Марина Комарова
Изверг его светлости – 2

Глава 1. Панна собирается на…

– Что это?

– Деньги.

– Какие деньги?

– Которые вы мне должны.

– Но вы же ещё ничего не сделали.

– Пан Безтваж, не будьте таким мелочным.

Он поднял на меня свои серые глаза. Преступно серые, сейчас почти чёрные. Будь у меня такие глаза, не потребовалось бы подчеркивать их стрелочками. А тут такая роскошь – и не воспользоваться. Жизнь – чертовски несправедливая штука.

Колдун, кстати, в принципе красивый мужчина. Пожалуй, даже не скажешь, кто лучше: он или Томаш. Только вот сейчас не до этого.

– Панна Агнешка, о чем вы?

Я указала на протянутые бумаги.

– Так как мы подписали договор, и я официально являюсь вашей представительницей, то не отказалась бы получить денежный эквивалент для вдохновения.

– А без вдохновения никак?

– Разве можно быть таким бездушным?

Безтваж явно не ожидал такой прыти, некоторое время он просто смотрел на меня. Точнее будет сказать, пялился в район бюста с интеллигентным вырезом, который ещё скрывал содержимое, но уже давал разгуляться фантазии.

– Присядьте, Агнешка, – наконец-то выдохнул он.

Я улыбнулась и заняла место возле стола. Хм, откуда у него столько бумаг? Надо будет всё разгрести. Вот вижу под его рукой какие-то схемы. А вот рядом что-то прописано в столбик зелеными чернилами. На краю стола же возвышаются папки… уложенные на другие папки. А сверху они завалены… да, ещё папками. Так что…

Как он только разбирается в этом всем? Нет, не то чтобы бардак-бардак, но уже серьёзная угроза порядку.

– Агнешка, чтобы приступить к работе, вам кое-что нужно.

Я изогнула бровь, но ничего говорить не стала, ожидая продолжения.

– Магия, – сказал Безтваж, проглядывая записи на листке желтоватой бумаги. – Раз я обещал, то она у вас будет. Однако есть нюанс.

Я покосилась на тяжелую металлическую подставку в виде соловья, которая придавливала маленькие листочки десять на пятнадцать – не больше. Для заметок, ага.

Так вот, если взять этого соловья и взвесить в руке, то работодатель явно станет сговорчивее. Жаль, конечно, что не жаба. Жаба пошла бы лучше.

– Да-да? Какой нюанс?

– Агнешка, перестаньте думать, как нанести мне увечье. Это невежливо.

– Что за нюанс? – повторила я, решив не ходить вокруг да около.

– Магию нужно инициировать, – покладисто объяснил Безтваж. – Потому что тут не бывает так, чтобы открыл крышечку, вложил – и оно заплясало.

– Какой непрогрессивный мир, – поморщилась я.

Затянувшаяся пауза дала понять, что мне надо следить за словами. В общем-то, верно. Поэтому, когда он заговорил дальше, приготовилась слушать и молчать.

Впрочем, много сказать он не успел, потому что в дверь постучали. А после разрешения войти появился Стинек с подносом, на котором позвякивали чашечки и чайник.

– Вечерний чай! – пафосно сообщил так, будто это было сообщение от короля.

Безтваж прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

– Стинек, ты…

Поднос опустился на стол.

– Стинек, ты невыносим, – продолжил Безтваж с тяжелым вздохом, но, кажется, смирился с неизбежным. Его тон скорее напоминал усталое принятие судьбы, чем возмущение.

Всё же занятные у них отношения. Пусть Стинек и его слуга, но при этом ведет себя как равный. Или они и есть равные?

Мои познания в тенях, мягко говоря, плохи. А вот в чае куда лучше.

Стинек деловито разлил его по чашкам, аккуратно ставя их перед нами. Чашки были удивительными: тонкий фарфор с резными узорами в виде маленьких василисков, которые, казалось, шевелились, когда ты смотришь не прямо на них. Похоже, фарфоровые зверушки жили своей жизнью, просто не любили лишнего внимания. И почему василиски? Сразу вспоминаю то чудовище, с которым нам пришлось столкнуться в городе. Бр-р-р.

– Прошу, пан и панна, наслаждайтесь, – сказал Стинек с таким выражением, словно от этого чая зависела судьба мира. Он указал на чайник, который выглядел не менее волшебно: такой темно-зеленого цвета, словно малахит, с выгравированными таинственными символами. Казалось, что от него исходило легкое мерцание, будто это не просто чайник, а портал в другой мир. Василиски, кстати, были такого же малахитового цвета.

Я осторожно взяла чашку и сделала первый глоток. Тонкий аромат трав, которых я точно никогда не пробовала, заполнил рот, а лёгкая горчинка идеально смешивалась с пряной сладостью. Горячий, но не обжигающий. Очень приятный. И немного расслабляющий. Неужели Стинек подслушивал и специально выбрал момент?

– Наслаждайтесь, – сообщил он. – Надеюсь, это доставит вам удовольствие.

После чего шустро покинул кабинет.

Безтваж задумчиво проводил его взглядом:

– Удовольствие, значит, – задумчиво протянул он. – Что ж… Продолжим, панна хниздо Страка.

Интонация, с которой он это произнес, мне совсем не понравилась.

– Да, продолжайте.

– Магия инициируется при выплеске адреналина.

Я чуть не выронила из рук чашку. Кажется, Стинек и правда вовремя принес успокаивающий чай.

– Это вы сейчас на что намекаете?

– В Темнокрылье, как и, в общем-то, в Светокрылье, нужна хорошая встряска, чтобы мироздание решило вам что-то подарить. В данном случае я могу направить нужный поток энергии, но каналы должны открыть вы сами.

– И как же мне их открыть? – мрачно поинтересовалась я.

Вот так сначала тебе обещают приличные бонусы на работе, а потом оказывается, что есть масса пунктов мелким шрифтом. Только вот в моем случае шрифт был не мелкий, а вообще невидимый.

– Очень просто, – очаровательно улыбнулся Безтваж, делая глоток чая и не отводя от меня взора. – Отправиться со мной на охоту на монстра.

Я всё же выронила чашку. От звона мы оба вздрогнули. Хорошо, что ничего не успело пролиться, потому что в ту же секунду появился из ниоткуда Стинек с салфетками, готовый ко всему.

– Спокойно-спокойно! – объявил он. – Всё хорошо! Всё идет по плану! Никто не пострадал!

Нет, всё же он подслушивает, гаденыш. Впрочем, сейчас у меня были вопросы посерьёзнее.

– Какого такого ещё монстра?

Безтваж, явно наслаждаясь моментом, с лёгкой усмешкой любезно ответил:

– Ах, да. В Светокрылье они не появляются почти. Мы охотимся на… хурзу.

Спасибо, пан колдун, за разъяснение. Мне прямо стало всё ясно. И название такое красивое. Услышал и заплакал.

– Хурзу? – Я моргнула, чувствуя, что уже ничему не удивлюсь. – Что это за зверь такой?

Безтваж откинулся на спинку кресла, явно наслаждаясь тем, как у меня начинают сдавать нервы.

– Хурза – одно из древних существ наших лесов. В этих землях её давно считают полузабытой легендой, но легенды, как ты знаешь, всегда имеют долю правды. Это чудовище с телом волка, но куда крупнее. Её шкура черна как уголь, а глаза – два пылающих красных угля. Голову венчают рога. А ещё… Она способа создавать смертоносные ядовитые облака, которые накрывают целые деревни. Её когти не просто остры, но и способны разрывать ткань реальности. Конечно, толковых свидетельств нет, но отбрасывать не стоит. И да, не удивляйся, что у неё, как у огнедышащего дракона, крылья. Только они не пылают огнём, а окутаны тьмой.

– Прекрасно. Очаровательно. Очень люблю таких существ, – вздохнула я, глядя на стол. – И где же нам искать такое сокровище?

– В лесу за границей Темнокрылья, – отозвался Безтваж, вставая. – Там она охотится по ночам. Именно эта встреча откроет вам нужные каналы для потоков энергии, как нам и нужно. Либо откроет что-то ещё. – Он хитро прищурился, и мне совсем не понравился этот оттенок в его голосе.

Стинек, наконец-то закончивший возиться с чашками, обернулся ко мне:

– Не беспокойтесь, панна. Главное, не дышать, когда она рядом. Или хотя бы дышать пореже, – невозмутимо добавил он и направился к выходу, оставляя за собой лёгкое облако аромата чая и предчувствия катастрофы. – Я вам помогу собраться!

Я мрачно посмотрела на Безтважа, тоже поднимаясь из-за стола:

– И каков же у меня риск умереть?

– О, не стоит переживать. Не больше, чем на любой работе.

– Это вы о чем?

– Ну, например, по дороге вам может упасть на голову горшок с цветком.

– Но не монстр!

– Но урон одинаковый, согласитесь.

Я открыла рот, набрала воздуха, чтобы высказать всё, что думаю. Выдохнула. Закрыла.

Нет, сейчас это совершенно ни к чему. Конечно, можно от всего отказаться, но, во-первых, я понятия не имею, чем мне это всё обернется, а, во-вторых, никто тут ничего дарить не будет. Безтваж всё же далеко не худшая кандидатура из работодателей. Хоть и с минусами. Вернуться прямо сейчас назад я не могу.

Он, кстати, продолжал невинно смотреть на меня, явно ожидая реакции.

Ничего не оставалось, как мило улыбнуться и ответить:

– Безусловно. Как скажете, пан Безтваж. Готова быть полезной и сделать всё, что вы пожелаете в прямом и переносном смысле.

– У меня нет столько денег.

– Тогда просто не буду мешать.

После чего, приподняв платье, грациозно покинула кабинет, ощущая, как меня прожигают взглядом. А нечего умничать!

После этого быстро вернулась в свою комнату, стараясь не думать о том, что меня ждёт. Ну, серьёзно, охота на гигантского монстра, способного выпускать смертоносный туман? Это явно не то, что мне обещали, когда я попала сюда. Хотелось бы, конечно, приключений, может, даже романтических, но точно не того, как меня могут поджаривать крылатые чудовища.

Открыв дверь в комнату, я на автомате закрыла её за собой, хотя была уверена, что за мной никто не последовал. Лёгкий полумрак тут же накрыл меня уютным коконом, в котором всё выглядело куда менее пугающим, чем в коридорах дома колдуна.

Подойдя к шкафу, я замерла на мгновение, глядя на его массивные деревянные двери. Шкаф был величественным, почти как тронный зал в миниатюре: резной дуб с изображениями тех самых мифических существ, которых мне бы не хотелось встречать. Интересно, не окажется ли хурза среди них?

– Ладно, – пробормотала я себе под нос, – что вообще надевают на охоту на монстра?

Открыла створку шкафа и начала изучать варианты. Конечно, прекрасные платья и причудливые накидки, могли бы впечатлить кого угодно, но в бою они явно не помогли бы. На самом деле, было бы идеально просто спрятаться в шкафу и закрыться там до конца всех этих «приключений».

Я перебирала одежду в поисках чего-то хотя бы отдалённо практичного, но всё это было бесполезно. Господи, тут даже шляпка с перьями… Ни одной удобной вещи. Ни одной куртки или сапог! Всё кричаще-роскошное и совершенно бесполезное в ситуации с монстром, который может сжечь деревню одним дыханием. Поначалу мне показалось, что тут вещи на любой случай жизни, но нет. Он это специально? Не монстр, а Безтваж. Хотя… скорее всего, не он подготавливал для меня гардероб.

– Почему этот кто-то не думает о практичности? – ворчала я, продолжая копаться в одежках.

Наконец, в самом углу шкафа я наткнулась на кое-что интересное. Это была кожаная куртка, потёртая, но явно крепкая. Хорошие металлические застёжки. Я взяла её в руки и почувствовала, что это уже шаг в нужном направлении.

– О, вот это уже лучше, – радостно пробормотала я.

Теперь осталось найти хоть что-то, похожее на сапоги или, в крайнем случае, удобные ботинки.

Через время я нашла пару приличных сапог на шнуровке, штаны и рубаху. Фух.

– Уже лучше, чем ничего, – заметила я, аккуратно отложив одежду.

Только вот это же однозначно не единственное, что понадобится. Во-первых, нужно вытрясти всю информацию о чудовище. Во-вторых… не дышать, да.

Я покачала головой:

– Да уж. Как-то на такое я не рассчитывала.

Но ведь если хочу держать всё под контролем и быть в состоянии защитить Марианну, то нужно двигаться. Возвращаться нельзя. Ведь находясь рядом с Томашем, я точно буду объектом для слежки. И сейчас я имею в виду не самого Томаша. Но хочешь что-то скрыть – не показывайся на глаза тому, от кого хочешь скрыть.

Я вздохнула. Как там Марианна? Надеюсь, не успела никуда влезть. Вроде бы после моего похищения должно быть относительно спокойно. Ну обычно именно так бывает. Умные люди стараются затаиться и не высовываться.

Надо будет связаться со скржатками. Эти точно смогут проникнуть куда угодно и разузнать, что сейчас происходит.

Пришла мысли сообщить, что со мной всё в порядке, но я её отмела. Пока нельзя. Сама же себе испорчу всё величие момента. Тайна, разделенная двоими, уже не тайна. Это золотое правило, о котором не стоит забывать. Как можно быть уверенным в ком-то, если не знаешь, как сам поступишь в следующий миг?

– Да уж, вот такие дела, малята[1], – пробормотала я.

Впрочем, долго мне размышлять не довелось, потому что за дверью раздалось натужное сопение, а потом страдальческое:

– Откро-ойте!

Озадачившись таким стоном Стинека, я подошла к двери и вовремя успела её открыть, потому что в следующий момент он влетел прямо носом в пол. Точнее, в какие-то ящики, которые притащил.

Я присела рядом, потому что вставать Стинек не собирался, зато отчаянно жаловался на жизнь:

– Бедный я, несчастный. Никто не любит, не помогает, не наливает.

– Не наливает? – изумилась я.

– Да, – прокряхтел он, принимая обычное положение. – У Безтважа рука тяжёлая. Я однажды с ним праздновал создание нового артефакта, так потом очнулся на краю Темнокрылья в чужих чулках.

– Но тени не носят чулки, – заметила я.

– Смотря какие тени, – поиграл бровями Стинек.

Я закатила глаза, но поняла, что не стоит спорить. Языкастая тень – ещё тот собеседник. Поэтому просто перевела взгляд на ящики и с любопытством спросила:

– Что это?

– Открывайте, – велел он.

Я с некоторым опасением посмотрела на ящики. Они выглядели внушительно – старые, потёртые, с металлическими скобами и замками, которые, кажется, могли бы выдержать любое нашествие.

А Стинек силен. Я бы одна это тащила дней этак двадцать.

– Открывайте, – повторил Стинек, отряхиваясь, как ни в чём не бывало. Его прежняя жалость к себе тут же испарилась, уступив место живому любопытству. В его глазах даже вспыхнул огонёк, который явно обещал что-то интересное.

Я аккуратно приподняла крышку первого ящика. Внутри, на мягкой бархатной подкладке, лежало несколько странных предметов. Хм… Артефакты? Один из них сразу привлёк внимание – серебристая рукоять кинжала, но без клинка. Я взяла его в руку, чувствуя, как металл слегка нагревается от моего прикосновения.

– Это что, сломанный кинжал? – нахмурилась я, внимательно изучая предмет.

– Не совсем, – усмехнулся Стинек. – Это Светодых, артефакт древних времён. Активируется только в момент смертельной опасности, и тогда вместо обычного лезвия появляется световой клинок, который может рассечь даже саму тьму.

А название… Хотя, чего я хочу после Страки-то…

– Полезная штука, – признала я, откладывая кинжал в сторону. – Правда, название ещё то.

– Его создатель был с выдумкой, – философски отметил Стинек.

Дальше в ящике обнаружилась пара небольших стеклянных флаконов с густой зелёной жидкостью. На них не было никаких надписей, но я всё же посмотрела вопросительно на Стинека.

– Эссенция Желчных трав, – пояснил он. – Выпейте это перед битвой, и ваше тело на время станет невосприимчиво к яду хурзы. Но будьте осторожны – действует она недолго и вызывает небольшие побочные эффекты. Ничего критичного… в основном.

– А ты умеешь утешить. Какого плана эффекты?

– Любвеобильность. Всё, что видите, сразу любите. Обильно.

– Повезло, что я не мужчина, – пробормотала я.

Стинек бросил на меня быстрый взгляд, но комментировать не стал. Мудрый. Молодец.

Ладно, смотрим дальше. Во втором ящике нашлась странная вещь: бронзовый браслет, который при первом же взгляде показался тяжёлым и неудобным. Но когда я его надела, неожиданно легко обхватил запястье, словно был сделан специально для меня. Вдоль браслета тянулись выгравированные какие-то символы, а на середине был маленький рубин, который сверкнул при моём прикосновении.

– Это Ключ ветров, – сказал Стинек, едва сдерживая улыбку. – Один поворот рубина – и ветер встанет на вашу сторону. Поможет в битве или при бегстве, если понадобится.

– Интересно… – я медленно покрутила браслет на руке. Полезная вещь, особенно если учесть, что с монстрами вроде хурзы явно не всегда стоит драться в лоб.

Осталось последнее. В углу третьего ящика лежало оружие, которое сразу заставило меня насторожиться. Тяжёлый лук с чёрным деревянным корпусом, украшенный серебром. Тетива казалась не из обычного материала, а из чего-то магического и мне неизвестного, она едва светилась в полумраке.

– Это Лук Беззвёздной ночи, – серьёзно сказал Стинек, глядя на меня с уважением. – Стреляет не стрелами, а тёмной энергией, которая способна поразить даже духов, скрывающихся во тьме. Он бесшумен и смертельно точен.

– То есть тому, кто владеет магией темного ветра, как раз нужно им пользоваться?

– Именно.

Хорошее дело. Только вот есть два «но». Магии у меня ещё нет, и из лука я стрелять не умею. Могу им пользоваться только как ударным инструментом. В прямом смысле слова.

– Боюсь спросить, где вы взяли все эти артефакты, – протянула я, оборачиваясь к нему.

Стинек только пожал плечами и ухмыльнулся:

– Где мы только не бывали с Безтважем. Все эти вещи – трофеи.

– Жаль, что ими мне не воспользоваться.

– Не всеми, – мягко поправил Стинек. – По крайней мере прямо сейчас.

– Чем же тогда? – спросила я, слегка раздражённо, приподнимая бровь. Ситуация явно становилась всё более запутанной. Артефакты лежат на столе, сверкают красиво, а я… без магии и без навыков стрельбы.

Стинек загадочно улыбнулся, будто он знал нечто такое, что я понять никак не могла.

– А вот и сюрприз, – сказал он, отодвигая ларец, который я сразу не заметила.

Он был меньше предыдущих, простой и без украшений, выглядел бы ничем не примечательным, если бы не странная фиолетовая дымка, которая поднималась над ним, словно внутри что-то испарялось.

– Что это ещё такое? – нахмурилась я, чувствуя очередной подвох.

Стинек присел рядом с ларцом и с лёгким щелчком открыл его. Внутри лежала простая на первый взгляд перчатка, тёмная, сделанная из чего-то похожего на кожу, но с металлическими пластинами на пальцах. Я инстинктивно отпрянула – что-то в этом артефакте мне не понравилось.

– Это Рука тьмы, – сказал Стинек с явным удовольствием в голосе. – Особый артефакт, который позволяет управлять потоками тёмной энергии, даже если у вас нет магии. С его помощью вы сможете направлять ветер или даже использовать его в бою. Конечно, потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть, но в случае с хурзой эта штука может оказаться спасительной.

Я смотрела на перчатку, чувствуя, как во мне борются два противоположных желания: бросить её куда подальше и немедленно примерить. Однако мысль о том, что без магии я здесь буду лишь беспомощной куклой, перевесила.

– И что, так просто – надеть? – скептически покосилась я на Стинека.

– Ничего не просто, – хмыкнул он. – Важно научиться контролировать артефакт. Он может быть капризным, иногда даже сопротивляться. С характером.

Я медленно протянула руку и… резко надела перчатку. Ощущение было странным, словно на руку лёг невидимый груз. Металлические пластины на пальцах слегка холодили. Затем почувствовалась лёгкая вибрация, словно артефакт пытался понять, где он оказался.

– Вот так-то лучше, – одобрительно кивнул Стинек. – Теперь ты хотя бы на шаг впереди. Но всё равно – не надо забывать о луке. Может, тебе и не придётся стрелять, но пугать он умеет великолепно.

Да уж. Прекрасная тактика. Ах, как проще было бы жить, если б оружие использовалось только как пугающий элемент. Но увы, увы…

– Ладно, – наконец сказала я. – Пойдём охотиться на чудовищ.

Стинек засмеялся:

– Вот это настрой!

– Но мне нужны тренировки. Я не сунусь абы куда, даже не проверив артефакт.

– Звучит разумно, – согласился Стинек. – Я научу чему смогу.

Через время, он, слегка посерьёзнев, пригласил меня выйти во двор. Мы оказались на просторной площадке, окружённой высокими деревьями, сквозь которые уже начинал пробиваться вечерний ветер.

– Перчатка реагирует на ваши эмоции и намерения, – начал он, вставая напротив меня. – Сначала сосредоточьтесь. Представьте, что воздух вокруг вас – это нечто живое, подвижное. Вы должны почувствовать его как продолжение себя.

Я сглотнула и попыталась сделать, как он сказал. Закрыла глаза, чувствуя, как перчатка становится чуть тяжелее. Ветер слегка дул мне в лицо, но, когда я подняла руку, воздух как будто замер.

Стинек одобрительно хмыкнул:

– Хорошо, теперь направьте его. Просто сожмите пальцы, как если бы вы хватали невидимые нити.

Я выполнила указание, и в этот момент почувствовала, как поток ветра поддался моей воле. Он закружился вокруг, словно подчиняясь каждому моему жесту. Ощущение было странным, но, как бы это сказать… мощным. Я могла направить ветер вперёд, отбросить в сторону ветви или даже сбить пыль с камней.

– Вот так, – довольно фыркнул Стинек. – Уже не так страшно, правда?

– Чуть легче, – признала я, всё ещё контролируя поток.

– Главное – не переусердствовать. Перчатка будет забирать энергию, если слишком напрягаться.

Я кивнула, отпуская ветер, который тут же вернулся к своему обычному состоянию.

Что ж… мне определенно это по душе.

Глава 2. А лес тут подозрительный

Хорошо, когда готовишься добросовестно исполнять свои обязанности на работе. Плохо, что во время выполнения тебя могут съесть. Неловко получается, но что поделать.

Я мрачно смотрела на себя в зеркало, проводя расческой по волосам. Последние, конечно, загляденье. В этом мире постарались мне дать внешность, которой я сама искренне довольна. Ну, знаете, как бывает у женщин… Прямое надо накрутить, накрученное – выпрямить. Впрочем, кто знает, как это всё обстоит у мужчин. У нас просто не принято, чтобы они сильно жаловались на внешность, иначе ты уже не мужик, а тот, кого лучше не называть перед сном.

– Что там сейчас во дворце? – пробормотала я, убирая расческу и подхватывая ленту.

Заплести в косу, чтобы не лезло никуда. Это только в фильмах прекрасные барышни спят с гривами до пояса и просыпаются словно после профессиональной укладки. В реальной же жизни на голове находится воронье гнездо, из которого нужно достать воронят, которые всю ночь там плясали.

Про дворец вестей не было. И дальше оставаться в неведении мне совсем не хотелось. Поэтому придется заняться этим вопросом самостоятельно.

Я поднялась со стульчика и подошла к двери. Прислушалась. Вроде бы тихо. Осторожно приоткрыла и высунула любопытный нос. Так, спокойно. Отлично.

Тихо прикрыв дверь, вернулась к кровати, которая стоит достаточно удобно, чтобы, если что, спрятать мелких. Ведь именно мелкое, пушистое и любознательное я как раз и собиралась вызвать.

Мягко потерев золотистый колокольчик на руке, я приготовилась ждать. Всё это время лезли в голову совершенно нехорошие мысли. Всё же богатая фантазия – не всегда хорошо.

В какой-то момент донёсся странный звук. Сначала тихий и едва различимый, словно кто-то осторожно водил пальцем по хрустальному бокалу. После этого звук усилился, превращаясь в мелодичный звон, будто кто-то невидимый играет на крошечных колокольчиках.

Я повернулась, пытаясь понять, откуда это всё доносится, и заметила, как в углах комнаты стали появляться пушистые комочки. Сначала один выпрыгнул из-за шкафчика, а потом ещё трое, будто возникли из ниоткуда. Совершенно милые и безобидные с большими круглыми глазами и мягкой шерсткой, которая переливалась в вечерней освещении.

Первым я разглядела Йожу. Всё же он больше остальных. За ним осторожно показался Тишек, он явно не разделял желания товарищей рваться на амбразуру. Шушик деловито перемещался с одного угла комнаты в другой с невероятной скоростью, словно что-то проверяя. Последней появилась Элишка, которая всегда предпочитала подождать.

– Панна королева, – пискнул Тишек. – Рады вас видеть! Уж боялись, что вы не зовете и не зовете.

Ах да, королева своих рыцарей пакостей. Главное, чтоб никто не пронюхал из обитателей этого дома.

– Сложновато было с этим, – вздохнула я. – Но теперь я снова в строю. Вам сложно было сюда добраться?

Скржатки приблизились ко мне, недоуменно переглянувшись. Кажется, этот вопрос поставил их в тупик.

– Нет, а почему вы спрашиваете?

Однако. Занятно. Значит, для скржаток не имеет значения: Темнокрылье или Светокрылье. Это просто прекрасно!

– Мы, шу, волновались, шу-шу-шу, – сообщил Шушик и попытался забраться на кровать. Только вот оказался слишком маленьким и тут же шлепнулся на пол.

Я склонилась и подхватила малышню, тут же пересадив на кровать.

– Мне нужна помощь, – сказала я, серьёзно глядя на них. – Пока что я не могу вернуться. Но это временная мера.

Скржатки смотрели на меня удивительно умные глазами. Не у всех представителей рода человеческого можно такие увидеть.

– Да. Что мы должны сделать? – спросила Элишка.

– Разведать обстановку в королевском дворце и сообщить мне. Сможете?

Скржатки тут же образовали пушистое кольцо и зашушукались. Разобрать ничего не получалось, потом что их слова походили на шуршание листьев осенней ночью.

– Само собой, – важно сказал Йожа. – Нам надо обратить внимание на что-то конкретное?

А малыши толковые. Впрочем, нигде ещё не показано было, что они глупенькие.

– Да, – ответила я. – Марианна хниздо Лабуть и Томаш хниздо Врана. Эти два человека интересуют меня в первую очередь.

– Найдем, – сообщил Тишек и пригладил шёрстку. – Всё будет в лучшем виде.

В этот момент в коридоре раздались чьи-то шаги, и я сделала знак скржаткам скрыться. Тех долго упрашивать не требовалось. Пусть они и могут проникнуть в дом без особых сложностей, но при этом не горят желанием встречаться с Безтважем. Ну или ещё кем… Стинек, конечно, не топает. Он же тень. Но после разговора о чулках я уже не особо уверена, что ему в голову не взбредет надеть ботинки.

В конце концов, кто ему запретит?

Впрочем, как оказалось, тревога была ложной – ко мне никто не зашел. Поэтому какое-то время ещё почитав перед сном про всяческих тварей, я устроилась на кровати и заснула без сновидений.

В этот раз, слава богу, никакие скелеты и Белые панны не пытались потревожить мой сон.

* * *

На следующее утро я проснулась от мягкого света, который пробивался сквозь плотные шторы. Лежала несколько минут, пытаясь окончательно прийти в себя и осознать, что сегодня меня ждёт не просто утречко в Темнокрылье, а охота на чудовище. На тварь. На картинках она мне вообще не понравилось.

А солнышко такое ласковое. И утро, считай, романтичное. Но это пока я лежу. А времени не так уж и много.

Потребовалось некоторое время, чтобы немного прийти в себя, потом принять ванну, быстро, но торжественно, и отыскать Стинека. Тот уже любезно приготовил завтрак.

О, этот малахитовый чайник я знаю. Рядом с ним стояла тарелка с теплыми золотистыми булочками, которые излучали сладковатый аромат. На них были аккуратно положены крошечные шарики какого-то фруктового варенья с необычным фиолетовым оттенком. Я взяла одну из булочек, и она оказалась мягкой, словно облако, а варенье добавляло лёгкую кислинку, идеально уравновешивавшую сладость.

Кроме булочек на столе находился сырный пирог, порезанный на небольшие кусочки. Сыр был тягучим, с лёгким солоноватым вкусом, и пах так, что можно было сойти с ума. Его текстура была настолько нежной, что он буквально таял во рту. Превосходно. Возможно, день не такой уж плохой, а хурза не такая уж и несимпатичная.

– Угощайтесь. – Стинек придвинул тарелку. – Энергия вам точно понадобится.

– А можно как-то помягче вдохновить?

– Хм, ну в лесу есть мох, он мягкий.

Так, на будущее не просить Стинека менять выражения. Всё равно не получится.

Так, а на столе-то есть ещё небольшие стеклянные миски с чем-то, напоминающим йогурт, но более густым, насыщенного белого цвета. Я попробовала его ложечкой, м-м-м. Вкуснотища. Он оказался сливочным с лёгким привкусом орехов и меда, и с ореховой крошкой сверху, добавляющей приятную хрустящую текстуру.

Ладно, будем наслаждаться тем, что есть.

После завтрака мир стал намного приятнее, чем казался до этого. Безтваж был занят, разумеется, меня никто не собирался посвящать в детали, чем именно. Но мне это и не так важно сейчас. Потому что есть дела куда поважнее.

Вернувшись в комнату, я медленно подошла к шкафу, где вчера оставила артефакты. Всё на месте. Впрочем, не уйдет же оно ножками.

Через некоторое время Стинек передал мне, что пора собираться.

Первым делом я надела кожаную куртку, которую нашла накануне. Она плотно села на плечи, и, хоть выглядела немного старомодно, чувствовалась удивительно лёгкой и крепкой. Двигаясь в ней, я понимала: эта куртка идеально подходит для сражений – крепкая кожа могла бы выдержать случайные удары, а множество карманов намекали на то, что они были предназначены для артефактов или оружия.

Под курткой были рубаха, блуза, защитный корсет, который недавно притащил Стинек. Теперь очередь сапог на шнуровке. Уф, упаришься, пока намотаешь. Они оказались неожиданно удобными и прочными, как будто их специально сделали для долгих походов по диким лесам.

Я открыла ларец, в котором лежала Рука тьмы, прости господи, ну что за название? Так и хочется сказать: «Эти руки ничего не брали». Немного поколебавшись, надела её. Она снова обняла мою руку, холодя кожу металлическими пластинами. Я сжала руку в кулак, пытаясь почувствовать, как энергия артефакта проникает в меня. На этот раз ощущение было более привычным, но всё равно странным – как будто перчатка была одновременно чем-то живым и орудием.

Дальше этот… как его… Лук Беззвёздной ночи. Тяжелый, зараза. Но стоило немного подержать, как сразу стало легче. Хм, адаптация артефакта к тому, кто его носит? Занятно.

Я знала, что не умею стрелять из лука, но эта штука же особенная. Возможно, если возникнет необходимость, он сработает сам, как по волшебству. Тетива слегка светилась в полумраке комнаты, напоминая мне о том, что это оружие не простое.

На пояс я прикрепила кинжал, который выглядел обычным, но его световой клинок мог стать моим спасением, если столкнусь с хурзой лицом к лицу. Точнее, лицом к морде.

Последними пошли в ход небольшие флакончики с эссенцией Желчных трав, которые я убрала в карманы куртки. Эти флаконы могли спасти мне жизнь, защитив от ядовитого дыхания. Я не знала, насколько они сильны, но лучше иметь их под рукой, чем потом жалеть.

Посмотрев в зеркало, я чуть прищурилась: выглядела я явно не как Лара Крофт в лучшие годы своей жизни, но ощущала себя всё же не так плохо.

В этот момент в дверь тихо постучали.

– Готовы, панна? – раздался приглушённый голос Стинека.

– Более-менее, – вздохнула я, набирая побольше воздуха в грудь. Грудь игриво приподнялась. Нет, определенно, этот корсет создает совсем не тот эффект, который нужен при ловле монстра. Неужто Безтваж захотел, чтобы его помощница выглядела секси, а не как мешок с картошкой? Впрочем, это уже домыслы.

Пришло время действовать.

Открыв дверь, я встретилась взглядом со Стинеком. Он окинул меня с ног до головы внимательным взглядом и присвистнул:

– Оу, да-а-а. А вы выглядите так, словно…

– Только попробуй продолжить, – предупредила я, показывая ему большой красивый кулак, затянутый в перчатку-артефакт.

– Ой, да ладно! Но вы и правда отлично выглядите!

В любой другой момент я, конечно, приняла бы комплимент, но сейчас мозг был занят другим.

А следующий миг показался Безтваж.

Это оказалось внезапно, словно шагнул из тени прямо в комнату.

Ишь какой весь… безукоризненный. Я даже подзабыла, о чем говорила со Стинеком, во все глаза разглядывая появившегося.

Безтваж был одет в чёрное. Такое… откровенно черное. Когда слиться с тьмой – только щелкнуть пальцами.

Длинный кожаный плащ с высокими воротником и капюшоном, который накидывался на голову, словно вторая тень. По краям плаща виднелись тонкие серебристые линии – руны, вплетённые в ткань, которые, казалось, светились при тусклом освещении комнаты. Они явно служили защитой от магии и, возможно, делали его почти невидимым в темноте. Плащ двигался беззвучно, как если бы сам воздух уважал его владельца и не решался возражать против его присутствия.

Под плащом можно было разглядеть комплект боевой брони – лёгкая, но явно прочная. Тёмно-серые металлические пластины с чёрным матовым оттенком покрывали его грудь и плечи, не сковывая движений. У Безтважа был широкий пояс с множеством карманов и креплений для артефактов. В одном из них тускло поблёскивала длинная серебряная фляга, вероятно, с чем-то важным для охоты, а на другой стороне пояса висел небольшой кинжал с изящным лезвием, покрытым руническими знаками.

Но самым примечательным было оружие, которое он держал в руках. Внушительный боевой посох, с которым он выглядел как настоящий маг и воин одновременно. Прямо как из кино. На одном конце посоха сверкала кристальная сфера, изнутри которой мягко светился голубоватый свет. Вдоль всего посоха шли тонкие золотые нити, вплетённые в древесину – символы или чары – так и не скажешь. Казалось, что этот посох мог не только рассечь любого врага, но и направить мощные магические удары.

Интересно, есть там какой-то секрет? Почему-то показалось, что из посоха должны выскакивать лезвия. Но гарантии, конечно, не дать.

Я не могла отвести глаз от него глаз. Всё же хорош. Ох, хорош.

Стинек толкнул меня локтем:

– Ну как, панна Агнешка?

Я протянула:

– Очень недурственно. А мне броня не полагается?

Безтваж посмотрел на меня с уважением. Он… неужто думал, что я не замечу?

– Нет. Потому что без магии вы не сможете её носить.

Звучит разумно, хоть и обидно. Однако для себя я уже сделала вывод: не лезть на рожон, но впечатляться по самое не могу, чтобы нужный скачок адреналина дал мне то, что нужно.

Пока что я слабо представляла, как это будет выглядеть, но ничего иного не оставалось.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить нервы. Безтваж, как всегда, невозмутим. Я же пока не могу похвастаться подобным самообладанием. Вот если бы мы шли на рынок воевать за места… Так, ладно, не об этом сейчас. Хотя… возможно, хурза против Лидии Петровны ничто.

Эта мысль меня значительно приободрила.

Мы вышли из комнаты в сопровождении Стинека, который явно развлекался, наблюдая за моими попытками сохранять спокойствие.

– Не переживайте, прекрасная панна, – подбодрил он, выскочив вперёд с привычной ухмылкой. – Вы всё сделаете на высоте! Главное – не забывайте дышать.

– Ты же сам вчера говорил, что лучше дышать пореже, – мрачно напомнила я.

Стинек засмеялся, будто я только что рассказала самый лучший анекдот.

Зараза. Ну, ничего, дорогой. Я вернусь. И посмотрим ещё, кто посмеется потом.

Мы вышли из дома на узкую каменную дорожку, ведущую в лес. Холодный воздух коснулся моего лица, и я мгновенно почувствовала, как тяжесть предстоящего испытания опустилась на плечи. Всё же не получалось воспринимать всё с лёгкостью.

Солнце садилось. Лес впереди был тёмным. С густыми кронами деревьев, словно пропитанным мраком. Ветви причудливо изгибались, а тени между ними казались слишком глубокими, будто могли поглотить тебя в любой момент.

Кто ходит ночью по лесам? Психи и дураки. Ну и Агнешка с Безтважем. Только вот пока не знаю, к какой из категорий нас лучше отнести.

– Ладно, я вас провожу до леса, – внезапно раздался голос Стинека за плечом. – А там уже дальше вы сами. Безтваж знает, где искать хурзу.

Я ждала, что тот сейчас что-то скажет, но Безтваж сделал вид, что его не касается. Или же просто не было желания препираться со Стинеком.

Мы шли молча. Каменная дорожка вскоре сменилась мягкой лесной тропинкой, усыпанной мхом и опавшими листьями. В лесу царила тишина, нарушаемая лишь редким шорохом ветра среди ветвей. Мне казалось, что за каждым деревом кто-то прячется, но я старалась не показывать подбирающегося страха. Колдун шёл впереди, двигался плавно и уверенно, как будто природа сама расступалась перед ним, а не давила тёмной тяжестью.

Когда мы достигли границы леса, Стинек остановился и оглядел нас:

– Ну, вот и всё. Дальше – ваше дело. Вернётесь живыми – я буду первым, кто вам устроит пир на весь мир.

– Не вздумай сожрать всё приготовленное с утра, – мрачно сказал Безтваж.

– Почему ты обо мне так плохо думаешь?!

– Потому что я тебя знаю.

– Не всё так плохо, – заюлил Стинек и тут же добавил: – Удачи! Я пошёл!

А затем развернулся и шустро скрылся среди деревьев, исчезнув так же быстро, как и появился.

Мы с Безтважем остались одни. Я покосилась на него. Взгляд серых глаз был задумчив. Ощущение, что ему вообще было не до меня.

– Пошли.

Он шагнул вперёд, и я последовала за ним, всё дальше углубляясь в лес. Ветви нависали над головой, а воздух казался гуще и тяжелее. С каждым шагом становилось всё темнее, хотя утро только начиналось. Тени среди деревьев начали казаться живыми, и каждый шорох заставлял меня вздрагивать.

В какой-то момент Безтваж остановился. Я замерла рядом. Потом глубоко вдохнула прохладный воздух леса, наполненный сыростью и легким запахом мха. Деревья вокруг казались старыми, молчаливыми свидетелями многих событий, а тени между ними всё больше сливались с тьмой, которая, казалось, наблюдала за нами.

– Безтваж, – наконец нарушила я тишину, чувствуя, как в груди накапливается беспокойство. – Почему именно хурза? Почему мы охотимся именно на неё?

Он не сразу ответил, внимательно осматривая деревья впереди, как будто что-то чувствовал. Его профиль был неподвижным, словно высеченным из камня. Наконец, он медленно повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула серьёзность, которой я раньше не видела.

– Потому что именно хурза приносит много вреда, – тихо произнёс Безтваж, чуть прищурившись, словно пытался понять, куда дальше идти. – Её дыхание уничтожает всё на своём пути – леса, деревни, любых живых существ. При этом хурза весьма злобна и бестолкова. Её невозможно приручить.

Я чуть не икнула:

– А кто-то пробовал?

– Само собой.

Кажется, я уже хочу назад. Там самым злобным существом была летушка. И то не по характеру, а по внешности. Василиска не беру, откуда я знаю, прописка у него в Темнокрылье или Светокрылье?

– Там, где она появляется, остаётся только пустошь. Люди погибают, не успев даже понять, что произошло. – продолжил Безтваж.

Я кивнула, понимая, что уже слышала что-то подобное. Но в его голосе была ещё нечто, что заставило меня задуматься.

– Но это не всё, – добавил он, глядя мне прямо в глаза. – Хурза появляется только в тех местах, где что-то нарушено в магических потоках. В Темнокрылье магия в основном течёт, как река, поддерживая баланс между тьмой и светом, между обоими мирами. Когда что-то идёт не так, когда нарушается этот порядок, появляется хурза. Не просто мерзкая тварь, а знак того, что магия выходит из-под контроля. Она чувствует хаос и питается им.

– То есть, – нахмурилась я, пытаясь переварить сказанное, – мы не просто охотимся на чудовище, но и затыкаем магическую дыру?

– Как вы изволили выразиться, панна, не затыкаем, но разбираемся, что тут произошло. Потому что у нас либо проклятие, либо запрещенный артефакт, либо ещё какая дрянь.

– Звучит как-то не слишком приятно, – пробормотала я.

– Именно, – кивнул Безтваж. – Темнокрылье зависит от магии так же, как любое живое существо от крови. Если магические потоки нарушаются, это угрожает всему королевству. И хурза – симптом гораздо более серьёзной проблемы. Если её не остановить, нарушение потоков будет только усиливаться. А это приведёт к тому, что баланс разрушится окончательно.

То есть мы не просто открываем мои каналы, но ещё и делаем полезное. Судя по тону Безтважа, это было что-то, с чем он сталкивался не впервые.

– Понятно, – выдохнула я, оглядываясь на тёмные деревья вокруг нас. – Но как мы найдём её? Или она сама нас найдёт?

Безтваж усмехнулся, и в его улыбке была холодная уверенность.

– Не волнуйтесь, – сказал он, прислушиваясь к чему-то. – Она уже знает, что мы здесь.

А ты умеешь подбодрить, парень. Мне прямо сразу полегчало.

– Вы, что, боитесь? – невинно спросил он.

– Да, – честно ответила я.

Безтваж аж остановился и озадаченно посмотрел на меня.

– Однако. Обычно говорят, что нет.

– Кто?

– Те, кто хочет произвести на меня впечатление.

– Я слишком стара для этого.

Мой ответ заставил его нахмуриться. А меня – прикусить язык. Вот уж не стоит трепаться лишний раз. Он-то видит Агнешку хниздо Страку в полном соку, а не Агнию Филипповну, с который сыпались таблетки от давления, песок и угрозы.

Безтваж сдержанно хмыкнул, явно пытаясь осмыслить моё признание, но кивнул, будто принял его как должное.

Мы двинулись дальше, и вскоре лес начал редеть, уступая место странной, выжженной земле. Перед нами открылись руины, которые возникли внезапно, как будто лес был отрезан от чего-то древнего и заброшенного. На мгновение я застыла, глядя на это место: массивные, разрушенные колонны и арки, которые когда-то, вероятно, служили входом в нечто величественное, теперь были частично завалены камнями и грязью.

– Что это за место? – спросила я, чувствуя, как внутри меня поднимается странное ощущение дежавю.

– Остатки старого храма, – ответил Безтваж, не останавливаясь. – Давно покинутого. Даже не берусь судить, кто тут обитал. Здесь когда-то было сильное магическое ядро, но с течением времени оно утратило свою мощь. Теперь это просто руины.

Я подошла ближе и вдруг осознала, почему-то они немного напоминают мне Костницу в Седлеце, знаменитую часовню из костей в Чехии. Только если бы по ней пронёсся ураган, сокрушив всё, до чего дотянулся. Разбитые колонны, словно древние кости, разбросаны по земле, как будто кто-то специально устроил здесь хаос. Тяжелое ощущение повисло в воздухе.

– Что-то не так? – спросил Безтваж, заметив, как я застыла, глядя на полуразрушенные арки.

– Это как часовня, где всё сделано из костей. Только здесь ещё будто разрушено самой смертью.

Какое поэтичное сравнение вышло.

Внезапно по спине пробежал холодок. Что-то в этих руинах было не так. Камни и обломки казались слишком… свежими. Как будто само это место было живым и гнило заживо.

Мы прошли вперёд, и тишина вокруг стала ещё более гнетущей. Я невольно сжала кулаки, чувствуя, как перчатка-артефакт начинает слегка пульсировать на моей руке, реагируя на магическую энергию этого места.

А потом раздалось рычание.

Глава 3. Хурза в фас и профиль

Оно прокатилось по руинам, низкое и жуткое, заставляющее вибрировать всё внутри. В горле пересохло, и я сделала шаг назад, но в тот же миг почувствовала, как Безтваж схватил меня за плечо. Одним быстрым движением притянул меня к себе и толкнул за ближайшую уцелевшую стену. Я не успела даже пикнуть, как оказалась прижата к холодному камню, рядом с ним.

В других обстоятельствах это бы будоражило кровь и вызывало чувства, но сейчас в голове было только одно: «А можно я пойду домой?».

Рычание хурзы усилилось, и теперь я могла различить скрежет когтей по камню и приглушённые тяжёлые шаги. Звук был пугающе близким, и от него каждый нерв натянулся струной.

Безтавж возле меня практически превратился в камень. Я даже на миг забыла, что могу дышать, опасаясь: каждое моё движение, даже любой шорох, могут выдать нас.

Медленно, стараясь не издать ни звука, я осторожно выглянула из-за стены.

В темноте между обломками что-то двигалось, такое… громадное и массивное. Я видела лишь расплывчатый силуэт, но этого было достаточно, чтобы почувствовать себя малой песчинкой перед бескрайним океаном. Сначала я заметила огромные когтистые лапы, которые касались земли, будто осторожно исследуя её, а затем глаза, горящие в темноте, как два красных угля. Они были направлены прямо на руины, как будто чудовище ощущало наше присутствие, но пока не могло нас увидеть.

Безтваж подал знак, прижав палец к губам, и едва заметно кивнул в сторону выхода между камнями. Мы должны были двигаться дальше, медленно и бесшумно, чтобы добраться до позиции, где у нас будет шанс ударить первыми. Я нервно кивнула, стараясь ровно дышать и не издавать лишних звуков, но каждый шорох за стеной отдавался эхом в груди.

И вот снова – рычание, на этот раз более гневное, как если бы зверь чуял угрозу.

Едва я попыталась снова выглянуть из-за стены, как Безтваж резко дёрнул меня назад. Ай, больно же! Его рука была крепкой, а взгляд – ледяным и сосредоточенным. Он молча покачал головой, его глаза говорили отчётливо: не высовывайся.

Знаешь, дорогой, не сказать, что мне этого прямо хочется.

Я сглотнула и, не отводя взгляда от его лица, кивнула. Сейчас момент, когда глупость и храбрость могли легко стоить мне жизни. Всё стало предельно ясно: перед нами не просто зверь со странным названием, а нечто, что не терпит ошибок и не прощает ошибок. Глубокое рычание напомнило, что любое движение может превратить нас в добычу.

Я попыталась успокоиться, прислушиваясь к звукам вокруг. Хурза снова приближалась – тяжело и размеренно – подбиралась всё ближе и ближе. Каждое движение чудовища было пронизано какой-то дикой мощью, словно сама земля дрожала от его присутствия. Я не видела ничего, но звуки, доносившиеся из темноты, были ярче любой картины: скрежет камней под его лапами, чуть влажный хрип при выдохах, словно в груди у него клубился яд.

Безтваж, затаив дыхание, неотрывно смотрел вперёд, каждая мышца в его теле была напряжена до предела. Он, казалось, считывал каждую вибрацию, каждый звук, понимая, что момент, когда придётся действовать, уже близок.

Он обернулся ко мне и одними губами, почти не издавая звука, произнёс:

– Сиди тихо. Наблюдай.

В глазах что-то сверкнуло, мне стало не по себе. Сердце предательски екнуло. Я не успела даже возразить, как он ловко и почти бесшумно переместился вдоль стены, уходя в тень. Мой взгляд следил за каждым его движением, а сознание с тревогой собирало картину происходящего: Безтваж хотел обойти чудовище и атаковать его с другой стороны.

Хурза подбиралась к нам.

Я сжалась, чувствуя, как холодок пробирает до самых костей. Страшно. И нет, совсем не стыдно это признать. Только дураки ничего не боятся.

Безтваж уже скрылся за грудами обломков, став практически невидимым. Я сжала кулаки, осознавая, что теперь должна довериться его опыту – сидеть тихо, ждать и наблюдать.

Чудовище медленно и осторожно пробиралось вперёд, принюхиваясь ко всему. При свете луны удалось разглядеть массивное тело, покрытое густой шерстью, и странно обвисшую пасть, из которой доносилось зловещее шипение. Хурза двигалась медленно, словно намеренно затягивая момент, когда наконец столкнётся с добычей.

Моё сердце колотилось с бешеной скоростью, но я не делала ни одного лишнего движения. Безтваж скоро выйдет на позицию.

Остается только сидеть, сжавшись за холодной стеной, стараясь не выдать себя. Горло будто пережало невидимой рукой. Я зажала рот рукой, чтобы случайно не издать какой-нибудь возглас.

Секунды тянулись мучительно долго, каждый шорох казался оглушительным, но ничего не происходило.

Время замерло.

Наконец, не в силах сдержать себя, я осторожно высунулась из-за края стены. И в этот же миг воздух пронзил жуткий нечеловеческий рёв, от которого заложило уши.

Я едва успела подавить крик, инстинктивно прижавшись к стене, но всё же снова выглянула. На небольшом расстоянии от меня развернулась сцена, от которой внутри похолодело.

Передо мной стояла хурза, огромное существо, похожее на гигантского волка с чёрной, словно смоль, шерстью, отвратительно свалявшейся и густой. Её глаза – два раскалённых угля – не отрывались от Безтважа, что стоял напротив с посохом, крепко сжатым в руках.

Челюсти хурзы были приоткрыты, из пасти сочился густой дым, а изогнутые клыки блестели в тусклом свете, источая едкий туман.

Она снова зарычала, низко и угрожающе. Пригнулась к земле, готовясь к броску. Безтваж оставался неподвижен, вся его фигура – воплощение спокойной силы и хладнокровия. Я затаила дыхание, понимая, что он принял на себя её ярость, отвлекая внимание, пока у меня был шанс сделать хоть что-то. Но что?

Хурза не выдержала и, издав дикий рёв, метнулась вперёд. Безтваж оставался совершенно спокоен, его посох вспыхнул голубым светом, и в ту же секунду перед ним развернулся щит из магической энергии. Чудовище ударилось о барьер с силой, от которой воздух вокруг заколебался, словно вибрируя от напряжения. Щит выдержал удар, но Безтваж слегка пошатнулся, крепче сжимая посох.

Хурза отскочила, в её глазах вспыхнула ярость. Она открыла пасть, выпуская клубы ядовитого дымящегося тумана. Едкий газ заволок поле битвы, мгновенно заполняя пространство вокруг, но Безтваж оказался быстрее. Он поднял посох, и голубое сияние вокруг него вспыхнуло ярче, превращаясь в поток чистого света, который прорезал густой ядовитый туман. Я видела, как он быстро что-то произнёс, и в воздухе на мгновение возникли серебряные символы, излучающие яркий свет.

Не медля ни секунды, он направил посох в сторону чудовища. Вперед вырвался поток ледяного воздуха, сверкающего мелкими льдинками. Ударил в грудь хурзы, заставив её отшатнуться и скользнуть по земле. Лёд мгновенно прилип к её шерсти, намертво сковывая все движения, но тварь, казалось, только разозлилась сильнее. Она резко дёрнула головой, и лёд треснул, разлетевшись осколками по земле.

Глаза твари загорелись ещё ярче, и с ужасающей скоростью она рванулась вперёд, желая запрыгнуть на Безтважа. Он, словно предвидя её шаг, отступил в сторону и развернул посох, ударив его концом о землю. В тот же миг из-под ног чудовища вырвались потоки тёмной магии, напоминающие угольные корни какого-то дерева-монстра, обвившие её лапы и удерживая её в одном месте. Хурза взревела, её лапы вонзились в землю, и с жутким усилием она порвала путы, но этого Безтваж и ждал.

Жестом, напоминающим взмах кнутом, он направил посох на хурзу, и в воздухе вокруг неё замелькали огненные нити, которые сомкнулись, образуя пылающий круг. Монстр оказался в ловушке – каждая попытка вырваться приводила к тому, что огонь обжигал её шерсть и кожу, распыляя в воздухе запах гари.

Но чудовище и не думало сдаваться. Оно снова собралось с силами, и от его чудовищного рыка огненные кольца на мгновение затрещали, ослабляя хватку. Хурза ринулась вперёд, её пасть раскрылась, обнажив смертоносные клыки. В последний момент Безтваж поднял посох над головой, и от него вспыхнула вспышка чистого белого света, ослепившая тварь на мгновение.

Пользуясь замешательством, Безтваж нанёс решающий удар – посох вонзился в землю, и от него пошли трещины, из которых вырвались ослепительные молнии. Они пронзили хурзу, окутывая её светящимися цепями. Чудовище взревело, разрываясь в агонии под натиском магии, и наконец рухнуло на землю, затихнув.

Безтваж выпрямился, его дыхание было тяжёлым, но глаза всё так же горели решимостью. Он поднял взгляд на чудовище, удостоверившись, что оно повержено, и наконец, обернулся ко мне, всё ещё сжимающейся за стеной, всё ещё поражённой мощью его колдовского боя.

Он вытер пот с лба и, тяжело дыша, повернулся ко мне. Его голос, хоть и немного уставший, прозвучал спокойно:

– Можешь выходить. Всё кончено.

Я покосилась на мертвую тушу. Внутри мерзко всё подрагивало. Геройствовать совершенно не хотелось. Но и сидеть тут не получится.

Поэтому выпрямилась и дрожащими ногами шагнула вперёд из укрытия, однако не сводила взгляда с неподвижного тела хурзы, которое теперь лежало на обгоревшей земле. Сердце всё ещё чуть не выпрыгивало из груди, и я пыталась осознать, что сейчас увидела.

– Оно… она точно мертва? – нерешительно спросила я, подходя к Безтважу.

Дяденька, можно я тут потопчусь и не буду приближаться?

Он улыбнулся.

И в тот же миг ужасающе холодные грубые когти чудовища вырвались из пепла и вонзились в мою ногу, обхватывая мёртвой хваткой. Я заорала от ужаса, чувствуя, как они пробили одежду, и, не успев сообразить, дёрнулась, пытаясь вырваться. Зверь чуть приподнял голову, его глаза горели дикой злобой, и дыхание, хоть и слабое, всё ещё источало отравленный туман.

– А-а-а! Спасите!!!

Безтваж всё так же улыбался. Я похолодела. Эта сволочь не собиралась помогать. Совсем. Ах ты, скотина!

Безтваж или хурза? Оба!

Артефакт!

Я быстро подняла руку, ощущая, как перчатка, Рука тьмы, мать её, холодеет и словно оживает. Вспомнив, что говорил Стинек, сосредоточилась на своих страхе и ярости и сжала кулак, представляя, как тьма вокруг меня сгущается и направляется прямо на чудовище.

Чёрный вихрь вырвался из перчатки и устремился к когтям хурзы. Тёмная энергия хлестнула по лапе чудовища, заставляя разжаться, но по ушам ударило дикое рычание.

Я взмахнула рукой, направляя ещё один поток тёмной силы на её голову, и рычание перешло в слабый вой, наполненный болью и гневом.

С каждым ударом я чувствовала, как Рука тьмы становится мощнее, а мой страх сменяется решимостью. Наконец, последний удар энергии выбил чудовище из сил, и его лапа упала на землю, подёргиваясь в конвульсиях.

Пыхтя и сжимая перчатку, я сделала шаг назад, дрожа от адреналина, а потом встретилась с серьёзным взглядом Безтважа, в котором читалась смесь одобрения и облегчения.

Что, неужто переживал, гадина?

Колдун коротко кивнул, глядя на меня с неожиданным уважением, хотя в его взгляде мелькнула и доля иронии.

– Молодец, – сказал он спокойно, но с лёгкой усмешкой. – Быстро сообразила, как использовать артефакт. У тебя получилось лучше, чем я ожидал.

Я фыркнула, пытаясь прийти в себя и унять дрожь в руках. Страх всё ещё сковывал, но я заставила себя ответить:

– Ага, благодарю за похвалу, мастер. Правда, меня чуть не разорвали когтями – идеально для тренировки. Просто мечта, а не метод обучения.

Он только усмехнулся, совершенно не обратив внимания на мой сарказм, и спокойно указал на мою ногу:

– Зато теперь ты знаешь, что можешь постоять за себя.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но осознала, что он прав. Хоть эта мысль меня и не слишком радовала.

Безтваж чуть прищурился, присматриваясь к моей ноге, его взгляд потемнел. Явно задумавшись, наклонился, чтобы рассмотреть место, куда впились когти хурзы. Я бросила взгляд вниз и заметила, что штанина порвана, а кожа под ней вряд ли выглядит приятно.

– Пойдём, – сказал он уже тише, бережно поддерживая меня под руку. – Там есть поваленное дерево. Можно присесть.

«Мог бы подобрать и что-то поприятнее, – мрачно подумала я. – Хоть бы плащ подстелил».

Но, разумеется, озвучивать не стала.

Я, чуть прихрамывая, проследовала за колдуном, чувствуя, как нога немеет. Мы дошли до сломанного дерева, и я уселась на ствол, морщась от боли.

Безтваж присел передо мной, аккуратно приподняв мою ногу, и, не говоря ни слова, начал расшнуровывать сапог. Я невольно напряглась, но он всё делал уверенно и осторожно, словно это было привычным делом.

– Ого, вот уже сам колдун в зеркальной маске у моих ног, – не смогла я смолчать.

– И правда. Можно теперь откинуть все церемонии.

Лодыжку укололо, я зашипела.

– Не дергайся, – сказал он спокойно, заметив моё напряжение. – Если оставить эту рану без внимания, потом будут большие проблемы.

– А что, у меня их ещё нет?

– Это маленькие.

Когда сапог оказался снят, я увидела кровоподтёки и несколько царапин, откуда выступала кровь. Да уж. Видок ещё тот.

Безтваж достал из кармана маленький флакон с прозрачной жидкостью, а затем тканевую повязку. Смочив ткань, он осторожно прижал её к ране, и от неожиданно резкой боли я едва сдержала стон.

– Ты что, специально? – скривилась я, чувствуя жжение.

– Скажи спасибо, что я ещё зелье не насыпал, – усмехнулся он, но в его голосе звучала забота. – Хурзу не победить без риска. В следующий раз будь начеку – и не лезь раньше времени.

Я аж задохнулась от возмущения. Он же сам мне сказал выходить!

– Но…

– И никому не доверяй, – невинно улыбнулся он.

Я набрала воздуху в грудь и… смиренно замолчала. В его словах была правда, и, как бы это ни раздражало, я понимала, что уроки, преподанные таким образом, запоминаются лучше всего.

Я смотрела, как Безтваж аккуратно перевязывает ногу, а жжение от зелья постепенно утихает, вместе с болью от царапин. Хотела бы я сказать, что не нуждаюсь в помощи, но не произнесла ни слова. Моя благодарность осталась при мне, тихая такая, но не озвученная.

– Слушай, – наконец нарушила тишину, – а когда проснётся магия? Я… я имею в виду, откроются чакры, тьфу, каналы.

Он закончил с повязкой и выпрямился, задумчиво разглядывая меня.

– По-разному, – сказал он ровно. – У каждого свой путь и своя цена. У кого-то она просыпается сразу, у кого-то попозже. Главное – не спешить. Она придёт, когда будет нужно.

Попахивает каким-то разводом. Но вот уже ничего не скажешь. Вроде как выйдите из зоны комфорта, и тогда вам как попрёт. Ну или вас попрут.

Я кивнула, пытаясь скрыть лёгкое разочарование. Хотелось бы конкретики, да и времени на ожидание не было. Но тут я поняла, что боль в ноге почти исчезла, как будто зелье подействовало быстрее обычного. Хотя, с чего я это взяла? Может, оно всегда так действует.

Оглядев повязку, я встретила взгляд Безтважа и невольно кивнула ему в знак благодарности. Он едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал.

– Нам нужно осмотреть территорию, – сказал он, жестом указывая на дальние руины. – Но прежде чем продолжить, я кое-что сделаю.

Я посмотрела на него с вопросом, но он уже вернулся к месту, где лежала поверженная хурза. Тёмное тело чудовища слегка подёргивалось в остатках магического огня, который медленно угасал, оставляя вокруг только обугленные следы и запах гари.

Безтваж уверенно подошёл к туше, вытащил из-за пояса охотничий нож и, не теряя ни секунды, вонзил его в грудь монстра.

С трудом, но без малейшего колебания разрезал грубую тёмную кожу твари, и его рука исчезла в её грудной клетке. Мамочки.

Мгновение спустя он вытащил сердце, большое и покрытое вязкой кровью. Оно ещё слегка дрожало, как будто сохраняло в себе остатки жизни чудовища.

– Зачем… это? – спросила я, сглатывая и не отрывая взгляда от зловещего трофея.

– Сердце, когти и зубы – самые ценные части, – спокойно пояснил Безтваж, и его нож снова опустился на чудовище. – Сердце впитало всю магию хурзы, а когти и клыки – материалы для сильных артефактов. В руках умелого мастера это можно превратить в оружие против любой тьмы.

Я всё же отвернулась. Нет, парень, свежевание трупов лучше без меня.

Когда он закончил, несколько массивных зубов, острых когтей и сердце хурзы были сложены в небольшой кожаный мешочек, который он прицепил к поясу. Затем вытер нож и, кивнув мне, дал понять, что время двигаться дальше.

– Нам пора.

Мы покинули место боя, и я, чуть прихрамывая, двинулась следом за Безтважем, чувствуя за плечами тяжесть недавней схватки. Боли не было, но всё равно нога будто была чужая.

Весь лес вокруг был тёмным и угрюмым, но руины, где мы находились, выглядели ещё мрачнее. Я снова почувствовала, как воздух здесь густ и насыщен чем-то древним, тревожным, будто сами камни сохраняли отголоски давно забытой магии.

Безтваж шагал уверенно, но каждый его шаг был мягким и бесшумным, будто он боялся потревожить спящий дух этого места. Я старалась держаться как можно тише, хотя сердце колотилось от напряжения и шорохов, доносящихся из глубины руин. Вдруг тут ещё какие хурзята обнаружатся.

Полуразрушенные колонны и обломки стен возвышались вокруг, будто скелет древнего существа, когда-то великого, а теперь поверженного и забытого.

– Смотри под ноги, – тихо сказал Безтваж, не оборачиваясь. – Здесь ловушки для тех, кто считает, что можно расслабиться.

– Да, здесь прямо курорт.

Донеслось хмыканье. Ну, конечно, смешно ему.

Я опустила взгляд, и в тот же миг заметила несколько странных знаков, высеченных на камнях под ногами. Старые символы, едва заметные, они казались следами той самой магии, которая когда-то бурлила в этом месте. Мы углубились в руины, и мне показалось, что я услышала тихий шелест – словно кто-то невидимый наблюдал за нами.

– Ты чувствуешь? – прошептала я, боясь нарушить тишину.

Безтваж кивнул, его взгляд оставался настороженным и напряжённым. Он провёл рукой по ближайшему камню, его пальцы словно скользнули по невидимой магической ткани, отзываясь лёгкой дрожью в воздухе.

– Да, – ответил он, понижая голос до шёпота. – Магические потоки здесь всё ещё нарушены. Хурзу это место привлекало, потому что здесь была трещина в магии Темнокрылья. Кто-то или что-то пыталось разорвать её изнутри.

Мы замерли среди разбитых колонн, внимательно всматриваясь в тени. Впереди виднелся полуразрушенный алтарь, обрамлённый остатками древних символов. Камни вокруг алтаря были исцарапаны, как будто здесь недавно произошла жестокая схватка. Или ритуал.

– Это место… похоже, оно использовалось для чего-то важного? – пробормотала я, осторожно подойдя ближе.

Безтваж кивнул, мрачно оглядывая руины.

– В таких местах легко ощутить призрак былой силы, – сказал он. – Но нам нужно понять, кто и зачем пытался разрушить магию здесь.

Мы медленно продвигались сквозь руины, внимательно исследуя каждый угол и прислушиваясь к едва уловимым звукам, которые порой доносились из теней. Я всё ещё ощущала странное напряжение в воздухе, будто само это место не желало, чтобы мы были здесь. Обойдя массивный обломок колонны, мы наткнулись на нечто, что смотрелось будто не отсюда.

Перед нами оказался узкий чёрный проход, словно вырезанный прямо в земле. Он был настолько темным и глухим, что казался порталом в иную реальность, скрытую под толщей руин. Пройти внутрь мог только один человек, и оттуда доносился слабый запах земли и чего-то затхлого, словно дверь открывалась в давно забытое подземелье.

Я непроизвольно сделала шаг назад, мороз пробежал по коже, и инстинкт подсказывал, что нам лучше оставить это место в покое. Но Безтваж, наоборот, остановился, и в его глазах загорелось предвкушение.

– Это оно, – сказал он, едва сдерживая довольную усмешку. – Вход. Случайно и не отыщешь-то. Его спрятали, используя сильные защитные чары.

Я посмотрела на него с подозрением, но он, казалось, был слишком удовлетворён находкой, чтобы заметить моё беспокойство.

– Нам нужно туда зайти, – добавил он, оглядываясь, словно проверяя, не скрывается ли что-то ещё за колоннами. – Это место может пролить свет на то, кто пытался нарушить тут всё нарушить.

– Ты уверен? – спросила я, чувствуя, как мне снова хочется в уютный домик.

– Более чем, – ответил он, уже шагнув к проходу. – Мы для этого и пришли.

В смысле? То есть хурза – это была разминка?

Глава 4. Тёмный-тёмный секрет

Мы начали спускаться в темноту, каменные ступени уходили вниз круче, чем я ожидала, и воздух становился всё более тяжёлым и холодным. Фу, ну что за место?

С каждым шагом на стенах появлялось всё больше мха – удержаться не так легко, всё скользило под пальцами, так что приходилось двигаться осторожно. Я старалась смотреть под ноги, чтобы не оступиться, но каждый звук и отголосок шагов вокруг напоминали почему-то о другом подземелье. Местечке, куда я спустилась вместе с Гашеком, скелетом-попрошайкой. И там, кстати, было как-то… уютненько, что ли. А тут явно давно никого не бывало.

Тогда всё было новым и пугающим, но рядом с Гашеком, как ни странно, мне было даже весело, словно это было настоящее приключение. Ладно, с «весело» я переборщила. Но страха точно не испытывала.

«Интересно, сколько таких подземных лабиринтов скрывает Темнокрылье?» – задумалась я, невольно подавшись вперёд, чтобы спросить это у Безтважа, который уверенно вёл меня вниз.

– А как много здесь вообще таких мест? – спросила я, пытаясь скрыть в голосе интерес, но и легкий страх, что такие подземелья могут тянуться бесконечно.

Что-то у меня разыгралась фантазия.

Безтваж оглянулся через плечо, его лицо освещалось тусклым светом магического светляка, что он зажёг над нашими головами, едва мы начали спускаться.

– Много, – ответил он спокойно, словно это был очевидный факт. – Темнокрылье – старо, и его энергия уходит глубоко под землю. Здесь есть руины, забытые ходы и лабиринты, о которых до сих пор не знает никто. Некоторые были созданы для защиты, а некоторые… прятать знания… или их обладателей.

От этих слов вдоль позвоночника пробежал холодок, и я вцепилась в перчатку. Ну, по факту, сжала пальцы. Слабая защита, но уж что есть.

Спуск казался бесконечным, и от мысли, что эти коридоры могут скрывать кого-нибудь вроде хурзы, было не по себе. Но Безтваж вел себя совершенно спокойно.

Мы углублялись всё дальше, и свет факела выхватывал из темноты стены, покрытые древними резными узорами. Каждый узор казался частью некой сложной магической системы, хотя я не могла понять, что они значили. Знаки местами были стёрты и заросли мхом, но, когда светляк Безтважа выхватывал их из мрака, на камнях вспыхивали едва заметные искры – будто оставшаяся в них магия всё ещё пыталась ожить.

Вдоль стен на каменных полках стояли полуистлевшие статуэтки – маленькие фигурки с загадочными лицами, стилизованные под разных существ: некоторые с клыками и крыльями, другие с рогами или щупальцами. Их каменные глаза, выточенные грубыми, но точными движениями, пристально смотрели на нас. Одна из фигурок, напоминавшая смесь ящерицы и ворона, показалась мне особенно зловещей: её клюв был раскрыт, словно в жутком, беззвучном крике, а в глазах отражался свет, отчего казалось, что они оживают при каждом шаге.

– Ну и местечко, – пробормотала я.

– Да, вам не нравится? – невозмутимо отозвался Безтваж.

– Слишком неуютно.

– Но всё же лучше, чем в королевском дворце.

Я чуть не споткнулась. Хорошо, что он придержал меня за локоть и хмыкнул.

Проход становился всё ниже, и теперь приходилось наклоняться, чтобы пройти.

Временами мне казалось, что на самом деле это не обычные каменные блоки, а что-то живое и дышащее. Под ногами хрустнул старый камень, кое-где покрытый тонкой слоистой пылью, словно сюда не ступала нога человека много столетий. Ну или не человека, какая уж разница чья…

Мы миновали длинный коридор, когда я заметила на одной из стен рисунок, выбитый глубоко в камне. Это была сцена охоты, но совсем не обычная: фигура, похожая на древнего воина, сражалась с огромным зверем, который напоминал хурзу. В руках воина было нечто вроде копья и меч с искривлённым лезвием, а зверя окружали линии, похожие на молнии или магические лучи, будто бился в агонии.

– Безтваж, это ведь не совпадение? – прошептала я, разглядывая сцену, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение.

Он остановился, внимательно глядя на рисунок.

– Нет, – тихо отозвался он. – Этот проход не просто так был скрыт. Здесь, возможно, записана сама история о том, как возникли эти существа. Или, что вероятнее, о тех, кто был призван их уничтожить.

Сердце заколотилось быстрее, и я снова взглянула на каменные лица, которые казались странно напряжёнными, как будто не только мы наблюдали за ними, но и они за нами.

Мы продолжали путь, и постепенно коридор стал более-менее нормальным, превращаясь в просторное помещение. Бр-р-р, оно полутемное и холодное, словно застывшее во времени.

Свет факела выхватил из тьмы массивные каменные плиты, выстроенные ровными рядами по обе стороны зала. Ощущение было, будто нас окружили молчаливые хранители древних тайн. Я осознала, что мы стоим в склепе.

Почти сразу ощутила, как холодок пробежал по спине, но тут же вздохнула и пожала плечами. После того как я едва не закончилась от страха в схватке с чудовищем, мрачные залы и безмолвные статуи склепа внушали скорее философское смирение, чем настоящий страх. Подумаешь, склеп. Живые скелеты мне уже встречались. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы никто здесь не оживал и не вставал не с той ноги.

Светляк замер над пыльными каменными саркофагами, на крышках которых всё ещё можно было различить древние надписи, и я задумалась, сколько столетий эти символы скрывались под землёй. Каменные лица статуй выглядывали из тьмы с постаментов, покрытых мхом и пылью, но в их чертах читалась торжественность, почти пугающая в своей замкнутости. Всё здесь было настолько старым, что казалось, ещё чуть-чуть – и эти стены начнут рассказывать свои истории, не дожидаясь, пока их спросят.

Нет уж, не хватало мне ещё говорящих стен. Определенно после этого приключения потребуется время, чтобы прийти в себя.

Я подошла ближе к одному из саркофагов, пытаясь рассмотреть узоры. Наклонившись, заметила, что на крышке был выбит символ, напоминающий фигуру зверя с распростёртыми крыльями и длинными клыками. Наверняка здесь был похоронен кто-то, связанный с охотой на этих тварей.

– Кажется, это место больше, чем просто склеп, – пробормотала я, окидывая взглядом стены, покрытые рельефами.

Безтваж чуть усмехнулся, заметив мой интерес.

– Здесь похоронены древние воины и маги, посвятившие свои жизни борьбе с тварями, подобными встреченной хурзе, – сказал он, и в его голосе послышалось уважение. – И, честно скажу, я понятия не имею, к какому народу они принадлежат и связаны ли со Светокрыльем.

Я нахмурилась:

– А откуда тогда такие предположения, что именно они тут лежат?

– Однажды попалось похожее захоронение.

Я кивнула, понимая, что это вполне логично.

Безтваж неспешно приблизился к одной из массивных каменных плит. Он аккуратно скользил пальцами по рельефу, будто пытался расшифровать тайные знаки. Мне оставалось только стоять в сторонке и наблюдать, как колдун методично переходит от одного саркофага к другому, иногда останавливаясь, склоняя голову и явно что-то осмысливая.

Чем дольше я следила за его действиями, тем отчётливее начинала понимать: Безтваж что-то ищет. Он не просто осматривал саркофаги ради интереса или даже в поисках случайных зацепок. Колдун искал что-то конкретное.

Мои мысли заметались как белки, и я стала невольно анализировать: что могло его так заинтересовать? Что-то конкретное?

– Ты что-то ищешь, да? – не выдержав, спросила я, делая шаг вперёд.

Он мельком бросил взгляд через плечо, но тут же вернулся к исследованию каменной плиты, будто даже не услышал вопроса. Однако через мгновение всё же заговорил, не отрывая рук от камня:

– Здесь хранятся знания, которые могут быть полезны не только в драке с монстрами, но и для понимания того, что мы видим вокруг. Не каждый день встретишь склеп, построенный в честь охотников на чудовищ старых времён, – произнёс он, словно в ответ на мои мысли, но его тон лишь усилил моё подозрение.

Я внимательно смотрела, как он осторожно надавливает на край одного из резных символов, словно проверяет что-то. Чем дальше он заходил в своём молчаливом поиске, тем больше мне казалось, что он не просто осматривает, а ищет что-то конкретное, тщательно скрытое и, возможно, ключевое для нас.

Я нахмурилась, обдумывая слова Безтважа. Его объяснение звучало слишком туманно. Внутренний голос тут же зашептал: это всего лишь отговорка, чтобы избежать прямого ответа. Явно знал больше, чем говорил, и его внимание к деталям в этих саркофагах указывало на определённую цель.

Пока он был сосредоточен на очередной плите, я машинально скользнула взглядом по залу, словно надеялась случайно наткнуться на ответ. Глупо, конечно.

Внезапно в дальнем углу склепа я заметила слабое, прямо-таки едва различимое свечение, которое не походило на отражение светляка. Оно было тусклым и мерцающим, как отблеск света сквозь туманную завесу. Я замерла. Это ещё что такое?

Пристальнее всмотрелась, пытаясь понять, что там. Свечение исходило из-под одной из каменных плит, но не снаружи, а как будто из глубины.

Забытая тревога снова зашевелилась внутри, но теперь к ней добавилось любопытство и непреодолимое желание узнать, что скрывается за этим свечением. Я сделала пару шагов вперёд, не отрывая глаз от загадочного света, который пробивался сквозь мельчайшие трещины в камне.

– Безтваж, – позвала я как можно спокойнее. – Ты тоже… видишь это?

Он медленно повернулся, и я заметила, как в его взгляде что-то вспыхнуло. Несколько мгновений молча смотрел на свет.

– Вот как, значит… – произнёс он тихо, скорее для себя, чем для меня.

– Как что? – не выдержала я.

Ей-богу, попробует отпереться – стукну.

Но Безтваж уже направился к источнику света, давая знак следовать за ним. Захотелось зарычать, но получилось только фыркнуть. Сейчас пока не до разборок.

Поэтому, больше не задерживаясь, я последовала за колдуном.

Мы осторожно двинулись к источнику света, шаг за шагом приближаясь к углу склепа. Надеюсь, оттуда никто не выпрыгнет.

С каждым шагом я ощущала странную, едва заметную вибрацию, исходившую от камней под ногами. Она была не то чтобы сильной, но ощутимой – словно само пространство откликалось на наше приближение к этому мерцающему источнику. Это ощущение пробирало до самых костей.

Что это такое вообще? Или же вибрация идет совсем не от камней?

Я невольно покосилась на Безтважа, и что-то в его облике заставило меня остановиться и всмотреться с новым интересом. В этом тусклом, можно сказать, мистическом свете, окружённый древними надгробиями, с оружием в руке, он выглядел почти как герой из тёмного фэнтези – тот, что в легендах идёт по следам скрытых истин и забытых сил. Пафосно, но красиво. Вон как сосредоточен, черты обострились, а глаза горели каким-то особенным воодушевлением.

Я не могла понять, что именно он чувствует, но в его взгляде читалась осторожность, смешанная с каким-то холодным, почти восторженным предвкушением.

Наконец, мы остановились перед плитой, из-под которой сочилось то самое свечение. Оно исходило из щелей и трещин, словно запертая внутри энергия вырывалась наружу. Теперь вибрация стала сильнее, и каждый волос на моих руках встал дыбом от напряжения.

– Осторожнее, – вдруг предупредил Безтваж, обернувшись ко мне и прислушиваясь к тишине вокруг, – здесь может быть защита. Лучше не касайся ничего без необходимости.

Прямо вот планировала всё облапать! Ладно, молчу-молчу, а то ещё сочтет, что мой лексикон не подходит для уважаемой панны.

Поэтому кивнула, не сводя взгляда с загадочного света, и с замиранием сердца приготовилась увидеть, что же там прячется.

Безтваж поднял руку над плитой, и на его пальцах начали вспыхивать искры магии, яркие и ослепительные. Сначала это было похоже на слабое свечение, но затем магия сгустилась, превращаясь в нечто ощутимое, словно поток света и силы, готовый вырваться наружу. Свет был настолько ярким, что я инстинктивно зажмурилась, чувствуя, как глаза начинают слезиться. Но это не спасло – свечение проникало сквозь них, заставляя меня отступить на полшага назад.

Голос Безтважа, низкий и хриплый, наполнил склеп странной энергией, вибрирующей и пробирающей до костей. На этот раз сильнее, чем ранее.

От первых произнесённых слов заклинания по моей коже пробежали мурашки, словно сама магия скользнула по мне, касаясь невидимыми пальцами. Слова были странными, чуть шипящими, будто сами по себе обладали силой, достаточной, чтобы пробудить всех, кто тут покоится.

Я чувствовала, как вибрация вокруг усиливается, а воздух становился плотнее и холоднее, заполняя лёгкие тяжестью, от которой перехватывало дыхание.

Наконец, голос Безтважа стал громче, слова разлетались эхом, заполняя склеп, и в тот миг я услышала, как плита возле нас задрожала.

Вдруг я ощутила, как что-то невидимое, можно сказать, лёгкое и щекочущее, начинает проникать в моё тело, заполняя меня с головы до ног. Какое странное ощущение, словно невесомые потоки энергии, скользящие под кожей и обволакивающие каждую клеточку. Магия текла по венам, и от неё было не больно, но непривычно, почти леденяще, будто внутри просыпалось что-то древнее, о чём я и не подозревала.

Чувство было настолько новым, что я почти потеряла контроль над собственным телом: мышцы будто откликались на невидимую команду, а пальцы сами собой сжались в кулаки. В голове зазвенело, а в груди разлилось тепло, смешанное с лёгким покалыванием. На какой-то миг мне показалось, что я стала частью этой самой магии, что она наполняет меня целиком, не оставляя места для обычных ощущений.

Казалось, что воздух вокруг загустел, и с каждым вдохом я втягивала в себя не просто воздух, а чистую энергию. И каждый раз, когда я дышала, энергия щекотала и заполняла меня, словно стараясь пробудить что-то дремавшее глубоко внутри.

Я открыла рот, чтобы сказать Безтважу о странном ощущении, но тут же замерла, увидев, как он медленно вынимает что-то из узкого схрона в стене. Длинное такое, где-то на три четверти метра. А ещё закованное в металл, поверхность которого была украшена замысловатыми узорами, едва различимыми под сиянием светляка. На металл нанесены рунические знаки, и я ощутила, как от них исходит слабое, но всё ещё ощутимое свечение, как если бы артефакт хранил древнюю магию, запертую веками.

Безтваж издал негромкий возглас, в котором я уловила оттенок восхищения, и это, честно говоря, меня удивило. Обычно его эмоции проявлялись не столь ярко, но сейчас в его глазах мелькнул неподдельный интерес, даже благоговение. Он держал предметы бережно, словно в руках у него была не просто вещь, а что-то более значительное.

– Ты… знаешь, что это? – выдохнула я, не скрывая удивления.

Безтваж кивнул, не отрывая взгляда от находки.

– Да. Точнее, думаю, что да. – Он поднял на меня взгляд. – Чем быстрее мы уйдём отсюда, тем будет лучше.

Понятнее не стало, но если колдун с тяжелым предметом в руках говорит, что нужно быстро уходить, то не стоит его хватать за рукав и спрашивать: «А почему?».

Мы поспешно покинули склеп, пройдя через зал молчаливых гробниц, и выбрались обратно в затхлый коридор. Точнее, то, что играло его роль.

В свете ускользающих теней предметы казались ещё более загадочными. Я то и дело поглядывала на них, но вопросов не задавала. Безтваж шёл уверенно и стремительно, а я старалась не отставать, приглушая каждый шаг, чтобы не нарушить тревожную тишину.

Когда мы выбрались на свежий воздух, получилось выдохнуть с облегчением. Лес встретил нас прохладным ветром, и густая крона деревьев дрожала, словно сама природа была не в восторге от происходящего.

Мы направились обратно по узкой тропе, оставляя склеп за спиной, и я невольно ловила себя на том, что оглядываюсь через плечо, боялась: вдруг кто-то или что-то решит последовать за нами?

Безтваж шагал впереди с таким видом, будто и не замечал вокруг леса, по которому мы пробирались. Но я-то чувствовала, как деревья нависают над нами, каждый шорох отдавался замиранием в груди.

В общем, прогулки по лесу ночью – это не моё.

– Как думаешь, за нами могут наблюдать? – наконец решилась спросить я, нарушая почти неловкую тишину.

Безтваж не повернул головы, но я видела, как его глаза блеснули в сумеречном свете.

– В лесу всегда кто-то наблюдает, – ответил он спокойно, но не резко. – И всё же сейчас мы, думаю, успели раньше других.

От этого стало ещё неуютнее.

– Кстати, а почему появились только мы? Ведь я правильно понимаю, что это… артефакты?

– Правильно, – усмехнулся он. – Но мой дом ближе к этому месту, а расставленные ловушки и индикаторы колебаний магии сообщили сразу о появлении хурзы. Расчеты я сделал верно. Хватило времени и подготовиться, и справиться с задачей.

Мы шли по лесу, и, несмотря на холодок, пробирающийся сквозь одежду, мысли всё сильнее вертелись вокруг произошедшего. Ну и о нашей добыче. Безтваж явно доволен.

– Значит, никто, кроме нас, не знал об этом месте? – тихо спросила я, всё ещё переваривая его слова.

Безтваж кивнул, его взгляд был сосредоточен на тропе впереди, но в голосе мелькнула тень довольства.

– Это место, как и многие другие в Темнокрылье, скрыто от любопытных глаз, пока кто-то не потревожит его покой. Хурза нарушила баланс, и мои заклинания дали знать об этом. Мы пришли вовремя, пока никто не успел воспользоваться этим. Но вот появление хурзы явно могли заметить. Поэтому задерживаться тут не стоит.

Я осознала, что этот лес, как и сам колдун, полон тайн, которые он не всегда собирается раскрывать. Ну и ну. Впрочем, лес меня волнует мало.

А вот Безтваж волнует. Возможно, даже больше, чем я когда-либо могла себе представить. Мы углублялись в сумрак леса, и мне казалось, что каждый шаг возвращает нас из древности в настоящее, из мира скрытых магических ловушек обратно в реальность.

Вскоре показались огни дома, и тьма вокруг стала не такой давящей. Я почувствовала облегчение: стены дома колдуна всё же казались надёжнее этих бескрайних теней леса.

– Пришли, – коротко сказал он, оглянувшись на меня. На мгновение его лицо смягчилось, и он кивнул, давая понять, что для нас вечер окончен. – По крайней мере опасности.

Я только кивнула в ответ, чувствуя, как усталость наконец берёт своё.

– Надеюсь, Стинек выполнит своё обещание.

– Я бы не доверял этому пройдохе, – вздохнул Безтваж.

Не успели мы переступить порог, как перед нами возник сам Стинек, словно поджидал всё это время. Его вид был красноречивее любых слов – сплошное возмущение. Он окинул нас обоих внимательным взглядом, от которого мне захотелось поскорее оглядеть себя в зеркало. Только сейчас я осознала, что видок у нас, конечно, ещё тот.

– Я всё слышал, между прочим! Готовлюсь, стараюсь, а они! Они! Наши герои! – насмешливо фыркнул он, скрестив руки на груди. – В таком виде вы точно впечатлите кого угодно, только не меня. Оба – в ванную, быстро. А я уж накрою на стол, чтобы вас там не видно было, пока вы не приведёте себя в порядок.

Я с трудом подавила улыбку. Даже стукнуть его не захотелось. Ну почти. Саркастичное ворчание живой тени – что может быть уютнее после боя с тварью и посещения склепа?

Безтваж закатил глаза и устало вздохнул, но не стал спорить. Просто кивнул мне и направился к себе.

– А вы, – не остался в долгу Стинек, – следуйте в свои комнаты, милая панна. Понабрались на себя всякого… теперь отмывайтесь. К тому же… – Он покосился на наши потрёпанные одежды. – Не хватало ещё, чтобы за столом грязь летела по всей кухне.

– Какое же ты хамло, – мило улыбнулась я.

Стинек чуть зацепился за стену, явно не ожидав от меня этого услышать.

– Панна, вы грубите!

– О, нет. Только напоминаю о границах.

Стинек потерял дар речи, что-то булькнул, явно подбирая ответ, но я уже повернулась и пошлепала в ванну. Меня ждала горячая вода и, к моему удивлению, несколько ароматных трав, которые кто-то заранее бросил в воду. Вдохнув их терпкий бодрящий запах, я ощутила, как в душе разливается спокойствие, и, наконец, позволила себе расслабиться.

Тепло обволакивало, будто смывая все переживания дня, а усталость уходила, оставляя после себя странное ощущение умиротворения. Ощущение, что в этом доме, со всеми его обитателями и странными правилами, я чувствую себя на своём месте.

Когда, наконец, я выбралась из ванны, почувствовала себя обновлённой, почти полной сил. Надев чистую одежду, я пошла в столовую, откуда уже доносились аппетитные запахи и приглушённые голоса.

Спустившись вниз, я увидела, как Стинек и Безтваж накрывают на стол. Ого, ничего себе. Колдуну не чужды хозяйственные дела. Как это мило.

Место выглядело удивительно уютно: свечи освещали деревянный стол, на котором уже стояли блюда с тёплым хлебом, запечённым мясом и чем-то, что подозрительно напоминало свежие овощи. Безтваж, переодетый и, к моему удивлению, заметно посвежевший, встретил меня лёгким кивком, а Стинек молча указал на моё место, снова напуская на себя свой обычный вид. Не обижается – и то хлеб.

– Садитесь, панна, – невинно произнёс он. – И постарайтесь обойтись без наставлений за ужином.

Зараза. Уколол всё-таки!

Я усмехнулась и поймала себя на мысли: поздний ужин, возможно, лучшее, что произошло за последнее время.

Глава 5. Не оставляйте детей королю

Поздний вечер принёс с собой тишину и ощущение покоя. Ну, учитывая произошедшее, быть у себя в комнате, где тебя никто не пытается потрогать клыками и когтями, – это уже прекрасно. Уже покой и ми-ми-ми.

Я сидела у себя в комнате, глядя в зеркало и медленно расчёсывая волосы, которые блестели при золотистом свете кристаллических ламп. Приятная усталость разливалась по телу, но мысли всё ещё возвращались к событиям этого безумного дня, как будто мой разум не мог по-настоящему отпустить ни склеп, ни таинственные артефакты, которые мы с Безтважем принесли домой.

Вспомнился ужин: всё прошло тихо, как будто между нами повисло невидимое напряжение. Стол был накрыт обильно, даже щедро – мясо, хлеб, сладкие пряные овощи и тёплый напиток с легким медовым вкусом. Но разговор не клеился. Безтваж молчал, избегая излишних вопросов, и сосредоточенно ел, словно уже прокручивал в голове, что делать дальше. Стинек хоть и старался поддержать разговор, тоже явно не спешил расспрашивать о наших находках. Видимо, чувствовал настроение своего колдуна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Укр. Малята – малыши.

Вернуться