Кира Князева
Бестия меж двух огней

Глава 1

Слуги попрятались внутри особняка, боясь попасть под горячую руку хозяина. Воздух туго свистел, рассекаемый лезвием клинка. Умелыми движениями Хайс пытался выместить пылающую внутри ярость. Время шло к вечеру, а тренер приходил лишь по утрам, поэтому соперника у него не было, и бессмысленное занятие пришлось бросить.

Недовольно прорычав, Хайс запустил клинком в ближайшее дерево, и от его нечеловеческой силы меч вонзился в ствол чуть глубже половины всей своей длины. Мужчина выругался – дорогое оружие было любимым, а теперь придётся его менять, так как после такого броска лезвие придёт в негодность.

Цедя сквозь зубы проклятья, словно заклинания, Хайс напористыми шагами направился к стрельбищу. Ярость требовала выхода, разрывая изнутри.

Холодная рукоять пистолета приятно легла в ладонь, палец привычно снял предохранитель. Тишину окружающего сада нарушили размеренные выстрелы. Мишень находилась далеко – человек с такого расстояния не различил бы не то, что попадания, а даже её саму, но Хайс человеком не был. Его зрение позволило разглядеть, что все пули легли точно в цель, но даже это не способствовало успокоению.

Вытащив из кармана телефон, Хайс позвонил Рюгену – верному и преданному подлизе, боявшегося хозяина как огня. Впрочем, для людей было свойственно опасаться таких, как Хайс, а его собственную персону – так тем более. Пока шли гудки, эта мысль хотя бы немного успокоила пылающий разум.

– Да, господин? – послышался заискивающий голос Рюгена.

– Когда меня порадуешь новинкой? – бросил ему Хайс.

– Как вам будет угодно, – хрипловато ответили из трубки. – Есть на примете одна мадам, могу доставить её к вам завтра.

– Сегодня, – холодно отрезал господин и повесил трубку. Отговорки его не интересовали.

К его ноге подошёл единственный слуга, в верности которого Хайс не сомневался никогда. Один из огромных церберов, что охранял территорию особняка, подчинялся хозяину беспрекословно и сейчас явно чувствовал его взвинченное состояние.

– Нет, сегодня никого есть не будем, Армхак, – потрепал псину по загривку Хайс. – Хотя, как сложится. Будь готов к сюрпризам.

Пёс безмолвно проводил хозяина до края идеально подстриженного газона и остановился у его кромки – выходить на асфальтированную часть без команды собакам было запрещено. Ещё раз потрепав его по загривку, Хайс направился к помпезному крыльцу своего особняка. Омерзительно белого – по его мнению – так как по статусу не полагалось жить в другом, хоть сотню раз ненавидь слащавую белизну.

Входную дверь мужчина пнул с такой силой, что, распахнувшись и ударившись о стену, она страдальчески задребезжала. Витражные стёкла, вставленные в неё для декора, дружно рассыпались на мелкие осколки.

Не обратив на это внимание, Хайс пошёл по широкой белоснежной лестнице вверх, проверяя сообщения от Рюгена. Их не было, а значит – всё в силе. Прохвост всегда очень боялся рассердить своего хозяина.

Зайдя в свою комнату и затворив дверь, благодаря тонкому слуху Хайс услышал, что дом потихоньку стал оживать – слуги выползли из тех щелей, в которые забились, и сейчас пойдут собирать осколки выбитых стёкол. В глубине души шевельнулось желание открыть дверь и явить себя, чтобы получить удовольствие от ужаса на их лицах, но Хайсу было лень.

Небрежным движением сбросив ботинки, он распластался прямо в одежде на огромной двуспальной кровати, застеленной чёрными шёлковыми простынями. Да, хоть тут мог позволить себе такую вольность, благо брат предпочитал его обитель не посещать без самой крайней нужды.

Таковой не было уже пару лет, и Хайс наслаждался частицей своей свободы от привилегированного сброда, окружающего его всюду. Брат… на красивом лице с тяжёлыми скулами появился злобный оскал. Ненависть вновь закипела в душе мужчины.

Треклятый братишка Стерс, которому повезло выбраться из их матери чуть раньше, чем Хайсу. Любимчик публики и папаши, не чаявшем души в старшем сынке, который словно вышел его собственной копией – высоким, статным, голубоглазым блондином со слащавой рожей. Лицо Хайса снова дрогнуло, а ненависть закипела с новой силой.

В детстве Стерс часто потешался над ним, говоря, что мать его «нагуляла», оттого и умерла при родах. За это старший брат получал изрядных тумаков, но отец верил лицемерной лжи своего любимчика, а Хайс сидел наказанным неделями. За особо ярые побои даже, бывало, что в подвале. Но, чёрт побери, оно того однозначно стоило.

Отец подобных слов младшему сыну никогда не говорил, но с возрастом Хайс стал понимать, что он был солидарен во мнении со старшим сынком. Почему вдруг – непонятно: его младший сын просто был похож на мать, а не на отца. Все её сохранившиеся портреты висели именно в доме Хайса, и сомнений в таком простом факте не было – точно такие же, как у неё, ярко-голубые глаза, ровный нос, прямые, цвета вороньего крыла, волосы… Единственная женщина, которую Хайс любил и уважал.

Он так и не смог простить отцу, что тот так быстро забыл её и женился на другой. Впрочем, женитьба в их кругах даже близко никогда не соседствовала со словом «по любви», как это бывало у людей. Дело лишь в статусе и выгодности брака, принятию избранницы обществом и… чистоте крови, пожалуй. Разумеется, сородичи Хайса никогда не женились на девушках из числа людей.

Как в этом мире появились ксайтарны – никто не знал. Даже у них самих была лишь пара секретных легенд, о которых они предпочитали не вспоминать. Их власть считалась высшей, божественной, непогрешимой, а посему такое устраивало каждого представителя привилегированной элиты. Всякие там легенды могли помешать. Пусть люди считают, что так было всегда.

В дверь деликатно постучали. Настолько деликатно, что Хайс не сомневался – это был Рюген. Рывком сев на кровати, мужчина расплылся в улыбке и велел:

– Входи.

– Господин, простите за ожидание, – учтиво втиснулся в дверь плюгавый лысый толстяк с заискивающим взглядом. – Вашему вниманию – княгиня Ротрига Моретрейн, – он отошёл в сторону, пропуская в комнату красивую статную девушку.

– А попроще сегодня ничего не было? – буркнул Хайс на ухо Рюгену, оценивающе заглядывая в глубокий вырез декольте гостьи.

– Простите… – начал было толстяк, но господин перебил его и кивком указал на дверь:

– Сойдёт. Свободен пока.

С поражающей для его габаритов скоростью Рюген исчез за дверью, словно его ветром сдуло. Девица кинула алчный взгляд на кровать позади широких мужских плеч и хотела было что-то сказать, но Хайс бесцеремонно приложил палец к её пухлым губам и произнёс:

– Это моя спальня и здесь я сплю. Идём.

Не дожидаясь согласия, он шагнул в дверь и умилился немой картине застывших, словно статуи, слуг. Да уж, в отличие от соискательниц его ложа, которых с каждым годом становилось всё меньше, те прекрасно знали, что княжне не позавидуешь. Какой бы ни была звукоизоляция в той комнате, в которую вёл Ротригу Хайс, есть такие крики, которые не заглушит даже самая лучшая.

Не оборачиваясь, хозяин спустился вниз по лестнице, завернул за неё и стал спускаться по ещё одной – совсем узкой для его широких плеч – в подвал. Княжна чувствовала неладное, но вида не подавала. Разумеется, она слышала слухи о Хайсе, но считала их сильно преувеличенными. С каждым шагом по полутёмной лестнице вниз эта уверенность таяла на глазах.

Хозяин прошёл по небольшому коридору и открыл железную дверь, якобы вежливо пропуская девушку вперёд. На деле, Хайсу очень не хотелось, чтобы его гостья предприняла попытки к бегству – такое случалось, а она ему сейчас была очень нужна, чтобы выпустить пар.

Девушка вздрогнула от хлопнувшей за спиной двери и лязгнувшего замка. От увиденного ей, по телу пробежал холодок. В небольшой комнате с приглушённым светом действительно размещалась двуспальная кровать, прислонённая к стене. Вот только внимание привлекала не она, а то, что располагалось вокруг по стенам.

Окон в помещении не было. С потолка свисало несколько крюков, слегка покачивающихся, видимо, от дуновения ветра при захлопывании хозяином двери.

Вдоль стен размещались разного вида и формата плети, бондажи, флоггеры, ошейники, наручники, цепи и целый ряд различной длины палок и колодок. В углу стоял стол, взгляд от которого Ротрига сразу же отвела, боясь разглядывать его и привлечь этим внимание хозяина. Всё, что она увидела – на нём было множество каких-то мелких – как показалось – орудий пыток.

Коленки непроизвольно затряслись, а в горле встал ком. В момент княжна поняла, что слухи, витавшие вокруг хозяина дома, были не только правдивы, а ещё и приуменьшены. Какой она была наивной, когда не верила в них.

– Раздевайся, – привычно бросил ей Хайс. Заниматься подобными вещами самому – не царское это дело.

Вздрогнув от его низкого властного голоса, Ротрига подчинилась. Да как тут не подчиниться? Казалось, он мог пронзить одним лишь взглядом насквозь, и в любом случае добиться того, чего хотел. Вопрос был только в том, чего бы это стоило княжне.

Дорогое атласное платье комом упало на пол, а нижнее бельё девушка предусмотрительно не надела. Хайс смерил её взглядом, отметив про себя, что – зря: порой, девушки в красивом нижнем белье были куда привлекательнее, чем без него. Впрочем, сегодня его привлекательность партнёрши мало интересовала.

– Если ты решишь мне что-то сказать, я сделаю тебе больно. Ты поняла меня? – Хайс навис над трясущейся всем телом гостьей, и та нервно кивнула. Он приложил к её губам палец и ухмыльнулся: – Вот и молодец.

Сам хозяин раздеваться не стал, словно ловя удовольствие от наготы и уязвлённости своей жертвы. Он подошёл к столу и взял с него целую связку чёрных верёвок в палец толщиной. Умело и беспристрастно мужчина стал опутывать ими тело девушки, словно плетя верёвкой узоры на стройной фигуре.

Закончив, Хайс подтолкнул её к кровати, укладывая на живот. Ротрига зажмурилась, ожидая, что он жёстко войдёт в неё, но этого не произошло. Позади раздался железный лязг, а затем её тело резко подняло вверх тормашками – оказалось, что мужчина зацепил за верёвку, оплетавшую ступни девушки, крупный крюк.

Не торопясь, Хайс снял с себя брюки, надменно всем своим видом потешаясь над краснеющей испуганной девушкой. Он подошёл к столу, взял в руки фиксатор и, открыв княжне рот, вставил в него силиконовую распорку. Металлические Хайс недолюбливал, хотя и отмечал, что смотрятся они эффектнее, но на деле – с силиконовой лучше ощущения.

Сжав пальцами соски девушки, он слегка притянул её к себе. Ротрига старалась не издавать никаких звуков, но он знал – это пока. От приятных воспоминаний из огромного опыта член налился и встал, желая его повторения.

Для удобства Хайс обхватил княжну рукой за талию и засунул член ей в рот, ощущая, как приятно по головке прошёлся её язык. Ещё движение, ещё, с каждым разом всё напористей. Тело девушки дёргалось, но, как ни крути, с княжнами надо быть осторожнее – промахи, при которых его приятное времяпрепровождение заканчивалось для его партнёрш летально, было очень сложно скрывать.

Продолжая крепко одной рукой держать Ротригу за талию, второй он скользнул по её спине и положил ладонь на затылок, направляя голову на свой член. Судя по ощущениям, девушка стала задыхаться, что только добавило Хайсу возбуждения. Вколачиваясь в неё сильнее, он кончил, наполнив её рот вязким семенем. Когда мужчина извлёк член и отстранился, увидел, что партнёрша потеряла сознание.

– Нет уж, дорогуша, ты так просто не отделаешься, – ухмыльнулся Хайс.

Опустив девушку на кровать, он сменил распорку на кляп. Терпеть не мог, когда женщины, пытаясь поскорее закончить его экзекуцию, начинали лживо стонать, а тем более – отвлекать от действий пустыми словами.

Подойдя к столу, Хайс зажёг большую свечу. Не отводя взгляда от её огонька, он стянул с себя чёрную рубашку и небрежно бросил её в угол – слуги уберут. Когда свеча разгорелась достаточно, мужчина сжал её в ладони и направился к бесчувственной гостье.

Первые горячие капли воска, упавшие на её спину, желаемого эффекта не дали. Подождав, пока наберётся ещё, он переместил руку со свечой ниже и вылил новую порцию на ягодицы. Ротрига болезненно застонала, хотя сквозь кляп её стон был еле различим.

Несмотря на то, что привести девицу в чувства удалось, Хайс ещё несколько раз рисовал воском дорожки на её теле, ловя приятное ощущение власти над привыкшей к привилегированности княжне. Его член лежал меж упругих ягодиц Ротриги, и от очередного стона и подрагивания связанного тела он вновь был готов к новым свершениям.

Затушив свечу, Хайс бросил её к изголовью кровати. Его сильная рука нырнула под живот девушки, приподнимая и поудобнее насаживая её тело на член. Жёстко и без всяких прелюдий – Хайсу было плевать на желание его жертв: они пришли сюда добровольно, значит, уже желали всего происходящего с ними.

Раздался приглушённый болезненный стон, но он быстро стал неразличим за хлёсткими шлепками по ягодицам. Придерживая тело княжны рукой, Хайс усмехнулся:

– Какая ты узкая внутри. Пусть это станет тебе уроком, что не стоит отдавать своё тело на растерзание любому, кто выше тебя по статусу.

Ярость, по-прежнему кипящая внутри, требовала выхода, но от ударов сильнее на ягодицах девушки останутся синяки. Никто не посмеет ничего предъявить – скорее всего – но, если вдруг посмеет, видеть лишний раз слащавую рожу братца очень не хотелось. А тем более, слышать его брюзжащий надменный тон о том, как младший своими действиями позорит их семью в глазах элит.

С ярым остервенением входя на всю длину в княжну, Хайс злился всё больше и хотел разорвать её, но только ускорился и наполнил её вновь, сжимая ягодицы пальцами с неистовой силой. Проклятье, всё-таки останутся синяки…

Краем глаза Хайс заметил, что девица опять потеряла сознание. Что за нежные женщины пошли? Никакого удовольствия… Выругавшись, мужчина вытащил член из бесчувственного тела, и, не прекращая бормотать под нос проклятья, поплёлся по лестнице вверх, не удосужившись хотя бы что-то накинуть на себя.

Словно верный, но нашкодивший пёс, у выхода из подвала его поджидал Рюген. Толстяк каждую эмоцию хозяина считывал моментально, поэтому инстинктивно втянул голову в плечи и еле слышно поинтересовался, уже предполагая ответ:

– Как прошло, господин?

– Отвратительно! – прорычал Хайс ему в лицо. – Найди мне такую, чтобы не отключалась от каждого прикосновения! Нет! Лучше такую, с которой вообще не надо было бы нежничать! Всё! У тебя один час!

– Господин, но час… – Рюген натолкнулся на холодный взгляд хозяина и предпочёл ретироваться в сторону двери.

– Годррррик! – от возгласа, казалось, задрожало всё стеклянное во всём доме. Дворецкий возник у спуска с лестницы, интуитивно закрываясь руками от подлетевшего к нему Хайса. – Приберите там всё, а девицу отправьте домой. Если она жива. Если нет, сам знаешь, что делать, – не дожидаясь подтверждения, по-прежнему разъярённый хозяин направился по лестнице на второй этаж, где располагался душ. Оставалось надеяться, что в этот раз Рюген не оплошает.

Глава 2

Выбравшись из горячего душа, Хайс не успел ничего на себя накинуть, как в дверь деликатно постучали. Видимо, его вид был настолько грозен, что Рюген подсуетился с небывалой скоростью. Распахнув дверь ванной, Хайс воззрился на него сверху вниз немигающим злым взглядом.

– Господин, сроки были весьма сжаты, поэтому… – слуга сделал шаг в сторону, являя стоящую за ним девушку и, снова вжав голову в плечи, заключил: – Всё, что есть.

Тяжело вздохнув, Хайс окинул привезённое Рюгеном нечто. Совсем худощавая, измождённая, бледная, с непонятного цвета патлами волос, лишь слабым намёком на грудь и синяками на теле везде, где их не скрывали какие-то лохмотья. Её руки безвольно висели вдоль тела, а взгляд был опущен – девица явно понимала, что её ждёт, и предпочитала не смотреть в глаза, чтобы не вызывать лишней агрессии.

Недовольно скрипнув зубами, Хайс смерил бродяжку взглядом и пробормотал:

– Это что ещё за суповой набор? Не больная хоть?

– Здорова. Успели проверить только это. Приодеть, увы – нет, – узкие глазки Рюгена воровато забегали – мерзавец прекрасно понимал, что последнее значения не имело.

– Ладно, сойдёт, – буркнул Хайс, выходя в коридор и окликая дворецкого. Уже давно привыкнув к способности Годрика появляться из любых щелей, хозяин безучастно поинтересовался у него: – Княжну убрали?

– Да, сэр, – кивнул дворецкий.

– Живая? – на всякий случай уточнил Хайс.

– Да, сэр, – повторил Годрик.

– Чудесно, – окинув взглядом новую жертву, пробормотал Хайс. – Скажи водителю труповозки, чтобы не уходил сегодня домой.

– Да, сэр, – Годрик вновь исчез, как и поспешивший за ним Рюген.

Хайс проводил толстяка взглядом, отмечая, что тот был явно рад избавиться от девицы. В том, что он её проверял, сомнений не было – Рюген слишком уж боялся за свою шкуру и рисковать бы ей точно не стал.

– Идём, – привычно буркнул Хайс, и девушка послушно пошла за ним.

Вид любимой комнаты хозяина ничуть её не впечатлил. В пустом отрешённом взгляде не отразилось ни толики эмоций, словно ей было всё равно, с кем она и что её ждёт дальше. Хайс подошёл к бродяжке вплотную и потянул пальцами за подбородок, заставляя смотреть на него.

В серо-зелёных стеклянных глазах совсем не было света жизни, как будто она была тряпичной куклой. Судя по всему, девица либо была отличной актрисой, либо не знала, кто сейчас стоит перед ней. Признаться, от этого факта внутри что-то шевельнулось, и Хайс усмехнулся:

– Раздевайся.

Помедлив, девушка сбросила с себя лохмотья, под которыми обнаружилось самое простое и дешёвое бельё. Да, обычно Рюген так не рисковал, видно, что тут он был напуган до потери пульса, раз такое ему привёл. Тем интереснее. Хайс окинул худощавую фигуру оценивающим взглядом и решил, что она не так уж и плоха – для разнообразия сойдёт.

Не останавливаясь, девушка коснулась пальцами замка от лифа, который непривычно находился спереди. Хайс схватил её руку, останавливая:

– Нет, бельё пока оставь.

Руки послушно безвольно опустились. Она просто подчинялась его словам, а мыслями, казалось, была где-то не здесь. Хайс не мог понять, злит его это или всё-таки возбуждает. В любом случае, девица была права – участь её ждала незавидная.

Задумчиво окинув комнату взглядом, Хайс направился к располагавшимся в углу колодкам. Подозвав девушку жестом, он раскрыл их, ожидая, когда она разместит в них свои руки и голову.

Покорно подойдя к орудию пыток, бродяжка ловко подняла одну бровь и тихим, слегка хрипловатым голосом поинтересовалась:

– Мне… м. С какой стороны?

Хмыкнув, Хайс положил ладонь ей на шею и наставительно опустил её в той позе и положении, которые нужны были ему. Закрыл колодку, любуясь результатом своих действий. Почему ему поведение бродяжки казалось более надменным, чем всех посетивших эту комнату княжон, вместе взятых?

Пробежавшись рукой по плетям, мужчина остановился на кожаном флоггере, довольно оскалившись. Теперь можно не сдерживать себя. Никому не будет дела до замученной им бродяжки.

Воздух рассёк свист взвившейся многохвостой плети. Хайс ожидал ласкающий слух вскрик, но девушка не издала ни звука, даже не пошевелилась от нанесённого удара. Ещё удар – та же реакция, а точнее – совсем никакой. Ещё. Тишина. Ещё. Снова ни звука.

Скрипнув зубами, Хайс отбросил плеть в сторону и обошёл колодки. Подняв пальцами за подбородок лицо пленницы, он заглянул ей в глаза и хотел было спросить: «Тебе что, совсем не больно?» Но – не стал. Хватило взгляда. Зрачки девушки были сильно расширены – она прекрасно чувствовала каждый его удар, просто терпела.

Такое поведение портило Хайсу весь настрой, и он стал злиться. Отпустил безвольно упавшую голову, обошёл колодки, резким движением сорвал с девушки трусики и яростно вошёл в неё сзади набухшим от возбуждения членом. Жёстко и сразу на всю длину, от чего другие на её месте визжали так, что не спасала никакая звукоизоляция.

Вновь треклятая тишина. Расслабленное тело, в которое член входил плавно, без привычной натужности. «Так вот в чём дело, жирный мерзавец притащил мне первую попавшуюся под руку проститутку, – промелькнула злая мысль в голове. – Хватит прощать ему косяки, в этот раз не отвертится…»

Молчунья раздражала его всё больше. Мало того, что никак не отреагировала на его голое тело – хотя, абсолютно все женщины при виде него восторженно утыкались взглядами на подтянутый торс – так ещё и просто терпела всё, что он с ней делал. Нет уж, если бы Хайс действительно скатился бы до такого, выбрал и снял бы сам.

Надо было с ней заканчивать. Может, хотя бы это принесёт желанный покой. Вытащив член, Хайс раскрыл колодки и небрежным движением подхватил девушку за талию, направляя к кровати. Лёгкая, как будто бы ничего не весила…

Она покорно легла спиной на кровать, раздвинув ноги. Вообще, Хайс не планировал больше её брать, но передумал. От убийства он точно испытает экстаз, так почему не в ней?

Девушка еле заметно нахмурилась от смены положения – всё-таки член её нынешнего клиента был достаточно большим, чтобы совсем ничего не ощутить, да и спина неслабо горела после его ударов. Глаза безучастно устремились в потолок. Ясно, почему Рюген стремился от неё избавиться – никто не смог научить эту строптивую дрянь ублажать клиентов. Или она просто понимала, что это её последний секс в жизни?

Пальцы Хайса сжались на горле девушки, но она даже не ухватилась за них своими руками, спокойно принимая свою долю. Мужчина не сводил с её лица взгляд, быстро и сильно вколачиваясь в податливое тело. Неожиданно он почувствовал, что оно стало отзываться – девушка начала двигаться ему на встречу, хотя пальцы Хайса сжимали уже настолько сильно, что она должна была задохнуться.

Вместо этого глаза девицы блеснули, а мужчина ощутил, как её тело задрожало в оргазме. От неожиданности он тоже кончил, наполнив её лоно своим семенем и разжав пальцы. Захрипев, она резко села на кровати, ошарашенно уставившись на него.

– Что ты сделал? – поразилась девушка, и её удивление не показалось Хайсу наигранным.

– Только не говори, что ты ни разу в жизни не кончала, – усмехнулся он, будучи поражённым не меньше партнёрши.

Закусив губу, она задумчиво уставилась перед собой, а потом подняла на мужчину глаза и уверенно спросила:

– То есть, это… оргазм? Я думала – это враньё, и так могут только мужчины. М… понятно теперь, почему они так любят женщин во все места…

– Обалдеть, – не сдержался Хайс, рассмеявшись.

Девушка поджала губы и показалась ему невероятно милой. Мертвенная бледность прошла, уступив место румянцу на щеках, а глаза горели самым живым огнём, что мужчина когда-либо видел. Вот ведь чертовка. Убивать её совершенно расхотелось, а тело попустило от дневного перенапряжения.

Проведя руками по лицу, Хайс шумно выдохнул и пробормотал:

– Чёрт с тобой, живи пока. Я спать хочу. Завтра придумаю, что с тобой делать, – он распахнул дверь и на весь особняк прорычал: – Годрррррик!

Дворецкий на этот раз появился не сразу, но спустя минуту по лестнице застучали его лакированные ботинки. Остановившись у двери в комнату, он учтиво склонил голову:

– Да, сэр.

– Посади её в комнату ожидания. А мне пусть подадут ужин.

– Да, сэр, – Годрик сделал шаг назад, чтобы господин мог пройти мимо него. Босые ноги Хайса тяжело застучали по деревянным ступеням, а дворецкий сменил услужливое лицо на недовольное и велел девушке совсем другим, холодным тоном: – Пошли.

Идти, правда, пришлось недалеко – комната ожидания оказалась соседней с той, в которой они с хозяином только что предавались утехам. Как только девушка вошла в неё, дверь с лязгом затворилась за её спиной.

– Вот это хоромы, – искренне удивилась она, оглядывая довольно просторную комнату, посреди которой стояла высокая кровать, а рядом с ней тумбочка с приглушённо горящим ночником, еле-еле освещавшим помещение.

Окон в этой комнате тоже не было, но гостью это ничуть не смущало. Сбросив с себя неудобный лиф, она сунула нос в единственную открытую дверь и с удивлением увидела туалет и душ. Несмотря на то, что тело ужасно ныло после ударов, сегодняшний день явно удался – она осталась жива, ещё и могла позволить себе млеть под горячими струями воды. Что ещё нужно было для счастья?

По телу растекалась блаженная безмятежность, но за ужином Хайс был хмур и грозен, словно мрачное тёмное облако. Привыкший к подставам своего брата и не только его, мужчина не мог поверить в искренность треклятой бродяжки. Не мог, но – почему-то очень хотел.

С другой стороны, с чего вдруг? Она видела его впервые, как и он её, ещё и причинил ей немало боли. Перед глазами встал тот самый взгляд. Пустой, безжизненный, ждавший одной-единственной участи. Словно отражение из зеркала его души. А потом – вот этот, будто он её не семенем наполнил, а жизнью. И она – его. Хайс не помнил, когда последний раз смеялся. Даже улыбался хотя бы, если не считать привычных кривых ухмылок.

Отложив поздний ужин, хозяин поплёлся к себе в спальню. У него была идея, как проверить искренность девицы, но это – не сегодня. Сегодня хотелось только раскинуться на кровати и блаженно заснуть.

Глава 3

Утром пришедшая в голову идея не казалась Хайсу такой уж хорошей, но он всё же решил проверить свои догадки. Тренировки сегодня не было, поэтому после завтрака он направился в подвал, но дверь в комнату ожидания прошёл мимо.

За ней находилась ещё одна, не такая уютная и скорее напоминавшая тюрьму. В той комнатушке томился один молодой нерадивый слуга, которого Хайс подозревал в шпионаже для мерзкого братца.

Разумеется, можно было бы просто выгнать парня из особняка и благополучно о нём забыть, но тогда сразу же завербовали бы кого-то ещё. Хозяин ничего так не ценил, как свободу, поэтому наслаждался каждым её глотком. Пусть и иллюзорным.

Как только Хайс открыл дверь, парнишка опасливо воззрился на него. Хозяин кивком велел слуге следовать за ним, а в конце коридора приказал ждать его в комнате для утех. Хайс не сомневался, что он не сбежит – гнева хозяина особняка все боялись гораздо больше, чем гнева его могущественного брата.

Подойдя к двери комнаты ожидания, Хайс бесцеремонно распахнул её, не стучась. Девушка спала на кровати, завернувшись в одеяло и свернувшись калачиком. Её волосы оказались настоящим ало-бордовым пожарищем, раскиданным по тёмной простыне. Почему-то вчера хозяин не обратил на это внимание, а сейчас застыл, смутившись.

Видимо, ощутив его присутствие, девица разлепила недовольные глаза и уставилась на него. Хайс подошёл к кровати и тоном, не терпящим возражений, произнёс:

– Вставай. Одеваться не надо.

– Мне и не в чего, – пробормотала она и поднялась, пытаясь расчесать волосы руками.

Хмыкнув, Хайс вышел в коридор и направился к дальней в коридоре комнате. Девушка послушно последовала за ним, но, как только вошла и хозяин затворил за ней дверь, её взгляд вновь стал стеклянным и пустым. Она не шевелилась, глядя перед собой, хотя парень посмотрел на неё с нескрываемым любопытством и даже вполне заметным вожделением.

– Чего стоим? – недовольно спросил её Хайс. – Или тебе всё объяснять надо? Давай, – кивнул он парню, а сам опёрся спиной о стол, собираясь наблюдать за действом.

Тот хищными глазами окинул стройное тело, и девушка послушно забралась на кровать. Её взгляд продолжал быть полуотсутствующим, а лицо не выражало ни одной эмоции. Даже когда он, немедля, стянул с себя штаны и вошёл в неё сзади, она продолжала просто смотреть перед собой.

С каждым движением её партнёр распалялся, всё напористей вгоняя член в податливое тело. Почему-то от происходящего Хайс чувствовал не нарастающее желание, а только злость. Когда рука парня схватила девушку за волосы, натягивая их к себе, она перевела болезненный взгляд на хозяина, как бы спрашивая: «Тебе нравится?»

Хайс скрипнул зубами. Его ладонь коснулась холодной рукояти клинка, лежащего на столе. Повинуясь лишь собственной ярости, мужчина взмахнул коротким, но очень острым клинком, снося нерадивому любовнику голову с плеч. Кровь брызнула во все стороны, запачкав и белую кожу девушки.

Замерев с мечом в руках, Хайс ожидал, что она испугается и начнёт вопить, но на обагрённом кровью лице появилась безумная улыбка, а глаза вновь засияли мириадами хитрых зелёных искр.

Отбросив меч в сторону, мужчина повалил девушку на кровать прямо на забрызганное кровью постельное бельё, не видя ничего вокруг. Он настолько страстно желал её, что в голове не осталось ни одной мысли, только та, в которой Хайс хотел обладать этой чертовкой снова и снова.

Её руки обвили его шею, требовательно притягивая себе, и впервые в жизни ему не хотелось указать пигалице на её место, а только раствориться в ней. Чувствовать, как пальцы шебуршат волосы, как горячее тело льнёт к нему, вновь желая ощутить его внутри и вымазывая белую рубашку кровью.

Опершись локтем о кровать, второй рукой Хайс расстегнул брюки и вставил член в такое влажное, жаждущее его лоно. С губ сорвался протяжный и искренний стон, она вцепилась пальцами в его спину с неистовой силой. После всего пары толчков тело девушки задрожало в оргазме, но она не собиралась лежать без действия.

Обхватив партнёра за бёдра ногами, она рьяно стала притягивать его к себе и двигаться навстречу его члену. Настолько приятно и яростно, что Хайс сам не удержался от стона, хотя раньше никогда не стонал. Да и таких невероятных ощущений не испытывал, как ни старался.

– Давай! – выпалила она, беря его лицо в ладони и обжигая неистовым взглядом. – В меня!

Хайсу очень хотелось продлить удовольствие, но девушка так страстно насаживалась на его член снизу, что он впервые не смог удержаться, изливаясь в неё.

– Да… – еле слышно выдохнула она, роняя голову на окровавленные простыни.

Опустившись с ней рядом и как будто не замечая мёртвого тела, Хайс принялся рисовать пальцем узоры на её ключице. Он задумался, принимая решение, а затем заглянул в живые блестящие глаза и тихо произнёс:

– Сходи помойся, вся в крови.

– Тебе же это нравится, – прищурилась она.

– Нравится, – выдохнул Хайс, но всё же добавил: – Иди.

Девушка хитро улыбнулась и поднялась, направившись к двери. Немного погодя, мужчина пошёл за ней, но не в комнату ожидания, а вверх по лестнице. Заходить в душ Хайс не стал, хотя сам был изрядно вымазан в крови. Встретив по дороге Годрика, он велел прибраться в пыточной «попозже», а также пробурчал, чтобы «девицу не трогали».

Завалившись в свою комнату, он сел на подоконнике. Из большого окна открывался прекрасный вид на вылизанный садовниками сад и дорожку, что вела от особняка к выездным воротам. Девчонка показалась неглупой, наверняка сообразит, что в саду собаки и бежать нужно именно по мощёной белым камнем дорожке – тогда без команды они её не тронут.

Тяжело вздохнув, Хайс задумался, стоит ли отдавать ту самую команду собакам, когда он увидит сверкающие пятки убегающей девицы. Мысли в голове еле ворочались, разомлевшие от невиданных ранее приятных ощущений. Пусть живёт… Заслужила. Не умением в постели – искренностью.

Нахмурившись, Хайс сжал ладони в кулаки. Нет, он не будет останавливать. И принуждать – именно её – тоже больше не станет. Минуты бежали, но девушки в саду так и не появилось. Дверь в комнату ожидания точно не стали бы закрывать без его повеления. Конечно, она могла предпочесть хорошенько отмыться, что вполне здраво – вымазанную в крови её быстро остановит полиция…

– О, вот ты где, – услышал Хайс знакомый голос и изумлённо обернулся.

Кое-как завернувшись в полотенце и придерживая его рукой, второй девушка теребила пышные волосы, пытаясь подсушить мокрую шевелюру. Шлёпая по полу босыми ногами, она подошла к мужчине и тоже выглянула в окно, пытаясь понять, что он такого интересного там нашёл.

– Почему ты ещё здесь? – кашлянув, спросил Хайс.

– А где мне быть? – спросила девушка, хлопая ресницами. – Я немного посидела в комнате, но дверь была распахнута на распашку, и я предположила, может, ты меня ждёшь для продолжения. В той комнате со всякими штуковинами тебя не было, только какие-то до жути напуганные девушки оттирали отовсюду кровь. Что ты смеёшься, они даже вздрогнули от моего вопроса о тебе, – она деланно насупилась. – В итоге ответили, что ты где-то «наверху». Кто же мог знать, что здесь так много этого самого «наверху». Но, нашла же, – на губах появилась довольная улыбка.

– Я имел ввиду, почему ты не сбежала? – усмехнулся хозяин.

– Туда? – девушка указала пальцем на окно.

– Туда, – терпеливо кивнул Хайс.

– Ну нееееее, – округлив глаза, протянула она. – Пока ты меня взашей не выгонишь – я предпочту остаться тут.

– Ты серьёзно? – хозяин свёл брови. – С чего вдруг тебе здесь, с таким чудовищем, как я, лучше, чем на свободе?

– Свободе? А ты смешной, – её взгляд на мгновение потускнел, но она встрепенулась и ответила на поставленный вопрос: – Не обижайся, но до чудовища тебе ещё очень далеко. Вон, даже шрамов не оставил мне вчера, – она повернулась к нему спиной и задрала полотенце, демонстрируя ягодицы и поясницу, от вида которых у Хайса опять зашевелилось в штанах. – Ты классный. Умеешь развлекаться. Только помыть тебя надо. Кровь въестся – потом не отмоешь. Пойдём, помогу, пока сознание не потеряла. В глазах темнеет.

– Почему? – нахмурился Хайс.

– Ну как? Я не ела три дня, организм не справляется. Да не обращай внимания, потом приду в себя…

– Они тебя не кормили? – прорычал Хайс.

– Само собой, – пожала плечами она. – Мало ли чем ты решишь со мной заниматься…

Резко поднявшись, мужчина напористыми шагами направился к двери. Широко распахнув её, он громогласно прорычал:

– Годррррррик!!!

– Да, сэр, – еле слышно выдохнули рядом.

– Какого чёрта вы не удосужились покормить девчонку? – ответа не последовало, так как дворецкий зажмурился, ожидая оплеухи. Хайс услышал тихие шаги за спиной и сдержался, сдавленно процедив: – Обед на двоих, и чтобы живо. Пусть служанки подберут госпоже платье.

– Госпоже? – послышалось еле различимое за спиной. – Ты женат? Слушай, я всё понимаю, но получать оплеухи от ревнивых жён… Можно не надо?

Обернувшись, Хайс закатил глаза и рассмеялся:

– Сегодня ты – моя госпожа, но, не забывай, что я – твой господин. Обещала помыть – иди мой.

Ухмыляясь, он направился в сторону своей личной ванной. Девушка нахмурилась и поплелась за ним. Комната оказалась светлой и просторной, у большого обзорного окна располагалась огромная треугольная ванная, а стеклянная душевая кабина находилась у самого входа. В неё-то Хайс и забрался, снимая с держателя душ и намывая струями кубики пресса.

То, что хозяин дома напрочь лишён стыда и стеснения, гостья поняла ещё вчера. Как и то, что ему очень многое может сойти с рук. Привычно стараясь не анализировать и ни о чём не думать, она зашла в душ, бесцеремонно забрала у господина крупное ситечко и безучастно принялась смывать с его тела кровь.

– Очень возбуждающе звучит это твоё… Годррррррик! Чёрт, у меня даже прям так не получится, – хмыкнула девушка. – Специально дворецкого с буквой «р» в имени подбирал?

– Нет, это совпадение, – он опёрся рукой о стену, внимательно следя за её движениями. – Ты совсем меня не боишься?

– С чего вдруг? – гостья подняла на него спокойный взгляд. – А, ты про… Слушай, если ты мнишь себя монстром, то я тебя могу разочаровать. Я видела настоящих чудовищ, по сравнению с которыми ты – просто душка.

Скрипнув зубами, Хайс схватил её пальцами за подбородок и поднял лицо вверх, заставляя смотреть ему в глаза. Опять этот взгляд. Пустой. Холодный. Отрешённый. Девица вновь ему не врала и не пыталась произвести впечатление, просто снова ухнула куда-то, как будто провалилась в только ей доступный мир. Злость отхлынула с той же скоростью, с которой накатила. Выдохнув, Хайс спросил:

– Как тебя зовут?

– Хочешь дать питомцу имя? – на её лице появилась тень улыбки. – Смотри, привяжешься ещё, на цепь посадишь. А мне на ней сидеть вот очень не понравилось, знаешь ли.

Мужчина молчал, продолжая буравить собеседницу тяжёлым выжидательным взглядом. Казалось, ещё немного, и его леденящие голубые глаза обратят её в сугроб. Хотя, сугробы очень даже таят, а потом…

– Я жду, – нетерпеливо напомнил Хайс.

– Называй как душе угодно. Мне без разницы, – пальцы сжали подбородок сильнее, и она сдалась: – Ладно-ладно. Меня зовут Айлин. А тебя?

– Ты серьёзно? – пальцы разжались, и мужчина застыл в изумлении, не веря своим ушам.

– Разумеется, – пожала плечами девушка. – То, что ты какой-то богатый и влиятельный мужик, я поняла. Тут слепой надо быть, чтобы не понять. Но всех элитарных… – она задумалась, подбирая слово, – особ в лицо не знаю, само собой. Откуда? В борделе нет телевизора. Ну, так что? Я могу называть, как хочешь.

– Хайс, – тихо сказал он, с новым интересом её разглядывая.

– Хорошо, господин Хайс, – Айлин прищурилась и зарядила струями ему в лицо, нарочито сильными движениями оттирая с него попавшие капли крови.

– Просто Хайс, пожалуйста, – рассмеялся мужчина, сумев выбраться из-под водной лавины. – В этом мире достаточно людей, обращающихся ко мне «господин».

– Ладно, – хмыкнула девушка. – Всегда думала, что мужчинам это слово доставляет удовольствие.

– Только тем, кто на деле господином никогда не будет, – хмыкнул в ответ Хайс.

В дверь постучали. Хозяин громогласно разрешил войти, и хрупкая служанка занесла пару байховых халатов, повесив их на крючок у входа. Быстро юркнув обратно в дверь, девушка исчезла.

Отключив воду, Хайс накинул халат на плечи и кивнул спутнице на второй. Айлин послушно его надела, млея от того, насколько тот оказался мягким.

В спальне хозяина их ожидала подготовленная слугами одежда. Пока Хайс одевался, Айлин взяла в руки вышитое золотыми нитями синее длинное платье и положила обратно на кровать, демонстративно убрав от него тонкие пальцы. Хайс развёл руками, как бы спрашивая, мол, что?

– Я останусь в халате, – безапелляционно заявила девушка.

– Почему?

– Да ты видел? – она махнула рукой в сторону платья. – В такое одеваться только полдня займёт. Ещё и уверена, что оно жутко неудобное. Что ты смеёшься? Тебе-то, вон, нормальные вещи принесли, а не пиджак с галстуком!

Нависнув над ней, Хайс укоризненно спросил:

– Вот и что ты такая вредная?

– Какая есть, – вздёрнула она нос. – Не нравится – сдай обратно. Всё равно скоро это сделаешь…

Айлин запнулась, когда Хайс подтянул её рукой к себе. На его лице отразилось сомнение, и мужчина вкрадчиво поинтересовался:

– Насколько велика вероятность, что ты потеряешь сознание?

– А что? – она прищурилась. – Ты… опять меня хочешь?

– Очень, – усмехнулся он, но повёл девушку прочь из комнаты.

На увиденный накрытый всякими яствами длинный резной стол у Айлин заурчало в животе. Хайс прошёл к его краю и приглашающе отодвинул стул, но девушка села на соседний. На вопросительный взгляд хозяина она ответила ровно таким же, а он вздохнул и сел на отодвинутый стул сам, пробурчав:

– Тебя этикету совсем не учили?

– Учили, – не спрашивая разрешения, девушка пододвинула к себе тарелку и замерла, осознав смысл предыдущего действия господина. – А… я просто забыла, что так бывает. И не ожидала от тебя… думала, ты для себя… Я поем? – она нахмурилась.

– Ешь, – хмыкнул Хайс, прекрасно видя, что разрешение ей и не требовалось. – Как ты оказалась у Рюгена?

– А можно об этом не тогда, когда ем? – поморщилась Айлин и хозяин кивнул, потягивая кофе из большой белой кружки. Какое-то время он молчал, но любопытство всё-таки взяло верх и Хайс подошёл к вопросу иначе:

– Почему ты так… спокойно на всё реагируешь и ничего не боишься?

Задумчиво прожевав всё, что успела с проворством голодного котёнка напихать себе в рот, девушка просто ответила:

– А какой смысл чего-то бояться? Если что-то должно случиться – оно случится. Я давно перестала верить в будущее и строить какие-то планы. Зачем? От такого только разочарование. Я живу одним днём, здесь и сейчас. Без надежд и наивной веры. Так проще. Били, но не убили? Хорошо, значит, проживу ещё день. Есть еда? Отлично, наемся прозапас, чтобы не быть голодной. Есть где спать и дают возможность? Это очень ценно, тоже надо воспользоваться. Ну… и так далее, думаю, смысл ты понимаешь.

Убедившись, что господин удовлетворён её ответом, Айлин снова принялась за еду. Хайс ей больше не мешал, задумчиво смотря в обзорное окно на стене напротив. Там шумел под сильными порывами ветра зелёный сад, листья переворачивались на ветвях, словно пытаясь уклониться или оторваться. Какой-то удержится, а какой-то улетит, не в силах больше сносить удары напористого ветра…

Насытившись, Айлин вопросительно посмотрела на Хайса. В голове пронеслась мысль, что вбиваемая палками Рюгена мысль о том, что с клиентами надо терпеть и молчать – не такая уж и плохая. Она явно расстроила хозяина или задела чем-то, поэтому поджала губы и молча не сводила с него взгляда. Когда повисшая тишина стала резать слух, девушка осторожно поинтересовалась:

– Если тебе не перехотелось, думаю, теперь точно не потеряю сознание.

От её голоса Хайс вздрогнул, словно пришёл в себя, и повернул голову в сторону ожидающей его ответа собеседницы. Он поиграл желваками, а потом тихо поинтересовался:

– А тебе бы чего хотелось?

Нахмурившись, Айлин уставилась на него. Такого вопроса ей никогда не задавали, поэтому она растерялась и пожала плечами. Что ему ответить? Свободы? Смешно. Новой жизни? Ещё смешнее. А между делом, после плотной трапезы хотелось лишь одного:

– Полежать бы немного. Если возможно. А потом можно и…

– Пойдём, – Хайс поднялся, поставил кружку на стол и направился к выходу.

– А ты… ничего есть не будешь? – смутилась девушка.

Хозяин на её слова только обернулся и лукаво улыбнулся уголком рта. Раньше такого не бывало. Странная девица создавала какое-то ощущение спокойствия и умиротворения, которые ранее приносили только разномастные игрища. Только сейчас это было совсем другое, чуждое, непонятное, но – приятное.

В комнате Хайс кивнул ей на кровать, а сам привычно разделся – не любил дома носить одежду. Взяв в руки пульт от большого, в половину стены, экрана, мужчина нашёл нравившийся ему фильм и включил для фона.

– А ты чего сидишь? – с толикой раздражения поинтересовался он.

– Ну… ты не хочешь? – она кивнула на его член и показала себе на губы.

– Хотела лежать – лежи, – пробурчал Хайс и забрался на кровать, раскинувшись на ней звездой и уставившись в происходящее на экране.

Хмыкнув, Айлин забралась к нему под бок, но старалась не касаться – её учили не прикосаться к клиентам без их разрешения. С другой стороны, был ли Хайс именно как таковым клиентом, девушка не знала. Рюген в этот раз не дал ей никаких указаний и сроков, а заплатит ли за всё это время Хайс или нет – она тоже была не в курсе.

Смерив взглядом пушистый махровый комок рядом, Хайс притянул Айлин к себе, укладывая её голову на широкую грудь. Так они пролежали молча около часа, смотря какой-то исторический фильм с масштабными баталиями.

Чувствуя, что, пригревшись и разомлев, она начинает засыпать, Айлин тихонько провела пальцем по подтянутому торсу вниз, проложив им дорожку меж кубиков пресса. Девушка думала, что Хайс уберёт её руку, но он не двигался. Повторив действие несколько раз, она подняла голову, подозревая, что хозяин просто уснул.

Вздрогнула, натолкнувшись на два внимательно изучающих её голубых, словно ясное небо, глаза. Губы Хайса дрогнули в подобии улыбки, и он тихо произнёс:

– Если ты не хочешь этого делать – не надо.

– А зачем тогда я тебе? – искренне удивилась Айлин.

– Не знаю, – честно признался мужчина. – Ты вот говоришь, что никогда не испытывала оргазм, а я никогда не испытывал такого. Странного. Спокойствия. Обычно мне нравится подчинять, но тебя заставлять не хочется.

– Хм, – Айлин нахмурилась. – То есть, я могу уйти, если захочу?

– Нет, – отрезал он, притягивая руками хрупкую девушку посильнее к себе. – Но, можешь не спать со мной, если не хочешь. Я как-то… раньше не задумывался, что совместное удовлетворение может быть намного приятнее. Так что просто не хочу брать тебя силой или по принуждению.

– Ух ты, – изумилась Айлин и хитро прищурилась.

Подавшись вперёд, она коснулась языком его уха, ощущая, как от этого действия по его коже побежали мурашки. Проведя по ним ладонью, девушка прикусила мочку уха, играя с ней языком.

Скинув мимолётным движением с плеча Айлин халат, он впился в него страстным горячим поцелуем. От накатившего волной желания, девушка сбросила халат на пол и бесцеремонно оседлала мужчину, хотя в голове промелькнула мысль, что такому властолюбцу, как Хайс, такое не понравится.

Не давая ему опомнится, Айлин прижалась к нему грудью, дразня набухшими сосками, щекочущими его разгорячённую грудь. Целовать в губы она не решилась, но вот в шею очень хотелось, и девушка скользнула своими губами по ней, осыпая поцелуями на грани чувствительности.

По спине прокатилось тепло вместе с горячими ладонями Хайса, остановившихся на бёдрах. Пальцы несильно, но требовательно сжали ягодицы, и других знаков было не нужно. Айлин взяла рукой стоявший в предвкушении её тела член и направила его в себя, садясь сверху.

Приятная боль окатила с ног до головы, забившись яростным вожделением в висках. Вцепившись пальцами в сильные плечи, Айлин начала двигаться, томно постанывая от приятных ощущений. Ей снова очень хотелось почувствовать невероятное состояние, почему-то доступное только с этим мужчиной, единственным, с кем этот процесс доставлял удовольствие.

Она не могла осознать, почему, только хотела его всё больше и больше. Уткнувшись носом в шею Хайса, Айлин стала ускоряться, ритмично двигая бёдрами навстречу его члену. Приятный запах мужского тела сводил с ума, а пальцы Хайса, скользнувшие в волосы и придерживающие голову, не давали отстраниться.

– Да… – услышала девушка его приглушённый голос. – Дай мне ещё…

Взбудораженная таким приказом, она всем телом вжалась в него, ощущая, как внизу живота разгорается приближающийся пик. Чувство, что он хотел именно её, хотел, чтобы она принесла ему удовольствие, мурашками пробежало к самым складочкам, заставив тело содрогаться от мощной волны оргазма.

Сильные руки сжали с новой силой, толкнувшись навстречу Айлин, Хайс излился в неё, ощущая, как внутри партнёрши стало совсем влажно и туго. Девушка хотела было отстраниться, но мужчина крепко прижал её к себе, не давая ни малейшего шанса к бегству. Айлин позволила себе расслабиться, лёжа на нём сверху, и приподняла голову, одарив Хайса светящимся от радости взглядом.

– Ты – волшебник, да? – тихо спросила она, и Хайс рассмеялся:

– У меня к тебе тот же вопрос.

Всё оставшееся время до глубокой ночи они провели в разговорах на отвлечённые темы, периодически прерываемые страстными утехами. Намаявшись, Хайс уснул, блаженно улыбаясь во сне. Айлин залюбовалась его лицом, таким безмятежным в отсветах экрана.

Когда-нибудь он встретит женщину, которую захочет видеть рядом с собой, и она будет вот так смотреть на него каждую счастливую ночь своей жизни. Признаться, Ая её уже искренне ненавидела от зависти. Тряхнув головой, чтобы прогнать глупые мысли, девушка взяла пульт и выключила мельтешение на экране.

Посмотрев на мирно спящего Хайса, Айлин грустно улыбнулась и тихо произнесла на прощанье:

– Ты чудесный. Никогда тебя не забуду.

Осторожно поднявшись, девушка вышла за дверь, тихонько притворив её за собой.

Глава 4

Утром Хайс проснулся от странного чувства, как будто ему приснился кошмар, но он его не помнил. Резко сев на кровати, мужчина огляделся. Айлин в комнате не было. Нахмурившись, Хайс нацепил на себя первые попавшиеся под руку брюки и вышел из комнаты. Он громогласно позвал девушку, но ответом была тишина и щемящиеся по углам слуги.

Чуткий слух позволял уловить, что вода в ванной отключена, но Хайс всё равно заглянул внутрь. В груди стало нарастать липкое чувство тревоги. Уйти Айлин точно не могла – даже если она пошла бы по дороге и её не тронули собаки – охрана на выходе точно остановила.

Мечась по комнатам, словно раненый загнанный зверь, Хайс налетел на возникшего на пути Годрика и вцепился ему руками в плечи так, что тот интуитивно сжался и отвёл голову назад.

– Годррррик! – прорычал господин. – Где Ая?

Тот непонимающе уставился на хозяина, и он зарычал ещё грознее:

– Женщина, что была вчера со мной, где она?!

– Ночью спустилась в комнату ожидания, – заблеял дворецкий, – а потом… Сегодня третий день, сэр. Приехал господин Рюген и забрал её, как полагается. Госпожа не сопротивлялась и пошла с ним.

– Какого чёрта вы не разбудили меня?! – Хайс с силой толкнул Годрика и бросился к выходу.

От мощного пинка ногой дверь слетела с петель и отлетела на добрый десяток метров. Мерзкий червяк однажды проговорился господину, что он делает с девушками, которые выжили и не устроили хозяина. Тогда Хайс не придал этому значения, решив, что толстяк просто кичится, но сейчас…

Сейчас от гнева и от мысли, что он может не успеть, потемнело в глазах. Да их и на самом деле заволокло пеленой тьмы, древней, необузданной, могущественной магии, всегда живущей в теле ксайтарна. За спиной раскрылись массивные крылья, блеснувшие на солнце иссиня-чёрным опереньем. Оттолкнувшись от каменной скамьи во дворе, Хайс взмыл в воздух и во всю прыть направился в сторону города.

Последнее столетие полёты ксайтарнов считались дурным тоном, но сейчас Хайсу было плевать. Он не позволял себе мысли, что может не успеть.

Бордель Рюгена не был элитным, но и не находился на отшибе. Упав с неба камнем и проломив босыми ногами асфальт, Хайс распугал ошеломлённо вскрикнувших прохожих. Не обратив на это внимание, мужчина убрал крылья и помчался внутрь борделя. Лица охраны при виде него вытянулись в изумлении, но препятствовать гостю они не стали.

В этом заведении Хайс бывал крайне редко – по статусу не полагалось такое посещать. Однако, память у него была хорошая, и он прекрасно помнил, где находился подвал. Распахнув дверь, Хайс ринулся вниз по лестнице. В конце неё было ещё две, одну из которых мужчина выбил ногой, но ошибся – комната оказалась пустой.

Из-за соседней послышался свист плети. Ругнувшись, Хайс выбил и её, увидев широкую спину Рюгена. Оттолкнув его с такой силой, что толстяк приложился боком и головой о стену и потерял сознание, Хайс опустился на колени перед неподвижным телом.

Тяжело дыша, он даже не сразу признал в замученном, выпачканном кровью и грязью, испещрённом рассечениями теле Айлин. Девушка была без сознания, и Хайс приложил пальцы к её шее, пытаясь нащупать пульс. Совсем слабый, но он был.

– Держись, Ая, только не сдавайся, – отчаянно прошептал мужчина и поднял Айлин на руки.

Больше ничего не имело значения. Неся девушку наверх, он по-прежнему боялся не успеть. Магия привычно откликнулась, окрыляя, и Хайс помчался обратно в свой особняк на окраине города.

Торопливо поднявшись вверх по ступеням и пачкая их капающей с тела девушки кровью, Хайс занёс её и уложил в ванную. Ногти на пальцах удлинились, превращаясь в когти, по виду напоминавшие медвежьи. Он рассёк ими сначала ладонь на одной руке, затем на другой. Неестественно тёмная кровь выступила на разорванной коже, и мужчина стал размазывать её по ранам девушки.

Хайс спешил – его собственные повреждения затягивались быстро, а новые рассечения отбирали слишком много драгоценного времени. Как только он обмазал девушку с ног до головы, Хайс осторожно замазал и глубокие раны на лице.

Спустя минуту Айлин стала хмуриться и вяло ворочаться. Поднявшись, Хайс открыл дверь и велел служанке принести воды, а затем как можно быстрее вымыть ванную. Пока та ушла исполнять порученное, он вернулся к девушке и поднял её на руки. Айлин разлепила глаза и изумлённо уставилась на него:

– Хайс?! Как… ты…

– Ая, как ты могла уйти от меня с этим выродком? Разве я разрешал? – его голос казался спокойным, но привыкшая различать малейшие изменения в настроении девушка заподозрила неладное. Посчитав вопросы риторическими, Хайс отнёс её в душ и аккуратно поставил на ноги.

Придерживая одной рукой Айлин за талию, второй мужчина включил душ и стал смывать с неё грязь и кровь. Она зажмурилась, ожидая, как струи воды опалят открытые раны, но этого не произошло.

Вздрогнув от неожиданности, девушка стала ощупывать руками поясницу и ягодицы, но никаких рубцов на них не было, даже застарелых, только гладкая кожа, чуть шершавая в тех местах, где струи воды ещё не смыли грязь и запёкшуюся кровь.

Взвизгнув, Айлин выпрыгнула из душа, подбежав к высокому зеркалу напротив него. Стерев рукой испарину на нём, она уставилась на себя, разглядывая своё лицо. Удар по нему был первым, и Айлин прекрасно помнила, что он был очень сильным. Но – ничего не было, как и где-либо ещё на теле. Дверь распахнулась и в ванную вошла служанка со стаканом воды. Хайс забрал его из её рук и передал Айлин, наставительно пробурчав:

– Пей до дна, может быть небольшое обезвоживание. И залазь обратно, мы тебя ещё не домыли, грязнуля, – он хмыкнул, следя за тем, как Айлин жадными глотками пьёт воду и пялится на него. Как только девушка справилась с поставленной задачей, Хайс кивнул служанке забрать стакан и добавил: – Как ванну отмоешь – набери в неё воду.

Та услужливо кивнула и отправилась выполнять порученное. Айлин стояла как вкопанная, таращась на своего господина. Вздохнув, тот взял её за запястье и затянул обратно в душ, меланхолично продолжив смывать с неё грязь. Хватая ртом воздух от изумления, девушка выдохнула:

– Хайс… Ты… ксайтарн?

По его мнению, ответ был очевиден, поэтому мужчина только улыбнулся уголком рта и промолчал. Айлин настигло новое осознание и, уже скорее лукаво и заговорщически, она спросила:

– То есть… Мне за всё вот… Что было… Все грехи отпущены, да?

– Да, – ухмыльнулся Хайс. Странная традиция людей его веселила. – Можешь творить новые, но только – со мной, поняла? – он легонько и насмешливо щёлкнул пальцем ей по носу.

– Хайс, спасибо! – всхлипнула она и прижалась к нему.

– Слушай, размазать остатки по мне тоже вариант, но дай я тебя хотя бы домою, – мужчина отстранился, провожая взглядом уходящую служанку. Удовлетворённо окинув глазами стройную фигуру, он выключил душ и хитро улыбнулся.

Подхватив Айлин на руки, Хайс понёс её к ванне. Увидев, что вода в ней бурлит и пенится, девушка вцепилась пальцами в мощные плечи мужчины и испуганно взмолилась:

– Да ну прости меня! Рюген сказал, что я тебе больше не нужна, вот я и пошла! За что в кипяток-то?!

– Ты никогда что ли джакузи не видела? – рассмеялся Хайс, шагая в ванну и опускаясь в неё вместе с девушкой. Она вздрогнула, но вода была чуть тёплой, а пузырьки приятно щекотали кожу. Отсмеявшись, мужчина тихо добавил: – Ну, не жжёт? – Айлин насупилась и отрицательно покачала головой. – Больше не слушай никого и никогда. Только меня. Если я чего-то хочу или не хочу, я скажу об этом сам. Лично. Это ясно?

– Ясно, – тело девушки задрожало, и она прижалась к широкому плечу, не веря, что всё позади. Хайс приобнял её, прижимая к себе. Его тоже ещё не отпустило тревожное состояние, которое так неожиданно вторглось в давно закостеневшую чёрствую душу.

После обеда Хайсу кто-то позвонил, и он ушёл разговаривать в коридор. Словно рьяная нарушительница, Айлин тихонько спустилась с кровати и направилась к висящему в углу спальни зеркалу. Лицо своё она долго рассматривать не стала – не хотелось расстраиваться, что оно совсем скоро надоест ксайтарну и её нахождение здесь останется лишь тёплым воспоминанием.

Вместо этого девушка распахнула халат и рассматривала непривычно ровную и гладкую кожу ниже поясницы. О том, что такое возможно, Айлин только слышала краем уха, и тогда лишь усмехнулась. Чтобы надменные высшие существа тратили свою кровь ради залечивания ран человека – ха-ха, охотно верится.

– Ничего там нет. А новые не появятся, – услышала она низкий укоризненный голос и встрепенулась, заворачиваясь обратно в облюбованный халат.

– Я думала, тебе… такое нравится, – нахмурилась девушка, внимательно смотря на него изучающим взглядом.

Хайс фыркнул, но отвечать не стал. В комнату вошла служанка, принесшая очередное вычурное платье, на этот раз розовое и в каком-то безумном количестве стразов. Поймав на себе умоляющий взгляд, хозяин развёл руками и пробормотал:

– Нет здесь никаких других. Одевайся. Мне надо в город по делам. С тобой будет служанка, прикупите… что-нибудь. Бери всё, что нравится, чтобы я больше такой несчастной мордашки не видел, – он коснулся пальцами её щеки и усмехнулся. Подумав, Хайс взял девушку за запястье и ноготь его большого пальца обратился в коготь. Он слегка ощутимо коснулся кожи, и на ней завихрились узоры, сложившиеся в витиеватый вензель миниатюрной татуировки. – Если к тебе хотя бы у кого-то будут вопросы – просто покажи это. И телефон себе тоже прикупи. Мне нужно, чтобы с тобой была связь.

– Может, личный самолёт ещё? Чтоб рядом летать… – пробормотала Айлин, обречённо натягивая на себя чересчур броское, но ужасно неудобное платье. Разведя руками в стороны, мол, я сделала, она указала пальцами на голые ступни.

– Шеррррри! – обернувшись к двери, окликнул Хайс. Спустя полминуты на пороге появилась миниатюрная белокурая девчушка, и господин дал ей наставление: – Подбери для госпожи Айлин обувь и будь готова сопроводить её в поездках по магазинам. И поживее – выезжаем через десять минут.

С этими словами он вышел из комнаты. Не удосужившись спускаться по лестнице, Хайс достал из кармана телефон и перемахнул через периллу, направляясь к выходу из особняка.

– Миленько, – подняла одну бровь Айлин и спросила у Шери: – И часто он так делает?

– Почти каждый раз, – заговорщически тихо ответила служанка. – А ещё он слышит очень хорошо, – она показательно подняла брови, и Айлин кивнула, понимая её намёк.

У Шери размер ноги был всего на один больше, чем у её новой госпожи, и она охотно поделилась с ней кроссовками, довольно несуразно смотревшимися под помпезным платьем, но зато очень удобными. Девчушка нахмурилась, а Айлин махнула рукой – и так сойдёт.

Хайс ждал в машине, разговаривая по телефону. Огромный чёрный внедорожник для поездки в город выглядел странно, но Айлин давно перестала чему-то удивляться. Ксайтарна с ней в одной постели точно ничего уже не переплюнет…

– Чую, я у тебя недолго задержусь, – смерив взглядом положившего трубку Хайса, когда водитель направил машину за ворота, пробормотала Айлин.

– С чего вдруг? – прищурился мужчина.

– Ну как? У меня нет в имени буквы «р», – всплеснула руками девушка. – Чтобы ты мог так… «Годрррррик! Шеррррри!»

Служанка поджала губы и отвернулась в окно, чтобы не рассмеяться. Хайс усмехнулся и деланно обиженно произнёс:

– Даже не пытайся повторить. Жалкая пародия.

– Я и не претендую, но факт остаётся фактом, – она изобразила обескураженность.

– Ты всегда такая язва? – Хайс поднял одну бровь, по-хозяйски кладя руку девушке на колено.

– Говорить очевидные вещи – это не язвить, – покачала головой Айлин. – К тому же, тебя в этом плане не обогнать – я в этих стразах сияю, будто звезда. Представляю, как на меня будут пялиться на улице…

– Это бриллианты, – буднично поправил её Хайс без тени иронии.

– Шутишь?! – она подалась на сиденье вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза. Убедившись, что мужчина не шутит, девушка округлила глаза и выпалила: – А ты не подумал, что ради него меня могут оглушить и обокрасть?! Раздеть?!

Задумчиво покачав головой, Хайс согласился и каким-то неуловимым движением извлёк откуда-то пистолет. Протянув его Айлин, он спокойно произнёс:

– Если что – стреляй, не стесняйся. Но, если возникнут какие-то проблемы – лучше покажи это, – он провёл пальцем по символу, который нанёс девушке на запястье. – Вастрррррик, останови тут, – Айлин прыснула в кулак, а Хайс протянул ей банковскую карту и шепнул на ухо: – Ни в чём себе не отказывай, вредная бестия.

Глава 5

Хайс вышел и захлопнул за собой дверь. Девушка покрутила карту в руках – вроде бы обычная, пластиковая, но на золотой глянцевой поверхности не было ничего, кроме миниатюры с тем же символом, что теперь был и у неё на запястье. Хмыкнув, Айлин посмотрела на сидящую рядом Шери и спросила:

– Ты знаешь какой-нибудь магазин с нормальной одеждой поблизости?

– М, я могу посмотреть по карте, – служанка потянулась за телефоном. – Там, где обычно одеваюсь я, вам вряд ли подойдёт…

– Шери, – терпеливо выдохнула Айлин, – нормальный – это нормальный, а не с таким вот… нечто, – она провела рукой вдоль тела, показывая своё несуразное платье. – И, прошу тебя, не обращайся ко мне на «вы» или «госпожа». Просто Айлин. Если Хайс будет бурчать, скажи, что я велела именно так, идёт?

– Идёт, – смущённо кивнула Шери. – В паре кварталов есть несколько магазинов, которые мне нравятся.

– Скажи Вастрррррику, где, – передразнила хозяина Айлин. – Ходить по улице в таком виде не очень хочется.

Шери назвала водителю адрес, а сама доверительно сказала госпоже:

– Ты очень смелая. Ни разу не видела, чтобы с хозяином кто-то также разговаривал.

Когда машина остановилась, Айлин отдала служанке пистолет – у неё самой не было сумки и положить его было некуда. Выйдя из машины, девушка взяла Шери под руку, как подружку, и тихо объяснила ей, деловито направляясь к магазину:

– Дело не в смелости, моя дорогая. Я его побаиваюсь не меньше, чем все остальные. Вот только есть один нюанс – мужчины не любят послушных простушек – с ними скучно. Даже если говорят об обратном – не верь. Инстинкты охотника никто не отменял. Если ты неинтересна, удобна и услужлива – они быстро найдут ту, за которой придётся поохотиться. Запомни это и никогда ни под кого не стелись – не оценят. Ну, только если тебе не платят за это.

Ухмыльнувшись вытаращенным на неё глазам спутницы, Айлин зашла в магазин. Купив не самой приметной одежды в нескольких нишевых бутиках, она переоделась и облегчённо выдохнула, опустившись на лавку около тротуара. Напротив неё переливалась огнями витрина какого-то люксового магазина, и Айлин пришла в голову мысль, что пару таких нарядов всё равно придётся прикупить на случай, если Хайса разгневает её выбор.

Закинув сумки в машину, девушки направились в бутик. Охранник у входа окинул их хмурым недовольным взглядом, но препятствовать не стал. Пройдя меж рядов, Айлин наткнулась на такой же взгляд вылизанного педантичного продавца в дорогом смокинге.

– Госпожа, – сдержанно спросил он, – вы уверены, что сможете оплатить покупки в этом магазине?

Смерив его взглядом, Айлин подняла одну бровь и посмотрела на Шери – и впрямь, служанке было видней, что мог позволить себе её господин. Усмехнувшись, девушка осторожно взяла госпожу за запястье и продемонстрировала молодому человеку знак на нём.

Продавец, увидев его, выпучил глаза и побагровел. Сглотнув слюну, он хрипловатым голосом извинился:

– Простите за моё невежество, госпожа. Что вы хотели бы приобрести?

– Если потребуется помощь – я к вам обращусь, – Айлин деланно уставилась на вешалку с одеждой прямо перед собой.

Когда консультант отошёл на достаточное расстояние, чтобы их не слышать, она нахмурилась и спросила у своей спутницы:

– Слушай, а что этот символ означает?

– Ты очень смешная, – улыбнулась ей Шери, принимая слова госпожи за шутку. – Напоминаю, что нам ещё за телефоном идти.

– Ах да, – кивнула Айлин. – Позвони Годрику, пусть скажет номер Хайса. Мне нужно у него узнать, сколько у нас ещё времени и сколько я могу потратить денег.

– Я бы не стала, – полушёпотом призналась Шери. – Раз дали такую возможность, почему бы не погулять на полную?

– Потому что за всё есть своя цена, – покачала головой Ая, выуживая облегающее чёрное платье из вороха других и направляясь в сторону примерочной. – И это, только во-первых. Предположу, что такое поведение может быть извинением, хотя мало вериться. Вряд ли Хайс извиняется хотя бы перед кем-то, – она вопросительно посмотрела на собеседницу, и та кивнула. Задёрнув шторку, Айлин начала переодеваться, чтобы примерить платье. – Вот. А во-вторых, никто не отменял банального уважения. Я ему не жена, чтобы столько тратить. Должок может стать непомерным.

Айлин отдёрнула шторку в сторону, показывая Шери шикарное утончённое платье цвета вороньего крыла с серебристыми вставками, подчёркивающими стройность фигуры. Служанка восторженно закивала, а Ая решила пока что остановиться только на нём. Подобрав соответствующие туфли, она направилась к кассе.

Пока госпожа расплачивалась, Шери позвонила Годрику, а затем – Хайсу, и дрожащей рукой сразу отдала телефон Айлин.

– Не гунди, будь добр, – фыркнула девушка на недовольное бурчание про отвлечение от важных дел в трубке. – Сколько времени ты ещё будешь занят? Мне надо понимать, что я ещё могу планировать.

– Часа два, – голос Хайса казался уставшим, и Айлин поспешила задать ещё один интересующий её вопрос:

– Я не много трачу?

– Мало, – донеслось из трубки и сразу же послышались гудки.

– Ну и ладно, – пожала плечами девушка и вернула телефон Шери.

В соседнем салоне связи служанка помогла госпоже выбрать «что-то средненькое», совершенно не понимая, чем та мотивируется. Айлин только грустно улыбнулась ей, решив больше ничего не объяснять.

Времени было ещё предостаточно, поэтому девушки успели заглянуть ещё и в парикмахерскую. Сначала парикмахер начал отнекиваться, говоря, что нет свободных слотов, но волшебное мановение руки с заветным знаком шустро исправило ситуацию.