ши, ректора Колледжа информационных технологий. Он просил извинить его, что не смог лично обратиться к вам. Его срочно вызвали на Совет. Он просил позвонить вам и узнать, могли бы вы прочитать несколько лекций нашим студентам. Если, конечно у вас есть на это время, – добавила она. – Тему вы можете выбрать сами.

И она умолкла в ожидании ответа.

Я стоял и раздумывал, принять предложение или нет. Мне приходилось, когда-то читать лекции в учебных заведениях и мне даже это нравилось. Но это было давно. Я собирался было вежливо отказаться от предложения, но неожиданно согласился, споткнувшись о мысль – неужели я так быстро старею и мною овладевает лень.

– Хорошо, – но только одну.

Секретарь воскликнула:

– Спасибо, что вы согласились! Это хорошая новость для наших студентов! И понизив голос, добавила, – им так надоели скучные лекции по астронавтике.

Затем в трубке послышался шум перелистываемых страниц, и секретарь спросила:

– Господин Грей, на какой день вы назначите лекцию. Я внесу её в график занятий.

Я назвал вторник. Этот день был для меня более удобным перед напряжённой неделей.

В трубку я слышал, как секретарь, шурша бумагой что-то записывала. Затем послышался щелчок и шум оборвался. Наступила тишина. Я понял, что она переключила канал. Прошло несколько секунд, когда я вновь услышал её голос.

– Господин Грей, я ещё раз хочу поблагодарить вас за принятое предложение и извиниться за то, что господин Ши не мог с вами поговорить. Лекция назначена на одиннадцать часов. Господин Ши лично встретит вас в половине одиннадцатого у входа в административное здание колледжа.

Затем она спросила:

– А какая будет тема вашей лекции?

Я уже знал, о чём пойдет речь и назвал её Плато «Стеклянного купола».

Часто, мысленно, я возвращался к этой экспедиции, которая повлияла на выбор моей будущей профессии.

* * *

«Тогда, нас десять курсантов, неожиданно вызвали к руководству колледжа и объявили, что мы поступаем в распоряжение Комитета Региональных территорий. Что это за организация, мне стало известно позже, когда я принимал участие в реализации совместного проекта Пустыни Африканского континента.

Нас отвели в один из кабинетов и представили молодой женщине в военной форме. Её звали Анна Вуд. Она была назначена нашим руководителем. Мы получили информацию о предстоящей экспедиции и о обязанностях.

Нам ставилась задача проинспектировать один из удаленных районов расположенного на плато Аир в районе нагорья Ахаггар. Это была штатная работа. Координаты местности были засекречены.

Мы получили необходимую экипировку и доставили на аэродром. В конвертоплане находились бронированный вездеход, снаряжение и продовольствие. Когда он был готов вырулить на взлётную полосу, неожиданно поступила команда снять с выполнения задания двух человек. Как показали дальнейшие события, они родились под счастливой звездой…

Полёт длился около полутора часов. Не сказать, что он прошёл гладко. Несколько человек пришлось откачивать от «воздушных ям».

Площадка приземления была выбрана удачно, и мы быстро произвели выгрузку. Когда на наши планшеты загрузили информацию относительно объекта инспектирования стало ясно, что речь шла о небольшом безымянном городе, расположенном в семи километрах от места приземления. План города представлял собой хаотичную застройку одно-или двухэтажными домами. Каждому из нас отводился определённый сектор инспектирования. Мой сектор номер четыре, состоял из несколько длинных и кривых улиц, обозначенных красными линиями, которые, как казалось, не предвещали никаких сложностей по их прохождению.

Прежде чем двинуться в путь, нам выдали по портативному сканеру, передающему на спутник в автоматическом режиме индивидуальную информацию, полученную по мере продвижения по заданному сектору.

Кроме сканера каждый получил рацию многоканальной связи, пистолет плюс две обоймы патронов к нему и нож в чехле.

На сборы ушло не более получаса. Мы погрузились в вездеход и двинулись по пересечённой местности в сторону города. За бортом нас окружал пейзаж из островков сухого кустарника, травы и камней, простиравшийся до самого горизонта. Создавалось впечатление, что земли нет, а поверхность превратилась в пыль красно-коричневого цвета. Очевидно, что вода в этих местах большая редкость.

Вскоре мы выехали на пыльную грунтовую дорогу.

Город появился неожиданно. Его приземистые дома словно сливались с землёй. По мере приближения, мы поняли почему – пригород состоял из глинобитных строений с глухими стенами. Лишь двери напоминали, что в этих домах кто-то живёт.

Проехав в сторону центра, вездеход остановился. Получив команду выйти и построиться у вездехода, мы в полной мере ощутили преимущества работы кондиционера вездехода.

Было довольно жарко.

Проверив снаряжение и настроив работоспособность приборов, Вуд напомнила о важности этой работы, и что наше движение контролируется. Это можно было видеть в планшете. Если по мере продвижения от базовой точки, цвет красной линии меняется зелёным, это означало, что на этом участке работа по инспекции считается принятой.

Водитель вездехода с включенным маяком остался дежурить на месте. Это место было обозначено как «базовая точка». Пожелав друг другу удачи, мы разошлись по секторам.

Мне повезло. Когда я тронулся в путь солнце светило мне в спину. По планшету я определил, что лишь при переходе на другую улицу оно будет светить по левую сторону. Поправив шлем и камеру на нём, я бодро зашагал вперёд.

Оглядевшись вокруг, я отметил, что нигде не видно ни одного деревца. Редкие прохожие, одетые в белую длинную одежду, медленно шли куда-то под палящим солнцем.

Я обошёл несколько двухэтажных домов, заглянув в каждую квартиру. Только в одной я обнаружил несколько человек, сидящих за столом. При моём появлении они даже не повернулись в мою сторону, а продолжали что-то сосредоточенно поедать. Меня поразила бедная обстановка жилища.

Так я переходил от дома к дому, заходил в закрытые от постороннего взгляда за высокими стенами дворы, в небольшие магазинчики, заброшенные дома, отмечая малолюдность жителей.

Кое-где виднелись немногочисленные группы людей, сидящих неподвижно на земле или на скамейках в тени строений. Я не обращал на это внимания считая, что каждый народ имеет свои особенности в укладе жизни.

Изредка мы перекликались по рации с товарищами, подтверждая свою безопасность. Вуд контролировала нас, проводя перекличку и делала замечания по качеству работы.

Пройдя половину квартала, мне захотелось сделать небольшой перерыв. Я присел на камень в тени забора, намочил платок водой из фляги, обтёр лицо и шею, сделал несколько глотков, а остаток воды вылил на голову. Внезапно в наушниках я услышал голос Вуд с просьбой немедленно одеть шлем. Включив рацию на приём голосовой связи, я продолжил обход строений. Без приключений я дошёл до перекрёстка и вышел на другую улицу. Солнце переместилось и теперь обжигало мой левый бок.

На плане города эта улица должна была быть прямой, а фактически, где-то посередине она скрывалась за поворотом. Жёлтая сухая трава, покрытая коричневой пылью, глинобитные дома, спрятанные за высокими заборами, составляли разительный контраст предыдущей, и казалось, что в этих домах нет жизни.

Первая же калитка оказалась запертой. Мне пришлось приложить незначительные усилия, чтобы войти внутрь двора. Его территория была намного большей, чем в аналогичных постройках, которые я недавно посещал. В глубине стоял глинобитный дом с плоской крышей. Судя по внешнему виду, разбросанным предметам и бытовому мусору, в нём давно никто не жил. Обойдя ещё несколько дворов, я обнаружил такие же заброшенные дома.

В том месте, где улица делала поворот, я увидел группу людей, сидящих прямо на земле. Я не обратил внимания на них, когда проходил мимо. Меня привлекла вывеска – Аптека, где я рассчитывал купить пару бутылок воды. Войдя внутрь, я заметил аптекаря, копошившегося за витриной. В холодильном шкафу я нашел пару бутылок воды в пластиковой упаковке знакомой марки производителя. Аптекарь уже ждал меня за стойкой. Я отдал деньги и обратил внимание, что, принимая их, он не смотрел мне в глаза. Выйдя на улицу, я открыл бутылку, и пошёл было дальше, как услышал позади себя детский голос. Обернувшись, я увидел группу детей примерно одного возраста. Один ребенок пошёл в мою сторону и остановился в нескольких шагах. Не поднимая головы, он протянул руку и попросил денег на покупку лекарств. Что-то в этой просьбе мне показалось странным, как и сами дети с опущенными головами. Они не смотрели мне в глаза.

Я остановился в нерешительности, не зная, как на это реагировать. Мне не жалко было денег, но я насторожился, когда увидел, что дети стали ко мне приближаться, обходя со всех сторон. Сказав, что у меня нет денег, я развернулся и быстрым шагом пошёл вперёд по маршруту. И тут, за спиной я услышал громкий женский голос с обвинениями в неуважении к детям, их бедности и болезням, в нежелание оказать им помощь. Не останавливаясь, я обернулся и увидел, что за мной движется группа женщин, мимо которых я недавно проходил. Впереди шла высокая женщина, громко обвиняя меня в отсутствии сочувствия к больным детям. Я ускорил шаг, часто оборачиваясь, чтобы контролировать расстояние между нами. Они также ускорили движение, продолжая выкрикивать обвинения в мой адрес. Я успел заметить, что рядом с ними появился мужчина, шедший чуть в стороне. Когда впереди появился очередной перекресток, мужчина резко свернул в сторону и исчез за дверью ближайшего двора.

Неожиданно я услышал по рации, как Вуд с тревогой в голосе приказала не приближаться к малолетним детям, которых мы встретим на пути, и потребовала провести перекличку секторов. Продолжая движение, я насчитал семь докладов.

Я уже понимал, что надо как-то выбираться из этого места. И в подтверждении этого я услышал, как Вуд что-то кричала по рации, затем послышались выстрелы, и на рации замигал красный светодиод, предупреждающая об опасности. В эфире слышались крики о помощи, выстрелы, хрипы и другие непонятные звуки, которые вскоре совсем исчезли. Лишь слабый треск и шорох заполняли эфир.

Мысленно я предположил, что неизвестный мужчина – скорее всего местный житель. Он знал, как дворами можно быстрее выйти к перекрёстку улиц, если ему надо кого-то предупредить и перекрыть мне путь. Я не ошибся. Когда я выбежал к перекрестку, я увидел несколько человек движущихся в мою сторону. Они заметили меня и бросились ко мне бежать. Не останавливаясь, я припустил что было сил в направлении параллельной улицы, вынимая на ходу планшет. Я должен определить местоположение вездехода и моих товарищей, чтобы правильно принять решение о маршруте спасения. Но быстрый бег не позволял этого сделать. Я знал, что у меня будет совсем мало времени, чтобы ознакомиться с обстановкой и сделать несколько штатных процедур.

Я бежал не оглядываясь. Где-то должен быть поворот. Добежав до перекрёстка, и обогнув угол двухэтажного дома, я очутился на пыльной, извилистой и совершенно пустынной улице. Пробежав вперед, я остановился в тени дома, переводя дыхание, выпил бутылку воды и послал в эфир цифровой код об опасности. Я знал, что ближайшая база Глобальной службы спасения направит спасательную команду, но надо продержаться пятнадцать-двадцать минут. Судя по обстановке, мне будет трудно уложиться в это время…

По рации послышалось попискивание, и голос искусственного интеллекта сообщил, что сигнал принят, и прибытие спасательного конвертоплана будет осуществлено в районе высадки инспекции. Это обнадёживало, но до этого места ещё надо добраться…

Быстро достав планшет, я увидел на карте города хаотичные движения зелёных точек – это мои товарищи пытались выйти к базовой точке, где стоял вездеход. Было видно, что в живых осталось трое курсантов, не считая меня. Мне хватило одной минуты, чтобы по рации сориентировал их, как покинуть опасное место, а водителю вездехода указал примерный маршрут, где можно будет сделать остановку, подобрать ребят и меня. Он ответил, что видит на мониторе местоположение всех и сделает максимально возможное по нашему спасению.

Теперь мне стоило определиться со своим маршрутом. Я находился на расстоянии двух кварталов от пути следования вездехода. Где-то в районе т-образного перекрёстка вездеход должен свернуть вправо и двинуться в моём направлении по параллельной улице. Во что бы то ни стало я должен быть там. Но, этот путь будет не совсем простым. Я должен вернуться к перекрёстку, повернуть вправо и продолжить бег по улице, по которой меня преследовали. Далее, впереди, слева, будет переулок, оканчивающийся тупиком. Там, в тупике, в стене есть калитка, через которую надо попасть во двор. Затем пробежать по двору к противоположной стене и через ворота выйти на другую улицу, по которой проедет вездеход. Этот путь надо преодолеть очень быстро, насколько возможно. Мои преследователи находились где-то рядом.

Я резво взял старт, добежал до угла двухэтажного дома и неожиданно налетел на человека в белой одежде, выбегающего из-за угла мне на встречу. Я среагировал мгновенно и резко ударил его локтем в область солнечного сцепления, от чего он крякнул и отлетел назад. Краем глаза я увидел, что число преследователей заметно возросло, но они потеряли темп погони, так как упустили меня из вида. Но увидав, что я вновь появился на перекрёстке, пустились в погоню с новой энергией. Бежали они молча и в этом было что-то страшное…

Легко преодолев часть пути, я свернул в переулок и с удвоенной энергией побежал вперёд к тупику. Переулок показался намного длиннее, чем на плане города. Позади себя я слышал топот подбегающей толпы и это придало мне сил.

Не сбавляя скорости, я с разбегу налетел на калитку и от резкого удара всем корпусом сорвал её с петель и очутился вместе с ней на земле, подняв тучу красной пыли. Мгновенно вскочив, я побежал вперёд вдоль стены к спасительным воротам, натыкаясь на кучи мусора, падая и задыхаясь от красной пыли. Ворота были совсем близко. Узкая низкая калитка показалась мне лёгким препятствием. Но я ошибся. Железный засов заржавел. Это было неожиданно. Позади меня слышался топот приближающейся погони. «Это конец», – мелькнула мысль.

Но руки инстинктивно ухватились за деревянный выступ на воротах, и я понял, что сдаваться нельзя. С проворностью обезьяны я залез по воротам на стену и увидел вездеход, стоящий с наружной стороны. Верхний люк был открыт, и я буквально провалился в его спасительную глубину. Взревев мотором, вездеход рванул с места, набирая скорость. Никогда не забуду, как мы радовались, обнимая друг друга, с уверенностью, что вырвемся из этого страшного города. Нас оставалось четверо парней, усталых и измученных, потерявших друзей.

Я ещё был полностью во власти погони. Только в безопасности я почувствовал неимоверную усталость. Я сидел мокрый от пота, и липкая красная грязь покрывала всё моё тело. Голова раскалывалась от пережитого стресса.

Оказалось, что шлем всё это время находился на голове, а я не обратил на это внимания. Мои товарищи помогли расстегнуть застежки, и он нашёл свое место под пустым сиденьем. При анализе результатов этой экспедиции он сыграл большую роль. Я был единственным курсантом, у которого камера на шлеме зафиксировала все детали прошедших событий. Эта съёмка легла в основу учебного фильма о действиях в экстремальных ситуациях.

Вездеход мчал к месту приземления спасательного конвертоплана, срезая углы улиц, пробиваясь сквозь полуразрушенные строения. До самой окраины города были слышны странные звуки и металлический звон от ударов металла по его корпусу.

Когда мы прибыли на обусловленное место, конвертоплан стоял с работающими двигателями, готовый взлететь в любое мгновение. Нам приказали оставить вездеход на земле, снять с него электронное оборудование и собрать имущество. Мы быстро погрузились и когда конвертоплан поднимался, я увидел в окно, как над городом пролетел самолет и что-то сбросил. Послышался глухой хлопок и в разные стороны разлетелось множество блестящих осколков, похожих на мельчайшие осколки разбитого зеркала. И через несколько мгновений эти блестящие «осколки» стали собираться над городом в виде большой сферы правильной формы. Это было удивительное зрелище – сфера, увеличившись в размерах, опускалась на город. Через небольшой промежуток времени вспыхнул красный шар и внутренность сферы приобрела молочный цвет. Что происходило дальше, мне не удалось увидеть.

У меня были сломаны четыре ребра, порвана ключичная связка, имелись множественные гематомы и ушибы. Две недели я пролежал в госпитале.

После лечения и психологической реабилитации меня перевели в элитный Центр подготовки специалистов спасательных операций с присвоением младшего офицерского звания. Это было не простое время учёбы…

Позже, я выяснил, что город был заселён мутантами и законсервирован специальным веществом. Все, что находилось под куполом, превратилось в однородную массу наподобие стекла».

Отчёт никогда не упоминался в открытых источниках, и я надеялся, что эта давняя история будет интересна молодой аудитории.

* * *

Освободившись от дел, я потратил послеобеденное время на подготовку к предстоящей лекции. Собственно, подготовка свелась к написанию основных тезисов. Все события, произошедшие на плато, я помнил до мельчайших подробностей. Это первое испытание на прочность, которое пришлось пережить мне вместе с другими курсантами.

После ужина я тщательно выбрал одежду, в которой должен предстать перед студентами. Я знал, что в молодой аудитории мой вид будет изучен и прокомментирован во всех аспектах…

Поразмыслив, я остановился на светлых джинсах, в меру потёртых, и рубашке навыпуск неопределенного оранжевокофейного цвета. В дополнение к этому я собирался надеть на руку дорогие часы с изменяющим цвет корпусом в зависимости от освещённости.

Ложась спать, я ещё раз мысленно перенёсся на плато и уснул крепким сном довольного собой мужчины…

Яркий луч солнца скользнул по полу, пробежал по стене и упёрся в большое зеркало. Отразившись в нём, он упал мне на щеку и замер.

Солнечный луч не собирался уходить с моего лица, согревая его своим теплом. Я проснулся, ощутив приятное чувство бодрости. Сделав несколько упражнений на тренажёре и приняв душ, я прошёл на кухню готовить завтрак. Холодильник предательски был пуст. Но всё же, я отыскал в нем кусочек ветчины, салат и остаток сыра. Этого было достаточно, чтобы продержаться до обеда. Заварив крепкий кофе, я посмотрел на часы и увидел, что было пятнадцать минут седьмого.

«Подняло же меня в такую рань», – мысленно упрекнул я себя. «Надо бы повесить плотные шторы».

Допивая кофе, я уже был даже доволен, что встал рано. Я решил, что доберусь машиной до 5-ой улицы, а дальше пройдусь по парку и выйду к учебным корпусам колледжа и зданию администрации – это в пяти минутах ходьбы…

Эта прогулка вполне уложится в оставшееся время до встречи с господином Ши. Я так и сделал.

Спустя десять минут я припарковался на «сонной» улице в тени высокого платана, вышел из машины и не спеша направился к парку.

Этот район был застроен старыми двух-трехэтажными домами. Нарядные фасады домов с лужайками сочной подстриженной травы смотрели на улицу. У обочины были припаркованы машины. Редкие прохожие встречались по пути.

Было приятно ощущать прохладный утренний воздух и сонную тишину просыпающегося города.

При подходе к парку, я услышал позади себя слабый шум приближающихся машин. Остановившись у куста жасмина, я оглянулся. По улице шла колонна из трёх лимузинов. Они двигались по центру дороги на большой скорости. Почти бесшумно. Их чёрные блестящие бока излучали уверенность в своём превосходстве над скоростью. Промчавшись мимо, они повернули на перекрёстке у светофора налево и скрылись из вида. Чёрные окна машин оставили неприятное впечатление.

Я не стал входить на территорию парка, а пошёл по тротуару вдоль ровно подстриженного живого зелёного забора.

Административное здание колледжа я нашёл быстро. Оно располагалось на невысоком холме. Это было старое величественное трёхэтажное здание в готическом стиле с большими окнами и с лепными украшениями. Широкая лестница с каменными шарами у подножия вела вверх к массивным входным дверям. С обеих сторон лестницы росли кусты лавра, подстриженные опытной рукой садовника.

Было ещё рано. Несколько студентов что-то оживлённо обсуждали перед началом занятий…

Посмотрев на часы, я решил, что достаточно времени, чтобы побродить по зданию и не ждать встречи с администрацией колледжа. Войдя в здание, я очутился в просторном вестибюле с широкими арками, опирающимися на мраморные колонны. Пройдя под аркой, я вошёл в коридор. Было тихо и пустынно.

Я постоял несколько минут, пытаясь сориентироваться в какую сторону идти, и решил повернуть налево. Со стен на меня смотрели суровые лица знаменитых учёных, почётных академиков и других, не знакомых мне светил науки. Информационные мониторы провожали глазами больших чёрных экранов. В конце коридора находилась лестница на второй этаж.

Слева от лестницы моё внимание привлекло объявление, набранное крупным шрифтом:

ВЫСТАВКА СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА

АУДИТОРИЯ № 14

Я поднялся на второй этаж и нашёл аудиторию № 14. Это была просторная светлая комната. В центре комнаты находилась колонна, вокруг которой в виде прямоугольника располагались скамейки. По стенам были развешаны картины. Несмотря на раннее утро здесь уже были посетители – несколько пожилых мужчин в хороших костюмах. Мужчины тихо переговаривались, стоя у картины, написанной в ярких тонах. Меня это удивило, но я не придал значения – не я один мог интересоваться современным искусством…

Просмотрев несколько картин, я остановился около одной. На холсте был написан сюрреалистический пейзаж: на переднем плане на фоне вечернего заката в обрамлении древних сооружений: развалин минаретов и готических башен, была изображена гигантская раковина. Это был целый комплекс, расположенный в скальных породах. К нему подходили полуразрушенные длинные и узкие каменные дороги на высоких опорах.

Песчаные барханы жёлтого песка постепенно поглощали это удивительное место: там, где находился причал, лежали деревянные скелеты и ржавые останки кораблей. Вода ушла и песок постепенно поглощал её место. Здесь же просматривался вход в другой мир, расположенный на нижнем уровне, с зеленью леса и морским заливом.

На шпиле высокой башни ярким цветом золота блестел шар. Длинные тени уходящего заката освещали безжизненный пейзаж.

Рядом с рамой была расположена табличка с названием картины: ЮЖНЫЙ ОРАКУЛ. Автор неизвестен.

Я остолбенел. Эту картину в деталях мог нарисовать только тот, кто реально побывал в тех местах. Невероятно!

Картина с подробностями, почти точно соответствовала рисунку и описанию этого места, увиденного очень давно в старом фолианте, находящегося в библиотеке военного училища. Я часто засиживался за книгами и седой библиотекарь, проникшись к моим поздним чтениям, как-то предложил прочитать одну рукопись из закрытых фондов. Я согласился и не пожалел. Это была древняя рукописная книга с частично сохранившимися иллюстрациями. Судя по многочисленным печатям и штемпелям, она часто переходила от одного владельца к другому. В ней я и прочитал о Южном Оракуле. Там же был и рисунок этого места, только выполненный не с такими подробностями.

Меня так поразило описание этого объекта и, поверив в то, что он существует в реальности, я не удержался и скопировал несколько страниц текста, где указывался путь к нему. Копии страниц книги всё ещё находятся в моём домашнем архиве.

Эта история настолько меня заинтересовала, что я при малейшей возможности, общаясь с учёными и путешественниками, пытался получить любое подтверждение существования этого удивительного артефакта. Это было как наваждение и увиденная сейчас картина невольно пробудила мои воспоминания о неисполненной юношеской мечте – когда-либо найти этот мир.

Я присел на скамейку и не мог оторвать взгляда от картины, рассматривая детали.

Тем временем мужчины перешли к другой картине, расположенной ближе ко мне, продолжая обговаривать какие-то проблемы. Судя по обрывкам фраз, речь шла о современном искусстве, финансовых фондах, правительстве и об управлении обществом…

И вдруг я услышал приглушенный женский голос.

– Предлагаю обсудить реальные действия по созданию фонда поддержки… – последней фразы я не расслышал. Боковым зрением я увидел, как рука женщины со смуглой неровного тона кожей и синими прожилками вынула из сумочки и поставила на скамейку недалеко от меня небольшую статуэтку в виде животного похожего на крылатого дракона. Я сразу узнал её и от неожиданности не смог ничего предпринять.

Неизвестно, сколько времени я провёл без сознания. Очнулся я от действия Магического Амулета внезапно, без ощущения последствий от его воздействия. В том, что это был именно Магический Амулет, я не сомневался. В этой ситуации защитить себя было невозможно.

В древней рукописи кроме упоминания об Оракуле было описание амулета и авторский рисунок. Судя по всему, автор книги знал о его влиянии на организм человека и привёл способ временной его блокировки. В тексте указывалось, что, накрыв статуэтку куском выделанной овечьей кожи, можно заблокировать силу амулета на несколько минут. Этого времени было достаточно на принятие действий. Сколько минут и каких действий, осталось неизвестным, так как фразы в тексте затёрлись.

Найти разгадку противодействия Магическому Амулету современными исследованиями было практически невозможно. Да и мало кто верил, что этот предмет существует, как и сам Южный Оракул.

Придя в себя, я огляделся. В зале никого не было. Исчезла также и картина с Южным Оракулом. Вместо неё висело полотно с насыщенной цветовой гаммой абстрактного рисунка бильярдного стола с надписью: Таинственный полёт бильярдного шара.

Поднявшись со скамейки и посмотрев на часы, я пошёл было к выходу, как в зал быстрой походкой вошёл низкорослый мужчина азиатской внешности. Раскинув руки в стороны, он воскликнул:

– Господин Грей, вот куда вы пропали?! Я рад вас видеть! Извините за моё отсутствие. Дела! Я Лун Ши – ректор этого колледжа. Мы с нетерпением ожидаем вашей лекции. Это большая честь для наших студентов, но нам пора! – и взяв меня под руку, повёл в лекционный зал.

Невзирая на мои опасения, лекция прошла успешно. Студенты внимательно слушали мою историю. И я не устал, отвечая на бесконечные вопросы. Расписание занятий колледжа, в конце концов, завершило наше общение. На прощание мне подарили герб и вымпел колледжа и запросили без всяких формальностей посещать учебное заведение в любое удобное для меня время.

Лун Ши пригласил в свой кабинет и в оживленной беседе за чашкой кофе мы обсуждали проблемы экологии города.

Я не удержался и задал ему мучивший меня вопрос:

– Господин Ши, у меня было время и я посетил выставку современного искусства, расположенную на втором этаже. Там была одна картина. Если не ошибаюсь – Южный Оракул. Но сейчас её там нет?

Ректор внимательно посмотрел на меня и выдержав небольшую паузу, громко рассмеялся.

– Ну что вы, господин Грей! Я участвовал в организации выставки и не помню такой картины. – Не хотите ли вы выпить ещё кофе?

И господин Ши уставился на меня узкими щёлочками тёмных глаз. Я понял, что бесполезно задавать ему вопросы и ответил:

– Нет. Спасибо за гостеприимство. Мне пора.

Обменявшись ещё раз любезностями, мы расстались.

Выйдя из учебного корпуса, я остановился в тени раскидистого дерева и посмотрел в сторону административного здания. В проёме большого окна второго этажа на меня смотрел Лун Ши разговаривая с кем-то по телефону.

Время пролетело незаметно. Был полдень.

Рассеянно посматривая по сторонам, я, обогнув угол парка, перешёл на противоположную сторону и чуть было не прошёл мимо двухэтажного дома, увитого цветущей глицинией. На балконе молодая женщина увлечённо поливала цветы в вазонах. Я узнал её и остановился, наблюдая за нею. Несколько дней назад я разговаривал с её сыном около моего Флинта. Женщина продолжала поливать цветы, пока не почувствовала на себе моего взгляда. Я помахал ей рукой. Женщина посмотрела в мою сторону, поставила лейку и скрылась за балконной дверью. Через несколько минут она шла по дорожке в мою сторону.

Я пошёл навстречу.

Женщина была прекрасна: чёрные, коротко подстриженные прямые волосы, собранные на затылке, светлая кожа и слабый румянец на щеках. Моё сердце забилось от волнения.

Она остановилась в метре от меня и узнав, удивлённо произнесла:

– Это неожиданно увидеть вас здесь, господин…

– Зовите меня просто Гарнет. Хорошо? – немного бесцеремонно перебил я её. Я не хотел отвлекать вас от работы, но не мог пройти мимо. Извините.

– Не беспокойтесь. Всё нормально. – А меня зовут Аннабелла. Давайте знакомиться, – и она протянула руку.

Наше рукопожатие длилось чуть более чем обычное. Аннабелла высвободила руку, посмотрела на меня и произнесла, улыбаясь:

– Даже не могла предположить, что ваша машина могла так повлиять на моего сына.

Я вопросительно посмотрел на неё.

– После той встречи, Марк – мой сын, просил меня достать набор разноцветных акриловых красок и плотную бумагу. Он ничего не говорил о цели использования этих материалов. Я выполнила его просьбу и несколько дней он что-то рисовал в своей комнате. На мой вопрос отвечал, что выполняет учебную работу. Я не очень опекаю сына в учёбе. Он ответственный мальчик и учится хорошо. Через три дня он принес домой диплом за отличную работу. Он показал мне его копию – она была признана лучшей работой в колледже и отобрана на выставку по двум номинациям: техника исполнения и оригинальность темы. Место проведения выставки ещё не определено.

– А чем вызвано такое признание?

– Марк нарисовал вашу машину в таком сюжете: она припаркована на горной дороге у большого стола, освещённом невидимым источником света, несмотря на окружающие сумерки. Слева у дороги стоят гигантские песочные часы. В верхней части песочных часов имеется крышка. Она открыта и из неё вылетают вороны. Справа, недалеко от обрыва – большое дерево с дуплом, через которое можно войти в параллельный мир, в котором глубокая ночь. Вот такой рисунок.

– Он молодец! – с гордостью произнесла Аннабелла.

– Мне понравился сюжет. Развитая фантазия у вашего сына. Надеюсь, что увижу оригинал рисунка, – сказал я и посмотрел на часы.

– Вы куда-то торопитесь?

– Да, и не хочу отвлекать вас от работы.

– Не переживайте, я всё сделала. А хотите зайти в дом и скушать пару бутербродов? Время к обеду. Наверное, вы проголодались?

Я не нашёлся что ответить и кивнул.

Мы вошли в дом. Аннабелла провела меня в гостиную и принялась готовить обед, который как оказалось, состоял совсем не из одних бутербродов. На десерт она принесла свежеиспечённый пирог с черносливом. Всё было вкусно. Я давно не ел домашнего обеда, приготовленного женской рукой.

– А где ваш сын? – с запозданием поинтересовался я. Его нет дома?

– Да. Марк в летнем лагере геологов. Уже неделю. Я не смогла его удержать. Это его увлечение. Как было и у его отца, – с грустью сказа она.

– Извините. Что случилось? – спросил я. Но, если об этом лучше не говорить – не надо. Я все понимаю.

– Мой муж геолог. В четвёртом поколении. Любил свою работу. В одной из экспедиций спасая коллегу погиб. Марк очень похож на отца и решил, как и он, посвятить себя изучению природных ресурсов планеты.

Аннабелла встала и подошла к столику, на котором в рамках были расставлены семейные фотографии. Взяла одну и показала мне. С фотографии в объектив смотрели улыбающиеся отец с сыном, сидящие в обнимку у горящего костра.

Мне стало грустно.

Я посмотрел на часы. Время пролетело незаметно.

Аннабелла поставила фотографию, машинально поправила остальные и, повернувшись, спросила:

– Вы надолго в наш город?

– Я купил дом и надеюсь, что задержусь здесь, – ответил я, ещё раз посмотрев на часы.

Казалось, что она хочет ещё что-то спросить, но промолчала.

– Извините, но мне пора. Собираюсь совершить небольшую поездку. Дней на пять. Может меньше, как получится. Надо подготовиться. Спасибо за вкусный обед, – и с этими словами направился к выходу.

Затем остановился и высказал пожелание, по возвращении ещё раз попробовать пирог с черносливом, так как сегодня не успел провести его полную дегустацию, намекая на остаток пирога.

Аннабелла оценила мою шутку. Вернулась к столу и положила в коробку пирог. Подавая его, произнесла:

– Этот пирог получился неудачным. В следующий раз будем дегустировать уже другой. Согласны?

– Да!

– Я работаю промышленным дизайнером и черновую работу в основном выполняю дома, а техническое оформление в офисе фирмы. – Вернётесь – заходите, – просто сказала она.

– Спасибо, – и я вышел из дома.

У автомобиля я оглянулся. Аннабелла стояла у открытых дверей и смотрела в мою сторону.

Я ехал домой под впечатлением от нашей встречи. Я почувствовал, что отвык от женского общения и моё сердце стучало от забытого чувства к женщине.

Дома, после ужина, я взял телефон и сделал звонок.

После непродолжительной паузы в трубке послышался сонный голос Франка Диза, моего верного штурмана. Как и я, он недавно вышел в отставку и поселился с семьёй в Атлантисе. Ему всегда нравились шумные города.

– Какого чёрта так поздно? – послышался его недовольный голос. Может человек спокойно поспать! Потом проговорил более сдержанно, – я вас слушаю.

– Привет, Франк! Извини, но сейчас около восьми вечера. Рано ложиться спать. Проспишь всё на свете.

– Около восьми, ещё чего! Это у вас светло, а у нас темно. – Это ты, Гарнет? – узнал он меня. Всегда рад тебя слышать. Что-нибудь случилось? – спросил он с тревогой в голосе.

– Случилось. Меня попытались сбросить в кювет. И знаешь, это была машина Континентальной службы безопасности. Хотя и не уверен. Почему это произошло со мной, пока не знаю, но надеюсь всё распутать. Ты мне поможешь?

– Гарнет, разве ты меня должен просить? Только дай знать, и я готов сделать для тебя всё что смогу. Помнишь, когда ты вытащил меня из той проклятой воронки? Ты сам мог погибнуть, спасая, в сущности, пьяницу. Но ты меня вытащил. Я тогда поклялся, что стану другим человеком.

Сентиментальные нотки были не свойственны моему другу, но время меняет всех.

– Послушай, Франк, – остановил я его. – Это было давно, и мы не один раз выручали друг друга. Так что, ты мне ничем не обязан. Просто сложилась ситуация, когда необходима чья-то помощь. Помнишь Стоуни?

– Ещё бы! Мы были дружны с Джоном одно время. – А что с ним случилось?

– Не знаю, но третий день он не отвечает на звонки.

И я рассказал ему всё, что произошло со мной в последние дни.

В телефоне наступило молчание. Потом Франк ответил:

– Гарнет, это серьёзно. Кто-то подбирается к тебе. Ты случайно на что-то вышел, владеешь информацией или имеешь какую-то вещь, о назначении которой не догадываешься… Других причин я не вижу. Тебя таким способом предупреждают, что с тобой будут разговаривать жёстко. Будь готов к неожиданностям. Вероятно, эта попытка будет не последней. Подумай, какие незначительные события произошли, на которые ты не обращал внимание. Они могут дать какую-либо зацепку, а я завтра, нет, уже сегодня приеду к тебе. Назови адрес.

– Нет, пока не приезжай. А вот разыскать Джона надо срочно. Он проживает в вашем регионе, я смотрел по карте. Отправлю тебе координаты. Пожалуйста, съезди к нему и перезвони. А ещё лучше, если вы позвоните вместе. Затем наметим дальнейшие действия. За это время здесь, я надеюсь, может что-то и проясниться.

– Я всё понял командор и сделаю всё возможное. Выезжаю к Джону после обеда. Всё, до связи. И он вышел из эфира.

Я спрятал телефон и задумался.

Если предположить, что Франк прав, надо иметь доступ к информации и возможность покопаться в архивах. Надо найти разумное объяснение происшедшему.

Глава 16

…Крик оборвался также неожиданно, как и возник, и наступила зловещая тишина. Человек закрыл глаза и замер, ожидая неотвратимую гибель. Время словно застыло – так долго тянулись эти последние секунды. Но, как хочется попасть в Жёлтую долину…

Внезапно экран стал набирать силу, сначала медленно, как бы нехотя, потом всё быстрее, и вот он полностью зажёгся. От него пошло сияние. Человек почувствовал, что что-то произошло и открыл глаза. Стараясь не дышать, стал напряжённо всматриваться в экран, ожидая чуда. Но ничего не происходило.

Страх парализовал его, когда он увидел, как Мгла чёрной стеной, дрожа и переливаясь, медленно заполняет пространство помещения, превращая ни во что, то, что окружало его некоторое время назад. Мгла, чёрная как дыра, всё ближе и ближе подступала к спасительной стене, где человек замер, ожидая гибели. Он понял, что всего одно мгновение отделяет его от Всевидящего Ока, и тогда исчезнет и стена с экраном и оборвётся связь…

Он вспомнил, как Странник говорил ему, – «Твой путь долог, но помни: в один миг ты можешь потерять надежду и тогда обретёшь мучения. Но они – ничто, если прервётся связь. Не теряй надежду. Думай о цели».

Человек стал медленно поворачиваться лицом к чёрной бездне, которая колыхалась почти у самых его ног, а вокруг простиралась непроглядная тьма. С любопытством смотрел он, как чёрная тень медленно ползёт по его лохмотьям. Человек вытянул вперёд руки и не смог различить их, так черна была мгла. Даже разгоравшееся свечение экрана еле обозначило почти невидимую грань между двумя стихиями и ему стало отчётливо ясно, что впереди его ждёт Жёлтая долина, где пролегает путь к Колоколу, а там…

Он не успел мысленно пройти этот путь, указанный Странником («Господи, я не хотел причинить ему боли недоверием!»), как внезапно вспыхнула яркая радуга и, ослеплённый её светом, он почувствовал, как проваливается в неизвестность…

Глава 17

Мой сон в миг как рукой сняло, когда я понял, что я должен делать. Как же я мог забыть о чипе с записью, сделанной в магазине Джерри! Я быстро оделся и направился в кабинет. Где же он? Я точно помнил, что положил его в стол. Его нигде не было. Стоп. Надо взять себя в руки. Где я вчера оставил портфель? Я спустился в холл и нашёл портфель на месте, у стола. Картридж с чипом был в нём. Я вернулся в кабинет, включил компьютер, вставил картридж и стал внимательно вслушиваться в записанный диалог. Мне следовало раньше обратить на это внимание. Эту запись мы делали позавчера. В тот день я звонил Стоуни и получил его сообщение по автоответчику. Записанный на карте голос мужчины, ведущий диалог с женщиной, был очень похож на голос Джона. Если я это смогу подтвердить, тогда я точно установлю причину его исчезновения. Но надо иметь его натуральный голос, чтобы идентифицировать его с голосом на чипе. Я набрал номер Стоуни и подготовился записать его голос, звучавший по автоответчику. Это мне удалось без всяких проблем. Оставалось наложить их друг на друга и сравнить показатели теста. Я ввёл программу и на экране запрыгали импульсы сигналов разложенных голосов по звуковым рядам, сопоставляя их параметры. Одного взгляда было достаточно, чтобы подтвердить, что голоса принадлежат одному человеку.

Значит, Стоуни разговаривал с женщиной. Интересно… Может быть, это была именно та женщина с фотографии? Тогда я ошибся с выводом, что мужчина на стуле – её муж. Это приобретало совсем другой оборот. Отношения между людьми на фотографии вышли за рамки классического треугольника, превратившись в пятиугольник, куда я вписал и себя (как ни как, мой дом связывал нескольких человек).

За окнами постепенно стала проступать предрассветная мгла. Небо заволокло тяжёлыми свинцовыми тучами, а первые капли дождя, запрыгавшие по дорожке, предупреждали, что скоро пойдёт настоящий дождь. Он был бы кстати. И как бы исполняя моё желание внезапно, сильный косой ливень обрушился на землю. Тяжёлые капли забарабанили по стеклам окон, траве, деревьям, переходя в плотную стену воды, мгновенно превратившую дорогу в сплошную лужу. Стоящий напротив дома Флинт стал похож на ежа от бесчисленного количества покрывших его фонтанчиков от падающих дождевых капель. Давно я не видел такого ливня…

Мне захотелось выпить крепкого горячего чая и что-нибудь перекусить. Я чувствовал, что сон не снял с меня усталость, а когда я устаю, голод сразу напоминает о себе. Эта привычка появилась давно и привязалась ко мне крепко. Было время, когда по неопытности, ещё совсем мальчишкой, я самовольно покинул лагерь и поплатился за это. Меня нашли на пятые сутки, обессиленного и голодного. Мне назначили карантин, посадили на диету, введя ограничения практически на всё, чего мне хотелось съесть. Лишь после лечения, не спрашивая, я прикончил трёхдневный запас продуктов, чем существенно подорвал рацион товарищей. Что было потом, я запомнил на всю жизнь.

На кухне я приготовил пару бутербродов с ветчиной, нарезал лимон и поставил чайник. Пока закипала вода, я успел принять душ и переодеться. Подкрепившись, я сел на диван в холле и принялся набрасывать план дальнейших действий на завтра.

Можно предположить, что, как минимум, первая половина дня уйдёт на ремонт кузова моего Флинта. Возможно, с ремонтными работами может произойти задержка. Тогда это повлияет на дату поездки. Впрочем, она зависит от возвращения Джона домой. Без этого условия, я не вправе был что-либо предпринимать.

Ливень чуть стих. Но прямые потоки воды всё ещё упрямо поливали землю монотонно и гулко.

Очень не хотелось садиться за руль и по мокрой дороге искать ремонтную мастерскую. Придётся воспользоваться услугами сервисной службы. По справочному каналу я выяснил, что служба работает круглосуточно. Я вызвал эвакуатор. Буквально через десять минут он был на месте, подавая сигналы у ворот. Как бы мне не хотелось, но все же, по привычке пришлось идти по лужам и открывать ворота. Кроме того, оказалось, что у меня нет зонта. Укрывшись с головой под курткой, я перебежками двинулся к воротам, набирая при этом в туфли воду. Пока добежал до ворот, я промок до нитки. С водителем, пожилым мужчиной в синем комбинезоне, я быстро договорился о цене и сроках выполнения работ. Он проворно погрузил мой Флинт и укатил. Ворота закрылись автоматически. Я ещё не привык к тому, что ворота можно открывать и закрывать, не выходя из дома и за это сейчас поплатился.

Я переоделся в сухую одежду и выпил пару таблеток от простуды.

Незаметно наступило утро – серое и сырое. Но мне нравилось в эту пору сидеть дома, смотреть на падающие капли воды, ни о чём не думая. Вода, словно волшебная пелена, непрерывно падая и шумя приносила покой и умиротворение, незаметно подчиняя своей воле.

У меня появилось свободное время.

Я нехотя поднялся с дивана, раздумывая, на что использовать оставшееся время: пойти в кабинет и написать план будущей работы, или разобрать коробку. Все-таки любопытство взяло верх.

Глава 18

Картонная коробка, найденная на чердаке, одиноко стояла под лестницей. Прихватив её, я отправился в кабинет. Протерев от пыли, я приступил к её осмотру.

Коробка была очень старая, потемневшая от времени. Когда-то в ней находились консервы, о чём свидетельствовала надпись, сделанная большими буквами. Мелким шрифтом был указан изготовитель и дата изготовления консервов, но со временем эти надписи стерлись и прочитать что-либо не удалось. Коробка была плотно закрыта и оклеена скотчем, который при первой же попытке его отодрать просто отстал от поверхности картона. Когда я раскрыл коробку и заглянул внутрь, в нос ударил запах давно слежавшейся бумаги. Меня ждало разочарование: коробка была почти пуста, лишь на самом дне лежала толстая тетрадь и пластмассовый футляр от какого-то прибора, перевязанный крест-накрест верёвкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.