Кристина Юраш, Кария Гросс
Нищенка, дракон и болгарские перцы

Пролог

– Мы наконец-то поймали эту нищенку! – послышался торжествующий крик на ухо.

Меня втащили в роскошную, залитую светом залу, полную разодетых гостей.

Все вокруг сверкало, искрилось, а столы ломились от блюд и закусок.

При виде такой роскоши мой голодный желудок напомнил мне сразу о том, как я когда-то набрасывалась на шаурму, читая в телефоне новости.

Кто виноват, что это было раньше, в том мире, в котором у меня была квартира, хорошая работа, небольшой счет на черный день и чувство уверенности в том, что ничего плохого со мной случиться не может…

– О, какой ужас! – послышался возмущенный голос какой-то дамы. Она даже отошла назад, кривясь так, словно ей под нос на лопате поднесли удобрения. – С нее же капает на пол! Кто-нибудь! Примите меры! Она испачкает мое платье!

– И она дурно пахнет! – добавил ее спутник, брезгливо поднося платок к крючковатому носу.

Его лысина сверкала так же, как бриллианты его спутницы. На их лицах было выражение такого страдания и мук, словно они неделю не могут сходить по-большому.

– Какое жалкое зрелище! Ее необязательно было сюда тащить! Я боюсь, что ее запах пропитает мою одежду! И от меня будет пахнуть так же, как от нее! – покорежило еще одну даму, которая прижала сложенный веер к расшитой золотом юбке.

– Пусть за ней срочно помоют полы! Я не буду танцевать там, где ходила эта нищебродка! – возмутилась какая-то девица в розовом платье.

Десятки осуждающих и брезгливых взглядов смотрели на меня. Пьяные в кружева дамы тыкали в меня пальцами и веерами.

– Вы только гляньте, во что она одета! – послышался возглас. – Это же какая-то рванина!

– А вдруг ее тоже пригласили! – донесся до меня смех. – О, мисс Рванина! Или мадам Нищебродка! Позвольте пригласить вас на танец! Фу! Мисс Рванина, уберите свои грязные руки!

Я увидела светловолосого мужчину, который смеялся так, что чуть не выплеснул бокал на себя.

У меня горели щеки, а я слышала возмущение и смех. Они смеялись надо мной, потешались, придумывали оскорбительные прозвища. Их забавляло мое грязное платье и стоптанные туфли.

– Пусть она сама за собой помоет полы! – донесся отчетливый голос.

– Да у нее вши! А чем она их лечит? – брезгливый голос заставил меня обернуться к компании аристократов.

– А они у меня не болеют! – огрызнулась я.

Меня согнули в три погибели и в таком виде подвели к мужчине, стоявшему к нам спиной. Пока что я видела темные волосы, роскошные одежды и наполненный бокал в его руке. Янтарная жидкость просвечивала, напоминая драгоценный камень.

На подносе, протянутом к мужчине, я видела тонкую нарезку болгарского перца в золотой тарелочке.

– Господин! Мы ее поймали! – послышался грубый голос, а сильные руки заставили меня поклониться так, что я увидела свои рваные грязные ботинки.

Аристократ повернулся к нам.

В свете роскоши бала хозяин, казалось, обладал какой-то волшебной силой. Пламя свечей отчетливо высвечивало его резковатые, но в то же время притягательные черты лица.

Его глаза были янтарными, как и напиток. В них светился холодный ум и любопытство. Казалось, было в нем что-то дьявольское, порочное и притягательное.

Ленивая мужская грация, столь приятная женскому глазу, сквозила в каждом его движении. В том, как он поставил на поднос свой напиток, в том, как он окинул взглядом меня.

Я не была в курсе местной моды, но белый галстук был повязан довольно небрежно, при этом скован внушительной золотой брошью с несколькими крупными камнями. То, что это бриллианты, я не сомневалась ни секунды. Черный, подчеркивающий стройную широкоплечую фигуру камзол выглядел дорого благодаря драгоценной вышивке. Наверное, дело в его крое, который просто кричал о врожденной элегантности.

На такого мужчину стоят в очередь на очередь!

Невольно любуясь красавцем, я почувствовала к нему непреодолимый интерес и даже влечение. И меня это удивило.

Может, я просто не привыкла видеть таких красивых мужчин в такой роскошной обстановке.

Быть может, это просто первое красивое, что я увидела в этом мире?

Несколько секунд я смотрела на него, понимая, какая пропасть разделяет нас. Позади хозяина я увидела молодую красавицу. Она сверкала, как принцесса, осторожно беря с золотой тарелки тонюсенький ломтик болгарского перца.

Ее светлые волосы были уложены в замысловатую прическу, а каждая заколка тянула как минимум на квартиру в столице. На ее лице была такая брезгливость, что мне показалось, ее тошнит от одного моего вида.

Бал остановился.

Даже музыка умолкла.

Все тихонько переговаривались, а я чувствовала, как все внимание было устремлено в нашу сторону.

– Это что? – с расстановкой спросил хозяин в воцарившейся тишине.

Он смотрел на меня сверху вниз.

В этом слове «что» я прочитала сразу и высшую степень тихого недовольства, и презрение, и брезгливость, и такое пренебрежение, словно я какая-то бяка, прилипшая к роскошным сапогам.

– Это нищенка! Рылась в нашей помойке! – гордо отрапортовали мои конвоиры.

Кто-то в тишине прокашлялся.

– Я бы, будь на месте герцога, не позволил бы слугам тащить ее сюда! – послышался мужской густой бас. – Неужели это такое важное событие!

– Ой, а может, это часть программы бала? – спросил наивный женский голос с томным придыханием. – Может, сейчас нам придется пожертвовать по золотому на благотворительность! Я не против! Какой милый повод показать нам, что, пока мы тут веселимся и пробуем новый роскошный деликатес, кто-то может умирать с голоду на улице!

Я не видела женщину, которая это сказала, но ее голос с придыханием я запомнила.

– Вы, господа и дамы, правы! – рассмеялся красавец. – Это часть представления!

Все выдохнули с облегчением. Настроение тут же вернулось.

– О, девушка! Держите! – послышался голос за спиной, а я обернулась.

Ко мне спешила разодетая дама с розовыми припудренными волосами.

– Возьмите, – с восторженным придыханием произнесла она. – Только прошу вас, не пропейте все.

Мне в руки сунули несколько золотых монет. Я что? Так похожа на алкоголичку? Мой взгляд опустился на деньги, и я поняла, что лучше не возражать.

– Вот! Вот еще возьмите! – послышался голос мужчины, а он через платок передал мне еще несколько золотых монет.

Я стояла, не веря своим глазам. Деньги шли мне прямо в руки.

– У нее наверняка есть голодные дети! – слышались голоса женщин, а я складывала в платок все пожертвования. Как удачно я зашла!

– Милый, я… У нее очень грязные руки… Может, ты передашь! – смутилась молодая красавица, протягивая своему спутнику несколько золотых монет.

Тот набрался мужества и сунул мне деньги красотки вместе со своими впридачу.

Нет, это сон! Настоящий сон! Я уже почти не держала на них зла, чувствуя, как мой импровизированный мешочек тяжелеет.

– Благодарю, – кивнула я.

При мысли о таких деньжищах у меня гулко забилось сердце.

Нет, такого не может быть!

Поток желающих помочь иссяк. А я стала обладательницей приличного состояния.

Вот это да!

– Вы зачем притащили ее сюда? – сквозь зубы произнес красавец, обращаясь к слугам.

Всеобщий ажиотаж вокруг меня спал, а музыка намекнула гостям, что пора вернуться к веселью.

– Ну как же? – растерялись мои конвоиры. – А к кому ее вести?

– К начальнику стражи, – сквозь стиснутые зубы произнес герцог. – Вы что? Новенькие?

– Да, – переглянулась стража.

– Понятно, – процедил красавец.

Недовольный взгляд еще раз посмотрел на меня, а потом на гостей.

– Она лазила по яме с отходами! А потом, видать, провалилась и стала звать на помощь! – послышался отчет. – Мы бросили ей веревку и вытащили.

– Вы не заметили, что в этой картине не так? Вы не видите, что у меня здесь бал? – сквозь зубы спросил красавец, снова окинув гостей взглядом. Он сжал бокал с такой силой, что мне показалось, стекло сейчас лопнет.

– Видим, – вздохнули стражи.

– Уведите ее и всыпьте ей как следует, – гневно произнес красавец, отвернувшись к разодетой и сверкающей кукле, которая налегала на болгарский перец.

Меня потащили по залу обратно. Мысль о деньгах согревала мою душу. Я уже представила приличный дом… Да что дом! Ужин! Нормальный ужин!

– Ну и вонища после нее осталась! – заметил женский голос, после того как за нами закрылась дверь. – Придется окна открывать!

Я чувствовала, как меня волокут по полу, а я понимала, что сейчас меня будут бить!

– Пошла! Живее! – подгоняли меня, стаскивая по ступеням. – Руками ничего не трогай! А то испачкаешь!

Стража срывала на мне злобу за собственную ошибку, поэтому пощады ждать не приходилось.

Солидный, похожий на грача дворецкий открыл дверь, а меня вытащили на улицу, где вовсю шел осенний дождь. Он был промозглым, мерзким и не щадил ни меня, ни дорогие кареты, которые стояли и ждали, когда их хозяева вдоволь навеселятся.

– Ну что ж! – заметил один из стражников, когда второй сбегал за плетью. – Деньги давай сюда!

– Не дам, – сглотнула я, но у меня дерзко вырвали мешочек.

От злости и чувства несправедливости у меня внутри все затряслось.

– Хозяин сказал – всыпать, значит, всыпем!

И в воздухе засвистел кнут.

Глава 1

Я вся сжалась, зажмурилась, представляя, как кнут полоснет меня по телу, словно жгучий ожог. Я мысленно представила эту боль и стиснула зубы, приготовившись.

– Эй! Погодьте! – послышался бас с отдышкой.

Я видела, как к нам под дождем идет усатый и бородатый начальник герцогской стражи. Дождь стекал с его роскошных усов и бороды. Его парадный нагрудник с золотым гербом был покрыт капельками дождя.

Мой взгляд вцепился в него, словно в спасителя.

– Я сам! А то я вас знаю, – заметил дядька, выхватывая кнут из рук стражника. – Еще жалеть будете! Я-то разберусь! У меня рука тяжелая! А вы – марш в поместье! Сейчас я до вас доберусь! Будете знать, как через голову к хозяину ходить! Нет, ну надо же! Притащить ее на бал!

Он схватил меня за локоть и отвел подальше от дома. Возле какой-то сторожки под крышей горел фонарь, а об него бились ночные бабочки.

– Ты вот чего сюда повадилась? – произнес он, сменив суровый тон. – Я тебе милостыню давал?

– Давал, – вздохнула я, виновато опустив голову.

– Так какого ты… кхм! – прокашлялся от возмущения усач. – Я тебе говорил, что еще раз здесь тебя увижу, так сам всыплю по первое число!

– Говорил, – вздохнула я, вспоминая, как меня поймали в первый раз. Но тогда дело до знакомства с герцогом так и не дошло.

Я стояла, опустив голову.

– Наш хозяин шутки шутить не любит! Герцог Эспер Эвондейл на расправу скор! У него разговор короткий! – проворчал начальник стражи, все еще сурово глядя на меня. – Чуть что – всё! Ты меня вообще слышишь?!

– Слышу, – прошептала я, сжимая в кармане свое сокровище.

– А сегодня у него день важный! Невеста его приехала! – проворчал дядька. – А тут ты!

Я вспомнила красивую девушку, которая ела тонкий ломоть перчика так, словно перед ней деликатес. Меня обуяла зависть. Нет, почему я не попала в ее тело? Почему не в тело какой-нибудь аристократки?

Но тут же, чтобы поднять себе боевой дух, я вспомнила, ради чего я все это затеяла. Может, деньги у меня и отобрали, но самое ценное все еще при мне!

– Обещаешь, что больше тебя здесь не увидят? – спросил, повышая голос, начальник стражи.

Я промолчала. Обещать я ничего не могла.

– А теперь кричи погромче! – произнес усатый, вздохнув.

Он взял кнут и как засвистел им в воздухе.

Глава 2

До этого момента меня никогда не били кнутом. Но и сегодня дебюта не состоялось!

Кнут не обрушился на меня, а щелкнул, обплетая дерево.

– Ай! – закричала я пронзительно, подыгрывая дядьке изо всех сил. – Ой! Ой-е-ей.

– Щас еще всыплю! – ревел он, как медведь на всю округу. – Будешь знать, как по чужим владениям лазить! На! Получай!

– Ааааааа! – вошла я во вкус, закричав так, что стекла в усадьбе задрожали.

Кнут снова оплел дерево, пока я стонала и причитала.

– Получай, негодяйка! Получай! – ревел дядька, а я визжала почти на ультразвуке. Мои крики разносились на всю округу.

Я видела, как в огромных желтых окнах поместья стали появляться любопытные силуэты, привлеченные шумом. Они толпились, пытаясь что-то рассмотреть в кромешной тьме.

– Ааааааа! – завизжала я, когда кнут снова обнял дерево.

Минут десять я кричала, умоляла пощадить меня, пищала, орала дурниной. Всё ради зрителей. Пусть думают, что меня тут и правда убивают!

– Ну всё, – проворчал усач, выдыхая. – Думаю, хозяин остался доволен. Вон сколько людей столпилось! Все слушают!

Я подняла глаза на окна, видя, что возле них собрался целый зрительный зал. Сжав в руке самое дорогое, я радовалась, что дешево отделалась.

– А теперь иди отсюда, – легонько толкнули меня. – И чтоб больше я тебя не видел! Иначе я сделаю всё так, как сказал герцог. Проваливай! Быстро!

Два раза повторять мне не пришлось.

Я бросилась бежать в темноту, оглядываясь на роскошный веселящийся дом, вспоминая бессердечного красавца-хозяина и доброго начальника стражи, чьего имени я не знала.

Темная дорога вела меня в сторону старого небольшого заброшенного дома с заколоченными окнами.

В таком доме, если мухи не утащат, то тараканы запинают.

Сломанный забор клонился к дороге, старые двухэтажные руины смотрели на меня пустыми глазницами выбитых или разбитых окон.

Дом был деревянный и напоминал старый курятник. Я прошла по тропинке и дернула дверь, чтобы тут же закрыть ее на засов.

Руки тряслись от нетерпения. Неужели получилось?

Взбежав по сломанной лестнице, я вошла в единственную комнату, которую мне удалось кое-как обустроить.

Старое подобие магической керосинки с треснувшим стеклом тускло загорелась, а я стала вытаскивать из кармана всё, что нашла. Моя грязная рука перебирала очистки, которые удалось зачерпнуть.

– Есть! – прошептала я, обмирая от радости.

Глава 3

Мне до сих пор не верилось, что у меня получилось.

На старом столе лежали три «жопки» от болгарского перца с белыми семечками.

Никогда не думала, что ради них буду рисковать жизнью.

Я выдохнула, понимая, что мой позор был не напрасным.

Старые обрывки газеты, лежащие на столе, пестрели заголовками.

«В наше королевство завезли сладкую диковинку! Его прозвали королевский перец!». А рядом фотография, как на огромном-огромном золотом блюде подают обычный болгарский перец, которого всегда полным-полно в супермаркетах.

Следующий обрывок газеты рассказывал о невероятном сладком вкусе, который оценил король и все его приближенные.

«Модный овощ, который никто не сумел вырастить! Магия оказалась бессильна!» – прочитала я типографский заголовок.

Эта заметка вызывала у меня наибольший интерес. Все дело в том, что здесь все привыкли растить фрукты, овощи, деревья с помощью магии. Но хитрый болгарский перец оказался на редкость устойчивым к магическим удобрениям и заклинаниям роста. Так что как ни бились над ним чародеи, у них ничего не вышло. Хитрые крестьяне тоже пытались, но и тут выяснилось, что на магических прикормках и пропитанной магией земле он тоже не растет, а по-другому они не умеют.

Стараясь взять себя в руки, я осмотрела скудный интерьер комнаты.

Список моего имущества был коротким, как выстрел из рогатки.

Два кресла, причем одно я утащила из помойки богатенького соседа. Оно сохранило внушительные следы пролитого вина на персиковой обшивке. Или крови. Впрочем, какая разница, что это. Ведь отстирать это пятнище мне так не удалось. Но меня это не смущало.

Теперь роскошное кресло выглядит так, словно изысканная дама в лучшем наряде стоит посреди унылой богадельни.

Старая кровать сверкала дырявой простыней, изрезанный ножом стол, стул, на который не позарились бы даже бабушки, деловито стаскивающие на огород всё, что выбросили расточительные жители микрорайона, – вот и вся обстановка. Не считая почерневшего камина.

– Так, без паники! Мы получили семена, – прошептала я, стараясь унять волнение. – Теперь надо вспоминать, как растила их бабушка.

Я считала себя слишком молодой для огорода. Я была уверена, что время, когда я буду с тележкой топтаться по ногам молодежи, никогда не наступит. Что маньяк, распахнувший передо мной свой плащ, никогда не напомнит мне, что у меня огурцы не политы.

«Это ты еще молодая просто!» – твердили мне знатоки рассады. – «Тебя еще к земле не тянет!»

Я слушала их с вежливым взглядом, а сама думала о том, что круглогодично красивые, вечно цветущие пластиковые цветы смотрятся на подоконнике куда лучше зачуханной, но живой фиалки.

И вот теперь мне было ужасно стыдно за свои мысли.

– Так, перчик, – заметила я, осторожно рассматривая семена. – Будем тебя сажать. Но для начала нам нужно тебя прорастить…

Глава 4

«Его величество обещал огромную сумму денег тому, кто научится выращивать королевские перцы!» – прочитала я вырезку из газеты, пиная уставшую на сегодня мотивацию.

Да тут и без королевской награды деньги сами потекут ко мне рекой. Если на килограмм перцев меняли карету и лошадей, то я, сумев снять даже первый урожай, навсегда забуду об этой лачуге.

Я вспомнила тоненькие ломтики изысканного лакомства, которые пробовали на балу, и усмехнулась, вспоминая, сколько их видела у нас в магазинах.

– Так, приступим! – выдохнула я, начиная бережно очищать «жопки». Каждое семечко было на счету. Не, а что?

Если они все растят магией или с ее помощью, то, может, дело как раз в этом? А что, если удастся вырастить его по-старинке? У бабушки же как-то получалось? Только землю взять в том месте, где точно ничего никогда не сажали. Чтобы в ней не было ни капли магии.

Казалось, успех у меня в кармане. Теперь у меня не было права на ошибку.

Три «жопки» – это, конечно, маловато. Но лучше, чем ничего.

Как говорится, если что-то делать, что-то будет. А в моем положении нельзя сидеть сложа руки.

Я осторожно счистила семена, пересчитала их и положила на старую пыльную газету полувековой давности.

У меня из головы не шел тот красавец.

– Выпороть меня! – проворчала я, дернув плечами. – Вот как у него язык повернулся!

Было до слез обидно. Что я ему сделала? В мусоре порылась? И что? Жалко стало мусора?

Скрипнув зубами от досады, я решила отложить семечки и помыться. Но для этого нужно было разжечь камин.

Взяв старый ржавый топор, я спустилась по лестнице и направилась на улицу. Где-то валялись старые чурбаки, которые я хотела пустить на растопку.

– Эть! – размахнулась я и ударила по чурбаку, представляя голову герцога.

У меня никогда не хватало силы, чтобы как следует ударить топором. Но сейчас получился такой славный замах, что мне казалось, я и пень на две части разобью.

В потемках я промахнулась, и топор впился в огромный пень.

– Эй! Отдай сюда! – уперлась я ногой в пень, пытаясь вытащить из него топор.

Сейчас я напоминала себе юного короля Артура, который по легенде вынул меч из камня. Кажется, я знаю, на чем он тренировался. Пройдет еще месячишко-другой, и я вытащу не только меч из камня, но еще и камни из почек того, кто осмелится поднять на меня руку, голос и другие части тела без моего согласия.

– Вот кто бы сказал мне три месяца назад, что я буду колоть дрова, – ворчала я, все-таки вырывая топор у пня. – Никогда бы не поверила. А еще бы в лицо плюнула!

Размахнувшись еще раз, я ударила по чурке, и та отлетела в кусты. Уставшая, я сходила за ней, нашла ее и поставила на место. На этот раз я была хитрее и вогнала в нее топор без замаха. Топор застрял в чурке. Так, мы быстро учимся!

Я стала отчаянно колотить этой композицией по пню.

– Есть! – утерла я пот.

Где-то вдалеке что-то громыхнуло. Небо расцвело невероятным волшебством салюта.

– Ого, – прошептала я, глядя на красивые цветы из огня, которые расцветали в ночном небе.

Словно зачарованная я смотрела на все это, чувствуя, что раз уж не могу попасть домой, то сделаю все возможное, чтобы выбраться из этой беспросветной нищеты.

Собрав поленья, я вздохнула, представляя, как красавец-герцог выходит на роскошный балкон, обнимает свою невесту, и они вместе любуются фейерверком.

Мне вдруг стало так обидно, что пришлось закусить губу, чтобы не заплакать.

– Ничего! Придет и мое время ездить в карете! – проворчала я, неся дрова в дом и зажигая камин.

Заткнутая тряпкой дыра в оконном стекле, обрывок шторы, обои, которые слезают со стен, как кожа с обгоревшего на солнце туриста, деревянный пол с гнилыми досками – скоро все это останется позади, если только мне удастся прорастить этот перец!

Но чтобы это сделать, нужно раздобыть хоть какую-нибудь книгу про садоводство. Желательно, без магии!

А это значит, что придется снова идти на дело!

Глава 5

Я растопила камин, спустилась к старому колодцу и зачерпнула воды. В воде плавали осенние листья, а я вытащила их, с трудом неся воду в сторону дома.

Старый котелок по кличке Бойлер грел мне кипяток. Поленья потрескивали. А в комнатушку пробирался осенний заморозок.

Я плеснула горячей воды в ушат, сбегала за холодной водой, сняла грязное платье и достала обмылок. Сложившись, как кузнечик, я отчаянно терла руки и лицо. Грязные колени торчали из мыльной белой воды.

– Нет, ну надо же! – ворчала я, пытаясь смыть с себя грязь чужой мусорной кучи.

Жадность требовала, чтобы я еще немного там порылась. А вдруг эти семена пропадут? Что тогда делать?

Задумавшись, я решила, что пойду туда на рассвете, когда все гости разъедутся, а хозяин уляжется спать. Сонная стража вряд ли будет сильно бдеть!

Помыв голову, отмыв руки и ноги, я дотащила ушат до окна и выплеснула его прямо на кусты. Немного почистив свое единственное платье, я поняла, что разницы особой нет.

– Ничего, справимся, – выдохнула я, глядя на сложенные бумаги в шкафу. Именно благодаря им я узнала, что меня зовут Лаванда Чаворт, я – сирота, и все мое имущество было конфисковано за долги.

Где-то среди бумаг лежал старый портрет, на котором была изображена рыжая улыбающаяся семья. И маленькая дочка улыбалась шире всех. Полагаю, что это – родители той девушки, в чьем теле я очутилась. А портрет был сделан в далекие, хорошие времена.

Я сидела и мечтала о волшебной стране Какраньшии, когда у меня был душ, удобства, и я придирчиво читала составы шампуней.

Окрестив завтраком две вареные картофелины, я тут же съела их, запив водой.

– Ничего! Когда-нибудь будет и на моей улице праздник с устрицами, – подбадривала я себя, поглаживая семечки на столе.

Возвращаться в поместье было страшновато. Особенно после того, как меня поймали. Но я понимала, что если я этого не сделаю, то рано или поздно умру в нищете.

Я сидела, обняв колени, вспоминая роскошный бал, запах изысканных блюд, чувствуя, как желудок начинает сводить от голода. Женская гордость требовала отомщения, сатисфакции, а я расхаживала по комнате, глядя на догорающий камин.

– Пора! – скомандовала я себе, чувствуя, как нехорошее предчувствие заставило все внутри сжаться.

Глава 6

Затаившись в кустах в предрассветной тишине, я видела, как уставшие гости грузятся в кареты.

Уставшие слуги заправляли роскошные шлейфы дамских нарядов. Кучера и лакеи зевали, помогая весьма нетрезвым гостям погрузиться без потерь.

Одного мужика шатало так, что его придерживали с двух сторон, а он сопротивлялся, оглядывался на поместье, требуя еще веселья. В его руках был бокал, который щедро обливал себя и слуг, сейчас напоминавших санитаров.

Его засунули в карету. Из двери торчали ноги, которые все еще куда-то бежали. Слуги попытались подойти, но их бодро лягнули.

Озорная свинья никак не хотела покидать бал.

Две дамы прошли довольно близко, обсуждая выгодный брак одной из них.

– Такой парниша, – заметила она. – И так богат!

А седой парниша, судя по виду, события столетней давности помнит!

Я зевала, нетерпеливо выглядывая, когда закончится поток сонных мух.

И тут я заметила ее. Ту самую красавицу, которая стояла позади герцога. Как же она была хороша!

Герцог вышел ее проводить. Темноволосый красавец коснулся ее руки поцелуем, а я поймала себя на мысли, что страшно завидую ей.

“Да что ты в самом деле!” – проворчала я себе. – “Он приказал тебя выпороть! Без зазрения совести!”

Крошечные сверкающие туфельки шагнули на приступочку кареты, пока слуги с явной охотой помогали ей. Послав воздушный поцелуй, невеста герцога задернула бархатную штору.

“Везет ей!” – проворчала я, но тут же попыталась настроиться на то, что скоро может повезти и мне!

Наконец, последняя карета тронулась, увозя какую-то ворчливую старушенцию.

Поместье опустело.

В предутреннем мареве вырисовывался роскошный парк, в котором горели фонари. В дымке осеннего тумана, среди сырых кустов, огоньки казались волшебными.

Хозяин вернулся в поместье, а я зябко поёжилась. Теперь осталось дождаться, когда все улягутся спать.

Через полчаса я убедилась, что никого нет, и покинула своё убежище. Караульные сменились, а я дошла до дверцы, которой пользовались слуги. Она была прикрыта, а я прислушалась в надежде, что там никого нет.

Осторожно приоткрыв её, я бесшумной тенью скользнула внутрь. На крючке возле веника висело старое серое платье служанки и передник. Неподалеку стоял совок с мусором и валялись какие-то тряпки. Несколько ведер громоздились друг на друга, а с полки на меня смотрели волшебные средства для уборки.

Кое-как заколов волосы, чтобы не мешались, я нырнула в дверь, ведущую в коридор, как вдруг услышала голоса.

– Быстро в зал! – слышался женский голос. – Там наверняка отпали какие-нибудь украшения… Мариэтта нашла однажды вот такой бриллиант и золотую запонку!

– Там еще остались пирожные! – слышался второй голос. – Если дворецкий всё не сожрал!

Я поняла, что все слуги спешили в зал собирать то, что посыпалось с нарядов гостей, и доедать то, что осталось на столах.

Пользуясь случаем, я решила не медлить. Видя, как две служанки исчезли за поворотом, а где-то хлопнула дверь, я стала искать библиотеку.

Открывать все двери подряд было рискованно, поэтому мне пришлось полагаться на чутье.

– Ничего, – подбадривала я себя. – Однажды и ты будешь подавать ручку из кареты. Так что давай, не робей!

Пройдя по роскошному коридору, я осмотрелась, видя шикарные двери с вызолоченными ручками. Я осторожно приоткрыла их, понимая, что за ними спряталась загадочная темнота.

В конце коридора послышались голоса, а я поняла, что у меня нет выбора. Или нырнуть в темноту, или быть пойманой на месте.

– Хоть бы это была библиотека! – мысленно пронеслось у меня в голове, когда я тихонько скрипнула дверью.

Глава 7

Я успела закрыть дверь, как вдруг шаги за ней стали приближаться. Я заметалась в потемках, пытаясь понять, где я.

Ситуация была опасная. Перепуганное сердце стало биться так часто, что я даже не могла понять, сердце это или чьи-то шаги.

Бросившись вперед, я наткнулась на стол. Остальное в потемках было не рассмотреть. Паника охватила меня, а я юркнула за шкаф. Пока что я даже не понимала, что это за место. Может, и библиотека.

Затаившись, я сглотнула, как вдруг услышала звук открывающейся двери и приказ: “Свет!”.

“Озарил мою больную душу!”, – мысленно допела я, стараясь успокоить себя и свои колени.

Теперь, когда все наполнилось ярким уютным светом, я поняла, что попала туда, куда хотела. Это была библиотека. Сотни книг в старинных переплетах, какие-то даже с золотым тиснением.

Но я подавила в себе радость, слыша странный звук, словно кто-то принюхивается.

– Ламберт! – послышался властный голос. Дверь открылась, и кто-то вошел.

– Ламберт. Что в этой картине не так? – спросил все тот же властный голос, который я узнала бы из тысячи.

Посмотрев в щель между книгами, я увидела роскошного хозяина, который стоял возле стола.

– Не знаю, сэр, – произнес дворецкий с таким достоинством, что меня даже зависть взяла.

– А ты принюхайся, – произнес резкий голос хозяина.

Я услышала, как кто-то сопит.

– Пахнет чем-то странным, сэр, – произнес дворецкий.

– Я про то же, – мрачно произнес хозяин. Я посмотрела на него, а красивые черные соболиные брови нахмурились. Он снова принюхался.

– Может, мышь сдохла? – предположил дворецкий. – Мыши имеют такую привычку!

– Одна мышь провоняла всю библиотеку? – спросил хозяин, снова принюхиваясь.

Я поняла. Пахнет от платья, причем помоями. Было бы у меня два платья, я бы постирала одно и пошла в другом. Но судьба распорядилась так, что оно у меня – единственное.

– Судя по запаху, все мыши сбежались в библиотеку, что-то почитали и сдохли! – заметил хозяин. Его мрачная харизма заставила меня сглотнуть. Нравятся мне такие мужчины. Мужчины, которые знают себе цену.

– Узнать, что читали мыши? – осведомился дворецкий.

– Примите меры! – коротко произнес хозяин.

Власть сочилась в каждом его жесте. Они были какие-то ленивые. Даже поворот головы. “Неужели это заслуживает моего внимания?”, – читалось в его взгляде, когда он оборачивался на собеседника.

– Одну минутку! – произнес дворецкий. – Сейчас вернусь!

Он ушел, а я поняла, что если хозяин зайдет за шкаф, то увидит меня. А куда бежать, я не знала.

– Вот! – послышался скрип двери и голос дворецкого. Кто-то чем-то пшикнул. По библиотеке стал распространяться запах цветов.

– Можешь идти! – приказал герцог.

Он еще несколько раз принюхался, а потом направился в мою сторону.

Глава 8

От внезапно накатившего страха я решила бесшумно идти вдоль стеллажа, чтобы обогнуть его и потеряться из поля зрения.

Как только хозяин поравнялся плечом со шкафом, я тут же почувствовала рукой, что шкаф закончился. И спешно юркнула за него, пытаясь бесшумно отдышаться.

Букет цветов в воздухе рассеялся, и хозяин снова принюхался.

Он обошел полку и замер в метре от меня. Я напряглась, распластавшись и прижавшись спиной к боковой доске шкафа.

– Ламберт! – произнес он резким голосом. Я чуть не поседела.

– Да-да, сэр! – послышались спешные шаги.

– Запах не исчез! – произнес хозяин, а я умоляла дворецкого обойти шкаф с другой стороны.

– Хм… Написано, что средство надежное! – заметил дворецкий, а в его голосе читалось недоумение.

– Я чувствую, что эту мышь смогу найти по запаху! – произнес хозяин. И голос его был весьма недовольным.

Я принюхалась к своему плечу. Кто бы мог подумать, что запах, к которому я так привыкла, чуть не выдаст меня с потрохами.

– Тогда вы отберете первенство у бигля Мистер Широкая Лапа, который на прошлом королевском кубке первым нашел неприятности, – проворчал дворецкий.

Он направился за дверь, а я увидела, как хозяин направляется к какому-то стеллажу и берет несколько книг. Интересно, что он там такое взял?

Я решила не терять время и переместиться, пока он стоял ко мне спиной. Тише летучей мыши, быстрее диареи в автобусе, я бросилась к роскошному столу, подле которого стояло кресло с позолоченными ручками. Точно такое же кресло стояло у меня дома и хранило следы или преступления, или разнузданной оргии.

Посчитав стол надежным укрытием, я не прогадала.

Дворецкий вошел во всеоружии. В его руках было с десяток флаконов, и он распылял их по сторонам, проходясь по всей библиотеке.

– На меня зачем? – мрачно спросил хозяин. – Я не хочу дышать этой дрянью.

Кто-то сегодня был явно не в духе.

Дворецкий тут же отошел, распыляя флакон в сторону прохода между стеллажами. В воздухе пахло то фиалками, то зимней свежестью, то корицей. Все это смешалось в сладковатый коктейль.

Когда последние капельки осели, хозяин вытащил за переплет еще одну книгу.

– Что ты знаешь про эти перцы? – спросил он, а дворецкий по имени Ламберт, только собравшийся покинуть библиотеку, остановился.

– Я знаю то, что… А с чего это вы ими так заинтересовались? – спросил Ламберт.

Глава 9

Я замерла.

Его тоже интересуют перцы? С чего бы это? Ну у него-то явно всё есть! Вон какую домину себе отгрохал!

– Скажем так, я никогда не прочь приумножить свое состояние, – заметил хозяин.

– То есть, вам мало ваших мануфактур, газет… – заметил дворецкий, вздохнув.

– Я – дракон. Мне всегда мало, – небрежно заметил герцог. – Итак, что ты знаешь про эти перцы?

– Совсем немного. И они, если честно, на вкус мне не очень понравились… – заметил дворецкий.

– Зато королевская семья от них в восторге. Сейчас это – золотая жила, – заметил дракон. – Я подозреваю, что дело в магии…

– В смысле? – спросил дворецкий. – Учтите, я очень плохо разбираюсь в садоводстве. Я – не садовник. И то, что я однажды под покровом ночи копал могилу для вашего бывшего партнера, еще не делает меня садовником.

О, боже! Пятно на моем кресле определенно не вино. Страшный он человек. Я думала, он – ленивый аристократ, а его интересует бизнес.

– Поэтому вам лучше спросить у садовников, – заметил дворецкий.

– Другого ответа я не ожидал, – заметил хозяин, а в его голосе послышалась усмешка. – А смысл? Они без магических удобрений и магии роста ничего не могут посадить. Магия способна на многое. За один день вырастить целый сад, парк или куст роз. Но не перец. Мне кажется, что соседнее государство – не дураки. Я бы на их месте защитил семена от магического воздействия, чтобы не терять монополию. Не знаю, как у них это получилось, но они смогли. И если нам удастся снять с семян заклинание или нейтрализовать магию, то мы сможем растить эти перцы хоть целыми полями…

– Я могу идти? – спросил дворецкий.

– Я не знаю, – задумчиво произнес дракон. – Я – не лекарь…

– Я вижу, что вам нужен собеседник, поэтому скоро вернусь, – заметил дворецкий.

Он вышел, а я вдохнула букет запахов, немного напоминающих компот.

Увидев, как ноги хозяина направились в сторону стеллажей и исчезли за ними, я осмелилась вынырнуть из своего убежища. На столе лежало две книги.

– Вот, – прошептала я, хватая книги. – Безмагическое садоводство. Домагическое земледелие.

Сердце гулко забилось, а я выдохнула и сунула их себе под юбку.

Заметавшись, я снова нырнула под стол с ящиками. Хорошо хоть он был не зашит наглухо, поэтому у меня оставалось пространство для маневра.

Шаги приблизились, а я затаила дыхание.

Глава 10

Роскошные сапоги, сверкающие золотыми пряжками, остановились передо мной.

– Ламбе-е-ерт, – протянул задумчиво-угрожающе герцог. На столе послышался шорох.

– Да, господин! – донесся голос дворецкого. – Вы что-то хотели, кроме того, чтобы стать еще богаче, чем сейчас?

– Ламберт, – с ленивой задумчивостью произнес хозяин. – Ты не брал книги, которые я сюда положил?

– Эм… – замешкался дворецкий. – Нет, я не брал отсюда книги…

– Я только что положил их на стол, – снова задумчиво протянул герцог, а я почувствовала, что пора прятаться… Может, я поспешила схватить их? А что, если бы он их унес?

– Может, их сдул сквозняк? – предположил дворецкий.

– Тот самый, который сдул мышь и убил ее об стену, – заметил с язвительными нотками в голосе хозяин.

– Вполне возможно, – заметил Ламберт, вздохнув. – С чего вас так волнуют эти перцы?

Я понимала, что нужно продвигаться дальше. Не ровен час, кто-то из них заглянет под стол. Хорошо бы в этот момент оказаться подальше отсюда. Или хотя бы спрятаться за ящиками. Осторожно, чтобы не издавать шума, я поползла по полу. Пока что я старалась угадывать момент, когда они там шумят, чтобы мой шум не привлек внимания. Это было непросто.

– Рано или поздно кто-то да научится их выращивать… – бросил герцог. – И этот кто-то станет очень богатым. А это ослабит мое влияние. У кого еще король будет брать ссуду?

Мне, конечно, было приятно, что в меня так верят, но это не значит, что меня будут очень рады видеть!

– Может, они упали? – спросил дворецкий, а я сделала рывок и вжалась спиной в стол.

– На полу вроде бы нет, – озадаченным голосом произнес Ламберт. – Я боюсь спросить… Вы раньше за собой такого не замечали?

– Чего именно? – поинтересовался герцог.

– Ну, вы взяли вещь, положили ее куда-то и… не помните куда, – заметил Ламберт. – Если да, то это старость.

– Какая старость! Мне всего сто шестьдесят восемь лет! – усмехнулся дракон.

– Ну, согласен. Для дракона это, считай, что молодость! – заметил дворецкий. – Может, вы вернули их обратно? Нет, ну мало ли? Задумались и… рефлекторно положили обратно на полку…

Герцог промолчал.

– Вы могли бы вызывать магов из коллегии. И назначить им награду! – заметил дворецкий. – А то лично заниматься магическими изысканиями – это как-то… как-то… не аристократично, что ли!

– Маги, если им удастся выяснить, в чем причина, и сломать магическую преграду, продадут секрет еще кому-нибудь. В итоге у нас тут будут целые поля королевского перца. Дети будут пинать их по проселочной дороге. А вместо тухлых помидоров арестованных преступников будут закидывать тухлыми королевскими перцами, – заметил дракон. – Поэтому мне конкуренты не нужны. Я хочу полную монополию.

– Я могу идти? – заметил дворецкий.

– Можешь, – небрежно бросил дракон.

Он снова направился вглубь библиотеки, а я выдохнула. Пронесло. Теперь пора убираться отсюда! Но я не знала, помогут мне эти книги или нет. А вдруг в них нет нужной информации? Тогда придется покупать абонемент на неприятности.

Глава 11

Попа тревожно сжалась, намекая, между мной и герцогом пробежала черная кошка, размером с пантеру.

Жадность требовала еще книжек. Жаба душила, пугая тем, а вдруг эти книги окажутся бесполезными. Но инстинкт самосохранения схватил за горло жабу и рявкнул на нее: «Бежим!».

Осторожно, на четвереньках, я выбралась из-под стола, снова эволюционируя в человека прямоходящего. Дверь была приоткрыта. Видимо, такой ее оставил дворецкий, чтобы не пропустить очередной зов. Я метнулась к ней, приоткрыв ее и на выдохе скользнув в щель. Книги, которые я прятала в декольте, мазнули по двери, а я стала идти быстро-быстро, с каждым шагом ускоряясь.

От волнения внутри что-то сжималось. Я не слышала ничего, кроме глухих ударов собственного перепуганного сердца.

Коридор сворачивал, а я осмотрелась. Мне чудились шаги, чудилось, что сейчас откроется одна из роскошных дверей с золотыми ручками, а оттуда выйдет какая-нибудь служанка.

– Ламберт! – послышался голос, ставший вишенкой на торте моей паники.

Вот тут я поняла, что нужно быстрее делать ноги, пока не заставили делать ремонт и детей.

«Да ты себе льстишь!» – выдохнула я, стараясь сориентироваться, с какой стороны нагрянет дворецкий. Позади меня дверь открылась, а я тут же юркнула за поворот.

– Иду, господин! – послышался голос.

Я сбежала по лестнице, пытаясь на ходу вспомнить, а шла ли я по ней? Кажется, шла…

Пройдя мимо зеркал, я вдруг замерла, глядя на свой вид. На меня смотрела рыжая оборванка с совершенно безумным взглядом. Растрепанные волосы напоминали гнездо, платье – о встрече с бультерьерами…

«Ты себе точно льстишь!» – пронеслось в голове, а я увидела спасительную дверь. Услышав шаги, я устремилась в нее, но в комнате для слуг кто-то был.

– Бонни, принеси кориандр! – послышался голос, а я застыла, видя, как снимает с себя галоши крупная уставшая женщина. Меня спасло то, что она стояла ко мне спиной и была занята.

– Хорошо! – произнесла я, направляясь к двери. Казалось, я не видела ничего, кроме заветной двери, в которую вывалилась, вдыхая свежий ветер.

Дальше была «кустотерапия», которая перешла в иглоукалывание, когда прятаться пришлось за кустом роз.

– Дай сюда! – прошипела я кустам, вырывая из них остатки платья.

Бросившись бежать по дороге, я чувствовала, что чем дальше я удаляюсь от поместья, тем спокойней мне становится. Грязь чавкала под ногами, скользила, а я спешила в свою берлогу.

Я влетела в нее, открывая двери почти настежь.

– Есть, – прошептала я, стекая по закрытой двери спиной. Ноги разъехались, а я стала приводить себя в чувство.

Несколько секунд посидев с закрытыми глазами, я встала и направилась по шаткой лестнице в свою каморку. Лампа вспыхнула, а я достала книги и положила их на стол.

Внезапно я уловила запах дорогих духов. Осторожно открыв книгу, я принюхалась. Старинные страницы пахли изысканными мужскими духами.

Один вдох перенес меня в роскошное поместье к красавцу-хозяину, а потом я выдохнула и открыла глаза среди серой старой мебели и рванины обоев.

– Растения, – произнесла я, начиная листать книгу. – Выращивание… О! Про климат…

Я уселась на кровать и стала читать. Мои познания в растениеводстве ограничивались сказкой: «Посадил дед репку…».

– Дорогой мой пока еще не скрюченный друг, – прочитала я, вздохнув. Оптимизм так и веял. – Готов ли ты к траурной кайме под ногтями? К больной спине? К тому, что хруст от твоего разгибания будет слышен всей округе? Готов ли ты к мозолям от лопаты и мушкам перед глазами? Если да, то переворачивай страницу.

Я перевернула страницу, вчитываясь в оглавление. Оглавление ничего не пояснило, и я стала листать книгу. Перед глазами мелькали гравюры каких-то помидоров, картошки, как вдруг…

Неужели показалось?

Я просто случайно пролистнула несколько страниц и поймала взглядом что-то похожее на перец.

– Где же? Где… – шептала я, чувствуя, как сердце гулко бьется.

Страница за страницей, а я уже пришла к мысли, что мне померещилось, как вдруг.

– Перец, – прошептала я, выдыхая. – Есть!

На мгновенье я замерла с книгой, придерживая нужную страницу пальцем. Это что получается? Если бы я не украла книгу, то дракон бы уже выращивал эти перцы?

Глава 12

Я читала, жадно впитывая каждое слово.

– Семена нужно высушить. Сушить их нужно неделю. Лучше всего для этого подходит салфетка. А потом посадить в горшки, – прочитала я. – И поливать. В доме не должно быть холодно. Если температура низкая, то семена могут не взойти…

Я поморщилась, не понимая, зачем сушить, если потом поливать. Но потом до меня дошло. Это же естественный цикл природы!

– Землю нужно подготовить заранее, – прочитала я, вчитываясь дальше. После того, как посадили, нужно поддерживать температуру и ждать около двух недель.

У меня такое чувство, что все нечитанные инструкции, выброшенные на помойку за всю мою жизнь, решили мне дружно скинуться на неприятности.

– Если ростки тонкие и длинные, но их нужно укрепить. Советую воткнуть рядом палочку и примотать к палочке… – прочитала я. – Потом вам нужна будет теплица, чтобы высадить семена в открытый грунт.

У меня тут отродясь тепла не было, а они еще про теплицу!

Я прикрыла книгу, отметив нужную страницу уголочком. Я-то думала, что тут все просто будет! При мысли о теплице мне стало грустно-грустно. Это что ж получается? Мне еще теплицу колотить? А из чего?

– Нет, ну нафиг! – проворчала я, ежась.

Руки у меня росли из самого привлекательного места. Я дома гвоздь забить не могла, а мне тут про теплицу! Да я молоток в руках два раза в жизни держала. И мое держание заканчивалось фразой, сказанной мужским голосом: “Подай молоток!”.

Я приуныла. Я-то думала, что все будет проще! Как с картошкой. А тут…

“Но король не станет просто так платить деньги!”, – пронеслась в голове мысль, а я посмотрела на заметку.

Закрыв глаза, я представила, что однажды я в роскошном платье выйду из кареты, положив руку поверх перчатки слуги, пройду по залу, распространяя запах дорогих духов, и встречусь глазами с драконом. И, конечно же, в своих мечтах я очарую его. Он пригласит меня на танец, не будет отходить от меня, мечтая о взаимности. И в тот момент, когда он будет умолять меня о любви, я с усмешкой скажу ему: “Я та самая нищенка, которую ты приказал выпороть! Какая может быть любовь между нами?”. И красивой туфелькой растопчу ему сердце. Что бы он ни сказал!

Это была самая глупая мечта, которая приходила мне в голову. Но женская гордость, уязвленная его приказом, требовала отмщения.

– Детский сад какой-то, – проворчала я, стыдясь собственной мечты. – Ты – взрослая женщина, а мечтаешь, как … как… Короче, глупости все это!

Но внутри что-то мусолило и мяло эту мечту. Мне хотелось видеть его страдания, хотелось вызвать чувство стыда. Я хотела увидеть раскаяние в его глазах, ведь он чуть не обрек меня на смерть и увечья! И если бы не начальник стражи, то, быть может, я бы так и валялась в грязи без сознания. Если бы пережила это унижение, этот позор и эту боль.

Сейчас мысль о теплице не показалась мне из области научной фантастики. Внутри появилась решимость отомстить своим успехом всем, кто посмел насмехаться надо мной. Даже если ради этого придется взять в руки молоток!

– Значит, нужна земля, – задумалась я. – Но если все поля годами обрабатываются магией, то земля нужна оттуда, где магии отродясь не было… Брать возле дороги нельзя. А вдруг и туда навеяло магией? С полей, например? Как я могу быть уверена, что в этой земле точно нет магии?

Магия, как выяснилось из газетных заметок, для перцев – смерть. Значит, землю нужно брать в лесу! Там точно никто не занимался земледелием.

В комнате стало холодно, а я зябко поежилась. Усталость боролась с желанием согреться.

– Бу-бу-бу! – проворчала я, вылезая из-под старого пыльного одеяла.

Топор стоял возле двери, требуя, чтобы я его выгуляла. Прислушиваясь к собственным шагам, я вспомнила, как раньше была уверена, что в этом старом доме водятся призраки. Понасмотревшись фильмов про всякие старые дома, я была уверена, что передо мной вот-вот всплывет чей-то неясный силуэт. Но это было буквально пару первых дней. Потом я поняла, что самое страшное, что можно увидеть в этом доме, это вовсе не призрак, а уборная.

– Эть! – колола я дрова, понимая, что согреюсь раньше, чем брошу их в камин. Теперь у меня получалось намного лучше!

– Колю… дрова… на заказ… – тяжело дышала я. – Кастрирую… неверных… мужей… Недорого…

Собрав все поленья, я направилась в дом, бросая их в камин и разжигая огонь. Пока я грела ладошки возле потрескивающего пламени, желудок выводил голодные песни.

– Ничего, ничего, – успокаивала я желудок. Одно дело сидеть на диете, когда у тебя полный холодильник, а другое, когда хоть шаром покати. – Скоро мы будем вкусно кушать! Потерпи, дружочек! Потерпи, гастритик!

Согревшись, я улеглась спать. Завтра мне предстояло идти в лес за землей. Снилась мне чашка ароматного кофе, булочка и масло в масленке… Снились деликатесы на полках магазина и запах пиццы. Я кусала пиццу, пытаясь ее прожевать, а проснулась от того, что ем уголок одеяла.

– Фу! – выплюнула я, щурясь на солнце.

Я схватила старую лопатку, схватила старое покрывало и стала спускаться вниз. В рассохшейся бочке, исполняющей обязанности водопровода, стояла холодная вода и плавали листья.

– Фуп! – сплюнула я воду, пытаясь проморгаться.

Солнце освещало дорогу, а там, дальше, темнел густой лес.

Я закуталась в покрывало, как в одеяло, неся в руках лопату. От голода сосало под ложечкой.

– Потерпи! – ворчала я в ответ желудку. – Может, найдем что-то съедобное. А то прямо как маленький!

В этом лесу я никогда не была. Только проходила мимо. Там, если пройтись еще дальше, можно найти деревеньку, где я воровала с огородов картошку.

Ступив под сень деревьев, я поежилась. А вдруг в лесу водятся голодные волки? Но потом так подумала и решила, что против голодной меня у волков просто нет шансов!

Когда-то мой бывший с опаской сказал мне: «Когда ты голодная, тебе в руки ничего колющего и режущего давать нельзя!».

Пока что я не встретила ни одного волка, пробираясь подальше от дороги. Мне казалось, что если я зайду в лес поглубже, то увеличу шансы найти нетронутую магией землю. А у меня нет права на ошибку.

Как вдруг я услышала голоса.

Глава 13

Голоса казались далекими, но довольно быстро приближались. Послышался топот копыт и треск ломаемых веток. К своему удивлению, я услышала охотничий рожок.

Спрятавшись за широченное дерево, я замерла, прислушиваясь. Лишь изредка любопытство требовало посмотреть, а что там такое происходит?

Но жизненный опыт дяди, которого однажды привезли с охоты с обширным огнестрельным ранением задницы, говорил: «Сиди и не шевелись». Кровотечение удалось остановить еще в лесу, а вот поток матов не удалось остановить даже в больнице. Поэтому шуршать кустами в присутствии вооруженных людей было всегда чревато.

– Вот я вам поражаюсь, дорогой Эспер, – послышался веселый бас. – Вы же – дракон. Вам же ничего не стоит сжечь этот лес дотла и… схватить с воздуха… ну, лося, например… Зачем вам охота?

Я услышала знакомый голос с чуть ленивыми интонациями. Голос я узнала сразу.

– Это скучно, Мэрдок, – произнес с ленцой знакомый голос. – Куда интересней охотиться, как охотятся люди…

– Ну, ваша правда! – послышался хохот.

Я осмелилась выглянуть и увидела разодетых аристократов, восседающих на лошадях. Черный красивый конь, явно крупнее остальных, принадлежал дракону и отсвечивал пафосной сбруей.

Сам герцог сидел уверенно и красиво. Меня впечатлила его ровная осанка и растрёпанные черные волосы. Черные высокие сапоги, испачканные грязью, переходили в черные облегающие штаны. Камзол его был расстёгнут, обнажая белоснежную сорочку.

Рядом с ним стояла тонконогая лошадка, на которой восседала бочком невеста герцога в шляпке. На ее руках были перчаточки. На ней была бархатная «амазонка» синего цвета, которая так приятно контрастировала с золотом волос и рыжиной листьев. На хрупких плечиках покоился, скованный брошью, небольшой тёплый плащ, подбитый мехом.

Красавица смотрелась так, словно сошла с картины. И на ее лице отражалась явная скука.

Остальные меня мало волновали. Толстый, довольно неуклюжий и разодетый господин с усиками, напоминавшими стрелки от часов, смеялся и разговаривал с герцогом, пока невеста тоскливо изучала взглядом окрестности. Другие дамы тоже не питали энтузиазма и так же уныло созерцали природную живопись.

Пожав плечами, я стала покидать место охоты как можно скорее, понимая, что малейший шорох может оставить во мне дырку.

Я спешила, прячась за деревьями и прислушиваясь. Голоса становились тише, а я напомнила себе, как мечтаю однажды окатить грязью самодовольного герцога, лихо проезжая мимо.

Пока что у меня была в наличии только грязь. Дело за каретой.

Я шла по опавшим листьям, перелезала через ветки и деревья, чувствуя, как вдыхаю в себя осень. Нет, ну надо же! Все весной сажают. А я тут осенью решила.

– Еще теплицу делать! – ворчала я, выбирая самое нехоженое место.

Нужно было найти такое место, куда не ступала нога человека и куда не падало ни одно заклинание. Полагаться приходилось только на интуицию.

Где-то вдалеке послышался выстрел. Я вздохнула и решила копать здесь, за упавшим деревом.

Я сгребла руками листья и ветки, отбрасывая их в сторону. Чуть промерзлая земля обнажилась сыроватой чернотой.

– Ну, понеслась! – поплевала я на руки.

Пока что лопата клевала землю понемножку. Если вдруг я захочу стать могильщиком, то только для воробьев. Но сомневаюсь, что их родственники мне заплатят.

– Ить, – задыхалась я, сгружая землю с камушками на расстеленное покрывало.

Горка земли росла медленно, а я успела не только согреться, но и вспотеть. Втягивая сопли, я бросила еще две лопаты сверху и устало оперлась на черенок. Перед глазами мелькала вся жизнь. Но тут мой взгляд остановился на чем-то странном. Я сразу не поняла, что это такое, а потом ка-а-ак поняла!

– Волк! – дрогнула я, видя, как серый большой зверь смотрит на меня холодными желтыми глазами убийцы.

Какой-то странный звук привлек мое внимание и заставил обернуться. Сзади ко мне кралась целая стая. Увидев, что я их заметила, звери на секунду замерли.

О, боже мой! Они меня окружили!

Глава 14

“А что это они?” – дрогнула я.

“Пришли спросить, как дела? Узнать, помощь не нужна?” – гадко заметил внутренний голос, первым почуявший опасность.

Я раньше волков видела только в фильмах и на фотографиях. Там они выглядели очень милыми. Наверное, потому что не капали на меня слюной.

Первой мыслью было: “Бежать!”. Все внутри вздрогнуло, словно очнулось от сна. В несколько лет назад я подрабатывала в шаурмячной возле завода высоковольтной арматуры. И этот взгляд я знаю. Так на меня смотрела очередь в обеденный, когда я насыпала на разложенный лаваш тертые огурчики. Казалось, меня сожрут вместе с киоском.

“Что это они на меня решили наброситься?” – пронеслась в голове мысль.

“Волки – это санитары леса!” – с чувством превосходства произнес внутренний голос. – “Нет, тут всё логично. Они увидели, что ты что-то копаешь. Решили, что могилу, и подумали, что ты умирать собралась!”

Такое объяснение меня вполне устраивало. Именно потому, что я вспомнила про лопату, которой решила показать голодной стае, что я еще ого-го! Что на мне еще копать, пахать и пыхтеть можно!

– Пошли вон! – заорала я, размахнувшись лопатой.

Первые ряды волков остановились, когда я замахнулась лопатой по кругу, как бы давая понять, что они немного ошиблись с жертвой. Щедрый замах лопатой намекал каждому хищнику, что проще поискать какого-нибудь раненого оленя.

Сейчас это выглядело как собеседование на вакансию ужина.

– Я кому сказала!!! – зарычала я, но внутри предательским огоньком, словно пламя свечки на сквозняке, трепетал страх.

Он дрожал, как заячий хвост, и я понимала, что волки его чуют.

– Марш отсюда!!! – заорала я, рубанув лопатой воздух. – Ма-а-арш!

“Почему они не убегают?” – пронеслось в голове.

“А что? Должны?” – пронеслась в голове мысль.

Я понимала, что надо бросаться бежать. Все внутри настаивало именно на таком варианте. Но я понимала, что волки бегают быстрее меня.

– Вон отсюда! – закричала я, чувствуя, что немного сорвала голос. Лопата свистела в воздухе, как вдруг прогремел выстрел.

Я обернулась, видя огромного волка, который крался ко мне сзади, сраженного наповал. Зверь лежал возле моих ног, а я обернулась на стаю, которая улепетывала в лес, рассеиваясь между деревьями.

Подняв глаза, я увидела дракона, сидящего на коне. Конь тряхнул головой, а роскошная сбруя мелодично зазвенела. Из вычурного длинного ружья вытекал дымок. Рука с ружьем опустилась, а я застыла, глядя на эту красоту. Черная лошадь на фоне золотых листьев, красавец-всадник, который смотрел на меня пристальным взглядом.

Расстояние между нами было метров десять.

– Спасибо, – прошептала я.

Только сейчас я почувствовала, что жизнь моя висела на волоске. Огромный волк лежал на траве, а я невольно отошла от него на шаг.

– Не за что, – величественно и как-то небрежно произнес герцог. Я осмелилась посмотреть ему в его желтые глаза. Они мало чем отличались от волчьих. “Да! Волчьи глаза!” – пронеслось в голове, но герцог уже небрежно отвел взгляд.

– Кто стрелял? – послышались встревоженные голоса и хруст веток под копытами, позвякивание сбруи и хриплое дыхание лошадей. – Кто стрелял?! Ваше сиятельство? Это вы стреляли?

Отовсюду появились всадники, задавая друг другу один и тот же вопрос.

– Поздравляю! – заметили они, видя волка, лежащего на земле. – Какой шикарный выстрел! Вот это зверюга! В этом году их что-то расплодилось! Все соседние фермы обнесли! Крестьяне постоянно жалуются. То собаку где-то загрызли, то корову утащили!

Все дружно хлопали, а я увидела красавицу-невесту.

– Опять она? – недовольным голосом спросила аристократка, указывая на меня рукой, затянутой в перчатку.

– Да, кто это? – спрашивали гости.

– Местная сумасшедшая, – небрежно произнес герцог, бросив на меня еще один взгляд.

После этих слов ко мне тут же потеряли интерес.

– Это надо отметить! – бодро и радостно заявил какой-то разодетый мужик, накручивая ус. – Отличный выстрел!

Слуги уже спешились и стали поднимать волка. Они перекинули его через луку сидения, а я заметила, что у них так уже висят три лисы, несколько кроликов и целая связка куропаток.

– Думаю, что на сегодня охота закончена, – произнес герцог, разворачивая коня. Внутри все сжалось. До чего же он был красив!

Все не переставали поздравлять герцога, а я увидела, как его невеста чуть отстала и обернулась на меня. Конь уносил ее вслед за остальными, но она до последнего не отводила взгляда.

Это был самый известный и самый красноречивый женский взгляд, который только можно представить. Взгляд ревности.

Глава 15

С чего ей ревновать?

У меня брови поползли наверх от удивления.

Или, быть может, я ошиблась? И это вовсе не ревность?

Мне казалось, что ее взгляд все еще скользит по мне. Даже стало как-то неуютно.

– С чего ей ревновать? – бормотала я, собирая побыстрее землю. – На ней роскошное платье, украшения… И выглядит она как принцесса! Какая может быть ревность? Ничего не понимаю.

Ворча, я взвалила на спину мешок и понесла. Нет, а что? У нас с ней много общего. У обеих жизнь в коричневом. У нее в шоколаде, а моя пахнет несколько иначе…

– Нашла к кому ревновать, – бурчала я. – К лохмотьям! Неужели жених ее не любит, раз она настолько не уверена в себе? Или в нем?

Или она что-то увидела, чего не вижу я? Когда довольно долго знаешь человека, ты прекрасно отстреливаешь, когда он ведет себя не так, как обычно.

Хм. Эта мысль мне польстила. Но мешок легче не сделала.

– Тьфу ты! – сплюнула я волосы.

Мне не должно было быть дела до чужих «лябовей».

Немного поплутав по лесу, я вышла на дорогу почти возле деревни. Ускорив шаг, я понесла грунт в сторону своего дома, спрятавшегося за кустами и деревьями.

Последние шаги казались мне подвигом. Перед глазами все кружилось. Руки онемели, а во рту был отчетливый привкус металла.

– Да итить твою налево! – стащила я с себя землю, чувствуя, что меня как скукожило, да все никак не раскукожит. – Надо было на фитнес записываться. Сейчас, может быть, быстрее антилопы скакала с мешком.

Я стекла вниз по двери, посидела, чуть не отключилась, но потом взяла себя в руки и поковыляла к кровати.

Пока я лежала плашмя, мне чудилось, что я старая бабка, которая за полчаса маленьким бульдозером перекапывает десять соток земли. Постояла, постонала минуты две, и снова…

– Ой! – дернулась я, открывая глаза. Стало немного легче. Рука нашарила книгу.

– Г… Г… грунт! Нашла! – листала я старые страницы. – Чтобы создать хороший грунт, вам нужно позаботиться об удобрениях… Удобрения можно сделать из остатков пищевых продуктов…

Я послушала урчание живота, понимая, что у меня не только остатков. У меня еще и пищевых продуктов нет!

– Их либо просто добавляют в почву, либо делают настойки или растворы, – прочитала я, видя рисунок растения.

Надо идти на дело. Пищевые отходы бывают там, где много едят. Вряд ли у крестьян они найдутся. У них все идет в дело. А удобрения, которые они делают, они приправлены магией, так что не годятся для нежных перчиков.

– Салфетки, чтобы высушить семеня, и пищевые отходы, – перечисляла я, чтобы не забыть.

Полежав немного, я встала, пытаясь представить, что у меня полный холодильник, а я просто решила сесть на диету. Но мой желудок не обманешь, он жалобно урчал.

– Раз пошли на дело, – мурлыкала я под нос, вытряхивая землю. – Кушать захотелось… Терпи, гастритик! Сейчас что-нибудь придумаем!

Я отряхнула и сложила тряпку, вышла на улицу и направилась в сторону замка.

– Хоть бы они еще побыли на охоте, – ворчала я, оборачиваясь в сторону леса.

Путь был недолгим, но тяжелым. От голода ноги едва передвигались, а в голове появился неприятный туман.

Пока что возле поместья было тихо, а я решила, что хозяин еще не вернулся с охоты. Самое время проникнуть внутрь и найти салфетки и собрать мусор.

Никогда я не думала, что мне придется ковыряться в мусоре. Обычно его вываливают за поместьем в яму. Вечером его уничтожают магией, поэтому надо поспешить.

Кто бы мог подумать, что я стану собирать чужой мусор, я бы рассмеялась в лицо. Но сейчас я направлялась к кучке, чувствуя ее благоухание еще за несколько десятков шагов.

Расстелив свое покрывало, я стала брать очистки, складывая на покрывало. Над кучей кружились мухи, от чувства брезгливости желудок подскочил к горлу и стал проситься наружу.

– Думай о карете, – шептала я, пытаясь проглотить желудок обратно. – О духах, роскошном поместье! А для этого надо потерпеть!

Внутри меня бушевала буря. Меня передергивало от брезгливости, когда рука касалась чего-то склизкого. Казалось, в этот момент меня бьет током. Я отворачивалась, стиснув зубы.

– Это для перчиков, – цедила я, стараясь дышать глубоко.

Желудок требовал выпустить его наружу, а я проглатывала его обратно, наполняя расстеленное покрывало всем, что пригодится для перегноя.

– Не вздумай, – простонала я, чувствуя порыв тошноты. – Потом ты еще со смехом будешь вспоминать, как рылась в чужом мусоре. Когда разбогатеешь! И обрызгаешь своей роскошной каретой одну красавицу.

Я старалась переключить мысли, думая о том, как обольстительно и таинственно буду выглядеть на балу, и с каким наслаждением, глядя прямо в желтые глаза дракона, растопчу ему сердце.

Мусора было достаточно, а я вытерла руки о какую-то торчащую тряпку и прополоскала их в осенней луже. Так себе гигиена, но…

– Теперь прячем узелок и идем за салфетками, – заметила я, поглядывая на дверь, через которую слуги ходят на улицу выплеснуть помои.

Дверца была прикрыта. Я дернула ее легонько, но она не открылась. Я испугалась, что кто-то приделал ей щеколду или крючок. Дернув посильнее, я поняла, что ошиблась. Просто дерево разбухло от сырости.

Сунув нос в комнатушку, я увидела кран и быстро помыла руки с мылом. В комнате послышались шаги, а я на секунду застыла в оцепенении суслика, почуявшего опасность, а потом спряталась под чьим-то плащом.

– …Хозяйкой себя возомнила, – донесся до меня женский неприятный голос. – Еще невеста, а уже ремонт собирается делать в замке!

– Ага, – второй голос был явно моложе. – Давай, шевелись, там еще на стол накрывать! Они вот-вот вернутся!

Значит, накрывают на стол? Отлично. Я как раз утащу салфетки и что-нибудь съестное…

В открытую дверь доносился запах ужина, от которого я сходила с ума.

Кто-то пустил воду, и струя воды ударилась об эмалированную раковину. Потом прошуршала тряпка.

Служанки ушли, а я вышла из укрытия, дождалась, когда шаги стихнут, и скользнула следом. Чувство опасности щекотало нервы. Каждый шаг давался с душевным скрипом.

– Ой, мамочки, – захлебывалось сердце при каждом шорохе.

Такое чувство, словно я иду воровать миллион из сейфа, а не салфетки со стола! Совесть, которую с детства учили не брать чужое, тут же вцепилась в меня.

– Да перестань, – проворчала я. – Их вообще бесплатно в кафешке дают!

Но совесть не унималась. Она уже представляла, как я отстреливаюсь, петляю, заметаю следы, прячусь, а за мной погоня. А у меня в мешке мусор и салфетки! Ограбление века! Дерзкая налетчица похитила со стола несколько салфеток! Срочно вызывайте жандармов. Собака из милиции обещала прийти!

Я выдохнула, видя, как в открытых дверях уже накрыт роскошный стол, а за ним потрескивает камин.

– Хватай и беги! – приказала я себе.

Сверкание бокалов, запах жареного, нежные соусы – все это заставляло желудок выть от отчаяния.

Салфетки лежали красивым букетом, а я потянулась к ним и схватила. В эту же секунду послышался пронзительный крик: «Е-е-едут!».

Глава 16

“Да что ж ты так орешь!” – испуганно подумала я.

Пора хватать салфетки, еду, сматывать удочки и бежать отсюда.

– Тум-тум-тум! – зашлось сердце от волнения, когда по коридорам затопали ноги. Чей-то голос выкрикивал распоряжения.

Я схватила с блюда небольшую перепелку, масляную и горячую, пару кусочков хлеба, немного салатов я спрятала в салфетках. Мне приходилось осторожничать, ибо шведский стол мог обернуться испанским стулом, который так полюбила инквизиция.

Не то чтобы я любила холодец из кармана или селедку, спрятанную под меховой шубой. Также я не испытывала восторга от крабового салата, в котором уже побывали чьи-то клешни, но сейчас выбирать было не из чего. Несколько узелков с едой спрятались у меня в карманах и декольте.

Следом были спрятаны салфетки. Заметавшись взглядом, я хотела прихватить что-нибудь еще.

Но не успела.

Дверь открылась, а я услышала шаги. Мне понадобилась пара секунд, чтобы нырнуть под скатерть стола.

– Все готово! – произнес дворецкий Ламберт. Его черные лакированные ботинки прошли мимо меня. В них можно смотреться, как в зеркало. Стрелкой от брюк можно бриться.

Он с шуршанием что-то поправил на столе, а я вспомнила про роскошный букет цветов. Приятное потрескивание камина, запах жареного мяса в душистых специях будоражил мой несчастный желудок, а я старалась сдержаться.

– Кто раскладывал салфетки? – строго произнес Ламберт. – Быстро принести сюда еще! Или что? Герцог должен вытираться рукавом?

Кто-то забегал, засопел, зашелестел.

Я терпеливо сидела, пытаясь проглотить сердце обратно на место. Но пока что оно было в горле. Уши почему-то горели. Следом за ними начали гореть щеки.

Дверь аккуратно прикрылась.

Я выждала и выбралась из-под стола, направляясь к двери. Сейчас надо было успеть до того, как шумная орава голодных охотников ввалится в зал для трапезы.

Решив не рисковать, я бросилась к двери, а потом по коридору. Пока что мне везло. Шум слышался справа, а я бросилась налево, стараясь избежать всяческих не нужных здоровью встреч!

Возраст уже намекал, что пора обзавестись мужчиной для здоровья.

И вот, я им обзавелась! Стометровка – это же куда полезней, чем трение тел под одеялом с последующей отдышкой-передышкой?

Сбежав по лестнице, я замерла, едва не попавшись слуге, который нес хозяйский плащ в чистку. Роскошная опушка сверкала каплями дождя.

Я бросилась к комнатке слуг, перепрыгнула через чьи-то галоши с налипшей грязью и листьями, а потом бросилась бежать к месту, где припрятала мешок с удобрениями. Взвалив его на плечи, я бросилась бежать к кустам, как вдруг услышала пронзительный женский вопль.

– Держи ее! – завизжал пронзительный голос женщины. – Воровка! Глядите! Целый мешок уносит!

Я успела пробежать метров пять, как меня сбили с ног.

– Стоять! – послышался грозный голос. Я лежала плашмя на грязной земле, сплёвывая листья.

Кто-то поставил ногу мне на спину, от чего я не могла даже привстать.

– Она что-то украла в поместье! – визжал кто-то, а я даже не могла посмотреть, кто это. – Украла!

Судя по топоту и шелесту, меня окружила стража. Меня дернули за шкирку, как котенка, а потом потащили в сторону роскошного холла. Перед глазами был калейдоскоп, а я едва переставляла ноги.

– Итак, – привел меня в чувство знакомый голос. – Опять ты?

Я с трудом подняла глаза, видя хозяина. Гости посчитали это не таким уж и важным. По сравнению с ужином, поэтому бросились на еду, словно голодные волки.

– Господин, я перестилала постель, как вдруг вижу, эта убегает. И мешок несет! Ну я и смекнула, что она что-то утащила в замке! – с отдышкой поясняла какая-то горничная.

– Обыскать! – приказал герцог, а мой мешок развязали двое стражников. Все содержимое его растеклось по полу.

Глава 17

Стражники отшатнулись, глядя на очистки.

– Это что? – спросил герцог, округлив глаза.

– Мусор, – ответила я.

– Зачем тебе мусор? – спросил он, глядя на меня с подозрением.

– А вам он зачем? – спросила я, так же сощурив глаза. – Это же мусор. Вы его выбросили. Следовательно…

– Молчать, – резко отчеканил герцог, не сводя с меня взгляда. – Вообще-то это мой мусор.

Никогда еще не видела мужчину, который так цеплялся за мусор. Хотя вру! Был у меня один Плюшкин, который никогда ничего не выбрасывал. Он предпочитал коллекционировать сломанные вещи, чинить их до последнего скотча. И очень сильно удивлялся, когда я купила себе новые сапоги вместо прохудившихся старых, которые еще отлично можно было заклеить скотчем, проклеить суперклеем и примотать веревкой к ноге, чтобы не чавкала подошва. У-у-у, какая я расточительная, раз не отважилась в таком виде пойти на работу!

– Мне кажется, что она в мусоре что-то прячет! – вякнул один из стражников.

– Так чего встали? Ищите, – раздраженно заметил герцог. – Обыщите ее!

Я не успела осознать, как с меня рванули платье. Салфетки полетели на пол. Рядом с ними со звоном упала вилка.

– Вы что себе… – зашлась я, прикрывая грудь руками. Порванное платье валялось на полу, а я подняла взгляд, полный негодования, на герцога.

Взгляд остановился на моей фигуре. Он смотрел на меня так, словно коллекционер изучает на аукционе выставленную вещь. Взгляд скользнул по моим волосам, потом спустился на плечи, остановился на мгновенье на моем чумазом лице и опустился ниже.

– Да как вы… – начала я, чувствуя, как задыхаюсь от негодования.

– Это что такое? – спросил он, когда один из стражников поднял вилку и салфетки.

Я не ответила, молча сквозь слезы злости глядя на хозяина.

– Смею предположить, что это ее… ужин, – послышался голос дворецкого. – Тут все как бы очевидно. Вот вилка, вот салфетка, а мусор… Бедная девушка очень голодна. И украла ваш мусор, чтобы поесть…

Изумленные брови герцога поднялись. Такой вариант он даже не рассматривал.

– А еще я смею предположить, что она из благородной семьи, – продолжил дворецкий по имени Ламберт.

– С чего ты взял? – спросил герцог, пока я думала о том, что на этот раз меня точно убьют.

– Господин, – заметил Ламберт, удивленно подняв седые брови. – А где вы видели крестьянку, которая ела бы с салфетками? Девушка явно аристократка.

Герцог нахмурился.

– Как тебя зовут? – спросил он резковато.

Я сглотнула.

– Лаванда Чаворт, – после долгой паузы произнесла я, хмуро глядя на герцога.

– Чаворт? – удивился дворецкий. – Я знал Чавортов! Граф Чаворт был очень уважаемым человеком в округе! Его дочь, если память мне не изменяет, вышла замуж за… Ах, изменяет! Память изменяет мне со склерозом. Забыл имя. Когда-то это была очень уважаемая семья! А потом после смерти отца обнаружились долги и… Вот…

А! Я, оказывается, графиня! Слабое утешение.

– Ничего не нашли! – послышались полные брезгливости голоса, а я посмотрела на разворошенный мусор. Один из стражников вытирал руки плащом и морщился. Другой панически искал, обо что бы вытереть руки, и не находил. Оттого и злился.

– Что прикажете с ней делать?

Я не знаю, кто задал этот вопрос, но он повис в воздухе, словно меч.

– Для начала отмойте ее! Я даже говорить с ней не могу! – произнес герцог. – И выдайте ей какое-нибудь платье!

Меня поволокли, а я уперлась ногами в пол.

– Я пока решу, что с ней делать, – заметил герцог, резко поворачиваясь в сторону зала с гостями.

– Пойдемте, мисс Чаворт, – улыбнулся Ламберт, требуя отпустить меня немедленно. – Сейчас поищем вам платье. Не бойтесь! Сегодня на хозяина почему-то нашел приступ доброты. Поэтому вам придется мыться очень быстро, а то я не знаю, сколько он продлится!

Глава 18

Дворецкий провел меня по коридору, а потом указал на дверь. Глядя на мои грязные руки, он открыл ее сам, опережая меня.

– Ванна в вашем распоряжении! – заметил он, а я посмотрела на него с благодарностью.

Я вошла в альковы роскошного мрамора и золотых кранов. Вместо смесителя было целое произведение искусства к которому страшно прикасаться.

Стащив с себя платье, я переступила через него и направилась к ванной, набирая воду.

Горячая вода вызвала приступ слез на глазах. Я уселась в нее и начала оттираться, вслушиваясь в окружающие звуки. Чувство блаженства переполняло меня. Ароматное мыло казалось недостижимой мечтой. Вылезать не хотелось, поэтому я решила полежать еще, как вдруг послышался настойчивый стук в дверь.

Встрепенувшись и расплескав пену, я уставилась на дверь.

– Можно войти? – спросил голос дворецкого.

Мои глаза поискали полотенце, а я выскочила из ванной и стала вытираться. Обмотавшись полотенцем, я стянула его рукой на груди. С волос капало на плечи и на пол, образуя мокрые следы. Боже, как неловко.

– Вот ваше платье, – произнес Ламберт, разворачивая голубое платье. – Оно, правда, не новое. Но хорошенько выстиранное.

Я была рада и такому подарку, однако, лицо дворецкого смутило меня.

– Мистер… – осторожно обратилась я. – Мистер Ламберт… Что-то не так?

Дворецкий обернулся.

– Все так, мисс, – заметил он.

Дальше тему он решил не развивать и направился к выдоху. Перед самой дверью дворецкий вздохнул.

– Вам придется проявить все свое обаяние, чтобы избежать сурового наказания, – заметил дворецкий.

Его слова неприятным холодном пробежали по коже. Прямо изморозь по спине!

– А что случилось? – полушепотом спросила я, забыв обо всем на свете.

– Хозяину уже испортили настроение, – обронил дворецкий и вышел за дверь.

После его слов в роскошной ванной осталась звенящая тишина. Мне стало как-то неуютно, а я посмотрела на ванну и вздохнула. Ну хоть помылась напоследок. В последнее время у меня и так чувство, словно я легла спать, умерла, меня похоронили, а потом к утру меня откопали голодные собаки, чтобы я поползла по своим делам. А тут еще наказание, словно дамоклов меч стало висеть у меня над головой.

– Так, – сглотнула я, понимая, что раз накажут, то накажут.

Я схватила чужую расческу и расчесала мокрые волосы. Следом я нашла какую-то штуку, которая сушила волосы. Честно, я обнаружила ее случайно, задев локтем магическую печать.

Волосы высохли и подпрыгнули кудрями. Я рассыпала их по плечам, глядя на свое бледное лицо. Платье было, конечно, не роскошным, но очень добротным и не сильно ношеным. А еще оно пахло лавандой.

– Вы идете? – спросил Ламберт, а на его лице отразилось, словно он провожает меня в последний путь.

Мы прошли немного, а дворецкий указал мне на приоткрытую дверь, а сам направился обратно.

– Я требую, чтобы эту воровку казнили! Немедленно! Эспер! Ты меня слышишь? – услышала я, подходя к двери. – Ты хоть представляешь, что подумали гости, когда увидели, как какая-то сумасшедшая прямо на глазах ворует из замка! И, заметь, это уже не в первый раз!

Голос был женским, молодым. В дверную щель я увидела красавицу – невесту, которая стояла, сложа руки в позе: “Я все решила, и ничего слышать больше не хочу!”.

– Я сам разберусь! – небрежно бросил хозяин, а я похолодела. Его голос, его тон, – все это свидетельствовало о том, что дворецкий был прав. Настроение у герцога препаршивое!

– Привел! – послышался голос дворецкого за спиной, а я сделала глубокий вдох и вошла в роскошную комнату.

Глава 19

Чувство, словно меня втолкнули в клетку со львами. Ноги просто отказывались идти дальше. Я застыла на границе шикарной плитки и роскошного ковра, видя, что хозяин разговаривает со своей прекрасной невестой.

Тонкий запах женских духов, сладкий и нежный, струился по комнате. С ностальгией я вспомнила, что у меня были похожие. Когда-то. В другой жизни. На языке вертелось название, но вспомнить его я не могла.

Всем видом красавица показала, какая пропасть пролегала между нами. Вот она, изысканная, словно сошедшая с картины, томно позировавшая художнику. С идеальной прической, сверкающими драгоценностями, и я – растрепанная в чужом платье.

Герцог хмуро повернулся на меня, а я стиснула зубы. Перед глазами пронеслись подвиги разведчиков, о которых читала когда-то в детстве. «Умру, но не сдамся!». Гордость встала комом в горле.

Хозяин молчал. Он смотрел на меня, а я физически чувствовала его взгляд. Он напоминал нож, которым счищают кожуру с яблока. Хмурые брови выдавали дурное присутствие духа.

– Ты где живешь? – произнес он, а невеста тут же таинственно закашлялась. Она нервно прошуршала кружевом, манерно дернув оголенным плечиком.

Я сначала молчала и старалась не уронить достоинство.

– Там, – абстрактно ответила я, пока внутри что-то возмущенно ерничало: «Ага! Щас! Раскатал губу! Тоже мне, паспортный стол! У меня там, между прочим, скоро перцы будут. Я надеюсь!».

– Лаванда Чаворт, – заметил хозяин, глядя на меня. – Мне бы хотелось наказать тебя…

– За что? – удивленно спросила я, чувствуя, как меня распирает от возмущения. – За то, что украла ваш драгоценный мусор?

Вот прямо сейчас мне хотелось высыпать его хозяину на голову. Властелин помойки! Владыка отходов! Принц утиля! Король перегноя! Царь свалки! Еще десяток таких емких эпитетов вертелись на языке.

– Так зачем тебе мусор? – спросил он, а я поняла, что придется врать.

– Я его ела, – соврала я, видя, как изменилась в лице красавица-невеста.

Я вспомнила, как шустрым бомжиком бороздила просторы помойки в поисках драгоценных семян. Как поначалу меня передергивало от запаха, вида и консистенции. Как я морально насиловала себя, заставляя не думать о том, чем эта липкая дрянь была раньше.

Мне показалось, что невесту сейчас стошнит.

Герцог тоже не разделял мои кулинарные пристрастия.

Хулиганская мысль о том, чтобы немного насолить напоследок, пронеслась в голове, но тут же была выловлена и одобрена. А что? Терять мне уже нечего.

– О, вы не знаете, как это вкусно! – заметила я, видя, что на лице невесты отобразилось полное нежелание познавать прелести экзотической кухни. – Особенно когда есть нечего!

Невеста побледнела, как мел, и ловко вынула из кружевного рукава платок. Она отвернулась, прижимая платок к губам. Ну, держись! У меня безграничная фантазия.

– Ну смотрите, суп из очисточек и жирка, который прилип к ботинку! Ммм… – произнесла я, наслаждаясь мучениями мучительницы. – Хотя я не уверена, что это жир. Это могло быть и мыло!

– Пусть она прекратит! – покачнулась невеста, глядя на герцога.

– Пюрешечка из… – начала я, делая интригующую паузу и давая волю чужому воображению представить самое худшее.

Меня саму немного подергивало, но я старалась делать вид, словно ем это круглосуточно, задорно и с хлебушком.

– Я услышал, – резко произнес герцог, глядя на томления невесты. Она отошла к окну, стараясь продышаться возле него.

– Ну, раз вам так жалко мусор, то я могу вам его отдать! Весь мусор, который у вас украла, – произнесла я. – Все очистки, все-все-все! Мы еще сверку проведем. Акты подпишем… Договор составим, чтобы вы потом не говорили, что не получили свой мусор обратно!

Ну я разошлась! Ой, не к добру!

– Дело не в мусоре. Дело в чести. Гости приехали сюда, чтобы отдохнуть. Они хотят видеть что-то прекрасное, наслаждаться комфортом и красивыми видами, – произнес герцог, откинувшись на спинку кресла.

Фантазия невесты уже получила работу и никак не могла остановиться. Так, одну советчицу из строя пока вывели.

– Представь, – произнес дракон, глядя на меня странным взглядом. – Ты приехала отдохнуть. Ты богата… У тебя красивые наряды…

– Сложно представить, – ответила я, слегка улыбаясь. – У меня плохо с фантазией. Но вы всегда можете ей помочь, подарив мне несколько красивых нарядов.

Ответ получился дерзким. Губы дракона чуть приподнялись в улыбке. Невеста бросила на меня взгляд, где сквозь страдания читалось: «Так, а это у нас тут что происходит?».

– Не суть, – заметил герцог. – Скажу так. Все знают, что у меня самые богатые владения. У меня не бывает голодных бунтов, люди не падают от голода в обмороки, когда просят подаяние. И тут появляешься ты. Нищая, грязная, вонючая. Как бы всем видом показывая, что не все хорошо! Ты вызываешь возмущение гостей. Они судят по тебе, что у меня дела плохи. Раз уж нищие ходят по моему замку и рыскают в окрестностях. Люди начинают думать, что я пускаю пыль в глаза, а на самом деле у меня все ужасно. И вот-вот назреет голодный бунт. Это сильно бьет по репутации и по моим доходам.

– Ну хорошо! – согласилась я. – Я сделаю себе табличку: «Не обращайте на меня внимания! Во владениях герцога все хорошо! Экономическая ситуация стабильна! Уровень инфляции ноль-ноль-два процента!». Вас такой вариант устроит? Или лучше объявлять об этом на каждом углу?

– Я смотрю, ты не глупа, – заметил дракон, снова скользя заинтересованным взглядом по мне.

– Казни ее! – потребовала невеста, зажимая рот платком. – Избавься от нее!

Если бы эти слова прозвучали раньше, то, быть может, так оно бы и случилось. Но сейчас, когда я выиграла себе время описанием экстремальной кухни, я не видела предпосылок к столь суровым мерам.

– Хорошо, я предлагаю тебе стать служанкой, – произнес герцог. – Что выбираешь? Или горничной у моей невесты…

Он метнул взгляд на побледневшую красавицу.

– Или быть девушкой на побегушках, – заметил он. Такое чувство, словно предложением столь неравных вакансий он решил уколоть своенравную красавицу. – Итак, что выбираешь?

Глава 20

Я думала о том, что работа – это еда, доступ в поместье, который мне так нужен, и хоть какая-то стабильность. Пока семена прорастут, пока то, пока се… А кушать хочется каждый день.

“А почему бы и нет? Только надо поставить условие!” – задумалась я, понимая, что судьба тычет мне хорошую возможность не умереть с голоду рядом с горшками. Да! Еще горшки будут нужны для рассады! И теплицу делать. А из чего? Вот то-то же!

Посмотрев на невесту, я тут же твердо решила, что горничной я быть не собираюсь! А вот девушкой на побегушках – вполне. Мало ли куда меня отправили с поручением? И почему меня долго нет?

– Хорошо, я согласна стать девочкой на побегушках, – кивнула я. – Но с одним условием. Я ночую у себя дома.

Герцог усмехнулся и поднял бровь.

– Ты мне еще условия ставишь? – спросил он, откидываясь в кресле. «Ну прямо царь на троне! Ей-богу!» – подумала я, понимая, что принимать мои условия он не собирается.

Немного подумав, я решила добавить.

– Нет, ну смотрите, сколько выгод? Вам бы пришлось выделять мне отдельную каморку, это раз, – перечисляла я, лихорадочно ища новые выгоды. – Так сказать, решать мой жилищный вопрос.

Нет, конечно, спать под крышей в тепле – это очень заманчиво, но за перцами тоже надо следить.

– Я готова работать за меньшие деньги, – со скрипом произнесла я, всем нутром протестуя против круглосуточной эксплуатации. – Всё ж экономия. И, конечно же, не мозолю глаза в вечернее время суток. Так что одни сплошные выгоды.

Невеста что-то собиралась сказать, но осеклась на полуслове, когда герцог поднял руку в предупредительном жесте. Она проглотила едва не сорвавшиеся с ее губ слова, скорчила недовольное лицо и обожгла меня ледяным взглядом.

– Хорошо, – согласился хозяин. – Можешь приступать. Я разрешаю тебе вечером покидать поместье. Ты поступаешь в распоряжение дворецкого. Он объяснит тебе, что входит в твои обязанности.

Невеста шумно вздохнула, явно недовольная решением.

Стоило мне выйти за дверь, как вдруг я услышала громкий неприятный истерический голос.

– Ты зачем ее взял! Эту нищенку и воровку! Да у нее на лице написано, что она вынесет половину замка!

– Потише. В этом доме мое слово – закон, – произнес хозяин. – Если я сказал, что беру ее, значит, беру. А ты пока можешь заказать себе новое платье.

Лекарство в виде «нового платья» подействовало моментально.

– Ламберт! – послышался требовательный голос хозяина.

Я немного растерялась, стоя возле двери.

– Одну минутку, – послышался голос спешащего дворецкого. Я обернулась, видя, как он идет в сторону комнаты и со скрипом открывает дверь.

Мне хотелось послушать, о чем идет разговор. А вдруг о перцах? Только я подошла к двери, как вдруг дверь открылась, и из комнаты вышла красавица-невеста. Ее взгляд напоминал взгляд дочки олигарха, впервые увидевшую, как к ее машине подошла бомжиха. Ничего не сказав, она гордо направилась по коридору, оставляя шлейф сладких духов.

Я расценила это как знак, поэтому подслушивать не решилась. Через пару минут появился Ламберт. Он кивнул в открытую дверь: «Как скажете!», закрыл дверь и повернулся в мою сторону.

– Пойдем, – произнес Ламберт. – Теперь ты входишь в штат прислуги. Обычно прислуга у нас никуда не уходит, но в твоем случае тебе придется быть на работе в пять утра.

Я кивнула.

– Покидать работу будешь в девять вечера, – пояснял дворецкий. – Хозяин не любит, когда слуги слоняются без дела или шумят. Ты должна быть тихой, незаметной и аккуратной. Сейчас тебя накормят, и ты начнешь работу!

Он привел меня в душную кухню, где все парило и дымило. Огромные крышки подскакивали, разбрасывая во все стороны пар. Уставшие женщины в белых чепцах хлопотали вокруг большого дубового стола. Одна из них нарезала маленьким ножичком овощи, вторая помешивала содержимое кастрюли, стоя на табуреточке. Третья раздавала указания. Четвертая повариха нарезала тоненькими ломтиками болгарский перец. Выражение ее лица передать было сложно. Казалось, это пилот, который пытается посадить подбитый самолет в сложных погодных условиях. Вся ответственность отразилась на ее лице, а я посмотрела на огромную гору грязной посуды. Только не говорите, что это все мне! Я кончусь вон на том блюде!

– Будьте так любезны, накормите эту девушку, – потребовал дворецкий.

– Что?! Что вы сказали? – крикнули нам, а я поняла, что из-за шума.

– Накормите ее! – потребовал Ламберт, повысив голос.

Две служанки переглянулись. Одна достала неказистую тарелку, ляпнула на нее какое-то овощное безобразие, сверху положила кусок вареного мяса и половину скибочки хлеба.

Я чувствовала, как желудок упал в обморок. Он уже не верил, что поест. И сейчас еда казалась такой вкусной, что я даже вытерла тарелку хлебушком.

– Кому тарелку вернуть? – спросила я, чувствуя, что стала очень сытой и вялой.

– Вон туда поставь! – кивнула начальница кухни, пробуя то, что принесла на деревянной ложке одна из помощниц. – Перца положи побольше!

Та тут же умчалась.

– А тебе предстоит это все вымыть! Да побыстрее! Гости уже требуют второй ужин! – заметила повариха, вытирая руки о тряпку.

Гора посуды была выше меня ростом. Серая губка лежала возле мойки и на поверку оказалась какой-то тряпочкой. Рядом лежала замятая, пропитанная жиром щетка с обломанной ручкой.

Я повернулась, видя, как девушка с перцами продолжает нарезать их, а неподалеку лежат три жопки с семечками.

– Конечно, – согласилась я, не сводя взгляда с перца. “Надо будет утащить их!” – подумала я, оценивая обстановку. – О, я с удовольствием все перемою…

– Че? На перец пялишься, да? – спросила повариха, отследив мой взгляд. – Не для таких, как мы, лакомство! Это вон для аристократов! Нам про такое и мечтать нельзя. Так, разве что понюхать!

Я вспомнила, как ела эти перцы в салатах, как с равнодушным видом проходила мимо в магазинах, как у меня в холодильнике лежали четыре штуки, которые я потом выкинула в ведро. Это что ж получается, я замок в ведро спустила?

Почувствовав себя немного олигархом, я усмехнулась и принялась мыть.

– Перчатки надень! – кивнула повариха.

Я выливала на губку какое-то зеленое зелье, которое пахло травяной настойкой с лимоном, мылила и терла посуду. Оказалось, что зелье прекрасно отмывает жир, а я зря боялась!

– Эй, девки, идите сюда! – послышался голос, когда я вытерла о полотенце роскошное золотое блюдо. – Да тише, тише!

На столе лежала тонкая скибочка перца, которую поделили на восемь частей.

– Повезло тебе, – усмехнулась повариха. – Как пришла, так сразу перцем угостили!

Одна служанка уже взяла чистую тарелку и выложила на ней перец, унося, а мы столпились возле блюда.

– Ешьте, будете потом еще внукам рассказывать! – усмехнулась повариха.

Дегустация прошла успешно. Я честно попробовала, не видя никаких различий. Перец, так перец! Ничего нового. Зато остальные нашли сотни оттенков вкуса, о которых я даже не подозревала.

– Может, еще перепадет! У нас еще три есть! – послышался голос поварихи, когда мы вернулись к своим делам.

– Так, срочно нужна девушка, чтобы убрать в коридоре! – послышался взволнованный голос дворецкого. Он посмотрел на меня, а я слезла со скамеечки и отложила посуду. – Быстро! Там одна служанка разбила графин и пролила вино! Горничные не успевают!

Я быстро скинула перчатки и пошла следом. Мне дали тряпку и какой-то передник с карманами.

– Вот, – послышался голос дворецкого. Я присела и стала убирать осколки красивого ажурного стекла, стараясь не порезаться. Дверь открылась, а я увидела, как в коридор заглянула будущая хозяйка дома. Она тут же закрыла дверь, а я стала тереть пятно на светлом ковре еще усердней, капая какой-то мылкой жидкостью из пузатого флакона.

Внезапно послышался топот ног, а я уже затирала красное пятно с ковра, как вдруг услышала голос невесты.

То, что она сказала, повергло меня в негодование!

Глава 21

– Не знаю, как у вас, – вальяжно протянула невеста с кокетливым вызовом. – Но я считаю, что мне повезло! Не в каждом доме за тобой убирают аристократы! В основном крестьяне, бедные горожане… А прислуживающими аристократами может похвастаться только королевский двор! Ну и мой жених!

Гости с бокалами не понимали, о чем речь, пока невеста после долгой интригующей паузы не указала на меня рукой.

– Вот, познакомьтесь! Думаете, это простая сельская девушка? О нет. Это настоящая графиня! Графиня, убирающая осколки графина! Какая ирония! – заметила она с улыбкой.

Гости тут же уставились на меня, а я почувствовала такое унижение, что крепко стиснула зубы.

– Не может такого быть, – зашуршали гости. – Чтобы графиня прислуживала…

В их картину мира такие вещи не укладывались! Поэтому они с удвоенным любопытством уставились на меня.

– Может! Ее зовут Лаванда Чаворт! Думаю, фамилия Чаворт всем знакома! – заметила невеста с милой улыбкой. В ее руках был тонкий красивый бокал.

– Чаворт? Неужели Чаворт? – переполошились гости, а я мечтала побыстрее закончить с уборкой, но проклятый ковер не оттирался. Красное пятно стало розовым, но исчезать с ковра даже не думало.

– Погодите, это же те самые Чаворты, которые… – нахмурился один из высокопоставленных гостей. – О, я знал Лилианну Чаворт! Я когда-то чуть не женился на ней! Полагаю, это ее дочь!

– Я имел дела с графом Чаворотом! – закивал кто-то из присутствующих.

Они все смотрели на меня, как на зверюшку или диковинку.

– Да, когда-то это была очень богатая семья! – с притворным сожалением произнесла невеста. И тут же вздохнула для убедительности. – А эта бедная девушка некогда кружилась на балах в роскошном платье! Подавала руку для поцелуя! А сейчас вы только посмотрите на ее руки!

Что на них смотреть! Руки как руки! Обычные! Есть пара царапин и мозолей от топора. Но, зная мой опыт рубки дров, десять пальцев на обеих руках можно назвать удачей.

– И вот она прислуживает нам. Кто еще может похвастаться графиней-посудомойкой? – заметила невеста, подарив мне улыбку. – Думаю, что только его величество!

Новость сильно оживила гостей. Они вспоминали некогда очень богатую семью Чаворт, с которой водили знакомство. Так я узнала, что отца Лаванды звали Винсент, а матушку Лилианна.

– Так что мне прислуживает сама графиня! – рассмеялась невеста, нарочно уронив бокал.

Красивый фужер упал на каменные плиты пола и разлетелся вдребезги.

– Ой, какая я сегодня неловкая! – притворно ахнула невеста.

Гости смотрели на меня с интересом и насмешкой.

– Ну ничего, уважаемая графиня все уберет! Уважаемая графиня, будьте так любезны, – усмехнулась невеста, наслаждаясь произведенным эффектом. – Уберите бокал. А иначе кто-то порежется. И вытрите с ковра это пятно. Я приду и проверю. Если вы не справитесь, я вас накажу! Поэтому трите не жалея ручек! Все равно их никто целовать больше не будет!

Шутку гости оценили. «О да! Не каждую ручку можно целовать!» – хохотнул усатый дядька. Он был уже красный от выпивки, поэтому смеялся над любой шуткой.

Глава 22

В любой другой ситуации я бы ответила, но сейчас решила промолчать. От того, что я отвечу, лучше никому не станет. Ладно, вру. Мне полегчает немного.

Я посмотрела на аристократов, осознавая, что в любой момент каждый из них может оказаться на моем месте. И сейчас они потешаются, но в тот момент, когда я выйду из роскошной кареты в дорогом платье, в моей руке будет зажат королевский патент на перчики, смеяться буду я.

Я вообразила роскошное платье, стараясь продумать все детали. И это меня успокоило.

– Я вас оставил ненадолго, – послышался недовольный голос хозяина. – Нужно было уладить одно дело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.