# На Марс по обмену

Елена Ха

Я, Татьяна Лепетенок, поступила в лучшую звездную академию Земли Калужский космический университет имени С.П. Королева. 1 сентября первому курсу объявили, что мы летим на Марс и будем учиться вместе с виргами. Люди вступили в контакт с этими гуманоидами всего десять лет назад и мало знают о них. Наша задача: разведать все их секреты и выжить!

Не успели я и мои друзья, Полина Наумова и Карл Петров, вступить на красную планету, стало понятно, что вирги полны сюрпризов, особенно главный красавчик местной академии. Обучение обещает быть интересным...

## Глава 1. Вылетаем

– Почему это нас отправляют на убой? Чем мы это заслужили? – ворчал Карл, стоя на стартовой площадке многоразовой ракеты дальнего полета «Марс-8», что готова была перевезти первый курс Калужского космического университета имени С.П. Королева с космодрома Восточный на Марс для прохождения третьего года обучения по обмену в академии виргов.

«Почему третьего курса?» – спросите вы. Да потому что до Марса лететь два года. Во время полета нас будут дистанционно учить по индивидуальной программе, третий год мы проведем с виргами, а на обратном пути закончим университет. На Земле нас будет ждать защита диплома и успех на карьерном поприще. В этом я не сомневаюсь, ведь мы будем не только проходить теорию, мы все проверим на практике.

– Дурак ты, Карл! – шикнули мы с Полиной на друга.

Вообще, он был красивым парнем. Если не знать его ворчливую натуру, то можно легко влюбиться в голубые глаза, широкие плечи, ослепительную улыбку этого двухметрового великана. Но мы с Полей знали его с десяти лет, когда после начальной школы попали вместе в один класс космошколы, где из нас готовили будущих космонавтов, надрывая неокрепшие детские мозги математикой, а тела – физической подготовкой.

Моя подруга Поля оттеняла нас с Карлом. Ее почти прозрачные волосы, белесые брови и ресницы и бледная кожа делали ее похожей на моль. Миловидная, но блеклая девушка держалась обычно в тени, но за своих была способна задушить любого голыми руками. С этого и началось наше знакомство.

Восемь лет назад мы, взволнованные пятиклашки, пришли на двор лучшей космошколы России, расположенной в доме номер пять по улице Академика Королева города Калуги. Нам троим повезло родиться в колыбели российской космонавтики. Каждый из нас с пеленок гулял в парке имени Циолковского, ходил по улицам Гагарина, Космонавтов Волкова, Комарова… Мы буквально дышали космосом. Нас таких набралось двадцать пять человек.

Я всегда была выше и крепче своих сверстников, поэтому привыкла смотреть на других сверху вниз, понимая, что в любой ситуации всегда могу дать отпор. При этом выглядела я как ангел: белокурые кучеряшки, крупные синие глазки, маленький вздернутый носик и пухлые губки бантиком. Моей внешностью восхищались незнакомые взрослые, а дети относились с настороженностью, интуитивно признавая за мной силу. Поэтому в начальной школе я не обзавелась подругами. Но на новом месте я теряться не собиралась. Осмотрев двор, я сразу выбрала Полю, мне приглянулся ее серьезный взгляд и нахмуренные брови. Я почувствовала в ней бойца, преданного и решительного.

– Привет! – поздоровалась я с девочкой, – Меня зовут Таня. А тебя?

– Полина Васильевна Наумова, – отчеканила она.

Я улыбнулась ей своей фирменной милой улыбкой, после которой все взрослые обычно растекаются лужицей у моих ног, восхищенно ахая и охая. Но на Полю мое очарование не подействовало. Она упорно продолжала смотреть на меня исподлобья.

– Будем дружить? – предложила я и протянула ей руку. Я же тоже всегда была очень упрямой.

Еще раз окинув меня задумчивым взглядом, она неуверенно ответила на рукопожатие.

Мы сели вместе за партой. Я заняла для нас первую в среднем ряду, чтобы быть ближе всех к учителю, лучше слышать и иметь возможность проявить себя.

Первый ознакомительный урок прошел прекрасно, на перемене я поболтала с другими девочками, которые стремились набиться мне в подружки, но их заискивающие взгляды и сладкие речи раздражали, поэтому я упорно не отходила от Полины. Моя будущая лучшая подруга это почувствовала и даже один раз улыбнулась мне.

Вторым уроком была математика. И вот тут в разгар увлекательного разбора сложной задачи, когда учитель быстро писал на лазерной доске решение, мне в бок больно воткнулся треугольник.

– Ай! – воскликнула я и обернулась.

Позади нас сидел худой, нескладный мальчишка с копной соломенного цвета волос и щербатой улыбкой.

– Ты красивая! – радостно сообщил он, и тут же получил от Полины учебником по глупой голове.

– Не мешай! – шикнула она на моего кавалера.

– Ой! – обиделся парень.

– Что у вас тут происходит? – возмутилась учительница и всех троих оставила после уроков дежурить в классе.

Совместная трудотерапия сблизила нас, и с тех пор мы не разлей вода.

Теперь нам троим предстоял полет на Марс.

– Эта уникальная возможность, Карл. Когда мы вернемся, мы будем самыми востребованными специалистами, – попыталась я переубедить друга.

– Если… – буркнул по привычке наш Ворчун.

– Что «если»? – уточнила Полина.

– Если мы вернемся, то будем востребованными специалистами… – пробубнил Карл.

Мы с Полей только глаза закатили. Зануда!

Уникальная многоразовая ракета, о которой в начале XXI века мечтал Маск, а сконструировал в 2036 году профессор физики Куликов Михаил Сергеевич в одной из лабораторий Сколково, легко оторвалась от Земли и понеслась на ионно-ядерном двигателе, рассекая время и космическое пространство. Мы всем курсом припали к иллюминаторам во всю стену и завороженно смотрели на мерцающие звезды. Они по-прежнему были далекими и непокоренными…

Это были минуты торжества и восторженного предвкушения. Но два года пути показались нам воистину заключением. У нас практически не было свободного времени. Нас учили, тренировали, правильно кормили и снова тренировали.

Когда у нас выдавалась свободная от учебы минутка, мы были заняты в лаборатории. Вирги прислали нам с последней вернувшейся с Марса миссией семена. Каждому из студентов по обмену досталось по одному. Звездная Марсианская Академия дала нам задание: вырастить из семян растение. Оно происходило с планеты Вирг и называлось – жималюск. Инструкции прилагались.

В отличие от всех остальных, мне возиться с цветочками всегда нравилось, и я отдалась этому заданию с энтузиазмом. Но со временем даже у меня запал иссяк, а все потому, что этот вредный жималюск никак не хотел прорастать!

На нашей ракете была оборудована теплица, где в соответствии с инструкцией виргов был создан определенный микроклимат: тепло, влажно и светло.

Казалось бы, ничего особенного, все как на Земле в тропиках. Но жималюску чего-то не хватало!

На втором году полета я предложила поэкспериментировать с гравитацией. Однако, так как о силе притяжения не было ни слова в инструкции виргов, мое предложение проигнорировали. Но вы же помните, я и Полина – самые упрямые девочки во Вселенной. А Поля еще и самая умная. Она сама поколдовала с отверткой в системе жизнеобеспечения нашего блока оранжереи. Один блок был рассчитан на работу пяти студентов. Карл всегда был с нами и во всем нас поддержал. А двум оставшимся студенткам, подружкам Ане и Яне, мы ничего не сказали. Да они особо и не интересовались. Были слишком заняты флиртом с однокашниками.

Карл часто отлынивал от работы в оранжерее, предпочитая валяться в своей каюте. Полина сразу подружилась с бортмехаником ракеты и пропадала в его компании. Она обожала механизмы.

Я же торчала в лаборатории и от скуки беседовала с семенами, погребенными в отборный земной грунт, и с каждым днем во мне крепло убеждение, что я разговариваю с трупами.

– Ну чего вы упрямитесь! Здесь тепло, светло и никто вас не обидит, – шептала я жималюсикам.

Иногда поливая и удобряя почву, меняя силу притяжения и записывая показатели инфракрасных сканеров, я напевала любимые детские песенки.

Не знаю, что помогло: разговоры, песни или все-таки гравитация, но за полгода до прибытия на Марс в нашем блоке все пять семян проросли!

Это вызвало фурор. Все тут же кинулись в наш блок. Пришлось мне вспоминать приемы самообороны, которым учили нас в школе.

– Всех сразу не пущу! – стояла я в дверях нашей теплицы.

Рядом со мной плечом к плечу стояли Карл и Поля.

– Вообще-то это и наша лаборатория тоже, – гнусавили Аня и Яна.

– Что-то вы за два года нечасто здесь появлялись. А теперь хотите все испортить? – отрезала Полинка и скрестила на груди руки. Все знали, что, если она встала в позу, лучше с ней не связываться.

Первая волна желающих изучить мой успех схлынула. Я просила друзей, а заодно и Аню с Яной, разговаривать с ростками. Ребята для вида пытались, но Карл был слишком ленив, Полину больше интересовали механизмы, а Аня с Яной предпочитали ходить в спортзал, где без устали строили глазки мальчишкам.

Поэтому из всех проросших семян, только мой жималюсик разросся и окреп. Через пару месяцев маленький бледно-зеленый росток превратился в красный цветок с крепким стеблем, мясистыми лепестками и ярко-желтыми тычинками, торчащими в разные стороны, как иглы дикобраза. Остальные четыре ростка так и зеленели, видимо, от зависти!

Я была довольна результатом и с нетерпением ждала прибытия в Марсианскую Академию. Не буду скрывать, я всегда любила, когда меня хвалят. А тут получается, я осилила весьма сложное задание! Награда должна соответствовать!


***

– Как же хочется пирожных или чипсов, – лежа в моей комнате на кровати, пожаловался Карл.

Так сложилось, что мы обычно собирались в моей комнате и вместе корпели над заданиями наших педагогов. Вернее, мы с Полиной корпели, а Карл ныл.

Почти два года полета приближались к концу. Тоска по дому возрастала прямо пропорционально расстоянию между нами и Землей. У всех, кроме меня! Просто у меня не осталось дома. Мама бросила меня и папу, когда мне едва исполнилось пять. Папа быстро женился второй раз, и мачеха, спасибо моей милой внешности, доставшейся от отца, относилась ко мне терпимо, даже когда у нее родились два сына и дочь. Но в их дружной семье я всегда чувствовала себя лишней. Поэтому так отчаянно училась и стремилась сбежать от их счастливых лиц подальше.

– А я хочу снова обнять маму, – призналась Полина и испуганно посмотрела на меня, она единственная знала, как я переживаю, что меня бросил самый близкий человек во Вселенной.

– А я ужасно хочу увидеть, наконец, виргов! – улыбнувшись подруге, сообщила я.

Возможно, знай я о них чуть больше, просто промолчала бы.

## Глава 2. Прием

Через неделю наша ракета совершила торжественное припланечивание на Марсе, рядом с быстро разросшимся городом виргов. Десять лет назад, хотя нет, уже двенадцать, первая наша экспедиция, возглавляемая капитаном Русланом Петровичем Смирновым, космонавтом 1 ранга, выпускником нашего Калужского Космического Университета, приближалась к красной планете и поймала сигнал неопознанного происхождения.

Капитан принял смелое решение и повел ракету к источнику этого сигнала. В результате люди обнаружили на планете обломки космического корабля явно инопланетного происхождения. В разбившемся звездолете были найдены сорок гуманоидов. Они были едва живы.

Наши их перенесли на ракету, параллельно по плану миссии обустраивая защитный купол и устанавливая кислородные реакторы.

На ракете, в земных условиях виргам стало легче, но места было мало. В тесноте их состояние не особо улучшилось. Но они стали издавать звуки. Наши космонавты держали их в изолированных боксах, не зная, чего ждать от этих зеленых человечков. А вирги действительно были зелеными, в остальном очень походили на людей. Только пальцы на ногах у них были длиннее человеческих, возможно, потому что ходили они босиком.

Постепенно виргов перевели под купол и стали искать с ними общий язык. Эти гуманоиды оказались удивительно восприимчивыми. Через пару месяцев они уже сносно говорили по-русски и рассказали свою историю.

Их звезда в соседней системе Барнарда стала стремительно остывать. А вирги были теплолюбивыми гуманоидами. Доверившись своим ученым, они организовали миссию по переселению на Марс, так как эта планета была достаточно близка к Солнцу, и предполагалось, что температура здесь будет комфортной для их жизни. Так же они были убеждены, что планета необитаемая. Насколько можно будет приспособиться к Марсу, они не знали, но делать им было нечего, пришлось рисковать. Собрав сорок отважных первопроходцев, они отправились в исследовательскую экспедицию, уже на середине пути до них дошло сообщение, что их звезда потухла совсем и Вирг погрузился в ледяную ночь. Это значило одно: отважные первопроходцы остались последними представителями своей планеты.

При попытке припланетиться их пилоты потеряли управление из-за низкой гравитации Марса, и звездолет рухнул. Разгерметизация привела к утечке кислорода. Электромагнитное поле летающего корабля тоже дало сбой, из-за чего давление стало стремительно падать. Виргам оставалась пара дней. Они готовы были умереть. Но тут появились земляне и спасли их.

Да, состав воздуха Земли и Вирга отличались, как и давление. Но и адаптационные системы инопланетян поражали. Эти зеленые человечки легко подстроились под сложные условия Марса и стали чувствовать себя здесь как дома. Люди явно уступали им в живучести.

За десять лет вирги навели свои порядки на красной планете. Они всегда радостно встречали исследовательские миссии с Земли, но сразу дали понять, что это теперь их дом.

Люди сомневались, что у пришельцев из другой системы есть оружие, и не видели в них угрозу, но их способность к адаптации заинтересовала наших ученых, которые втайне мечтали заполучить хотя бы одного вирга в лабораторию, а там ух!.. Но пока люди поддерживали дружеские отношения с инопланетянами. Ведь обжитый Марс соответствовал нашим интересам.