Евгений Пермяков
Ни слова выдумки…

Хочу играть

– Гав! – сказал щенок!

– Мяу, – испугался котенок. Он был маленьким, но знал, что те, кто говорит «Гав» – собаки и их нужно бояться.

– Гав-гав-гав! – обрадовался щенок. Он тоже был маленьким, но знал уже, что бояться собаке никого не надо.

– Мяу-мяу-мяу! – пролепетал котенок. Он знал, что если собака бросится на него, он должен пуститься наутек, но….ему почему-то не хотелось этого делать.

И страх его был каким-то…радостным. Он тогда еще не знал, что такой страх называется любопытством.

– Гав-гав-гау-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!!!!!!!!!!!!!!!! – зашелся щенок. Он тоже был очень любознательным и не понимал, почему котенок не бежит. Ведь так весело бежать, задрав хвост. Щенок знал об этом из книжек, что читал его друг мальчик, которому его подарили на день рожденья.

…Но сам еще ни разу не бегал…

– Мяу, сейчас побежит, – подумал котенок и радостно почувствовал, как напряглись лапы в предчувствии первой в жизни гонки. Он тоже еще ни разу не бегал..

– Гав-гав-гав! Мяу-мяу-мяу! Гав-гав-гав! Мяу-мяу-мяу! Гав-гав-гав! – закричали они вместе и бросились со всей прыти и…..свалились с комода..

Они, ведь были простыми глиняными игрушками…

Но им та-ак хотелось играть!!!

…..Утром, возле осколков плакал маленький мальчик. Ему тоже очень хотелось играть..

ЛАМПОЧКА

«Чик» – щелкнул выключатель, и лампочка; вспыхнула.

И комната, сумрачная и неприветливая стала теплой и уютной.

И, сидевшие в комнате оживились, и засмеялись, и заговорили.

Лампочка была довольна произведенным впечатлением.

«В самом деле, как приятно делать нужное, хорошее дело, а не жить пусто и бесполезно.

Взять, к примеру, утюг: сколько его ни включай и сколько он ни тужится, а все равно не станет он светиться, как лампочка…

Или будильник – целыми днями стоит себе, тикает. Правда, временами и его одолевает обида от своей бессмысленности, и тогда он начинает дребезжать, да так противно и нудно, что кто-нибудь обязательно стукнет его по кнопочке, чтобы не мешал».

Так рассуждала лампочка, постепенно убеждаясь, что ни одна вещь вокруг, кроме нее ничего не делает.

«Все одной», – решила лампочка, взлетая в собственных глазах от важности! упавших на нее забот. Она старалась: напрягала свое хрупкое прозрачное тельце, спирали, чтобы светить еще ярче, еще ярче, еще, еще… и, вдруг, побелела и – пуф! – погасла.

Через некоторое время она лежала в корзине под столом и тоскливо слушала, как на столе тикает будильник: «Тик-так, вот-так».

Солнечный Зайчик

Жил-был Солнечный Зайчик! Он жил в кармане одного мальчика. Каждое утро, проснувшись, он ждал… Ждал самого любимого своего занятия.

…он терпеливо ждал, пока мальчик проснется («соня какой!»), умоется, позавтракает, пойдет в школу…начнется урок…и вот тут-то…..

Он выскакивал из кармана и мчался, летал, скакал по стенам класса, словно дразнясь и разминаясь, но внутри у него всё уже томилось в предвкушении главного: вот он замер на стене, затем осторожно, словно охотник, крадущийся за добычей, подбирался к заветной цели, все ближе, ближе и вот она: веселая девичья головка в мелких кудряшках! Зайчик скакал по ней, прыгая с одного завитка на другой, то тормоша, то поглаживая. Девочка тихо смеялась, и зайчик радовался, глядя в её счастливые глаза!