# Источник правды

Тора Лаанд

Эвалин – редкая и опасная волшебница, она сбежала из мира магии, чтобы изучать свой голос. Но ее отношение к магии привело к катастрофическим проблемам с миром смертных. Она возродила то, что изменило жизнь всех, кто ее окружал, и они навсегда окажутся связаны вместе. Ей предстоит сразиться со своими внутренними демонами прошлого и разгадать правду о своей крови.

Беорегард ни в чем и никогда себе не отказывал. Жизнь вечного сердцееда полностью его удовлетворяла. Но, когда он коснулся Эвы, его жизнь больше ему не принадлежала. Он узнал о своем проклятье. Ошибки прошлого всплыли на поверхность, и его мир раскололся надвое.

Настоящие ли чувства мы испытываем, когда любовь приходит к нам? Как появляются наши эмоции? Бывают ли родственные души?

## Примечание автора

Действие в книге происходит в стиле воспоминаний пяти персонажей, так как главные события повлияли на их жизни.

Также прошу заметить, что в книге присутствуют метки «пикантная магия», «проклятие крови», «необычные чувства» и рейтинг 18+, а это значит, что в книге есть описания пикантных сцен и их намеков, они имеют разную составляющую, поэтому читаем аккуратно!

## Посвящение

Всем, кто со мной рядом, помогает не сдаваться и воодушевляет на подвиги, как в жизни, так и в творчестве. Вы – мое все!

## Эпиграф

Приходилось ли вам нести ответ за ошибки хоть и родных по крови, но чужих людей?

Чувствовали ли вы себя так, словно ваши чувства не поддаются контролю и вовсе кажутся чужими и ненастоящими?

Я ощутила это и теперь не знаю, как доверять себе!

Эвалин Стефани Уотерс


## Пролог

Четверо подошли к нам с другого конца озера. Теперь я видела их полностью закрытые плащами тела и головы, а часть шеи, уши и лбы были защищены специальными рунами и магическими артефактами. Они выглядели как дементоры из «Гарри Поттера». Можно подумать, мы поверим, что они смогли оправиться от потерь и нашли настоящую силу. На Земле это сделать трудно. Только у фанатиков магии в монастырях или торговцев безделушками на черном рынке среди хлама попадается действительно важный амулет. Сэлан помоги… Каким же преданным своему делу нужно быть, чтобы обыскивать все помойки и общаться с ненормальными придурками, которые верят, что люди, которые и так живут меньше нашего, могут вызывать существ из других миров. Это же полное безумие! Еще и насильно заставлять своего сына участвовать в этом цирке идиотизма. Они точно больные. Я и раньше знала, но не думала, что настолько!

– Вы же были друзьями! Вместе обсуждали важные вещи, строили планы! Для тебя вообще ничего святого нет? – больше выкрикнула, чем спросила Диа, выйдя вперед, чтобы ее было лучше слышно и видно. Да и все прекрасно понимали, что, если ее кто-то тронет, разразится скандал между мирами, и всего, что есть привычное нам сейчас, может просто не стать в одночасье. Да и это я еще мягко выразилась. Ее брат убьет любого и даже глазом не моргнет, как Земля будет очищена от мерзкого населения.

– Отойди, Диамедея, не провоцируй начинать мировую войну с магами, нам нужен только вилен, а точнее, его силы! Не тронем мы вашего дружка, угомонитесь! – подал голос главарь клана, отводя взгляд от младшего сына, который, в свою очередь, стоял, не обращая ни на кого внимания. Даже на родню, стоящую в нескольких шагах от него.

Я увидела наполовину песочно-синеватое лицо со шрамом в виде треснувшего полумесяца, идущего от левого виска до подбородка. Черт! Ненавижу такие зрелища, словно глава сицилийской мафии или что похуже. Еще немного, и его внешний вид был бы похож на зомби, который только поднялся из могилы. Сколько же лет этим тварям на самом деле, если их лица не стареют после магии артефактов?!

– Да? А вот умерший по вашей вине родственник Бера так не думает… Сэм, ты держишь ловушку? – вступила в разговор я, давая понять, что не собиралась идти на попятную. В наших руках куда больше информации, чем они думают. Подруга кивнула в ответ на мой шепот, и на ее лице появилась злорадная, но нервная ухмылка. Главное, чтобы она выдержала и не упала! Обычно Сэм так улыбалась, когда ей что-то не нравилось, и она была намерена это моментально устранить. Не знаю, что она задумала, но ее воинственность мне нравилась.

## Часть 1. Глава 1. Какого цвета шансы?

***1.09.2021. Эвалин***

Чертовы маги и волшебницы, которые постоянно навязывают мнение и говорят, как нужно и как правильно! Чтоб вы провалились со своими ожиданиями от меня, чего вам охота!

С нервно дергающимся от злости глазом и бешено колотящимся сердцем я выбежала из общежития и отправилась на регистрацию. Меня взбесили проводы в земной мир.

Раздражал каждый совет и желание сунуть в карман подсказку, как нужно общаться с людьми и скрывать способности. Еще немного, и взорвалась бы на собственную семью.

Волшебниц и магов в мире смертных практически нет. А те, кто жил тут, те просто не способны выбить себе место в Сорабисе – планете волшебниц и магов, которые живут там по дурацкой классовой системе. Визорт же – столица, из которой я сбежала в земной мир. Уровень образования многим не нравился, и они переезжали в другие города по разрешению администрации, чтобы обучиться разным профессиям. Несмотря на то, что мы опасались показывать свои способности в открытую перед людьми и знали, что последует наказание, многие все равно рисковали ради будущего и знаний.

Дипломы университетов земного мира действовали в Визорте, мы получали волшебное расписание, угодное для Визорта, и изучали нужные предметы вместе со смертными и отдельно от них. Как обстояли дела во всех остальных городах нашей планеты, я не знала. Меня не очень интересовала политика между волшебными странами. Правительство Визорта поддерживало заклинание верования над некоторыми институтами. Смертные верили, что город Визорт действительно существовал. Маги и волшебницы могли получить диплом, например, в Сорбонне, проходя при этом практику в Визорте, но о существовании магов и волшебниц никто не знал.

Моя подруга училась там, но практикум у нее проходил в нашем городе. Она сама решила пойти этой дорогой, хоть и есть все условия для обучения в Визе. Ее силу можно применять на благо здоровья. Но для лечения ей нужно понюхать пациента, а при проявлении способности, глаза загорались белым мерцанием. Смертный узнал бы, кто она. Из-за беспокойства о развитии конфликта с людьми, правительство приняло решение заколдовать здание, чтобы все, кто входил в него, всегда считали город Визорт реальным, но никогда не упоминали о нем ни письменно, ни устно. А для изучения предметов практическим путем придумали волшебное расписание и дополнительно заколдовали аудитории, в которых позволяли практиковаться на живых людях или манекенах, не боясь, что волшебницы могут себя обнаружить. В Джуллиарде, куда поступила я, функцию подключили совсем недавно. Хоть диплом и действует, но я побаивалась практиковаться в звукоизолированных помещениях университета. Я с легкостью могла не совладать с диапазоном голоса и навредить кому-либо. Но моя родня все равно беспокоилась, чтобы я была аккуратна. Даже документы мне подделали.

Я понимала, что они хотят как лучше, после трагедии я осталась одна с отцом. Но они благополучно пропали из моей жизни с четырнадцати лет. Их хватило на семь лет, после смерти мамы, и потом толком не появлялись, пока… О ГОРЕ! Я променяла одиночество в огромном доме на известную школу искусств земного мира! Великая трагедия заставила родню слетаться в буквальном смысле и собирать меня в дорогу. Я не одна такая, отец Саманты – моей подруги – тоже сильно переживал из-за ее обучения в университете смертных.

Всему виной церковь и правительство. Они не знают о нас, а наше правительство думает, что земные власти могут развязать войну по любому поводу. Что ж… Они недалеки от истины. Но в том случае, если нас действительно обидят или навредят физически, мы атакуем.

Правила Сорабиса запрещают воздействие в сторону людей с магией, но разрешают помогать им, если человек, зная о нас, дал письменное согласие. Но, в первом случае нас ждет суровое наказание за обнаружение волшебства. В законе написано, что нас могут лишить магии на срок, установленный судом. Но во многих случаях наше воздействие на людей карается тременем – это магическая тюрьма, хуже самой ужасной пыточной, которую только можно вообразить.

Отчасти поэтому я отношусь с пренебрежением к правительству Земли. Они не смогли бы ничего мне сделать, даже если бы узнали о существовании магии, а ищеек Визорта я пока не наблюдала.

Хорошо, что все закончилось, и я могла жить одна, вне понуканий за выбор профессии. Ненавижу ругаться с отцом, но его место главы компании архитекторов мне совершенно не интересно. Я перебирала в руках папку со своей регистрацией на вокальном факультете и, шумно плюхнувшись в огромное кресло, ожидала начала официального и пафосного представления и посвящения в студенты первых курсов Джуллиарда.

В комнату общежития кампуса, полного коробок и памяти, как я кипела от злости, я не вернулась, хоть и было предостаточно времени, чтобы разобрать вещи. Радовало, что я буду жить одна в двухместной комнате! Моя соседка отказалась от места, а желающих не нашлось. Но я подозреваю, что всему виной мой отец, выкупивший соседнее место в квартире-студии.

Поза эмбриона на плюшевом кресле меня вполне устраивала, хоть я в брюках и блузке. Мне всегда было все равно на нормы приличия в одежде. Подумаешь, немного помнется. Я быстро забыла о шуме и грохоте игровых автоматов в комнате отдыха, с ходящими вокруг меня людьми и резким запахом пота вперемешку с дорогими духами и одеколонами. Минус быть волшебницей в земном мире – повышенное восприятие органов чувств, не очень хорошо. Я могла абстрагироваться от внешнего шума и обсуждения учебы. Поэтому удобно устроилась в пушистом кресле, поправила одежду и погрузилась в чтение книги, желая раствориться в выдуманном литературном мире. Я читала до тех пор, пока не пришло уведомление от администрации о начале собрания через двадцать минут. Но, видимо, со сменой деятельности нужно жертвовать личным удобством. К тому же навязчивая реклама факультативов и внеурочной деятельности начинала надоедать.

Рядом с моим креслом на такой же плюшевый диван, слишком близко от меня, сел молодой парень. Я не присматривалась к людям вокруг, но он ошивался с какой-то парочкой около выхода. Моя внимательность в последний земной год стала ниже плинтуса, несмотря на последний триллион предостережений от тети Мэрин:

«Будь аккуратна, Бусина! В земном мире много опасных людей, и не успеешь моргнуть, как тебя упекут в тюрьму или сожгут! Сэлан побери, ну почему она не меняет цвет волос, Кристиан? Все подростки красят волосы!» Моя тетя уверена, что люди застряли в Средневековье. И за мои волнистые локоны, разбросанные в хаотичном порядке, сожгут заживо. Кто бы ей рассказал о нынешнем поколении! Интересно было бы посмотреть на ее реакцию. И что, сколько бы не упоминала она нашу троицу Богов, никто из них не спустится в земной мир из Нодэма *(Прослойка вокруг планеты волшебников, она позволяет скрыть ее от земных астрономов). Забавно, что тетя употребляет в своих молитвах за меня даже Каону, которой в принципе нет дела до магов и волшебниц. Она помогает с гормонами и развитием. А вот упоминание Уфоса вообще опасно для ее здоровья! Он занимается всем остальным, что не касается нас: связями между другими планетами, устройством безопасности и функционирования Сорабиса… Я даже думать боюсь о том, кто изначально создал целую планету и первых мага и волшебницу, а она еще осмеливается о чем-то просить его. Для меня эта троица – что-то безумно страшное. Я могу соблюдать правила по отношению к ним и упоминать их имена только в самые крайние моменты… Обычно это либо полное отчаяние, либо сильные эмоции. Но моя внимательность пострадала не потому, что я решила рискнуть жизнью, а из-за сидения дома, изредка выходя на курсы профподготовки.

Молодой человек все больше косил на меня взгляд и этим сильно нервировал. Что ему надо от меня? Как будто по моей позе с книгой не видно, что я не горела желанием с кем-то общаться. Но… Он продолжал пялиться. Еще и, ухмыляясь, поправлял волосы.

– Привет! – подал он наконец признаки адекватного человека и, напряженно улыбаясь, поправил кожаную куртку с символикой Джуллиарда. Забавно, рубашка тоже с эмблемой школы. – Я видел, что ты смотрела на меня и компанию, с которой я стоял раньше, и решил подойти.

Нет, а вот это уже откровенная наглость! Мало того, что он помешал мне заниматься любимым делом, так еще и врал! Я никогда не проявляла должного интереса к прохожим, другое дело, когда мне самой нужно с кем-то заговорить. Или кто-то нужный сам подходил ко мне. Но тут точно не было никакой выгоды. Не люблю навязчивое общение. Тем не менее, мне надо ему ответить. Не хочу показаться грубой в новом месте.

– Неправда, я… Всего на секунду, одним глазком, кто окружал меня, и кто нагло помешает мне наслаждаться обществом книги, – прокашлявшись, я совершенно не думала, что говорила, и вышло как-то несуразно, еще и пялилась на парня. Придется признать, ненадолго, но все же меня заинтересовало его скульптурное лицо. Он похож на итальянца или француза. Я не могу точно определить, потому что его скулы и губы имеют немного острые черты, как будто он собрался ими резать сердца людей, как плейбои в современных романах. Волосы уложены на левую сторону, а с другой стороны висок, подбритый в виде молнии. Но больше выделялись его глаза. Эти выразительные темно-карие озера, которые смотрели на меня, словно бездонная пропасть, и грозили утопить в своих глубинах. Нос его слегка вздернут вверх, и на нем можно заметить небольшую россыпь веснушек. Кончик носа все равно выглядит изящно и утонченно, а длинная переносица только подчеркивает это. Но в его поведении наглость настолько зашкаливала, что мне стало интересно, что он еще выкинет.

– Значит, все-таки смотрела и интересовалась. Похвально! Меня Беорегард зовут, можешь называть просто Бер или Бео, меня так друзья прозвали. Чего читаешь? – Это просто потрясающе! Он вообще имел границы? Или у него такое заоблачное самомнение, что он считал нормальным делать то, что его не просят? Этот не пойми, откуда взявшийся мужлан решил быть главным!

Я очумело открыла глаза и даже задержала дыхание ненадолго, внутри надрывалось биение сердца. Такого я не ожидала! Обычно так наглела только моя подруга или те, кто хотел получить удовольствие от издевательств в моей школе. Поэтому я сделала вид, что мне неинтересен этот разговор, и снова уткнулась в книгу, подмечая на задворках памяти, что мне нужно повторить иностранную внешность и имена людей. Все же этот парень оказался германцем. Узнай отец о моих провалах в знаниях расовых признаков людей, я бы уже отрабатывала наказание в его компании. Беорегард терпеливо ждал, пока я отвечу, но потом не выдержал:

– Да ладно тебе зажиматься-то, я же просто решил поговорить с милой девушкой, чтобы скоротать время. А то та, с которой я общался, смотрит только на своего качка-парня и никакого интереса к другим. Вот мне и стало скучно.

Я тяжело вздохнула, стараясь набрать как можно больше воздуха, потому что понимала его. Но в этот момент было что-то странное в запахе от парня, проходившего мимо дивана, на котором сидел Бер. Странно он пах, смесью кислого винограда и приторно-сладкой клубники. Меня передернуло от тошнотворного запаха, но потом я заметила на его шее… Я готова поклясться, висел светящийся кулон, в виде чего-то острого и желтого, похоже на солнце. Проходя мимо меня, парень проводил рукой по своим рыжим, как ржавчина на металле, волосам и покачивал кулон, словно хотел размахнуться и бросить! Он остановился около мулатки с короткой светлой стрижкой под каре и смуглым черноволосым парнем латиноамериканской внешности. Они о чем-то переговаривались и смеялись, а блондинка улыбалась, глядя на меня и Бера. Что они собрались делать? Или у меня уже паранойя? Я нервно перебирала руками подол блузки и старалась отвлечься, чтобы не впасть в паническую атаку.

Чтобы не показаться странной, переключилась на прошедшего мимо нас парня. Меня задел странный запах и кулон, будто огнестрельное оружие, направленное на меня. Я зажала большой палец правой руки внутрь кулака, до характерного мягкого щелчка. Снаружи это выглядело, как будто я разминала сустав пальца, но на деле включила свою семейную функцию с обзором аур. Правда, иногда, это доставляет неудобства.

У каждого человека, мага, оборотня, вилена есть ауры. Они отличаются по цветам. Красный – у магов и волшебниц. Зеленый – у виленов, так как они природные маги и помощники стихийных магов. Правда, их уже сто лет никто не видел. И это минимум, говорили, что они пропали гораздо больше времени назад. Причину, естественно, никто не знал, у кого бы я ни спрашивала, кроме архива, которому разрешено предоставлять информацию только первому классу волшебных существ.

Желтый – у всей прислуги, от пикси до троллей и гоблинов, так как они преимущественно имели светлую кожу. Оборотням достался голубой цвет из-за предрасположенности к небу. А вот у людей -мерцающий белый, от которого мои глаза начало щипать. Я сильно зажмурилась и потерла глаза.

Мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к яркости, но потом я увидела черную дымку среди пепелища белых костров. Через пару мгновений черного цвета как не бывало… Это странно, убирать ауры могут только артефакты… Я попыталась стереть из глаз пятна от яркого света аур, разгибая обратно правую ладонь. Обычно с выключением способности уходят и последствия. Надо запомнить, чтобы я больше не включала эту особенность нашего рода в публичных местах, а то так не выдержит зрение. Но эта черная дымка… Странно, как будто померещилось. Не хочу об этом думать! Надо было что-то ответить. Но я почему-то снова начала волноваться, словно разговор с этимБеорегардом меня волновал, хотя внутренне, буквально пару минут назад, я ощущала совершенно другое. К тому же, тут так много народа, что все равно не получиться погрузиться в мир книги.

– Если… ненадолго. Я читаю фэнтези про разные миры, забавно иногда почитать как… про что-то необычное…

Нервно выдохнула, чувствуя, как щеки налились теплом, а сердце на мгновение остановилось, пропуская удар. Нет! Я не буду признавать, что моя родня была права в том, что я не умею держать себя в руках, когда говорю о мире магов. Нужно и правда потренироваться в разговорах с незнакомыми людьми, может тогда станет легче во владении собой и эмоциями? Я буду хотя бы знать свое отношение к людям.

Но… кажется, Беорегарду понравились мои красные щеки. Он ничего не заподозрил и просто улыбался, а я нервно сглатывала. Ох! Так и коньки от страху откинуть недолго.

– Это хорошо, что тебе интересно погружаться в вымышленные миры, и ничего плохого в этом нет… Эвалин Стефани Уотерс. Красивое имя. – Он самодовольно посмотрел куда-то в сторону моей груди, и я вспомнила, что повесила бейдж с моим именем. А у этого парня наглости хоть отбавляй, я была права! Нет бы спросить, проявив кроху вежливости, а не таращиться на меня, как остолоп! Злость придала мне мотивации быть более активной, надо показать себя! Чтобы не повторять школьные годы.

– Спасибо, но, может, я не хотела говорить свое имя, не подумал? И я погляжу, ты любишь слушать собственный голос, – я раздраженно вздохнула, а он все шире улыбался. Придурок!

– Да, я люблю поговорить, привычка. И все говорят, что я слишком открытый человек. Не вижу в этом ничего плохого, если хочешь расположить к себе людей. А насчет бейджика… Если бы не хотела, то не вешала бы его себе на грудь.

Как же он меня раздражал! Я откровенно бесилась, вставая с кресла, чувствуя, как дыхание начинало учащаться от злости, и кровь приливала к лицу. Я двинулась в сторону автомата с чаем. Мне нужна доза успокоительного.

– Если ты до сих пор не догнал, то это требование Джуллиарда! И тебе сейчас сделают замечание. Беорегард.

Как могла отвратительнее проговорила его имя и прошла мимо дивана, чувствуя себя победителем. И именно в это мгновение пришел администратор и, увидев, что у него нет бейджа, сделал замечание и попросил достать подтверждение, что он студент, или проваливать из института. Даже не пыталась сдержать улыбку. Хоть что-то хорошее за этот день.

***Беорегард***

Боже! Никогда бы не подумал, что кто-то сможет заставить меня содрогнуться от настолько противно произнесенного моего имени.

Подойдя к этой нерешительной красотке, я подумал, что познакомиться с ней и переспать сегодня вечером будет проще простого. Да и проигрывать нельзя. Выглядела она довольно красивой, но ее лицо выдавало ее задолбанность, словно перед приходом сюда ее пытали. И мне было все равно, как и чем именно. Но когда она начала дерзить мне, я сначала завелся, и ее румянец только подстегнул мой интерес, но, оказалось, я сделал что-то непростительное. Обычно мне бы стало все равно, и я бы пошел дальше искать следующую цель. Не составило бы труда уложить какую-нибудь красотку и успокоиться на несколько дней. Всегда было просто, словно дважды два. Я профессионал во всем, что касается девушек, да и как-то все само становилось доступным, а тут… Это что-то странное, не просто желание к ней подойти и завладеть. Я не знал, что именно!

Расправившись с бейджем и администратором, я подошел к рыжей бестии и решил все же попытать удачу снова. Мне было интересно, кто она такая и почему я не мог отделаться от непонятного, странного чувства внутри. Мало кто мне отказывал и что-то запрещал в этой жизни. В предыдущих, возможно, но, сколько себя помню, мама и бабушка только поощряли все мои цели и достижения, и мне хотелось добиваться большего. Но ей об этом знать необязательно, а то начала бы еще жалеть меня. Нет уж, спасибо, натерпелся!

К тому же мне стало интересно, откуда она набралась такой отваги. Принято считать, что родители мальчиков воспитывают их бойкими и наглыми, когда оно нужно, а девочек – более нежными и, в зависимости от ситуации, учат защищать себя. Но в ней будто все вместе, включая сучную натуру. Не уверен, что это досталось ей от родственников. Нужно расположить ее к себе. Вот только подействует ли.

Так, стоп, почему я начал сомневаться?

– Прости, если я тебя обидел, просто мне хотелось узнать твое имя. А ты бы мне не сказала, учитывая, что не особо горела желанием вообще разговаривать. Но мы же поступили в университет, и вокруг нас куча людей, ни с кем не общаться тут… – провел рукой по комнате отдыха первокурсников где уже началась давка от количества людей, которые ждут, когда откроются двери актового зала, а потом снова посмотрел на нее, активно делающую вид, что меня тут нет. Это начало раздражать. – Было бы странно.

Что это? Удивление на лице или мне удалось ее пронять? На секунду ее голубые льдинки в глазах увеличились в размере, и потом она протяжно вздохнула, сто пудов, осознала, что я прав. Интересно, признает ли.

Черт, и как я раньше не заметил ее глаз… Нужно прекратить! Слишком много мыслей для одного перепихона!

Купив себе чай, она освободила проход к автомату, и я оплатил черный кофе, так как будет фееричное представление, показывающее, насколько этот университет крут и гордится своими студентами. Мне нужно что-то, чтобы не уснуть. Пока я поправлял рубашку, которая помялась от сидения на диване, я услышал неуверенный голос Эвы:

– Хорошо, я согласна пообщаться, но только если ты будешь соблюдать дистанцию и не совать нос не в свое дело. А там посмотрим.

Она смотрела куда угодно, но не на меня, постоянно крутила стакан в руках, и по ее побелевшей коже было видно, что она сильно волновалась. Мне даже стало неудобно, словно принуждал ее идти на контакт со мной.

– Первокурсников просьба занять места, через пять минут начнется представление и вручение документов.

Раздался голос из громкоговорителя, и сразу же открылись двери зала, моя радость от довольно странного разрешения на взаимодействие с ней быстро улетучилась. Обреченно вздохнул, убрав улыбку с лица, и зачарованно посмотрел на автомат, желая, чтобы тот поторопился. Она это заметила, и я услышал нервный вздох.

– Тоже не сильно горишь желанием смотреть это представление? Если не секрет, на какое отделение поступил?

Мои брови быстро поднялись вверх от такого выпада с ее стороны, и я медленно повернулся в ее сторону. В ответ ее щеки покраснели, а глаза опустились вниз, когда она увидела мое изумление. Эва сильно прикусила губу, отводя взгляд, и я понял, что заставил ее нервничать еще больше. Хочется снова это повторить!

– Ничего себе… Я уже и не надеялся услышать от тебя предложение темы, собирался сам начать разговор. Но да, показушничество меня раздражает, у нас нашлась общая черта. И я на музыкальном, я записывался на курсы вокального факультета как дополнительные, но не знаю, пропустили ли меня. Видимо, сейчас узнаю. Хочу быть педагогом в музыкальной школе, в идеале – открыть свою.

Решил поощрить стремление Эвы заговорить со мной. Она сначала часто дышала, от волнения, наверное, но потом слушала с интересом, отпивая из своего стакана с чаем. Мой кофе наконец приготовился, и мы вышли из комнаты толкать с кучей других студентов. Меня это не волновало, но краем глаза я щаметилтаак Эва начала хмурится.

– Я просто подумала, что лучше не быть злобной сукой и не наживать себе врагов сразу. Но ты заслужил, поэтому извиняться не буду. И я на вокальном факультете, записалась на фортепиано и гитару.

Жаль, у меня другие инструменты в приоритете. Я надеялся, они будут стоять одновременно и в одном зале, или я смогу присутствовать на ее уроках. Интересно, для чего она хотела заниматься вокалом?

Самое странное, я вообще не мог понять, что происходило!

Мысль о ее поведении настолько вышибла все из моей головы, что я сначала даже не знал, как себя вести. Просто таращился на кофе, забывая, как спокойно дышал до этого, но потом прокашлялся, стараясь унять неловкое ощущение внутри, и попытался успокоить свои мысли и понять, чего я хочу. Эта девушка своим поведением провоцировала мой интерес.

Черт, впервые в жизни не знал, о чем думать и как поступать! Но для мысленных дебатов не время, нужно действовать, хотя это и трудно без проработанного плана. А главное – потом вытерпеть подколы Николаса.

– Благодарю за предельную честность в оценке моего поведения, Мисс Конгениальность*(Фильм 2000 года, про девушку из ФБР, которая становится красивой для задания и участвует в конкурсе красоты, чтобы уличить преступника) – я саркастически кланялся ей, припоминая красивую актрису-гения из моего любимого фильма. Черт, главное, чтобы она не обратила на это внимание. Я выпрямился и нервно поправил свой псевдоофициальный наряд из черных джинсов и кожаной куртки с белой рубашкой, держа при этом кофе ровнее, чтобы не пролилось. Надо перевести тему и срочно! – Но буду благодарен, если ты расскажешь, почему ты хотела быть злобной сукой, и если мы подойдем к группе, с которой я раньше общался. Они хорошие, не стесняйся, не съедят.

Она не сказала про фильм ничего, что могло бы меня задеть, но почему-то начала краснеть еще больше, когда я выпрямился. А от этого ее неловкого взгляда и яростного покусывания губы внутри меня что-то екнуло, и, готов поклясться, если бы не толкающиеся люди вокруг нас, то вышел бы большой конфуз с моим желанием из-за ее холодных глаз, огненных волос и красного лица. Черт, я не мог отвести от нее глаз! Интересно, она хоть представляла насколько сексуальна? Я видел много девушек и все разной национальности, но, чтобы одна, и имела столько противоречий в себе – это впервые.

Она нервно мяла ручку от сумки, а потом шумно вздохнула. Вся эта ситуация заставила сильно сжать куртку свободной рукой и более широко шагать, чтобы успокоиться.

– Я… Меня научили быть такой и защищаться от всего, что мне не нравится. Повторения причин, почему я изменилась после выпуска из школы, я не хочу, поэтому и согласилась пообщаться с тобой, чтобы не выглядеть снобкой… Но с ними… Их же много! У меня плохой опыт в общении с группами людей.

Я онемел! Даже не знал, как реагировать на ее слова, чтобы не испортить такой важный момент нашего сближения. Я сначала открывал и закрывал рот, стараясь совладать с волнением и упавшим в пятки сердцем, но потом просто остановился, чтобы спокойно прийти в себя. Не знаю почему, но мне стало жаль ее. Уверен, что этого она хотела меньше всего. Я бы мог поглумиться или еще как-то поддеть насчет ее прошлого, но я не хотел портить и без того натянутое впечатление. Потом, если мы будем чаще общаться, возможно, но, если я хотел добиться цели, в чем я уже не уверен, мне стоило приблизиться к ней и втереться в доверие. А там посмотрю, чего я добьюсь, но это что-то грызущее изнутри. Странно и непонятно, она совершенно не похожа на тех, кто просто трахается.

– Слушай, они же не монстры. Я… Боже… – Хотел сказать, что я тоже не монстр, но потом вспомнил об изначальной своей цели. Теперь неудивительно, почему она так реагировала на меня! Мне нравилась моя беззаботная жизнь, но в ее глазах я полный придурок! И мне это не нравилось! – Я не гарантирую тебе, что будет все идеально, но, если не попробуешь, не узнаешь, кто есть кто. Давай так: если что-то пойдет плохо, то я буду рядом и поставлю урода или стерву на место, хорошо?

Черт, я основательно попал! На что я только что подписался?! С какой стати мне вообще это нужно? У меня же есть множество других девушек, которые готовы прыгнуть ко мне в койку, стоит сказать слово, но она…

– Я сама могу поставить любого на место, вон тот администратор, который тебя чуть не выкинул из института, тому доказательство. Но спасибо за предложение… – она протяжно вздохнула и посмотрела на меня, набравшись смелости, и наконец, перестала мучить бедную сумку. – Ладно, пойдем, попробуем.

Не обращая внимания на мое нервное дыхание и шумные глотки, Эва ушла вперед с гордо поднятой головой и смотрела куда-то в сторону. Она почему-то не отводила взгляд от одного и того же человека уже довольно продолжительное время. Я понятия не имел, почему мне становилось интересно все, что связано с ней, и хотелось открыть ей о себе больше информации. А главное хотелось ее внимания!

Нужно было срочно переключиться. Иначе я с ума сошел бы от этих мыслей. Нужно попросить парней не давать мне пощады в The King of Fighters XIV*(не самая популярная бойцовская игра, но любители ценят). А потом побью грушу. Нужно восстановить свои мысли!

Мой мир пошатнулся после того, как были введены новые критерии для открытия школы и привычный уклад жизни нарушился. Мне пришлось снова приспосабливаться к новым условиям. Ненавижу переезды и оставлять родных одних без помощи. Похоже, у нас есть что-то общее с Эвой помимо неприязни к пафосу.

Рассказав ей вкратце свои мысли по поводу переезда, я внезапно почувствовал легкость. Я не сказал, что привык к одному образу жизни и люблю контролировать все, что имею, чтобы она не испугалась раньше времени. Но на самом деле испугался больше, когда понял, как Эва относится к моим словам.

– Я тоже не очень люблю резкие перепады, но постоянно стоять на месте и не развиваться тоже нехорошо.

Она вроде не сказала ничего особенного, и это вполне логичные вещи, но почему-то теперь я постоянно думаю о ее словах.

***Эвалин***

Протиснувшись между студентами, и преподавателями мы сели на места рядом со знакомыми Бера, я смотрела на него несколько задумчиво. Никак не могла понять, почему он так открыто вел себя со мной, да и с другими тоже. Неужели то, что он жил с матерью и бабушкой, повлияло на его открытость?

Пока мы шли на места, он рассказал мне об этом, и я даже невольно задумалась о похожести наших судеб. Я лишилась матери, а он никогда не знал отца. Не думала, что найду среди людей, кого-то похожего на меня судьбой. Нас учили, что семьи у людей гораздо крепче, чем у нас. В силу пониженной продолжительности жизни, они относятся к любви более трепетно.

Я, не имея хорошего опыта общения с женским полом, еще нерешительнее шла на контакт с Диамедеей и Ченсом. Но она оценила мои волосы как «безумно-шикарные» и что я отпадная девчонка, раз познакомилась с Бером и села с ними. Мне напомнило это школьные годы, когда я познакомилась с Самантой и Вэнтом, и я немного расслабилась и решила дать им шанс. Но вот находящийся рядом сосед по комнате Ченса и Бера меня сильно не устроил одним только своим видом. Именно от него пахло той концентрированной клубникой и кислотой винограда.

В школе магии мы проходили курс по запахам других представителей волшебного мира помимо магов и волшебниц, которые имели цветочные оттенки запахов. Вилены так не пахли, у них более землистый запах. Оборотни пахли мятной жвачкой, а прислуга разными фруктами и ягодами. Но я не понимала, какому виду принадлежало это амбре?

Мне его представили как Николаса, он оказался другом Беорегарда. Но в нем было что-то не то. Этот странный оценивающий взгляд, худоба, костюм на нем висел словно мешок, и цвет лица, словно он восстал из мертвых и еще не до конца пришел в себя, меня настораживали. И этот будто бы неправильный кулон на шее, который отдавал внутри чувством дежавю, напрягал до сих пор. Я словно спиной ощущала, как он смотрел на меня.

Я и Бер сели впереди компании, и поэтому я могла не смотреть в глаза его друзьям.

Диамедея после моего комплимента ее платью, пригласила нас на встречу, чтобы отметить начало обучения и знакомства, но я сказала, что сегодня не могла, и что мне неудобно напрашиваться.

Беорегард заметил, как я напряглась. Внутри был дискомфорт от его внимания и непривычного чувства. К тому же, я еще не отошла от его заявления, что он хотел со мной общаться. Это слишком подозрительно, но почему-то приятно… Странные ощущения.

Бер перекинулся через сидение и что-то прошептал Диамедее. Она посмотрела на меня с печалью, а после ее карие глаза и вовсе потемнели, но она совладала с собой.

Что он ей сказал обо мне? Черт, и зачем я вообще на это согласилась? Вот знала же, что не нужно было соглашаться на это предложение, села бы себе спокойно на последний ряд и ждала, пока вызовут забрать документы. Пора уже учиться на своих ошибках!

– Беорегард! Я, пожалуй, буду называть тебя Бер! Во-первых, это был не твой секрет, и не стоило тебе его рассказывать. Во-вторых, Эва, я не причиню тебе боль. Клянусь, что намеренно никогда о тебе плохо не подумаю и не сделаю в здравом уме и совести, если, не заслужишь, но я об этом скажу.

Она с осуждением посмотрела на предателя с копной темных волос, а я возмущенно ударила его коленкой. Он же обещал держать дистанцию, а тут растрезвонил о моей проблеме! Хотя, с другой стороны, я сама виновата, не нужно было доверять такую информацию о себе так сразу, и надо было взять с него слово, что он никому не расскажет. А лучше письменно. Понадеялась, что земные не такие, как мы, и решила довериться ему.

От слов Диа мне стало не по себе, и я сразу же сказала, что не думала ни о чем таком, просто сегодня действительно не могла встретиться, потому что мне нужно разобрать коробки и другие вещи из дома.

Теперь там станет по-настоящему пусто.

Раньше хоть мое одиноко слоняющееся тело создавало иллюзию присутствия. Но разговор с Бером научил меня контролировать слова. Нужно быть аккуратнее, чтобы не привлекать надзор Визорта.

Бер виновато посмотрел на меня и оправдался, что хотел, чтобы мы подружились и чтобы у нас не было тайн, поэтому рассказал Диа о моем страхе. Но я совершенно не почувствовала, чтобы ему было стыдно. После своих слов он больше не смотрел на меня, и все представление Джуллиардской школы искусств просидел, уткнувшись в телефон, но на самом деле даже толком ничего не смотрел, бездумно листал новости или смотря в одну точку на стене концертного зала.

В его голове определенно что-то происходило, и он окончательно ушел в себя. Я же удивлена, что в моей голове появились мысли, что он делал и как отреагировал на меня. С чего вдруг мне интересно, что с ним происходило? И я не понимала, как к этому относиться.

Решила отвлечься от задумчивого темноволосого германца мыслями, как мой отец будет жить один в огромном доме.

Мои уговоры найти подружку не помогали, хоть и прошло достаточно много времени со смерти мамы, он все равно был погружен в работу. Я тоже тяжело перенесла её неизлечимую болезнь и смерть, но видеть, как он гробил себя, – это хуже всего, а он не понимал этого. Уходил в дела и буквально ночевал в кабинете. С трудом помнила, когда последний раз он ночевал дома и проводил со мной время, не допытываясь о моей жизни. Надо будет позвонить и спросить, как он планировал существовать с тем небольшим запасом еды, который я приготовила ему. Это чревато тем, что он опять влез бы в мою жизнь и начал бы допрос, с кем я познакомилась и как проводила время, куда ходила и что ела? Но оно того стоило, я волновалась за него и боялась лишиться еще одного родителя.

От этих мыслей меня пробрал озноб, и я поежилась, доставая из сумки кардиган.

– Все хорошо? – неожиданно спросил сидящий справа Беорегард, и я вздрогнула от его грубого голоса. Его задумчивое лицо и сжатые губы выдали, что он крайне недоволен тем, что происходило у него в голове. Я же в свою очередь ничего не сделала, чтобы получить такой взгляд, и это странно! Но мне стало интересно, что он за человек, что для меня довольно необычно, учитывая, что я старалась держаться подальше от новых проблем.

– Все хорошо, просто холодно стало и появились дела, – тихо ответила я, стараясь не отвлекать окружающих от просмотра концерта и изящно двигающихся танцоров на круглой сцене, но, похоже, всем так же, как и нам, все равно. Остальные первокурсники и знакомые Бера тоже сидели в телефонах или разговаривали и из вежливости смотрели на сцену. Поэтому я перешла на обычный голос, но все так же достаточно скрытно. – Хочу поскорее уйти отсюда…

– Ты не одинока в этом желании, – признался он со вздохом, смотря куда-то в сторону, и я невольно улыбнулась, даже не знаю от чего. Возможно, меня радовало, что он так же, как и я, хотел заниматься своими делами и решать проблемы, а не тратить попусту время на это показное выступление каких-то там курсов. Да, они красиво одеты и прекрасно танцевали, но судя по нескольким рядам первокурсников всем было все равно. Даже тем, кто учился на хореографическом.

– Не знаю, а мне нравится выступление. Подумайте только: когда-нибудь мы тоже будем выступать перед первым курсом и показывать свои умения, – раздался низкий голос, и я обернулась, увидев, кому он принадлежал.

Ченс – парень Диомедеи, оказался довольно брутальным. Я же думала, что он больше нежный, чем качок с вибрирующим тенором. Но я оказалась неправа, хоть его тело и близко к спортсменам с горами мышц, но все же не доходило до них совсем немного.

– Нет, не будем…

– Нет.

Одновременно проговорили мы с Бером и посмотрели друг на друга со странной смесью на лице: то ли улыбки и негодования как так вышло, то ли это нервный шок.

Меня это вырвало из равновесия, и я опустила голову вниз, чувствуя, как щеки налились теплом. Втайне радовалась, что мой чай все еще при мне, я могла утопить свои нервы в нем. Что это вообще было?

– Так мило получилось, вы уже говорите об одном и том же одновременно, интересно, что же будет дальше?

– Диа! – И снова хором отозвались я и Бер. Нет, это определенно стоило прекратить! Мои щеки чуть ли не закипали от нагрева и неловкости данной ситуации, еще этот смех Диамедеи только больше накалял ситуацию.

## Глава 2. Миссия

***Диамедея***

Переезжая в Нью-Йорк, я и подумать не могла, что это станет так интересно. Я не сказала ничего сильно важного для развития их отношений, а они так мило отреагировали, еще и сидели как два красных помидора! Да, это задание определенно обещало быть интересным!

Несколькими ласами*(В Визорте час называется лас) ранее, отправив мою курицу-наседку в виде младшего брата обратно в Визорт, я, недолго думая, отправилась выполнять приказ отца и регистрироваться в Джуллиарде на вокальный факультет, куда и поступила моя подопечная! Чтоб ее!

Вот сдалось моему папочке отслеживать редких!? Для этого есть специальные средства. Но в последнее время магов не хватает, и папочка поставил условие моего будущего в дизайнерском бизнесе:

«Раз хочешь иметь свое дело, будь добра, послужи правительству на пользу и поступай в Джуллиард! Твоя цель – Эвалин Стефани Уотерс. Учись вместе с ней, следи за ней, делай что хочешь, но замани ее жить с тобой вместе в пентхаус. В общем, делай все что хочешь, пользуйся всем, что понадобится и не понадобится, но она должна быть на контроле у правительства, не выдать ничего лишнего, и главное – не показывать способности на глазах у людей! Она отличилась во время учебы в правительственной академии. Не хватало еще и конфликта с людьми».

Получив указ отца и выйдя из кабинета, я ругалась, как последний сапожник, даже у нас они выражались довольно часто. Ненавижу эти приказы! Если бы мы были знакомы с самого моего рождения, и он участвовал в моей жизни как нормальный отец, а не правитель города, тогда, возможно, я бы питала к нему дочерние чувства. Но, к счастью, он их не достоин. У меня есть отчим, и благодаря ему я знаю, что такое иметь папу, а не отца. Хотя по долгу службы обязана называть биологический вид мага, сидящего на троне Визорта, своим папой.

Задания слежки для него я выполняла только потому, что тогда отец разрешал пользоваться его средствами для достижения моей цели. Задействовать отчима я не могу, мне слишком неудобно из-за того, что он и так многому меня научил. А для получения дохода с продаж одежды нужен стартовый капитал. Мою одежду начали покупать, но на новые идеи и оборудование тоже нужны деньги, а продажи пока не окупают затраты. Я надеялась создать франшизу и нанять людей для массового производства, поэтому и жертвовала собой.

Раньше я не беспокоила себя контактом с жертвами отцовской диктатуры, да и надобности не было. Но наблюдая, как она разговаривала с Беорегардом и вела себя отстраненно, я подумала, что это будет самое простое задание из всех, что мне выпадало выполнять. Хотя на самом деле папочка беспокоился о рейтинге своей задницы!

Но, узнав ее тайну и увидев то, как она реагировала на внимание и жесты Бера или смотрела на него, словно запуганный олененок, я поняла, что девочка-то совсем зеленая, и это несколько осложнило работу. Здесь догадался бы любой, кто хоть немного смотрел романтические комедии и читал книги про любовь. Не хотела привязываться к ней, но она довольно милая и интересная. А судя по тому досье, что мне вручили, я, пожалуй, не хотела бы оказаться на месте Беорегарда или любого другого, кто ее разозлит. Интересно, кто научил ее мстить.

Ксант, мой брат, тоже имеет вспыльчивый характер, но его обучали как воина для констреевского отделения правительства.*(В Визорте полиция называется «констреи»)

Он знает множество вариантов пыток и владеет оружием не хуже меня. Но, несмотря на то, что Эва – задание, мне стало интересно, что с ней случилось, раз хрупкая девушка, не имеющая опыта в общении, научилась мстить обидчикам.

От мыслей меня отвлек голос декана факультета, и я принялась делать вид, что мне действительно интересно здесь учиться. Нам раздали документы, по очереди вызывая все факультеты за бумагами, и я заранее знала, что мы будем в одной группе и на одних и тех же дополнительных курсах по инструментам. Осталось только сделать правдоподобное личико, чтобы не вызывать подозрений.

Забрав учебные бумаги, я с наслаждением наблюдала, как Эва и Бер сравнили свои курсы, и поняла, что все-таки смогу выловить из этого задания интересные моменты, они очень мило краснели. Уверена, один из них даже не догадывался об этом.

– Ого… Как круто! У нас с тобой одни и те же курсы! Как совпало! Видимо, мы хотим добиться одного и того же, – беззастенчиво врала на каждом слове и делала удивленное лицо, смотря в волшебное расписание курсов Уотерс. Она улыбалась и говорила, что будет рада вместе заниматься, но при этом подозрительно краснела и отводила глаза. Когда мы вышли из зала через массивные деревянные двери, я поняла почему. Остановившись напротив окна и слившись со стеной темно-бежевого цвета, краем уха услышала, как она стеснительно ответила Беру:

– Я рада, что ты сможешь присутствовать на моих уроках по фортепиано. Мне не помешает практика. И, я думаю, мы можем позаниматься на скрипке в свободное время.

Ого! Он успел уже свидание ей назначить? Вот же хитрый лис, а нам говорил, что прекрасно умеет играть на скрипке. Бедная Эва, представляет ли она, что ее обманывают? А я еще думала, что у меня с Ченсом все быстро началось. Хотя я могла преувеличивать. Надо быть более внимательной к этой особе.

Для "злой стервы" она быстро переобулась в стеснительную серую мышку. Что-то тут нечисто. И я намерена узнать, что именно!

Перед выходом из института Бер и Эва столкнулись с какой-то слишком напудренной студенткой. Я оглядела девушку с ног до головы и даже прищурилась от слишком большого количества бижутерии. Она как ворона, всё на себя нацепила и думает, что это красиво. И как теперь выбросить это из головы?

Она нависла на плече Беорегарда, и тот, извинившись перед Эвой, обратил на девушку внимание. Эва ушла на улицу, а мы с Ченсом остановились на приличном расстоянии от парня и незнакомки. Но благодаря тому, что я волшебница, можем спокойно шпионить, не попадая в поле зрения.

– У нас сегодня вечеринка по случаю начала обучения и посвящения в студенты. Приходи, буду рада тебя видеть! – Она что-то сунула ему в руку и, неестественно хихикая, побежала на улицу. Да уж, фантазия этой куклы прямо блещет.

Беорегард сначала напрягся, когда она чуть ли не облизывала его ухо, а потом, со вздохом прочитав послание, скомкал и выбросил листок бумаги. Подняв голову, увидел меня и Ченса, приближающихся к нему. Ченс многозначительно выгнул бровь, посмотрев в мусорное ведро. Видимо, что-то спрашивая на немом мужском языке.

– Ненавижу вешалок и неестественных девиц. Она как будто не учиться пришла, а продавать дешевые стекляшки. Вы видели это? Она же как прилавок для украшений! – Он на мгновение задумался, и его лицо напряглось. Я уловила мимолетное удивление. Будто раньше для него не было разницы, кто на него вешался.

– Пошли, жигало, тебя Эва ждет, – я кивнула в сторону одиноко стоящей девушки недалеко от светофора.

## Глава 3. Открытое зрение

***Спустя три недели***

***Эвалин***

Оказывается, учеба в Джуллиарде труднее, чем я предполагала, но я справлялась и даже нажила себе попрошаек в списывании. Надо на этом зарабатывать! Я хотела думать, что я учебный задрот и остальное меня совершенно не касалось. На самом деле так оно и планировалось изначально. Все эти тусовки и активности института меня не интересовали, я хотела изучать только возможности своего голоса и петь. Даже успела подать заявку в конкурсе местного клуба, правда, он инструментальный, но такой опыт тоже полезен. Я планировала выступить там со своей скрипкой.

Но не собиралась, не собираюсь и, уверена на сто процентов, в обозримом будущем не буду собираться участвовать в тусовках и групповых вылазках куда-то в парки, клубы или на вечеринки большой компанией. Я абсолютно точно не тусовщик и никогда им не была. Но в прошлую пятницу Диа заставила меня выйти из комнаты и отпраздновать начало обучения.

Это было весьма неловко. Я думала провалиться сквозь землю будет лучшим решением, чем поддерживать общение, но все получилось куда спокойнее и я зря переживала.

Перед встречей я поговорила с Беорегардом на тему того, что мне страшно общаться с Дией и ее парнем. Он о чем-то долго думал, смотря на меня, а потом совершенно спокойно сказал, что важно смотреть на ее поведение и думать, нравится ли мне то, что она говорит, или нет. И от этого решать о желании дальнейшего общения. И даже спалился, сказав, что эта же схема работает и на парней. Я знала об этом, но все равно было мило, что мне помогают. К тому же его щеки такими красными еще никогда не были в нашем общении. Но я все равно волновалась.

– Я… В общем… ну простой человек… Я не знаю, у меня очень маленький опыт общения с кем-либо…

– Так, стоп, все хорошо Эва. У нас нет помыслов тебя обидеть. Мы тебя толком не знаем и, если бы даже знали, мы поступили в университет в новом городе, с другой системой жизни. Нам нужно наоборот держаться вместе, чтобы во всем разобраться и научиться тут существовать. Так что вдохни, выдохни и спокойно рассказывай о себе. Это касается не только нас, но и вообще всех. Даже если кто-то будет обращаться к тебе со злым умыслом, ты в любом случае можешь его послать и не обращать внимание. Сейчас тут таких людей нет.

После слов Дии я расслабилась. Она и дальше продолжала меня учить, но все ее нововведения сводились к оценке мужского поведения. Она поняла, что с девушками я не хотела знакомиться. Да наше-то то знакомство вышло случайно, но я ни капли не пожалела. Больше всего она помогала советами в отношении к Беру. Я словно нашла вторую Саманту, только более спокойную.

Беорегард… С ним я вообще не понимала как себя вести, вне зависимости от знаний. Он тоже неплохой, но постоянно задумывался о чем-то. Когда я пыталась у него спросить, что случилось, он закрывался от меня и говорил какую-то глупость или переводил тему. По-моему, он увиливал от ответа… Бер общался со мной на темы обучения и даже спрашивал моего мнения о его игре на инструментах.

Он действительно талантлив. Не удивлена его решением открыть музыкальную школу, но с ним что-то произошло. Я не способна расшифровать его поведение, как бы ни старалась использовать свои знания. Это началось на уроке по скрипке.

Он пришел ко мне в комнату, я готовилась тогда довольно долго, сделала прическу и накрасилась, даже приоделась. Для меня это был первый частный урок, и я совру, если скажу, что Бер не симпатичен и ни капли меня не интересовал как друг и человек. Хотя бы взять его педагогическое образование, это уже повод задать пару триллионов вопросов. Он сказал о нем в первую неделю нашего общения. Сначала все было хорошо, он дружелюбно подшучивал надо мной, сказав:

«Уотерс, ты прямо как на вечер к королеве собралась, учитывая, что мы в итоге так и не выйдем из твоей спальни. Выглядишь… слишком офигенно… и тут довольно мило…».

После его странных слов и этих непонятных пауз я покрылась мурашками от странного чувства в глубине живота. Мое лицо неимоверно полыхало, так как до этого я почему-то вымыла всю комнату и ванную. Мне было безумно приятно, что он оценил светлые тона моей спальни и плюшевую мебель. Я даже хотела поменять обои на более яркие, но в итоге не смогла выбрать варианты и оставила как есть белые стены с геометрическим узором. Мы выпили чаю, чтобы настроиться на работу, и потом обсуждали, с чего начнем играть. Стоило ему исполнить пару нот, я была оскорблена и шокирована! Никогда бы не подумала, что эти две эмоции возможно ощутить вместе. Он оказался шикарным исполнителем!

Моя скрипка чуть ли не плавилась от нагрева, настолько виртуозно он управлял ею. Я сидела на кровати с раскрытым ртом около пяти земных минут, три из которых он играл, и две потом я приходила в себя. Меня трудно впечатлить профессиональной игрой на инструменте, но у него вышло. Я посчитала, что это действие музыки. Отчасти так оно и было. В последнее время она действовала на меня как психотерапия.

Но потом, осознав, что он соврал, не смогла с ним разговаривать и молча выгнала за дверь. Он извинялся передо мной много раз, а после просто замолчал, даже на учебе мы и парой слов едва ли перебрасывались. Это продлилось меньше недели. Я уже подумала, что наше общение закончилось на этом, но, когда у меня был первый факультатив по фортепиано, я покрылась краской как переспелый помидор, из-за того, что за мной наблюдало как минимум двое самых талантливых людей в классе.

Учитель разрешил Беру помогать мне, и тот сел рядом со мной и учил играть заданные ноты. Мы постоянно репетировали, и я часто спотыкалась на переходе в тональность ми-мажор. После того как поняла технику, несколько раз делала это специально. Мне нравилась его реакция на мои ошибки. Эта его подергивающаяся венка на подбородке и напряженные скулы и взгляд. Он очень мило злится. После первой репетиции его общение со мной изменилось довольно сильно. Он снова стал открытым и все больше писал мне, задавал вопросы, словно и не было того странного поведения. Я не хотела его прощать и сильно злилась. Но он узнал, что я люблю шоколадки фирмы «киндер», видимо, атаковал вопросами Ди, с которой мы тоже переписывались достаточно часто. И, когда на моем пороге в комнату стояла огромная корзина с шоколадками, я оттаяла!

Мы обменялись номерами телефонов еще в самом начале, когда я окончательно поняла, что без общения на ближайшие четыре кетара*(Год в Визорте называется «кетар»), просто пропаду от скуки. Курсов у меня мало, и учились мы в разные части дня по земным меркам времени, поэтому нужно было себя чем-то занимать. Чтобы от меня не отворачивались, пришлось пересмотреть свое поведение, особенно с Бером, хоть мне и нравилось его подначивать. Это я хорошо уяснила еще со школы.

На первом факультативе он коснулся меня рукой, это получилось по моей вине, я хотела переместить ладонь, и мы случайно дотронулись друг до друга. Я вздрогнула от того, какой он горячий. Еще тогда подумала, что, может, он заболел или еще что-то, но при вирусах спустя десять минут после возвращения из туалета температура не меняется, а он остыл настолько, что с красного оттенка щек и лба, стал чуть ли не бледным. Это ненормально.

Что еще более странно, рядом постоянно маячил этот тип по имени Николас. Он узнал, что Бер будет посещать мои уроки игры на фортепиано, и я видела, как он смотрел на нас во время того момента. Точнее, его ноздри слишком сильно раздувались и сужались, будто он нюхал что-то. Я списала это на зависимость от наркоты, но его светящийся кулон на шее я не могла списать ни на что. Он абсолютно точно светился, и оправдать это бликами от окон я уже не могла, так как мы находились в помещении без выхода на природу. Да, были светильники, но они горели не настолько ярко, чтобы так освещать конкретный предмет.

Как оказалось, Бер знал о присутствии Николаса и сказал, что потом они собирались отправиться в клуб. Я пожала плечами и позвонила Диа, мы провели вместе вечер за просмотром сериала на моем ноутбуке в студенческой комнате. Но в голове постоянно крутился этот долбаный медальон. Когда Николас рядом, я постоянно чувствовала себя подавленной.

После того вечера с Диамедеей Каллис я зашла на сайт нашего волшебного города в исторический архив по медальонам, его там не было, значит, это либо древний медальон, либо просто какая-то металлическая игрушка, которая умеет светиться. Но тогда он придурок, если ради прикола или чтобы пугать кого-то, носил этот кусок металла.

Но теперь мне было о чем позаботиться помимо того, что Николас вился вокруг Беорегарда, как курица-наседка с непутевым цыпленком. Мистер Беорегард Беквит, как его назвал мой начальник на новой работе, оказался моим новым коллегой! А точнее, старым.

Когда я устраивалась в салон видеоигр, чтобы провести время с пользой и потренироваться в движениях на автоматах с танцами, его там не было. Однако, моя коллега, с которой мы работали в графике, уволилась, и я получила сюрприз… на свою голову, когда переставила ценники и внесла корректировку в систему.

Оказывается, Беорегард уже давно работал в этом месте, но в другой смене, поэтому мы ни разу не пересекались. Когда мне представили его как моего коллегу, я даже раскрыла рот от удивления. Он тогда рассмеялся и сказал, что это судьба. Хорошо, что в тот момент я была в линзах и никто не увидел, как мои глаза изменили цвет от смущения и шока.

Это генетическая особенность нашей семьи проявлялась, когда я использовала волшебные силы. Но после того случая, как оказалось, еще из-за смены эмоций. А после слов Бера от смущения глаза стали розовыми. Я заметила это, так как видела отражение в линзах.

Очень переживала, чтобы магия моих глаз не повредила магические линзы, но даже они не выдерживают долго. Смена эмоций была слишком частой для пары минут. Это сильно осложняло жизнь.

Однажды на работе Бер снова перешел все границы. Мы спокойно общались, но он начал активнее делать мне комплименты и обнимать, касаться моей талии или рук. Чуть больше недели назад на смене я подумала, что это действительно вышло не специально. Но стало хуже, он буквально не отлипал от меня! Раньше он тоже проявлял внимание и делал комплименты, например, забирал у меня коробку с товаром и помогал с клиентами, но это все больше учащалось. Мне нужно было выговориться.

Я дошла до центрального парка, где должна была встретиться с Диамедеей. Она помогала мне с общением и пониманием, как себя вести в некоторых ситуациях. В моей голове было слишком много мыслей и эмоций. Бер одновременно сводил меня с ума, нервировал до желания ударить, а иногда мне хотелось быть ближе к нему, и я не понимала, почему.

– Я не знаю, что делать! Общаюсь с ним с трудом, у него слишком много тем для обсуждений. И он постоянно меня трогает, когда что-то хочет взять или помочь с домашкой, пока мы на работе и никого нет в салоне, включая начальство. Бер нарушал наше соглашение на неприкосновенность к личному пространству несчетное количество раз. Как бы я не предупреждала его, бесполезно! Я уже рассказала про отца и маму с родственниками и подругу, но он постоянно спрашивал о моем прошлом в школе и опыте общения с парнями. А главное – ходил на мои выступления в кафе, после того как неделю назад узнал об этом. Зачем ему вообще это все? И самое главное: почему он постоянно меня касался и делал эти нелепые комплименты в стиле: «Ты круто переставляешь диски, и у тебя круто получается играть». Что это вообще было? Я не поняла, что он сказал, он обиделся и ушел в подсобку, но потом вышел, и мы молча работали до конца дня. «Что мне делать?», – взывала я к помощи, и Диа шокировано раскрыла глаза, когда из меня перестал литься словесный фонтан.

Я устало опустилась на скамейку, чувствуя себя совершенно разбитой. Диа, одетая в косо расшитое платье персикового цвета, сидела недвижно словно статуя. Когда она слушала меня, мне даже показалось, будто перестала дышать. Удивительно, но так могут делать только маги и волшебницы, обычные люди не способны долго контролировать функции организма. Она не отвечала уже продолжительное время, я подумала, что сделала что-то не то и хотела извиниться.

***Диамедея***

Эва стала гораздо интересней. Она не такая простая, как казалось на первый взгляд. У меня до сих пор не получалось сложить картину, но абсолютно точно она никак не сочеталась с тем, что написано у меня в досье. Я, как и планировала, вешала лапшу на уши биологическому отцу, что все прекрасно, а на самом деле Эва постоянно помогала Беорегарду.

Она пела, когда они работали, и он, сам того не замечая, постоянно порхал, как мотылек на огонь! Улыбался и ухлестывал за ней, как собачонка! Когда ее напевная мелодия кончалась, он возвращался в свое состояние и пытался за ней ухаживать или как-то прилипнуть. Парень чертовски сильно влюбился и, похоже, не знал об этом, раз не сделал никаких действий. Но его ухаживания ее отвлекали, и она, слава Сэлану, переставала петь!

Я уже больше не могла. Нужно было рассказать ей, кто я такая и как ее пение влияет на этого человечишку! Но тот поток слов, который она вывалила, меня очень удивил. Не ожидала от нее такого. Она даже в переписках со мной ограничивалась парой вопросов и рассказами о книгах. Я предложила ей прийти ко мне, когда ее что-то будет волновать, но чтобы так! Вместо выкрика: «Как, мать твою, ты заработала себе звание злюки-стервы?», я стараюсь дышать ровнее и, сплетая руки вместе, смотрю на нее уже спокойнее.

– Неужели ты ни разу не встречалась с парнями? Хоть кто-то же за тобой пытался ухаживать? Бер от тебя без ума уже месяц! Ты не видишь, как он вешается на тебя? Да даже вспомнить твой детальный пересказ про ваше свидание в комнате с «игрой на скрипке». И даже не думай протестовать! – Она открывала рот, смотря на меня с удивлением и возмущением, – Эва! Я даже не знаю, как это назвать, скорее величайшей глупостью! Он же в самом начале обучения, буквально на втором дне, сказал, что умеет играть на всех струнных! И дословно цитирую: «На всех струнных, клавишных и акустических, кроме духовых, именно поэтому я записался на саксофон и флейту». Я тебе секрет открою. Эва, он клеился к тебе, чтобы провести с тобой время, и то, что ты не обратила внимание на его слова о скрипке, выглядит весьма печально по отношению к нему. А еще два указанных инструмента являются самыми эротическими у земных людей! Я до сих пор не могу понять, как до тебя это все не дошло.

Фух! Даже полегчало! Но я все равно не могла понять некоторых вещей о ней.

На первой неделе мы делились историями, спустя две недели от начала учебы. Я рассказала, что я дочь депутата и устроилась в Джуллиард по блату. Отчасти, это правда, да и остальное им знать пока необязательно.

Бер, хоть и курил, но он довольно неплохой человек, ухаживал за мамой и бабушкой, отца не знал никогда, и в тот момент мы все поняли, почему он так завоевательно-развязно себя ведет. Привык получать все, что ему нужно, и не заботился о других вещах, кроме тех, что ему нужны. Эва же рассказала о своем одиноком отце и умершей матери.

Пауза тогда стояла долгая в ресторане. Мы все активно делали вид, что на нас это не повлияло, но не очень хорошо выходило. Видимо слишком палевно разглядывали бордово-бежевый итальянский интерьер. Я активно изучала глазами колонны. Ее воспитывали и обучали тети и дяди вместе с отцом и подругой. Тогда мы поняли, откуда у нее в начале сентября новый айфон последней модели. Папочка заглаживал вину перед дочкой за отсутствие в ее жизни мамы и, судя по ее поведению, и его тоже. Именно в тот день я окончательно пожалела, что считала ее объектом слежки и подопечной правительства. Но на самом деле пути к этому были все время. То, как яростно она писала мне о Бере! Это выглядело чертовски мило. Я очень надеялась, что из них что-нибудь получится. Она заслуживала счастья и опыта.

Симпатия и привязанность сами собой родились во мне, она так широко раскрывала глаза и закусывала губу после моей пламенной речи в ответ на ее восклицания. Невозможно не умилиться! Осталось только выяснить, почему она многого не знала.

– Не может быть, чтобы я ему нравилась! Я же веду себя как социофобка и особо не доверяю никому. Без обид… – моя кривая улыбка от ее слов превратилась в нервный смешок, и я мотнула головой. Интересно, она знала, что умеет очень мило смущаться и как это действовало на бедного Бера?

– О, никаких обид! Признаюсь, я проходила как-то мимо вашего салона и видела, что вы активно беседовали о чем-то, и, по-моему, то, что он с ума сходит по тебе, это вполне очевидно, так что если твоя социофобия и проявлялась, то только в начале. Ты привыкла к нему, как к другу. Вспомни, как он обнимал тебя на уроке по фортепиано. На самом деле я немного знаю основы клавишных, могу тебе с уверенностью сказать, что никто и никогда не учит играть на фортепиано, обнимая сзади! Эва, очнись! И ты не ответила на мой вопрос про твой прошлый опыт.

Она глубоко вдохнула и выдохнула, смотря на свои руки, нервно перебирающие край джинсовки и лямки кожаного рюкзака, стоящего рядом с ней на скамейке. Она пришла после факультатива, на котором я тоже присутствовала, только сидя у себя дома и смотря на нее с помощью магии. Поправив волнистые локоны, она посмотрела на меня взволнованным взглядом, и я уже догадывалась, что услышу.

– У меня был парень в школе, но это ничем толком не закончилось, мы просто напились и поиграли немного в кровати, дальше тоже не было ничего, что можно назвать полноценными отношениями. Я его не любила. Саманта, моя подруга, она рассказала мне все, что связано с половой и романтической сферой, и научила общаться на уровне понимания, где козлы, а где нет. Бер вроде и похож, а вроде и нет. – Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, она удивительная! – Я не знаю, что с этим теперь делать. Да и сказать, что он не такой, как все, я тоже не могу, он абсолютно такой, как все, но я не знаю! Черт, как стало трудно жить.

Я протяжно вздохнула, смотря на ее рыжие локоны, доходящие до плеч, и, теперь многое поняла. Взяла ее за руку для успокоения, чтобы она не расковыряла себе пальцы от нервов, и протяжно вздохнула.

– Так, предлагаю следующий выход. Мы идем в салон красоты, потому что тебе надо сделать маникюр и уложить эти непослушные волосы. Заодно подумаешь, что тебе с этим делать, но я предлагаю рискнуть и проверить, действительно ли Бер к тебе неровно дышит и поэтому так по-дебильному ухаживает. А проверить мы можем через две с половиной недели на моем дне рождения. Подарков не надо, у меня и так все есть. Просто приходи с Беорегардом в пять часов вечера ко мне в квартиру. Я приглашу еще Ченса, Ник обойдется, он меня напрягает. Да и соберите вещи, потому что это будет ночевка на все выходные и вечер пятницы. Согласна?

Я решила отпраздновать день рождения здесь и в Визорте. Не всегда даты совпадают между нашими городами, и этим надо пользоваться. Она смотрела на меня с ошарашенным выражением лица, и я немного улыбнулась от такой милой картины. Ей нужно немного уверенности и макияжа, и она бы только своим личиком смогла бы разбивать сердца.

Эва думала некоторое время и со стеснением смотрела на наши руки, и я уже готовилась к новому раунду уговоров. Но после протяжного вздоха она кивнула, и я с широкой улыбкой на лице отпустила ее руки и захлопала в ладоши, предвкушая эту шикарную игру.

## Глава 4. Дымка

***Спустя две недели после знакомства***

***Беорегард***

Черт бы побрал мое желание играть вместе с Эвой на этом чертовом фортепиано! Чертов учитель, который второй урок позволял мне помогать ей! Чертовы условия спора!

Мало того, что она постоянно смотрела на меня своими шикарными глазами, так еще и что-то странное щемящее внутри постоянно мешало мне, когда просто находился рядом с ней, даже не смотря на нее. Это просто нереально! Я испытывал слишком много всего, но когда касался…

Кто меня дернул проявить желание и обнять ее сзади, показывая, как нужно положить руки в определенном месте композиции? Все эти дурацкие сопливые мелодрамы виноваты! Вот на кой черт я их смотрел? Она снова боялась тональности ми-мажора, хоть это и второй урок факультатива, но я думал, на прошлом занятии она поняла смысл, а из-за ее ошибки я и решился на этот жест, сам не понимая почему.

Именно на том касании меня и охватил этот бесконтрольный огонь. Словно горел на настоящем костре. Это так раздражало! Так никто не учит играть, но во мне появилось просто непреодолимое желание. А когда вместе с ее касанием до меня дошел запах груши и амбры, я воспламенился внутри! Это было до жути приятно и так же пугало. Хотелось прижаться носом к ее шее и никогда не отстраняться! Еле выдержав несколько нот композиции, которую мы репетировали, я чуть ли не с кожей, судя по ощущениям, оторвал от нее руки и под оглушающую тишину пробурчал, что мне нужно выйти, заметив, как лицо Эвы стало пунцовым. Чтобы прийти в себя, мне пришлось провести в туалете больше двадцати гребанныхминут! Это не должно быть нормальным… У меня никогда не было такого ни с кем, но я совру, если скажу, что это неприятно.

Хорошо, что я поменял стиль джинсов, и мою эрекцию от такого длительного контакта с Эвой не было так заметно, когда я уходил оттуда.

У меня не получилось прийти в себя никакими способами, а я пробовал их все, даже умывался ледяной водой, но помог только ручной. Когда меня накрыл самый бурный оргазм, который только у меня был, и я убедился, что темнота из глаз пропала, вышел из кабинки с ошалевшим выражением лица. Нужно было срочно что-то делать, чтобы успокоиться. Попрощаться с Эвой по телефону я не мог, не после того, что она рассказала нам в выходные. Не мог никак понять, как она с такой внешностью не имела свою свиту и толпу парней.

Из-за своей порядочности я отправился снова в этот треклятый зал и попросил прощения за то, что мне нужно убежать по делам. Она сдвинула идеальные светло-рыжие брови, и я едва не содрогнулся снова от того, как ее губы напряглись от негодования…

Господи, что эта рыжая мандаринка со мной делала? И ведь даже не понимала этого! Она сказала, что не против, и продолжила попытки игры. Я совершенно перестал понимать, что со мной происходило. Никогда не терял бдительности с девушкой, всегда контролировал ситуацию, что уж говорить про возбуждение! А тут все летит к чертям!

Выбежал из института, не дождавшись Ника, и побежал в ближайший клуб. То же самое было после первого урока с Эвой, но тогда я просто напился вдрызг, и мое тело отключилось, как только я достиг горизонтальной поверхности, здесь это не помогло бы.

В нос ударил запах табака и алкоголя, а музыка совершенно оглушала мои музыкальные барабанные перепонки, я понял, что сигареты не потянут мою ситуацию, и заказал виски со льдом. Как только получил доступ к стакану, сразу же осушил его и, почувствовав горечь, ко мне вернулось спокойствие. Надо выжечь эти непонятные чувства и мысли из себя, чтобы здраво оценивать ситуацию, главное – не заработать неприятностей, как в прошлый раз.

Еще пару бокалов виски спустя, я начал всматриваться в толпу, лихорадочно двигающуюся на танцполе и в клетках над ним. С потолков на танцоров светят прожекторы, освещая людей под кайфом, и дают понять, кто из них еще вменяем и подходит в качестве жертвы для успокоения. Заметив, как по предательской иронии судьбы в уголке диванной зоны сидела рыжеволосая девушка, я, стараясь не подать виду, что жгучая жидкость ударила мне в голову, медленно, чуть пошатываясь, подошел к незнакомке.

– Привет, меня зовут Бер, тебя как? – Старался вести себя не как маньяк, которому срочно нужно сбросить напряжение, и в ответ увидел на лице девушки интерес, когда она поняла, что я довольно привлекателен. Сразу видно, что она прекрасно осознавала значимость диванчиков в клубе и даже не пыталась строить из себя невинность.

– Элла, и я жду подругу, не против вместе подождать?

– Если потом мы отправимся в более интересное место, то не против. Ты местная?

Старался проявить хоть какой-то интерес к девушке, чтобы было не так совестно, что поступал как последний мудак. Хотя сам не имел никакого понятия, почему я выбрал именно этот метод. Вероятно, сыграли роль два месяца воздержания и долбанное влияние мыслей об Эвалин, чтоб ее Уотерс!

Девушка согласно промычала в ответ на мой вопрос, и я заказал отель в шаговой доступности от клуба, чтобы не идти в общагу. Через пять минут натянутого общения о тусовке тут, пришла ее подруга, и я понял, что выиграл охренительное комбо в этой гребаной жизни! Она полная близняшка рыжеволосой, стоящей рядом со мной. Только у ее так называемой подруги-сестры темные волосы. Я наконец-то оказался в привычной сфере, где все само идет в руки, и мне не нужно стараться.

Дальше все происходило как в тумане. Мы оказались в номере отеля. По телу разливалось тепло от того, как профессионально меня касалась языком, кажется, Элла… Ее имя я запомнил только из-за сходства с Эвой. Боже, это точно уже клиника!

Я уложил рыжеволосую девушку с худым лицом на кровать, где уже лежала ее раздетая сестрица и тяжело дышала, только я сам не понимал, когда успел уделить ей внимание. Не понимал и того, как это произошло, но мой член уже погрузился в готовое для меня лоно Эллы. А потом, словно в белой пелене дымки, я уже чувствовал, как пульсировал своим органом внутри девушки, и выкрикивал имя Эвалин, кончая все больше и больше внутрь, и одновременно начиная себя ненавидеть и окончательно понимая что полностью провалился в полную жопу.

– Да уж не получилось у нас соблюдать личные границы.

Я резко открыл глаза. Быть такого не могло! Передо мной лицо Эвы! С ее ледяными глазами и пухлыми щечками, а ее волнистые волосы разбросаны по бежевым простыням кровати…

– Что ты сказала? – не понимая, что произошло, я старался прийти в себя, зажмурив глаза, и не двигался в ней. Но как только снова открыл болезненные веки, на кровати оказалась уже не Эва, а Элла! Я точно сошел с ума, мне определенно надо лечиться!

– Я сказала, не получилось бы у нас так с защитой. Ты уверен, что мы не забеременеем? – Я смутно припомнил, что перед тем, как зайти слишком далеко, сказал им о своей проблеме.

– Могу показать справку. – выйдя из рыжеволосой, отрешенно проговорил эти слова. Я точно совсем свихнулся, раз решился на такое! Что я наделал?

Опуская лицо в ладони, проклинал себя всеми словами, а в сердце появилось болезненное щемящее чувство, и вот это действительно доказало мне многое. Даже оправдать себя тем, что я мужчина и мне нужно было избавиться от морального и физического давления, которое меня преследовало, я не мог. Потому что лицо Уотерс было передо мной на протяжении всего процесса, и я не очень хорошо помнил, как контролировал свои действия. Словно дымка какая-то!

Она в моих мыслях каждый долбанный день! А как только дело дошло до моральных и физических чувств, ощущаемых к Эве более остро, чем раньше, я, вместо обдуманного решения, сразу же помчался в клуб, чтобы трахнуть первую попавшуюся на глаза девушку! И все потому, что решил забыть всякие мысли, чтобы использовать Эву и быть для нее другом, а тут мой член меня подвел… Да кого я обманывал!

Он тут совершенно ни при чем! Все это дурацкий спор и задание Николаса! Ненавижу!

Господи, почему я вообще удивлялся каждый раз, когда она динамила меня или ставила условия не лезть дальше оговоренных рамок? Я вообще не заслуживал такой, как она! Чертов придурок с манией величия, решивший, словно мне все позволено, и все будут валяться у меня в ногах. Идиот и похотливый извращенец! Я даже мизинца ее не стою! Надо как-то самоустраниться, пока не поздно, и, наверное, перейти на заочное обучение по выходным, и с работы уволиться… Черт!

Вот только как теперь отделаться от этих навязчивых мыслей об Эве? Я совершенно точно попал, и это не лечится!

Это началось еще в самом начале, когда мне не нравилось, что Эва совершенно не обращала на меня внимания. Я тогда хотел выиграть спор, но мне было интересно с ней поговорить, и это привело к моему решению предложить прийти к ней в комнату и поиграть на скрипке.

Вот только я не рассчитывал, что она будет настолько красива. Она одела на себя короткое черное платье-футляр с слоем белого кружева. И накрасила ледяные глаза и прекрасные губы, подчеркивая их выразительность…

Иисусе… Главное не использовать такие слова в речи. Надо загуглить, как выкинуть из словарного запаса знания про моду и внешность. А перед этим написать маме и бабушке, что они поселили во мне странные наклонности.

Стоило мне тогда увидеть эту красоту, как в моей голове моментально появились мысли, что я хочу обладать ею. Не с физической стороны, хотя не без этого, но больше с моральной. Я хотел… Боже… Хотел, чтобы она стала моей! И только моей! Осознание этого, словно выбило из меня дух. Стало трудно дышать.

Не мог и не хотел больше врать, обманывать, использовать ее. Я хотел быть просто рядом с ней.На том уроке я совершил глубокую ошибку. Поддался мыслям о ней и о том, какое я животное! Раз собирался использовать ее как разменную монету. Она так увлеченно рассказывала мне о концепции урока и плане работы, что я постоянно думал, что я не мог!

Тот день весьма отчетливо показал, что я в полной заднице!

Но, идя в общагу из отеля, который теперь стал белой пеленой в моем мозгу и едкой жидкостью на сердце, старался не материться на всю улицу и не разбить себе что-нибудь, кроме того, что уже окончательно превратил свои мозги в кашу. Но вдруг я заметил, что Эва… Да, это точно она, и это не глюк! Только ее волосы так ослепительно переливались в свете ламп, и странно, что я только сейчас обратил на это внимание. А в моменте моего срыва в отеле, когда мне привиделась Эва, я не смог обратить на эту ее черту внимание. Какая же она красивая!

Я и раньше видел ее на сцене в институте, когда мы практиковали умение играть на инструментах, а вокальное отделение распевалось, но в этом арт-кафе она словно богиня в своей стихии. А в полумраке сцены, с неоновыми лампами на стене в виде нот и абстрактных рисунков и только одним барным стулом на сцене рядом с ней, она превратилась в Эвтерпу.*(Муза музыки и поэзии Греции). Я тихо зашел в помещение и мгновенно об этом пожалел, услышав, как она играла на скрипке.

Все мое тело словно налилось чем-то тяжелым и горячим, и эта жидкость с каждым аккордом бушевала все больше, заставляя сердце сжиматься в струну и затаивать дыхание от того, как она умело манипулировала всем моим существом. Когда Эва перешла на припев, я судорожно вздохнул, и сердце упало в пятки. Господи, как бы не упасть перед ней на колени?

Royalty – Egzod, Maestro Chives & Neoni в инструментальной версии скрипки Эвы, и она сама просто убивали все во мне, разрезая на мелкие кусочки. Я думал, что уже никогда не смогу спокойно дышать и двигаться. Меня парализовало!

Но вздохнуть полной грудью мне удалось, когда она спустилась со сцены. Увидев меня и напрягшись, прошла к барной стойке. Я бросил взгляд туда и увидел эмблему конкурса Нью-Йоркского института в направлении инструментальной музыки. И чертыхнулся про себя. Почему я впервые вижу это объявление? Участие в конкурсах напрямую влияет на работу учителем музыки. Я не мог больше держать себя в руках и быстро вышел из здания. Через пару минут ожидания ее на улице я смог вернуть контроль, чтобы не упасть к ее ногам! Она словно вывернула меня наизнанку этими гребанными струнами! Это невозможно!

Подрагивающими руками затянулся табаком еще раз и выбросил окурок в помойку. При курении ощущается великое наслаждение, которое правда не сильно спасало, но дарило ясность ума. Я встал рядом с входной дверью, и выпустил дым до конца, стараясь хоть как-то привести внешний вид в порядок и ровнее дышать. Пока шло время, я достал телефон и написал сообщение Николасу.

> Я: Поменяйте цель спора или вообще другой сделайте. Я не могу.

Эва показалась в дверях кафе с сумками-чехлами для скрипки и ноутбука на плече и стаканом рафа. В этом кафе только раф подписывают в виде сердечка. Остальные напитки у них в простых белых стаканчиках с эмблемой кафе. Абсолютно никакого пристрастия к определенной позиции меню!

А мне говорила, что не пьет кофейные напитки. Убедившись, что я могу нормально дышать и связно соображать, я поправил футболку с эмблемой «Sketchers»* (Американская фирма по производству одежды и обуви) и кожанку, обошел ее сбоку и, прокашлявшись, заговорил.

– Кажется, кто-то нагло врет или хочет строить какую-то совершенно дурацкую паутину лжи о кофейных напитках. Говорила, что не любит их из-за того, что они пагубно влияют на ее метаболизм и структуру волос. Но я еще раз повторю, и скажу что это полный бред!

Эва снова засмущалась, расширив на меня глаза, понимая, что я запомнил ее слова. Я нервно засмеялся, а она прикусила эту чертову губу, оглядываясь по сторонам и заставляя мурашки бежать по моему затылку и шее! Я определенно где-то согрешил в этом мире! Обычно всегда все просто. Но она… Господи, это наказание такое, да? За мою жизнь и азартность? Нужно оторвать взгляд от нее и смотреть на асфальт, а то так еще раз заработаю стояк, а мысли о прошедшем концерте в кафе этому помогут.

– В этом кафе раф – самое приемлемое из напитков, и… я рада, что ты все же вырвался и нашел время для меня.

Стоп! Мне показалось, или она действительно рада видеть меня и хотела провести со мной время? Да быть этого не может! Или я уснул все-таки в том чертовом отеле и мне снился весьма изощренный сон?

Хотя доля смысла в ее словах есть. Я и правда, уделял ей мало времени в последние дни. Мы даже редко общались. Я не понимал свои чувства и чего хотел по отношению к ней, кроме желания общаться и трогать ее во время игры на фоно и на работе, эти касания сначала были случайными, а потом… Это странно, я знаю, мною что-то двигало, и я не мог отказать себе, но в моих желаниях мало что изменилось. Одно могу сказать точно, и это абсолютно подрывало мой авторитет. Я не хотел выигрывать спор, но и проиграть не мог.

Мой телефон вибрировал у меня в руке, я заметно напрягся и поправил одежду во второй раз. Мое настроение от того, что я увидел, медленно лезло на виселицу.

> Ник: Бро, у нас было условие перед первым сентября, что ты склеишь эту огненную телочку и разведешь ее на жилье в центре Нью-Йорка. Мы тебе за это бесплатное и качественное оборудование и помещение для школы. Или ты признаешь проигрыш и платишь мне и Керу по пол-лимона. К тому же, напомню, что твоя мама в долгах перед моим отцом и его компанией. Вам вообще не выгодно тратить деньги. Я с доброй душой помогаю тебе избежать проблем с мамой и мечтой. Взамен просто попросил сделать то, что ты умеешь лучше всего.

Черт! Я совершенно не учел его помощь с отцом. Ник терпеть не мог отца и шел ради меня на большие жертвы, ведя с ним переговоры по семейному бизнесу в управлении сетью музыкальных магазинов. Он уговаривал не трогать мою маму, которая задолжала за мои уроки. Это напрягало все больше.

Кер – друг со школы, и мы втроем раньше постоянно спорили на деньги и на девушек. У меня был этот миллион, отчасти из-за постоянных споров и игр с ним и ставок других одноклассников, а после выпуска – однокурсников. Им было скучно, и они хотели присоединиться к нашим играм. Теперь я не жалею об этом. Цели, на которые мы спорили, чуть ли не выпрыгивали из своих юбок, лишь бы получить меня. Таких надо учить, а словами тут не помочь, только жестокий жизненный опыт мог поставить им мозги на место. В Джуллиард я поступил на бесплатное конкурсное место, а те деньги от побед были для родни и моей мечты. Не могу так просто потратить их на этот спор, хоть мама и говорила, что у них все хорошо и им не нужны мои деньги.

Мама с бабушкой вообще старались меня избегать, особенно в последнее время, когда я рассказал им об Эве, и что со мной происходило от прикосновений к ней. Это странно, обычно они так не реагировали, даже помогали мне советами «как расположить к себе девушек», и всегда показывали фильмы на эту тему, за что я им безмерно благодарен. Но тут постоянно просят держаться от нее подальше. А вот Николас наоборот старался все больше меня отправлять к ней. Словно он чего-то добивался помимо спора. Странное ощущение!

Не хотел сейчас об этом думать и просто убрал телефон в карман, чтобы было время решить, как обойти этот спор. Что она там говорила?

Ах да… Она уже во второй раз посмотрела на меня с прищуром во взгляде.

– Слушай, понимаю, странное предложение, но можешь меня ущипнуть? Я сплю или сама Эвалин Уотерс действительно предложила мне свою компанию добровольно? Даже не верится, что я дожил!

Для пущей наглядности состроил удивленные глазки и широко раскрыл рот. Она смеялась во весь голос, и я понял, что этот смех я хочу слушать постоянно, пока жизнь не покинет мое тело! А потом, по ее надувшимся щекам и красному лицу вижу, что она устала от своего же характера и в кои-то веки расслабила тиски.

Но она подошла ко мне и я ойкнул, чуть дернувшись, и потер болезненное место на боку. Выпучил глаза в истинном изумлении на эту непредсказуемую девушку. Она действительно ущипнула меня! Кто эта девушка рядом со мной?

– Что? Ты же сам просил!

– Да, но я не думал, что ты сделаешь то, что тебя попросили, обычно ты делала все наоборот. Когда я просил тебя подождать меня или рассказать что-то о себе!

– Прости меня… Я не специально, отчасти. С другой стороны, мне хотелось тебя позлить.

Нет, я точно сплю и никогда не проснусь! Эта девушка намеренно провоцировала меня на внимание к ней, причем не просто на какую-нибудь эмоцию, а на самую бурную реакцию в ее сторону, на злость! Да она мазохистка! Но, черт, мне это нравится. И Боже… Это заводит.

Но с другой стороны, у нее есть право на злость. Она вполне могла меня избить, и это было бы заслуженно. Я даже сопротивляться не стал бы. До чего я докатился…

– Понимаю тебя… Давай помогу понести тебе ноутбук? И прощу, когда ты расскажешь мне что-то о себе еще. Например, как ты научилась так издевательски прекрасно играть на скрипке, что у меня аж жизнедеятельность организма прекратилась, а потом я словно заново родился.

Поставил я условие, и она посмотрела на меня, сощурив брови, когда я забирал у нее ноутбук и вешал его так, чтобы сбоку загородить ей обзор на мои штаны. На всякий случай. Не хотелось бы портить ее отношение ко мне, я не мог держать ответ за свой орган, который жил словно отдельно от меня. Я уже почти смирился, что такая реакция у меня только на Эву, поэтому это некая самозащита.

Она расслабилась, заметив, что я действительно хочу помочь, и мы продолжили идти дальше. Эва отпила из стакана, и до нее словно только сейчас дошли мои слова о представлении в кафе. Ее милое личико покрылось красным цветом. Я не мог оторвать от нее глаз, это слишком мило, внутри даже что-то азартное проснулось.

– Спасибо за комплемент. Я играю на скрипке, сколько себя помню. А поступила в Джуллиард, чтобы тренировать голос и в последствии стать певицей. Правда песен пока что у меня нет… Полностью законченных. Про подругу и мою семью ты все уже знаешь, – она будто это нарочно, ответила только на часть, чтобы не отвечать на мои слова! Или я затронул непозволительную тему? Но потом она посмотрела на меня с неким страхом во взгляде, а это уже начало пугать меня, и не слабо. – Ты спрашивал про парней, но я не хотела говорить, потому что это не твое дело, но… Думаю, тебе можно доверить эту информацию. Если ты обещаешь молчать. – Она дождалась моего кивка, и я шумно сглотнул, чувствуя, как сердце почему-то напряженно сжималось. Она продолжила после долгой паузы и шумного выдоха.

– В школе надо мной издевались. Однажды даже заперли в туалете для мальчиков. Это было ужасно, меня пару часов не могли найти. Мальчики никогда бы не додумались до такого. В нашей школе была популярная девчонка Викки… – Она передернула плечами от неприязни, а когда посмотрела на мои сжавшиеся в кулаки ладони, улыбнулась, показывая ямочки. Ее глаза начали светиться, или я уже сходил по ней с ума и мне начали мерещиться в сумерках разные фантазии? Я готов душу отдать за эту улыбку! Черт, неужели это действительно то, о чем говорил Ченс и его подружка? Боже…

Так, надо собираться! Подумаешь, этот чертов вечер станет судьбоносным в моей жизни.

Я старался прислушиваться к внутреннему голосу и выпрямился, чтобы отбросить все посторонние мысли. Она же, напротив, слегка опустила голову, и будто побледнела. Даже не вооруженным взглядом было видно, как ей тяжело говорить.

– Потом оказалось, что моя подруга сняла это на видео, и эту сучку отстранили от уроков. Большего наказания ей не могли дать, она дочка важной шишки. Но потом этой травлей начали пользоваться парни и… дразнили меня тем, что я кого-то поджидала в мужском туалете, ко мне… приклеилась кличка «проститутка». Хотя на тот момент я даже ни с одним парнем за ручку не держалась, не говоря о поцелуях.

Сердце болезненно сжалось, а потом начало яростно отстукивать ритм. Еще это странное ощущение, будто она собиралась сказать другие слова, но перевернула так, чтобы я более спокойно принял эту новость… Ладно… К этому мы вернемся позже.

– Сколько тебе было лет? – не выдержал я и со всей силы сжал кулаки, стараясь не продырявить какую-нибудь стену по дороге. Внутри такой пожар, что боксерская груша не выдержит напряжения. Нужно позвонить в клуб и узнать, проводятся ли еще тренировочные бои. Если нет, придется покупать новую грушу.

– Шестнадцать, практически перед днем рождения, потом я узнала, что Вэнт, мой друг, он… избивал каждого, кто называл меня проституткой. Правда, долго это не продлилось, вся школа его боялась. А на выпускном балу мы с Вэнтом напились, я узнала о его чувствах, мы… покуролесили… Дальше прелюдии не ушло. На этом все.

Я был в шоке и изумленно глядел на нее как подросток, который впервые увидел что-то несуществующее.

Никогда не поверил бы, что у нее был только пьяный петтинг. Возможно, я слишком сильно выражал эмоции, потому что она покраснела и отвела взгляд. О Господи! Она девственница! Я не поверил и решил сам впоследствии увидеть.

– Быть такого не может! Ты себя в зеркало видела? Никогда в жизни не поверю, что у такой, как ты, не было… ни с кем вообще!

– Да тише ты! Что ты так орешь?! Давай еще в парламент позвоним и расскажем! А то за их стенами не слышно. И все я видела! Это результат последних двух лет, проведенных дома. Нормальные дети в девятнадцать поступают в институт и сразу знают, кем хотят быть. А у меня одинокий отец, и я толком не знала, чего хочу. Вот и занималась собой и изучала книги и профориентационные курсы, несмотря на агитированное поведение отца в мою сторону. Он делал все, чтобы я работала в его фирме. Я даже продержалась там полгода ради него. Мне платили зарплату, как будто я уже владею его фирмой. Так что мне было не до парня и не до секса.

Я виновато опустил глаза на асфальт и сложил руки на груди. Ей двадцать, и, видимо, у нее есть время для… отношений. Так, не будем искажать смысл, а то я могу неправильно настроиться.

Черт! Как же круто может измениться вечер! После того как она открылась мне и призналась, что ей нравится мое общество, я подумал:

«Может быть, все не так плохо?»

И ей совсем необязательно знать, где я провел несколько часов.

– Ладно, мы почти пришли. Я хочу сказать, что рад, что у тебя был в школе защитник. – Я выделил слово показывая свое желание на ее счет. – Потому что иначе я бы его убил просто за то, что он лезет к тебе, ибо ты никого не достойна, все мужики козлы. Я тоже не подарок, но мне бы хотелось знать, если бы у меня был шанс…

– А кто сказал, что был? Я рассказала историю. Может, у меня есть парень? Ты не подумал?

Мы зашли на площадку перед лифтом в общежитии, и я не сдержал удивления. Она загадочно улыбнулась, и я снова ощутил трепет на шее, и под ложечкой приятно давило. Это странное и непонятное чувство, но оно приносило мне… радость.

– Врунья, врунья! Нет у тебя никого, иначе бы ты не сидела с ноутбуком в кафе, играя изредка на скрипке, заставляя разбиваться сердца людей, и не пропадала бы на учебе. А еще ты постоянно слушаешь музыку в комнате и читаешь. Тебя девчонки часто видят с книгой в комнате отдыха внизу. Нехорошо обманывать!

Наградой мне послужило еще больше смущенное лицо и нервный шумный глоток, который эхом отдался в кабине лифта. Причем раф она уже допила! А значит, именно я довел ее до этого нервного состояния.

Черт, мне приятно все, что я делал с ней, и что она делала со мной. Я даже уже не удивлялся, почему знал, что она делала в свободное время. Хотя стоило бы, учитывая мои приоритеты раньше. Но мне постоянно хотелось еще ее внимания. А мысль о другом парне…

Даже если бы он у нее был, я определенно бы отбил ее у него. Не было еще ни одной девушки, которая не повелась бы на мои ухаживания и не сбросила бы трусики от одного взгляда на мой пресс!

Попрощавшись у ее комнаты, она поблагодарила меня за прогулку и за мнение о ее игре на скрипке. Я отмахнулся, говоря, что не нужно благодарить. А потом она случайно коснулась моей руки, когда забирала сумку с ноутбуком, и меня снова пробил жар от очередного прикосновения.

Боже, я никогда не реагировал так на простое касание! Даже в первый раз общения с девушкой. Ни разу мне не казалось, что меня жарят на углях. Но стоило уйти от Эвы, я моментально остыл, весь организм. Я, бесспорно, хотел, чтобы Эва стала моей, но я не хотел принуждать ее.

Мне нужно время, чтобы добиться ее. Я обязательно это сделаю, и спор тут совершенно ни при чем! Только бы помогло то, к чему я привык.

***После разговора Эвы и Диа***

Я старался спокойно рефлексировать, смотря на опадающую листву и слоняющихся по делам людей, сидя на скамейке недалеко от сквера рядом со спортивным залом. Всегда занимался мыслительным освобождением после тренировки, не смотря на погоду и времена года. Но, видимо, судьба решила поиздеваться… Мне пришло сообщение от Эвы, и я тут же подскочил с деревянного сидения и двинулся в сторону общаги. Внутри столько счастья, что я чуть не подпрыгнул, словно школьник!

> Эва: Радуйся, у меня хорошие новости. Диа пригласила нас на празднование своего дня рождения. Мы сейчас в салоне красоты.

> Я: Тебе не надо наводить красоту, ты и так красива до неприличия!

> Эва: Спасибо… Это был способ подумать.

Хм, а вот это уже интересно. Над чем это подумать? За последние три недели она делала то, что ей нравится, и не задумывалась над тем, как это отразилось на мне. А судя по ее поведению после моего решения добиваться ее, получала полный кайф от игнорирования моих попыток за ней ухаживать.

Она даже смеялась! Представить только! Я распинался, помогал ей, а она смеялась своим до изнеможения прекрасным смехом! Я аккуратно начал печатать ответ и заметил, что руки начали трястись! Так спокойно, надо вздохнуть…

> Я: И что ты решила… в процессе раздумий?

> Эва: Что хочу, с тобой встретиться. Если не против, наедине.

От этого сообщения мое сердце будто пробило дыру в грудной клетке и сломало пару ребер, было даже физически больно. А телефон чуть не выпал на проезжую часть. Теперь я понял, почему так реагировал на нее. Я уже давно помешался на ней, и это превращалось во что-то большее. А подсказки Ченса и Дии считал насмешкой. Но такие случаи с Эвой проясняли картину. И это одновременно пугало и было невероятно интересно. Теперь главное все не испортить… Никак не мог понять, что это действительно случилось, она же никак не отвечала на мои попытки. Я вообще сомневался, что она их понимала!

> Я: Я сам хотел пригласить тебя в ресторан. Или, наверное, лучше на катер? Или ты же вроде боялась воды. Давай лучше… Скажи мне, чего ты хочешь! А то меня сейчас разорвет… Не ожидал от тебя такого.

Я так волновался в последний раз в школе, когда приглашал на свидание свою первую девушку, а потом забрал ее невинность и свою заодно отдал.

Быстро зайдя в общежитие и пройдя в ванную, ходил кругами по кафельной плитке, смотря, как три точки в облачке набора сообщения, не переставая мигали. Но вот они наконец-то погасли.

> Эва: Да я боюсь воды в водоемах, ты правильно помнишь. Давай ресторан, только если ты не против, закрытую кабинку, чтобы нас не беспокоили без надобности и не видели.

Иисусе! Неужели у меня получилось пригласить на свидание саму недотрогу Эвалин Уотерс!? Да еще и куда?.. В закрытую кабинку!

***Эвалин***

– Ну вот, дело сделано. Если я правильно знаю этот тип парней, он сейчас кайфует в ванной. – Я поморщилась от догадки Диа, и меня пробрала дрожь, отчасти из-за волнения. – Ты хорошо справилась! Я еще раз повторю! Больше уверенности в себе. Просто контролируй процесс общения. Если разговор пойдет не по плану, станет страшно или неудобно, просто переведи тему или скажи, что об этом еще рано говорить. В процессе все становится понятнее. Ты увидишь, когда у собеседника либо пропадает интерес к тебе или к теме разговора, либо он внимательно слушает, и отсюда – в какой степени заинтересован в тебе. Постоянно подмечай детали общения, смотри между строк поведение людей – это очень интересно на самом деле. И Бер всегда тебя внимательно слушал и никогда не отводил взгляд. Мне иногда казалось, что он быстрее тебя разденет, чем ты поймешь, как он смотрит на тебя и что испытывает.

Я смотрела на нее с оскорбленным видом, но понимала, что она действительно мне помогла в общении с парнями и как различать их взгляды и действия. В школе мне помогала только Саманта, и то ее уроки были только на сексуальную тему. А вот социологию я мало проходила.

– Спасибо тебе за помощь, это, правда, помогло. Я до сих пор не знаю, что делать с Бером, так как он в основном меня бесил своей реакцией и поведением все эти недели. Он даже сказал, что я похожа на музыкального червя, знаешь, того, который в голове заедает? Только я в зале с инструментами. Он буквально назвал меня инструментальным задротом. Я понимаю, что это правда, и я зачастила играть, но озвучивать-то зачем? Иногда он грубиян и неотесанный придурок, постоянно очень бурно реагирует на мои жесты в его сторону, когда я чем-то интересуюсь. Но он довольно милый, интересный и красивый. Тут я согласна с теми, кто на него слюни пускают. Похоже, мне предстоит тяжелая ночка!

Подводя итог размышлениям, заметила, как Диамедея, посмеиваясь, споткнулась и упала на асфальт. Она оцарапала себе коленку с таким стуком, будто что-то треснуло. Я шире раскрыла глаза от испуга, а внутри меня что-то похолодело, словно это я свалилась с дикой болью в ноге. В воздухе разлился запах крови, но почему-то с оттенком ромашки – так пахнет кровь волшебниц и магов! Моя отдавала амброй. Я наклонилась к ней, стараясь уместиться так, чтобы нас не задевали прохожие.

– Ох! Ты цела? Ничего не сломала?

Наседала я и осматривала ее коленку, когда мимо нас проходили люди, с подозрением оглядываясь. Меня не покидало беспокойство, и подозрительные мысли, по поводу ее запаха.

– Да все нормально, просто, по-моему, подвернула лодыжку и кожу содрала. Сейчас поправлю, и все пройдет.

Она отряхивала ногу от грязи и поправляла одежду. Я оглядывалась по сторонам и поняла, что на улице много людей… Но если сделать это тихо, возможно, никто не увидит, надо только ей ногу закрыть. Я сняла с себя кожаную куртку и села к ней, стараясь укрыть колено и лодыжку. А после начала тихо петь.

– Ты что, с ума сошла? Здесь же люди! Тебе нельзя петь, исцеляя меня, ты начнешь светиться! А ну прекратила! – Мое ошарашенное лицо могло соперничать с картиной Эдварда Мунка «Крик».

## Глава 5. Поучительное выступление

*** Диамедея ***

Несносная девчонка! Так и знала, что это произойдет, и она пожелает меня исцелить своим, так оберегаемым правительством, голоском! Чтоб ее! Сэлан, помоги мне!

Еще на свою голову ее учить ответственности и вариантам колдовства на людях. Идн*(Главный черт в подземном мире Визорта) побери ее! Где были ее родственники, когда их семью проверяли на знание правил и ответственности?

Всех подростков в четырнадцать лет проверяют на знание правил, а их родственников – на контроль обучения. Мы даже тесты проходили с аппаратом нейросканирования. Эва говорила, что ее родни нет в ее жизни несколько лет. Неужели это повод вести себя так наплевательски по отношению к магии?! Ее же могут посадить в тюрьму или лишить способности. Что за девица мне попалась?

Но хорошо, что теперь я больше не скрывалась. Для меня тут только одни плюсы. Я вкладывала в нее знания и узнавала ближе. Мне нравилось выбивать из нее яркие эмоции. Это даже так раззадоривало, что хотелось еще.

– Сделай лицо попроще. Да, я тоже волшебница, а теперь помоги мне встать, и пойдем в безлюдное место, откуда сможем перенестись в мою квартиру, – она все еще с выпученными глазами смотрела на меня и не двигалась даже после рассказа о моей истинной природе. Я старалась самостоятельно убрать ее куртку с колена и встать на ноги, но она пришла в себя, шумно вдохнув, и помогла мне, протянув руку.

– Прости, я не хотела обнаружить нас, потому и закрыла ногу. Раньше я не светилась, когда пела… – она явно хотела продолжить эту тему, судя по тому, как открывался и закрывался ее рот, но безмолвный шок, вновь сковавший ее, не дал продолжить, она мотала головой, а я невольно задумалась, почему она не светилась? Это могло быть связано с уровнем силы. Внутри все похолодело от одной мысли… Придется идти к отцу. – Но… я не понимаю! Как так получилось? Волшебницы же крайне редко отправляются на Землю. Все города Сорабиса придерживаются этого правила. Ты из какого города? Я из Визорта.

Так же тихо прошептала Эва, стараясь прийти в себя, и я нервно улыбнулась, смотря на нее. Но больше мои непроизвольные судороги губами вызваны болью в ноге, словно ножом по коже резали! Да уж… В этом плане, очевидно, было мало, что продумано. Надо было встречаться около пентхауса.

Телепортация – дело заметное, даже для смертных на расстоянии нескольких кварталов. Сияние, хоть и длилось пару секунд, но его можно было в космосе заметить, если постараться, мы с Ченсом даже проверяли эту информацию. Именно поэтому и нужен тупик, чтобы на нас никто не смотрел. А если кто-то и увидел бы свет, то подумал бы, что это вспышка прожектора в темном переулке, и кто-то снимает мрачный сюжет фильма, или идет фотосессия. Но если бы мы пропали с глаз людей на проезжей части или пешеходного перехода, то в головах смертных тут же возникло бы слишком много вопросов, и они узнали бы про Сорабис и Визорт. В смертном мире много лазутчиков, которые исследовали паранормальные явления. Смертные обратятся в правительство, и начнется охота на нас, а потом и война. Попадать в тремя*(Магическая тюрьма-пыточная)из-за такого я не хочу.

– Я тоже оттуда, вот так случилось, совпадение, наверное. Давай все-таки дойдем до тупика и перенесемся в квартиру.

Поганое чувство никак не покидало меня из-за этого вранья, словно с каждым словом мне в рот заливали расплавленное железо в качестве наказания, но я не могла все нарушить. Она просто прекратила бы наше общение и больше никогда не посмотрела бы в мою сторону. Лучше было скрывать, чем вот так все завалить. А правительству я буду продолжать лгать о самостоятельности Эвы. Слава богу, что я могла накрыть нас покровом, и никто не узнал бы правду. Может, они поняли бы, что она не опасна и вполне могла контролировать использование способности. Ее не нужно изолировать и подвергать испытаниям, как все думают о редких волшебницах и магах. Она не показывала признаков неуравновешенных волшебниц. Оставят ее и меня в покое. Да и вообще, сколько это задание могло длиться?!

Я нервно постукивала пальцами по подолу косого платья с персиковым отливом, стараясь успокоиться. Повернув налево, мы нашли безлюдную улицу и щель между домами, где никого не было. Запах отвратный из-за помоек и выбросов в воздух от кондиционеров, но нам хватило пары вздохов, чтобы перенестись на мой беленький диван. Ноги коснулись любимого пушистого ковра, и я упала на белую обивку. Как же я была счастлива, что мне больше не нужно ходить с поврежденной ногой.

При переносе мы всегда закрывали глаза, так как сияние слепило, и даже при зажмуривании все равно болели глаза. Эва протерла веки, глубоко вздыхая, и разглядывала обстановку моей квартиры. Удивленно смотрела на то, что в квартире нет определенного стиля. Я подбирала все так, чтобы мне было удобно, вытягивая из этого задания все выгоды. Больше всего она заостряла внимание на кресле и панорамном окне, которое выходило на парк. Все понятно, она мечтатель, и переманить ее жить сюда будет гораздо проще, чем я думала.

– Добро пожаловать, чувствуй себя как дома, и, если не против, можешь подлатать меня, пожалуйста?

Не любила привлекать к себе внимание, но и терпеть боль – тоже не очень хорошая затея, поэтому я, нервно сглатывая от боли, не дала ей осматривать мою гостиную комнату. Она отвлеклась от барной стойки и посмотрела на меня с удивленным выражением. Ее глаза озарились виноватым взглядом, а щеки мгновенно порозовели. Прокашлявшись, она уже в открытую пела.

С каждым разом, когда Эва распевалась, все вокруг задавались вопросом, зачем она вообще поступила в университет? У нее действительно музыкальный голос и слух. Не понимаю, зачем нужно было сидеть дома больше года? Чтобы понять, для чего ты создана? Ей даже напрягаться не надо. Она всегда пела от души, даже на распевках в специальном классе Джуллиарда, ее голосом можно гипнотизировать и порабощать людей! Но она говорила, что хочет отделить свой магический голос от обычного. Здесь есть доля смысла. За магические песни у нас в Визорте накладывают не маленький налог. На тренировках в зале, пока что не просили изменять свой голос и диапазоны мы брали не все.

Мышцы начали срастаться с довольно странным звуком, словно шла сварка на стройке. Когда она подняла тональность голоса, я заметила, как от моей раны остался только розовый рубец, видимо, цвет кожи она пока не умеет менять. Я с восхищением смотрела на нее и встала на ноги, без проблем прохаживаясь по гостиной. Все же это прекрасно, когда тебе достаются такие способности. Я пыталась узнать о причине распределения способностей, но все, что мне сказали – лишь о созревании. Даже от наследников скрывали информацию. Подумаешь, я официально отреклась!

– Подожди, а как ты узнала, что я собиралась на улице тебя вылечить? Я же не говорила всем и каждому, что обладаю силами.

Она посмотрела задумчивыми глазами, а я нервно сглотнула от неожиданности вопроса, понимая подвох в этом моменте, и что меня могли раскрыть. Быстро соображая, что можно сказать в качестве извинений, я придумала себе еще и оправдание.

– Я еще в первый день поняла, что ты не обычная. Ты чуть не разболтала Беру, что тебе интересно узнать, как смертные писатели описывают наш волшебный мир. А потом, когда ты пела в Джуллиарде, Бер словно загипнотизированный сидел, в отличии от Ченса, который тоже живет в Визорте. Ты весьма неаккуратна в своей способности! На Беорегарда она действует очень сильно, да и, судя по его странной реакции на ваши касания, есть что-то еще. Поделиться не хочешь? Это даже стало интересно.

Заставить смутиться эту рыжую девушку – все равно, что моргнуть. Сразу видно, что она девственница. Стоило только заговорить, что кто-то проявлял в ее сторону внимание, она краснела чуть ли не всем телом. Эва довольно веселая.

– Ладно, раз уж мы теперь можем не скрываться, предлагаю заново узнать друг друга, – решила сделать поблажку, так как она свела руки в замке, и судя по тому, как отвернулась к окну, ответа я не получила бы пока что. Но она резко развернулась и посмотрела на меня возмущенно после моего предложения.

– Я как раз об этом и хотела сказать! Я же тебя совершенно, получается, не знаю. Надеюсь, хоть Ченс – твой парень? И, как я поняла, депутат – не твой отец. Я тебе рассказала всю правду о себе, а по факту в ответ получила какие-то крохи! По-моему, подруги так не поступают.

Один ее возмущенный взгляд давил на меня. Я еще больше чувствовала себя виноватой из-за того, что не могла придумать правдоподобную ложь. Глубоко вздохнула. Она права, стоило бы раньше об этом подумать. Мы стали ближе, и я должна была ей хоть что-то сказать из правды. Я нервно отпустила руки и посмотрела на недавно сделанный маникюр.

– Прости, просто не подумала, что наше общение так далеко зайдет. Да, Ченс – мой парень, я действительно шью и проектирую одежду для себя и некоторую на продажу – это мое хобби. Я правша, умею играть на некоторых инструментах и неплохо пою, спасибо моему брату и семье. Мой… биологический отец – правитель Визорта, и это настоящая причина моего блата в Джуллиарде. Я люблю моду и умею магией перевоплощать внешность. – Последние предложения я буквально протараторила, чтобы она не успела обработать информацию не правильно. А для наглядности, и чтобы отвлечь ее от мыслей о моем отце, я сконцентрировалась на магии и, проведя рукой перед своим лицом, показала, как умею менять цвет волос, глаз и макияж с цветом лака для ногтей. Кожу немного покалывало, но это капля от того моря боли, что со мной происходило в первые месяцы изучения силы. Но это не сработало, она задумчиво сводила брови. Поэтому я прибегла к фокусу с превращением камня, из которого сделана ваза, в алмаз. Все равно конец месяца, и у меня осталась последняя попытка.

Цветы, подаренные Ченсом, упали на стол, а вода закапала на пол, когда мрамор перевернулся и поднялся в воздух. Он светился радужным цветом, а в конце раздался небольшой щелчок, который отразился на покалывании в позвоночнике. Никогда не пойму правила Визорта на использование способностей. Но я достигла своей цели. На столе лежал увесистый алмаз. А шокированное выражение Эвы с отвисшей нижней челюстью – приятный бонус. Я размяла руки и спину, чтобы свечение быстрее прошло.

Можно было бы использовать мою способность в бизнесе, чтобы не работать на отца, но мама меня заставила бы все равно, у них договоренность с отцом, и, к тому же, моя способность причиняла мне вред. Да и чтобы накопить достаточное количество нужно время, а я не люблю ждать. Да и по расценке, мои два алмаза в Визорте хватит только на закупку двух хороших швейных станков. Поэтому приходиться находить варианты.

– Ого! Ты еще и камнями управляешь, и светишься красным! То есть ты правительственная волшебница? Это же безумно круто! А у меня глаза меняются по любой причине, но раньше было из-за действия способностей. Вы с моим отцом сможете составить хороший тандем в богатстве. Он превращает предметы в камень и может управлять их формой, а ты могла бы, например, тумбочку из камня превратить в огромный алмаз! Мы теперь можем заниматься в магических залах Джуллиарда! Как классно!

Я широко улыбнулась, потому что она чуть ли не пищала от восторга, как будто фанатик магии только что встретил волшебницу на Земле. Мне нравилось производить такое, лишающее словарного запаса, впечатление на людей и волшебных существ. А потом я задумалась о предложении Эвы о ее отце. Надо бы обратиться к мистеру Уотерсу. Возможно получиться по средством размера увеличить и стоимость. Но тут мой алмаз поднялся и перенесся в сторону спальни. Ченс! Зараза!

– У тебя останется мало сил, и опять придется медикаментами восстанавливаться. Поберегла бы себя!

Я проводила взглядом мой алмаз в спальню и тяжело вздохнула от нервного возмущения. Снова эта оберегающая курица вернулась. Ох! Почему меня окружал целый зверинец заботливых придурков?

– Ты говорила, что тебя бесит Бер? У меня таких двое. Этот постоянно печется обо всем, что со мной происходит. Я удивлена, что он не контролирует мои походы в ванную и приготовление пищи. И дома, я уверена, с ума сходит мой братец, как это так, он отпустил свою старшую сестрицу в другой мир на несколько лет! Насчет твоих слов, про глаза – это просто следствие силы перевоплощения. А у тебя из-за особенности рода, я наслышана о твоей семье.

Она залилась смехом от моих слов про парней, после того как ее глаза приняли спокойное выражение. Я впервые слышала, как она смеется, это выглядело довольно заразительно. Она похрюкивала немного, и это чертовски мило.

– У меня есть двоюродный брат, который постоянно интересовался, как я поживаю, слава богу, он ушел учиться на пилота в земной университет и живет с девушкой в квартире в Лос-Анджелесе. Ох, как я тебя понимаю! Альфа-наседки – это, кажется, теперь новое движение у парней. Хотя я еще не определилась с терминологией в сторону Бера. Лучше расскажи, как вы познакомились с Ченсом, мы все как-то обходили стороной эту тему. А мне интересно!

Она пришла в себя и села в мое подвесное кресло-яйцо, им можно пользоваться как качелями. Я вздохнула с облегчением, что она начала чувствовать себя свободнее, и пошла на кухню наливать нам чай. Но вот ее интерес к моим отношениям. Ладно, тут можно избежать этого интереса.

– Предлагаю не обращать внимание на присутствие тут Альфа-наседок и немного перекусить. На счет моего знакомства с Ченсом… Это было весело. Мы столкнулись с ним в зале суда Визорта, я там была… по велению отца, нужно было решить некоторые вопросы… Это не так важно. – Я немного запнулась, чтобы избежать неловкой темы своего прошлого, хорошо, что она не заметила и была сконцентрирована на парнях. – А Ченс поддерживал друга в суде, а потом меня в больнице с шишкой на лбу, ты видела его мускулатуру? Это же скала непробиваемая!

Когда Эва перестала хихикать над моей историей, я с улыбкой на лице решила перевести тему.

– Рассказывай теперь о своих способностях и почему тебе так трудно общаться с парнями. Как я поняла, вообще трудно заводить знакомство. А потом мы проследим за Беорегардом, чем он занимается в своей комнате. Обожаю наши привилегии.

Эвалин протяжно вздохнула, а когда я приготовила ее любимый чай с травами, забрала кружку с маленьким свитером на внешней стороне и обвела руки вокруг него, чтобы не обжечься. А подняв неуверенный взгляд, посмотрела на меня с волнением.

– Раз ты тоже имеешь отношение к магии, я больше хотела бы поговорить о Николасе. Но ты же все равно будешь настаивать? – Она дождалась моего кивка и шумно вздохнула. – Я уже рассказывала Беру, что надо мной в школе всячески издевались из-за телосложения и не только, я тогда была не такой спортивной. Называли шлюхой, дистрофиком, слепой фариеной'(Фариена – разновидность демонических питомцев, внешне похоже на курицу, но с зеленой головой ящерицы и красными пятнами по телу.) из-за того, что у меня было плохое зрение, «истеричный хамелеон» – самое безобидное из всего. Я меняла цвет глаз как ненормальная, когда меня кто-то злил. Но подруга и мой первый парень помогали справиться с обидчиками, и они же научили меня, как нужно общаться с такими, как мои одноклассники, и отгораживаться от плохого. Я разочаровалась во всех, стала изгоем, как ты уже знаешь. Я потеряла веру в магов и волшебниц, что уж говорить про людей. – Она глубоко вздохнула, смотря в кружку, а потом перевела взгляд на меня и шумно сглотнула, заметно нервничая. – Сначала срывалась на Бере и отстраненно вела себя в первые несколько дней. Что здесь, что в Сорабисе, мы мало чем отличаемся. Мои одноклассники… они знали о моей способности к пению, но это их не останавливало, мое развитие тоже. До сих пор пытаюсь найти пороги в разных местах голоса. Похоже, он глубже, чем я думала. И я бы не хотела найти порог в его отрицательной стороне. Это значит, я сделаю кому-то очень больно или и вовсе могу убить… Такое… уже могло произойти.

Теперь пришла моя очередь изумляться. Идн, побери меня! Теперь понятно, почему и кто научил ее быть такой. Можно было конечно наставить ее на правильный лад, но, судя по ее рассказам, было гораздо проще показать на ярких примерах, какие из них опасны для нее. Неудивительно, что после нескольких лет травли и издевательств, она закрылась ото всех. Нам всем нужно постараться, чтобы завоевать ее доверие. Уже то, что она пошла на риск и рассказала о прошлом, хоть и в общих чертах, говорило о многом. В конце она спотыкалась на словах, и даже глупый понял бы, что она не хочет или не может говорить на эту тему. Я не знала, что бы я сделала, если бы нашла тех, кто ее унижал. Это же до какого уровня надо опуститься, чтобы травить ту, кто потеряла маму и не имеет опыта в общении.

– Умоляю, скажи, что ты отомстила!

Попросила я и посмотрела на нее со смесью страха и злости. А сердце начало учащенно стучать. Брат занимался чем-то похожим в правительстве. Мы разговаривали с ним несколько дней назад, но тогда я толком ничего не могла ответить. Нужно написать ему. Если честно, я бы хотела к нему присоединиться. Нужно вывести эту заразу из Визорта. Ох… Главное, чтобы с ним все было в порядке.

***Эвалин***

Диамедея даже побледнела от рассказанной мной истории. Да, это не все мое прошлое, только жалкая крупица, но ее лицо стало мертвенно-бледным, и она уставилась на кофейный столик, словно там кладбище для всех ее близких. Я не думала, что на мою историю будет такая отдача. Кроме Сэм и психолога я никому не рассказывала, как на самом деле получила прозвище, которым даже гордилась некоторое время. То, что произошло, раскрывало меня с не самой хорошей стороны, и я не смогла бы снова погрузиться в это, а главное – кому-то рассказать. Только начала нормально жить и не позволю себе чем-то жертвовать… снова. Я глубоко вздохнула и снова погрузилась в прошлое, стараясь игнорировать подлое жжение под ребрами от воспоминаний того ужаса.

– В основном, за меня мстили, но и я тоже не осталась в стороне. Беру я об этом не рассказывала и не собираюсь, так как он бы испугался такой моей стороны. Я отомстила по-своему… Не могу об этом говорить, – я потерла место под правым ребром, которое противно саднило от недавнего использования способности или фантомных болей. Врач говорил, что внутри меня ничего не нарушалось от использования силы и, вероятнее, это просто мышечное напряжение. Но оно рано или поздно доконает. – Но тебе не стоит об этом переживать, дело прошлое и уже никак не влияет на мою жизнь.

Она покрутила головой в разные стороны, и я поняла, что тут что-то не то. Она бы так сильно не побледнела из-за меня одной, и я уверена, закидала бы тонной мотивирующих слов. Я даже слезла с кресла и пересела на диван поближе к ней, отпив от чая с мятой несколько глотков и поставив кружку на подставку, приобняла ее за спину.

– Что случилось? – Не могла я оставаться в стороне, когда человек или любое другое существо не подавало признаков жизни. Особенно, если Диа не показывала свой жизнерадостный характер. Она судорожно вздохнула, переводя взгляд на кружку, к которой так и не притронулась.

– Ксант… Мой брат. Ты, возможно, слышала его имя и нашу фамилию Каллис, он владеет вместе со своим отцом самой известной студией звукозаписи в Визорте. – Я пыталась скрыть, что удивлена, но у меня не получилось, я кивнула, стараясь взять себя в руки. – Он недавно обнаружил, что в полигоне, который он купил для меня, чтобы я тренировалась стрелять и метать дротики со звездами, поселились какие-то мятежники. Мы давно его не использовали и здание просто стояло. Он рассказал это недавно, когда дело приняло серьезный оборот. И он участвует в расследовании способов, как можно свергнуть систему классификации волшебного мира. Наш народ буйствует из-за того, что появилась травля высшими магами в сторону низших, но, если я скажу ему, что есть особо умные низшие, которые умеют распознавать слабости и травить высших, начнется война между классами магов и волшебниц. Этого нам еще не хватало… Поэтому он старается погасить недовольства мятежников и заодно разобраться в системе управления. Он никогда этого не хотел, его с детства воротило от правительственных игр, а тут залез в самое пекло. То в чем он сейчас разбирается, сильно похоже на твою историю и одноклассников. Я боюсь за него, как бы он со своим характером не нарвался на неприятности и снова не подрался с кем-нибудь. Его довольно легко завести.

От ее печального тона и серьезного выражения лица я пожалела, что рассказала ей даже самую краткую версию своего прошлого, никогда бы не подумала, что это может сказаться на ком-то, кроме меня самой и моих близких.

Я обняла ее крепче, мы старались успокоить напряженное дыхание. Я пыталась не думать о Ксанте и, что он мог быть в опасности. Мама учила, что все мысли материальны, и стоит думать о хорошем. Удивительно, что я это запомнила еще до начальной школы.

– Если тебе это поднимет настроение, я знала, кем работает Ксантос, и даже видела его пару раз, когда проходила профориентационные курсы. Он показался мне суперделовым большим боссом. С этими его нахмуренными бровями и платиновыми волосами как у тебя, только взлохмаченными в беспорядке, он произвел на меня неизгладимое впечатление. Наверное, он был слишком занят, и не видел меня тогда, но я запомнила этот кадр. Напомни, сколько ему лет?

Диа залилась нервным смехом, но радости от моего рассказа было больше. Она взяла в руки кружку, начиная пить. Хороший признак. Я повторила за ней и смотрела в ее карие глаза уже более спокойно.

Оказывается, это очень напряженно – влиять на людей и думать, как они отнесутся к твоей истории и характеру.

С Бером было не так. Мне было все равно, как он отреагировал бы, а потом я была уверена, что он не перестанет со мной общаться, если я ему буду хоть что-то доверять. Но с Дией я не всегда понимала как реагировать, она довольно непредсказуема, и от этого страшно ее потерять. К тому же, кто помогал бы мне разбираться в отношениях с людьми? Саманта сейчас слишком занята.

– Да, в нем есть директорская жилка, которая вытягивает из него все силы. Он младше, ему двадцать три. Мама, когда была беременна мной от нашего правителя, встретила его отца и вскоре после моего рождения забеременела им… Хотя в свои года, точнее, в свои кетары… Бог мой, не дай Сэлан он узнает, что я опять путаюсь! Будет смеяться надо мной до конца жизни. В общем, он выглядит на тридцать, надо бы ему отпуск организовать. Слишком часто насилует свой организм… Спасибо, что отвлекла меня от плохих мыслей! И не переживай на счет школы! Мы вместе со всем справимся! Ты хотела поговорить про Ника? Чем он тебя не устроил? Хотя я тоже от него не в восторге.

Показала наглядный пример, как нужно менять тему, госпожа Диамедея Каллис! Я усмехнулась от такого мастерства и перевела взгляд на кружку. Она действительно права, нужно отвлечься. Как бы мне ни хотелось узнать про Ксанта поподробнее, лучше не поднимать эту тему, по крайней мере, в ближайшее время.

– Меня напрягает его кулон на шее и запах. Ты не замечала, что в определенные моменты, это солнце на его кулоне начинает светиться? Я прошерстила сайт с каталогом амулетов и артефактов, но никакого упоминания о солнце, а если и есть какие-то формы этой звезды, то не те, что на его груди висит. Он меня беспокоит даже больше, чем запах. Настолько резкие запахи есть только у представителей низших созданий Визорта. Даже вилены имеют более приятный оттенок запаха. Разных домовых и остальную прислугу я не беру в расчет, они не имеют права выходить за заданные им пределы работы. Я потом свыклась с его амбре и перестала замечать, да и он не крутится рядом с нами, только Бера окучивает. Может, у тебя есть какие-то мысли?

В голове возникло воспоминание, как я подслушала разговор Бера и Ника.

Мы тогда закончили обучение и выходили из университета. Нам нужно было идти на работу. Но на пути возник Николас, и я ощутила сильную слабость, как только оказалась в паре шагов от него. У меня даже колени подкосились. Я посмотрела на грудь Николаса, и увидела тот самый медальон, он как-то странно меня притягивал. Мотнув головой, чтобы избавиться от наваждения, я сказала, что схожу в уборную, пока он разговаривает. Но на самом деле я только завернула за угол и осталась стоять, выравнивая дыхание после взгляда на этот странный медальон, вжавшись в бежевую стену.

– Я хочу тебе напомнить, про наш уговор и что время поджимает. Отец тоже буйствует и требует действий.

В голосе Ника тогда послышалось нетерпение и даже злость, словно он устал ждать. А Бер протяжно вздохнул и ответил шепотом.

– Я все сделаю, потяни еще немного. А насчет уговора… Я говорил, что не могу так поступить, это выше меня, и… Тебе, наверное, не понять. Она заставляет меня плавиться от одного взгляда на нее. Не знаю, что это, но то, о чем мы говорили, нужно повременить.

Николас раздраженно рычал, и я начала волноваться за Бера. Так не могут разговаривать два давних друга. Даже я со своими ограниченными познаниями в общении, это прекрасно знала. Я затаив дыхание выглянула из-за угла, мне нужно было видеть их разговор. Но больше всего, хотелось подойти и ударить Ника за то, что посмел расстроить Бера. Он слишком напирал. Совершенно не понимал, что ставил своего друга в отвратительное положение. Правда, пока я не понимаю, в какое именно. Но внешний вид Бера, и тон их голосов говорит о том, что дружбы между ними все меньше. Что же случилось между ними?

Николас держал Бера за плечо, и я заметила как кожа Беквита словно стала светлее. Другой рукой Ник протягивал какой-то предмет, и Бер хмурился, смотря на него.

– Отдай это своей ненаглядной. Может, так поймешь, что она из себя представляет.

Когда подозрительная цепочка оказалась в руках Бера я вышла из укрытия, и оба «друга» меня заметили, когда стук моих каблуков раздался по всему холлу. Бер резко спрятал предмет в кармане, а Николас ретировался, смотря на меня с неким подозрением.

– Он тебе что-то сделал? Ты какой-то напряженный, – я осмотрела парня, и он немного нервно улыбнулся.

– Все хорошо, он просто пришел напомнить мне о наших делах. И… кстати, отдал мне вот такую штуку… Но у меня такое ощущение, что она должна принадлежать тебе, а не ему. Не знаю, как эта цепочка оказалась у него.

Мы вышли на улицу, и я порадовалась тому, что успела подслушать их разговор. Мысленно проговорив заклинание замка магии, я взяла в руки кулон на длинной цепочке. Внутри началась настоящая истерика моих сил, и я нервно задышала, молясь Сэлану, чтобы мои способности хамелеона не проявились. Очень сильно хотелось закричать, используя плохую сторону моего волшебного голоса, так как она развита меньше всего, но я поспешно убрала цепочку в карман, облегченно вздохнула. Контакт с кожей был прекращен, и я почувствовала, как способности улеглись, а после поблагодарила Бера. Но вспомнила о бледном цвете его кожи в момент касания руки Николаса, и взяла Бера за руку, под предлогом беспокойства о его состоянии. Я ощутила его возрастающую температуру еще более ярче, чем обычно.

Вернувшись домой, я задавалась вопросом, откуда у Ника артефакт провокации магии, и знает ли он, что я волшебница? С ним определенно нужно вести себя аккуратнее.

Я рассказала об этом случае Дии, и пауза затянулась еще дольше. Мы выпили чай до конца. Она без конца думала, прикидывая разные варианты, но тут же отстраняла их из-за разных причин, и, как ни странно, все связаны с виленами или с посыльными в земной мир.

Посыльные – что-то вроде почтальонов или прислуги, которой разрешалось выходить из дома и собирать информацию для хозяев. Но им нельзя устраиваться на учебу и надолго покидать Визорт. Правила, регулируемые ошейником для таких зверей, довольно суровы. Да и к тому же они редко имеют человеческий облик. У нас был такой посыльный, мы его звали Черником. Он по цвету как черника, и пах так же, а внешне похож на енота с хвостом лисы. Он собирал для нас информацию о Земле и людях. Потом уже отец начал хорошо зарабатывать, и у нас появились телефоны. Правда, в этой информации мы путаемся, особенно с частями суток. Сейчас эти посыльные больше как шпионы или домашние любимцы.

А то, что мы обе сошлись в мыслях о виленах, – это уже говорило, что у нас один вид мышления. Вилены раньше были помощниками стихийных магов, но потом их выгнали, уже не помню из-за чего. Они могли поднимать температуру своего тела перед тем, как зажечь свет…

Так странно в Нью-Йорке разговаривать с волшебницей и вспоминать устройство нашей планеты. Отец сильно расстраивался, если я забывала историю города или кто в нем проживал. Я люблю Визорт, но жажда к приключениям была всегда. В детстве не отлипала от экрана*(В Визорте нет понятия «телевизор», вместо него только экран.), в котором показывали туристические программы.

– Ладно, у меня сейчас взорвется голова. Может, этот кулон и тот артефакт вовсе просто штуки для запугивания, и он не знает, что это артефакты, кто знает. Пока он не причинил никому вреда и просто ошивается рядом с пацанами, как подросток, жаждущий внимания, я спокойна, хоть и подозрительно, что Бер каждый раз как в воду опущенный после общения с Ником. А когда он проходит рядом со мной меня начинает подташнивать. Это странно… Посмотрим, что будет дальше. А пока предлагаю расслабиться и посмотреть увлекательное кино про Беорегарда. Интересно, чем он занимается после ошеломительной новости, что ты согласна на встречу с ним!

Как же всем нравилось заставлять меня краснеть! Я нервно крутила в руках стакан, а после поставила его на стол. Идея с написанием сообщения принадлежала Диа, и я не пожалела об этом, но то, что она диктовала мне… я не могла позволить такое написать. Она откровенно издевалась!

«Эй, Бер, твои ухаживания просто бесподобны, и ты самый сексуальный парень в Джулсе, хочу с тобой мутить». Удивительно, как только она сдерживала смех, сидя на соседнем стуле у мастера по маникюру.

– Это не свидание, просто встреча.

– А вот мы и убедимся!

Диамедея, посмеиваясь, прочертила правой рукой круг, сжав ладонь в кулак и выгнув мизинец. Проговорила что-то шепотом, и ее палец загорелся вспышкой искр. Перед моими глазами появился экран, висящий в воздухе, довольно большого размера и с неплохим качеством.

Заклинания не отображались свечением, только способности, но мне теперь стало любопытно, почему же я не светилась, когда пела для залечивания ран Дии? Нужно обратиться к врачу по магическим способностям, заодно обновила бы уровень владения голосом.

Экран перестал искриться, словно бенгальский огонь, и я могла сконцентрироваться на картинке. Беорегард тренировался на перекладине. И я нервно сглотнула, увидев его в одних шортах. А его пресс и бицепсы! Черт… Вот это мышцы! Внутри разлился непонятный огонь, и все тело заметно напряглось. Нет… Я не могла смотреть… У него вообще есть совесть? Любой же может зайти к ним в комнату, увидеть его в таком виде… А если зайдет какая-нибудь девчонка за чертовой солью и будет истекать слюной при виде этого германского бога!?

Я проигнорировала щемящее чувство где-то около сердца и нервно сглотнула, смотря на подругу, а мой глаз начал дергаться. Да она издевалась надо мной! Повернулась ко мне и смотрела с широкой улыбкой на губах.

– Выключи это бесплатное порно! Или хотя бы отверни, – она откровенно залилась хохотом и облокотилась на спинку дивана, сминая мягкие подушки.

– Да ладно тебе! Это же так круто. Хотя у моего братца побольше будет мускулатура. Но чего я хочу от человечишки?

Сквозь смех проговорила принцесса нашего города, и я шумно сглотнула от ее комментария. Даже узнавать не хотела, откуда она знала о мускулатуре брата. Но, слава Сэлану, от представления картинок меня отвлек голос Ника, который с грохотом вошел в комнату и бросил кулон на двухместную кровать. Он прыгнул на рядом стоящий рыжий пуфик с наполнителем, который издал сдувающийся звук и скрестил ноги. Такие обычно используют для пикников или концертов на природе. У них он стоял в качестве огромных подушек рядом с кроватями. У Бера такой же, только голубой. А у Ченса черный… Почему-то я ни капли не удивлена, вся половина комнаты Ченса в черно-белых тонах. Он, судя по всему, там очень редко появляется. Администрация разрешает менять дизайн, если хочешь. Тут я была солидарна с парнем Дии, моя комната больше в белых оттенках.

– Так, значит, ты все-таки пригласил ее на свидание? Когда пойдете? – Он подождал, пока Бер слезет с турника, а потом продолжил. – Твоя странная температура от касаний к ней и то помутнение прошли? Я смотрю, ты прямо весь светишься и уже второй раз на турнике за день. Неужели она тебя так заводит, что тебе нужно отвлекаться, выплескивая силу?

Он закидывал его вопросами, среди которых всплыло то, о чем я не говорила Дии, так как не хотела показаться странной. Она заметно напряглась, а я нервно сглотнула, и сердце ушло в пятки. Она одними губами сказала, что мы потом поговорим об этом. Бер повернулся к своему пуфику, и я могла расслабленно выдохнуть, но ненадолго, он надел борцовку. Накачанные руки этого божества все равно видны слишком хорошо, даже вены, выступающие на локте и запястьях… Сэлан всемогущий! Почему на Земле… да и вообще везде, нельзя ввести правила на сексуальность? Какие-нибудь критерии, рамки, пределы… Всем бы жилось гораздо проще! А пока приходится нервно ерзать на диване подруги, стараясь прийти в себя… Надо бы отвлечься на то, как ей объяснить повышение его температуры.

– Ты даже не представляешь, насколько! Я жалею только, что сразу не догадался, что нужно делать, но то, что произошло, уже не отменишь. Я тогда считал ее другом и особо не стремился за ней ухаживать. Главное, что мои ухаживания и комплименты достигли цели. Насчет касаний не знаю, может я просто волновался слишком сильно, хотя это и правда странно… Я готовлюсь к свиданию, хочу произвести на нее впечатление. Хотя из-за того, как она себя вела по отношению к моим знакам внимания, и ее прошлого, она не поймет мой стиль.

Я возмущенно смотрела на экран, где он рассказывал, что действительно пытался ухаживать за мной и делать комплименты, а я, видите ли, такая тупая. Да как он вообще посмел считать свои слова и действия знаками внимания!?

– Нет, он серьезно рассчитывает на что-то после таких слов? Я еще и тупая! Огонь просто! Сам ты безмозглый идиот, раз думал, что твои идиотские комплименты и подкаты мог кто-то понять!

Я орала на экран что есть сил, а Диамедея смотрела на меня с распахнутыми глазами, а потом прыснула со смеху, выключая экран, и села напротив меня в кресло-яйцо. Мой озадаченный взгляд не остался незамеченным, внутри все вскипало, она молчала, и я нервно потирала руки о край дивана из-за непонимания, что происходило.

– Чертовы отродья Идн!*(Питомцы главного черта в подземном мире Визорта) Вы точно два сапога пара! Ты не подумала, что у него, может быть, нет опыта в ухаживании? Да на нем как на билборде написано, что он трахал все, что попадало ему в руки, особо не задумываясь над тем, что говорить и как действовать. А вот ты возбуждаешь его одним взглядом, это его удивляет и потому он косячит… Надо бы поменять тебе линзы, красный цвет просвечивает. А вот теперь розовый! Обожаю хамелеонов, жалко, что их осталось мало в Сорабисе!

Еще больший пожар внутри распространялся по всему лицу и телу, но уже не от злости. Доставая из глаз испорченные линзы, я встала с дивана, острее чувствуя, как жар залил мои щеки, и выкинула линзы в мусорное ведро.

Как я могла не догадаться, что он бабник? Он же типичный плейбой! Так сосредоточилась на том, что он говорил и как раздражал меня все это время, что не заметила очевидных деталей в его привлекательной внешности и поведении альфа-самца. А главное, мы общались в университете, и на него постоянно заглядывались другие девушки и чуть ли не облизывали перекаченные губы… Он, правда, на них никогда не смотрел. Бер помогал мне на многих уроках, и так же, как и Диа, давал советы. Например, как сдать домашнее задание по курсам, чтобы поставили отлично, если я уверена, что работу завалила. Правда, с моей неуверенностью и страхом перед любой контрольной, ни один их совет по правильному общению не помог. Но за попытки заслужил шанс на более тесное общение. Куда оно привело бы, я не знала, и это вечная тема для обсуждения, можно не заметить, как пролетят часы.

Я не хочу доверять никому душу, чтобы через какое-то время в нее снова плюнули. Друзья, общение и помощь – это одно, а вот впускать в сердце и доверять свою жизнь – это уже лишнее, тем более таким, как он…

– Сэлан мне в голову… Я только что вспомнила один наш разговор с ним по видеосвязи. Я тогда рассказала ему о своей семье и разные случаи с братом, мы смеялись, но были и печальные истории. Я подумала, что он что-то вспоминал или о чем-то плохом думал, а теперь дошло, что он дрочил во время нашего разговора! И как теперь перестать, об этом думать?

С кем я связалась?! У него же спермотоксикоз начался бы, если бы я просто сказала, что хочу его. Черт… я основательно попала!

Диа восторженно подскакивала на диване. После довольного визга и хлопанья в ладоши попросила меня рассказать подробности того разговора, я неохотно вздохнула и начала перебирать свои локоны, стараясь успокоиться. Смотрела в глаза подруги неуверенно, а в итоге и вовсе сдалась.

– Да ничего такого. Мы просто разговаривали об учебе и игре на фоно, потом о родне. Я поставила телефон и отошла в сторону шкафа. Чтобы взять конспекты для того, чтобы сделать домашнее задание. Помню, копалась там прилично, они еще куда-то упали, и мне пришлось нагнуться. Вернулась, а он уже с этим странным выражением лица.

– Ты в какой именно пижаме была?

Появился из ниоткуда Ченс, заплетая свои волосы до лопаток в пучок из косы. Диа посмотрела на него с осуждением, а я – с волнением. Обратила внимание, как в его спортивной одежде перекатываются мышцы. Хоть он и похож на бодибилдера, но таких чувств, какие у меня появились, когда я увидела Бера на турнике, почему-то нет, скорее зависть к спортивному образу жизни.

– Подслушивать нехорошо, мистер Гаррет! Но да, мне тоже интересно.

Я не понимала, какую роль играла пижама в данном случае, но я показала им фотографию моей обычной атласной пижамы с шортами в телефоне. Недавно покупала и отослала Сэм показать обновку.

– Ну, ты сама виновата в том, что он дрочил. Нечего было демонстрировать свою сексуальную попку ему в камеру, вот и получила реакцию.

Я широко раскрыла глаза от таких бесцеремонных слов Ченса и его довольной мины. В полном недоумении посмотрела на Диа, которая кивала в ответ на его слова, а после закрыла лицо ладонями, стараясь скрыть безумно полыхавшие щеки и досадное выражение лица с нервно искусанными губами.

– Черт, какая я идиотка! Такими темпами мои отношения ничем хорошим не закончатся. Кто захочет терпеть такую тупую недотрогу, которая даже не отдает себе отчета, что она делает, – проговорила я с закрытыми глазами, а открыла их мне Диа, взяв за руки с возмущенным вздохом.

– Ой, успокойся, а! Конкретно это – проблема Беорегарда. Ты не обязана чувствовать вину, за то, что он… чувствительный. – Она выделила слово, и я покраснела еще больше, от настолько прозрачного намека о чувствах Бера. – А ты вообще не знаешь, что это такое. И рассчитываю, что не узнаешь, пока твои отношения не станут пос00тоянными и без весомых проблем. Надеюсь, он сможет совладать с гормонами морально и физически. Ченс! Ты понял задачу?

Закончила успокаивать меня Диа с серьезным тоном, прося своего парня, так как тот жил вместе с Бером, наставить его на путь истинный. Но потом она встала и взяла в руки телефон из сумочки, висящей на крючке при входе. Странно, в парке при ней не было этой сумки… Я отбросила подозрения и увидела, как Ченс с пониманием кивнул и достал из холодильника бутылку пива. Осталось надеяться, что теперь все не пойдет под откос, и мы сможем справиться с нашим общением и отношениями. Только вот как мне смотреть на него, зная, что я производила такое впечатление?

## Глава 6. Работа или страх?

***Ксант***

За эти три с лишним недели мы круто продвинулись в изучении системы.

Пойманные взломщики моего полигона рассказали все идеи мятежа и то, что они планировали, сразу после того, как оценили всю силу моих крыльев. Не люблю красоваться своим отношением к ангелам, но это хорошо помогало разговорить кого-то или заткнуть.

С горечью для себя выяснил, кто работал в отделе, отвечающем за отслеживание волшебных существ, и их способностей, а также за работу классификации. Оказалось, что Мирабель, моя бывшая девушка, уже больше года занималась слежкой за мной и остальными магами и волшебницами, и она же курирует распределение способностей по классам… В тот день, я старался не разгромить полигон и не перестрелять всех к чертям.

Чтобы снять стресс от возможной встречи с этой мегерой, помешанной на деньгах и тусовках, на которых она любила «чесать языком», мне пришлось снова прибегать к крайним мерам.

Из-за мыслей, что мне придется отдать невинность бывшей ради успешного выполнения миссии по очистке недовольных, я и старался забыться всеми возможными способами. Благодаря «Клойду»*(вид успокоительного порошка в Визорте, для временного забвения) вдыхаемого через нос, я удовлетворялся прекрасными ротиками мятежниц с удвоенной силой. От этого окончательно уходил в нирвану, настолько, что в моих глазах начинало темнеть.

Девочки охотно шли на мои ухаживания, но многие и сами предлагали меня… успокоить. Только после этого меня отпускало, и сердце приходило в норму. Были другие способы забыться, но кроме порошка и таблеток, мне ничего не помогало, даже самовнушение и психологические практики. Она слишком многое отняла в моей жизни, и спокойно реагировать на эти мысли не получалось.

Я привел себя в порядок и мог здраво рассуждать о новых данных от моих компьютерных теней. Дерек сказал, что они закончили изучать расписание работы отдела и выписали все в таблицу, даже с учетом отхождения от режима работы и наличия охраны. С новыми данными я мог спокойно распланировать время так, чтобы выгодно запустить туда своего жука. Мне нужен был незаметный шпион, который отслеживал бы, что происходило в кабинете бывшей, даже ее внеплановые мероприятия и собрания. А потом, собрав материал, пришел бы к ней перед концом рабочей смены.

Через три месяца у охраны пересменка. В новогоднюю ночь заступают новые маги, которые еще не знают всех в правлении и администрации Визорта. Именно в тот день я и собирался наведаться в гости к этой мегере, и лицемерить, так же как и она. А пока можно продолжать изучать и выжидать время.

От этих мыслей желудок словно снова скручивался в чертов узел, и появилась слабость, словно все мышцы разом перестали работать.

Черт! Когда же это закончится…

Уверен, что никогда!

От подлых мыслей моего подсознания становилось не лучше. Покрывая весь этот план благим матом, выпил половину галлона*(Один галлон равен 3,7 литра) воды с двумя таблетками успокоительного и нервно отдышался. Как же я ненавижу эту суку! Помимо ее пристрастий, у меня есть причины вообще похоронить ее заживо. В нашем прошлом нет и живого места для ностальгии.

Начиная встречаться с Мирабель, я был даже рад. Она дочка отцовского знакомого, мы подружились, как я думал, но потом она начала закрываться от меня и все меньше доверяла. Стоило еще тогда понять, что ее отстраненность никак не связана с чертовыми гормональными перестройками. Она будто переставала быть собой, когда мы находились вместе… Нет надо переставать об этом думать будет легче.

Похоже, наш Бог на моей стороне. Мне позвонила сестра по видеосвязи, и я отвлекся. Поставил звонок на ожидание и вышел из комнаты отдыха полигона. Как только звуки стрельбы по мишеням стихли, я включил вызов, идя в парк недалеко от здания.

– Привет, сестренка! Как там твои дела? – стараясь не нагнетать печаль от своих проблем, я выдавил улыбку и, насколько возможно, жизнерадостный тон голоса.

– Привет, родной. Я здесь с Эвой, она знает, что я волшебница и про нашу семью, но про свое дело я ей не рассказала, так что молчи про мою миссию для отца. Я выхожу из комнаты.

Прервалась довольно резко Диа, и я несколько опешил. Она обычно менее резка со мной. Явно что-то случилось. Старался сконцентрироваться на том, что мне не нужно делать. Она поставила меня в некоторое смятение, и я нервно вздохнул, доходя до скамейки и садясь в тени дерева. Для меня всегда было трудно не вовлекаться в жизнь сестры. Мы с ней очень близки, часто все обсуждали и всегда помогали друг другу. Не участвовать в ее жизни на какую-то тему – сродни пытки. Изначально, когда эта история началась, я не хотел лезть в ее отношения с биологическим отцом, но, откровенно говоря, мне жаль сестру. Она заложница своего счастья. С какой-то стороны я понимал ее отношение к отцу, он тоже много где был неправ. Но даже в пьяном уме я не пошел бы против наставлений сестры, я представляю, куда она засунет мой «длинный» язык, если я начну эту тему, и это помогало отвлечься.

– Мне нужно разрешение рассказать брату о твоей истории, возможно, это поможет ему в работе с мятежниками и в очистке города от недовольных.

Я возмущенно раскрыл глаза, оглянувшись, и потом посмотрел в камеру с напряжением, поправил наушник, чтобы никто не услышал ее слов. Она там уже рассказала обо всех моих делах! Вот же болтушка. Но мне стало интересно, что еще за история!

Услышав согласие Эвы и ее скромное приветствие в моем динамике, я невольно улыбнулся, а потом мягкий голос попросил без лишних подробностей рассказать только факты, но ее лица я не видел.

– Ладно, я попробую. В общем, тебе стоит проверить еще и низших. Попробуй раскопать одноклассников Эвы, она два года назад заканчивала школу Визорта. Возможно, среди них есть и те, кто умел распознавать слабости высших и травить их так же, как высшие маги травят низших за способности. Это если совсем кратко. И, пожалуйста, будь аккуратен, не выходи за рамки! Я очень за тебя волнуюсь. Твоих драк в клубах хватило. Я не хочу больше замазывать твои крылья и спину.

Я печально вздохнул, смотря на экран. Какую-то девушку гнобили низшие за качества, которыми она, скорее всего, и не обладала. Куда катился этот мир? Я думал, что мы куда умнее земных червяков, а по факту, оказалось, ничем не лучше. Я огорченно положил голову на ладони и поставил локти на колени.

Нужно будет попросить Дерека хакнуть школу, в которой мы с Ди заканчивали обучение. Скорее всего, она училась именно там, высшие маги не ходят в другие, но, к сожалению, нас не так много, и привилегированной школе пришлось разбавить ряды средним и низким классом.

– Хорошо, я обещаю, если ты будешь аккуратна. Не позволяй никому узнать ваш с Эвалин секрет, – осторожно проговорил я, смотря в экран телефона, и услышал звонкий смех на заднем плане, что заставило меня удивленно вскинуть брови. Что здесь смешного? Ведь Диа знает, если я не пообещал, то и сдерживать слово не буду.

– Хорошо, мамочка, я буду вовремя чистить зубки и ложиться спать. Еще будут указы?

Теперь смеяться начала и Диа, а я демонстративно закатил глаза и шумно вздохнул.

Как дети малые!

– Не одна ты переживаешь за самочувствие и вспыльчивость, я тоже знаю, на что ты способна, Диамедея Корлетта.

Она широко раскрыла глаза при упоминании ее второго имени, которое засветилось в правоохранительных органах нашего города, что позволило впоследствии им с Ченсом познакомиться, и я улыбнулся злорадной улыбкой. Обожал, когда мне удавалось вывести ее из равновесия. Она моментально сдавала позиции.

– Так, все! Иди быстро спать, тебе в кроватку пора! У вас, между прочим, там уже ночь, ты на год меня младше, должен соблюдать режим!

Я начал заливисто смеяться от ее родительского тона и того, что я ее младше, и теперь она строила из себя мамочку, хотя при этом не замечала за собой ошибок, как в режиме дня, так и в поведении. Тоже мне пример для подражания.