Регина Лазутина
Сибирские нравы

На короткое время судьба соединила этих женщин вместе; они не были обременены узами семьи, но через это прошли, хотя одна из них – Наташа – замужем ни разу не была. А Людмила, прожив с мужем двадцать лет счастливой жизни, овдовела. Развал СССР особенно тяжело сказался на мужском населении; «мёрли», как мухи – один за другим, от инфарктов, инсультов и отравления некачественным алкоголем.

Три из женщин были в разводе: в браке каждая из них прожила некоторое время. Лена, которой сейчас двадцать семь лет, а дочери пять, с мужем через год разбежались. У Нины стаж супружеской жизни был более десяти лет; в настоящее время ей, без скольких то месяцев, пятьдесят лет – так же как Раисе, у которой семейный стаж равнялся восемнадцати годам. К этому времени семья её не расцвела, как молодая девушка к этим годам, а наоборот – все чувства Раисы к алкоголику-мужу улетучились в повседневной борьбе с ним за трезвую жизнь.

Характер у каждой женщины был свой – неповторимый, который по наследству достался ей от родителей, а далее – был скорректирован её собственной неповторимой жизнью. Такие разные по духу и внутреннему складу, а также по внешнему облику – эти женщины вносили в дружбу свой неповторимый колорит. Еще молодыми они приехали осваивать Сибирь из разных союзных республик огромной советской страны и так дожили здесь до зрелых лет.

Люда была обрусевшей немкой, приехала из Казахстана, куда её родителей, живших давно в Сталинграде, выслали в сороковые годы по приказу Сталина. Там Люда родилась и там вышла замуж.

Нина была представительницей республики Молдовы, а Раиса из западной Белоруссии, где остались еще могилы её предков.

Наташа была чисто русской девушкой. В восьмидесятые годы еще годовалым ребенком привезли ее родители в Сибирь из Брянска, которые тоже приехали покорять сибирские просторы. Красавица Лена еще несмышленой девочкой тоже перекочевала сюда вместе с родителями с Украины – из индустриального пролетарского Мариуполя, где под южным щедрым солнцем живут и работают потомки донских казаков.

Национальные черты вносили характерную изюминку в индивидуальную особенность каждой из них. Отличались женщины друг от друга и своим неповторимым национальным темпераментом.

Такие разные женщины – бывшие отпрыски развалившегося СССР – поколение, от рождения впитавшее заветы коммунистической партии и её мораль, а значит, и менталитет у них был один – советский, и язык был один – русский, но внутренний характер, внешность и темперамент более соответствовал их природным и наследственным генам.

Разноликое общество людей превращало Сибирь, в многонациональный регион советской страны -кого тут только не было! Азербайджанцы заправляли в городе магазинами, ресторанами и рынками; таджики трудились таксистами;

татарам принадлежали нефтяные месторождения, а армяне от них не отставали, но главные собственники месторождений – это, конечно были русские, боссы которых сидели в Москве, а разношерстное местное население трудилось на их газовых и нефтяных промыслах. Вот и представьте себе весь этот разноликий букет физиономий и темпераментов, веселившихся в одном из местных ресторанов: одни заказывает восточную лезгинку, другие украинскую – «Червону руту», а третьи русскую «Москву золотоглавую». Так незаметно, поколение за поколением, и происходит в ледяной заснеженной Сибири смешивание наций и народов, и не только в ритме танца, но и в ритме секса!

А чтобы вовсю почувствовать атмосферу сибирской жизни, нужно хоть разок посетить ресторан «Норд стар»; он такой теплый и уютный, а за окном мороз минус сорок пять по Цельсию; вы потанцевали, ноги гудят, садитесь за стол, чтобы отдохнуть. Вдруг на танцплощадку выбегает стриптизерша, крутится вокруг шеста под гогот мужчин и возгласы женщин, потом быстрыми мелкими шажками грациозно, не переставая извиваться под кричащую на весь зал музыку, перебегает от столика к столику, где темпераментные восточные мужчины суют

ей под чулочную подвязку красные и зеленые купюры. Она не упускает случая, и своими грудями чуть ли не касается блюд с закусками, перегибаясь через

стол, за очередной бумажкой.

В городе нет стриптиз-клубов, и милиции нравов нет, поэтому директор ресторана рассуждает так: раз закон не запрещает – значит, разрешено и таким нелегальным путем, часто приглашает стриптизерш из соседнего студенческого города Омска.

Идет двадцать первый век, но страсти человеческие во все времена одни и те же и один и тот же способ повеселиться и получить заряд адреналина – выпить дозу алкоголя и под гремящую азартную музыку слиться с толпой в танцевальном экстазе. А после полуночи – где-то после четырех часов, толпа начинает медленно расходиться. Разгоряченные от водочки и зажигательных танцев, с паровым облаком вокруг себя выходят гости ресторана на высокое крыльцо и, не успев остыть, кидаются в такси, которые у самого крыльца только и ждут «тепленьких клиентов».

Описывая жизнь женщины, нужно начинать всегда с ее внешности, от которой во многом зависит судьба. Начну с Раисы – по закону старшинства; пятиде-

сяти лет от роду, но ей от силы дашь лишь сорок; она никогда не курила, а пила в меру, просто от скуки себя алкоголем не травила. Может, поэтому она имела миловидное лицо, а красивую фигуру получила в «наследство от мамы» – так она отвечала, когда её спрашивали: «Как она умудряется сохранить стройную фигуру?» Даже родив двоих детей, она имела тонкую талию и красивую грудь, которую укрепляла специальными упражнениями. Лицо было тонкое, как у всех европеек; она была блондинкой с зелеными глазами, роста – ниже среднего, с пышными бедрами.

Нина чуть младше Раисы, но в этом возрасте разница в несколько лет совершенно не замечается; все зависит от наследственных генов и соответствующей здоровой или сопряженной с дурными привычками жизни. Эти факторы накладывают неизгладимый отпечаток на лицо и фигуру женщины. Нина была

типичной представительницей молдавской крови по отцу, а именно – брюнеткой, а синие глаза достались ей от русской мамы. Лицо у нее было круглое, немного скуластое, но черты лица правильные. Роста среднего, фигура непропорциональная, но, одеваясь со вкусом, она умела это скрыть. Грудь была первого размера – это ее немного огорчало, но у нее были красивой конфигурации губы, а за ними прятались свои родные зубки, данные от природы: все белые и ровные, как на подбор. Нина любила выпить и с поводом, и без повода: сказывалась наследственность от родителей, ведь мама у нее была алкоголичкой,

что свело ее рано в могилу. Отец от матери ничем не отличался.

Люда была смуглой и черноокой женщиной. Откуда в арийской, немецкой крови встречаются такого рода женщины и мужчины? По всей видимости – это далекое прошлое аукается, даже через двадцать столетий после завоевания Римской империей германского народа. Фигуркой ее бог наградил точеной, роста она была среднего, возраст как у Раисы с Ниной, где-то под пятьдесят.

Лена действительно была красавицей – это помесь мамы украинки и папы донского казака; одним словом, славянская метиска. Была она высокая и стройная, а номер ноги был тридцать пять, как у француженки! Темно-каштановые волосы спадали ниже плеч и обрамляли ее мраморное лицо, а синие глаза мягко светились из-под ровно остриженной челки и черных, как смоль, бровей. Небольшой точеный носик и фигуристые губки придавали ей сходство с куклой; зубы, правда, были редкие, но это придавало ей даже изюминку. У нее были широкие бедра, из-за которых она часто сидела на диете. Но грудь была хорошего, третьего размера. Ее возраст – двадцать семь лет; самый романтический, с далеко идущими притязаниями на счастье и на успех.

И, наконец, Наташа, ровесница Лены, которая была настоящей представительницей русской нации; у нее были русые волосы, носила она их распущенными, а иногда собирала заколкой в густой пучок. У нее были огромные голубые глаза на почти круглом скуластом лице. Чуть выше среднего роста и с фигурой вполне привлекательной, не считая угловатой походки – большими тяжелыми шагами, которые слегка портили ее внешний вид.

Такие разные женщины, как по возрасту, так и по внешности, но такие схожие в своем стремлении к женскому счастью, что объединяло их. Они собирались вместе по выходным дням и в праздники, и ходили часто в ресторан. Им было интересно общаться друг с другом, потому что цель у них была одна; она не произносилась, но у каждой сидела в мозгу: они все мечтали и надеялись повстречать единственного, дорогого им человека и выйти замуж.

К Рае, Люде и Нине молодые подруги Лена с Наташей прислушивались, брали с них пример, пополняя свой опыт через советы своих старших подруг. А те – постарше, смотрели на их молодую жизнь и с сожалением замечали, что цветущая молодость и красота не справляется с этим недугом, а где же тогда им – пятидесятилетним – искать это призрачное семейное счастье?

Но они искали, эти молодые, не знающие жизни, и зрелые женщины, познавшие жизнь! По сути дела, эти зрелые пятидесятилетние женщины вполне выполнили предначертания своей миссии на этой земле, а именно: родили и воспитали детей, но дети выросли и им больше не нужна мать, и нет мужа, на которого можно было бы перенести свою нежность и заботу. Образуется вакуум нерастраченной энергии: она должна найти выход!

Выход есть в работе, в творческой деятельности, в воспитании внуков, но при всем при этом не покидает надежда встретить любовь!

2

Лена позвонила Рае и сказала, что они с Наташей сидят в ресторане «Норд стар», и публика сидит солидная, и много мужиков. Рая быстро нарядилась, вызвала такси и поехала к ним в «Норд стар». В набитом до отказа зале стоял хмельной гул, смешанный с громкой музыкой; был праздник – День милиции – вот и гуляли менты. Лена многих из них знала, потому что после школы работала в милиции рассыльной – повестки разносила по адресам. Работа в милиции давала ей преимущества для поступления на службу в армию, в которую она мечтала попасть. Поэтому она, отработав два года в милиции, подала заявление в военкомат.

Её приняли, и она была направлена на курсы прапорщиков в Москву. После шестимесячной военной подготовки её распределили в воинскую часть близ Екатеринбурга. Там она быстро нашла себе мужа-солдата и, уже беременной и с мужем, который к этому времени демобилизовался, вернулась домой. Да, ей очень шла военная форма, смотрелась она очень сексуально в офицерской фуражке и в кителе с погонами. Но одно дело внешний вид, а как было на самом деле?

Лена была фригидной женщиной – это Рая с Ниной уже давно поняли. Дружеское общение и некоторые признания Лены в кругу старших по возрасту подруг, только утверждало эту версию. Инициатором их развода была она: обвиняла мужа в рукоприкладстве, хотя в разводе сыграла роль неготовность обоих супругов к семейной жизни. «Одного поля ягодки» – оба были единственными детьми у родителей; изнеженные и не приспособленные к повседневному бы-

ту и заботе друг о друге, не говоря уже о родившемся ребенке. Поэтому после рождения дочурки, они не выдержали более столь серьезного испытания и через три месяца разбежались врагами на всю оставшуюся жизнь. Лена была ему врагом беспощадным по той простой причине, что сумела использовать свое юридическое специальное образование и оформить на него статью «злостного алиментщика»; статья гласит, что если ответчик не будет платить алименты регулярно или хотя бы случится трехмесячная задержка, то ему грозит тюрьма. Поэтому статья заставляла бывшего ее муженька трудиться, не покладая рук, а это никак не входило в его планы.

Он единственный сын состоятельных родителей, мог бы вообще не работать. Но сейчас он был на «мушке» у правоохранительных органов, хотя бы пару месяцев задержки алиментов – и его уже позорно по повестке вызывают, как преступника, и напоминают, что его ждет суровое наказание – лишение свободы. И он вынужден трудиться, ходить каждый день хоть на какую-то, но официальную работу. Его родители из-за скороспелой женитьбы своего ненаглядного сыночка теперь из принципа ничего не предпринимали, отец сказал: «Отдувайся сам!» Поэтому его когда-то «прекрасная Елена» была теперь ему страшнее и грознее Бабы Яги!

А Лена, оставшись одна с дочуркой, совсем не унывала. Ведь она жила с родителями, которые были на вершине счастья от родившейся внучки. Внучка дала им вторую молодость! Бабушка и дедушка забыли о себе, им некогда стало думать о своих преклонных годах, о своих недугах, потому что внучка не оставляла им времени на это. А их дочь Лена, поняв все это своим молодым эгоистическим чувством, с большой пользой и размахом пользовалась предоставленной ей свободой.

Рая без труда нашла столик, где сидели Лена и Наташа. А в центре зала, у самой танцевальной площадки, стоял длинный банкетный стол, там гуляла местная милиция. Раиса приехала туда в самый разгар веселья. Все уже были под хмельком в той или иной степени, скованность исчезла, мужчины все смелее приглашали женщин танцевать. Наташа с Леной были нарасхват. Особенно мужчины с того банкетного стола спешили всех опередить и пригласить их на очередной танец. И это неспроста, Лена многих знала, ведь несколько лет работала вместе с ними в одной структуре УВД.

– Давайте выпьем и пойдем танцевать все вместе, как заиграет веселая музыка, – предложила Наташа, а Лена добавила:

– Давай, Рая, наливай, а то мы уже хорошенькие, а ты трезвая. Я тебя сейчас с одним мужиком познакомлю, он работает заместителем начальника УВД.

Это известие обрадовало и заинтересовало Раю. Заиграла веселая музыка, и подруги вышли танцевать и оказались в центре танцевальной площадки, к ним присоединялись мужчины с того банкетного стола, которые были уже в хорошем подпитии. Танец закончился, и подруги пошли к своему столу. За то время, пока женщина идет через весь зал к своему столику или выходит на танцплощадку, мужчины успевают рассмотреть и оценить её красоту, женственность, поэтому так важна для женщины её грациозность и осанка, и как решается в мужских мозгах приговор для неё в этот момент! Танец за танцем, и время бежит быстро и незаметно.

Ресторан медленно начинал пустеть. На танцплощадке уже было свободней, никто не толкал тебя; оставались самые стойкие, или кому некуда было спешить, дома никто их не ждал. Еще оставались мужчины и женщины, которые сегодняшним вечером познакомились, и между ними возникло неожиданное притяжение. Эти пары уже не разлучались, опьяненные не только от водки, но и от возникшей обоюдной страсти, не замечая ни времени, ни окружающих, прижавших друг к другу, медленно двигались в такт музыке на поредевшей танцплощадке.

Подруги остались вдвоем, и еще за их столом сидел полковник милиции, с которым Лена познакомила Раю. Наташа как всегда в двенадцать часов ночи покинула подруг – это у неё табу, иначе в следующий раз отец её не отпустит. Рая ей говорила, что в её возрасте он не имеет права диктовать ей свою волю, а именно: во сколько ночи приходить домой. «Можешь вообще не приходить домой» – советовала Рая, на что Наташа отвечала: «Я его боюсь!» Рая была шокирована ее ответом и не понимала, как взрослая девушка двадцати семи лет отроду, работающая инженером в объединении «Варьегноннефть» и получавшая хорошую зарплату, беспрекословно подчиняется диким требованиям своего отца. И в субботний вечер, когда вся молодежь «отрывается» где-то до утра, Наташа в полночь, как угорелая, бежит домой!

Рая с Леной не торопились домой, завтра выходной, выспятся. Лена еще присматривала себе кавалера, а у Раи уже был полковник! Он был в гражданской одежде и одет по-молодецки: в голубых джинсах, в фирменной рубашке из тонкого хлопка, а сверху была накинута черная кожаная жилетка. Она у него не сходилась на его большом жирном животе, поэтому болталась, как распашонка.

Раиса ему понравилась, и он сразу перебрался за их столик. Ей было лестно, что она понравилась такому высокого ранга мужику, но она никак не могла представить себя с ним в постели. Он весил центнер – не меньше, а она половину его веса!

Он сидел рядом с ней и нежно гладил ей руку, держа ее в своей ладони, и повторял:

– Поехали ко мне.

– Зачем? – спросила Рая.

– Я хочу тебя.

Рае было смешно и дико, что такой солидный мужчина, а говорит откровенно такие интимные вещи почти незнакомой женщине!

– Ты правда мечтаешь со мной переспать? – решила она ему подыграть.

– Конечно! – утвердительно ответил полковник.

– Но ты меня раздавишь своим весом! – подтрунила Рая его, еще точно не решив, начинать ли с ним сексуальную связь.

– Ты его не почувствуешь! – ответил он загадочно..

– Да…а?..

Это её заинтриговало. Такой его ответ решил суть дела в его пользу. Рая с Леной сидели, ждали, когда полковник рассчитается за их стол, а сам он, сидевший во хмелю и нахлынувшей страсти, никак не мог догадаться, пока Рая

его не спросила:

– Ты рассчитаешься за наш стол?

– А что… нужны деньги?

– А чем еще можно рассчитываться в ресторане? – удивленно спросила Рая.

– Можно и доллары! – съехидничала Лена, сидевшая напротив, с ухмылкой наблюдавшая за Раисой и полковником и гадавшая: сможет ли Рая раскру-

тить этого высокого ранга мента?

Подошел официант, полковник сказал ему:

– Скажи своему директору, чтобы за наш стол рассчитался.

Потом с расстановкой и с ударением на фамилию, добавил:

– Скажи что Демьянчук это сказал!

Официант был азербайджанец (да и ресторан принадлежал им), вежливо кивал головой и натянуто улыбался.

– Хорошо, скажу, но сейчас его нет в ресторане, – ответил он без капельки акцента. Поразительно, но факт – все приезжие из юго-восточной Азии, выучив даже несколько слов по-русски, тут же говорят чисто, без акцента; не в пример прибывшим из Европы или из Прибалтики

– Значит, скажешь ему тогда, когда он появится! – пьяным повелительным тоном добавил он и поднялся из-за стола.

Рая с Леной последовали его примеру и двинулись за ним в гардероб. В шубах вышли втроем на крыльцо, где у самых ступенек внизу стояло несколько

такси. Лена была в ударе, что не пришлось тратить своих денег на ресторан, нырнула в первую, стоящую у крыльца машину, на сиденье рядом с шофером. А Рая с полковником не спеша уселись на заднее сиденье. Полковник уже крепко прижимал её к себе, повторял:

– Едем ко мне.

– Куда это? – поинтересовалась Рая.

– Ко мне в УВД!

– Ты что, я туда не поеду! – категорично заявила она.

– Почему? – удивился полковник.

– Чтобы меня все видели!

– А там никого ночью нет! Только дежурный внизу, а мы с тобой у меня в кабинете посидим.

– Хорошо, едем. Только если мне там не понравится, я уйду!

– Договорились! Может, выпить что нибудь взять? – спросил он тут же.

– Конечно, знакомство не мешало бы отметить! – ответила Рая.

И полковник крикнул шоферу заехать в магазин «София». Подъехали к магазину, полковник вышел из такси, спросил Раю уже через открытую дверцу:

– Что взять?

– Конечно, коньяк, – прокричала Лена на всю машину, услышав его вопрос.

Он ушел, а Лена, повернувшись к Рае назад, просунув своё лицо между спинками сидений, спешила ей подсказать:

– Раскручивай его, он богатый, у него деньги есть!

Его долго не было. Наверно, снова покупал без денег, а значит, продавец звонил хозяину, чтобы получить разрешение на отоварку данного влиятельного лица. Вернулся он с коньяком и мандаринами. Отвезли сначала Лену домой, потом такси подвезло их к зданию УВД. Зашли в здание, стеклянное окно отделяло коридор от квадратной комнаты, в которой дежурил милиционер. При виде полковника он встал, но полковник дружелюбно сделал жест рукой, чтобы тот

сел. Рая с полковником поднялись на второй этаж в его кабинет.

Кабинет был просторный, обставленный по всем правилам государственного учреждения: состоял из двух больших столов, поставленных буквой «Т»,

с центральной стены, над столом, на них смотрел портрет Путина. Круглая ве шалка у двери, стоящая на железном штекере, упруго стояла на тяжелой подставке, за ней вместительный шифоньер и много стульев у стен по периметру обрамляли кабинет. Рая уселась за большой совещательный стол, а полковник достал рюмки из своего стола и, не церемонясь, разлил коньяк.

Выпили за знакомство, сидя за столом друг против друга, закусывали мандаринами. Потом по второй рюмке выпили, а потом и по третьей! Ресторанное похмелье обновлялось, Рая быстро опьянела и осмелела, начала задавать ему вопросы, которые интересуют всех женщин, но из-за приличия или, когда они

трезвые, стесняются задавать:

– А почему ты изменяешь своей жене?

– Понимаешь, мне её мало, а я все хочу и хочу!

– Ничего себе!!! Я тебя понимаю. У тебя такая работа опасная, и вся негативная информация проходит через тебя, ты все время на взводе…

– Именно на взводе!… Сижу, веду совещание, а у меня стоит, и ничего не могу поделать!

– Да ты как Наполеон! У него тоже так было, поэтому у него в кабинете была потайная дверца в маленькую комнатку, где его ждали жрицы любви.

– Да мне об этом нечего и мечтать… мы в каком веке живем? – сказал он разочарованно.

– Именно в наш век это и возможно. Жену, конечно, посвящать в это не надо, а вот любовницу завести можно, – убежденно говорила Рая.

– А ты будишь моей любовницей? – спросил он её неожиданно.

– Не знаю, – ответила Рая, кокетливо взглянув на него.

Ты мне очень понравилась, особенно твои бедра сводят меня с ума.

Он подошел к ней, повернул её к себе вместе со стулом, помог встать и обнял за талию крепкими накачанными руками. Она не сопротивлялась. Он продвигался к её грудям. Расстегнул блузку и прильнул к одной, а потом к другой груди. Страсть разгоралась медленно, но верно! Она сама уже сбросила блузку и помогала ему снять рубашку, торопливо расстёгивая его пуговицы. Потом она оказалась в его компьютерном кресле на колесиках с поднятыми вверх ногами, а он перед ней со своим большим животом. Этот живот никак не давал ему попасть в цель, да и кресло, двигаемое животом, нарезало круги вокруг длинного

стола. Устав от катанья, он вдруг скомандовал:

– Вставай, ложись на стол!

Что она и сделала. Они оба уже ничего не видели вокруг, а только друг друга. Она улеглась на его письменный стол, где горками лежали официальные кипы бумаг и документы на подпись.

И наконец-то он овладел ею, потому что стол стоял прочно и с места не двигался, но зато все лежащие на этом столе бумаги разлетелись во все стороны по всему огромному кабинету. Потом полковник и Рая, отрезвев от секса, голые, как Адам и Ева, ползали на корячках по полу, собирали эти бумаги, а полковник повторял:

– Главное, чтобы их с пола собрать, а секретарша завтра их разложит как надо.

Потом Рая спохватилась, что пора домой: скоро утро и придут служащие. Быстро оделась, полковник вызвал такси, и они расстались; он обещал позвонить. И он звонил, и они встречались изредка, но на протяжении нескольких лет.

– Знаешь, я так хочу тебя, а времени так мало, что я в лифте начинаю галстук развязывать и рубашку расстегивать! – говорил он в возбуждении от спешки, когда приезжал к ней.

– Галстук еще можно, но ты до трусов не разденься! – отвечала Рая, смеясь над ним.

Он и средь ночи мог позвонить ей и просить, чтобы она к нему приехала в УВД. Она брала такси и ехала к нему, где он, обычно уже во хмелю, ждал её,

чтобы с ней продолжить свою необузданную пьянку.

Она была внимательной слушательницей, да и рюмочку-другую хорошего коньяка за компанию с ним выпивала. В такие моменты он был особенно откровенен, а она только лишний раз убеждалась в потаенной и двуликой жизни стражей порядка! Он откровенно говорил о своих делах и планах, даже не подозревая, как она возмущена, что даже боится задать лишний вопрос, чтобы

его не спугнуть, когда он говорил непостижимые для неё вещи!

Её возмущала криминальная правда его жизни; она знала, она догадывалась, но чтобы так, из первых уст!

Однажды, на одной из очередных таких встреч, охмелевшая, она забылась и сказала ему:

– Этот тир в центре города самый что ни есть главный рассадник наркотиков, и почему его…

– Ааа, – перебил он ее, – его курирует следователь Петренко, это его территория, и он хорошо с этой точки имеет!

Её следующие слова: «Почему этот тир не закроют, а распространителей наркотиков не посадят?» – застряли у неё в горле. До него не дошла её гражданская позиция против одурманивания подростков в городе; он просто в пьяно-угарном состоянии не отличал эту близкую ему женщину от своих коррумпированных коллег.

В другие разы он так же ей рассказывал, как его сотрудники и он вместе с ними устраивают себе разгрузочные ночи; заказывают баню, где их бесплатно обслуживают проститутки, за это те спокойно занимаются в городе своей нелегальной деятельностью!

3

– Доброе утро, ты уже проснулась? – спрашивает Рая по телефону Лену.

– Да еще в постели, пришла почти под утро, хорошо, что сегодня выходной и не надо на работу идти. Этот Коля такой парень интересный! Он, оказывает-

ся, в нашем городе в командировке, и знаешь, кем работает? Программистом!

– А откуда он приехал? – любопытствует Рая.

– Из Тольятти, и сказал, что ему наш Радужный нравится, еще – он с женой разводится…

– Да, я видела, как он нежно гладил твои ручки, ты ему понравилась, поэ тому жена сразу исчезла с его горизонта, – иронично заметила Рая.

– Ты ошибаешься, он серьезно спросил: «Если я здесь останусь работать, будешь со мной встречаться?» я ответила «да». Мы с ним два часа в подъезде простояли, разговаривали.

– Хорошо, что мы вчера после этого кафе «Бригантина» зашли в ресторан «Норд стар», таких мужиков подцепили и за их счет посидели! – вставила Рая свое радостное резюме.

– Да! А твой Боря просто прелесть! – восторженно добавила Лена.

– А ведь я его знаю уже лет шесть. Он приходил ко мне в магазин, где я работала тогда, и подолгу со мной разговаривал. Покупателей заходило мало в подвальчик: так, изредка кто забежит, я быстро их обслужу и опять с ним болтаю. Он такой эрудированный, начитанный, я им восхищалась и даже в мыслях не могла подумать, что я ему нравлюсь и что он имеет на меня какие-то виды. Такой красавец!

– А сейчас он тебе признался, что ты ему еще раньше нравилась? – спросила Лена.

– Да, он сказал: «Неужели ты думаешь, что я ходил в твой дальний магазин, когда рядом столько магазинов и там такие же продукты и по такой же цене. Сама должна была догадаться, что ты меня интересовала, а сейчас, когда я узнал тебя очень близко, ты мне стала еще больше нравиться».

– Он что, разведенный?

– Нет, он женат, но с женой плохо живет и хочет разойтись. Даже в первые годы супружеской жизни разбегались с женой и два года жили врозь – он в Риге, она в Норильске.

– А где жена сейчас?

– Она поехала в Новгород к родственникам на все лето, и дочь повезла, которая в этом году окончила школу и собиралась поступать там в институт.

– Значит, он будет с тобой, пока не вернется жена? – уточнила Лена откровенно.

– Может быть и так, но, милая Лена, а вдруг он и вправду разойдется с женой. А если нет, то скажу тебе честно, что мало мужчин, которые оставляют по себе приятное воспоминание, а о нем будет хоть что вспоминать. Такой внимательный, нежный, а еще он умеет и любит готовить. Ты не представляешь, как я это качество ценю в мужчинах, – призналась Рая и продолжила. – Мой бывший муж ни дня не провел на кухне, а я на кухне просто сутками торчала; с утра как впряжешься, и только поздно вечером оттуда выползаешь, когда муж в постели уже давно храпит! Если б не супружеский долг, то там бы на диванчике и спала. Поэтому я сейчас просто ненавижу кухню. Какое же было мое удивление, когда Боря сказал, что его жена не знает, что такое кухня, а он сам подобно мне из кухни не вылезает и ему, в отличие от меня, это доставляет удовольствие.

– Может, он разойдется с женой и на тебе женится? – с молодым оптимизмом предполагает Лена.

– Да, мечтать не вредно, но я бы этого очень хотела, – с надеждой в голосе отвечает Рая.

– Вчера в ресторане ты в первый раз с ним в такой неформальной обстановке повстречалась? – любопытствует Лена.

– Представь, да! Алкоголь меня раскрепостил, и я рискнула не скрывать, что он мне тоже нравится. И как он быстро за это ухватился, не раздумывая; просто не было ни каких сомнений, что это его отношение ко мне возникло не случайно, а созрело давно.

– А как он стал вдруг с нами танцевать? – спросила Лена.

– Мы с тобой танцевали на краю танцплощадки, я глянула вскользь на рядом сидящих за столом мужчин и увидела знакомое лицо и глаза, которые в упор на меня смотрели, я улыбнулась ему и сделала рукой пригласительный жест в наш круг на танец, он, не раздумывая, присоединился к нам. Во время тесного бурного танца он успел меня спросить, с кем я пришла, я показала на тебя. Он пригласил нас за свой стол, и я согласилась. Тогда-то я тебе и сказала, когда шли к своему столику: «Ничего больше не заказывай, мужики пригласили нас за свой стол!»

– Классно! Они за наш стол рассчитались и еще заказали нам все, что мы с тобой выбрали по меню за их столом уже! – радостно подтвердила Лена, которая была по натуре жмотка.

– Да, это как раз их компанию оплачивал Орлов, но я его в этот вечер так и не увидела. Он в другом конце зала с кем-то решал свои производственные вопросы, а на другой день улетал домой в Краснодар. Он всегда перед отъездом гуляет в ресторане со своими друзьями и за всех рассчитывался, как барин, но барин получается из него самый настоящий. Все любят его и завидуют доброй завистью, что он в состоянии себе такое позволить.

Это Рая узнала потом про него, а пока она только поняла, что вся компания, а это человек шесть мужчин и приглашенные женщины плюс – все сидели за его счет. Раиса была очарована Борей, никого вокруг не замечала, а он не отпускал её – в прямом смысле, из своих цепких рук; обнимал её нежно за талию и руку её держал в своей руке. А Леша – друг Орлова, сидевший за столом напротив, вдруг сказал, глядя на Раису:

– Мне нравится эта женщина! – и с обожанием не спускал с неё глаз.

– Нет, нет, Раису я никому не отдам, она моя! – на его слова ответил Боря.

Раисе было лестно это слышать и играть, именно играть роль, что она чья-то, и все остальные пусть завидуют и знают, что её нельзя разорвать на части,

что она неделимая единица и может принадлежать только одному. В этой пьяной компании действовал старый, как мир, закон: женщину не спрашивали, а просто ставили в известность, что она кому-то нравится, и этим она должна гордиться – так рассуждали мужчины. Потом Боря вызвал такси и пригласил Раю и Лену с её новоиспеченным другом-программистом к себе в гости продолжить этот субботний вечер. Они были рады этому приглашению, потому что устали от громкой музыки и толпы и мечтали уединиться.

Вот тут, у себя дома, Боря и поразил Раису своей обходительностью и вниманием, она чувствовала себя на седьмом небе, потому что ухаживал за ней мужчина, который очень ей нравился. Он подкатил журнальный столик к дивану и быстро его накрыл; кто-то пил вино, а кто-то водку. Лена полулежала на дива не, слегка облокотившись на спинку, а программист сидел рядом и любовался её личиком, держал в своей руке её мраморную маленькую ручку без единой жилки на ней и нежно перебирал её белые пальчики. А Боря сидел на низкой табуретке с торца журнального столика напротив Раисы, где она сидела на диване, и гладил её стройные ноги, лежащие у него на коленях. Его руки выдавали его желание: прикасаясь к ногам, они дрожали. Раису это забавляло, она и сама сгорала от желания, но сейчас подумала, что мужчине трудно это скрыть.

Потом Лена резко засобиралась домой, и программист пошел провожать, с которым она «два часа простояла в подъезде, болтая», – об этом Лена как раз-то и рассказала уже, а Рая в тот момент подумала: «В лице программиста Лена нашла внимательного слушателя, но он ждал от нее гораздо большего».

4

– Как тебе, Леша понравился? – спрашивает Нину Рая.

– Сразу, как только я его увидела, он мне не понравился. Но в течение вечера, пока сидели, он меня все больше и больше завораживал своим тихим голосом и умными оригинальными рассуждениями. Он говорил то, что думал, не стремясь кому-то угодить; красотой обделен, но воспитан, как настоящий джентльмен, – это для меня важней, чем внешняя, пустая красота, – призналась Нина.

Леша был крупного телосложения, с предрасположенностью к полноте; маленькие голубые глазки на крупном лице выражали ум, а уродовала его продолговатая голова, макушка которой была похожа на дыню. Но интеллигентности ему было не занимать, это качество характера, перевешивало его некрасивость, и к нему тянулись как мужчины, так и женщины: не зря он второй раз женат. Его отбила от хорошей жены одна прожжённая особа. Он не любит об этом говорить, за него говорят его друзья.

– Спала с ним? – задала Рая откровенный вопрос.

– Конечно! Нам что, по шестнадцать? Он хотел, и я хотела, – сказала Нина, не стесняясь своего молдавского темперамента.

– Значит, ты довольна, что я тебя с ним познакомила? – Конечно!

– А с женой он живет, как кошка с собакой, это мне Боря сказал. Она просто об него ноги вытирает, – так Боря выразился.

– Не может быть! Ведь он такой представительный, да и статус заместителя директора аэропорта – это ведь все-таки, кое-что значит, – возмущенно удивилась Нина.

– Тем не менее это так! Боря мне все про него рассказал, а дружат они уже пятнадцать лет и знают друг о друге много личного. Так вот, – продолжает Рая, – жена эта у него вторая, и живет он с ней уже пять лет. Три года жили гражданским браком, она была как ангел; все его капризы исполняла, всех его друзей терпела, но как в ЗАГСе зарегистрировались, она тут же превратилась в мегеру; друзей всех его разогнала, один Орлов остался. А его терпит только потому, что он ей дорогие подарки на дни рожденья дарит и по праздникам; Орлов боится, что она его дружбу с Лешей разобьет. А Леша еще одну ошибку совершил: взял её к себе на работу в аэропорт. И теперь все свои производственные вопросы решает только с ней, хотя по должности она всего лишь инспектор кадров. Подчиненные сразу сориентировались и по всем вопросам обращают-

ся только к ней. Потому что, если к нему обратятся и он решит без её ведома, то она, чтобы доказать всем свой вес и влияние на мужа, обязательно подстроит этим обратившимся не к ней, что-нибудь пакостное, а ему лично устроит скандал. Вот такая у него эта вторая жена! Может, поэтому он ищет на стороне спокойную женщину для морального удовлетворения. Боря меня попросил, чтобы я его с кем-нибудь познакомила, вот я и решила свести тебя с ним.

5

– Нина мне рассказала, что вы вчера весело посидели, ты её познакомила с интересным мужчиной? – спрашивает Лена Раю.

– Ну да! Боря вчера вечером позвонил и пригласил в гости, а также сказал, что он не один: у него в гостях друг, и он скучает, не могла бы я взять с собой подругу? Я подумала о тебе, но Боря предупредил, что друг не молод, поэтому я пригласила Нину, она не отказалась и составила нам хорошую компанию. Леше она понравилась, он ей тоже. Выпили в тот вечер много, он пошел её домой провожать, но завернули к нему, и ночь она провела с ним.

– И она с ним спала, в первый день знакомства?

– А что ты удивляешься? Нам уже не по шестнадцать лет, и, как пионеры ходить, взявшись за ручку, у нас нет времени. А чтобы узнать мужчину поближе, нужно с ним переспать. Мало того что интимная близость открывает сексуальный потенциал человека, интимные отношения включают в свой обиход и бытовые понятия. Вот и получается, что человек в интимных взаимоотношениях узнается куда быстрей, чем в многочасовых гуляньях под луной.

Но еще я тебе скажу один маленький женский секрет, с которым вы, молодые женщины, не сталкиваетесь, а мы старшие – зрелые – очень как обжигаемся. Когда мужчине и женщине перевалило за пятьдесят, при первой встрече ломаться женщине нельзя, это имеет негативное последствие.

– Какое последствие? – удивляется Лена.

– Время на раскачку в наши годы уже нет! После пятидесяти лет эрекция у мужчин слабеет. И та женщина, которая ему отказала при их первом свидании, при жгучем его желании, очень рискует затормозить у мужчины сексуальную потенцию, так как у этого мужчины на эту женщину будет срабатывать условный рефлекс, зафиксированный в его мозгу первым её отказом. И она будет виноватой в его мужской, сексуальной неспособности. В дальнейшем секс, с некоторой натянутостью, восстановится, но зачем искусственно создавать трудности на пути к приятному соитию: чтобы помучить мужчину? Для чего? Чтобы поднять свой рейтинг, но это же прошлый век! Да, у молодых мужчин недоступ ность и какие-то бытовые препятствия возбуждают похоть к недосягаемой женщине, так же как и пожилых, заставляет напрягать силы и побуждает к действию, к погоне. По натуре все мужчины охотники, но молодые жеребцы не страдают отсутствием эрекции в любое время дня и ночи!

6

Пока жена Бориса на Большой Земле отдыхает, его квартира не пустует. Друзья частенько с подругами заглядывают к нему на огонек, в такие моменты он приглашает Раю посидеть вечерком в кругу его друзей. Вот и вчера он снова ездил в лес за грибами и пригласил её на грибы. Нина с Лешей уже сидели у него, пили водку и закусывали жареными с картошкой грибами.

Этот Леша почему-то весь вечер говорил Рае комплименты, не обращая внимания на своего друга Борю и свою подругу Нину; Рае даже самой было неловко перед Ниной, но та молча переносила его невоспитанность (куда делась интеллигентность?). Разве можно в присутствии двух женщин одной говорить комплименты, а другой в это же самое время ничего. Но Рая поняла, что Леша уверен в Нининой привязанности и ему эти разглагольствования легко сходят с рук: Рая бы такого не простила. Как все женщины, да и мужчины тоже, не похожи друг на друга не только внешне, но куда более разнится их внутренний мир. Может, поэтому и интересен каждый человек; капнешь поглубже душу, а там благородные, духовные сокровища открываются, которые освещают, как солнце, жизнь другому человеку. Бывает и другая разновидность души и характера —

откроется нечаянно, а там затаенная мстительность, ненависть ко всему роду людскому. От такого бежишь без оглядки.

Боря почему-то раньше спокойно воспринимал Лешины комплименты его подруге Рае, но сегодня неожиданно, как бы в шутку, криво улыбаясь, сказал:

– Леша, ты меня в краску вводишь, я начинаю тебя уже серьезно ревновать к Рае.

– Что есть то есть, и никуда от этого ни деться, – заключил Леша многозначительно, не моргнув глазом.

Что он подразумевал под словом «есть», каждый догадывался про себя сам, но явно было одно: с головы до пят и всю духовную сущность этой женщины он обожал и не скрывал этого. Всем присутствующим здесь оставалось

только делать вид, что вся эта словесная баталия происходит у него от изрядно выпитого алкоголя.

«А почему Боря, соглашаясь с Лешей, сам никогда Рае не говорил комплиментов, почему?» – думала Раиса. – Да и бывший муж, любя ее сильно, никогда не говорил, что у неё красивые ноги, красивые глаза, красивые бедра, а груди упругие и не висят, как будто и детей двоих своих не кормила материнским молоком!

Почему так получается, что мужчина, который выбрал себе жену, считая её лучшей из всех и продолжая с ней жить и любить, в то же время боится говорить ей комплименты? Тем более что все прелести налицо, придумывать, сочинять и лгать ничего не надо. Или мужья боятся, что жена возгордится, когда он укажет на её женские сокровища, от которых он без ума? И зачем рисковать – лучше уж молчать», – так рассуждают они, думала Рая.

Вот почему мужчины не боятся говорить комплименты чужой женщине? Можно и палку перегнуть, пусть зазнается, мужчине постороннему от этого ничего не грозит. Поэтому, наверное, и Леша смело и искренне говорил Раисе так много приятных слов.

Потом Нина с Лешей ушли спать на квартиру к Орлову (он оставляет Леше ключи от своей квартиры, когда уезжает в Краснодар), а Рая с Борей остались одни. И была чудная ночь, полная секса и взаимной нежности, которая согревает одинокие души мужчин и женщин!

7

– Вот уже как две недели я встречаюсь с одним парнем; он меня водит по разным кафе, а дочке моей в «Детском мире» купил мягкую игрушку за тыся-

чу рублей. Он сладостями доченьку мою угощает и меня тоже, что захочу – все покупает, не жадный совсем! – хвастается Лена своей старшей подруге Раисе.

– А программист куда делся?

– Он уехал домой.

– Да все они такие, как только оказываются вдали от семьи, сразу становятся разведенными или «собираются это совершить». Видишь, я не ошибалась на счет него! – язвительно заметила Рая.

– Да, я это поняла. Теперь буду встречаться только с местными парнями, а командировочные и вахтовики для меня больше не существуют. С местными ребятами проще, о них все равно кое-что узнаешь от знакомых, да они и сами ничего не скрывают. А сейчас встречаюсь с Пашей; он с детства в Радужном живет и школу здесь окончил, как и я.

– Ты с ним уже целовалась?

– Да нет, ты что! Он вечерами меня катает на своей иномарке, учит водить машину.

– Он холостой?

– Разведенный. Он ждет не дождется, когда мои предки уедут в отпуск.

– А ты одна остаешься на все лето! – восхищается Рая её предстоящей свободой.

– Конечно! Я бы тоже с удовольствием поехала на море вместе с родителями, но я устраиваюсь на новую работу, и кто меня там отпустит? А родители с доченькой моей уже через три дня отчаливают на юг, на своем автомобиле.

– Вот и прекрасно! Квартира в полном твоем распоряжении; никто не будет тебе мешать узнать Пашу в более близких отношениях. Все равно секс – это главное, что укрепляет отношения между мужчиной и женщиной. Вот и я уже привязалась к Боре, потому что в постели он классный мужик. Я ему тоже очень нравлюсь, как он мне уже признался. Но лето скоро кончитмя, приедет жена, как он тогда запоет? – грустно заканчивает Рая.

– А может, он женится на тебе, ведь с женой он плохо живет, он тебе сам это говорил? – успокаивает Лена подругу.

– Да, говорил! Но у меня есть веские причины больше не желать его себе в мужья.

– Ты же от него была без ума, откуда такая перемена? – удивляется Лена.

– Да по мере общения с ним я все больше его узнаю: по-моему, он лодырь и любитель легкой жизни. Вот представь себе: сейчас его сократили с работы,

сидит дома и живет на эти копейки – пособие, а на «шее сидит» дочь-студентка, да и кредит у него еще: недавно брал на свадьбу сыну. Зачем мне его проблемы? А ведь мог бы идти работать: работы для мужчин полно в городе, – возмущается Рая.

– Да… – многозначительно соглашается с ней Лена.

– Вот как в жизни получается; понравился мужчина, а глубже копнешь, там такие подводные камни сидят, которых лучше и не трогать. Было бы ничего, если бы я сама была бизнес-леди и имела бы кучу денег!

– Ты бы согласилась содержать его как альфонса? – изумилась Лена.

– Нет, у меня бы пропали к нему все чувства, я так думаю. Но, по крайней мере, я не ждала бы от него никаких подачек, а сейчас жду. Вот и приходится их кучу перебрать, пока более-менее нормального мужика найдешь, материально обеспеченного. А разведенный мужчина – обязательно с каким-нибудь изъяном, ведь, даже мало-мальски хорошего мужика женщина не бросит!

– Это факт! – лаконично подтверждает Лена.

НОМЕР!

Людмиле исполнилось пятьдесят лет, и она вышла на пенсию. Она еще в самом расцвете сил и женской красоты, а уже пенсионерка! Для нее странно и непривычно, что она имеет статус пенсионерки. Она думает, что теперь все ей должны открывать двери, пропускать вперед и уважительно прислушиваться к её словам, особенно дети и молодежь. Она заслужила это положение, вот только жаль, что на лбу у неё не написано, что она пенсионерка. За этим статусом человека обычно скрывается угрюмая и ветхая внешность, а о Людмиле этого не скажешь. Поэтому ей по-прежнему никто не открывает двери, её по-прежнему не пропускают вперед, и никто не слушает её мудрых речей, потому что она совершенно не похожа на пенсионерку. Ей от силы дашь сорок лет: она хороша собой, весела и общительна.

Свой новый статус она решила отметить путешествием в Китай. «Это самая экзотическая и древняя страна в мире!» – рассуждала Люда, склонившись над большой картой, раскинутой на столе. Она давно лелеяла мечту о путеше-

ствии в эту страну, и сейчас внимательно рассматривала российско-китайскую границу, которая идет по реке Амур, а далее тянется на восток до города Владивостока, который возвышается на берегу залива Золотой Рог. Очень хотелось Людмиле обозреть эту восточную оконечность России. Западную оконечность страны, город Кенигсберг, она посетила недавно, а вот Восток ее манит своей древностью и современной новизной. Дорога туда дальняя, если поездом ехать, а самолетом лететь для неё дорого.

Но сейчас у неё выгодное положение – она пенсионерка, времени у неё непочатый край, а дорогу оплатит государство, ведь не зря же она живет в Сибири, где всем пенсионерам раз в два года местный бюджет оплачивает дорогу по всей России. Хотя у Люды было только десять лет рабочего стажа в Сибири, но у неё был вредный стаж работы на военном заводе на Большой Земле, где она начинала свою трудовую деятельность. Это поспособствовало ей выйти на пенсию, как все сибирячки, в пятьдесят лет.

Радужный – молодой сибирский городок – весь зеленый, компактный, ухоженный, лежит в центре необъятной России – это между берегом Балтийского моря на западе и берегом Охотского моря на востоке.

В Китай можно было лететь через Омск, Новосибирск и Иркутск – это ближайшие транзитные города, но Люда решила лететь через Владивосток несмо-

тря на то, что он лежал дальше всех, на самой оконечности восточной России, на берегу Японского моря. Нужно Люде проехать полстраны, чтобы попасть туда.

Она не случайно выбрала этот город, он интересовал её давно, но сейчас особенно, ведь город готовился к международному Саммиту АТЭС 2012 года. Возводились новые современные комплексные здания на острове Русский, а также строился висячий мост, соединяющий этот остров с материком, на берегу которого стоял Владивосток. Людмиле хотелось все увидеть своими глазами, да и оплачиваемый проезд туда и обратно, то есть в любую точку России, освобождал её от лишних затрат и этим её стимулировал к путешествию.

Она заблаговременно купила билеты, и уже в воображении своём представляла, как она будет гулять по Владивостоку, что посетит и посмотрит в первую очередь. Было бы хорошо, если бы кто-нибудь там её ждал, но в такой дали она не имела ни родных, ни друзей. Устранить этот пробел помог ей интернет.

Интернет – это сказочное изобретение, которое появилось в конце двадцатого века, а двадцать первый век ознаменовался повсеместным его распространением. Интернет пришел в помощь статистической службе государства, где много информации, которую нужно было умножать, сохранять и быстро находить, что компьютер делал за считаные секунды. Для любого офиса компьютер стал незаменимым инструментом для быстрой и слаженной работы всего производства. Школьнику компьютер помогает эффективно учиться, познавать мир, быстро находить нужную информацию, а главное – общаться на расстоянии в реальном времени со сверстниками своей родины и других

стран и континентов.

Подрастающее поколение легко и быстро освоило компьютер, как будто с молоком матери он был им дан. Но и старики от них не отстают, такая диковинка на их веку им даже и не снилась; любопытство берет вверх, даже сли мозги уже не очень подчиняются учению.

Людмила разбиралась в азбуке компьютера, дети помогли, да и сама старалась учиться. Нашла сайт знакомств, зарегистрировалась там, открыла город Владивосток, а там столько мужчин одиноких, независимых, жаждущих познакомиться со свободной женщиной! Она оперативно отправила некоторым мужчинам, более-менее ей приглянувшимся, соответствующим её возрасту и вкусу, короткие приветствия и намеки на дальнейшее дружеское общение через интернет. Ответы последовали незамедлительно. Люда кликнула мышкой второй раз некоторым из них; они ответили ей тем же, и началась дружеская переписка.

Открыв сайт туристических агентств города Владивостока, Люда без труда нашла в их маршрутном перечне китайские санатории, которые специализировались на лечении опорно-двигательной системы и как раз подходили к лечению её хронического остеохондроза. Путевки можно было заказывать на разное время года. Люда выбрала одну из дат отправления, комплектующей группы из Владивостока в китайский санаторий, и записала адрес агентства.

«Я приеду за пару дней до отправления группы и успею оформить путевку в агентстве, а не через интернет посылать деньги наобум Лазаря», – так рас-

четливо, чтобы деньги не уплыли к мошенникам, рассудила Люда.

Время до отъезда шло медленно, но с пользой; она за это время получала все больше и больше информации от своих новых друзей из Владивостока, они ей писали электронные письма, в которых обещали показать все достопримечательности их родного приморского края. Особенно выделялся своей любезностью один Юра, который обещал встретить её во Владивостоке «даже у трапа самолета».

Раннее утро, сумка в дорогу собрана, документы, деньги и билеты лежат близко – в небольшой красной сумочке через плечо. Людмила вызывает такси и едет до автостанции: билет на автобус до Нижневартовска куплен тоже заранее. Подъехала на такси к автостанции, в автобусе уже сидели пассажиры; Людмила тоже села, показав контролеру свой билет.

Она немного волновалась, потому что приезжала на автостанцию в Нижневартовск как раз в тот час, когда начиналась в аэропорту регистрация её рейса, а ведь требовалось еще, как минимум, полчаса, чтобы доехать до аэропорта. Времени запасного у неё было в обрез. Если по каким-либо причинам автобус, в котором она сейчас едет, задержится в дороге хотя бы на полчаса, зна-

чит, на самолет она опоздает. Люда из-за этого переживает и нервничает. Она могла бы взять билет на автобус чуть раньше, но тогда бы пришлось два часа просто сидеть в аэропорту, ждать регистрации. Но зачем же без пользы терять время, когда оно должно использоваться с пользой для Людмилы: она эти два часа драгоценных утренних с пользой поспала. Таков её характер: она всегда и везде успевала впритык; рисковала, но успевала: везло, как говорится. Вот и сейчас она надеялась на авось.

Такова её натура – неугомонная и артистичная: вот и поездка эта слагалась из её фантазий и надежд на интересные встречи во Владивостоке и эффективное лечение в Китае.

Автобус шел быстро по гладкому пустому шоссе. Утренний автобус всегда приходит раньше своего намеченного по графику времени – сказывается малое количество транспорта на автомагистрали в утренние часы: притормаживать и обгонять было некого. На автостанции в Нижневартовске, куда пришел её автобус раньше графика, Людмила уже спокойно, не волнуясь, что опоздает, пересела на местный автобус, шедший в аэропорт.

Она вовремя успела на регистрацию своего рейса, была собой довольна и благодарила судьбу и счастливый случай, который не раз ее спасал. Самолет её должен был лететь до Новосибирска, а там предстояла пересадка на другой самолет, до Владивостока.

Люда благополучно через два часа приземлилась в аэропорту города Новосибирска, пассажиров на автобусе подвезли ко входу терминала вокзала, куда они всей толпой зашли. Получив сумку свою в багажном отделении, Люда зашла во вместительный зал ожидания и удобно расположилась в кресле, которые тянулись длинными рядами. Зал для пассажиров, ожидающих свои рейсы, был уютен и комфортен. На стене висел большой телевизор, сбоку был буфет, а справа бутики, продававшие сувениры и различный обиходный товар для дороги.

Обозрев зал ожидания и не найдя в нем ничего более интересного, Люда стала рассматривать людей, снующих туда-сюда по проходу. Здесь пересекались многие транзитные пути авиалиний нашей страны, которые соединяли юг с севером, запад с востоком, соответственно, и по диагонали: юго-запад

с юго-востоком и северо запад с северо-востоком и, наоборот. Разнообразие физиономий и географический колорит одежд улетающих и прилетающих пассажиров, волей-неволей разгуливающих по залу ожидания, бросались в глаза и отвлекали Люду от утомительного ожидания своего рейса.

Рядом с ней в длинном ряду кресел сидела молодая женщина с раскосыми узкими глазами и смуглой кожей, одета та была легко, не по сезону. Люда угадала в ней киргизку, а может, казашку: что-то одно из двух предполагала она. Людмила заговорила с ней:

– Скажите, пожалуйста, вы случайно не из Киргизии летите?

– Да, из Бишкека, – дружелюбно ответила молодая женщина и улыбнулась.

– И как там погода? Я вижу, что вы совсем легко одеты, а ведь еще не лето, – вежливо спросила она, разглядывая родную чужестранку.

– Да вы что! У нас стоит жара, тюльпаны распустились в горах, – словоохотливо ответила киргизка.

– Да, это точно! Там в это время настоящий праздник цветов: поля усеяны красными маками, а в горах пестреют желтые и алые тюльпаны! – подтвердила Люда горячие слова киргизки.

– А вы откуда знаете? – дружелюбно поинтересовалась молодая симпатичная иностранка.

– Я когда-то жила в Казахстане на границе с Киргизией, – произнесла Люда и ностальгически вздохнула.

– Да… и давно там не были? – спросила киргизка понимающе.

– Больше десяти лет, но очень хочу посетить родные места. Планировала в этом году, но Китай взял вверх, – открыла Люда свою транзитную карту.

– Так вы в Китай летите? – удивилась женщина.

– Да! Только лечу я во Владивосток, а оттуда уже автобусом в Китай.

– А какой рейс у вас? – спросила киргизка.

– Номер рейса сто пятый, а время моей регистрации уже прошло, и я не слышала ни одного рейса на Владивосток, – возмущенно ответила Люда.

Так ваш рейс уже давно регистрацию прошел, уже посадку объявили.

– Как так?! Неужели я прослушала? Я слышала, объявляли мой сто пятый рейс, но он почему-то до Иркутска летит! – воскликнула Люда, не на шутку разволновавшись.

– Так это и есть ваш рейс до Владивостока, только он летит транзитом через Иркутск. Бегите быстрее, вы еще успеете! – взволнованно сказала киргизка, широко раскрыв свои узкие глаза. Людмила схватила сумку и быстро покатила её вниз. В зале ей навстречу медленно шел охранник аэропорта, она подскочила к нему и взволнованно громко спросила:

– У какой стойки регистрация на Иркутск?

Он молча указал на правую, дальнюю стойку. Люда ринулась туда и быстро покатила свою сумку на колесиках к регистратуре, за которой стояла молодая

сотрудница. Подскочив к ней, Люда почти прокричала:

– До Иркутска можно зарегистрироваться?

– Женщина, где вы ходите? Давайте быстрей ваш билет! – воскликнула та сердито. Люда быстро подала ей свои документы и бросила на весы полупустую сумку. Сотрудница рукой указала ей путь на посадку. Еще бы пять минут болтовни с киргизкой, и Люда бы пропустила свой рейс до Владивостока! Но, благодаря этой же киргизке, Люда летит.

В Иркутске была дозаправка самолета, все пассажиры вышли из самолета в транзитный зал аэропорта и ждали два часа, пока их снова не пригласили на посадку. Снова летели, но впереди уже маячил конечный пункт прибытия – город Владивосток. Там Людмилу должен был встретить один из её новых друзей из интернета.

Но никто её во Владивостоке не встретил. Ожидая свой багаж, Люда прошлась по залу аэропорта, увидела за стойкой в углу продажу телефонных карт. Она купила местную карту МТС, вставила в свой телефон и позвонила интернетовскому другу, который обещал встретить её в аэропорту. В телефоне еле

слышался голос этого друга, среди какого-то треска и помех, как будто он находился среди пересекающихся электрических волн и разрядов.

– Я нахожусь в аэропорту, ты почему меня не встретил? – кричала Люда в свой телефон.

– Ты в каком аэропорту находишься? – услышала она среди этого треска.

– Я же тебе по интернету четко написала, когда я буду во Владивостоке! Куда мне сейчас ехать из аэропорта? – спрашивала она его, еле сдерживая себя от скопившегося нервного напряжения.

Приземление – это всегда радость, а вот перелет – другое дело. Каким бы оптимистом ни был человек, инстинкт самосохранения выдает свою правдивую версию оторванности от земли, и хочет этого человек или не хочет, но подсознание работает против него, ведь это неестественное положения человека в пространстве. Нужен большой здравый смысл и много положительных аргументов, чтобы внушить себе, что это безопасно. Поэтому авиаперелет – это всегда стресс, а приземление – всегда разгрузка от этого стресса и освобождение подсознания от мучившего его скрытого страха. Поэтому Люда находилась сейчас в возбужденном состоянии, и это было радостное чувство безопасности: наконец-то её ноги стоят на твердой, реальной земле.

Потом она услышала по телефону, какие-то более-менее внятные слова и предложения:

– Первым делом ты должна приехать в город. Садись на сто двадцатый автобус, он едет до самого центра, а там я тебя встречу.

Людмила подхватила свою большую полупустую сумку на колесах и, спросив у первых встречных людей, где остановка, быстро направилась туда. Аэропорт находился на небольшом, уходящем в море полуострове, узким перешейком связанный с землей. Это был Артемовский район: жилые невысокие пятиэтажки полукольцом окружали аэропорт.

Сойдя с автобуса в центре города, Люда снова позвонила Юрию.

– Напротив той остановки, где ты вышла, через дорогу расположено кафе «Жемчуг», ты видишь его? – спокойным голосом спросил он Люду по телефону.

– Да, вижу, – ответила она.

– Ну так вот: иди прямо туда, садись за столик, я к тебе скоро подойду! – скомандовал он по телефону.

Люда, довольная, что наконец-то их встреча состоится, смело пошла по указанному направлению. Кафе было двухэтажное, первый этаж занимал большой продуктовый магазин, а в кафе на второй этаж вела широкая двухсторонняя лестница.

Люда поднялась и увидела большой светлый зал, который освещался щедрым весенним солнцем через сплошное стекло, встроенное вместо стены. У этой стеклянной стены стояли большие столы, торцом глядя в обширное окно, а по бокам располагались желтые кожаные диванчики с высокими мягкими спинками, образовывая этими спинками с двух сторон от стола отдельные кабинки.

Полукруглый зал просматривался, как на ладони. «Не зря Юрий послал меня сюда», – подумала Людмила. Все столы были заняты. За одним столом сидела одна женщина, Люда, не раздумывая, направилась к ней.

– За ваш стол можно присесть? – спросила Люда вежливо и с надеждой.

– Да, конечно, присаживайтесь, – любезно ответила женщина.

Люда толкнула под стол свою сумку и спросила:

– Здесь самообслуживание?

– Да, днем здесь как столовая, а вечером кафе и обслуживают официанты, – охотно ответила женщина. – А вы, сразу видно, неместная, откуда приехали? – поинтересовалась она.

– Я из Тюмени, – ответила Людмила.

– Как, вы из такой дали к нам приехали?! – удивилась женщина.

– Да, я приехала посмотреть ваш знаменитый город, находящийся на чертовых куличках у матушки России! И в Китай заглянуть собираюсь, раз уж так близко от границы оказалась.

– Это у вас такое насыщенное путешествие запланировано? – восхитилась незнакомая, но дружелюбная соседка по столу.

Да! Раз уж в такую даль рискнула лететь, значит, нужно по максимуму взять от этого, – ответила Люда любознательной женщине, которая восторженно смотрела на Людмилу и улыбалась.

– А я очень люблю свой город и часто прихожу в это кафе обозревать его красоты, – сказала она мечтательно. – Здесь чудный вид из окон, просматривается старая площадь, где я когда-то жила, – добавила она ностальгически.

Люда встала и пошла к барной стойке за едой. Быстро вернулась с блюдом и с удовольствием принялась есть. Не успела она съесть и пару вилок салата, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову от тарелки, она увидела мужчину, стоявшего у широкого проема зала и смотревшего на неё в упор. Это был тот незнакомец из интернета. Она даже поперхнулась от неожиданности, он улыбнулся и направился к ней.

Он был похож на Ленина – на русского вождя революции; такого же роста, ниже среднего, и лицо тоже было скуластым и даже в кепке, как у Ильича.

Поздоровавшись, он присел на диванчик рядом с Людой. Женщина-соседка по столу удивленно на него посмотрела. Людмиле стало неловко, поэтому она извинительно сказала:

– Это мой друг, мы через интернет познакомились и вот встретились…

– Да вы что! – воскликнула женщина удивленно и искренне расплылась в улыбке.

– Да! – подтвердила Людмила, и тоже улыбалась Юре и женщине в ответ.

– Вот это здорово! Какое достижение прогресса – интернет! Я не устаю восторгаться. И вы действительно познакомились в интернете и сейчас встре-

тились реально?! – не унималась восхищаться эта незнакомка.

– Да, именно так, – подтвердила её слова Людмила.

А Юра почему-то очень засмущался и надвинул почти на самые брови свой

«ленинский картуз». Люда чувствовала, что разговор с женщиной ему не нравится.

– Ты что-нибудь будешь есть? – спросила Люда его сразу на «ты», потому что по интернету они обращались давно на «ты», и это было уже привычно.

– Нет-нет, я сыт, только тебя подожду. Ты кушай, не торопись, – сказал он извинительно. Люда доела свой салат, попрощалась с соседкой и, забрав свою

сумку из-под стола, пошла вслед за Юрой.

Он был неброско одет: какой-то плащ до колен серого цвета, но главное – эта кепка, которая довершала его облик советского скромного интеллигента. Его вид подчеркивала черная кожаная папка, которую он демонстративно держал под мышкой, было впечатление, что он по своим служебным делам только что вышел из конторы. По крайней мере, он так себя вел: быстро шел, опустив голову, мысли его были чем-то поглощены.

Люда еле успевала за ним, волоча свою сумку на колесах.

– Сейчас нужно поймать такси и ехать на квартиру, я договорился с хозяйкой одной квартиры, – сказал он, озираясь по сторонам, как будто высматривал такси.

– Я, наверно, оторвала тебя от работы, – сказала Люда виновато.

– Работа никуда не денется. Сейчас тебя отвезу и вернусь на работу, – сказал он внушительно.

– Нужно ловить частника, таксисты из центра дорого берут, – добавил он и тут же махнул рукой какой-то легковой машине, она притормозила.

Люда села на заднее сиденье, рядом сел Юрий. Люда возбужденно и радостно рассказывала, как она добиралась до Владивостока, но Юра снова её не слушал, он что-то явно соображал, потом сказал:

– Знаешь, сегодня мне должны были перевести триста тысяч, поэтому я сегодня на мели и даже не могу заплатить за машину.

– Какие мелочи, я сама заплачу. Ты же на днях получишь деньги, и мы погуляем на славу уже на твои «мани-мани»! Не будь таким щепетильным, – дружелюбно сказала Люда, демонстрируя себя как настоящего щедрого друга, который в критические моменты готов выручить товарища.

– Да… но у меня еще одна просьба к тебе: не могла бы ты до завтра одолжить мне десять тысяч? Понимаешь, сейчас бизнес-встреча у меня из-за этих денег срывается, – сказал он, показывая прищуренным взглядом безысходность своего положения

– Да, я с удовольствием, только не знаю, будет ли у меня с собой такая сумма, – сказала Люда участливо.

Она тут же открыла свою сумочку, достала портмоне и стала считать деньги. Юрий, скосив глаза, следил за её руками.

– Знаешь, на твое счастье набралось десять тысяч – все, что есть, – сообщила радостно Люда и протянула ему деньги.

Он не спеша взял деньги и положил в нагрудный карман своего плаща. Тем временем машина подъехала к указанному Юрием адресу. Юра задержался в машине, он расплачивался с водителем уже Людиными деньгами.

К дому шли вверх под гору по небольшой, но крутой вытоптанной тропе. Владивосток вообще весь стоит на многочисленных сопках, этим очень напоминает Сочи с той разницей, что горы в Сочи круче, и нет между ними даже узких равнин: из горы растет другая гора. Владивосток стоит на более покатых и растянутых невысоких горах, между которыми лежат узкие равнины, вьющиеся, как серпан-

тин, образуя этим коммуникационные артерии дорог, соединяющие весь город.

Люда запыхалась идти по крутой тропинке вслед за шустрым Юрой, да еще со своей большой сумкой. «Почему он, как настоящий мужчина, не возьмет мою сумку? – думала она, – или ему мешает его папка под мышкой?» Он с пригорка оглянулся и стал её ждать, она не выдержала и возмущенно сказала:

– Может, ты поможешь мне сумку нести? И почему машина не подъехала к самому дому?

Он виновато вернулся к ней, взял сумку и сказал:

– К этому дому не каждый водитель знает дорогу: здесь длинный объезд.

Подошли к многоэтажному дому, он позвонил по сотовому телефону хозяйке квартиры. Она вышла, открыла подъездную дверь и повела Людмилу с Юрой в съемную квартиру. Хозяйка открыла дверь своим ключом, Юрий занес сумку в комнату и сказал Люде, которая следовала за ним:

Ты располагайся, я сейчас с хозяйкой рассчитаюсь, – и пошел на кухню, где она его ждала. Через минуту он вернулся в комнату к Людмиле и попросил её паспорт.

– Я свой не захватил, а ей нужны данные человека, кому она квартиру сдает, – оправдался он.

Через несколько минут хозяйка распрощалась с ними, пожелав Людмиле хорошего отдыха. Закрыв за ней дверь, Юра вернулся в комнату к Людмиле, которая уже достала из сумки халат и шлепанцы, собравшись идти в ванную.

– Извини, я сейчас по делам отлучусь ненадолго, – сказал он извинительно, виртуозно демонстрируя делового человека..

– Хорошо, я займусь собой, – ответила Люда, довольная, что, наконец-то она может одна, без стеснения посторонних, расслабиться и привести

себя в порядок после столь беспокойной дороги.

Ванная была большая, чистые стены выложены разноцветной плиткой, но сама квартира была неопрятна, обои замызганы и в пятнах, покрывало на тахте лежало неопределенного цвета и блестело от замусоленной грязи. В помещении стоял спертый воздух, въевшийся в тяжелые бордовые портьеры и всю мебель, что находилась в квартире. Люда открыла окно, и весенний свежий ветерок ворвался, в пропитанную табаком и потом квартиру. Тахта была широкая, а постельное белье застиранное, но Люде было не до этих бытовых мелочей. Она хотела принять душ и горизонтальное положение, а может, заснуть, чтобы к вечеру, к приходу Юрия, быть отдохнувшей и посвежевшей.

Она быстро и крепко после душа уснула, а проснувшись, совершенно не чувствовала усталости ни физической, ни моральной; как будто у себя дома проснулась, пока не открыла глаза и не увидела себя в чужой квартире. Взглянула на часы и ахнула: они показывали десять часов вечера. Вот это она проспала: целых семь часов! Юры еще не было. Она взяла телефон и позвонила ему: гудки шли, но никто не отвечал. Намаявшись звонить, Люда поужинала, что у неё было с собой, включила телевизор, незаметно снова уснула.

Утром тоже Юрин телефон не отвечал. Только ближе к обеду он позвонил и сказал, что не мог прийти; заключал выгодную сделку и должен был «дельцов поить и самому пришлось тоже вместе с ними напиться».

– Прости, дорогая! Я скоро приеду и все тебе объясню, – оправдывался он с повышенной любезностью.

Появился он ближе к вечеру, когда уже стемнело. Позвонил в дверь, Люда подошла и спросила:

– Кто там?

– Это я, Юра, – ответил он, слегка запинаясь.

– Вот и иди туда, с кем ночь провел, – сказала она, искренне ревнуя его, еще не успев к нему привязаться: вот такие бабы дуры!

– Что ты, детка? Я ни с кем не был, клянусь тебе, открой! – сказал он, там, за дверью, насмехаясь над ней.

Заскрипела внутренняя щеколда, Люда распахнула дверь. На пороге стоял Юра, неизменно со своей черной кожаной папкой под мышкой.

– Итак, если ты мне докажешь, что был не с женщиной, то я тебе прощу. Но это маловероятно, поэтому я сейчас собираюсь и уезжаю в гостиницу, – с полной уверенностью, что это исполнит, сказала Люда.

– Успокойся, я тебе все расскажу. Дай мне хотя бы раздеться, – сказал он, а в глазах бегали зайчики, как у блудливого кота. – Я тут в магазин заскочил, тебе продукты принес: ты же голодная сидишь, извини меня, – продолжал он перед ней лебезить и прикладывать руку к сердцу, говоря все это.

– Конечно, голодная! Ты же меня закрыл и ключ с собой утащил, зачем, спрашивается? – нападала Люда на него, чем могла.

– Поэтому я и принес продукты, а завтра утром еще схожу в магазин, куплю все, что ты скажешь! – уговаривал он её.

Она медленно стала отходить, да и кушать хотелось. Она взяла пакет с продуктами и пошла на кухню, стала выкладывать все на стол. Он подошел тихо сзади и попытался её обнять. Она его оттолкнула, а он обиженно продолжал:

– Вот видишь, какой деликатес я тебе купил, ты такой рыбы еще не пробовала. Это только у нас во Владивостоке можно достать, а больше нигде! – говорил он, стоя за её спиной у разделочного стола.

– Ты мне зубы не заговаривай, и деликатесом своим ты себя не оправдаешь, так и знай! А это еще что за бутылка? – удивленно спросила она, вытаскивая коньяк.

– В конце концов, мы же должны нашу встречу отметить! – сказал Юра торжественно.

– Я выпью, только не за встречу, а чтобы стресс снять, который ты мне учинил, – сказала Люда непреклонно и сама продолжала накрывать на стол. Порезала колбасу, хлеб, рыбу разложила на тарелку, и, когда все было готово, достала из своей сумки бутылку самогона.

– Что это такое? – удивился Юра.

– Сейчас попробуешь и узнаешь, что это такое! – невозмутимо ответила Люда.

– Нет, я пить это не буду, я свое буду пить! – сказал он категорично.

– Я тоже пить буду только свое! – отрапортовала Люда ему в ответ.

– Договорились! – заключил он добродушно с ухмылкой.

– Тогда открывай свою бутылку, а я свою! – скомандовала Люда.

Юрий наполнил рюмки, они чокнулись и выпили «за встречу», как предложил тут же Юра. Внутренняя скованность двух незнакомых людей, впервые видевших друг друга в реальном, а не в виртуальном мире, медленно улетучивалась.

– Ты здесь родился? – задала Люда ему свой традиционный вопрос, потому что покорять и заселять приморский восток, так же как и Сибирь, люди приезжали со всего СССР.

– Да нет! Я не местный, но судьба занесла меня сюда во время Перестройки. Я тут большие дела вершил, а твой Тюменский край я сплошь и поперек избороздил! – распинался он, почему-то быстро захмелев.

– А что ты потерял в нашей Сибири? – заинтересовалась Люда.

Что там можно потерять? Кроме нефти и газа там ничего ценного нет! Вот за эти ценности мы и боролись в одной команде с Веселовским! – продолжал откровенничать Юра.

– Он, кажется, в Нефтеюганске орудовал, и там за нефть и газ сражался со своими конкурентами? – спросила Люда, чтобы убедиться в своей версии.

– Пришлось мэра этого города убрать, мешал нам завладеть государственной собственностью, – распылялся Юра: он совершено не контролировал свою речь.

И Люда вдруг поняла, что он говорит чистую правду. Его признания складывались в четкие известные события тех лет и той криминальной банды, орудующей в девяностые годы в их регионе. Эта известная всем банда применяла методы запугивания государственных руководителей и служащих и учиняла дикие расправы над несогласными с ними чиновниками. Фамилии участников

тех событий Юра называл удивительно точно.

До этого места разговора с ним Люда его высказывания серьезно не воспринимала. Но с одной достоверной фамилии – Петухова, бывшего мэра Не-

фтеюганска, которого вероломно застрелили, она вдруг поняла, что он говорит о событиях, реально произошедших несколько лет тому назад в её родном Ханты-Мансийском округе. Люда была в небольшом опьянении, поэтому хорошо себя контролировала, ей удавалось это легко, а виной тому была её давняя привычка, которая её спасала от чрезмерного употребления алкоголя в кругу малознакомых людей. Люда помнит этот случай из своей глубокой юности и, эта чудодейственная привычка, которая привилась к ней с тех пор, спасала её много раз: не напиваться.

Это случилось так. Они с подругой сидят в компании молодых, ещё зеленых парней на вечеринке у друга по случаю его проводов в армию. Начало застолья, сидящие ребята за праздничным столом еще совершенно трезвые, поэтому ведут себя скованно. Они скромничают, стесняются девушек, боятся, как бы их не посчитали алкоголиками. Подруга Света шепчет на ухо Люде:

– Скажи тост: давайте выпьем за дружбу!

– Я не хочу пить! – категорично заявляет Люда тоже ей на ухо.

– А ты и не пей, только скажи, – уговаривает её Света, что Люда, в конце концов, демонстративно и делает.

Молодежь с энтузиазмом поднимает рюмки, с удовольствием выпивает, а на Люду никто не обратил внимания, что она не выпила. Она даже не пригубила рюмки, а поставила её на стол нетронутой. Люда была удивлена и поражена этим обстоятельством, но жизнь в дальнейшем разгадала этот казус.

Многие люди на увеселительных мероприятиях, при большом сборище малознакомых людей ведут себя осторожно, опасаясь что-то сделать не так и не зная, что можно ждать от соседа по столу. У них одно на уме: «скорей бы выпить алкоголя, чтобы осмелеть, и другие тоже выпьют, осмелеют и покажут

себя, что от них можно ожидать: или дружеские отношения или мордобой».

Почти всегда на вечеринках находится смельчак и произносит тост, и не поддержать его значило бы – не только неуважение к этому предложению, но и признание своей слабости перед алкоголем в глазах товарищей, сидящих рядом, а это позорно для каждого мужчины, но особенно – для неоперившейся молодежи. А после второй, третьей рюмки уже никого не надо подгонять пить, все уже сами себе наливают и пьют без всяких тостов. На человека, который произнес тост, никто внимания не обращает; выпил он свою рюмку или нет, никому до этого дела нет, но все считают: раз он произнес тост, значит – он самый смелый и хочет выпить, и не стесняется этого.

Частые высокопарные тосты Людмилы, в данный момент с Юрой, быстро опустошили бутылку коньяка, а самогон стоял почти не нетронутый, потому что Люда придерживалась своего незыблемого табу из далекой юности и только успевала выдумывать разные тосты, а сама пила глоток-два и не больше.

– Наливай и себе моего самогона, не бежать же тебе ночью в магазин? – предложила Люда Юрию.

– Да, нужно попробовать твоей водицы, – сказал он, ухмыляясь.

Он не знал Людиной «водицы» под шестьдесят градусов: она была искусная мастерица этого гремучего зелья! Самогон был настоян на кедровых орешках, темно-янтарного цвета, на вкус слегка сладковатый, пился легко, и градусов больших не ощущалось. Юра налил себе и Людмиле, она произнесла какой-то тост, и они дружно выпили еще и еще раз, хотя Люда не пила, а только прикладывалась к рюмке.

– А твоя самогонка ничего… – говорил он заплетающимся языком.

– Я бы вообще хотела спиртзавод открыть и производить вот такую нашу местную продукцию. Хотелось бы засунуть за пояс всех шотландцев с их виски – это же голимый вонючий самогон, даже толком не очищенный! – разошлась не на шутку Люда перед этим бывшим миллионером, как он ей успел признаться и себя обрисовать в недавнем разгульном прошлом.

– Ты права, но придет время, ты откроешь, что хочешь. Дай только срок переловить и прикончить наших врагов, уже их мало осталось: большую часть я уничтожил!

– А как ты их уничтожаешь? – спросила Люда, думая, что он несет бред, а она должна ведь как-то поддерживать разговор.

– Вот этими руками (и, он вытянул свои маленькие уродливые руки над столом) я уже уничтожил девять человек, – сказал он, уставившись на неё взглядом, не мигая. – Осталось три человека… самых крутых. Но я их найду!

– Прямо сам и убил? – вытаращила Люда в ужасе глаза. Может быть, этот удивленный возглас, а может быть, испуганные её глаза, вернули его на миг в реальность, и он, стараясь быть последовательным, ответил:

– Конечно, не сам!.. У меня есть ребята, которые это делают! – сказал он, быстро сориентировавшись.

То, что он переложил убийство на других, а себя так неумело экспромтом выгородил, еще больше убедило Людмилу в его участии, как главаря и заказчика. Все его предыдущие высказывания вдруг для Людмилы сложились в общую страшную картину.

Люда вмиг осознала, в какие когти она попала! Главное, не дать ему заметить, что она все поняла и его боится. Она, под звон коньячных рюмок, не восклицая больше над его подвигами, продолжала задавать ему обычные вопросы:

– А кем ты сейчас работаешь?

– Никем! Я недавно освободился, у меня даже паспорта нету, я его в морду начальнику паспортного стола бросил и сказал, что я не хочу быть гражданином России!

– И сколько ты сидел? – спросила Люда монотонно, чтобы не разбудить его от алкогольного синдрома, когда человек, не анализируя своего состояния, автоматически выдает всю свою подноготную.

– Семь лет. Как Путин пришел к власти, он сразу Веселовского запрятал за решетку, и нас, его единомышленников, повязал. Ты не представляешь, какими миллионами я ворочал. Да я мог весь Владивосток купить! – в пылу возбужденного воспоминания, он себя не контролировал, а крепкий самогон, от ко-

торого Люда не ожидала такого эффекта, делал свое дело.

Теперь Люда благодарила бога, что захватила с собой этот драгоценный напиток, который помог ей узнать этого страшного рецидивиста. Она знала об этой банде оголтелых убийц не понаслышке, а от знакомых и близких людей, работающих на месторождениях: рейдерские захваты крупных нефтяных и газовых месторождений наводили ужас в их крае. Они ни перед чем не останавливались; убийства неугодных соперников было обычным делом их злодеяний, высокий статус и публичное положение чиновников не было преградой для их устранения. В кровавых разборках за власть было совершено злодейское убийство мэра города Нефтеюганска Петухова Сергея Ивановича, и не только его… – Пошли танцевать, – предложил он.

– Да ну, даже музыки нет, – отказалась Люда, сидевшая столбняком от ужаса, с кем она познакомилась и куда попала.

– Мы сейчас сделаем музыку! – не отставал он, уже совершенно не владея собой.

– Перестань, уже поздно, соседи за стенкой могут вызвать милицию, – приструнила его Люда.

– Да, ты права, уже поздно танцевать, – согласился он.

По всей вероятности, его остановило слово «милиция» – так поняла Люда.

– Пойдем тогда в ванну купаться, – не унимался он в своем неадекватном состоянии.

– Я как приехала сюда, хорошо помылась и насиделась в ванне, – ответила Люда.

– Ты не хочешь мне спинку потереть? – сердито заорал он.

– Хорошо, пойдем помоемся, я тебе спинку потру, – согласилась Люда, стараясь угодить ему, и лишний раз не злить, а то вдруг и её прикончит.

Ванна совсем его разморила, и он лежал в ней совершенно без движения и, кажется, засыпал. У Люды мелькнула мысль оставить его и убежать. «Если сейчас собраться и уйти, это недолго… Но если он захлебнется, то милиция меня найдет, ведь хозяйка квартиры переписала мои паспортные данные. Найдут меня и затаскают по допросам, тогда прощай, Китай, а может быть, и свобода!» – это предположение остановило Люду. Юрия не было жаль при мысли о его «потопе», но было жаль губить себя из-за этого бандита.

Люда собрала себя в комок и решила до конца, пока не изменят силы, играть роль несведущей пустой бабенки. Она уговорила его выйти из ванны и с трудом довела до тахты. Он свалился на тахту, обнял Людины колени, прижался своей лысой головой к ним и захрапел, а Люду била мелкая нервная дрожь.

Она сидела, облокотившись на подушку, и думала, что же ей делать. «Он решил, что у меня есть деньги, раз я еду за границу. Он хочет меня обобрать, а потом может и прикончить; девять убил, там может быть и десять и одиннадцать, какая ему разница, Рубикон у него перейденен… – рассуждала она про себя – Значит, завтра нужно ловить удобный момент, чтобы вырваться из его когтей. А сейчас нужно обязательно заснуть, чтобы быть в хорошей физической форме и в здравом рассудке для завтрашнего ответственного дня!» Утром Люда услышала Юрин голос:

– А который вообще-то час?

Она оторвала голову от подушки, взглянула на него сквозь приоткрытые веки, вспомнила весь ужас о нем, и сонно, с хрипотцой в голосе, вымолвила:

– Как голова болит… вот я вчера напилась!

– Думаешь, у меня голова не болит? Вот я вчера наклюкался, даже не помню, как в постель попал. Ты мне скажи, что я вчера тебе говорил? – спросил он тут же, и пронзительный взгляд впился в Людины глаза. Она поняла, что вчера он себя неосторожно выдал и сейчас прощупывает: насколько? Но ведь она не шестнадцатилетняя девочка, чтобы себе во вред ему открыться. Теперь ей предстоит правдоподобно играть безмятежную недалекую провинциальную бабенку. От её актерского мастерства в данной ситуации зависит её жизнь!

– Похмелиться у нас что-нибудь осталось? – жалобно простонала она, как будто и не слышала его вопроса.

– Надо посмотреть, – сказал он и пошел на кухню. Было слышно, как он осматривал бутылки. Через минуту вернулся с безнадёжной миной и сказал:

– Хорошо мы вчера с тобой посидели! Так что я вчера говорил тебе? – снова спросил он.

– Танцевать хотел средь ночи, потом в ванную меня тянул, – ответила Люда.

– Я? В ванную тебя тянул? Да я терпеть не могу мыться! – удивленно воскликнул он.

– Ты заставлял меня лезть в ванну с тобой! Я тебе говорю, что я мылась, а ты заставлял меня тереть тебе спинку! – возмущенно произнесла Люда.

– И ты что? терла мне спину? – удивляется он.

– А что мне оставалось делать? – продолжала Люда с обидой в голосе.

– Да… это значит, я сильно напился, раз полез в ванну, – задумчиво произнес он, а Люда тем временем встала, накинула халат и молча пошла на кухню.

– Да у нас даже к чаю ничего нет, – крикнула она из кухни.

– Я сейчас в магазин схожу, куплю что-нибудь поесть, – сказал он в ответ, продолжая собирать по комнате свои разбросанные вещи и медленно одеваться. Люда мыла посуду и лихорадочно про себя рассуждала: «Что же? что же делать?» Юра, уже одетый, заглянул на кухню и спросил:

– Я куплю картошки, поджарим, а что выпить купить?

– Купи пивка мне, больше я ничего не хочу пить, и хлеба не забудь! – сказала она ему доверительно, как говорит жена родному мужу, посылая его в магазин.

А у самой все кипело, она специально не отходила от раковины, отвернувшись от него, гремела посудой, чтобы, не дай бог, он не заметил на её лице проблески догадки, её удручающего и трагического положения.

– Ты не видела ключей от квартиры? Куда я их дел? – услышала она из прихожей его вопрос.

– Да ты вроде в карман их положил, – ответила Люда, выглядывая из дверного проема кухни.

– Да, да, вот нашел, – обрадовался Юра, нащупав в кармане ключи.

Люда не переживала, что ключи он взял с собой, ведь дверь закрывалась изнутри на крепкую самодельную щеколду, которую никаким ключом не открыть. Он ушел, Люда оставила кухню и в спешном порядке стала собирать свои вещи. Её колотила лихорадочная дрожь от страха и быстрого решения, от которого зависела её безопасность: нужно было сконцентрироваться и не упустить никаких мелочей.

«Главное – это не запустить его в квартиру, пусть соседи даже обратят внимания на их скандал. Он рецидивист – это стопроцентно, а все преступники боятся обращать на себя внимание публики; они боятся огласки и свидетелей, поэтому Юра ломиться в дверь не будет», – рассуждала Люда, быстро кидая

свои разбросанные вещи в сумку.

Через полчаса раздался скрежет ключа в дверной скважине: Юрий все крутил и дергал дверь, но дверь не поддавалась. Тогда он позвонил Людмиле:

– Ты, что? Дверь изнутри закрыла что ли? – раздался его недовольный голос.

– Да, я закрылась на засов и тебя не пущу!

– Ты что, детка? Открой, – попросил он ласковым тоном, еще ничего не подозревая.

– Нет, я тебя боюсь! – сказала она откровенно.

– Ты меня не поняла! Я тебе что-то наговорил? – спросил он вежливо, еще на что-то надеясь.

– Да, я поняла, кто ты! Я сейчас милицию вызываю и тебя не хочу больше видеть, – ответила она смело.

– Тогда дай я зайду, возьму хоть свою папку, – попросил он её через дверь все так же, по телефону.

– Я тебе её отдам только через окно, – ответила она, догадываясь об его уловках.

Люда открыла окно и стала ждать, когда он выйдет из подъезда. Он не спеша вышел из подъезда, взглянул вверх на Люду, высунувшуюся из окна второго этажа, подошел к брошенной на землю своей кожаной папке и этими сдержанными движениями выдавал свою ужасную ярость, которую применить в данный момент не мог!

– Бери, бери свою деловую папку, в которой лежат кроссворды и старый журнал мод! – кричала Люда со второго этажа.

Она знала, что такие криминальные элементы, как Юрий, боятся посторонних людей, даже простых ротозеев, поэтому, высунувшись по пояс из окна, она старалась привлечь внимание своим базарным громким голосом. На Юрия это подействовало, он незамедлительно скрылся за первым углом, а у самой Люды нервно стучали зубы, как будто от мороза.

Она вернулась к своей сумке, которая была почти готова, и сразу же позвонила хозяйке квартиры (хорошо, что вчера, при уходе, та оставила свой номер телефона) и уведомила её, что срочно съезжает с квартиры. Хозяйка пришла буквально через пять минут: оказывается, она жила в этом же доме. Людмила ей правду не сказала, почему так быстро съезжает. «А зачем? ведь хозяйка ничем не сможет помочь, а действовать надо самой: поскорей выбираться отсюда и заметать свои следы», – только и было у неё в уме.

Вызвала такси и, распрощавшись с хозяйкой, вышла из квартиры: такси её уже ждало прямо у подъезда. Сказала таксисту ехать до первой гостиницы.

«Мне надо как можно скорей оказаться в безопасном месте и прийти в себя», – рассуждала Люда про себя.

Гостиница оказалась одной из самых дорогих: одноместный номер стоил две тысячи пятьсот рублей. Люде ничего не оставалась, как согласиться. «Одни сутки, только одни сутки, а завтра найду что нибудь дешевле», – надеялась она. Номер был на высшем уровне; все блестело и дышало свежестью, даже электрический чайник стоял на столе, как в китайских гостиницах. Зеленый чай у Люды был с собой, и даже её любимое домашнее печенье в сумке сохранилось, а что еще нужно для полного счастья? Принять горячую ванну, смыть грязь, с которой она соприкоснулась, и упасть в белоснежную постель. Она заварила чай, и уже после ванны, не торопясь, с наслаждением пила настоявшийся чай, который успокаивал её и бодрил.

Утром, проснувшись свежей и отдохнувшей, она уже знала, куда ей переехать. Вчера вечером она позвонила другим своим владивостоксим интернетовским друзьям и попросила их сообщить адрес какой-нибудь дешевой гостиницы в их городе. Один из них сообщил адрес одной такой недорогой гостиницы, и теперь утром, не ожидая, когда её попросят освободить номер, вызвала такси.

Когда ехала в такси, раздался телефонный звонок, звонил Юрий, Люда решила до конца быть с ним смелой и непреклонной, хотя в душе и побаивалась его, но в то же время интуиция подсказывала, что блефовать с таким отморозком нельзя. «Ты где?’ – спросил он. – «А какая тебе разница, где я? – без запинки отчеканила Люда. – Не звони мне больше», – добавила она и выклю-

чила телефон.

Недорогая гостиница оказалась простым рабочим общежитием при каком-то предприятии, с несколькими комнатами, отведенными для командировочных. Вот эти комнаты, когда они пустовали, сдавали посторонним посетителям. Людмиле повезло: одна одноместная комната пустовала и стоила всего тысячу рублей за сутки. Это были не номера, а общежитские комнаты, туалет и ванная находились в конце коридора.

Но Людмилу устраивало все, для неё главное, что она в безопасном месте, охраняема вахтершей, сидящей на первом этаже. В этот день она съездила в туристическое агентство и оформила путевку, группа отправлялась в Китай

через день, в пять утра.

Был в запасе день побродить по городу и посмотреть его достопримечательности, но хотелось с кем-нибудь по-человечески поговорить: позвонила снова интернетовским друзьям. Она понимала, что другие мужчины, которые переписывались с ней по интернету, были нормальными мужиками, а этот проходимец искусно, первым поймал её в свои сети; сразу завлек её тем, что обещал встретить и обустроить по приезде. На это сразу Люда и клюнула. За этим скрывалась его дальновидные планы, чтобы она сразу попала в его руки, со всеми своими деньгами и документами. Ведь не зря он долго и внимательно рассматривал её паспорт, когда хозяйка возвратила, переписав данные. Люда даже заметила ему: «Что ты там нашел нового?» На что он ответил: «Да давно паспорт в руках не держал». Это Людмилу очень удивило, но потом, когда в пьяном бреде он рассказал о себе, она поняла эти его слова. «Он примерялся переделать мой паспорт на себя, потому

что мечтал ездить по России: у него было много неосуществленных криминальных дел и мстительных убийств», – уже после разгадала его планы Люда, вспоминая его пьяный бессвязный разговор о своих планах путешествовать по стране. Но сейчас надо отвлечься от этого мерзкого криминального типа, решила она.

Один мужчина из интернетовских новоиспеченных друзей предложил сегодня встретиться, Людмила согласилась. Его звали Матвей, он сказал, что знает этот район и это общежитие, где Люда остановилась, так как когда-то проживал в этом районе. Они встретились на остановке. Мужчина был симпатичный; плотного телосложения с небольшим упитанным брюшком, но не безобразным, и сразу, как только вышел с автобуса, торопливо сказал:

– Мне нужно в сбербанк успеть, пенсию получить: сегодня суббота, они раньше закрываются, – и он показал рукой в сторону, где находился банк.

– Хорошо, идите, я здесь вас подожду, – сказала Людмила, чтобы его не стеснять.

Сама присела на остановке на скамейку под козырьком и стала его ждать. Она сразу определила статус этого пожилого мужчины, её сверстника. Это был среднестатистический советский пенсионер, со своими проблемами и желаниями, со своими амбициями, которые Люда уже заранее предполагала, но теперь, после того рецидивиста, они ей даже были милы.

Через двадцать минут Матвей появился на остановке, где оставил Людмилу. Подошел к ней и несмело спросил:

– У тебя в номере посидеть можно?

– Да. Только у них действует закон общежития, помнишь, как при СССР? Посторонним можно находиться до одиннадцати часов вечера, ты уловил – немеркнущие традиции?

– Да уж, напоминает молодость! – произнес Матвей с улыбкой.

– Тогда пойдем, вспомним молодость! – весело предложила Люда.

– На той стороне дороги есть хороший магазин, давай сходим: я возьму, что-нибудь выпить. Вы что пьете? – спросил он неуверенно и посмотрел на неё: как она воспринимает это предложение.

– Да, можно выпить. Я небольшой стресс перенесла, поэтому не откажусь, а пью я коньяк, – ответила Люда, не церемонясь. – На той стороне улицы есть магазин продуктовый, и спиртное там я видела, можно туда сходить.

И они вместе пошли через переход на другую сторону очень оживленной владивостокской улицы.

Матвей купил коньяк, который посоветовала Люда, а на закуску тоже она предложила взять сыра, шоколад и лимон. Снова вернулись на эту сторону дороги, прошли метров двадцать вдоль неё и оказались в гостинице, в которой Люда остановилась. Проходя мимо вахтерши и забирая у неё свой ключ, Люда спросила:

– Можно моему другу посидеть у меня в номере, выпить кофе со мной?

– Да, можно. Но в одиннадцать ноль-ноль он должен незамедлительно уйти! – категорически произнесла пожилая вахтерша, так явно напоминающая добрые советские времена. А может, она работала еще и при СССР в этой должности, поэтому от неё так щемяще веяло счастливым коммунистическим прошлым.

Порезав сыр на пластики и лимон на дольки, найдя в шкафу два граненых стакана, Люда предложила Матвею открыть и разлить коньяк. Он это сделал незамедлительно, снова заметив, что и стаканы еще с той, советской поры остались, сейчас такие не выпускают. Люда с ним согласилась – вот что значит одинаковый возраст; любые мелочи, напоминающие им о прошлом, объединяют их и дают им тему для разговора. Коньяк снял скованность обоих, и они уже откровенно и искренне рассказывали друг другу о себе.

– Понимаешь, она завладела моим домом и распоряжается им, как своим собственным, – жаловался Матвей на свою жену.

– А ты с ней сколько лет прожил и есть ли у вас дети? – задала Люда вопрос, который её интересовал больше всего.

– Двадцать пять лет прожил. Кроме сына у нас уже и внуки есть, – сказал он не без гордости.

– Что же ты хочешь, отделиться от неё? – спросила Люда, выясняя его претензии.

– Это мой дом, я хочу, чтобы она ушла на свою квартиру, которая у неё есть, но она её сдает и деньгами со мной не делится, – говорил он с обидой в голосе.

Людмила поняла, как глубоко засосала его семейная передрязга, в которой трудно разобраться им самим, а тем более постороннему человеку.

– Да, я тебе сочувствую, но никаким законом ты её не заставишь уйти, раз так долго прожил с ней и она прописана там. Да и сын есть, тебе не стыдно перед ним с ней торговаться? – спросила Люда.

– А что сын? У него своя семья, а я тоже хочу другую семью завести, то есть женщину, а она мне не дает, – сказал он откровенно.

– Все с тобой понятно, – сказала Люда, уже давно перейдя на «ты».

Сколь много знает она подобных случаев, когда в преклонном возрасте начинаются тяжбы из-за квартиры. Как это утомительно и тяжело: ей стало скучно, и она сказала свое коронное выражение:

– Давай выпьем! – на что он с удовольствием отозвался.

Она пила с ним наравне и быстро захмелела, ведь с этим открытым, с простыми житейскими проблемами, мужчиной, она чувствовала себя в безопасности.

– А кем ты работал? – спросила она, чтобы переключить его от наболевшей семейной темы.

– Боцманом был, в море ходил, по полгода дома не бывал: деньги зарабатывал! А сейчас дома я не хозяин: никого не могу привести! – негодовал снова он.

– Честно сказать, мне тебя жалко. Ну Но ты должен бороться за свои пправ.

А что, жену разлюбил, что ли? – уже изрядно пьяненькая, спрашивала его Людмила.

– Да, мы давно с ней не живем, у неё другой мужик есть, – сказал он ревниво.

– Это твоё дальнее плаванье всплывает, нельзя жену так долго одну оставлять, – заключила Люда.

Но ей вдруг стало ясно, как он глубоко страдает, и она даже про свои недавние неприятности забыла, глядя на него. Он сидел на кровати рядом с ней и свитер свой теплый уже успел снять, так его согрел коньяк, да и в комнате было тепло. Из расстегнутого ворота рубахи выглядывала черная волосатая грудь, руки были большие, натруженные, но красивые.

Люда с запрятанной жалостью погладила его по руке, он тут же отозвался на ласку и протянул её руку к своим губам. Потом обнял её за плечи, привлек к себе, и их губы встретились. Она почувствовала этот характерный запах настоящего самца, от которого женщина слабеет, и как от дурмана затуманивается рассудок. Выпитая бутылка притупила их проблемы, а живая здоровая плоть требовала своего. Он повалил её на кровать, она не сопротивлялась. В полумраке общежитского экономного освещения – одной лампочки на потолке – она видела, как он быстро и четко раздевается. Проглядывала выправка военного человека, и тело, не утратившее накачанных крепких мышц, возбуждало жгучее желание.

Ровно в одиннадцать вечера он от неё ушел: не ждать же, когда придет вахтерша и попросит этого пожилого седого мужчину выйти из помещения, как в старые добрые времена выпроваживали молодых парней из девичьих комнат.

Не успел этот боцман выйти за порог гостиницы, как Люда уснула крепким здоровым сном благодаря этому простому нормальному мужчине, который легко преподнёс ей секс и коньяк.

Утром проснулась поздно, когда весеннее солнце уже хорошо освещало её комнату. Она вспомнила про Матвея, и ей стало смешно и удивительно, что на другом конце России у людей такие же проблемы, как и в её маленьком сибирском городке. «Да ведь и в других странах люди имеют такие же житейские проблемы: так же разводятся, делят имущество, радуются за детей и внуков, ревнуют так же и любят», – думала она.

Люда в этот день сходила в магазин, купила в дорогу еды, как сказали в туристическом агентстве, «До вечера вас кормить никто не будет», – вот она и запаслась. Главное теперь, чтобы утром не проспать, ведь на ближайшей остановке нужно быть в пять часов утра. Люда предупредила вахтершу и, подстраховавшись еще своим телефоном, поставила будильник.

Без десяти пять Люда сидела на остановке и ждала специальный автобус с их группой туристов. Позвонил гид группы и сказал, что их группа выехала и через пять минуту заберут её. Все шло как по маслу. Действительно, через пять минут подъехал большой «Икарус», открылась дверь, голос гида назвал её фамилию и пригласил в автобус.

В столь ранний час в автобусе все пассажиры дремали. Люда села на свободное место и откинулась на спинку сиденья, стала смотреть из окна автобуса на спящий Владивосток. Недалеко от пограничного города Уссурийска, куда их туристическую группу привез автобус, проходит граница с Китаем и расположена российско-китайская таможня.

Китай – это удивительная страна с самой древней в мире цивилизацией, сохранившей прямую преемственность развития практически от самых истоков своего существования, и в наибольшей степени отличной от западной цивилизации. Это единственный в мире народ, который не пришёл иммиграционным путем. Он, кажется, родился с этой землей!

Смотря на сегодняшнюю жизнь китайцев, Люда невольно ассоциировала их с прошлым. Перед глазами вставали образы их древней жизни; их творче-

ство, традиции, труд, которым они и сейчас занимаются, а именно: ловят рыбу, собирают ракушки, добывают кораллы (из них делают различные украшения), вылавливают жемчуг и разводят его (современные технологии позволяют выращивать жемчуг в ускоренном темпе).

При изучении истории Поднебесной открываются уникальные таланты этого народа. Знаменитый китайский фарфор, шелк – это древние промыслы, прославившие трудолюбивый китайский народ. И, кажется, что ни одна нация на земле не имеет такой чистой этнической породы, как китайцы.

Современная жизнь переплетена с традициями прошлых веков. Доброжелательность и гостеприимство – неотемленная черта китайского народа.

Глядя на современных китайцев, как через призму веков, видишь их предков.

Мудрый человек всегда скромен, так же и народ – чем он мудрее, тем скромнее. Китайские женщины – этому пример: внешне стройные и миниатюрные, всегда с любезной готовностью обслуживают человека в ресторане, в магазине, в больнице, и своим поведением очень напоминают образованных высококуль-

турных японских гейш.

Ждешь, как на Востоке – черной чадры на лицах женщин, но нет; равноправие женщин с мужчинами – одна из основных традиций Китая с незапамятных времен. В Китае нет азиатского притеснения женщин, и как радует глаз человека, когда видишь, как по широким улицам Пекина едет автобус, а за рулем сидит хрупкая китаянка. Или на мотоцикле мчится по автомагистрали, на бешеной скорости молодая раскосая модница с распушенными по плечам волосами, одетая в голубые джинсы отечественного производства.

Посещение ресторана в денежном эквиваленте не идет ни в какое сравнение с нашими русскими ресторанами. Мало того, что бутылка китайской водки на наши деньги в магазине стоит в пределах семидесяти рублей, а в ресторане водка в пределах двухсот рублей – максимум, а кухня китайская – это уже отдельный разговор, начиная который у собеседника сразу текут слюнки.

Баклажаны – сколько блюд из одного только этого овоща, просто не перечесть. Баклажаны тушеные с мясом, и без мяса, баклажаны с грибами, баклажаны с курицей и т. д. и т. п. А, какие там креветки – с пол-ладони. И все это не то что вкусно, но и на порядок дешевле, чем у нас в России. А пекинская утка, которая стоит в ресторане всего одну тысячу русских рублей, а осилить её

смогут только шесть человек, ведь к этой утк еще прилагаются тушеные овощи. Вот и подсчитайте, сколько стол обойдется компании в шесть человек, а чайник зеленого чая бесплатно, как приложение, на каждый стол!

Только посетив эту страну, можно понять и почувствовать китайский народ и атмосферу древней культуры, которую он бережно хранит и, как эстафетную палочку передает из поколения в поколение.

Люда возвращалась из Китая посвежевшая, поздоровевшая и успокоенная от недавнего стресса, который она перенесла во Владивостоке.

8

– В пятницу я была в кафе «Дружба» с Наташей, Ниной и ее коллегой по работе, – делится своим впечатлением Рая, – жаль, что ты, Лена не пришла. Сидели с Наташей рядом, никто нам не мешал общаться по душам. Сидели в самом дальнем углу, и даже музыка нас не доставала, а подруги были увлечены танцами и нас не тревожили.

Я уже давно заметила, что Наташка любит хорошо выпить. Пьет, как в бочку, потом на «рогах» бежит к двенадцати часам домой! Мне кажется, что у неё какие-то серьезные проблемы в личной жизни, и она хочет залить их вином. И сейчас, здесь, в ресторане она задала мне провокационный вопрос: «Почему ты живешь одна? После твоего развода прошло много лет, пора уже найти себе мужа, ведь ты классная баба; и фигура, и квартира – все у тебя есть?» А я ей встречный задала:

– А почему ты сама так долго живешь одна, ведь тебе двадцать семь лет, и ты красивая, молодая, образованная девушка?

– Понимаешь, я не могу найти настоящего мужчину; все какие-то инфантильные, несмелые, мечтают иметь со мной секс, но ни слова о женитьбе!

– Почему ты так утверждаешь, ведь ты даже ни с одним парнем не встречалась по- настоящему? С той поры, как ты вернулась в родной Радужный из Екатеринбурга, закончив там институт, у тебя даже и близко никого не было? Тебе повезло с работой, тебя сразу взяли инженером в объединение, а там столько мужчин, которые вьются около тебя, и ты ни с одним не закрутила даже элементарного служебного романа? А ведь нужно встречаться, общаться и спать, то есть иметь секс с мужчиной, чтобы ближе узнать его. Ты никого к себе не подпускаешь, считая это неприличным, но в то же время много пьешь и куришь – это ты считаешь нормальным? Лучше бы ты сексом занималась, а там смотришь, на ком-нибудь и остановилась бы! А с меня пример не бери: я уже была замужем, родила детей – у меня есть для кого жить! А ты почему тянешь резину? Ведь рожать тебе пора! Молодежь сейчас по выходным вообще дома не спит; на дискотеках прыгают до полуночи, потом секс до утра!

– Отец сказал, что если меня после двенадцати ночи не будет дома, он оторвет мне голову!

– Ты его боишься?! Тогда переходи ко мне жить, ведь ты материально независимая совершеннолетняя девушка и можешь себя содержать! Зачем тебе вообще отец, он свои функции выполнил, а тебе остается только уважать и любить его, как отца, и желательно на расстоянии, а не в одной квартире, где он следит за каждым твоим шагом и диктует свои устаревшие правила жизни.

– Нет, я не могу этого сделать, – сказала она категорично и тяжело вздохнула.

– Наш диалог на этом закончился, а в двенадцатом часу, в самый разгар веселья, она снова молча собралась и покинула нас, – заканчивает свой диалог Рая.

9

В субботу Боря пригласил Раису к себе, был Орлов. Она впервые его увидала и сразу влюбилась. «Какой мужчина, какой рост, а лицо – просто вылитый Емельян Пугачев! Бесподобный сексуальный голос – бас, как у Шаляпина!» – кровь волновалась, голова кружилась от этого мужчины: он с первого взгляда её покорил. А как он запросто всех пригласил в ресторан: «прямо сейчас» – и все без разговора поехали, потому что за чужой счет, каждый – мастер на дармовщинку повеселиться.

В ресторане «Норд стар» зал был полупустой, их компания села за дальний столик у окна. Боря не скрывал к Рае своей влюбленности, его руки все время скользили по ней; то за талию, то за плечи держал он ее, а когда после танца подошли к столу, он посадил её к себе на колени. Она, конечно, соскользнула к себе на стул, сказав ему, что это неприлично, ведь они в общественном месте и не одни. Потом была веселая зажигательная песня – играл, конечно, магнитофон, гремели колонки, а музыканты беспардонно симулировали: сидели за дальним столиком и пили пиво. Рая предложила потанцевать, и вся их компания вышла на танцплощадку, Рая незаметно следила за Орловым. Танцевал он неважно, двигался неуклюже, но Рае все равно все в нем нравилось до безумия; хотелось с ним потанцевать танго, прикоснуться к нему, но Боря не выпускал её из своих цепких рук, даже слишком подчеркивал, что она его и только его женщина.

В городе нет стриптиз- клубов, и администратор ресторана «Норд стар» нашел хитрое решение: он устроил стриптиз в своем ресторане, ареной служила

танцплощадка, привлекая таким экстравагантным новшеством больше посетителей. Городок маленький, население сорок пять тысяч человек, многие знают друг друга в лицо; где же тут взяться стриптизеру или стриптизерше: им бы тут просто проходу не дали. Поэтому приезжают из Омска, незнакомые молодые люди, а точнее – студенты. Этот город студенческий, молодежи хватает, и работы этой они не чураются, тем более, что в далеком сибирском городке никто их не знает, и они тоже никого.

Вот и в этот вечер на танцплощадке появилась не стриптизёрша, как ожидала компания Орлова, а стриптизер; он покрутился вокруг шеста, немного показал аэробики и вдруг – через весь зал, обходя столики, легкой танцующей походкой устремляется в их сторону. Рая на него в упор смотрит и думает: «Куда это он так стремительно, пританцовывая в такт музыке, направляется?» А он, неожиданно для всех, но особенно для самой Раи, подскочил к ней и начал изящно в танце извиваться. За руки Раю смело потянул, чтобы она присоединилась к нему. Рая растерялась от такого рыцарского внимания и отказала ему, вежливо улыбаясь, покачала отрицательно головой. Он еще минуту грациозно перед ней потанцевал и скрылся, так же неожиданно и быстро, как и появился.

Раиса чувствовала себя королевой, а мужики их компании были в шоке. А главное – как повела себя Нина и что она выкинула?! «Её, видно, зависть взяла», – растолковала Раиса её поступок.

Нина действительно решила доказать, что она никак не хуже Раи в смысле женственности и в смысле женских чар. У этих двух подруг все время шло негласное молчаливое соперничество, а выпитый алкоголь вызвал у Нины неожиданную смелость, и она решилась на отчаянный шаг.

Она сказала Леше, что хочет потанцевать со стриптизером. Леша не мог отказать своей подруге в столь мизерном, но экстравагантном удовольствии. Стриптизера пригласили через официанта, но официант предупредил, что за танец нужно платить. Леша порылся в кармане и вытащил две сотни. Нина их взяла и тут же вышла из-за столика навстречу стриптизеру, который, виляя бедрами, уже направлялся к ней.

Он подошел к ней вплотную и обхватил её ягодицы руками, плотно прижал к себе и начал глубокие круговые движения. Слившись воедино, они смотрелись в танце вульгарно; стриптизер был мелкий молодой мужчина, и она возвышалась над ним, как журавль над колодцем. Но через минуты две стриптизер остановился, наверно, решил, что на две сотни достаточно ее покрутил и полапал. Он по-джентльменски поклонился Нине и спешно удалился. Она села на свое место, довольная вниманием окружающих в зале мужчин, которые следили за их беспардонным танцем и, кажется, гадали: выронит или не выронит он её из своих коротких, как и он сам, но цепких рук.

Раисе было смешно на нее смотреть, ведь она, сама того не подозревая, своим поступком, только подчеркнула красоту и обаяние своей подруги. Все, сидящие в зале и мужчины их стола понимали, что стриптизер сам захотел танцевать с Раей не за деньги, а совершенно бесплатно. А для Раи главное было

то, что Орлов все это видел и соответственно понимал!

– А почему его все по фамилии называют, – спросила она Борю, – Все Орлов да Орлов!

– Не знаю, но ему это нравится, да и фамилия знаменитая, – простодушно ответил Боря.

– Да… это фамилия знаменитых братьев Орловых, один из которых был её любовником, – произнесла Рая задумчиво и тихо, но Боря услыхал и ревниво на неё посмотрел.

10

Рая еще у Бори досыпала, а белая ночь незаметно превращалась в утро. Позвонил Орлов и предложил съездить на озеро покупаться: Боря с Раей его идею с энтузиазмом поддержали. Рая пошла домой за купальником, потом позвонил Боря, чтобы она скорей выходила из дома; они уже все в сборе и ждут её в машине у её подъезда. По пути остановились у магазина, Орлов купил пива и каждому по рожку мороженого. Переполненный «Джип» везет взрослых,

серьезных мужчин и женщин, всем не меньше как по пятьдесят лет, а они ведут себя и резвятся, как шестнадцатилетние подростки. Кто-то сидит у кого-то на коленях; все шутят и смеются и уплетают мороженое.

В этот прекрасный солнечный денек, отчего-то напало на них беззаботное радостное веселье, как будто юность шестнадцатилетних на миг вернулась к ним.

Они поехали на другой берег озера, где народу совсем не было. Мужики побаивались засветиться, то есть встретить знакомых, которые потом доложат женам, как их мужья с посторонними женщинами на озере весело резвились. Туда, куда они приехали, ни одна машина не проедет, дороги утоптанной нет, кругом лежит глубокий песок. Но «Джип» проехал достаточно много по песку, а несколько метров, где песок был особенно глубок, компания прошла пешком. Синее небо отражалось в прозрачном озере, и оно казалось голубым, поэтому оно и называется «Голубое».

Рая с Ниной спрятались за насыпь из песка и надели купальники, а когда вышли, то мужчины уже далеко отплыли от берега. Рая с Ниной купались у самого берега, где вода была теплая, прогретая солнцем: дальше на глубине вода была ледяная. Поплавав немного, Рая с Ниной вышли на берег и легли на покрывало загорать. Солнце ласково и нежно грело песок дикого пляжа. Потом Боря, Леша и Орлов вышли из воды погреться на солнышке.

В Сибири лето короткое, но солнечные денечки случаются часто в середине лета, в этом чуде июль постоянен. Сегодня как раз июль и он себя не подвел; дни наступили волшебные, окутанные теплой дымкой костров от шашлыков и таежной благоухающей влаги. Местные жители не упускают такого случая,

чтобы не выйти на природу. А она находится рукой подать от дома, и все спешат с друзьями, с семьей приготовить шашлыки и насладиться красотой сибирской природы, не тронутой беспощадной цивилизацией. Сибиряк до солнца жаден, ведь матушка-природа скупо наградила этот край теплом. Зато летом в Сибири дней, озаренных солнцем, с избытком, которые плавно превращаются в серебряные белые ночи.

В два часа ночи оранжевое зарево восходящего солнца на северном полюсе озаряет ночь. Раскаленная кровавая лава, разлитая по всему северному небосклону, медленно продвигается на восток, где она округляется и превращается в яркое, огромное багряное солнце. Так начинается, не заканчиваясь, новый скровава летний день.

У озера спокойно не позагораешь, донимает мошка и оводы; они так и норовят впиться в нежное тело человека, которое после долгой зимы становится прозрачно-белым и так просится на солнышко.

От сибирских слепней нелегко укрыться человеку, животные от них страдают тоже, особенно олени. Несмотря на их грубый волосяной покров, слепни находят у этих животных тонкие незащищенные места. Олень умное животное и спасается от оводов тем, что заходит по шею в реку или озеро и там стоит часами в жаркие летние дни; морду, время от времени опуская в воду. Одно спасение у оленей – сибирское лето недолгое.

А что говорить о людях? Люди, конечно, изобретательнее оленей: они разные сетки да аэрозоли изобрели. Но когда того или другого средства с собой нет, приходится энергично от них отмахиваться. Вот и представьте себе, как можно лежать спокойно на солнышке, когда около твоего голого аппетитного для них,

тела жужжит рой мошек, и плюс еще эти проклятые оводы тоже норовят в твое тело впиться! Можно намазаться «Детой» – средством от летающих насекомых, но его пришлось бы намазывать каждый раз при выходе из воды. Но эти насекомые кружат над головой, и когда ты в воде находишься, и руки заняты греблей – это раздражает до чертиков, и наслаждение плаванием превращается в пытку.

Полежав немного, Нина встала и начала отмахиваться от назойливых летающих насекомых, потом не выдержала, пошла одеваться. К лежащей Раисе подошел Орлов и сказал:

– Хочешь, я тебе массаж сделаю?

Рая обалдела от такой его внезапной инициативы и, подумав, решила, что ничего здесь нет аморального, если он ей спинку пощиплет у всех на виду, тем более, что мошка и оводы в это время не будут её беспокоить. Еще она вдруг захотела, чтобы Боря её немного поревновал, ведь он как-то ей сказал,

что совершенно не ревнивый, даже жену свою никогда ни к кому не ревнует.

Раиса оголила спину, расстегнув купальник, не подымаясь с живота. Орлов встал на колени, сбоку от нее и начал резко и сильно водить своими ладонями по ее спине. Она завизжала от боли. «Он не умел делать массаж, но зачем же

тогда предложил?» – подумала Раиса. Она короткими репликами начала подсказывать ему, как правильно массировать.

Он ссылался на Афганистан, где служил, ш и сказал, что приходилось делать своим солдатам массаж и им нравилось, когда он их сильно по ребрам месил.

– Ты меня со своими солдатами не равняй! – укоризненно сказала Рая. Он сразу переменил приемы массажа и стал нежно пощипывать и гладить её спину. Отмахиваясь от мошек и оводов, стояли над ними, как истуканы, Леша, Боря и Нина, и молча наблюдали за этим процессом. Потом Леша не выдержал, потому что он сам мечтал быть на месте Орлова, и произнес:

– А не кажется ли тебе, Боря, что Орлов под твоим носом соблазняет Раису?

Рая оторвала голову от покрывала, боком взглянула на него и сердито произнесла:

– Что за глупости ты, Леша, болтаешь?

Хотя она уже и сама поняла, что она Орлову нравится, и душа её ликовала!

А Леша как обычно был в своем амплуа; говорил то, что думал. Боря старался быть безразличным, но сквозь его натянутый смешок угадывалась ревность, и он ехидно заметил:

– Если ей нравится, то это её дело подставлять спину, а может, что-нибудь еще… – и после этих слов послышался его злорадный смешок, и Лешин тоже, но дружелюбный.

На Орлова обрушился шквал мошек, отмахиваться он не мог, его руки были заняты Раиной спиной. Рае льстила его самоотверженность и геройство, и ей стало жаль его, она выдержала и сказала:

– Хватит на первый раз.

– Будет и второй раз? – съехидничал Боря, теряя спокойствие.

Рая видела его таким злым впервые и, чтобы сгладить ситуацию спокойно, с расстановкой каждого слова, ответила:

– Ты что, шуток не понимаешь? – хотя не понимала, почему сказала такую несуразицу: «хватит на первый раз»?

Потом еще раз вся компания нырнула в озеро и, чтобы не кормить летающих насекомых, решили ехать домой. Леша с Ниной шли к машине впереди всех, ноги утопали в песке. Рая взяла Борю под руку, а с другой стороны рядом шел Орлов, она и его тоже подхватила под руку. Боря сказал:

– Ты или за Орлова держись, или за меня!

– Я хочу за обоих держаться, потому что трудно идти по песку в сабо, ноги так и проваливаются в глубокий песок.

– А ты знаешь, что это песок мой? – вдруг с гордостью сказал Орлов.

– А зачем он тебе нужен, какая от него польза? – удивилась Рая.

– Как какая? – и гордо добавил: – У меня его покупают нефтяные компании для месторождений; нефть выкачивают, а песок засыпают в образовавшиеся пустоты под землей.

– Ничего себе, как ты делаешь деньги! – изумилась Рая.

– И неплохие деньги, – добавил Боря с заметной завистью.

Так увлеченно слушая Орлова про его песок, все дружно дошли до «Джипа», громко смеясь от шуток и подковырок, и сели в машину. Личный шофер Орлова развез всех по домам.

11

– Боря мне изменил с Ниной! – взволнованно сообщает Рая Лене.

– Ты в этом уверена? – удивляется та.

– На все сто! Просто до меня дошло не сразу. Я сейчас все вспомнила, взвесила и поняла, что между ними что-то было… – продолжала Рая раздраженно.

– Ты их застукала? – не унималась Лена и, по привычке своей профессии, проводила невольный профессиональный допрос.

– Ты думаешь, что только поймав с поличным, можно утверждать о преступлении? Есть косвенные доказательства, которые говорят гораздо больше. И Боря выдал сам себя с потрохами совсем непроизвольно, – утвердительно говорила Рая.

– И каким образом? – доискивалась Лена.

– Начну с самого начала, – продолжала Рая. – Если тебе интересно это послушать.

– Конечно, интересно: такое и не выслушать! – восклицает Лена.

– Вчера – в субботний вечерок, как обычно, Боря пригласил меня к себе домой, – начала Раиса свое повествование. У него, как обычно в это время, находились Леша с Ниной и пили там пиво, закусывая свежесоленой скумбрией, которую Боре привезли летчики из Норильска. Он, как известно, работает в аэропорту, где начальствует Леша, и заправляет самолеты керосином. И, казалось бы, работа чисто физическая с дизтопливом, но не с людьми, а он умудряется завести знакомство с летчиками.

Леша рассказывал анекдоты, а Боря пиво разливал и рыбу чистил для всех.

Все были уже хорошо поддатые. Боря сказал, что они сидят уже три часа, а до меня он все это время не мог дозвониться. Леша, как обычно, начал меня комплементами закидывать, Нина, как мышь, молчала. Было уже поздно, поэтому они в скором времени засобирались уходить. Я сидела под хмельком в зале на диване, Боря с ними прощался в коридоре. Потом я услышала Лешин голос:

– Раиса, подойди к нам, хоть попрощайся!

Я медленно и нехотя вышла к ним в прихожую. Леша стоял одетый, за его широкой спиной уже одетая виднелась Нина. Я подошла к нему и, на расстоянии одного шага, улыбнувшись ему, сказала:

– До свидания, Леша!

Он сделал шаг ко мне и как схватит меня своими сильными руками, как поднимет, на уровень своего лица, крепко прижимает к своей груди и говорит:

– А поцеловаться?..

И губы свои метит в мои губы, я отвернуться успела, а сама думаю: это у него от нахлынувших чувств ко мне: напился и уже не может скрыть, так сильно я ему нравлюсь! Я уже давно заметила, что он ко мне не равнодушен. Обнял меня так сильно, что ребра сдавил, я не могу пошевелиться; мне смешно и больно одновременно, я как закричу на него:

– Пусти меня сейчас же, ты мне ребра сломаешь!

Он тут же осторожно поставил меня на пол. Наверно, он и сам не ожидал от себя такого. Нина явно его ревновала и, чтобы показать, что она тоже

что-то здесь значит, показавшись из-за его спины, вдруг произнесла:

– А давай, Боря, и мы с тобой поцелуемся!

Вроде ничего не было в этих словах противоестественного; гости всегда лобызаются с хозяевами, когда уходят домой. Но, как Боря воскликнул, да еще таким высоким фальцетом:

– Нет, нет! – и отпрянул от неё назад к стенке коридора. Нина решила смягчить ситуацию и скромно добавила:

– Мы же только в щечку, чисто символически.

Это перед кем она хотела показать себя «символически» порядочной: передо мной что ли? – в мозгу осталась у меня одна эта нестыковка.

На что он ответил, как упрямый школьник:

– Нет, не буду! И шарахнулся он от неё еще дальше, к стенке коридора.

Я была шокирована его поведением, но не стала заострять внимание на этом и в шутку обернула его поступок:

– Боря сегодня не в духе, вы ему, по всей видимости, изрядно надоели.

Таким образом, распрощавшись с Лешей и Ниной, мы вернулись к столу и теперь продолжили пить только зеленый чай. Наш разговор зашел о Нине, и Боря вдруг сказал, что Нина больше Леше не нравится. Я спросила:

– Она умна и хороша собой, что ему еще надо?

– Ему не нравится её грудь.

– Почему не нравится? – спросила я.

– Она у неё слишком маленькая.

– Как, маленькая? Нормальная грудь, мне кажется, даже больше моей? – возмутилась я.

– Да нет! У неё в ладошку мою помещается, а твоя нет, – возразил он.

И Боря показал, какая у неё грудь, наглядно изобразил ладонью неглубокую лодочку.

– Да не может быть! – заспорила я. – У неё на размер больше моего. На что Боря возразил:

– Нет, нет, – она в мою ладошку помещается, а твоя не помещается.

Тут он действительно взял своими руками и обхватил мои груди сзади, со спины.

Я, смеясь, вырывалась из его рук, а он еще крепче прижимал меня к себе и, нагнувшись сбоку, стал целовать меня в ушко и шею. Вино давало о себе знать, мозги затуманились, а предвкушение сексуальной близости с любимым мужчиной дурманило голову.

Еще немного, и я разрешила унести себя в его супружескую постель. Когда спишь в такой постели, то невольно представляешь себя на месте его жены. Есть какой-то соблазн в этом, а точнее – месть за то, что одинокие женщины лишены супружеского счастья.

Я ушла от него как обычно – рано утром, чтобы не видели соседи. Теперь дома, совершенно трезвая, я начала вспоминать события вчерашнего вечера. И совершенно ясно, в другом ракурсе, увидела его слова, и особенно его ладонь при этом.

Он вчера был слишком пьян и невольно сказал лишнее. Я уверена, что он был с ней, иначе откуда он знает размер её груди; в моем присутствии он никогда к ней не прикасался, даже шутя; никогда они не танцевали вместе танго, при котором можно, не вызывая подозрений, поплотней прижаться. А целоваться сейчас с ней не захотел – значит, она ему не пришлась по вкусу и даже вызвала у него отвращение, я так понимаю.

– Ты думаешь, что у них была сексуальная связь? А когда успели договориться?

– Это же совсем нетрудно; незаметно дать свой номер телефона – это же пара пустяков, я даже в этом не сомневаюсь. А Боря – еще такой фрукт, я его уже раскусила – раз он жене спокойно изменяет, значит, передо мной у него еще меньше обязательств! Но как он упустит такой момент? Он должен тоже её попробовать – это же свойство всех мужчин, если женщина согласна, а Нину я знаю: она темпераментная и от секса никогда не откажется. Она втайне

считает себя лучше меня и, переспав с моим мужчиной, надеется его переманить! Я уже заметила это и, кстати, уже не первый раз. Изменники возвращаются ко мне и стараются любыми методами усыпить мои догадки, но их изощренная защита как раз их и выдает. А её дружеское вероломство я тоже ловлю по некоторым её поступкам и высказываниям о моих любовниках. Она иногда очень точно характеризует их интимные данные, особенно, когда хорошо выпьет.

– Так ты ей этого не простишь? – спрашивает Лена сумрачно, потому что не хочет, чтобы мы с Ниной поссорились.

– Почему? Прощу! Она даже знать не будет, что я знаю, а ты, надеюсь, ей тоже ничего не скажешь?! Потому что Боря для меня сейчас ничего не значит – это самец для секса, а душой он верен только своей жене. Тем не менее моя гордость уязвлена, и я хочу отомстить ему тем же способом, как он мне.

12

– Теперь знаю, для чего я была нужна Паше!

– Для чего? – удивляется Рая.

– Для секса! – восклицает Лена.

– Он тебе в этом признался?

– Нет, он не сказал ни слова, но я сама это поняла. Вот уже как два дня после того последнего вечера он не звонит, а я ему звоню, он недоступен, – растроганно говорит Лена и сжимает свои кукольные губки.

– С какого такого вечера? – переспрашивает Рая и с любопытством смотрит на неё.

– С того последнего, как уехали родители; он весь этот день названивал, умолял с ним встретиться, и я согласилась. Вечером он впервые пришел ко мне домой; принес бутылку болгарского вина, торт, фрукты и еще целую рыбину семгу, и был такой довольный, что я к его приходу ужин приготовила. Сидели, разговаривали, бутылку вина выпили, он за второй еще сбегал. Он так скромно себя вел, не приставал. Правда, один раз пытался меня обнять, когда я чай ему наливала, но я так небрежно отстранила его руку от себя и сказала: «Я не для этого тебя пригласила…» Он удивленно на меня посмотрел. Потом мы перешли в зал и стали смотреть телевизор. Он развалился на диване, рубашку зачем-то расстегнул; хотел, чтоб я его волосатой грудью любовалась,

что ли? Но он ошибся, я терпеть не могу волосатых мужиков.

– А мне наоборот – волосатые мужики до ужаса нравятся! Я просто завожусь от этого, – перебивает её Рая и продолжает: – А тебе самой разве не хо-

телось хотя бы прижаться к нему?

– Нисколько! – категорично заявляет Лена и брезгливо изгибает тонкие выразительные губы. – Он посидел, развалившись на диване, минут двадцать, а потом встал, молча оделся и в прихожей только сказал: «У меня дела». Представляешь, что ему нужно было?.. Он хотел трахнуть меня! —

с озарившей её догадкой восклицает она, сузив при этом презрительно глаза до узких щелочек.

– Да, но разве ты сама этого не хотела? Ведь ты достаточное время с ним встречалась, узнала его семейное положение, характер немного изучила, его вкусы, предпочтения. Он тебе был симпатичен, от тебя он был без ума: что еще надо? Оставалось только скрепить ваши отношения сексом, – степенно и назидательно учит её Рая.

– Нет, я его не хотела, а благоприятная обстановка – это не повод для секса! – обвиняет его Лена в столь страшном желании.

– Я думаю, что он тебе просто безразличен. Ты с ним играла свою натуральную роль, как все красивые, но бездушные кокетки, и наслаждалась этим. Он любовался, восхищался тобой, не жалел денег на тебя, надеялся тебя завоевать, а ты просто в подходящий для этого момент уничтожила все его счастливые планы.

– Конечно, он совершенно мне не нравится! – холодным тоном произнесла Лена, – и ни одна жилка сочувствия не дрогнула на её ледяном, как пурга, лице.

И Рая настороженно подумала, не будучи даже сексопатологом, что у Лены по некоторым поступкам наблюдаются частичные признаки фригидной женщины.

13

– Вот я и отомстила Боре! – восторженно заявляет Рая по телефону с Леной.

– Как ты отомстила? – удивляется та.

– Очень даже просто: переспала с Орловым, – с чувством полной победы произносит она.

– Ничего себе! Как ты могла, он ведь друг Бори! – в голосе Лены слышится осуждение и не только потому, что Боря друг Орлова, а больше потому, как Рая могла так скоропостижно отдаться. Рая угадывает её мысль и, зная её вопрос, отвечает:

– То-то и оно, поэтому и переспала. Напилась, чтобы совесть не мучила, и отдалась.

– Ну ты даешь! – Лена восклицает таким тоном осуждения, как будто Рая совратила несмышлёного мальчика.

– Утром чувствовала себя падшей женщиной и поняла, что потеряла их обоих, – совершенно спокойно делится Рая своей перспективой.

– Как ты вообще оказалась там? – нетерпеливо интересуется Лена. И Рая рассказывает подробно, в деталях, как все было.

14

Нина с Лешей сидели у Орлова в гостях и, как обычно, пили пиво. Нина позвонила Рае и спросила: «Не хочешь к нам присоединиться, пива попить и язя вяленого отведать? Мы сидим у Орлова». Язык её немного заплетался, видно,

сидят и пьют уже давно. Рая спросила: «А Орлов дома?» Нина ответила утвердительно. Уточнив у неё адрес, Рая пошла к ним: заранее предвкушая, зачем. Дверь открыл Орлов, обрадовался её приходу, Рая сразу это заметила. Он тут же, в прихожей, её спросил:

– Боре позвонить?

– Зачем? – удивилась она.

– Чтобы пришел, ты же здесь? – с благим намерением, как порядочный друг, предложил он.

– А может, я не хочу его видеть, – обиженно произнесла Рая.

– Ну, если так… – недоуменно, но с удовольствием пробормотал он. – Правда, я должен в восемь часов вас покинуть, пообещал сводить кое-кого в боулинг.

Раино сердце оборвалось. «Значит, пришла зря!» – подумала она.

– Хорошо, мы попьем пива и без тебя, – ответил Леша из-за Раиной спины, незаметно приблизившись к ним из неосвещенного длинного коридора. Он был рад остаться в обществе двух женщин, ведь женщин он обожал. Есть две категории мужчин: одни любят женщин и их власть над ними, а другие их тоже любят, но одновременно побаиваются попасть под их власть, то есть обаяние, поэтому избегают женщин или же с ними в постоянной конкурентной борьбе за доминирование. Леша был из породы первых: оставаться с женщинами наедине, общаться, флиртовать, разговаривать на разные темы было для него наивысшим удовольствием.

Орлов сидел за столом, чистил язя и подливал всем пиво, сам не пил, говорил, что идет на встречу к друзьям и должен быть трезвым. Меня подкупала его искренность и стойкость перед алкоголем, но главное воздействие на меня был его голос: этот пленительный бархатный бас. Да и порода не обошла его стороной и наделила сполна мужской красотой: прямой нос, властный рот, хорошо очерченные губы, голубые, открытые, продолговатые глаза и светло-русые волосы. А, разговор произносимый его басом, так и отскакивал от бетонных стен квартиры и долго вибрировал в воздухе.

Весь его облик невольно ассоциировался с Емельяном Пугачевым, в восемнадцатом веке поднявшим бунт против Екатерины II. Широкие плечи и высокий рост дополняли образ казацкого атамана. Но он действительно был родом с Кубани, где по всем географическим параметрам базировалась и процветала в шестнадцатом веке Запорожская Сечь. На солнечной, щедрой земле Орлов родился и в настоящее время там живет. Сюда в Сибирь прилетает работать по вахтам: месяц здесь трудится, на другой месяц уезжает к семье в Краснодар, и так продолжается уже пятнадцать лет.

Он потомок тех буйных, сорви-голова, казаков, защищавших Россию на её южных границах. Сейчас двадцать первый век, и теперь современные казаки едут в Сибирь работать. Орлов еще до Перестройки приехал в Сибирь, сумел в экономическом хаосе девяностых годов оформить в собственность участок земли, состоящий из голимого песка. Десять тысяч лет до нашей эры ледник нагреб на просторы сибирской равнины отменного, чистого морского песка, которым Орлов и начал торговать. Таким нехитрым, но вовремя схваченным бизнесом он обеспечивает в настоявшее время себе и своей семье состоятельную жизнь.

Прилетая сюда и не видя по месяцу дочери и жены, Орлов находит отдушину в своих старых друзьях, с которыми еще пятнадцать лет назад свела его

судьба. Ведь Сибирь богата не только нефтью, газом и золотом, она богата отважными доброжелательными людьми, проехавшими в этот сибирский замороженный край по зову сердца, а может, судьбы! В непростых рабочих буднях сталкивает жизнь разных по характеру людей друг с другом, и складывается в этих неординарных северных условиях дружеская привязанность.

Со всей необъятной матушки-России, со всех её окраин и бывших союзных республик едут в Сибирь работать предприимчивые личности. Они не боятся невзгод, физических лишений – это их даже подхлестывает и не останавливает перед лицом сурового сибирского климата. В каждом сибиряке виден авантюрный характер первопроходца: кто кого одолеет – человек природу или она его?! Если человек побеждает, он остается в Сибири навсегда – это и есть настоящий сибиряк!

Орлов любит этот город, любит друзей: иначе почему он с ними щедр и хлебосолен? Он не может находиться один, он должен быть с друзьями; они должны днем и ночью окружать его и не давать ему почувствовать себя одиноким и оторванным от семьи. Поэтому около него толпятся деловые мужчины и вьются непонятной категории женщины. Он частенько устраивает вечеринки в своей трехкомнатной квартире или же всех приглашает в ресторан, в боулинг или в русскую баню до утра.

Что бросилось Рае в глаза ещё при первой встрече с Орловым, так это его изящные пропорциональные руки. Говорят знатоки-хироманты, что обладатели таких рук имеют и благородную душу! Уродливые руки с непропорциональной ладонью, как правило, имеют люди с дурным, вздорным характером. В своей продолжительной и многообразной жизни встречала Рая разных людей и убедилась в правильной характеристике таких субъектов, хорошо знала одного такого близкого, интимного друга: что даже смерть свою он сознательно изуродовал.

Сейчас Орлов шагал туда-сюда по комнате, разговаривал по сотовому телефону. Никто не обращал на него внимания, только Рая из поля зрения его не упускала. Закончив говорить по телефону, он подошел к столу и объявил, первым делом извинившись, что его ждут, и он всех на некоторое время покидает.

Когда Рая только пришла и в прихожей еще услышала от него эти слова, она подумала, что он себе цену набивает, красуется, что вот он какой – нарасхват! Но сейчас она вдруг поняла, что этим экстравагантным обещанием кого-то сводить на боулинг, он от неё сбегает, и где-то там его ждет другая женщина. Он был в коридоре, уже обувался; Рая подошла к нему и, стараясь быть равнодушной, серьезно, но с улыбкой произнесла:

– Я тоже сейчас ухожу, у меня дела.

Он резко выпрямился (потому что туфли зашнуровывал) испытующе на Раю посмотрел и удивленно, как обиженный мальчик, спросил:

– Ты меня не дождешься? – произнес он эти слова непосредственно, наивно, что у Раи вмиг исчезли все подозрения; вмиг не осталось никаких сомнений насчет другой женщины.

Да, да, он к ней вернется, только надо немного подождать, это был счастливый момент в её бурной жизни! Она почему-то сразу поняла, что он идет выполнять свое обещание, и никакая женщина там его не ждет, как могла она это вообразить? – укоряла она себя за столь быстротечное заключение. Но ведь когда любишь, всегда мерещится соперница, из мухи вырастает слон: ревность влюбленных не имеет границ. И, чтобы не показаться непоследовательной, она продолжила играть роль деловой женщины.

– Хорошо, я подумаю. Может быть, на завтра отложу свои дела, – добавила она миролюбиво.

– Конечно, отложи, я тебе завтра и машину могу дать, если тебе съездить куда-нибудь надо, – накинулся разом он её уговаривать.

– А ты долго там задержишься, со своими друзьями? – кокетливо спросила Рая, потому что почувствовала себя на своем излюбленном коньке, то есть когда она диктует.

– Не знаю, как получится, но я был бы очень рад, если бы вернулся, а ты была здесь!

– Да? – лукаво спросила Рая, начиная его раззадоривать.

– Да! – сказал он четко и испытующе посмотрел ей в глаза.

– Хорошо, – произнесла Рая неуверенно, как будто ещё раздумывая, оставаться или не оставаться, но обнадежила его улыбкой и нежным взглядом.

Он торопился, Рая закрыла за ним дверь. Теперь она знала наверняка, что будет его ждать до победного. Как бы ей ни было неудобно перед Лешей и Ниной, которые, наверное, угадывали её замысел, но она претворяла свой план в жизнь, «а им от этого – ни холодно, ни жарко» – рассуждала она про себя. Рая вернулась к столу и стала маленькими глотками потягивать пиво, которое её устраивало: не пьянеешь и есть чем время убить.

Нина была уже в хорошей кондиции, и Леша отвел её в спальню спать.

Там он пробыл с ней какое-то время и к столу вернулся один. Рая, терпеливо уткнувшись в телевизор, ждала Орлова: шел двенадцатый час ночи. Хотелось спать, Леша что-то рассказывал, Рая делала вид, что слушает, время от времени поглядывая на него отрешенным взглядом. Сама затаенно прислушивалась к двери, и вот долгожданный звонок – Леша пошел открывать. Рая сидела на диване, и сердце её радостно колотилось. Орлов стремительно зашел в комнату, еще не отдышавшись от своей скорости, и весь сразу озарился, встретившись со взглядом Раиных приветливых глаз. Он спросил, переводя

свой взгляд на пустой стол:

– Я вижу, вы тут без меня не скучали, и кажется, нам уже нечего выпить?

– Это ты точно подметил, – иронично, с вызовом ответил Леша.

– Я сбегаю в магазин, куплю чего-нибудь? – все еще на одном дыхании предложил Орлов.

– Да, не мешало бы, – Леша не церемонился. Он не стеснялся, что Орлов покупал спиртное и закуску на свои деньги, Леша к этому привык. Ведь не зря же он самый легкий на подъем, когда это было нужно Орлову, а за это Орлов и поил его, да не только поил, но и выручал деньгами безвозвратно.

«Как он хорошо понял, что нам нужно еще выпить», – в это время думала Рая.

Она была влюблена в Орлова, без всякого сомнения, но так взять и трезво броситься к нему в постель она не могла, что-то мешало; наверно, что он знал Борю, чьей любовницей была Рая? И ее появление здесь, в квартире у Орлова, можно было оправдать только выпитым алкоголем, поэтому Рая обрадовалась его догадливости: сходить в магазин и купить еще спиртного. Но виду она не подала, сидела отрешенно, как будто его вопрос её не касался.

Он ушел и быстро вернулся, принес бутылку коньяка, какой-то еды и фрукты. В этом ему не откажешь, он был щедр, хотя слишком богатым не был. Но деньги за песок непрерывно поступали на его счет. Рая сидела и наблюдала, как эти двое мужчин поспешно нарезают и ставят на стол новую закуску. Что-то волшебное сквозило от суеты этих мужчин.

Рая обоим нравилась – это факт, но одному из них она сегодня достанется, и Леша знал, кому, поэтому ерзал на своем стуле, сидя напротив Раи. Как ей было жаль его, но что она могла сделать, если она жаждет до безумия только Орлова? Нина так и не проснулась, поэтому за Раей очень галантно, по-джентльменски ухаживали два прекрасных, зрелых, умных, сногсшибательных мужика. После двух-трех рюмок, неординарная ситуация её положения ушла на дальний план, и измена Боре её уже не волновала.

Орлов сидел рядом с Раей на большом мягком диване, он нежно прикасался своими тонкими пальцами к ее руке. Орлов с Лешей говорили о своих делах, но не забывали и о ней. Рая видела и чувствовала своим тонким женским чутьем, как эти два вышколенных самца, но одновременно два закадычных друга, косвенно в разговоре своем демонстрируют перед ней свою изысканность. Даже мысль промелькнула: «Неужели Леша на что-то надеется? Почему он так виртуозно, но миролюбиво с Орловым спорит: разными научными, техническими словечками ставит его в тупик». Было интересно слушать их полемику, в которой она ничего не мыслила, но смысл ловила совсем в другом: «Зачем Леша так наезжает на Орлова?» А тот совсем ничего не соображал, безмятежно с ним разговаривал, не придавая никакого значения высокопарности слога Леши, потому что мозги его были поглощены Раей, сидящей рядом с ним, почти вплотную. Он что-то невпопад Леше отвечал, а сам ласково обнимал Раису, а также нечаянно то за коленку возьмется, то за талию обхватит – все это её возбуждало, и душа ее млела от его ласковых прикосновений. А когда он совсем осмелел и наклонился что-то сказать и в то же время поцеловал её в ушко, она совсем растаяла и прямо, глядя ему в глаза, вдруг спросила:

– А где я буду спать?

Он растерялся от такой неожиданности, и заикаясь (кажется, нарочно) ответил:

– Не… не… не… знаю, мою спальню заняли Леша с Ниной; они что-то обнаглели совсем в моей квартире!

Леша сидел на другом конце стола, был пьян и реплику Орлова, видно, не расслышал и ничего в ответ не сказал. А когда Рая сказала, что будет спать на этом диване, на котором они сидят, Леша встал из-за стола и без слов пошел в спальню к своей Нине. Орлов стал раскладывать диван, а Рая пошла в ванную. Когда она вышла оттуда, постель была готова. Орлов растерянно, как мальчишка нецелованный, спросил её, снова немного заикаясь, с наивной физиономией и хитрой улыбкой:

– А где же я буду спать?

«Да, он еще тот фрукт, и ведь играет как здорово!» – подумала Рая.

– Со мно,й – улыбаясь, ответила Рая.

– А можно, что ли? – изобразил он счастливый испуг, округлив свои голубые глаза.

– Но ты же будешь хорошо себя вести, – сказала она, сдерживая улыбку.

– Не обещаю! – сказал он, голова его тоже отрицала это.

– А ты обещай! – Рая кокетливо играла свою роль.

– Хорошо, обещаю! Значит, я пошел в ванную? – не выдержал он более своей удачной роли.

– Конечно, иди! – разрешила она ему строго, еле сдерживаясь от желания его обнять.

Она лежала и ждала его, в голове проносилось: «Ведь я так этого хотела, и вот он сейчас придет ко мне в постель, и оправдает ли он мои надежды, как мужчина?» Свет из коридора тускло освещал комнату, и вот она увидела наконец-то его голый силуэт на фоне противоположной стены: его тень рывками приближалась к ней. Тень исчезла со стены, и в ту же минуту его мощная фигура склонилась над ней и поглотила её в своих объятьях. Губы слились в долгожданном поцелуе, тела сомкнулись; желание вихрем закружило и, не останавливаясь и не рассуждая, взяло бразды правления в свои страстные когти; они были раскрепощены от выпитого коньяка, а флюиды мужского и женского начала дурманили их и пьянили!

Разбудила их Нина; она ходила туда-сюда через их комнату (комната была проходная). Она собиралась уходить, ей нужно было на работу. Рая подняла голову, Нина вопросительно на неё уставилась. Рая понимала её, ведь Нина никак не ожидала, что Рая могла изменить Боре и, тем более, с Орловым, он для Нины был недосягаемым кумиром, а Рая пришла нечаянно и уже спит с ним!

Орлов на кухне курил, видно было, что он тоже не в своей тарелке, может, жалел, что произошло? Рая не жалела; она знала, что достигла своей цели. А Нина – это такой свидетель, лучше и не пожелаешь. Она все донесет Боре, что и требовалось от неё. Рая размышляла: «Почему Орлов сейчас такой скованный, молчит, никак не проявляет своего к ней отношения?» Потом дошло до неё, что он попал в щекотливое положение по отношению к Боре, которому он и другом закадычным не является, но и не враг тоже, чтобы спать с его любимой женщиной.

Рая уже одетая, в пальто, подошла к Орлову, который курил на кухне у форточки, и виновато сказала:

– Если Боря тебя спросит, скажи, что я была пьяная, осталась у тебя.

– Но я тоже был пьян! – воскликнул он запальчиво.

– Ты не виноват в том, что произошло. Это я во всем виновата, – заверила Рая его.

Попрощались они холодно, без всяких обещаний, им нужно было время, чтобы понять: почему они соединились? Новая глава

– И как тебе Орлов в сексе? – спрашивает Нина Раю по телефону вечером следующего дня.

– Ничего не поняла, но, кажется, слабо.

– Слабо стоит что ли? – удивляется Нина.

– Да, можно и так сказать.

– Расскажу тебе об одном признании, которое я нечаянно услышала от Орлова, – заинтригованно произносит Нина.

– Сидели мы с Лешей у него, как обычно, и пили пиво, Орлов был пьяный, что редко с ним случалось. Он разоткровенничался неожиданно, и я услышала, как он сказал Леше: «Проклятый простатит, даже бабу не могу нормально поиметь». Я думала, что он шутит, но значит, правда, раз ты это подтвердила.

– Да, Нина, это правда. Мне так жаль его. Ведь ему только сорок восемь лет – это самый пик, самый разгар мужской сексуальной силы; плюс опыт и зрелость, а главное – привычка к женщине, без которой в этом возрасте, как без хлеба, мужчина не может жить. Такой сногсшибательный мужик с виду, а в сексе слаб!

– Но простатит лечится! Сейчас такие препараты есть, это не проблема, – уверяет Нина.

– Да, но он сам почему не обращается к врачам, меня это возмущает!

– Как будто ты не знаешь мужиков! Они ведь стесняются идти к врачу, надеются, что все само собой пройдет. Многие не верят в лечение, что можно снова быть в норме. Ты теперь будешь с ним встречаться – вот и займись этим. – Не знаю, буду ли встречаться. А если и буду, я ведь не жена, чтобы ему указывала.

– Зачем указывать, можно просто деликатно поговорить, – советовала Нина. – А еще есть выход, – добавила она интригующе.

– И какой же?

– Пусть употребляет «виагру»!

– Да, это выход, но я, по всей видимости, с ним больше не встречусь. Он улетел домой к себе и прилетит только через месяц: он даже со мной не попрощался! Так зачем я должна себе забивать голову его проблемами, если даже не знаю: нужна ли я ему?

– Боря больше не звонит? – вдруг вспомнила Нина о нем.

– Как ни странно, но звонит и просит прийти, – сообщает Рая с чувством своей вины.

– Он тебе простил измену? – удивляется та.

– Да, он считает это недоразумением, которое произошло из-за моей слабой на алкоголь натуры.

– Так продолжай с ним встречаться, с Орловым все равно в сексе слабо! – советует Нина.

– Да я и сама об этом думаю; только как начать? Чувствую вину перед ним, мне за себя очень стыдно! – признается Рая.

– Не кори себя напрасно! А сколько мужики нам изменяют? Подумай над этим и успокойся.

Вот Леша как бы плохо ни жил с женой, но со мной встречается очень редко, а я в нем души не чаю. Думала, что он с женой разойдется, а он только жалуется мне, и никаких сдвигов. Я у него как бесплатный психотерапевт. Думаю,

что пора прекращать с ним встречаться; пока еще смотрят на меня мужики, нужно искать себе подходящего мужа! А то на старости лет буду кукарекать одна. Леша – это голый номер, он никогда не уйдет от своей жены! – безнадежно заключает Нина.

– Он от неё не уйдет, и она его ни за что не отпустит, потому что он имеет хорошую работу, прилично получает: какая жена такого отпустит? Да и характер у него спокойный; он добрый, порядочный, – добавляет Рая к ещё большему разочарованию своей подруги. Но правду – пусть горькую, нужно говорить подруге, чтобы она не обманывалась, – мысленно про себя решает Рая.

– Это точно! Чтобы не зациклиться на нем, нужно с ним расстаться, и чем быстрей, тем лучше! А материально я уже давно надеюсь только на себя. Сейчас есть план, как подзаработать, сидя на пенсии, ведь она у меня не за горами, – оптимистично произносит Нина.

– Может, поделишься своими планами, вдруг и мне пригодится? – не отстает от неё любознательная Рая.

– Конечно! Ты для меня не конкурент, а может, даже партнером по работе станешь. Я, как-то на такси ехала, за рулем сидела пожилая женщина, разговорились: ей пятьдесят восемь лет, таксует, как ушла на пенсию, хорошо зарабатывает, говорит, что оплачивает внуку учебу в институте. Тысячу долларов в месяц имеет спокойно, и главное, что женщины-таксистки спросом большим пользуются, чем мужчины-таксисты. Доверяют женщинам-таксисткам детей, жен своих возить, да и сами мужчины любят, когда за рулем эдакая блондинка сидит, хоть и крашеная от седины. Поэтому сейчас хочу записаться на курсы в автошколу и не откладывая начну учиться! – заключает твердо Нина.

– Вот это ты молодец! Может, и мне тоже пойти таксовать? У меня даже и права есть, только машину осталось купить, всего ничего! – и она оптими-

стично заулыбалась.

– Я узнала, что машину можно купить недорого подержанную, все равно по городу ездить скорости большой не надо, а если и поломаешься, то ты же не на трассе, где придется долго ждать помощи. В городе тебе поможет каждый мимо проезжающий водитель, да и сервисная служба быстро подъедет: ты же не за сто километров будешь находиться от них.

– Ты, я вижу, детально все обдумала, какая молодец! – восхищается её компетентности Рая.

– Да уж! Начинаю думать о своей старости, если ненароком с работы попросят, – улыбается Нина, довольная за оценку её практичности.

15

– Знаешь, а я на новую работу устраиваюсь! – говорит Лена.

– И кем же? – любопытствует Рая.

– Так же, юристом!

– И в какую фирму?

– Это частная фирма, и директор там наш земляк; отец мой его знает, он тоже с Донбасса.

– Что за фирма и сколько получать будешь? – интересуется Рая.

– Тридцать тысяч, больше, чем в военкомате получала! – радостно сообщает Лена.

– Везет тебе! А как ты эту работу нашла?

– Так это папа помог мне найти. Он в городе встретился со своим земляком, разговорились; отец сказал, что дочь без работы сидит, а тот предложил к себе на работу меня взять. Я уже ходила на собеседование и, кажется, ему понравилась, потому что он сказал, чтобы я завтра уже с документами пришла в отдел кадров. А как у тебя дела на личном фронте? – спросила Лена.

– Звонил Боря и спрашивал меня, правда ли, что я с Орловым переспала. Я что-то лепетала в оправдание, что-то типа… это из-за алкоголя случилось.

– А как он узнал про все это?

– Сам Орлов ему доложил, а Боря не поверил, мне перезвонил.

– Теперь ты обоих потеряла, так бы хоть Боря был! – посочувствовала ей Лена.

– Да! Но мое самолюбие польщено, что я этого Борю наказала. Их надо бить тем же оружием, что и они нас! – торжественно произнесла Рая, приободряя себя высокими словами.

16

– Решила твердо на пенсии таксовать и уже готовлю почву для этого: купила газету «Купи, продай», там объявлений куча о продаже машин. Я по некоторым

телефонам уже позвонила, и мне один вариант понравился: мужчина обещает даже научить меня водить машину. На курсах в автошколе месяц учиться буду, и за это время он обещает меня подготовить по вождению. Сказал, правда,

что у него условие есть одно – это чтобы я не обманула и через месяц машину его обязательно купила! – делится с Раей своими планами Нина.

– Ну и что? Машину уже видела, понравилась? – интересуется Рая.

– Да, понравилась! Цвет белый меня устраивает, и модель, только вот десять лет ей уже. Но мотор, – он говорит, – поставил новый. Да и цена приемлемая, как раз по моим деньгам: пятьдесят тысяч всего. Он работает в автосервисе и обещает, что, если что-то поломается в этой машине, то он будет сам устранять неполадки, и бесплатно.

– Вот это классно! – восхищается Рая.

– Да, я тоже так думаю. У нас на той неделе первая поездка с ним, – радостно сообщает Нина.

17

– Я на днях была в ресторане с твоей одноклассницей Зиной Бикаевой.

– С этой торговкой? – удивляется Лена.

– Почему ты её так обзываешь? – спрашивает Люда.

– Потому что она аферистка и занимается торговлей очень хитро; привозит из Москвы шубы норковые, разносит их по офисам, где сидят одни женщины, и вежливо навязывает им ходовой для сибирской зимы товар. Конечно, шуба стоит не одну получку денег, и не каждая женщина может её купить. Поэтому Зинка делает с покупателями хитрый маневр, она им предлагает купить у неё шубу в рассрочку, но с одним условием: под расписку. И что ты думаешь? Таких дур, которые идут на это условие, полно. Получает Зина расписку о ежемесячном частичном платеже и, как ни странно, находит много покупательниц. В расписку собственноручно занесены паспортные данные этих покупателей. И стоит им хотя бы один раз вовремя не заплатить Зине деньги, как она идет в суд, пишет на них заявление и выигрывает дело, а потом преспокойно и регулярно получает деньги, только уже не из рук в руки, а на свой счет в банке. Таким способом она даже всех бывших подруг своих сделала врагами. И живет припеваючи: официально не оформляя предпринимательства и не платя ни копейки государственным органам – ни налоговым, ни пенсионным, ни медицинским страховым компаниям – всем подразделениям, которым полагает-

ся перечислять.

– Она сейчас для меня тоже враг номер один! – категорично сообщает Люда.

– Ты тоже шубу у нее купила? – с удивлением спрашивает Лена.

– Если бы шубу я у неё в рассрочку купила и она меня доставала бы судом, я сдала бы её в налоговую инспекцию. Но она в простом дружеском общении со мной показала омерзительную жадность и мелочность, да еще в таком жутком свете, что мне пришлось не на шутку её обломить своими силами.

– Что она тебе сделала? – интересуется Лена.

– Вчера вечером, часов в восемь, смотрю телевизор. Зазвонил телефон, беру трубку, слышу:

– Привет, не узнала? Это я – Зина.

– А, Зина, привет! – отвечаю я, хотя удивилась её внезапному звонку, ведь я с ней после одного инцидента перестала дружить, не ссорясь: просто перестала ей звонить и общаться.

– Ты что делаешь? – интересуется она.

– Практически ничего, – отвечаю я.

– В ресторан не хочешь сходить? – предлагает она.

– Да сегодня уже не попадешь никуда, выходной ведь! – отвечаю я.

– Попадем! Я позвонила уже в кафе «Стиль», там знакомая официантка работает: сказала, что столик для меня поставит, – говорит Зина, демонстрируя свои блатные дешевые связи.

– Знаешь, я в «Стиль» не горю желанием попасть, там маленький зал и музыка под магнитофон.

– Ошибаешься, там живьем поют, но главное, что нас ведет туда один мужчина, с которым я хочу тебя познакомить! – интригующе сообщает она.

– Так бы сразу и сказала! Кто он такой, кем работает? – радостно спрашиваю я.

– Потом все узнаешь, а пока собирайся, мы через полчаса за тобой заедем.

И точно – через полчаса она звонит, говорит: «Выходи, мы у подъезда в такси тебя ждем».

Я, уже готовая, вышла к ним. В машине она представила мне мужчину, он мне сразу же не понравился, но раз собралась повеселиться, то решила не обращать на него внимания. Зал в кафе был полностью забит, нам поставили небольшой столик в самом конце зала, а на нас с другого конца зала смотрела сцена с певцом и музыкантами, а перед ними находилась небольшая танцплощадка. С нашего места все хорошо обозревалось, и танцующие и сидящие, а главное, что музыка не била по ушам на этом расстоянии от радиоколонок.

Когда мы с Зиной и её знакомым Павлом танцевали, меня, шутя, толкнула в бок какая-то женщина, я оглянулась и узнала свою давнишнюю подругу Лиду; мы с ней расцеловались от радости, от этой внезапной встречи. Она пригласила меня за свой стол выпить бокал шампанского за день рождения её мужа. Это крепкая семейная пара; оба общительные и хлебосольные, я их давно знаю – еще когда жили в общежитии, я с ней дружила. Я не могла отказать ей и присела за их праздничный стол. Я с удовольствием произнесла тост за Лешу, и все подняли бокалы за здоровье именинника.

Их компания была большая – человек двадцать пять и, когда заиграла веселая музыка, все вышли танцевать, я вышла вместе с ними. А Зина с Павлом тоже вышли танцевать и оказались рядом со мной. Но как только Павел оказался в кругу танцующей компании, он начал всех отталкивать от меня, как будто я принадлежу только ему, и никто не имеет права ко мне приближаться! Меня поразило его средневековье! Танец закончился, он очень неуклюже провожал меня к нашему столу. Потом Зина сказала, что хотела бы услышать песню «Владимирский централ». Павел достал тысячную купюру и сказал:

– Иди, закажи.

Она тут же направилась к музыкантам. Вернувшись, сказала, что сдачу отдадут позже, у них нет пока размена. Я тихо спросила у Зины:

– Сколько стоит одна песня?

– Двести рублей, – ответила она.

– А ты сдачу ему не отдавай. Откуда он знает, сколько стоит песня на заказ? А деньги возьмем себе, я вижу, у него их много, даже похвастался, что вчера с другом в кафе «Сити» они спустили тридцать «штук» (то есть тысяч)!

– Ты что? Он и так нас угощает, заказывает, что мы хотим, я так подло не могу поступить! – сказала она категорично.

А я подумала, что Зина еще не знает мужчин, с которых женщине никогда не лишнее брать плату за себя; будь то простое общение за столом или секс в постели, ведь они вечные наши должники! И если он сам этого не знает, то на-

стоящая женщина будет игнорировать такого мужчину. Я не стала с ней спорить, а тем более просвещать её о женских негласных правах: здесь было не место. Павел, выпив два бокала вина, быстро захмелел, его широкая душа вся пылала от счастья. Он у нас спрашивал, что мы хотим еще заказать, ему было приятно наше с Зиной общество, но особенно понравилась ему я. Он уже и за талию меня крепко в танце прижимал и говорил: «Куда же мы поедем после кафе?» Он был весь в грезах своей победы! Кафе работало только до полуночи, а мне и Зине хотелось еще потанцевать.

– А, поедемте в «Норд стар», там сейчас самый пик, а столик в такое время всегда найдется, – предложила Зина.

Павел был в ударе и все наши желания исполнял безоговорочно! Он рассчитался за столик, Зина вызвала такси, и мы поехали в «Норд стар». В течение вечера он проговорился мне, что недавно вышел из тюрьмы и обмывает свою свободу. Вот поэтому-то он и шокировал меня своим неординарным поведением, которое присуще людям с зоны. Ресторан «Норд стар» работал до пяти утра, а сейчас было только два часа ночи, и, когда мы приехали туда, веселье было в самом разгаре. Мы направились прямо к барной стойке, заметив там незанятые высокие крутящиеся стулья. Но в зале тоже были видны освободившиеся столы. Я сказала Павлу, что нужно попросить администратора посадить нас за освободившийся столик. Он мне тут же сунул в руку тысячную купюру, пояснив: «Дай за столик!» Я широко открыла глаза от удивления, а Зина, стоя

сзади его, довольная, кивала мне головой.

Я взяла деньги и подошла к первому попавшемуся мне официанту и обратилась к нему:

– У вас найдется свободный столик на троих?

– Минутку подождите, – торопливо ответил он.

Я повернулась к Зине и Павлу и обрадовала их:

– Сейчас нас посадят.

И правда – через минуту подошел этот же официант и сказал, чтобы мы следовали за ним.

Деньги, что дал мне Павел, я незаметно, тем более, в полумраке зала, сунула к себе на грудь, в бюстгальтер, в то время как официант вел нас к столу. За столом Зина вдруг спросила меня:

– Ты деньги отдала за стол?

Она видела, как Павел мне их дал, а обманывать её, что я их отдала официанту, я тоже не стала, хотя могла.

– Нет, они у меня, – ответила я спокойно.

– Отдай Павлу! – потребовала она тут же.

– Зачем? Мы сами заплатим за стол, вдруг он куда-нибудь смоется, видишь, он уже пьяный, – сказала я назидательно.

Зина успокоилась. Мы заказали вино, салаты и пошли танцевать.

Танец за танцем играла веселая музыка, и мы с удовольствием отдались её буйному ритму. Танцующая публика азартно отрывалась по полной программе – это был экстаз толпы, дошедшей до нечувствительной пьяной кондиции в конце вечера. Все беспрекословно, как загипнотизированные, подчинялись музыке, а медленное танго возвращало в реальную, безмятежную действительность. Павел, хотя был уже изрядно пьян, от меня не отставал и каждое танго приглашал

только меня. Принес официант счет и положил на стол, я хотела рассчитаться, но деньги были на груди, поэтому я попросила официанта подойти попозже.

Было неприлично лезть в бюстгальтер на глазах у трезвого официанта и пьяного Павла: он сидел напротив и не сводил с меня влюбленных глаз. Поэтому я ждала момент, чтобы отлучиться в дамскую комнату и там без любопытных глаз вытащить купюру. Зина, сидящая рядом со мной, торопила меня и повелительным тоном произнесла:

– Чего ты ждешь, плати!

Звенела ударная громкая музыка, стол разделял нас с Зиной от Павла, он не слышал, что она мне говорила; в придачу он был изрядно пьян. Я сидела и соображала, что нужно идти в женскую комнату и достать деньги из бюстгаль-

тера, но что-то медлила.

Тут внезапно на горизонте Зина увидела свою приятельницу, которая сидела в глубине зала, и радостно махала ей рукой. Зина вдруг соскочила со своего места и быстро между столиками засеменила к ней, а я увидела, как Павел медленным движением пьяной руки взял со стола счет, в рестораном полумраке приблизил его к своим глазам и полез зачем-то под стол. Я наблюдала за его пьяными медленными действиями. Он снял с ноги туфлю, достал из носка начатую пачку денег (излюбленное место прятать от карманников), вытащил оттуда одну купюру и положил на стол. Я торжествовала!

Он забыл, что дал мне тысячу рублей или думал, что я их отдала за стол, чтобы нас посадили, ведь в криминальном мире принято за все платить, тем более в ресторане. Вот он и решил, наверное, что это так. А может, просто забыл, что мне их дал. А я подумала, что он не обеднеет на эту тысячу, а мне она очень пригодится.

Тут пришла Зина, увидала купюру на столе и подумала, что это я её положила. Пришел официант, взял деньги и ушел; потом принес сдачу, которую Павел забрал себе. Мы все втроем вышли из ресторана, сели в стоящее тут же такси. Сначала мы высадили Зину, а потом поехали ко мне. По дороге, сидя с Павлом на заднем сиденье, я уговаривала его ехать к себе домой и обещала встретиться с ним в другой раз. Он поверил, а мне нужно было просто от него отвязаться. Утром звонит Зина:

– Ты одна?

– Конечно.

– А Павел где?

– Мы расстались с ним в такси, – ответила я.

– Все понятно – значит, ты присвоила тысячу рублей!

Я в восторге засмеялась, что до неё наконец-то дошло! Её бесило, что я обвела её вокруг пальца и не поделилась с ней. И даже от мужчины, которого она мне подсунула, я сумела отвязаться.

– Помнишь, ты два года тому назад вынудила меня заплатить за ресторан пятьсот рублей, хотя мы должны были уплатить эту сумму вдвоем. Но я не стала скандалить и уплатила по счету сама, а ты торжествовала, что хорошо меня нагрела. Вот, наверное, бог дал мне с твоей помощью возвратить эти деньги,

только в двойном размере!

– Ты вернешь эти деньги хозяину! – со злостью выговорила она и положила трубку.

В обед раздался звонок в дверь, я посмотрела в глазок и увидела Зину. Мне не хотелось с ней ругаться и доказывать, что я поступила правильно; она еще и драться полезет – этого от неё можно было ожидать! Поэтому я решила ни в коем случае дверь ей не открывать.

Она долго стучала, звонила, но в конце концов ушла ни с чем. Вечером она мне позвонила по телефону и сказала, что придет с Павлом, и мне все равно придется деньги ему вернуть. Я ответила, что пусть приходит, я согласна вернуть ему деньги. Но из вчерашнего разговора с Павлом я поняла, что у Зины с ним шапочное знакомство; она познакомилась с ним в автобусе, когда ехала из поселка в город, а так как он старше её намного, то она пообещала познакомить его с женщиной такого же возраста, как он. Ради такого знакомства он даже предложил пойти в ресторан.

Возможность посидеть за чужой счет, да еще, чтобы отдувался кто-то другой, было в её правилах, а самой оставаться чистенькой, вот почему она так оперативно пригласила меня в ресторан. И кто он такой, и где он живет – естественно, она не знала и не знает. Разве только если номер телефона у неё остался? Но и этого у неё видно не было, иначе бы она давно уже его нашла бы и притащила ко мне, чтобы я отдала ему деньги; ведь её жаба съест, пока она не заберет у меня эту несчастную тысячу рублей!

Утром снова она мне позвонила и сказала, что, если я не отдам деньги, я очень пожалею об этом. Я ей ответила, что пусть придет Павел, и я верну ему деньги сама. Она думала, что я не догадываюсь о её шапочном знакомстве с ним; она продолжала играть спектакль, а я ей подыгрывала.

– Он уехал на вахту и сказал мне забрать деньги, – продолжала она врать.

– Очень жаль, но деньги никуда ни денутся, вернется с вахты, заберет! – дружелюбно уверила я её.

Она поняла, что играть бесполезно и начала откровенно мне угрожать.

– Если ты сегодня не отдашь мне деньги, к тебе придут мои парни, тебе не поздоровится!

Такой оборот дела меня совсем не прельщал, тем более, я знала, что у неё есть знакомые молодые ребята – её сверстники, которые нигде не работают, но вымогать деньги – на это они способны, только укажи на кого пальцем. Я ни на йоту не сомневалась в её намерениях обратиться к ним за помощью, но я могла бы и сама её приструнить, обратившись в милицию, но не хотелось впутываться в официальную судебную перепалку с ней и терять на это время.

Рэкетиры будут трепать мне нервы – это я знала, хотя казалось; на каком основании они будут вымогать от незнакомой им женщины тысячу рублей? Но, мне Зина сама рассказывала (когда мы с ней были еще дружны, и я не подозревала о её подлой натуре), как она использовала этот насильственный метод выколачивания денег от ничего не подозревающих жертв. Покупали у неё шубу в рассрочку, но по каким-то причинам покупатель расписку ей не давал: может, паспорта рядом не оказалась, а может быть, что-то другое помешало это сделать. Поэтому в суд на них Зина не могла подать, не имея их паспортных данных. Вот тут-то и пригождались молодые безработные парни, её друзья по школе. Они вымогали деньги за шубу, а еще в придачу баснословные проценты за свою работу – выходила изрядная сумма!

А тут, озверев от моего достойного спокойствия, она могла им сказать любую сумму – якобы я ей должна, а этим отморозкам все равно, ты прав или не прав, главное для них – человека укажи. Поэтому я не на шутку испугалась и решила, что лучшая защита – это хорошее нападение! Милицию же я оставляла про запас.

Года два назад как-то Зина попросила меня сделать её брату задним числом запись в трудовой книжке, что он якобы работал экспедитором в магазине. Она знала, что у меня есть подруга-предприниматель, имевшая свой магазин.

По моей просьбе подруга исполнила мою просьбу, дала мне на время свою, официально зарегистрированную, печать. Заполняя её брату новую трудовую книжку с чистого листа, я спросила Зину:

– Почему ему двадцать один год, а он нигде еще не работал? Или он что, только из армии пришел?

– Он никогда не был и не будет в армии! У него белый военный билет, мама ему купила за пятьдесят тысяч рублей, – сообщила она гордо.

– А что значит белый? – поинтересовалась я.

– Он отстранен от армии по болезни, – расшифровала она.

«Теперь эта информация будет использовано против неё», – решила я.

Вечером я позвонила Зине домой, трубку взяла её мать, и я произнесла следующий монолог: «Я знаю, что ваш сын имеет белый военный билет, вы его купили за пятьдесят тысяч рублей. Скоро вашему сыну назначат повторно медицинскую комиссию из Москвы, я туда обращусь, и его отправят в Чечню воевать! Если вы этого не хотите, то побеседуйте со своей ненормальной дочкой!» С того часа от Зины ни звука!