Нинель Нуар
Одарена, особо опасна и в розыске

Глава 1

Кофейный артефакт натужно гудел, выплескивая последние капли божественного напитка, аромат которого уже с минуту аппетитно щекотал ноздри. Работал аппарат неспешно, но на совесть, выжимая мелкомолотые зерна до последнего.

Я подхватила заполненную до середины деликатную фарфоровую чашечку и вышла на террасу, с которой открывался упоительный вид на предрассветный город. До начала семинара по теории обнаружения ловушек оставалось еще два часа, но мне нравилось вставать рано и наблюдать, как просыпается столица Кристагара, Кальена.

До сих пор не верилось, что уже три года я живу нормальной жизнью.

Иногда скучноватой, пресной и, можно сказать, обывательской.

Просто потрясающе!

Оказывается, легальная работа тоже может приносить неплохие деньги. Особенно если это преподавание в Имперской академии безопасности и права, откуда выпускали лучших специалистов по борьбе с преступностью. Ловцов.

С одним из которых я развратно сожительствовала.

Когда он был дома, разумеется.

Вот уже три дня Руф пропадал на очередном задании, не появляясь в нашей общей квартире вовсе.

Я не переживала…

Вру. Еще как переживала, но, в конце концов, он сильный маг, сумевший пленить настоящего дракона. Что ему сделает какая-то шайка контрабандистов?

Устроившись в шезлонге, неспешно закинула ногу на ногу, поправила шелковистый халатик и отпила первый, самый важный глоток. Пенка щекотнула язык, скатываясь в горло и пробуждая организм.

Энергия мне понадобится. Объяснять трем десяткам молодых недо-специалистов, чем бамп-ключ отличается от тензора*, это не ромашки нюхать. А уж когда речь заходит о царапинах и прочих следах от инструментов, только успевай сдерживать ухмылку превосходства.

Обидятся – ладно.

Только им же еще зачеты сдавать!

Мне и так регулярно прилетает от декана, что пристрастно отношусь к студентам. Ну простите, если они лопухи и не знают, чем механический замок лучше артефактного, то нечего им делать среди элитных Имперских ловцов!

Дожили. Я за престиж властей переживаю. Кто бы мне такое сказал до знакомства с Айзенхартом – не поверила бы. Но харизматичный ловец, в те времена притворявшийся ректором академии на летающем острове в другом мире, покорил мое сердце и заставил пересмотреть планы на жизнь.

В самом деле, зачем рисковать свободой каждый день, если можно просто наслаждаться тихим семейным счастьем с любимым. А адреналин получать в другом месте.

Например, в свежеограбленном банке.

Меня регулярно вызывали консультантом, поскольку я по почерку и характерным деталям могла определить личность вора. Не то чтобы это сильно помогло в расследовании.

Мало определить подозреваемого. Его еще найти и поймать нужно! А с этим у властей Девяти миров конкретные проблемы.

Я давно предлагала пересмотреть систему пропусков на портальных станциях. Идентификация по изображению устарела, нужны новые документы для пересечения границ – с многослойной защитой и отпечатком ауры.

Но это же деньги! Траты! Бюджет не резиновый!

Где народ, а где министерство финансов.

Вот и приходится натаскивать юных ловцов, личным примером демонстрируя возможные маскировки, а также варианты фальсификации паспортов – от банальной вклейки новой картинки до полномасштабной операции по замене всех данных, включая дату рождения и адрес. Последнее под силу далеко не каждому спецу, но и в этом плане академии со мной повезло.

Приятные ленивые размышления и задумчивое перекатывание по донышку чашки кофейной гущи прервал звонок. Личный мобильный артефакт, по которому со мной связаться может только Руф.

Не подозревая дурного, я ткнула в кнопку активации.

– Привет, милый! Поймал гадов? Скоро будешь? – прощебетала я как примерная супруга.

Ну и что, что мы до сих пор не женаты?

Признаться, он предлагал. Это я все откладывала и откладывала решение. Не потому, что не уверена в чувствах. Наоборот, слишком его люблю, чтобы портить карьеру. Одно дело – спать с воровкой, и совсем другое – дать ей свою фамилию.

– Беги! – прохрипел артефакт голосом Айзенхарта.

И смолк.

Я потрясла компактную коробочку, напоминающую пудреницу, но эффекта это не произвело.

Мозг, размякший за годы относительного безделья, активизировался с трудом.

Крыши.

За мной должны следить.

Через три дома снова бликануло. Раньше я списывала посверкивание на ловца снов* у соседей, но, похоже, это таки оптика.

Не подавать виду, вести себя как всегда.

Неспешно поднялась, нарочито не оправляя задравшийся подол, продефилировала к балконной двери. Защита на пентхаусе мощная, а вот терраса так себе прикрыта. Разве что от прямого пулевого убережет. Но вряд ли там снайпер, скорее просто наблюдатель.

Стеклянная створка закрылась с легким щелчком, отсекая звуки. С шелестом опустилась занавеска. Я привалилась к стене спиной, прерывисто выдохнула и с усилием разжала руки. Тонкий фарфор все-таки треснул, струйка темно-коричневой жижи пролилась на шелк.

Плевать. Никогда не привязывалась к вещам, не стоило и начинать. Подумаешь, любимая чашка…

Со всхлипом втянула воздух, небрежно швырнула осколки в мусор и ступая бесшумно направилась в спальню, одеваться. Компактный дамский саквояж явил почти заполненное нутро: белье, две нейтральных юбки на разную моду, запасные блузки, обувь. В отдельном кармашке – деньги.

Руф иногда посмеивался, что я не избавилась от привычки держать под рукой «тревожный чемоданчик». Мне сейчас было совершено не до смеха. Голос моего ловца звучал странно, и этот короткий, оборвавшийся звонок… как бы с ним чего не случилось.

Встряхнулась, отгоняя дурные мысли. Нечего притягивать беду. Он взрослый мальчик и сильный маг, не говоря уже о высокой должности. С ним все будет хорошо.

Проверила еще раз, все ли на месте, и с холодеющим сердцем поняла, что не хватает главного.

Документы!

Пусть проверки на порталах до сих пор символические, что-то им предъявить надо. И этого чего-то у меня нет. Только настоящие… относительно. В общем, засвеченные в местном вузе, в договоре аренды, в налоговой и прочих инстанциях. Как красный флажок на себя повесить – дичь вот.

Где-то у меня лежали запасные.

Несмотря на всю лояльность – не каждый ловец решится завести отношения с мошенницей – Айзенхарт категорически возражал против нелегальных предметов в своей квартире. И поддельный паспорт к таковым тоже относился.

В одном из карманов чемодана что-то хрустнуло. Я вытащила и развернула записку.

– В любой критической ситуации – выпей чаю! – продекламировала вслух.

Я уже упоминала сомнительное чувство юмора моего суженого? Чай я не пила принципиально, предпочитая в любое время суток черный, как форменный сапог, кофе.

Но на кухню все равно отправилась.

Подсказка явно неспроста.

Должность старшего имперского ловца сопряжена с трудностями. Особенно если твоя любовница – воровка. Несмотря на защиту, пару раз я находила следы обыска в пентхаусе. Руф отмахивался, мол, у нас нет запрещенки. И поглядывал на меня выразительно. Ведь нет же?

«Конечно, милый», – разводила я руками и невинно улыбалась, совершенно уверенная в надежности тайников. Отмычки мне вообще по работе полагались – а как иначе студентам демонстрировать примеры из практики?

По дороге на кухню притормозила. На окне стоял колючий цветок в горшке. Перчатки искать долго, обернула руку занавеской и, ухватив за стебель, потянула. Под осыпавшейся землей обнаружился еще один артефакт связи. Новый, еще не активированный, номер которого не знают ни в Кристагаре, ни где бы то ни было еще.

Ничего запрещенного. Все как договаривались. Почему бы и не запрятать под растение – мобильник, а в белье – чесоточный порошок? Мне ничего не будет, только запах приятный, а извращенцы, обыскивавшие наш пентхаус, с неделю мучились, не меньше. Заодно Руф узнал, кому из своих доверять нельзя.

Чай гордо располагался на самой верхней полке. Три прозрачных баночки и одна большая, жестяная. Здраво рассудив, что в стекле ничего не утаишь, я вытащила последнюю. Отвинтила крышку, втянула пряный, терпкий аромат. Нюхать я его любила, а пить – нет.

Отличное место для тайника нашел, нечего сказать.

Не задумываясь, сыпанула через край черную колючую массу прямо в раковину.

Показался краешек плотного конверта.

Тц-тц-тц, кто у нас тут такой праведный, свои же запреты нарушает?

Мельком проверила на яды и проклятия. Чисто. Вытащила упаковку, подцепив ногтями.

Ни адресата, ни посланий, ни пояснений. Резким движением вскрыла конверт, чуть не порвав его пополам.

По столу рассыпались бумаги.

Паспорт на три разных имени, с гражданством соседних миров. С моей фотографией! И одним портретом, с трудом узнаваемым.

Когда успел только заказать?

Билеты без даты на шесть разных локаций. Понятно, что ни в одну из них я не сунусь, мало ли, но предусмотрительность моего правильного до мозга костей ловца поражала.

Наверное, паранойя все-таки заразна.

Или он знал, что мне придется спасаться бегством? Учитывая мое прошлое, кара за грехи действительно могла настигнуть в любой момент.

Интересно, где я все-таки прокололась? В каком из старых ограблений нашли новые улики?

Размышления и сборы заняли от силы минуты три. Уже на четвертой я приоткрыла дверь, ведущую на лестничную площадку.

Чем хорош пентхаус – всего один сосед. И охрана внизу, не пропускающая посторонних. К полицейским и ловцам это не относится, но и им нужно предъявить ордер, пропуска, удостоверения и небеса знают что еще. Судя по голосам четырьмя этажами ниже, именно этим они сейчас с консьержем и занимались. Выясняли, достаточно ли имеющегося или нужно вернуться в отдел за дополнительными бумажками.

Спор велся на повышенных тонах. Дед Рамзи из бывших военных, полицию недолюбливает во всех проявлениях – то-то связанное с профессиональным соперничеством и конфликтом интересов. Так что чисто из вредности он уперся, невольно помогая мне и давая дополнительные секунды на спасение.

Дверь запирать не стала. Лишний шум, да еще и взламывать будут – потом расходы, обратно ставить, косяк чинить.

Дверь напротив поддалась быстро. Мистер Физеральд полагается на солидность района и охрану внизу, потому сэкономил на блокираторах и артефактах.

Зря.

Мы с Руфом несколько раз бывали у него в гостях. Общих интересов у нас не нашлось, но все-таки на одном этаже живем, не чужие люди.

Вот сейчас я и решила воспользоваться его добросердечием и отзывчивостью.

Сам предлагал заходить в любое время, если что-то понадобится!

Судя по звукам, мистер Физеральд был приверженцем утренних водных процедур. Я подобных увлечений не понимала. С утра, тепленькая, сонная – да в ледяную воду? Брр. Гадость.

Однако на этот раз его порочная страсть оказалась мне на руку. Под шелест душа я прошмыгнула через всю квартиру и выглянула в окно спальни.

На террасу не сунусь – там наверняка наблюдатели. А вот водосточная труба, расположенная рядом с карнизом, как для меня установлена. Парадное крыльцо с другой стороны, там меня точно ждут и внимательно смотрят по сторонам, но судя по тишине в переулке, за углом поставить дополнительный отряд не догадались.

Женщин в нашем деле отчего-то часто недооценивают. Якобы если барышня, то она не станет выбираться по узкой кромке кирпича, брести по нему до водостока и, активировав компактный бытовой магнитный артефакт, скользить вниз, тормозя резиновой подошвой аккуратных сапожек из прошлогодней коллекции Миуччи.

Одной рукой я удерживала кофр на плече, другой сжимала не слишком удобную ручку. Вообще-то артефакт предназначался для крепления ножей и прочей металлической мелочи, но я слегка подкрутила мощность. На грани, по краю чувствительности казенных детекторов.

Еще бонус наших отношений: редко какие новинки технического обеспечения ловцов проходили мимо меня. Не то чтобы я собиралась применять знания на практике. Но как чувствовала, что пригодится!

– Я что-то слышал! – раздался настороженный голос, когда я добралась до второго этажа.

И прямо подо мной открылась дверь черного хода, выпуская двоих в штатском.

С усилием затормозив, так что чуть не вывернула щиколотки, я затаила дыхание.

Стоит им поднять голову, и вот она я, на блюдечке.

– Показалось, может? – негромко предположил второй агент. – Или кошка пробежала.

Да-да, ребята, вам померещилось. Давайте обратно уже! У меня рука отваливается.

Запястье дрожало от напряжения, колени сводило судорогой. Пальцы сжались так, что выпрямлять придется силой.

– Может, сканер включим? – предположил самый активный.

Да чтоб тебе икалось! Только этого не хватало!

Дорогие мои! Добро пожаловать в продолжение истории о Тейре и ее ловце Рудольфе. История будет напряженная, полная экшена и неожиданных поворотов. Пристегиваемся!

*Бамп-ключи – специализированные отмычки, используемые для метода бампинга, который позволяет быстро взламывать стандартные цилиндровые замки.

Тензоры необходимы для создания вращательного или возвратного давления на внутренние болты замка во время использования отмычек.

Глава 2

Увесистая затрещина эхом разнеслась по переулку.

– Рапорт на тебя напишу, будешь знать, как бюджетные артефакты разбазаривать! – беззлобно буркнул старший и более опытный агент. – Сканер ему на бабу какую-то переводить, ишь ты. Потом кто за кристаллы отчитываться будет? То-то же. Глазами смотри! И не спи!

С этим напутствием дверь захлопнулась с таким грохотом, что я чуть не свалилась со своего ненадежного насеста.

Молодой специалист проворчал вслед коллеге несколько нелицеприятных эпитетов и привалился к косяку.

Мой взгляд заметался по узкому проходу между домами, прикидывая пути отступления. На улице наверняка стоят дежурные авто, то есть ножками я в любом случае не пройду.

Продолжая удерживать тело на весу, свободной рукой пошарила в кофре. Осторожно, чтобы не брякнуть ничем!

Нашла нужный инструмент и поняла, что для его использования мне потребуется звуковое прикрытие. Или внезапный шум. Только как его организовать?

Не успела подумать, как наверху, в брошенной мною нараспашку соседской квартире раздались вопли. Похоже, сосед обнаружил взлом.

Времени оставалось критически мало. Вот-вот он выглянет на улицу и сразу увидит меня, красиво висящую спелой гроздью на трубе.

Пока новичок-полицейский прислушивается к ругани, резко ударяю зажатым в кулаке предметом по стене. От удара выскакивают два лезвия. Одно впивается в спайку между кирпичами, другое отлетает по инерции и вонзается в противоположную стену, чуть выше второго этажа.

Подтягиваюсь. Веревка скрипит, изо рта невольно вырывается вздох.

Замираю в неудобной позе, с ужасом глядя вниз.

Но новобранцу не до того. Он открыл дверь и сунул голову внутрь, явно жалея, что не участвует в бурной разборке. Похоже, вместо того чтобы искать меня, сосед сразу пошел жаловаться и угодил в руки полицейских.

Идти по канату, натянутому под углом, еще и в юбке – не самая удачная затея. Но бывало в моей жизни и поинтереснее. Обувь не скользит, бечева смазана специальным составом, напоминающим тягучий клей, но не оставляющим следов на подошве.

В пять шагов пересекаю улицу, поддеваю оконную раму – замка считай нет, обычный язычок, хозяева явно понадеялись на высоту расположения – и проваливаюсь внутрь чужого жилища. Снова.

Рывок напоследок – и веревка собирается внутрь приборчика, стремительно наматываясь на невидимую снаружи катушку.

Никакой магии, чистая механика!

Наверняка у тех, кто сейчас шарит по пентхаусу, вовсю работают детекторы. Стоит активировать артефакт, все встрепенутся и бросятся проверять. Зачем мне лишнее внимание? Вообще незачем.

Оглядываюсь, прислушиваюсь. Вроде бы никого, кроме кота, свернувшегося черным клубочком в кресле. При виде меня он приоткрывает один глаз, флегматично дергает ухом и засыпает обратно.

Охранничек.

Взгляд перетекает на полки. Снимки, грамоты, кубки. Непростой здесь человек живет. Зато я знаю теперь, к кому попала в нечаянные гости. И у меня как раз заготовлен подходящий костюмчик!

Мой кофр за прошедшие годы претерпел некоторые доработки.

Во-первых, он стал существенно меньше и теперь умещался у меня под мышкой. С трудом, но при большом желании притворялся обыкновенной дамской сумочкой.

А во-вторых, ассортимент содержимого изменился. Раньше там – каюсь, грешна – можно было найти как глушилки, так и оружие. На всякий случай! Сейчас же в пространственных карманах преобладала маскировка.

Родной набор отмычек, проверенный временем, также лежал в футляре на самом верху. Но он мне пока что не нужен. Шпилькой справлюсь.

Поспешно стянув юбку, я выудила плотный рулон с запасной одеждой. В отдельном кармашке нащупала шляпу. Вытащила, поморщилась – не тот цвет – засунула обратно и выудила другую. Ага, подойдет.

Когда я завершала макияж легкими штрихами перед зеркалом в прихожей, с кресла изволил подняться кот. Оглядел меня, выразил одобрение негромким урчанием и потерся о ноги, добавляя шерсти образу.

– Вот теперь порядок, – я благодарно почесала пушистую щечку. – Спасибо, приятель.

И бодро постукивая экспроприированной в последний момент тростью по ступенькам, поспешила вниз.

Не обеднеет хозяин квартирки, я ему пару ассигнаций оставила в качестве извинения. Палка была увесистой, хорошо сбалансированной, ручка легла в ладонь как влитая. Если что, отбиваться сгодится.

Пока спустилась, окончательно вошла в образ. Старичка в старомодном костюме я видела рядом с домом регулярно, мы иногда даже здоровались у прилавка ближайшей бакалеи. Неизменная шляпа, торчащие из-под нее неряшливые седые бакенбарды и бородка клинышком довершали образ. Кофр спрятался в сумке на колесиках, которую я нашла на кухне. Клетчатая хозяйственная тарантайка выглядела достаточно потрепанной, чтобы не вызывать желания в нее заглянуть. Я еще придавила ее слегка, чтобы создать иллюзию пустоты внутри.

Сложнее всего было сымитировать обвисшую сморщенную кожу. Точнее, сделать это убедительно. У меня имелся желеобразный состав, застывавший на лице как мгновенная маска, но его надо было нанести так, чтобы создать убедительный рельеф, а не шрамы от ожогов. Ну и пара штрихов – тут родинка, там бородавка, здесь пигментация россыпью. Благо память на лица у меня превосходная.

Получилось неплохо. Если не начнут ковырять и присматриваться к глазам – не отличить. Линзы успешно скрывают мой истинный цвет, из-за них же постоянно набегают слезы – как у стариков бывает. Вот только мешают они – сил нет. Ненавижу их носить, но что поделать, вдруг кого знакомого встречу? Старик, насколько мне известно, раскланивается с половиной района. Будет странно, если вдруг начнет всех игнорить и отворачиваться.

А странности привлекают внимание.

Удары тростью зазвучали звонче – я ступила на мостовую.

Меня тут же остановили, вежливо, но непреклонно.

– Вы куда? – строго вопросил один из полицейских.

Я про себя только успевала возносить благодарность небесам, что на задержание послали местные органы власти, а не профессиональных ловцов. Что это – небрежность, презрение к «бабе» или недосмотр, но повезло мне по-крупному.

Будь на месте стража порядка любой из натасканных мною же старшекурсников или выпускник, прошедший семинар, меня уже давно просканировали бы на предмет отпечатка ауры. Он у всех уникален, и подделать его сложно. Изменить, исказить – запросто, что я сейчас и делаю. На шее амулет, меняющий характер силы и не позволяющий засечь. Но вот притвориться полноценно дедом я не могу. Если полезут в общеимперскую базу, да сопоставят…

Но местным дозорным не хотелось возиться со сложной техникой и бюрократией.

– Это мистер Шефферд, я его знаю. Живет в этом доме. Связей с подозреваемой не имеет, – вмешался краснощекий молодой полицейский и даже военное приветствие изобразил.

Пришлось повторить. Вроде не перепутала – меня пропустили без дальнейших вопросов.

Сложнее всего было сдержаться и не припустить по пустой, перекрытой с двух сторон улице. Спину буравил десяток настороженных взглядов, и приходилось старательно горбиться, шаркать, волоча за собой громыхающую по мостовой тележку, и то и дело поправлять шляпу суетливым движением, подсмотренным у старикана в одной из очередей.

Наконец зона отчуждения осталась позади, меня пропустил второй заслон, я свернула за угол и лицом к лицу столкнулась с прототипом.

Мистер Шефферд застыл как вкопанный. Трость в его руке поменяла положение, превращаясь в мгновение ока из подспорья в оружие. В основании сверкнуло лезвие.

Ого, какая прелесть. Недооценила я старичка, однако.

Не из засланных ли он ловцов?

Помнится, в самом начале карьеры в академии ко мне приставили наблюдателей, дабы я не опозорила поручившегося за меня Айзенхарта. Похоже, кто-то из старой гвардии решил задержаться и присмотреть за нами дальше.

Что ж. Признаю – дед был прав. Ненадежная я оказалась.

Еще бы узнать, что успела натворить эдакого? Какое из старых дел вдруг всплыло? Ведь за последние три года я была настоящей паинькой, сама себе удивлялась. Ни грабежей, ни взломов – замок в ванной не считается. Тем более Руф не возражал, когда неожиданно оказался в душе не один…

– Мисс Тейра? – негромко уточнил дед.

Четко и ясно, никакого возрастного дребезжания.

Хорошо, что я не пыталась изобразить его голос!

Впрочем, достаточно было кивнуть или вздернуть бровь. Старик редко произносил что-то вслух, предпочитая даже в магазине тыкать пальцем и молча ждать, опираясь на трость или тележку, пока завернут заказ.

– Драки не будет? – с некоторым сожалением констатировала я, глядя, как лезвие снова скрывается в трости.

Дед смущенно отвел взгляд и пожал плечами:

– Простите, рефлексы. Пройдемте, не стоит привлекать внимание общественности.

Общественности в переулке не было, это нам повезло. Все зеваки сейчас там, у кордона – ждут, когда поймают таинственного преступника. А здесь, в двух шагах от эпицентра, тишина и благодать.

Но в чужой подъезд я шла с некоторой опаской.

Вдруг там меня ждет группа захвата? И я сама, по доброй воле, к ним в лапы.

Но нет – кафельный мешок был тих и безлюден. Лишь немного попахивал.

– Рудольф просил за вами присмотреть, – с места в карьер начал мистер Шефферд. Молодец, не будем ходить вокруг да около, на это нет времени. – Здесь список ближайших стихийных порталов и их конечные точки. Просмотрите, выберите. Как я понимаю, на официальную станцию вы вряд ли поедете.

Легкость, с которой меня выследил старый оперативник, неприятно поражала. Неужели меня можно просчитать настолько точно? Или все-таки совпадение, случайность? Но вслух спрашивать не стала из уважения к профессионализму и возрасту. Какой ловец признает, что ему просто повезло?

– Правильно понимаете, – признала я и, пользуясь случаем, поинтересовалась: – А что вообще происходит?

Мобильный артефакт остался в пентхаусе. Отследить его дело пары минут, я не собиралась добровольно таскать с собой маячок. А как еще узнать новости?

Лучше бы не узнавала, честное слово.

– Ограблен Центральный Имперский Банк. Пропало более трехсот миллиардов векселями и драгоценностями. Редкие артефакты, украшения, а самое главное – документы! Фонд нотариальной конторы, все признания, показания, секретные сведения…

У меня похолодело все. От рук до души.

За такое не просто арестуют. За такое сразу прикопают и скажут, что так и было.

– Но у меня же алиби… – растерянно пробормотала, прокручивая про себя вчерашний день.

– Ограбление произошло в полночь, – сочувственно глядя на меня пояснил ловец-пенсионер. – Так что никакого алиби у тебя нет, девочка. Руф спал и сны видел на другой стороне мира, что уже, скорее всего, под клятвой и подтвердил.

– Так и я спала…

Но поди это докажи.

Мда, влипла.

– А почему именно я?

– Понятия не имею, – с хрустом повел плечом дед. – Что в сводке было, то и говорю.

– Ясно. Спасибо вам, – кивнула я и принялась спешно переодеваться.

Мистер Шефферд крякнул и запоздало отвернулся. Воспитанный какой, точно мой Руф.

Судорожно втянула воздух, маскируя всхлип и смаргивая непрошеные слезы.

Ничего удивительного. Все закономерно. Когда ты воровка межмирового класса, логично и понятно, что на тебя будут вешать всех собак. Не думала, что это произойдет так скоро…

– Деньги есть? – спросил, не поворачиваясь, старик.

– Есть, спасибо. Не краденые, если что, – проворчала я и, поморщившись, добавила: – Простите.

– Ничего. Я понимаю. Удачи тебе, девочка.

Хлопнула входная дверь, оставляя меня без тележки, но с тростью. Решил подарить, как трофей? Что ж, лишней не будет. Хоть какое-то оружие. Своего я не захватила, все-таки наличие при себе колюще-режущего, а тем более взрывчатого – немалое отягчающее обстоятельство. Теперь же мне терять нечего.

Скорее всего, был дан приказ при задержании случайно пристрелить. Чтобы не рассказала никому лишнего.

И плевать, что на самом деле я вообще ни при чем…

Глава 3

Новая личина оказалась проще предыдущей и вылепилась быстрее.

Несколько накладок на бока и живот, полное отсутствие макияжа, если не считать таковым синеватые полукружья под глазами, заляпанная чем-то непонятным кофта и увесистый баул с торчащими из него немного увядшими стрелками зеленого лука – вот вам замученная бытом домохозяйка, смешащая домой к не менее чем пятерым отпрыскам. Такую тормозить не станут – себе дороже. Скандалить такие умеют и любят, и делают это от души.

Я пересекла три квартала, миновала пять патрулей в форме и в штатском, под прикрытием. Мужчины изображали, что разглядывают витрину, но при этом шныряли острыми взглядами по сторонам. Будь это зачет у меня, я б им неуды влепила – так палиться. Витрина-то была кондитерская…

Добравшись до центра города, зашла в многоэтажный торговый центр. Охрану внутри не увеличили – видимо, решили, что беглянке не до шоппинга. Ну, я и не планировала ничего покупать, вместо этого надежно заперлась в дамской комнате.

Пять минут спустя из забегаловки вышла секретарша в классическом костюме с немного великоватой, но стильной лакированной сумочкой.

Запасные футляры для кофра лежали в отдельном кармашке: штук пятьдесят разных – под любой костюм и эпоху. То, что подходило для замужней дамы слегка за тридцать, неуместно на молоденькой работнице офиса.

Цокая каблучками и прижимая к груди бутафорскую папку, я поспешила в сторону портальной станции. Иллюзий не питала – там, полагаю, уже плотные блокпосты, проверяют все досконально, и мне даже с исказителем ауры не просочиться.

Подсказала слабые места на свою голову!

Могли ли меня нанять специально, чтобы выловить недочеты системы? Могли, но зачем устранять? Тем более так топорно и громко.

Замедлив шаг, я остановилась у стеклянных дверей. Неуверенно переступила порог, огляделась, якобы присматривая столик.

Выбор кафе был обусловлен одним, но очень важным фактором.

В нем имелся экран, по которому в данный момент шли новости.

Показывали меня.

Съемка с камер хранилища, невесть как просочившаяся в прессу, демонстрировала меня, крадущуюся по бесконечному проходу среди полок. Вот грабительница нашла нужный ряд, открыла ячейку и небрежно ссыпала драгоценности в сумку.

Почти такую же, как та, что висела на моем локте сейчас. Немного побольше размером и другой формы, но это все детали, изменяемые в мгновение ока.

Накладок на кофр у меня больше полусотни. Сымитировать тому, кто меня видел в деле, не составит особого труда. Пространственные карманы – игрушка дорогая, но не запредельно.

Особенно для благого дела – подставить ближнего.

– Желаете сесть у окна? – услужливо подскочил официант.

Я машинально кивнула, стиснув папку так, что побелели костяшки, и последовала за парнем на второй этаж. Там посвободнее и открытая площадка со столиками, эдакая веранда, защищенная от солнца тканым навесом.

Пока шли, прикинула пути отхода. Слева удобная покатая крыша, справа улица. Прямо – отличный вид на станцию. Если начнется суета, успею проскочить. Надеюсь. Пока что все относительно тихо, если не считать все увеличивающегося хвоста очереди на входе. Проверяют. Вижу поблескивающие металлом рамки портативных сканеров. Наверняка просят снимать все артефакты, а что снять нельзя – перечислить. Бывают такие, несъемные. Вроде протезов или замененных органов. Говорят, сердце с маг-механическим клапаном работает лучше, чем выращенное заново целителями.

Не знаю, не проверяла.

Устроившись у перил, я закинула ногу на ногу, прикрылась меню и глубоко задумалась.

Ни к одному из предложенных мистером Шеффердом порталов я соваться не собиралась. Дело не в том, что я не доверяла деду. Хотя и в этом тоже. Но что известно одному из ловцов, с изрядной долей вероятности известно и остальным. Пока меня ищут только полицейские, но вскоре объявят межмировой розыск, и в игру вступят крупные хищники.

Желательно скрыться до того.

Вряд ли ловить меня отправят Айзенхарта. У него, скорее всего, сейчас полно проблем. Чудо, что он умудрился позвонить и предупредить об опасности, наверняка ему для этого пришлось нарушить парочку инструкций.

Дурно влияю на бедолагу.

Так что на любимого рассчитывать не приходится. Хоть бы выпутался сам.

Нет, придется выбираться без посторонней помощи.

Я еще раз просмотрела список, предоставленный мистером Шеффердом, прежде чем смять бумажку и сжечь на огне декоративной свечи. Пламя трепыхалось под порывами легкого ветерка, надежно прикрытое стеклянным стаканом. Огрызок бросила дотлевать в пепельницу, чтобы следов не осталось.

Теперь зато знаю, куда мне нельзя.

Вопрос – куда можно?

Годы, проведенные в Кальене, я даром не теряла. Изучила и саму столицу, и ближайшие пригороды, и дальние. Кроме тех стихийных порталов, не учтенных в общей системе, что предложил мистер Шефферд, память хранила еще парочку. И один из них казался весьма перспективным. Расположенный в глухом лесу, вдалеке от жилья – и не спрашивайте, как я его обнаружила – он вел в хорошо знакомый мне Траумфельд. Мир с летающими островами и моей единственной подругой.

Эриду, лучшую подругу, я тревожить не собиралась. Девушка усиленно готовилась к свадьбе, незачем портить бедняжке праздник. А то вместе со мной вполне могут заявиться ловцы, объясняйся потом.

Нет, я пройду транзитом. Портальная станция там не слишком оживленная, но есть из чего выбрать. Использую документ, что оставил мне Руф.

Если и там уже расставлены посты, двинусь дальше окольными путями. Благо природных порталов по мирам раскидано бесчисленное множество. Другой вопрос, не все безопасны и изведаны.

Вот не жила спокойно, не стоило и начинать! Только привыкла к стабильности и рутине, только начала получать удовольствие от предсказуемости – и на тебе.

Расплатившись за кофе, я зацокала в сторону стоянки такси. Их, вероятнее всего, будут проверять только на выезде.

– Куда едем? – поправляя зеркало так, чтобы лучше видеть мои коленки, прогнусавил водитель.

– К старому театру, – мило улыбнулась я.

Райончик там не слишком благополучный, но и не бомжатник. На остановившуюся в переулке машину не обратят внимания.

– Что, строить будете?

– А? – поглощенная собственными мыслями, я не сразу поняла, что говорят со мной. Как водится у их братии, таксист заскучал крутить руль и вздумал пообщаться.

– Строить, говорю, на месте театра собрались? Это дело нужное. Столько лет стоит впустую, место занимает. Давно бы торговую галерею устроили, что ли. Или рынок хоть.

Я поддакнула, про себя передернувшись. Старинное здание, чудом уцелевший среди однотипных пятиэтажек островок истории, выделялось в квартале как балерина среди ворон. Потому и указала его подсознательно – самый яркий ориентир спального района. Уже лет десять ни концертов, ни выступлений сцена его не видела, но и сносить памятник архитектуры позапрошлого века власти не спешили.

Мне его, если честно, было немного жаль.

Театр чем-то напоминал меня в академии ловцов. Неуместно, чуждо, но никуда не деться.

Работа с подрастающим поколением охотников на таких, как я, была одним из условий нашей спокойной жизни с Руфом. Как оказалось, и этого было недостаточно, чтобы мне начали доверять. Малейшее подозрение, отснятые в хранилище кадры – и вот я беглянка без права на презумпцию невиновности. И подтвердить мое алиби некому. И доказать, что то не я в кадре, не могу. Слепок ауры вряд ли произвели, иначе меня не разыскивали бы так рьяно – данные хранятся в архиве академии, могли взять и сравнить. Значит, не с чем. Только визуал.

Подделать мою внешность мог кто угодно. А вот кофр уже улика поинтереснее. Такие безразмерные хранилища умеют делать далеко не все артефакторы. И кажется, я знаю, куда наведаюсь после того, как уйду от погони.

– Приехали! – повернулся ко мне таксист и, опираясь локтем о кресло, похабно облизал взглядом полюбившиеся ему коленки. – Деньгами расплатишься, красавица, или еще как?

– Еще как, – любезно растянула губы я.

Шприц в моей руке он увидеть не успел, а укол в шею почувствовал. Но было уже поздно.

Как и обещала Руфу, ничего противозаконного. Обычное снотворное быстрого действия.

Часа три до тех пор, пока мужчина очнется и начнет звать на помощь, у меня есть.

На всякий случай, чтобы сердобольные прохожие не приставали, я вылила за шиворот водиле немного портвейна из его же бардачка. А бутылку красноречиво вложила в ладонь.

Пьянь подзаборная, что с него взять.

Полчаса спустя то же такси остановил патруль на выезде из Кальены. Сидевший за рулем паренек выглядел уставшим и замученным, пассажиров не вез, так что был отпущен после беглого досмотра. В багажнике обнаружилось запасное колесо, набор монтировок, аптечка и небольшой потертый саквояж, из которого торчала мужская кожаная куртка.

Никаких беглых мошенниц и воровок.

– Куда едешь? – спросил на прощание дежурный, чисто из любопытства.

– На заказ, – просипел паренек и аккуратно тронулся с места.

Полицейский нахмурился и проводил машину подозрительным взглядом.

Задержать вроде бы не за что, но с каких пор таксисты аккуратно водят? Странно.

– Обыскать бы его, – протянул служитель закона, обращаясь к коллеге.

– Так я по рации передам, пусть его следующий пост тормознет. Дела на десять минут, – пожал тот плечами и активировал артефакт.

Однако ни через десять минут, ни через полчаса, ни через час такси на следующем посту не появилось.

Свернув в лес и проехав с километр по проселочной дороге, я остановилась на обочине и пару минут просто дышала, приводя в порядок расшатанные нервы.

Адреналин отступал, оставляя опустошенность и тоску.

Допустим, я найду того, кто притворился мной. Или ту. И что? С повинной гад вряд ли явится. Без клятвы и артефакта правды показания недействительны. Доказать все равно ничего не смогу.

Снова жизнь в бегах?

Никогда я еще с такой остротой не ощущала собственный возраст.

Устала, честно сказать, все время скрываться и прятаться от властей. Теневая жизнь, оказывается, не для меня. Стоило попробовать по-приличному, по-законному, и на приключения уже не тянет.

Старею? Или взрослею?

В любом случае в данный момент выбора у меня особого нет. Выясню, кто и зачем устроил эту мистификацию, залягу на дно в каком-нибудь отсталом мирке, куда ловцы не забредают.

Может, умудрюсь как-то записку передать Руфу, чтобы хоть знал, что я жива.

Или не стоит?

Еще вцепятся в него снова, начнут трясти, чтобы выдал мое убежище.

Пожалуй, лучше мне исчезнуть без следа.

Радости мне это решение не прибавило. Как и цепляющиеся за штаны колючки, набивающиеся под рубашку комары и чавкающая под ногами влажная земля. Чтобы не тратить время на переодевание, в лес пошла в личине таксиста. Кепку только форменную оставила на сиденье авто. Пусть ему отдадут потом, когда обнаружат. А что обнаружат, я не сомневалась – в машину артефактный датчик ставят, особенно если она не частная, а от фирмы. Мало ли водитель не работает, а чаи гоняет у дома.

Портал скрывался в топкой низине. Добраться не так-то просто: сухие кочки расположены хаотично, поди допрыгни. А если не знать точное местонахождение, то и не заметить никак. Ну, дрожит воздух, ну туман завихряется в этом месте кольцами. Магии на этом участке мало, и переход между мирами находится в спящем состоянии. Пока не волью силу, не откроется.

В этом его прелесть. Далеко не у каждого хватит резерва для активации. А значит, нет смысла вносить в реестр, ведь он практически безопасен для обычных людей, а большинству магов бесполезен.

Подпитывать портал я принялась издалека. Сначала тонкой струйкой, потом все больше и больше. К моменту, как я доскакала по кочкам до перехода, он засиял привычной радужной воронкой в полную мощь. Я в него влетела на очередном прыжке, попутно группируясь перед приземлением.

И увязла.

Первой пришла паника. Неужели недобрала и застряла между мирами? Да нет, меня бы просто разнесло на клочки и дело с концом.

Следом подоспело недоумение.

Но сразу же сменилось пониманием.

Вокруг меня туго обернулась прочная энергетическая сеть, спеленав по рукам и ногам как младенца.

Я дернулась, потянулась к дару, чтобы освободиться резким всплеском, но грудь неприятно обожгло. Еще и блокиратор встроенный. Качественный артефакт, нечего сказать.

Поблизости никого не оказалось.

В другом мире рядом с порталом тоже простирался густой нетронутый лес.

Тишина, изредка нарушаемая осторожной птичьей трелью. Ветерок, колышущий меня как спелую грушу. Сгущающиеся сумерки. Полная невозможность пошевелить чем-то кроме головы.

И отдаленный вой какой-то хищной твари.

Просто прекрасно.

Час спустя, когда окончательно стемнело, я была готова расцеловать ловцов. Лишь бы явились, чтобы меня арестовать и вытащить из тесного плена.

Но они, как назло, не торопились.

Прошло еще неизвестно сколько.

Посмотреть на часы и уточнить я по понятным причинам не могла.

На дремучую иномирную чащу опустилась ночь.

Заухала сова, пискнула пойманная мышь.

И в темноте, опасливо и таинственно шурша листвой, раздались чьи-то шаги.

Глава 4

На прогалину вышли двое.

Темные силуэты, и без того с трудом различимые на фоне звездного неба, да еще и ослепили меня фонариками. Пока я промаргивалась, ловко подцепили удерживавшие добычу артефакты (так и знала, аж три штуки замкнули на портал, чтоб наверняка) и поволокли меня за собой.

Безо всякого уважения, хочу сказать. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, норовили выдернуть кофр колючками. Я прижимала к себе драгоценную увесистую сумочку и мысленно перебирала ближайшие доступные варианты самообороны. Главное, чтоб мне руки развязали или хоть ослабили путы. Дальше развернусь.

Но будто читая мои мысли, освобождать меня гады не собирались. Волокли, как тюк с бельем. Спасибо по земле не шваркали.

– Вы кто? Вас кто-то послал? Зачем я вам? Я заплачу больше!

Я меняла интонации, угрожала, льстила, кокетничала, насколько это возможно в моем состоянии. Без толку. Будто то и не люди вовсе, а зомби с приказом. Ни ответа, ни малейшей реакции. Даже с шагу не сбились. Несли себе и несли по бурелому, все глубже забираясь в чащу.

По моим сведениям, здесь должен быть еще один портал, примерно в этом направлении.

Именно к нему мы и вышли.

Мои похитители нырнули в нестабильный переход, не сбавляя скорости.

После чего уронили меня и принялись заворачивать в заготовленный заранее брезент!

Я пыталась брыкаться и сопротивляться, извиваясь как гусеница, но очень быстро оказалась спеленута окончательно. Магический ограничитель развеялся, однако мне это никак не помогло. Физически сдавило даже крепче, чем энергетическими нитями. Все мысли сконцентрировались на том, чтобы сделать новый вдох. Приходилось вдавливаться затылком в плотную ткань, от напряжения ныла шея и сводило плечи.

А пальцы тем временем ловко вытаскивали из рукава тонюсенькое лезвие. Оно пряталось внутри шва, на ощупь почти неразличимо.

Ребята меня недооценили, решили, что надежно связали и хватит.

Будет им сюрприз!

На то, чтобы поднять руку на уровень лица, я потратила почти час. Ну или вечность по внутренним ощущениям. Сверток со мной швырнули на какую-то тарахтящую поверхность вроде телеги с мотором. Ее нещадно трясло, а учитывая что лежала я лицом вниз, удовольствия вся ситуация доставляла мало.

Ладонь стала влажной от крови – я пропорола ее в трех местах, неудачно перехватив импровизированное оружие. Но наконец добралась до цели и принялась пилить ткань.

Прошкрябывание дырочки заняло еще вечность. К моменту, как ноздрей коснулся свежий, пропитанный травами и росой воздух, мы почти и приехали.

С телеги меня сняли, забросили кому-то на плечо – я охнула, снова порезалась, но стиснула зубы, чтобы не выдать себя. Ранки заживают быстро, да и натекшая кровь почти засохла, но что-то, видимо, просочилось сквозь ткань.

– Она там сдохла, что ли? Шеф нам башку оторвет, – проворчал приглушенным голосом тот, кто меня нес.

Слова отдались в животе вибрацией. Я покрепче сжала лезвие.

Тому, кто меня заказал, я все-таки нужна живой. Это радует. Далеко не всех моих врагов такой исход устроит, кому-то милее была бы отделенная от тела голова.

Интересно, кто такой умный?

Я почти не сомневалась, что все произошедшее со мной с утра – часть одного хитроумного плана. Кто-то умудрился настолько хорошо меня изучить, что вычислил мой наиболее вероятный путь отхода лучше ловцов.

И, похоже, что я с ним вскоре встречусь.

– Пошли быстрее, развернем и проверим, – поторопил шагавший рядом сообщник.

Меня затрясли усерднее.

В образовавшуюся щель вместо ветерка теперь поступало мерзкое амбре – смесь пота и давно нестиранной одежды. Дырочка неудачно пришлась прямо на живот похитителя.

Можно было бы воткнуть в него лезвие или полоснуть от души, но я сдерживалась.

Меня интересовала основная рыба.

Заказчик.

Хлопнули двери, еще одни. Бурные переговоры – шепотом, так что слов не разобрать. И меня снова бесцеремонно бросают на землю. Я едва успела убрать бритву от лица, чтобы не врезаться в нее с размаху. Ладонь снова закровила, большой палец пронзила резкая боль. Я скрипнула зубами, чтобы не заорать в голос.

Ну правда, достали швыряться дамами!

– Она там? – с трудом сдерживая нетерпение, уточнил знакомый голос.

Слишком знакомый.

Век бы его не слышать.

– Конечно, мистер Манкорн. – заискивающе затараторил один из похитителей. – Все, как договаривались…

– Разворачивайте! – приказал папенька, не дослушав.

И почему мне это сразу в голову не пришло?

Кто еще мог потратить бешеные суммы, найти подходящую по типажу талантливую воровку, готовую рискнуть жизнью и влезть в Центральный Имперский банк, лишь бы меня подставить?

Только старый, выживший из ума дракон, по недоразумению являющийся моим отцом.

Я про него и думать забыла…

Вру, конечно.

Периодически вспоминала, прикидывала, как бы блудного папашу разыскать, чтобы узнать подробнее, почему так вышло? Бросил мою мать и обрек меня на тяготы жизни в нищете и унижении, а ведь если верить официальным данным – Руф позволил мне одним глазком заглянуть в архив – уже более ста лет мистер Манкорн считается одним из богатейших и влиятельнейших существ Девяти миров.

Теневой их стороны, разумеется.

В общем, ему ничего бы не стоило превратить мою жизнь в сказку. При этом необязательно было бы перетягивать на сторону порока – дать денег на достойное существование и образование, и дело с концом.

Но поговорка про яблоню и ее яблочки как раз создана про нас. Я понятия не имела, кто мой отец, когда подрезала первый кошелек. Наследственность дурная подсказала, не иначе.

Матушки на тот момент уже несколько лет как не было на свете – скорее всего, потому что выросла я в приюте, понятия не имея о том, кто мои родители. Соответственно, запретить кривую дорожку и наставить на путь истинный меня было некому. Дальше пошло по накатанной, тем более у меня обнаружился настоящий талант.

А после и дар открылся. Вообще золотая жила и редкость для таких, как я.

Маги свою кровь берегут. Учитывая расценки на их услуги, они не бедствуют по определению.

Но раз попробовав легкие деньги, остановиться сложно. Зачем вкалывать и учиться, получать профессию, если можно иметь все и разом?

Если же вдруг захочется стать, скажем, певицей или невестой богача – никто не запрещает притвориться ею на сутки. Поиметь выгоду с магазинов и подделанных карт, отдохнуть за их счет в элитном спа, а после раствориться в тумане.

Не запрещает никто кроме закона, конечно же.

И моего ловца.

На самом деле Руф никогда не пробовал мне что-то запрещать. Быстро понял, еще при знакомстве, что дело это бесперспективное. Но мозги у меня свои имелись, и они мне подсказывали, что прямого обмана и манипуляций мой мужчина не простит. Если я хочу этих отношений – весьма странных, если смотреть со стороны, то придется поступиться некоторыми излишествами.

Потому я готова была расстаться с преступным прошлым, поставить крест на нелегальных заработках и полностью перейти на сторону добра.

Как видно, не судьба.

Брезент встряхнули, вывалив меня на мягкий ковер, как перезрелую гусеницу. Я приземлилась лицом вниз, снова, и едва удержала ставшее скользким от крови лезвие.

Пожалуй, зря я его вообще достала. Сейчас обыщут, найдут и пристрелят как несущую угрозу всемогущему королю преступности.

– Девочка моя… жива? – выдохнул отец над самым моим ухом и тут же без перехода рявкнул так, что я вздрогнула: – Почему здесь кровь?

– А мы ничего… она сама! Наверное, – проблеяли похитители.

Они жались к стене, пробираясь боком к выходу, и не чаяли уйти живыми. Легкая работенка – поймать и доставить девицу – обернулась нешуточной проблемой. Никому не нужная баба оказалась дочерью босса. Их что, не предупредили, за кем отправляют?

«Может, и нет», – сообразила я. Сказали бы заранее – могли бы кому перепродать из конкурентов. Это не светлая сторона, тут сожрут и не подавятся. Кого угодно.

Даже дракона.

Тонкие, чувствительные как у музыканта пальцы нащупали мою шею сквозь мешок в поисках пульса.

С трудом разлепив губы, я пробормотала:

– Жива я. Руку порезала. Сама.

– Зачем? А-а-а… – понимающе протянул папенька, перекатив меня на спину и оценив композицию. – Надеялась выбраться? Похвально. Потерпи минутку.

Плотная ткань распахнулась, являя незнакомое лицо. Встреть я его на улице, не признала бы. В нашу прошлую встречу это был темноволосый мужчина лет сорока, сейчас же он выглядел куда старше. Виски посеребрила седина, под глазами залегли складки. Будь я наивнее, решила бы, что повлияли почти два года разлуки. Но поскольку и сама неплохо умела маскироваться, отметила и нарочитую желтоватость сухой кожи, и пятнышки, создававшие иллюзию старческой пигментации. Мне приходилось перевоплощаться в старух. Дело хлопотное, но при наличии качественного материала вполне реализуемое.

Уж чем-чем, а качеством мистер Манкорн не пренебрегал. Что халат, что домашний костюм, поверх которого тот был небрежно накинут, сшиты на заказ у одного из лучших портных Кристагара.

Логическая цепочка построилась быстро. Как один из лучших ловцов, Руф в деньгах стеснен не был и частенько шил одежду по меркам. В частности, униформу.

Получается, старый дракон за нами следил. Не просто следил, а втерся в ближний круг, а мы ни сном ни духом.

Первое, что я спросила, когда ослабло действие артефакта пут и мне не нужно было больше бороться за каждый вздох:

– Зачем?

– Пообщаться хотел! – развел руками папенька, устраиваясь в удобном кресле у камина.

Посылку с дочерью доставили прямо в гостиную, на пушистый ковер ручной работы, ныне заляпанный моей кровью и иными малоприятными веществами с мешка, в который я была завернута. Не хочу и представлять, какими.

Я поднялась, отряхнулась, проверила сохранность кофра и с достоинством устроилась в соседнем кресле. Однако предложенную чашечку кофе принимать не спешила.

– Вот и позвал бы нормально. Письмом или позвонил бы. Или в дверях столкнулся случайно, – намекнула я на его осведомленность и тайное присутствие поблизости. – Шоу зачем было устраивать?

– Ты могла не согласиться. Черный, тройной обжарки, с Аланьеды. Клянусь, ничего лишнего кроме сахара.

Тут уж я устоять не могла. Кофе с Аланьеды – одного из непризнанных содружеством техномиров – стоило столько, сколько Руфу и не снилось заработать за год. Контрабанда как пить дать.

Когда еще такая возможность представится?

Я отпила глоток, посмаковала маслянистые, горьковатые нотки, скатывающиеся по языку и превращающиеся в огненную лаву ближе к гортани. Довольно улыбнулась.

– А подставил зачем? Чтобы вернуться не могла?

– Ой, чистая формальность! – отмахнулся папенька. – Мне одна девочка должна была, она просто от восторга пищала, какая ей честь выпала. Как только мы с тобой закончим небольшое дельце, в полицию придет полная версия видеозаписи, где четко видно, что это не ты.

– Они не поверят, – скептически фыркнула я. – Все-таки я неплохой специалист и перевоплощаться умею.

– Им будет выгоднее поверить, – твердо заявил мистер Манкорн.

Похоже, на верхушку полицейского управления у него тоже выходы есть. Этим объясняется и то, что ловцов на вечеринку не позвали. Думаю, и не позовут. Они ж расследовать начнут, копать. Отчетность портить. А так надо – завели дело, не надо – закрыли.

Красота и благодать.

Теперь мне вдвойне тревожно за Руфа. Что там с ним сделали?

– Не будет ничего твоему мальчишке, – будто прочитав мои мысли, хмыкнул драконище. – Допросят и отпустят. Возможно, от работы отстранят, и то не факт. Улик особых против тебя нет, одни подозрения, а их к анкете не пришьешь.

Ароматный напиток настроил меня на благодушный лад. Понятно, что меня выманили из столицы, как вспугнутого кролика из норы. Повелась не только я, но и Айзенхарт: слишком уж масштабно действовал мистер Манкорн. Не мелочился. Поднял на уши власти, прессу, раздул до вселенского заговора, чтобы убрать меня захотели не только служители закона, но и вообще все клиенты банка, то есть элита Кристагара. Пока не придет опровержение, я не посмею сунуться обратно.

В связи с этим оставался лишь один, самый главный вопрос:

– И что за дельце ты затеял?

Глава 5

– Нет, нет, и еще раз нет! – решительно заявила я.

И намазала очередной скон* маслом, предварительно разломав пропеченное изюмное нутро пополам.

Проголодалась во время похищения, да и сил на восстановление ушло немало. На мне все заживает быстро, но не без усилий.

– Милая, ты не дослушала, – терпеливо возразил отец. – Риск для тебя минимален. Мир довольно отсталый, в плане магии так и вовсе почти не развит, шарлатаны и гадалки не в счет. Даже если все пойдет не по плану и тебя вдруг поймают, освободишься через минуту.

– А вдруг засада? – возразила я возмущенно. – Сам говоришь – уникальная выставка артефактов! Наверняка там лучшие наемники Девяти миров соберутся!

– Повторюсь, большинство и не подозревает об истинной ценности и предназначении предметов. Для них это просто безделушки. Древние, красивые, но в общем-то бесполезные.

Дракон вздохнул и откинулся на спинку кресла, не забывая с умилением поглядывать, как я уминаю выпечку.

Тоже мне добрая бабушка, лучше бы мяса предложил!

– Когда-то обитатели Руненфельда беспрепятственно путешествовали между вселенными. Входили в содружество Девяти миров (тогда Двенадцати) и славились дивными сложными артефактами. На том и погорели. Что-то замкнуло, где-то коротнуло, и магия пошла на убыль. Не сразу, но за несколько поколений почти исчезла. А вместе с ней и одаренные. Естественный отбор, что поделать.

Я помрачнела. Приходилось мне бывать в подобных местах. Магу там тяжело. Без поступления энергии извне собственный резерв быстро истощается. Приходится экономить на самых базовых заклинаниях, используя силу лишь в крайнем случае.

Вряд ли освободиться будет так легко, как говорит папенька. Миры, по какой-то причине отказавшиеся от магического пути развития, усиленно прокачивают технику. И не иначе как по наитию частенько создают такие жуткие способы убийства себе подобных, что некроманты нервно курят в сторонке. Те же автоматы или лазеры, или нейтронные бомбы… Кошмар же.

– И зачем нам в мир без магии? Старье наверняка уже все поломанное, разрядившееся и не работает толком.

– О, ты просто не слышала об артефактах древнего Руненфельда! – Глаза папеньки маниакально загорелись. – Те, что созданы перед самым крахом, потрясающей эффективности и долговечности. Всего-то надо их подпитать немного, и будут как новенькие!

– Ничего опасного, вредоносного и мерзкого, – тут же постановила я.

Мистер Манкорн согласно отмахнулся.

– И в мыслях не было! Я честный бизнесмен. Мне нужен всего один-единственный медальон. Его создавали для моего дальнего предка с целью усиления ипостаси. Можно сказать, в единоличное пользование драконов. Для кого-то иной расы он совершенно бесполезен.

Слухи о том, что глава преступности всех Девяти миров – дракон, ходили. Но чтобы он вот так в открытую это признавал? Либо меня приняли в ближний круг самых доверенных лиц, либо я приговорена и после этого дела кану в небытие тихо и незаметно.

Впрочем, зная методы мистера Манкорна, одно другому не мешает.

– И что вы с ним сделаете? – спросила без особой надежды получить внятный ответ.

– Ничего опасного, вредного или мерзкого, – усмехнулся папенька. – Он мне нужен сугубо в личных целях.

Личные цели – понятие растяжимое, но большее мне вряд ли откроют.

– А что потом?

Прежде чем заключить сделку, нужно оговорить все нюансы. Чтобы потом не удивляться неожиданной развязке.

– Потом ты вернешься к прежней жизни. Если захочешь, конечно. – Мистер Манкорн небрежно дернул плечом, обозначая степень презрения к оной. – Не понимаю, что ты нашла в этом мальчишке и как с твоим талантом умудряешься прозябать на задворках академии. Но дело твое. Ты взрослая девушка, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать.

«Но постараюсь переубедить», – читалось между строк.

Мне было не по себе.

Ввязываться в заведомую авантюру, возможно, подставляться еще сильнее – кто помешает записать да хоть наш нынешний разговор на видео-артефакт? За пособничество мистеру Манкорну положен нехилый срок.

Я чувствовала, что увязаю все сильнее.

С другой стороны – а какой у меня выбор?

Бегать от полиции до конца жизни?

Если папенька не уберет последствия подставы, именно это мне и предстоит.

Согласие позволит сохранить хотя бы видимость достоинства.

Вон, драконище сидит, ухмыляется довольно. Отчетливо видит, что я понимаю всю тщетность попыток выкрутиться, и молчит, не усугубляет. Вякни он сейчас что угодно с видом превосходства, и я упиралась бы до последнего.

Потому – тишина.

Якобы позволяет мне принять решение самостоятельно. Выбрать наименьшее из зол.

Всегда ненавидела эту концепцию.

– Договорились, – неохотно выдавила, отчетливо понимая, что меня подловили и просчитали как малолетку.

– Ну вот и отлично! – просиял, потирая руки, папенька. – Отдохни пока с дороги, завтра начнем обсуждать план.

– Уже есть план? – поморщилась я.

Работать с чужими заготовками я любила примерно так же, как шеф-повара – разогревать полуфабрикаты.

– В первом приближении, – заверил меня мистер Манкорн. – Все твои правки и замечания учтем. Но людей на разведку я уже отправил, планы зданий прикупил, схемы отхода набросал.

Это еще можно пережить. Не план, а скорее скелет плана, предварительный эскиз, пластичный и податливый, из которого я могу слепить нечто привычное и надежное.

Надеюсь.

Не хотелось бы попасться по-настоящему.

Меня все не отпускало ощущение, что подстава затеяна неспроста. И выбраться из ситуации будет очень и очень сложно.

– Пойдем. Провожу тебя в твою комнату, – первым поднялся папенька. – Если тебе что-то не понравится, скажи, сразу же переделаем.

Переступив порог выделенных мне покоев, я сразу поняла, что создавали их, основательно изучив мой психологический портрет.

Во-первых, из них имелось целых три выхода, не считая окна.

Сквозная галерея вела мимо кабинета, гардеробной и будуара в спальню, откуда раздвижные высокие стеклянные двери открывались на террасу с видом на сад.

И растущее на расстоянии вытянутой руки дерево.

Я привычно оценила расстояние и поняла что да, допрыгну. И ветки достаточно толстые, выдержат.

Идеально.

– Потайной ход за камином? – уточнила, оглядывая просторные комнаты.

– Обижаешь. Банальность какая! – притворно поморщился папенька. – За полками с обувью. И еще за зеркалом.

Я невольно передернулась. Воспоминания всколыхнулись не самые приятные**. Подняла голову, внимательно осматривая потолок, и уверенно ткнула пальцем в дальний угол, над кроватью.

– Чердак?

– Слуховое окно и пожарная лестница, – усмехнулся родитель.

Я его веселья не разделяла. Неуютно, когда все твои ходы предусмотрены противником. Пусть мы сейчас вынужденно и союзники, расслабляться я не собиралась.

– Увлекательно. Погоню тоже организуешь? – не без сарказма уточнила, оценивая содержимое ящичков и полок трюмо.

Точная копия декоративных и уходовых сокровищ, оставшихся в квартире Руфа.

Плотно за мной следили. С чувством.

– Надеюсь на твое благоразумие, – посерьезнел папенька, отходя к двери. – Далеко тебе не сбежать. Только вот доверие мое – штука одноразовая. Второй раз не выдается.

С этими словами дверь за ним закрылась.

Я осталась одна, если не считать десятка магических следилок и техно-камер, понатыканных в самых неожиданных местах.

Следующие полчаса я потратила на их поиск и уничтожение. Пришлось достать из кофра металлоискатель, но результат меня устроил. Если что и пропустила, сама себе дура.

Подозреваю, это была еще одна проверка на профпригодность. Которую я с успехом прошла. Никто не вломился в комнаты с воплями и требованием вернуть оборудование.

Я позволила себе немного расслабиться, выдохнуть. Размяла застывшие в панике плечи и двинулась в ванную. После незапланированного путешествия по лесу головой вниз мои волосы остро нуждались в уходе.

В конце концов, если я не имею возможности повлиять на ситуацию, следует выжать из нее максимум.

Ночь прошла тихо и мирно.

Я расставила по углам и у каждого выхода – тайного и явного – ловушки с датчиками движения и ядов, выдохнула и строго приказала себе успокоиться. Не стал бы папенька тратить столько сил и денег, чтобы меня угробить. А значит, мне ничего не угрожает.

Какое-то время.

Никто не приходил, не беспокоил и не пытался разбудить.

Я сама проснулась ближе к полудню. Размялась, умылась, выбрала из гардероба подходящий наряд – брючный костюм с жилеткой, не стесняющий движения и в то же время достаточно строгий.

И отправилась на поиски еды и папеньки.

Именно в таком порядке. Пока не поем, все равно голова полноценно варить не будет.

Мистер Манкорн обнаружился в столовой.

Двойное попадание, беспроигрышно.

Либо он тоже любитель поспать, либо меня поджидал. Потому что накрыли на стол недавно, овсянка в фарфоровой супнице исходила сладковатым паром, поджаренный до хрустящей корочки бекон все еще шкворчал, а кофе принесли, стоило мне переступить порог.

Горничная тенью исчезла так же быстро и неслышно, как появилась.

– Слуги вышколены и покорны, служат мне уже не первое поколение, – вместо приветствия заявил отец, разом расставив несколько точек.

И что подкупить работников не выйдет, и что слухи распускать и болтать они не станут.

– Удобно, – пробормотала я и отдала должное творениям личного повара его теневого величества.

Могу заверить, что подбирать персонал папенька умел отменно.

Ну не дожил бы он до его преклонных лет, не научившись разбираться в людях. И нелюдях.

Пока мы оба ели, я украдкой изучала предка. Все-таки обе наших встречи были несколько… мимолетны, если не сказать хуже. Кроме того что он темноволос и породист, особо ничего не запомнилось. Сейчас же, при дневном свете, сидя на расстоянии вытянутой руки, я отмечала схожесть в разлете бровей, разрезе глаз и даже линии роста волос.

Все это можно при желании изменить, разумеется. Подделать, изобразить. Но что-то мне подсказывало, что именно сейчас мистер Манкорн – настоящий.

Ну, насколько могут быть настоящими личности в нашей профессии.

– Ты готова приступить к делу? – подмигнул папенька, когда в меня перекочевала третья чашка изумительно ароматного кофе, а воздушные пирожные-корзиночки с фруктами совсем-совсем закончились.

– Готова, – уныло признала я.

Ни к чему мне приступать не хотелось. Но пришлось.

Кабинет главы преступности Девяти миров ничем не отличался на первый взгляд от кабинета владельца какой-нибудь крупной корпорации. Массивный письменный стол, за которым с комфортом разместился бы десяток клерков на переговорах, дорогущие картины знаменитых мастеров – из тех, что давно считаются утерянными.

Не сомневаюсь, что подлинники.

Великолепный пушистый ковер.

Многомерная карта Девяти миров и их ближайшего окружения на стене. Знаю эту систему – при желании разворачивается на всю комнату, нужные участки подсвечиваются. Стоит как небольшой звездолет.

Папенька поманил меня ближе к столу. Сам тоже подошел и на что-то нажал.

Загудело. Сердцевина, казавшаяся монолитным деревом, разошлась многолучевой звездой, выпуская проектор последней модели.

– А теперь – слайды! – радостно потер руки мистер Манкорн.

Следующие четыре часа мы провели над составлением плана.

Наемники потрудились вовсю. Виллинс, столица Руненфельда, предстал как на ладони. Больше всего нас с отцом интересовал район «старого города» – самый дорогой, самый древний и самый неудобный в плане организации кражи. Ни сторонний транспорт, ни чужаки в эту зону не допускались. Особенно во время проведения знаменитого ежегодного межвидового аукциона.

А именно туда нам и надо было.

Артефакт «Драконья кровь» будет выставлен лотом в самом начале торгов. О его истинной ценности в Руненфельде понятия не имеют, но только историческая значимость как антиквариата уже тянет на несколько миллионов в золотом эквиваленте.

Деньги для мистера Манкорна, понятное дело, не проблема.

Проблема то, что его аура, отпечатки пальцев и прочие личные данные давным-давно зарегистрированы во всех базах того мира, вместе со всеми вариациями. Потому самому драконищу туда дороги нет.

Зато в игру вступаю я.

Осознание этого меня встревожило и обрадовало одновременно.

Обрадовало потому, что до тех пор, пока я не заполучу медальон в руки, меня никто не тронет. Напротив, пылинки сдувать будут.

А напрягло по самой банальной причине.

Исполнителей заказов такого уровня обычно потом убирают.

*скон – традиционная английская сладковатая выпечка с изюмом или без.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.