Флавия Валис
Байки сказочного Волошграда

Часть 1. В которой все только начинается

– Эгей, честной народ, покупай мой товар! В наличии скатерти-самобранки лухари-класса, с яствами заморскими, винами игристыми. Цена адекватная, досанкционная, – надрывался мужичок с ноготок, макушка которого смешно то появлялась, то пропадала над прилавком. – Царевны-лягушки в ассортименте: днем амфибии молчаливые, ночью девы горячие. На любой вкус и кошель! – продолжал он горланить на весь магический «черный рынок» Волошграда.

А рынок гудел, как пчелиный рой. Действительно, чего здесь только не было! И самопишущие перья Финиста-Ясна сокола, и лапти-скороходы. А запахи. М-м-м… Какие здесь были ароматы! Из соседней палатки за версту несло фирменными жареными пирожками от "Маша&Миша корпорейшенз". Вкуснятина невероятная! А у дверей кафе «Гуси-лебеди» раздавали бесплатные флаеры, гласившие: «Две порции молочного коктейля с кисельной пенкой, по цене одного. Спешите, предложение ограничено!»

Но это так, ерунда. На этом рынке действительно можно купить уникальное…

Марушка давно прознала про этот рынок. Благо, добрые люди подсказали. Теперь она не шастает по лесу зимой в поисках подснежников, потому что так захотелось ее мачехе. Она идет прямой наводкой сюда, потому что здесь можно найти абсолютно всё – в любой день и в любое время года. Вчера вечером мачеха заявила, что желает откушать на завтрак яйца-пашот. Ну казалось бы, что такого? Пашот и пашот. Сейчас никого не удивишь этим диковинным названием. Как только в каждой избе появились говорящие зерцала, народ как с ума посходил. Насмотрелись заморских кулинарных зерцалопередач, так и появились на завтрак – «пашот», на обед – «паштет», а на ужин – стакан, да не один, «пунша».

Марушка давно освоила приготовление всех этих блюд и напитков, да не только их. Но вот именно сегодня мачехе захотелось яйцо-пашот, и не просто, а, внимание (!) – из Драконьих яиц. Говорят, что молодильные яблоки значительно проигрывают своими омолаживающими свойствами новомодным и диковинным яйцам Дракона. Вот мачеха и загорелась. Все же не девочка уже, а выглядеть хорошо хочется. Так что задача номер один на сегодняшнее утро – найти яйца Дракона во что бы то ни стало, купить их, успеть прибежать домой и приготовить завтрак.

Иногда Марушке думалось – а катись оно всё… Так она устала от заскоков приёмной родительницы. Но вот поди ж ты, жалко её. Батенька-то Марушки давно помер. Дочки родные мачехины уехали за бугор в надеждах на лучшую долю. Вроде бы даже замуж повыскакивали, по голубь-тырнет с матушкой раз в год связываются, не до неё им совсем. Так и вышло, что осталась у мачехи одна Марушка на побегушках. Тьфу ты!

Вот и сегодня Марушка озадачилась завтраком для мачехи, и ни свет ни заря ходила средь торговых палаток рынка «Волошграда» выискивая нужную лавку.

– Девица-красавица, не проходи мимо. Позолоти ручку, всю правду расскажу.

Задумавшуюся девушку неожиданно кто-то дернул за рукав. Этим «кто-то» оказалась Ягиня, одетая в яркие одежды, зазывно бряцая массивными кольцами в ушах, она вцепилась в рукав платья Марушки совершенно не собираясь его выпускать из своих костлявых пальцев.

Магический черный рынок Волошграда – постоянное место обитания Ягинь. Конечно, где еще тебе расскажут про твое житие-бытие на несколько недель вперед, а то и на год. В самом Волошграде любые предсказания находятся под запретом и за нарушение этого закона сажают в тюремную клеть. Надолго. Поэтому любопытный и бесстрашный народ, кому сильно надо знать будущее наперед, идёт прямиком сюда на магический рынок.

– Бабушка, почем нынче правдивый прогноз на неделю? – спросила Марушка.

– Один серебряник, милая. Всю правду, как есть, скажу, – подмигнула та.

Марушка извлекла из своей котомки кожаный кошель, подцепила пальцами из него монетку и вложила в сухонькую ладонь Ягине.

– Ой вижу-вижу, любовь тебя ждет – горячая, огненная, вся чешуёй покрытая, глаза у-у-ухх – желтющие… – Ягиня вещала, блаженно прикрыв глаза и входя в еще больший раж.

– Не поняла про чешуйки, бабушка. Это у него проказа что ль? И вообще, вы мне тут чушь не несите, – оборвала её словесные излияния Марушка. – У меня ведь даже жениха нет, а вы мне тут любовь горячую обещаете.

Марушка возмущалась, а той хоть бы что, стоит себе бесстыдно ухмыляется. И не совестно ей ни капельки. Да что с Ягинь возьмешь?

– Я потомственная Ягиня в седьмом поколении, говорю правду и только правду. Вот увидишь, уж совсем скоро все случится.

Марушка в сердцах топнула ногой, то ли от неоправдавшихся надежд, то ли от разочарования, что по сути одно и то же, развернулась и пошла прочь от лживой бабки. Серебряник жалко, могла бы с пользой потратить, а не на эту чушь. Вот так и верь «потомственным Ягиням». Ладно, пора бы уж купить то, за чем пришла, и идти домой.

Народу на рынке сегодня была тьма, не протолкнуться. Чтобы протиснуться и рассмотреть название того или иного прилавка, хрупкой девушке приходилось орудовать локтями, плечами и даже коленями. А что? Слабый пол скажете? Тю-ю-ю. Если не ты, то тебя. Причем сразу затопчут.

– Ой, аккуратнее, – слышится справа визгливый голос.

– Смотри куда прешь, – над самым ухом грубый бас.

– Сдурела совсем, девка? Все ноги мне отдавила, окаянная, – недовольное старушечье кряхтенье влетает в другое ухо.

Но кажется, Марушкины мытарства подошли к концу. На глаза попалась вывеска «Тут есть всё». Ну раз всё, значит и Драконьи яйца здесь наверняка есть. Марушка спешно переступила порог лавки, над входом звякнул колокольчик, оповещающий о приходе новых покупателей.

– Тук-тук. Есть кто?

Из-под прилавка появился седой и немолодой мужчина очень небольшого роста. На груди его кафтана золотыми буквами было вышито «Гном». Такое слово чудное Марушке встретилось впервые в жизни.

– Уважаемый… э-э-э, гном, – начала издалека девушка, рассматривая меж тем помещение, в котором оказалась, – мне требуется диковинное яйцо, а лучше два. Пожалуй, все же нет, сначала приценюсь к одному. Я ищу…яйцо Дракона. А на вашей вывеске написано: «Тут есть всё». Не вводит ли она в заблуждение?

Марушка окинула взглядом многочисленные полки и шкафы, которые были забиты всякой всячиной. На первый взгляд не торговая лавка, а самая настоящая барахолка: разноцветные стеклянные пузырьки, резные шкатулки, фигурки зверей, множество чудных предметов, о назначении которых можно только догадываться.

– Никак нет, – произнес гном. – Раз написано, что есть всё, значит так оно и есть. И даже яйца самого Дракона в наличии имеются, – он с важным видом пригладил свою длинную бороду. – Десять серебряных за штуку.

– Грабеж средь бела дня, уважаемый! Мне хватит только лишь на одно, – воскликнула в сердцах Марушка, доставая при этом из-за пазухи кошель. – Вот вам, держите, кабы не мачеха с её вечными закидонами, ни за что бы не заплатила такую цену за какое-то, пусть и диковинное яйцо.

Монеты звякнули о стол. Гном бережно сгреб их в ладошку и сразу же припрятал вглубь прилавка. Сделка состоялась.

Затем гном нагнулся, полез в недра соседнего шкафа и вынул оттуда нечто продолговатое.

– Держи, красавица, за чем пришла.

Марушке передали в руки…. яйцо. По крайней мере по форме именно его и напоминало, но было это яйцо очень больших размеров, с добрый кочан капусты, только вытянутый вверх. Яйцо переливалось от нежно-розового в насыщенный фиолетовый цвет и обрамляли его по всей поверхности небольшие шипы. Но колючим яйцо не было. Вот же, чудеса, да и только!

Марушка для пущей верности покрутила, повертела яйцо в руках, потрогала каждый шип, даже понюхала его, чем Сказочные Боги не шутят? Все-таки уж чего-чего, а с настоящим Драконьим яйцом девушка столкнулась впервые.

Но дело сделано, пора домой.

Быстро распрощавшись с гномом, Марушка припустила что есть мочи домой. Нужно успеть приготовить завтрак ко времени, хоть бы мачеха еще не проснулась. Обернув в несколько слоев мягкой тряпицы, чтобы не разбить ненароком драгоценную ношу, девушка аккуратно уложила яйцо в корзину. До дома не так уж и далеко.

* * *

Марушка выставила на стол все необходимое для приготовления мачехиного завтрака. Печь растоплена, в чугунине вода горячая, самое время разбить скорлупу и выпустить туда яйцо. Только надо очень постараться, чтобы не повредить желток, иначе все усилия пойдут прахом.

– Так, ну-с приступим, – девушк так и эдак аккуратно крутила и разглядывала с разных сторон купленное яйцо. – Увесистое зараза, красивое. Даже жалко будет такую красоту портить.

Но случилось непредвиденное, не успела она додумать мысль, как яйцо пошло трещинами. Само! Крак. Крак. Хрясь. Миг – и скорлупа треснула, еще один – и яйцо развалилось на части, а в середине, как в цветке, сидело милое существо. Зеленое, с носом-кнопкой, очаровательными глазками и длинным хвостом с маленьким шипчиком на конце.

Марушка издала нечленораздельный звук. Откровенно говоря, она никак не ожидала такого поворота. Но без умиления на эту кроху смотреть было невозможно.

– Кто ты такой, малыш? А какой уж славный, хорошенький! Тю-тю-тю… – защекотала она носик маленькому дракончику, ведь это оказался именно он.

Милый малыш быстро среагировал на действия непонятной для него девицы, сморщился, как пить дать, расплачется. Вздохнул, расправил до этого прижатые к спинке кожистые крылышки, взмахнул, пыхнул и… полыхнул настоящим огнем. Точнее огонечком, но палец Марушке все же прижгло.

– Ай, ой, оууу, – девушка отдернула палец и мигом засунула его в рядом стоящий ковш с колодезной водой. – А ты, хулиган, дракошка, оказывается. Что делать-то с тобой будем? А мачехе чего я скажу?

Но маленький дракон только лишь непонимающе хлопал огромными глазищами и фыркал, отчего из ноздрей вырывались небольшие облачка пара. Зрелище было презабавным.

– Ладно, хоть ты зверь и экзотический, но пока еще маленький и несмышленый. Если в доме мебель и утварь портить не будешь, так и быть – разрешу тебе здесь жить. Но смотри, – девушка погрозила пальцем, – за тобой глаз да глаз. А ежели Ксению Михайловну прогневаешь, у-у-у-у, нам с тобой обоим будет несладко. Понял меня? Так что не подведи, милашка, – Марушка на секунду задумалась, примеряя рифму: – Яшка. О, так и буду тебя звать. Ты же не против?

Дракончик против не был. Он уже неплохо освоился, понял, что опасность здесь ему не грозит, стоит подумать и о первом своем завтраке. Новорожденный организм немедленно требовал калорий, для переработки их в энергию. А нос малыша чутко улавливал аппетитные ароматы, разливающиеся по кухне. Лапки сами понесли его к нарезке из копченой крольчатины. А Марушка смотрела с умилением на то, как не состоявшаяся брускетта, еще одна мачехина причуда, которую она хотела получить на завтрак, перекочевала в животик ее нового питомца. А что, у кого-то – кошки, у кого-то – собаки, у ее знакомой даже хорек ручной дома живет. А она чем хуже? Вот и у нее есть теперь питомец. Да не просто, а целый дракон!

И да, как и предрекала совсем еще недавно Ягиня, это была любовь с первого взгляда – малыш-красавчик, ни у кого во всей сказочной округе такого нет. А то, что огонь изрыгает, так то полезное дело – зимой печь растапливать в два счета будет и вообще, он такой забавный.

Ну а яйца-пашот… что ж, как-нибудь в следующий раз. Надо Курочку-Рябу попросить, вдруг, как на прошлой неделе, снесет что-то необычное и полезное?

Полгода спустя…

– Ох ты ж Черноморову морскую дивизию! А ну, поганец, сюда иди, я тебе сейчас покажу, как мои занавески из заморского шёлка портить. Нашел себе закуску, паршивец огнедышащий.

В образе заправской горной козы, Ксения свет её Михайловна, бегала с увесистой хворостиной по одной из горниц своей просторной домины за драконом Яшкой. А он вестимо от нее убегал, как и полагается подростку-дракону его возраста. Успевая при этом на ходу орошать натуральным пеплом из своей драконьей глотки все вокруг. Настоящий живой огонь на сегодня, видимо, закончился. Ну и хорошо. Еще не хватало здесь проявления настоящей первостихии. Спалил бы окончательно этот дом к Бабьей-Ягийной матери, но перед Марушкой стыдно. Хорошая она. Спасла его, приемной драконьей мамой стала, а он… Нет, он дракон благодарный, хоть и жутко не выносящий этот нестерпимый брюзжащий голос Ксении свет её Михайловны – мачехи Марушки.

Бегающая за драконом дама, отнюдь не юного возраста, но активно молодящаяся, не унималась. Ее драгоценные занавески, которые еще при жизни покойный супруг привез, будучи в забугороной командировке, были безнадежно испорчены.

Ну что ж такое-то? Угораздило же ее не в самый прекрасный день возжелать яйца-пашот из Драконьих Яиц. Не иначе затмение разума случилось. Вместо яиц-пашот на завтрак она получила от своей падчерицы известие, о том, что у них в доме теперь живет неведомая зверушка, по виду сильно напоминающая настоящего дракона. И вот, прошло полгода. Зверушка выросла, аппетиты ее тоже, а главное – польза от этой зверушки была нулевая, а вот убытков – тьма. Уж сколько любимых и нужных вещей попортил этот паршивец! Сегодня дошла очередь и до шелковых занавесок, предмета гордости Ксении свет Михайловны перед завистливыми соседками. Надо что-то с этим делать. Так продолжаться не может.

– Марушка, ты как хочешь, а я пойду на рынок, найду ту торговую лавку, где ты купила этого крылатого мерзопакостного зверя. Пусть забирают этого гаденыша обратно.

Статная, экстравагантная, по-своему яркая, но уже немолодая женщина (только не говорите ей о возрасте) стояла у окна и рассматривала огромную прожженную дыру на любимых занавесках.

– Ксения Михайловна, но Яша хороший! Только молодой еще, зеленый. Причем и взаправду зеленый. Ну не лишайте меня моего домашнего питомца, моей отдушины, – взмолилась Марушка после того, как выбежала из соседней горницы. – Честно-честно, завтра я вам приготовлю биф-бургиньон из мяса молодого барашка, говорят, что это просто манефик, пальчики оближешь и вообще последний писк моды на пирах у царя Салтана, – падчерица очень переживала за своего неудачливого питомца, дракона Яшу.

Ксения свет её Михаловна, конечно была теткой строгой, но зверем не была. Или была, но когда-то давно. А с тех самых пор уж сколько воды утекло и не упомнишь. И сейчас она все прекрасно понимала. Лишать свою любимую падчерицу чешуйчатого друга не собиралась. Все что она хотела, дойти до той самой злосчастной лавки и испросить тамошнего хозяина на предмет управы над мелким поганцем. Вдруг есть какие-то порошки усмиряющие или вразумляющие молодой разум, если такой вообще имеется, у огнедышащего поганца. Но Марушке об этом знать вовсе необязательно. И да, вкусно покушать Ксения Михайловна тоже очень любила, поэтому биф-бургиньон будет приготовлен в любом случае.

***

Магический «черный» рынок Волошграда, как ему и полагается, встретил мачеху гомоном и обилием запахов. Ксения свет Михайловна сначала завернула в кондитерскую лавку «Гензель и Гретель», потому что только здесь продавались эксклюзивные сладости, каких не сыщешь во всем сказочном Волошграде. Лавку содержали брат с сестрой, перебравшиеся несколько лет назад из забугорного государства. Какая-то темная история произошла с ними на родине, случился конфликт с одной родовитой ведьмой. Та подала на них иск, обвинив в лжесвидетельствовании и манипуляции общественным мненим, поэтому брат с сестрой были вынуждены эмигрировать в сказочный Волошград, чтобы жить спокойно.

Кондитерская снаружи имела вид пряничного домика, который так любила получать в миниатюре на свой день рождения Ксения свет Михайловна от Маршуки. Обычно на подаренном девушкой сладком домике из миниатюрной печной трубы торчала одна зажженная свечка. О своем возрасте Ксения Михайловна старалась лишний раз не думать, этот вопрос ей изрядно портил настроение.

Помещение, как обычно, встретило запахом сладкой ванили и душистого марципана, а еще теплой улыбкой, которой встречала всех гостей сама хозяйка заведения.

– Добрейшего дня! Что у вас появилось нового и особо эксклюзивного? – у Ксении Михаловны было особое отношение к «эксклюзивам» и всему уникальному.

– И вам гуден так, милейшая, – радушно ответила хозяйка, та самая Гретель. – У нас сегодня представлена новейшая линейка мини-эклеров: с лимонным кремом, шоколадной пастой, клубничным джемом и карамельным топингом. При покупке полного набора, включающего каждый вид эклера, действует дисконт.

– Что? Что действует? – переспросила Ксения Михайловна, у которой при упоминании одних только названий десертов заурчало в животе.

– Дисконт, – спокойно повторила Гретель. – Скида, по-вашему.

– О, скидка – это хорошо, – Ксения Михайловна любила, как всякая нормальная женщина и скидки и распродажи. – Беру весь набор. Нет, лучше два набора.

Настроение у Ксении Михайловны сразу подскочило на несколько градусов. На вечерний чай можно будет пригласить Людмилу Прокофьевну – ее соседку. Пусть в кои-то веки угостится заморскими сладостями, наверняка такого она еще не пробовала. А то все пироги, да пироги. Филейная часть от них жиреет от пирогов-то этих. Проверено.

Удовлетворившись покупкой, которая грела душу и сердце, а в будущем согреет и вкусовые рецепторы, мачеха вышла из лавки, прошествовав в соседнюю.

Глупо было прийти на магический рынок и не побывать в салоне красоты Василисы Прекрасной. Сеть салонов красоты Василисы раскинулась далеко за переделы Волошграда. Славились эти салоны своими девицами-умелицами на все руки от скуки, умеющими из неказистой барышни сотворить эффектную великосветскую даму, достойную пиров самого царя Салтана.

Теремок примечательного розового цвета, чью вывеску украшало изображение миловидной девицы в богатом очелье, так и манил к посещению женскую часть населения Волошграда.

Вот и Ксения Михайловна решила навести марафет.

– Девочки, я на укладку, – усаживаясь в мягкое кресло, уведомила сотрудниц салона мачеха, – Сегодня хочется чего-нибудь фривольного и молодящего, ну вы сами сообразите. И маникюр обязательно, – Ксения Михайлова взглянула на свои аккуратные ногти, которым как раз требовалась коррекция. – Покрытие только цветом «Вива-Магнета», ну вы тоже это знаете.

Стабильно раз в месяц вот уже на протяжении нескольких сказочных лет Ксения Михайловна посещала этот салон, поэтому о вкусах клиентки здесь были хорошо осведомлены.

Каждый раз Ксения Михайловна получала здесь свою порцию красоты и блаженства, отдавшись в руки профессионалов. Сегодняшний день не стал исключением. Сквозь полуопущенные веки, потому что в дрему клонило безудержно, мачеха наблюдала за эмоциональным диалогом двух молоденьких сотрудниц салона:

– …а я тебе говорю вчера увидела молодильные яблоки по пять серебряных, но больших. Ну очень больших. Но вчера. А сегодня там же были маленькие, но по три серебряных, – белобрысая красотка с пухлыми губами, чем-то напоминающая утку, и с тугой косой заплетенной каким-то заморским способом, активно жестикулировала, объясняя другой, как две капли воды похожей на неё девушке, что-то там про молодильные яблоки, – Ну совсем маленькие, но зато по три. Но сегодня. А не было у меня ни пяти, ни трех – ни вчера, ни сегодня! Но вообще, конечно, по пять серебряных вчера просто «звери» были, во-о-о такие.

Очевидно, что руками блондинка показывала размеры яблок. Ксения Михайловна падкая на различные способы омоложения организма, тоже нет-нет да и балующаяся эффектом от молодильных яблок, еще подумала, что такие и взаправду большие. Надо будет разузнать у этой девицы, где такие здоровенные яблоки продают.

Но это все потом. Сейчас над ней колдовали мастерицы – профи своего дела. Сотворят из нее красотку, всем соседкам на зависть. А потом можно в полном всеоружии выдвинуться в лавку к этому странному товарищу «Гному». Вроде так называла его падчерица.

– Не хотите ли посмотреть новый выпуск «Красота спасет мир»? – одна из блондинистых уток, тьфу ты, девушек-мастериц, отвлекла от мыслей Ксению Михайловну, протягивая той глянцевый номер издания.

Журнал был популярен среди женского населения Волошграда и распространялся по подписке через голубиную-тырнет почту. Стоимость подписки была баснословной. Три яхонта в год за двенадцать журналов. Роскошество! Да и немудрено. Вещи, рекламируемые там, были ну очень дорогие. Начиная от великосветской одежи, заканчивая мебелью класса люкс, достойной палат батюшки-царя Салтана.

Ксения свет Михайловна упустить такую возможность просто не могла. Ну где она еще сможет увидеть живой номер этого журнала? Любезно приняв издание из рук мастерицы, мачеха открыла первую страницу.

С разворота на неё смотрело странное изображение. Четырнадцать внимательных глаз семерых козлят уставились на Ксению Михайловну. К каждому козленку имелась приписка:

– Мам, мы проснулись.

– Мам, мы все съели и ничего не осталось.

– Мам, печка остыла и холодно. Мы мерзнем.

– Мам, мы голодные. Сходи за молоком к молочнику.

– Мам, у молочника сейчас всё молоко раскупят, а ты все лежишь.

– Мам, сейчас уже волк придет нас съедать, а ты никак не уйдёшь.

– …

Под странным изображением красовалась крупная надпись: «Родитель! А ты знаешь где сейчас твои дети? Не оставил ли ты их одних дома на растерзание злому волку?» И совсем мелким шрифтом: «социальная реклама славного града-Волошграда».

«Марушка дома одна!» – осенило вдруг мачеху. Она прохлаждается который час по магическому «черному» рынку, вместо того чтобы сразу решить все вопросы, а ее падчерица там одна дома сидит. А вдруг… Нет, ни про какой «вдруг» она думать не будет.

Спешно закруглившись в салоне, распрощавшись с мастерицами, пообещав прийти в скором времени, мачеха пошла строго по курсу. К той самой злосчастной лавке с вывеской: «Тут есть всё». Благо нашлась она быстро. Распахнув бесцеремонно дверь, Ксения свет Михайловна застыла как вкопанная. Посреди зала за стойкой сидел импозантный мужчина. Его было видно только по грудь, так как стойка-прилавок скрывала вторую половину тела. Но даже при таком ракурсе было видно, что мужчина этот был явно благородных сказочных кровей. Прямой орлиный нос, выразительные синие глаза, аккуратная стриженая бородка. Да, он был полностью седой – и волосы, и борода. Но как показалось Ксении Михайловне, это еще больше придавало мужчине особого шарма. Сразу видно – не юнец, а умудренный опытом зрелый мужчина.

– Кхм. Чем могу помочь, дражайшая? – мужчина спешно откашлялся в кулак.

– Вы…тот самый господин Гном? – несколько замявшись спросила Ксения Михайловна, что ей было совершенно несвойственно.

– Я есть он. То есть гном, да.

– Вы продали моей падчерице с половину сказочного года назад некое яйцо.

– Пока это ни о чем не говорит, – пожал плечами мужчина.

– Яйцо Дракона, – сделала упор на последнее слово Ксения Михайловна.

– А-а-а-…и? – мужчина не отрываясь смотрел на мачеху, внимательно сверля ее своими глазами-буравчиками, будто анализируя и вспоминая. Только что или кого? То ли Ксения Михайловна перестаралась с прической, то ли на носу прыщ выскочил. Ой, не дай Сказочные Боги!

– Так вот, яйцо вылупилось, – тем временем продолжала та, – точнее, из него вылупился дракон, а яйцо по техническим причинам самоуничтожилось. А я хотела яйца-пашот..

– Вы хотите яйцо-пашот? – кустистые брови Гнома поползли вверх, он не успевал за логикой этой невозможной женщины.

– Да! То есть нет. Сейчас уже нет. Вот вы скажете тоже, – всплеснула руками женщина, – Дракон у нас теперь живет по вашей милости, Яшкой зовут. Жрет мои шелковые занавески, поганец эдакий!

– Так вы пришли за новыми шелковыми занавесками, дражайшая? – кажется на этих словах господин Гном облегченно выдохнул. – У меня есть прекрасная пастораль с ромашками, а еще с дивными розовыми фламинго – птица такая, обитающая в южных странах. Знаете, как наш аист, только не аист.

Господин Гном явно старался угодить Ксении свет Михайловне, заливаясь соловьем и перечисляя всевозможные варианты шелковых занавесок, имеющихся у него в наличии.

– Стоп-стоп-стоп! Какие занавески? – возмутилась мачеха. – Что с Яшкой делать? Как мне его усмирить и вразумить? Чтоб имущество мое не портил больше?

– Ах это? – разочарованно протянул Гном. – Ну это просто. Наложите на него заклинание: «Мир-дружба-жвачка!» Только глядя глаза в глаза. Вот увидите, он сразу же остепенится. Драконы они такие, с ними только заклинаниями надо. Могу я еще что-то предложить прекрасной незнакомке?

– Ну, – опять смутилась Ксения Михайловна, да оно и понятно, уж сто лет как она не слышала она ни от кого комплиментов в свой адрес. – Ксения Михайловна я, очень приятно. А молодильные яблоки особого большого размера у вас имеются?

– Зачем вам молодильные яблоки, о прекрасная Ксения? Вы и так великолепны до невозможности! – горячо воскликнул господин Гном и выскочил из-за стойки.

Возможно, что для господина Гнома лучше было бы и дальше сидеть за стойкой прилавка. Ведь в этом случае в глаза не бросался один малюсенький нюанс. Господин Гном был на полторы головы ниже Ксении Михайловны, которая, надо отдать должное, сохранила невозмутимый вид в этой ситуации. Ни один мускул на её холеном лице не дрогнул от увиденного. Но горькое разочарование разлилось прокисшим молоком внутри женщины, ввергая в уныние все её существо. Мечты об импозантном и привлекательном мужчине разбились, не успев толком согреть душу и сердце одинокой женщины. Для неё господин Гном стал просто обычным гномом.

Тем временем, ничего не подозревающий гном встал рядом с Ксенией Михайловной, отчего разница в росте была не просто ощутимой, а невообразимо разительной, и невозмутимо заявил:

– Много лет назад, на моей далекой родине мне было пророчество от одной сивиллы…

– Сиви, кого? – переспросила Ксения Михайловна.

– Прошу не перебивать, – сказано это было таким властным тоном, что он никак не вязался с ростом мужчины. Но именно такой тон и возымел благотворное влияние на любопытную женщину. Она поняла, что прямо сейчас говорится нечто важное. А гном продолжил:

– Она сказала, что станет мне истинной та жена, которая живет в сказочном и великом граде – Волошграде. Что будет она невероятной красоты, ликом похожая на Солнце и Луну одновременно. Будет жена моя недюжего ума, в меру строга и справедлива. В один прекрасный ясный день она придет ко мне, где бы я не был, чтобы спросить про некоего Дракона Яшу. И это будет знаком, – гном выдержал театральную паузу. – После этого мы сыграем свадебку, а далее всё по канону: жить поживать, да добра наживать, – закончил пламенную речь «просто» гном.

– И? – Ксения Михайловна упорно пыталась переварить тот объем непонятной информации, которую на нее только что вывалил гном-недомерок. – Да мало ли в Бразилии Педров? Так, кстати, моя покойная тетушка говорила. Я к тому, что мало ли в Волошграде драконов по имени Яша? – мачеха уперев руки в боки, не то рассуждала, не то убеждала уже саму себя.

– Именно, Солнце и Луна моей души! Именно, свет очей моих, Ксения Михайловна! Дракон Яша только один в Волошграде – ваш.

На этом можно было бы наш эпизод и закончить. Ксения Михайловна получив действенные слова-заклинания по усмирению ящера хулигана Яшки, могла бы с чистой совестью поспешить домой к падчерице, оставив Гнома в растрепанных чувствах, думать и осознавать, как жить дальше. Но не тут-то было!

Ксения Михайловна тогда не знала, что значит истинное пророчество для Гнома, у которого, между прочим, и имя имеется – Олаф – так нарекли его при рождении. Она не знала насколько это важно для него. Он полжизни прожил в ожидании «той самой» из пророчества, каждый день приглядываясь к посетительницам магической лавки: та или не та? И тут такое знаменательное событие, ведь все указывает на его ненаглядную и единственную. Да и сердце при взгляде на суженую, сладко замерло в предвкушении. А уж что-что, а сердце точно не обманешь. И чтобы вот так позорно сдаться и отступить? Не-е-е-ет. Олаф не такой, и он докажет, что пророчество, это не пустые слова.

Поэтому уже со следующего дня к дому Ксении Михайловны потекла вереница курьеров-скороходов. Так сначала на окнах дома где проживала будущая жена Олафа (по его мнению), появились шелковые занавески с розовыми птицами-фламинго, следом соседки Ксении Михайловны из своих окон могли наблюдать, как одна за одной в дом заносились упаковки молодильных яблок разных сортов и размеров. Также ежедневно в дом Ксении Михайловны поступали эксклюзивные наряды от именитых сказочных брендов. Наконец то, что окончательно сломило железную волю дамы сердца Олафа – у Ксении свет Михайловны появился личный транспорт – ковер-самолет! Такого даже царь Салтан в коллекции своего магического транспорта не имел.

Ну конечно еще были корзины цветов, заморских фруктов, приглашения в элитные трапезные, где при свечах они не только поглощали вкуснейшие яства, но и много разговаривали. Оказалось, что общих тем у Ксении Михайловны и Олафа было очень много. Они оба любили уникальное и лимитированное, чего не коснись. Олаф объездил половину Сказочного Света, ему было что рассказать. А еще лучше показать, ведь после свадьбы можно было бы отправиться в свадебное путешествие на Южные Острова Джиннов.

Сердце Ксении Михаловны после такой ожесточенной осады дрогнуло. Ну и что, что ростом мал. Но, как говорят: «Мал, да удал». Или еще лучше: «Мал золотник, да дорог». Гном Олаф оказался несказанно богат, да и на руку щедр. Не это ли мечта любой настоящей женщины? Постоянный доступ к магической лавке «Тут есть всё» тоже сделал своё дело.

По весне сыграли свадебку.

Шел пир горой, а мед лился рекой не один день и не одну ночь. Гостей было на свадьбе видимо-невидимо, как есть половина Волошграда собралась. Олаф не поскупился для своей любимой и заказал настоящий оркестр с ведущими вокалистками – морскими сиренами. Сладкоголосые девы прибыли в индивидуальных бочках с морской водой, в них же и давали представление. Ну очень душевный у них репертуар оказался.

А в руках у невесты был букетик из веточек, сплошь усыпанных белыми цветами. Олаф сказал, что это «са-ку-ра». И где только достал чудо такое? В толпе шептались, что уж больно эти веточки смахивали на Волошградскую вишню. Но невесте это было неважно. Подумаешь, даже если и вишня. Она вон какое счастье себе отхватила, другим на зависть, да локти кусать. А ей завтра на Южные Острова Джиннов отбывать надобно на ковре-самолете. Вместе с любимым.

P. S. А кольцо свадебное у Ксении Михайловны было с настоящим диамантом. Такого второго во всем сказочном белом свете не сыскать. Лимитированный экземпляр.

ИНТЕРЛЮДИЯ 1 : исповедь Марушки

С тех самых пор, как мачеха Марушки вышла замуж за состоятельного гнома Олафа, жизнь потекла размеренно. Никаких тебе закидонов приемной родительницы, тишь да гладь, Сказочных Богов благодать. И не то чтобы скучно стало, нет. Драконёныш Яшка все так же продолжал портить любимые вещи мачехи – Ксении Михайловны (заклятие на него совсем не подействовало), а Марушка по выходным дням все так же изощрялась в приготовлении деликатесных блюд, благо серебряников теперь было более чем в достатке.

Да только вот.. Марушка мучилась мыслями. Или мысли мучали её, это как посмотреть. Ей все время казалось, что живет она какой-то не той жизнью, что ей уготована. Что-то проходит мимо неё, нечто очень важное, а она никак не может это «нечто» ухватить за хвост или другую конечность.

В один из дней, когда мачеха с новоприобретенным супругом отбыли в очередное путешествие, Марушка села писать. Уже некоторое время она вела личный дневник. Подсмотрела в одной из зерцалопередач, что мол это, как диалог с самим собой, с внутренним «я». Многое, что на бумаге написано, становится более ясным и логичным, сумбур из головы уходит. Но Марушка точно знала, что из головы может уйти только одержимый злой дух, опосля соседкиного самогона. Лично проверить не довелось, но слышала от Ксении Михайловны, что давеча Ермола молочника жена скалкой того отходила после его самогонных возлияний. Из него не только злой дух убег, но и вся прыть к этим самым возляиниям. Ладно, не о том. Про дневник.

Писала она много и часто. А чего бы не писать? Самопишущие перья Финиста-Ясна-Сокола так же в доме после недавней женитьбы мачехи не переводились. Хочешь – тебе пишет с каллиграфией. А хочешь – вообще печатный текст будет выводить. Можно с вензельками, а можно по-простому, но с подчеркиванием. В общем, и сегодня Марушка села извлекать свои мысли из головы да на бумагу.

«… Дорогой дневник. Меня давно не покидает ощущение, что я лишь звено в какой-то очень мудрёной цепи. Вот есть у нас Сказочные Боги, я отношусь к ним с почтением и почитанием. Они слышат меня и помогают мне, – зачеркнуто (нет), – Но, как мне кажется, есть еще что-то более древнее и архаичное. Я бы назвала его Родитель всего сущего. Да, вот так. Тот, кто дал жизнь и Сказочным Богам и Волошграду и всей Сказочной Долине и мне конечно же тоже. Мысли мои крамольны, и если кто о них узнает, то мне, как пить дать, несдобровать.

Так вот. Я думаю, что мне отведена какая-то роль. Что-то уготовано мне свыше, и должна выполнить нечто важное. А что – не пойму. Судьба меня привела несколько лун назад на магический черный рынок Волошграда. Купила я там драконье яйцо, из него вылупился кое-кто, и сейчас на моём тапке сидит Яшка и жуёт …»

– Яша, мать твою! Выплюнь! И пошел отсюда, паршивец, иди лучше мышей лови. А ну, я сказала, делом займись.

«…на самом деле, я не о Яше. С ним как раз все понятно. Благодаря мне (ведь мне же?) МНЕ! Ксения Михайловна вышла замуж. А я? Думаешь, мой бумажный друг, я не хочу? В принципе и не хочу. Хоть вроде и можно уже, девятнадцать зим недавно стукнуло. Но чувствую, что я должна превозмочь себя и преодолеть некий, задуманный Родителем всего сущего, квест, чтобы добиться чего-то в этой непростой жизни.

Спрашиваешь, квест что такое? А это сейчас новомодное забугорное развлечение у детворы: из камней и палок наделают переходов и лабиринтов, не пройти – не проехать.

Продолжу значит. Я вижу это так: сначала рассмешу царевну Несмеяну, самую заносчивую дочь царя Салтана. Все будут счастливы и довольны, похлопают в ладоши: «Ай да Марушка! Ай да затейница!». А Несмеянку уже смеющуюся, замуж выдадут тут же. На ставшую нормальной бабой дочку Салтана жених быстро сыщется. А Марушка, то есть я, как обычно, по небесной звезде пойдет и домой под крылышко Ксении Михайловны прискачет.

А потом я внезапно спасу Волошград от внутреннего возгорания, которое случится после объевшейся белены или иного какого ядовитого растения, а то и грибов (не суть) Жар-Птицы. И тоже все возрадуются, салюты в небо начнут пускать. А мне-то что с того?

Даже может быть, что Яшку моего завербуют. На Соловья-Разбойника альфа-дружиной царя Салтана пойдут. Распояшется Соловей этот не в меру, еще одну дочку Салтана покрадет – самую умную. С другой стороны, умную-то просто так и не покрадешь, так просто не дастся. А раз он провернет это дельце, так и думай, мой бумажный друг, что там с умом у дочки-то Салтановой? А кому как не мне в этих хитростях разобраться? Так и Яшка Соловея этого быстро вразумит. У него сейчас как раз подача огня из пасти максимальная, сто левел. Переходный возраст, однако. А что я опять? С кем? Ну это так, план, который мог бы быть по одной из теорий вероятностей. Но это не точно.

Короче, Родитель всего сущего, обращаюсь уже к тебе. Если слышишь меня. А ты меня слышишь, чую пятой точкой своего сказочного тела. Давай мне свой карт-бланш. Объяснять, что за заморское слово не буду, сам знаешь. А заодно и замуж выдавай! Не пожалеешь, отвечаю.

Зачем мне эти мелкие роли в сказочном жизненном сценарии? Шестерок, в смысле шестеренок, я тебе поименно назову, от них не убудет. А я могу о-го-го чего и значительного натворить. Даже по классике, двенадцать братьев-месяцев призвать, у-у-ух тогда замутим с ними! Так. Стоп. Вот сейчас не думай. Не про те забавы я совсем. Я девушка приличная, ожидающая одного единственного. Поэтому замуж хочу-у-у! Очень.

Во вкусах я опять же непривередлива, но хотелось бы мужа будущего, чтобы фактуры хорошей был – богатырской. Чтоб приятно было и глазу, и рукам. Рыженького попрошу. Ну это так, слабость моя. Никому не говори. Рост обязательно – выше меня, а не как у приёмной родительницы получилось. Тьфу-тьфу, Олаф хороший мужик, но….с ростом ему точно не повезло. В общем, мне нужен такой, чтоб не стыдно было на людях показаться. Ласковый чтоб был, любил меня, по хозяйству помощник. Ой, всё! Это уже, наверное, мелочи. Но как мелочи? Важные конечно же. Но суть-то ты понял?

Родитель всего сущего, молю тебя…

А коли не сделаешь чего прошу, то расстроюсь очень. Возможно даже из-под контроля выйду и в твоих задуманных приключениях откажусь участвовать. Я ж не безвольная скотина какая, как например Зорька наша. Захочу и не буду.

И не надо мне более незначительных сказочных ролей. Хочу быть центром, по-нашему говорят «пупом». А уж пупом чего – это ты сам додумай, на то и Родитель. Ладно, заканчиваю. Перо, остановись. Да не надо писать это! Я даю команду остановиться и более ничего не писа…».

Марушка остановила самопишущее и как выяснилось, самовольное перо. Еще раз перечитала, удовлетворилась написанным, присыпала песком для верности, чтоб быстрее высохло. Закрыла дневник и убрала в надежное место.

Все правильно написала, как она чувствует. Все то, что давно терзало душу. Так что осталось дело за малым – за Родителем всего сущего. И ждать. И надеяться.

Часть 2. В которой происходит невозможное

Было у царя Салтана , правителя Волошграда – три дочери. Первую звали Несмеяной. Внешности она была завлекательной, но имя говорило само за себя. И чем только родители думали, когда дитё так своё называли, непонятно. «Как назовешь корабль, так он и поплывет»– видимо этой простой истины правящая супружеская чета не знала. Поэтому Несмеяна и выросла симпатичной, но депрессивной не в меру.

Всю свою жизнь она видела в серых красках и всему предрекала плачевный конец. И ничто, абсолютно ничто, не могло ее рассмешить. Да хоть просто заставить чуть-чуть улыбнуться. Когда дочь была ещё во младенчестве, батюшка-царь бывало щекотал её розовые пяточки, а Несмеянка такой вопль поднимала, что на весь дворец слышно было. Или позднее, ежели пир родители какой закатят, соберут народу меряно-немерено: медовуха рекой льется, байки анекдотические травятся. Несмеяна только губы свои пухлые поджимает, всё-то ей не смешно, ничем-то ей не угодишь. А еще бывало так: сядет она у окошка в осеннюю пору, глянет, что творится за окном, а осенью вестимо дожди поливают, хляби небесные разверзнуты непомерно, возьмет и затянет какую-нибудь грустную песню, настолько плачевную, что слезу у любого случайного слушателя супротив его воли вышибает. Ажно мороз по коже пробегает от услышанного и от осознания того, что ж такого плохого происходит в жизни девицы, отчего песни заунывные и тоскливые она поёт? А и нет ответа на этот вопрос.

Так вот и дожила до своих двадцати зим Несмеянушка. И уж старой девой её за глаза кличут. А что делать? Никто замуж не берет, несмотря на то, что она – дочь царская. Никому такая мрачная жена не нужна даже по близкому знакомству.

Батюшка-царь Салтан не один раз закидывал удочку своему соседу по сказочным землям – Гвидону. У того трое сыновей подрастает и не абы каких, а всем молодым девам на загляденье. Все трое, как на подбор! Как там в народе говорят: «трое из ларца, одинаковых с лица»? В общем женихи были, а невеста характером да енергетикой (забугорное слово) не вышла. У Салтана осталось еще две дочери, но о них другой сказ. Даже два.

С Несмеянкой надо было что-то срочно делать. А что? Живет во дворце, одним своим выражением лица отравляет обстановку. Лишний рот опять же. Хоть на доходы казны пока никто не жаловался и прибыль покамест поступает исправно, да и дочь, как никак, пристроить бы в добрые руки. Да только где эти руки теперь возьмешь?

Кто-то слишком умный надоумил Салтана устроить конкурс на лучшего шутника, да запустить рекламу по говорящему зерцалу, чтобы люд обычный увидел и испробовал свои силы в юмористическом искусстве. А наградой тому, кто сумеет рассмешить Несмеяну, станет любая хата, которую пожелает выигравший шутник.

Именно это известие, а точнее реклама в промежутке между любимыми кулинарными зерцало-передачами и застала Марушку за резкой салата Ойли-Вьели, еще одним шедевром кулинарного искусства. Врасплох.

Хату хотелось очень, причем конкретную. В благопристойном районе Волошграда настроили теремов, обозвали лухари-комплексом «Птичка». И плакатов развесили по всему городу, мол покупайте жители любезные, в хоромах не хуже, чем царя-батюшки жить будете. А чтобы народ не скупился и раскошелился – водили в этот комплекс на экскурсии. Любопытства ради и Марушка туда поплелась от нечего делать. Возможно эта экскурсия и стала той самой роковой ошибкой. Так ей понравились эти палаты элитные, что потом долго и во всех красках снились во снах. И не сказать ведь, что Марушка была обделена финансово или жила как-то скованно, а уж квадратных сказочных метров всегда хватало на ее, да только вот… Увиденное живьем, не вырубить топором. И с тех самых пор Марушка бредила своей личной хатой, именно в «Птичке».

Ну и еще один немаловажный момент: как только Ксения Михайловна обрела свое личное женское счастье, так Марушке стало казаться, что больше не к месту она в этом доме. Нет, конечно ее никто не гнал оттуда, даже в мыслях ни у кого не было, но… ощущение третьего лишнего не покидало ее. А потому, съехать от мачехи и жить на своих собственных квадратных сказочных метрах хотелось пуще прежнего. Поэтому такую щедрую возможность упускать совсем не хотелось.

– Что ж делать-то? – Марушка отложила нож, которым резала морковку для салата и призадумалась. – Такие шансы на дороге каждый день не валяются. Не то чтобы я не уверена в своих силах, ну где я, а где шутки скоморошьи? – заходила взад-вперед по горнице рассуждая. – Но ведь у меня теперь есть Олаф? Ладно, лукавлю, не у меня – у приемной моей родительницы. Но ведь в его чудесной лавке «Тут есть всё» точно какое-никакое веселящее средство найтись должно? Верно же я рассуждаю?

Именно эта мысль внезапно осенила Марушку. Осталось всего-то ничего, дождаться мачеху и отчима из очередной поездки по Сказочной Долине. А собственно, зачем ждать-то? Вот он ключ от лавки, а как усмирить сигнализирующего сверчка девушка и так знала. Осталось дело за малым. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

– Яша, ко мне! У нас сегодня важное мероприятие, нужно подготовиться. Время еще детское, аккурат до темноты успеем вернуться. – Марушка прокричала куда-то вглубь дома, но ясное дело, Яша не отозвался. Он же не дурак.

«Сказочные Боги, ну почему? Почему, опять Яша? Только я занялся интересным дельцем, как меня срывают с места. Ну уж нет, ей надо, пусть меня и ищет». Где-то на чердаке дома громыхнуло, потом еще раз и еще. Яша конечно думал, что остаться незамеченным это так просто, но нет. Не с его габаритами.

Прошло чуть более полугода, с момента появления Яши в доме. Он подрос. Нет, не так, он значительно вырос.

Чем питаются Драконы? Хороший вопрос, на который никто не знает ответ, потому что в Волошграде проживает один единственный дракон – Яша. Но все же один человек предположительно знает на него ответ. Тот, точнее та, кто его изо дня в день кормит. Драконам, как выяснилось ничто человеческое не чуждо. Они просто обожают вкусно пожрать и с удовольствием уплетают человеческую еду. Блондинки-девственницы? Тю-ю-ю… прошлый век, или даже позапрошлый. Вот дайте Яше такую, что он с ней сделает? Начнет играть, догонять, пугать. Подол платья подпалит, ну может волосы чуток. Но чтобы съесть? Нет конечно. Есть он любит Марушкин фирменный биф-строганов. И пель-ме-ни. О да! Вот их он может съесть много, даже сырыми. Ну в смысле, сырое тесто со свежим фаршем, если найдет ненароком, то умнет за обе щеки, как будто и не было. А по правилам их вообще-то отваривать надо, да еще чтоб с лавровым заморским листом, а потом еще и маслицем сливочным заправить. Вкуснота. Но до Яши, как правило, блюдо, приготовленное по этому алгоритму, не доходило. Где-то он умудрялся подрезать львиную долю партии пельменей вот только-только любовно слепленных Марушкой. Ну и откормил себе такие знатные бока, что теперь сшибает ими всё на своем пути. В общем, как тот самый дракон в посудной лавке, Ксения Михайловна именно так в сердцах и говорит.

– Яша, выходи. Дело у нас срочное, – грозный окрик и спешные шаги по лестнице на чердак заставили дракона замереть и встать по стойке смирно.

Марушка влетела в помещение и нашла глазами Яшу.

– Выходим прямо сейчас и идем к лавке Олафа, будем грабить, – Яша вскинул удивленно брови домиком, да-да, драконы тоже такое могут. – Да ладно, все не так страшно, – продолжила со смехом Марушка, успокаивая любителя пельменей. – Мне надо-то всего лишь один пузырек позаимствовать, Олаф вообще ничего не заметит. Поэтому основное я беру на себя, а ты будь на подхвате. Ну или отвлечешь кого, если надо будет, у тебя это хорошо получается.

На том и порешили. Марушка взяла с собой вверенный ей на хранение Олафом ключ, пока тот находился в отъезде, и они вместе с Яшей пошли прямиком к магическому «черному рынку». По пути они завернули в палатку «Маша&Миша корпорейшенз» за пирожками. Вот уж что-что, а на пустой желудок заниматься важными делами определенно нельзя – первое правило Марушкиного кодекса, придуманного ей самой только что, но и Яша искренне поддержал эту идею всеми своими конечностями, включая хвост.

На рынке было не так многолюдно, как обычно бывает днем. По пути встречалось все больше и больше закрытых торговых палаток, все стремились к домашнему очагу, к себе в уютное семейное гнездышко. У кого оно было. А у кого не было – тот просто сворачивал торговлю и спешил чаще всего в трапезную, встретиться с друзьями да обсудить новости прошедшего дня.

Несмотря на стремительно сгущающиеся сумерки, дорогу к лавке Олафа Марушка распознала быстро, чай, не раз ходила этой дорогой.

– Вот мы и на месте, – девушка остановилась у знакомого порога.

Технически отпереть лавку просто: ключ вставил, затем открыл, зашел, взял, то что нужно. А вот магически… Именно тут и крылась основная заковыка. В сказочно-магическом мире надо быть совсем полным идиотом, чтобы двери такой особенной лавки с редкими чудо-товарами, запирать на обычный ключ. На все особо важные двери ставилась дополнительная печать-сигнализация. В нужный момент она срабатывала, а именно тогда, когда происходило несанкционированное вторжение постороннего объекта. И о взломе помещения в считанные секунды узнавала вся округа. Потому что это было действительно громко.

У гнома Олафа на охране стоял магический сверчок. Это был очень, очень громкий сверчок. Звук его стрекота покрывал всю площадь магического «черного рынка» и даже выходил за его пределы. Так как у Олафа в лавке продавались очень редкие и дорогие товары, то и желающие поживиться лакомым, периодически нет-нет, да находились. Но еще ни одному вору, даже самому ловкому и опытному, за все время существования лавки, так и не удалось взломать магическую печать замка. Сверчок знал свое дело и своевременно оповещал о проникновении посторонних лиц.

Но проблема в том, что печать-сигнализацию с двери мог снять только сам хозяин – Олаф, а Марушка знала об этом действии только в теории и никогда данным знанием не пользовалась. Вроде и несложно, но боязно. Вдруг что-то пойдет не так?

– Эх, была не была, – девушка зажмурила глаза, положила свою ладонь на дверь и прошептала: – Спи, моя радость, усни. Глазки скорее сомкни. Все сверчки давно уже спят, видят сны и конечно молчат, – сказала и замерла.

Если что-то вдруг пойдет не так, то стрекот сверчка переполошит весь оставшийся на рынке честной народ. Марушке-то ничего не будет, все ж родственница гному, но уходить придется с позором и главное – с пустыми руками.

Одна сказочная секунда, две…Все еще тишина.

Чудо! Магический сверчок не сработал, значит всё получилось как надо, и это просто отлично. Девушка тут же на радостях вставила ключ, повернула на три оборота и… дверь не открылась.

– Ядрёна вошь, Яша! Ты мне объясни, почему не открылась эта дубовая во всех отношениях дверь? – девушка потихоньку начала закипать от осознания того, что операция по открытию лавки провалилась, а с мечтой о новом своем личном жилище можно попрощаться.

«Во чудная, а я почём знаю, что у нее не так пошло? Сверчка она конечно знатно уговорила, даже меня в сон клонить стало. Вы только зацените габариты сверчка и дракона, есть разница?».

– Эй, дева прекрасная, что ты тут впотьмах у двери топчешься, как будто зайти хочешь, но не можешь? Али помещеньеце не твое? – Марушка аж подпрыгнула от неожиданности.

Перед ней стоял парень, на первый взгляд не старше самой девушки. Симпатичный, надо сказать, блондин с зелеными очами… Ох, ну очи то она и взаправду «впотьмах» не рассмотрела, скорее ей хотелось, чтобы так оно было на самом деле. Да, именно зеленые, как весенняя листва – очень романтично. Парень был одет в добротную одежду, девушка это тоже подметила, и похоже на то, что незнакомец был явно не из простых. Марушка скосила глаза в сторону и увидела, что рядом с лавкой Олафа стояла припаркованная Печь. Вот как есть на духу, самая настоящая Печь. С трубой, заслонкой и неожиданно – колесами. Ой, батюшки, что делается-то!

Марушка прикрыла на минуту глаза, думая, что все это ей мерещится – и парень, и печь на колесах, и вообще, может она дома находится и лежит в своей кровати, а не шастает с Яшкой по сомнительным мероприятиям. Открыла глаза – нет, не мерещится.

– Ты кто таков, и почему приличных девушек пугаешь? – она набралась смелости и спросила.

– Приличные-то вечерами не ходят одни и не пытаются сомнительными способами открыть чужие двери, чтобы проникнуть внутрь, – вкрадчиво прошептал почти над самым ухом Марушки парень.

Ох, аж мурашки по коже побежали. Каков нахал, однако.

– Во-первых, не одни, – Марушка обернулась и выкрикнула куда-то в темноту: – Яша, вылезай из кустов, охранник хренов. – Затем обратилась опять к парню: – Во-вторых, дверь моя, а вовсе не чужая, её просто заклинило. Видишь, печать-сигнализацию сняла, а ключ заело, что-то не отпирается. А вот ты, что за кадр такой? – Марушкин указательный палец воткнулся в крепкую грудь парня, – Так мне и не ответил.

Сказать сказала, но в глубине души, уже поселилась догадка, потому что Печь на колесах на весь Волошград только у одного человека числилась. Так же как дракон Яша был единственным драконом во всем Волошграде – её.

– Я-то? Неужто не признала, красавица? Емеля я. И Печь моя ездовая на всю округу одна такая. Неужель не слышала?

Емеля. Ну конечно. Вот всё и сошлось, предположения подтвердились.

Пару лет назад во всех периодических изданиях Волошграда пролетела новость о том, что у одного жителя появилась чудо-печь. Печь не печь, но была она равносильна транспортному средству, потому что на ней можно было преодолевать расстояния, проще говоря – ездить, как на обычной лошади. Доставляло это чудо в любую точку Сказочной Долины, да еще и с комфортом. А изобрел это чудо чудесное молодой парень, подающий надежды в магической науке – Емеля, сын Кулибина-кузнеца.

– Как же не слышала? Слышала. А это, – Марушка махнула рукой, – та самая знаменитая Печь, надо думать. Не так ли?

– Твоя правда, – расплылся в самодовольной улыбке Емеля, отчего стал похож на объевшегося сметаной кота, замурлыкать еще осталось.

– Ну раз ты здесь стоишь, светило магической науки, то помоги мне открыть эту дверь. Ключ – вот, замок – вот, а открыть никак, – пожала плечами девушка. – И сразу скажу, что я не какая-то там взломщица-медвежатница, эта лавка принадлежит моему отчиму. Он уехал, а мне срочно внутрь попасть надо, – на этих словах Марушка торжественно вручила ключ в руки парня.

– Ну коль не брешешь…

– Я вру? Да за кого ты меня держишь? Яша подтверди. Яша ты где вообще ходишь?

Густые заросли дикого шиповника зашевелились, и из-за них неспешно выполз зеленый дракон. Лениво, с явной с неохотой уселся напротив Марушки, обвил свои могучие лапы шипастым хвостом и взглянул прямо в глаза своей приемной матери: «Мол, чего кричишь, вот он я».

– Ого, вот так зверюга у тебя, на вид очень серьезная. На нашего Горыныча чем-то похож, тот который на охране у самого царя. А этот зверь получается на охране у тебя? Кто же ты такая девица-красавица? – задумчиво протянул Емеля.

– Это мой личный дракон, – не без гордости произнесла Марушка. – На моих глазах из яйца вылупился, я ему считай, что мамка родная. И вообще, он у меня ещё маленький, ему даже годика не исполнилось, совсем малыш, – на последней фразе Марушка с умилением взглянула на своего подопечного.

И в этот момент Яшка смачно зевнул, отчего из его пасти вырвалось облачко дыма. Но Емеля этого не заметил или сделал вид.

– А зовут меня Марушка, живу тут недалече. Про лавку отчима уже рассказала, – продолжила девушка, явно смущаясь.

– Ну будем знакомы, красавица Марушка, – хитро улыбнулся Емеля. – Давай гляну, что с этой дверью не так.

Парень вставил ключ в замочную скважину, покрутил им и так и сяк. Вынул, еще раз вставил, замок щелкнул – тяжелая дубовая дверь открылась.

– А ларчик просто открывался, – ухмыльнулся Емеля. – Ты Марушка, оказывается ключ не той стороной вставляла, – уже откровенно потешался над девушкой парень.

– Но как же, – недоуменно уставилась на злополучный ключ девушка, – у меня там что-то даже повернулось, только не открылось.

– В голове у тебя повернулось, – Емеля все-таки не сдержался, хохотнул. – Лавка магических товаров, как я понял. Думаешь она простым ключом отпираться будет?

– Ладно, и на том спасибо, – буркнула Марушка явно обидевшись на насмешку.

Девушка распахнула дверь лавки и чинно прошла внутрь просторного помещения. Так как в лавке Марушка ориентировалась хорошо, что и где хранится знала, то прямиком направилась к стойке с многочисленными пузырьками и колбочками. Именно здесь была собрана коллекция всевозможных зелий, лекарств, настоек и притирок. Начиная от самых бытовых, которыми лечат все виды лихоманок, отпугивая их от люда болящего, заканчивая любовными приворотно-отворотными магическими зельями.

– Так, что тут у нас? – Марушка потерла руки и стала перебирать колбочки: – «Для усиленного оволосенения» – тоже мне слово придумали, так бы и написали «для лысых», всё бы понятнее было. Дальше смотрим, «для того, чтобы источать флюид, привлекающий особь противоположного пола», о как лихо закрутили! Занятно конечно, но не то.

– А тебе самой такой пузырек не нужен? – раздался смешливый голос над ухом. – Хотя…ты и так вкусно пахнешь. Не то пряностями заморскими, не то булочками сдобными, так бы и съел. Ням.

Марушка в очередной раз дернулась от неожиданности, чуть не выронив колбу с зельем из рук.

– Сказочные Боги, как же ты меня напугал. Опять бесшумно подкрался, как тебе это удается каждый раз?! – когда прошла первая волна испуга, Марушка взяла себя в руки и холодно продолжила: – И вот кто тебя сюда звал, Емеля? Дверь открыл, на том и спасибо. Дальше иди своей дорогой, – Марушка все еще была обижена на парня за то, что насмехался над ней, когда она не той стороной ключ в дверь вставила.

– Не кипятись, красавица. Дверь я открыл, а значит помог тебе. Так где же заслуженная награда для героя? Ммм? – многозначительно заиграл бровями парень.

– Дверь открыл, не спорю, но это просто обычная дверь. Ты не с Лихом сражался за меня. Какая-такая тебе нужна награда?

– Обычная. Ну хотя бы поцелуй в щечку, не? – дерзил парень.

Марушка закатила глаза. Ну до чего же мужик чудной пошёл. Чуть что напрягся – сразу награду подавай. Да еще какую? Поцелуй, тоже мне, скажите пожалуйста! И ведь понравился ей Емеля с первого взгляда, чего уж врать-то самой себе. Да, не рыжий совсем, как ей мечталось. Но кто сказал, что чаяния ее будут услышаны и она обретет личное счастье с рыжеволосым? Цвет волос – вообще не главное в жизни. Но ведь и она себя не в отстойнике коровьем нашла, пусть этот Емеля добивается теперь её расположения. Далеко ходить не надо, мачехин пример перед глазами. Уж как Олаф за Ксенией свет Михайловной ухлестывал, как пороги обивал и презентами всяческими заваливал, вот у кого ухаживаниям поучиться надо.

– Все поцелуи только опосля пятнадцати свиданий, – нашлась с ответом Марушка. Сказала и запылала, как маков цвет. Спрашивается, кто ее за язык с этими свиданиями тянул?

– Уууу, как все запущено. – протянул задумчиво Емеля. – Ладно, пятнадцать – так пятнадцать. Уж больно приглянулась ты мне, а я просто так не отступлюсь, так и знай.

А Марушка и не хотела, чтобы отступался. Вот он – настоящий мужик с принципом: вижу цель – не вижу препятствий. Но про все свидания она подумает потом. Сейчас о деле.

– Я ищу пузырек с веселящей настойкой. Хочешь мне помочь – помоги. Видишь их здесь сколько? – девушка показала рукой на стойку, где яблоку негде было упасть от количества пузырьков всевозможных цветов и размеров. – Вдвоем быстрее управимся.

– Прямо-таки «веселящую»? И кого веселить собралась, девица-красавица? – подмигнул Емеля.

– А не твоего ума дело, Емеля-пустомеля. Или помогаешь мне, или топай отсюда подобру-поздорову.

– Понял, понял. Ищу, помогаю, – поднял руки, соглашаясь с девушкой, Емеля, – Так-с, что это? «Чтобы был могуч и силен в опочивальне». А-ха, ну и лекарства у твоего отчима тут водятся, прямо-таки на все случаи жизни.

– Именно так и есть. Здесь собраны лекарства и настойки на все случаи жизни, и ничего смешного в этом я не вижу. Вот доживешь до седых, чего там у вас у мужчин имеется, а если еще и супружница твоя будет значительно младше по возрасту, то посмотрим, как ты будешь «силен и могуч» и каким соловьем запоешь. Да и вообще, как изворачиваться будешь перед молодой женой своей.

– Ой всё, – засмеялся Емеля. – До жены и всего прочего еще дожить надо. А сейчас я парень хоть куда, как там говорят – «в самом расцвете сил», прошу заметить. А про пятнадцать свиданий помню, ух, теперь не отвертишься. Я очень настойчив.

Но Марушка его уже не слушала, продолжая внимательно всматриваться в названия скляночек и колбочек на полке.

– Вот! Я кажется нашла то, что мне нужно, – воскликнула девушка, вертя в руках неприметный пузырек. – «Чтобы вмиг весело стало и жизнь заиграла радужными красками» – это прямо то самое. Читаем состав: экстракт мухомора обыкновенного, вытяжка из помета птицы-говорун, лепестки страстоцвета высушенные, настойка спиртовая бабочки-огнёвки. Хм, вот ведь, кому-то это всё в рот попадет. Хотя почему «кому-то»? Я-то знаю кому. Бр-р-р, – Марушку аж передернуло.

И все же счастью Марушкиному не было предела: то что нужно она нашла и достаточно быстро. Поэтому на радостях девушка и не заметила, как сама обняла Емелю за шею и прильнула губами к его щеке. Ну, то есть поцеловала, уж будем называть вещи своими именами.

– Ого, вот это я понимаю «проявление чувств», – Емеля потер рукой место поцелуя, будто убеждаясь, что так оно и было. – Видимо ты кого-то очень сильно хочешь развеселить. Аж самому завидно стало, – парень все еще бережно гладил кончиками пальцев место поцелуя.

Марушка смутилась, но сделала вид, что ничего особенного не произошло. Всякое бывает, расчувствовалась. Но теперь уж ничто и никто не остановит её от намеченной цели. А хоромы в лухари-комплексе «Птичка» стали еще на пару аршинов ближе, и мечта о своей хате – еще более осязаемой.

***

Забрав нужный пузырек и заперев лавку на ключ, девушка уже по всем правилам поставила магическую печать-сигнализацию. Вот теперь с чистой совестью можно отправляться во дворец к самому царю Салтану. И ничего, что уже почти ночь на дворе, а бедный Яша заждался на улице. Хотя… не такой уж он и бедный, дрых себе у порога, охранял, так сказать, лавку Олафа от недоброжелателей, которых в принципе и не наблюдалось поблизости. Казалось бы, иди себе домой со спокойной душой, да спать ложись. Но в том-то и дело, что душа у Марушки спокойной не была и вообще, эта самая душа находилась где-то не на своём месте. Марушкино дело, как говорится, не терпит отлагательств. Уже утром может найтись какой-нибудь умник, шут шутовской, который опередит Марушку, рассмешит Несмеяну и прощай отдельная жилплощадь.

Так что, решено. В царские палаты и немедля!

То ли вид у Марушки был уж очень решительный, то ли Емеле интуиция нашептала, а шептала она ему очень часто, так что предложение его было хоть и спонтанным, но вполне логичным.

– Ты ж не против, если подвезу тебя куда надобно. Печь моя ездовая стоит и ждет указаний.

– А, давай. Я и не откажусь, чай, не из пугливых, чтобы какую-то печь бояться. Печь и печь, я в такой же, дома пироги пеку, да ватрушки. – согласилась девушка. – У твоей еще колеса имеются, подумаешь, эка невидаль. В царский дворец мне надо, к царю Салтану.

– Опа, – только и смог присвистнуть парень. – То, что ты не из пугливых, это я сразу приметил, тем и зацепила ты меня, красавица. Печь моя такая единственная на весь Волшград. Уж как просили меня местные мастера раскрыть секрет двигательного аппарата моей Печи, но я – кремень, никому не скажу. Ну, а то, что во дворец тебе надо, да на ночь глядя, так кто ж не любит приключений – тот не я, – молвил, забираясь на печь Емеля. – Айда, родимая, становись в исходную позицию.

Печь загудела, пустила дымок из трубы, пыхнула, ну Яшка – один в один! Вдруг откуда ни возьмись появилась лесенка, заманчиво предлагая подняться на саму печь.

– Залезай Марушка сама, или хочешь – могу подсобить, – Емеля явно был горд своим изобретением, да и было с чего.

Эта чудо-печь производила неизгладимое впечатление на любого увидевшего её. Цвет – баклажан. У Марушки такой овощ на грядках в августе вырастает, ни с чем его не спутать. А уж какая из него икра выходит – пальчики оближешь! Тонированная заслонка печи – это вообще улет научной мысли. Поди разбери, что там варится в печи – то ли жаркое, то ли каша какая. На боку печи выложена целая картина диковинными изразцами. Были там и причудливые цветы, какие-то чудо-птицы, чудо-рыбы, одним словом, всё то, что «чудо». Даже щуку Марушка разглядела в этих замысловатых изображениях

– Так, а как же твой зверь? – поинтересовался Емеля, когда Марушка обустроилась на печи. – Он здесь с нами явно не поместится, – констатировал факт.

– А Яше надо бока растрясти. Кто-то, не будем показывать пальцами, сильно налегал на пироги в последнее время. Стал неповоротлив и неуклюж, – Марушка это все сказала четко и громко, будто хотела, чтобы тот, на кого намекала, наверняка ее услышал. – Так что Яша следом пойдет за нами или побежит, ему полезно. Драконы, они вообще такие выносливые, – сказала девушка и грозно зыркнула своими невозможными глазищами на бедного Яшу.

Тот аж втянул голову в плечи. И когда успел только рассердить Марушку?

«Нет, ну что за дикость! Чтобы Дракон по долам да по лесам за какой-то печью таскался? Прямо как заяц какой-то. Где заяц, а где я? Ну, Марушка, спасибо, удружила. Вовек не забуду».

Где-то рядом с ездовой Печью громко засопел один обиженный Дракон.

– Ох и жестока ты красавица к своему грозному охраннику. Ну, как знаешь, я тебе не указ, – Емеле было жаль Яшу, но ведь с такой строгой хозяйкой и не поспоришь. – Трогай родимая, двигай ко дворцу батюшки-царя.

Печь издала фыркающий звук, раздался визг колес по наезженному тракту, а затем чудо прогрессивной мысли неспешно тронулось в путь.

Мимо проносились дома и лачуги, пышные барские палаты и палаты попроще, пестрой лентой сменялись нарядные вывески торговых лавок, а из каждого угла торчали завлекающие плакаты продаваемых товаров. Чередовался редкий калейдоскоп немногочисленных лиц людей, спешащих по своим делам в столь поздний час. И лица эти были радостные и удивленные, печальные и злые, восторженные и откровенно завистливые – полный спектр эмоций.

Марушке было непривычно. Да и с чего бы? Ведь не каждый день вот так просто катаешься на ездовой Печи. Ощущение неописуемого восторга разливалось сладкой патокой поверх всех остальных эмоций . Ну ведь чудо же чудесное: Печь из кирпича, а ведет себя, как живая. А главное, механизм-то двигательный где спрятан?

– Емеля, все же мучаюсь вопросом. Скажи, как тебе удалось сотворить такое чудо? – Марушка была любопытной особой и не задать такого вопроса самому изобретателю данного творения просто не могла.

– А ты не мучайся, красавица. Лучше глянь какие виды у нас в Волошграде. Почти уж ночь на дворе, а как красиво вокруг! А еще лучше на небо посмотри, на россыпи звезд, – Емеля запрокинул голову и уставился в небесную мглу. – Вон та, самая яркая – Кол-звезда. Ее еще «Гвоздь» называют.

Марушка глянула туда, куда палец Емелин указывал. И действительно, на небе ярче всех выделялась одна звезда. Она мерцала на небе пуще всех звезд, отчего невольно притягивала взгляд, хотелось смотреть на нее и смотреть.

– Почему Гвоздь? Потому что на этом гвозде весь небосвод держится? – Марушка очень удивилась, откуда такие глубокие познания у обычного парня, даже если он не холоп какой, а настоящий изобретатель.

– Отчасти можно и так сказать. Кол-звезда – главная звезда небесного свода. Если она видна на небе и ее не скрывают облака, вот как сейчас, то ты никогда не потеряешься и не заблудишься, где бы не находилась. Всегда путь-дороженьку к дому найдешь.

– Умный ты, Емеля. Откуда знаешь про то? – все-таки решила поинтересоваться девушка.

– А это не секрет вовсе, я выписываю «Вестник звездочета», там и прочитал. Знания о небесном своде – настоящая наука, за ней всё будущее, – задумчиво сказал Емеля, продолжая завороженно рассматривать ночное небо. – Когда-нибудь, люди полетят к звездам…

– Так уже летают, у меня у мачехи ковер-самолет имеется. Поди про такое и не слышал.

– Обижаешь, Марушка, – усмехнулся парень. – Слышал конечно. Эти чудо-устройства привезли с Южных Островов Джиннов, там ковры-самолеты популярное средство передвижения, примерно как наши лошади. Так что не удивила. Но в нашем Волошграде, признаться, ни одного такого не видел. Хотя я совсем не про это, – Емеля перестал пялиться в небо и уже в упор смотрел на Марушку. – Я имею ввиду, что какой-нибудь человек, может я, а может и не я, изобретет могучий летающий корабль и полетит туда в самую небесную высь. А хоть бы и на саму звезду. Представляешь?

– Не-а, – Марушка и вправду не представляла. Ну какое ей путешествие к звездам, когда более насущные дела ее голову занимают. Она думала о том, как пройдет встреча с царем-батюшкой. Все же время позднее, вдруг не примет, а то и вовсе рассердится, что кто-то посмел нарушить его покой. С другой стороны, кому надо срочно снять с проблемной дочери ярмо тоскливой и депрессивной девицы? А самое главное, личные квадратные сказочные метры не давали Марушке покоя и грезились в мечтах.

– А ты случаем кушать не хочешь? – неожиданно к девушке подвинулся Емеля, при этом закинув руку той на плечо, слегка приобняв.

До этого они ехали на Печи не стесняя друг друга в личном пространстве. Благо размеры Печи позволяли. Сидели рядом, но тела не соприкасались друг с другом. А тут нате. Подвинулся зачем-то, вольности себе позволяет и вопросы странные задает.

– Печь-то, все же печь, – продолжил как ни в чем не бывало парень, – я туда с утречка курник поставил и парочку расстегаев закинул, как знал, что перекусить негде будет.

– Постой, а как ты вообще оказался рядом с лавкой моего отчима? – девушка скинула наглую Емелину руку со своего плеча. – Да так внезапно и неожиданно?

– Так, чай, не тебе одной на черном рынке надо было что-то раздобыть. Я по делу там был, – насупился парень. – Мне на новое изобретение запчасти магические нужны были. Значит дела я свои обстряпал, уж обратно развернулся, как вдруг ты. Наблюдаю: в три погибели сложена, в замочной скважине ковыряешься. Ясное дело – неспроста. Ну я на беззвучном режиме и подкатил к тебе. А вдруг ты воровка? Что я должен был подумать, красавица? – на этой фразе Емеля сделал такие невинные глаза, какие бывают только у домашних котиков. Ну и как тут на него обижаться?

– Ладно, тащи свой курник, будем трапезничать, – Марушка махнула рукой, ну что с изобретателя возьмешь? – Яше бы тоже надо кусочек оставить, чувствую обиду затаил на меня.

***

Долго ли, коротко ли ехали Емеля с Марушкой по ночному Волошграду, но в конечном итоге Печь прикатила в нужную точку сказочных координат. Прямиком к царскому терему, въехав в расписные главные ворота.

– А ну стоять! Кто такие будете? – то неспящая охрана зорко бдит. – Зачем и с чем в столь поздний час к царскому терему пожаловали?

– Нам нужен царь Салтан. Безотлагательное дело к нему есть, – Марушка решила идти Ва-банк, такое слово использовал в некоторых ситуациях ее покойный батенька, когда обучал малолетнюю дочку играть в игры из разноцветных карточек. – Скажите ему, шуты приехали дочь его Несмеянку смешить, гарантия стопроцентная, долгожданный смех царского отпрыска обеспечен.

Тем временем Емеля переваривал только что услышанную от Марушки информацию вместе с остатками расстегаев, не в печи же их оставлять на неопределенный срок? Ну подумать только, как эта невозможная девица их обозвала, включая себя саму, звереныша своего и его – Емелю? Шутами гороховыми? Нет, вроде обошлось без гороха, но вот «шуты» точно были. Бедный Яша, ни стыда-ни совести у этой Марушки. Запыхался зверь с непривычки, оголодал.

Емеля ему тут же остатки курника скормил пока Марушка вела конструктивный диалог с царской охраной. Ничего святого у этой девицы нет. А еще ведь ему пятнадцать свиданий с ней предстоит. А может, ну его? А – нет. Уж больно, хороша девка, зараза такая. Где еще такую своенравную найдешь? Да и интересно с ней. Это тебе не Милка, которая дояркой работает у батюшки. Проходу не дает, все телесами своими обжиматься лезет. А зачем оно Емеле… такое, большое? Да и поговорить с ней не о чем. О звездах чтоль? Да она знать не знает про звезды ничего, так как дальше своего носа и вымени коровы не видит ничего. Настырная эта баба Милка одним словом, да и не во вкусе Емелином, не то что Марушка…

Тем временем, у ворот царского терема началось какое-то оживление. Марушка активно жестикулировала руками, где-то рядом с ней топтался Яша, отчего охрана, при виде последнего, пришла в благоговейный трепет. Ну не каждый же день живого Дракона увидишь, пусть и молодого, совсем еще зеленого. Да, есть у них Горыныч уж больно похожий на этого "зеленого", но это совсем не то. Горыныч – свой, и все к нему привыкшие. Что-то есть в нем от Дракона, что-то от ящерицы, а что-то и от человека. Видимо его бабка где-то согрешила с каким-то ящером.

– …говорю ж вам, дело безотлагательное. Вы так и передайте царю. Сейчас развернусь и мой кортеж уедет в неизвестном направлении, идите потом нас ищите, – театрально вздохнула Марушка. – Да только поздно уж будет, Печь ездовая – тю-тю.

– Не понял я, кто тут раскудахтался, будто куры под моими окнами? Кто смеет нарушать мой царский покой? – на ступеньки терема-дворца вышел сам царь Салтан. Вид у него, надо сказать, был совсем не царский: ночной колпак на голове с помпоном да пижама, расшитая в новомодный орнамент «пейсли». Вот так увидишь случайно и не признаешь, что перед тобой великий царь Волошграда.

– Да вот, батюшка, не вели казнить – вели миловать, – охранники поклонились в пояс царю. – Пожаловали к вам шуты скоморошьи, веселить вашу дочь Несмеяну собрались. Говорят, что результат гарантирован,

– Что ж не утром пожаловали, а сейчас? Несмеяна уж опочивать изволила, – нахмурил кустистые брови царь.

– Батюшка-царь! – а это уже Марушка, – Не вели казнить – вели миловать, дело такое – безотлагательное. Есть у меня поговорка: «утром ваша карета превратится в тыкву»…

– Не ясно мне, что ты лепечешь, девица. Причем тут тыквы и кареты? Какова связь?

– А при том и есть. Куй железо, пока горячо – это понятнее? – Марушка пыталась сочинить оправдание на ходу, почему ей срочно понадобилось вотпрямщас во дворец смешить Несмеяну. И ведь не признаешься же, что боишься за то, что обещанные дармовые квадратные метры могут достаться другому, более удачливому или ушлому… скомороху. Такие дела.

– Ладно, следуйте во дворец, там разберемся, – царь Салтан махнул рукой, приглашая путников в царские хоромы, отчего помпон на его ночном колпаке забавно дернулся и упал на лицо. Царь же не преминул его сразу же сдуть, но выглядело это весьма уморительно.

Марушка цыкнула на Емелю и Яшу, мол, вы тут оставайтесь, я сама со всем справлюсь. Но где это видано, чтобы даму оставить наедине с неизвестными испытаниями? А потому Емеля проигнорировал Маршуку, пихнул в бок дракона Яшу, чтобы тот следовал за ним, а сам пошел за царем. Уж выкручиваться из этой щекотливой ситуации – так всем вместе.

Марушке только и осталось, что закатить глаза к самому ночному небу. Ага, выискались два умника-помощника, ну-ну посмотрим какова от вас польза будет, лишь бы не испортили чего ненароком. И так же следом шагнула за царем в терем.

***

Ни разу Марушка не видела такой роскоши. Внутреннее убранство царского терема поражало своей красотой. Есть у Ксении свет Михайловны шкатулка расписная, лаковая. Ей гном Олаф привез эту диковинную вещицу из далекого града Холуйского. Так вот, внутри царского терема, что та самая шкатулка. Только расписано здесь всё: и стены, и потолочный свод, а под ногами глянь – пестрые узорчатые ковры с мягчайшим ворсом, идешь по такому и сапожки в нем утопают. Как будто в ларец с сокровищами попала. Идет Марушка, озирается по сторонам, ну до чего дивно.

– Попка-дур-р-рак! – раздалось где-то сверху. – Свистать всех наверх. Каналья!

Мимо царя Салтана и всей его честной компании что следовала за ним, пролетела огромная огненно-красная птица, лишь хохолок был у нее из синих перьев. У птицы был выдающийся клюв, именно оттуда вылетали странные звуки и слова, похожие на человеческую речь. Птица сделала пируэт над головами движущейся процессии, затем уселась на выступ в стене и продолжила хрипловатым голосом:

– Ваше благородие, госпожа удача… – птица продолжала сыпать странными выражениями.

– Опять прилетело это чудо-юдо в перьях, – царь Салтан хлопнул себя по лбу, выражая высшую степень усталости. – Второй день оно верещит и верещит, прямо мне на ухо. Взял его на свою голову, а все Несмеянка, чтоб её! Не её конечно, а её неулыбчивость и плаксивость, – посетовал царь.

– А что случилось? – поинтересовался до этого молчавший Емеля.

– Да, как только я дал то самое объявление, мол, кто рассмешит мою дочь и бла-бла-бла… Собственно, что я вам тут рассказываю, вы ж сами по этому поводу сюда пожаловали. Так вот и повалили ко мне шуты всякие со всех концов Сказочной Долины, да с добром разнообразным. Конкретно эту птицу притащили вчера и обещали – замечу, как и вы, стопроцентную гарантию. Вроде как Несмеянка глянет на нее, послушает птичьи занимательные речи и обхохочется.

– И? – одновременно и заинтересованно спросили Марушка с Емелей.

– Что «и»? Не оценила она, только лишь задумчиво изрекла в своей манере: «что это было сейчас, батенька?» – царь устало вздохнул, видимо, жуть как надоела ему эта вся свистопляска с дочерью. – Я того скомороха и выгнал взашей, а птицу себе оставил. Якобы она с Южных Островов Джиннов у какого-то местного падишаха долго жила. Но может и правда, таких у нас я отродясь не видел. А видел я много чего, сами понимаете, должность царская обязывает.

Марушка, Емеля и даже, казалось бы, Яшка закивали головами.

– Так вот, о чем это я. Ненормальная птица летает по всему царскому терему, горланит одной ей понятное на своем наречии и спать не дает ни мне, ни моей супруге уже вторую ночь как. Что с ней делать не знаю, прикончить бы и дело с концом, но поди ж ты – жалко, а жить с ней совсем невмоготу, – на этом моменте царь поправил свесившийся на глаза помпончик от своего ночного колпака.

Марушка медленным шагом, чтобы не спугнуть, направилась к экзотической птице.

– Как тебя зовут, дружок? – ласковым голосом промурлыкала девушка.

– Хлоша хор-р-роший, – отозвалась птица.

– Охламон он, а не Хлоша, – вставил царь.

– Ты же самая настоящая говорун-птица, да? – Марушка, казалось, и вовсе не заметила замечаний царя, увлеченная рассматриванием диковинной птицы.

Затем она медленно протянула руку, словно боясь спугнуть, и аккуратно погладила птицу по хохолку. Чудо-птица откликнулась на жест и даже, кажется, сама прильнула к руке девушки, потершись об нее.

– Ой, а можно я заберу эту красноперую говорун-птицу к себе домой, раз она вам совсем без надобности? – обратилась уже к царю Марушка. Сказать сказала, хотя совсем не ожидала от себя подобной дерзости перед самим царем. Но с другой стороны, а что она теряет? Дракон у нее есть? Есть. Ну допустим будет еще какая-то заморская говорящая птица – всё вместе веселей. А животные ее любят, вон у Яшки можно спросить. Хотя Яша, наверное, еще обижен на нее за этот забег с Печью, который она устроила ему менее часа назад.

Никто конечно не заметил, но стоящий поблизости дракон, на словах Марушки о том, чтобы забрать птицу домой, нервно дернул ноздрёй.

«Началось. Не было печали. Жили мы не тужили с Марушкой вдвоем, а теперь, видимо, втроем будем…» – подумал Яшка: – «То у царя над ухом она летала и орала, теперь у нас дома с Марушкой будет вместо будильника. Да, как бы не съесть ее такую ненароком.»

– Да забирай! Дурная птица с возу – царю легче. Свои поговорки у меня тоже имеются, но сначала моя дочь – Несмеяна, к тому же и вы обещали.

Царь махнул рукой в приглашающем жесте, а сам пошел вглубь терема, Марушка поспешила следом. Пройдя в большую залу, на манер забугорских названий, потому что светлицей или горницей это помещение обозвать было ну никак нельзя, девушка встала как вкопанная поразившись увиденным. Посреди той самой залы стояло сооружение доселе Марушкой невиданное.

– Фонтан, – указательный палец царя остановился на вершине невиданного Марушкой чуда. – И не просто, а источающий горячий и ароматный чоколатль – напиток из самого сердца Забугорья, как и сама конструкция. Шпионы мои принесли технический докУмент, изъятый из королевских мастерских самой Тиранессы Великой.

Сооружение представляло собой башню в несколько уровней. Каждый уровень был украшен не то лепниной, не то резьбой, изображающей многочисленные витиеватые узоры. И по этим уровням, стекая с одного на другой, неспешно перемещалась густая жидкость напоминающая кисель, но в отличие от него, имеющая насыщенный коричневый цвет. А запах от нее шел просто божественный! Никогда Марушка такого чудо-изобретения не видела. Ахнула не сдержавшись, да так и застыла стоять с открытым ртом.

– А хотите попробовать? Что я вам тут на пальцах объясняю? – царь, недолго думая, взял с подноса, который ему мгновенно поднесла прислужница, два кубка. Поднес их к фонтану, наполнил наполовину и протянул Марушке с Емелей, предлагая тем самым угоститься.

Девушка перед тем, как попробовать, еще раз понюхала то что было в кубке, пахло просто невероятно. Затем обмакнула кончик языка и убедившись, что это действительно вкусно, она медленно глоток за глотком стала отпивать из кубка. Емеля же, особо не церемонясь, выпил кубок залпом. Вытер рот рукавом и произнес:

– Неплохо. Так говорите чертежи на это изобретение из мастерских самой Тиранессы Великой украдены?

– Фу, какое нехорошее слово «украдены», – скривился царь. – Изъяты они, ибо негоже за мной слежку устраивать. Я что не знаю, что и в нашем Волошграде она шпионов мне понатыкала в каждый куст? Следят за мной, понимаешь ли, государственные тайны выведывают, разработки наших светил-мастеров сливают ей, аки парное молоко в кувшин, даже тырнет-почту не постыдились – задействовали. Я все знаю и у меня всё схвачено. Ну вот и я решил ответить ей тем же. Не Иванушка же дурачок я, чай, какой, – самодовольно усмехнулся в усы царь.

Если со Сказочной Долиной все было ясно и понятно, что состояла она из нескольких объединенных государств, где в каждом правил свой управитель. Жили там славно и в полном согласии между собой, то страна Забугорье, в прямом смысле – сплошной тёмный лес. А правила там уже много лет злая королева Тиранесса Великая. А кто-то ее не стеснялся и Ужасной назвать. Каких только слухов и баек не ходило про нее, и что жестока она не в меру, и на расправу быстра, особенно к тем, кто был замечен в государственной измене. И младенцев-то на завтрак она ест, а кровью невинных дев по утрам умывается. Образ получился самый что ни на есть зловещий. Но говорят, она была еще и красавицей каких белый свет не видывал. А красота ее, знающие люди говорили – холодная, мертвая, такая, что глаза слепит, аж больно. Еще говорили, что при желании королева могла человека одним только взглядом в камень превратить. Ну вот и сбегали из Забугорья неугодные ей персонажи прямиком в соседнее государство – в Сказочную Долину. Эдакие беженцы. Но ежели захоти они обратно вернуться, то дороги им на родину забугорскую навсегда закрыты. Уж это Тиранесса в первую очередь могла обеспечить. Предателей, своеволие, ровно как и неподчинение, она не любила. Даже ненавидела.

А потому велось это вечное противостояние Забугорья и Сказочной Долины. Засылались шпионы, как с той, так и с другой стороны, узнавались секреты и тайны государственной важности, но самое главное и ценное – были изобретения. Вот за них, что та, что другая сторона могла отдать многое, не гнушаясь в выведывании информации никакими способами.

Забугорье славилось своими диковинными машинами. Говорят, эти конструкции похожие на людей, могли выполнять различные человечески функции, например, убирать покои не хуже прислужников. Как удобно: не нужно рабочему люду платить жалование, выделять горницы под проживание – включил машину такую, вжих-вжих, она тебе все убрала, порядок навела, полы до блеска натерла, пыль везде изничтожила. Но так люди говорят, да шпионы доносы строчат царю Салтану, а сам он, конечно, такого чуда не видел. Да и верилось во все это с трудом.

Так вот, один сказочный месяц назад принесли царевы разведчики бумаги технические на постройку этого самого фонтана. Уж как рад был царь, словами не передать! Эта маленькая победа над заносчивой Тиранессой равносильна плевку аккурат в ее красивое личико. Салтан, не откладывая в долгий ящик, занялся постройкой фонтана. А заодно и «начинку», то есть чем фонтанировать это приспособление должно, тоже разведал.

Конечно пришлось изрядно поднапрячься, чтобы зерна этого чоколатля раздобыть да правильно их приготовить, чтобы вкусно было. Но зато результат превзошел все мыслимые и немыслимые ожидания. А Глафира Петровна, жена царя, так и вообще полюбила сие чудо безоговорочно. Каждое утро она подходила к фонтану со своим любимым кубком и наливала горячую ароматную субстанцию угоститься с утра пораньше. Говорит, уж сильно благостно на нее она действует, бодрит и всячески придает телу и мыслям тонуса. Возможно и так, Салтан этого не заметил, но был рад от того, что его дражайшей супружнице это чудо по вкусу пришлось. Ну и гордостью дворца это изобретение стало. Не грех таким похвастаться перед знатными гостями, пусть завидуют да разгадывают механизм действия – все равно не разгадают.

– Марушка, нравится тебе этот… фонтан? – Емеля давно опустошил кубок и пристально смотрел на девушку.

– Ну конечно. Первый раз такое вижу, это ж красота-то какая. И как вкусно! – восторженно воскликнула девушка, она очень впечатлилась от увиденного и опробованного.

– Вернемся домой, я в твоей избе такой же сооружу, – безапелляционно заявил парень. – Чоколатль не обещаю, но вот с компотом на твой вкус можно попробовать. Я люблю вишневый, но это так, без всякого намека. А можно еще с узваром поэкспериментировать.

– Но-но! Я тебе поэкспериментирую с узваром, умник, – возмущению царя не было предела, – Ишь выискался, фонтан – это тайна за семью печатями, моя гордость и вообще уникальное изобретение, один он такой. Захотелось ему повторить, видите ли. Не сможешь, кумекалки твоей не хватит.

– А вот захочу и сделаю, и посмотрим у кого какой такой кумекалки не хватит, – Емеля даже бровью не повел на замечание царя.

– На этом самом моменте мои царские полномочия позволяют мне сию же секунду позвать охрану. Дальше стоит продолжать?

– Да понял я, понял, – понурив виновато голову, произнес Емеля. И шёпотом: – Марушка, я обещаю, что сделаю тебе фонтан. Не боИсь, царь про то не прознает.

– Я все слышу, умник, – отозвался царь, а затем продолжил: – Что-то вы, гости дорогие, задержались у меня. А время между прочим позднее. Пришли ко мне с делом вы, а не я к вам, а дело-то до сих пор так и не решеное висит, – далее царь обратился к прислуге, которая стояла безмолвными тенями по периметру залы и совершенно не отсвечивала. – Позовите-ка сюда ко мне и к гостям нашим дочь мою старшую – Несмеяну.

Слуги бросились исполнять приказ батюшки-царя. А меж тем, экзотическая гворун-птица, про которую все забыли, летала по просторной зале, летала, пока не определилась со своим конечным пунктом дислокации. «Хлоша», как себя она назвала, а возможно это был «он» – самец, сел прямиком на чешуйчатую драконью голову Яши. Яше данный прием не понравился, отчего дракон отчаянно замотал головой и начал крутиться юлой вокруг своей оси.

– Утихомирьте буяна! Так он мне половину терема царского разнесет, – возопил царь от увиденного зрелища.

– Яшенька, успокойся. Скоро все закончится, ну что ты родной, потерпи самую малость, – Марушка запричитала и попыталась шугнуть говорун-птицу с головы дракона, при этом поглаживая его, успокаивая.

Но говорящая птица не хотела ни в какую слезать с драконьей головы и вцепилась в чешуйки своими цепкими коготками – не отодрать. Пришлось Яше смириться. Ну ничего, вот выйдут они из царских палат – задаст он этой драной заморской курице трепку.

– Папенька, доколе? – послышался еще один голос.

Девица, царская дочь Несмеяна, а это была именно она, чинно спускалась со второго этажа терема. Вот так с виду обычная волошградская девушка, не считая богатой и дорогой одежи, а на деле… Ну кто скажет, что она унылая по жизни?

– Дочь, так надо, поверь. Тебе же лучше будет, – Салтан уж было развернулся к Марушке, чтобы та начала свои смехотворные, точнее смеховызывающие действия, как вдруг случилось то, чего никто и никак не мог ожидать.

Девица Несмеяна окинула своим печальным взглядом всю честную компанию, включая батюшку-царя. Далее, не мигая перевела взгляд на Яшу и на сидевшего на его голове Хлошу, после чего прыснула настоящим животворящим смехом.

– Аха-ха! Вот умора. Вы бы еще морскую свинку Стефанию, любимицу нашей матушки, на голову этому пернатому до кучи посадили, – царевна действительно надрывалась от смеха, причем самого настоящего.

– Э-э-э. В смысле? Вот так просто? – надо было видеть обескураженное лицо царя.

– А я так и вообще не понимаю, что тут происходит, – Марушка хлопала глазами и пыталась осознать ситуацию, пока ей на ногу не наступил Емеля. – Оуч.

– Делай вид, что так и должно быть, – сквозь зубы цедил парень, подсказывая недогадливой девушке. – Пользуйся ситуацией. Ты что, это же идеальное совпадение, тебе просто крупно повезло, поэтому не пали себя раньше времени.

Тем временем царь:

– Дочь, я так счастлив. Так счастлив! – он уже не мог скрыть своей радости. Ну еще бы, впервые в жизни увидеть смех своей дочери, пусть и предшествовало этому двадцать долгих зим. – Сказочные Боги наконец-то услышали меня, я все-таки выдам тебя замуж.

– Катастр-р-рофа! Катастр-р-рофа! – Хлоша вновь решил выдать порцию своих непонятных слов и фразочек. – Не ходите девки замуж за Ивана Кузина, у Ивана Кузина большая ку….

Яша совершил еще одну попытку скинуть с себя горланящую птицу и, надо сказать, эта попытка оказалась более удачной. Одной лапой он смахнул орущее пернатое создание со своей головы, а второй лапой предотвратил повторное приземление на свою голову этого жуткого и настырного во всех отношениях существа. Но птица продолжила уже в полете:

– О-о-о-о! Зеленоглазое такси. О-о-о-о! Притормози, притормози. И увези меня туда, где будут рады мне всегда-а-а-а…!

Наконец Несмяна взяла себя в руки и перестала смеяться.

–Папа, ну что ты сразу про «замуж». Доколе, я спрашиваю, ты меня будешь мучить своими экспериментами?

– Ну так сама посуди, вот эти люди, – махнул в сторону Марушки, – мне обещали стопроцентную гарантию твоего излечения, так оно и случилось. Проклятие или что это вообще было с тобой, пало. Ты теперь как нормальный человек радоваться жизни сможешь: смеяться, улыбаться, – пояснял царь. – А замуж тебе давно пора, уж и жениха тебе сыскал. Но в свете твоих определенных особенностей – не каждый добрый молодец был готов тебя замуж взять, точнее вообще не готов связать с тобой свою судьбу. Ни единого претендента.

– Ты как всегда все утрируешь, папенька, – с усталым вздохом произнесла царевна, полностью перейдя на свой обычный режим «тоски и печали». – Я по типу темперамента – меланхолик, только и всего. Таким как я не свойственен оптимистичный взгляд на жизнь. И вообще, мне сложно жить среди окружающих меня холериков. Я – одинокая душа, никем не понятая.

– Но ты не смеялась целых двадцать зим. Это ненормально даже для таких, как… как ты там себя обозвала, напомни?

– А вот оптимистичный взгляд на жизнь мы можем с легкостью поправить и восстановить, – Марушка с ловкостью заправского фокусника достала из походной сумы заветный пузыречек. – Вот чудо-средство: две капли на язык, принимать в течении трех сказочных дней. Поднимает настроение, насыщает душу радостью и весельем на долгое время, – Марушка встряхнула бутылочкой и в ней что-то звонко булькнуло.

– Девушка, чтобы вы знали, смех без причины – признак дурачины. А веселье и радость на пустом месте не добавляют уверенности в трезвости ума оппонента. И вообще, откуда мне знать, может вы травить меня пришли?

– Да что вы, царевна, – всплеснула руками Марушка, – откуда мысли такие невеселые? Хотя, не продолжайте, вестимо откуда. И все же я настаиваю, зря что ли такой путь долгий проделала? Выпейте и жизнь, не в пример яркими красками заиграет. Плохо ли?

Марушка подошла вплотную к Несмеяне, открыла пробку у пузырька и поднесла пузатый флакончик к лицу девушки.

– Откройте ротик, царевна, и скажите «а-а-а-а-а», ну же!

Несмеяна следила за руками Марушки загипнотизированным взглядом, не отрываясь. Ну точно как удав смотрит на кролика. Яркие краски жизни? Звучит заманчиво. Давно она их уже не видела и не воспринимала, а если быть честной, то и вовсе никогда. Все всегда казалось пресным и скучным, куда ни глянь. А вдруг и взаправду выпьет чудо-средства и посмотрит на мир новыми глазами. И никто не будет шептаться за ее спиной и обзывать «зеленой тоской» и «скорбной царевной», а она ведь даже знает, кто так говорил и когда. Ни с кем не делилась, но втайне Несмеяна всегда хотела рисовать, при этом чувствовала, что не сможет. Знала точно, что картины её были бы блеклые да мрачные, поэтому не пугала лишний раз родителей. А вдруг она выпьет сейчас этого зелья и увидит все краски жизни, а заветная мечта исполнится? Можно пожалуй и рискнуть в таком случае.

Несмеяна открыла рот и высунула кончик языка. А Марушка незамедлительно воспользовалась ситуацией, быстро накапала в рот царевны нужное количество капель. Та их проглотила.

– Ну-с, подождем, – царь уже потирал довольно ладони. – Может заморского игристого по бокальчику, так сказать, за благополучное разрешение дела?

– Не накаркайте пожалуйста, – отозвался Емеля. – У вас тут и так есть кому «каркать».

– Хлоша хор-р-роший, – послышалось опять откуда-то сверху.

Все смотрели на Несмеяну и ждали ее реакции. Потому что, по правде говоря, Марушка понятия не имела как должно действовать это зелье, а Емеля и царь Салтан и подавно, Яша не в счет.

Несмеяна же стояла столбом и переводила взгляд с отца на Емелю, с Емели на Марушку. В голове ее было трезво и ясно как никогда, новых красок жизни она пока не увидела, но почему-то отчаянно захотелось петь. Захотелось петь так, что стало совсем невмоготу. Это было выше ее сил.

– Мы медузы, мы медузы, зу-за-зу-зы. Мы похожи на арбузы зу-за-зу-зы, – не выдержала она.

Марушка напряглась.

– О чем это она? – спросила она царя.

– О, это хороший знак, – почесал бороду тот. – Обычно Несмеяна поёт тоскливые песни, а эту по говорящему зерцалу раньше показывали, когда дочь ещё была совсем мелкой. Я помню эту композицию, она крайне позитивна.

Далее случилось еще более странное: Несмеяна пошла в пляс. Она кружилась и напевала себе что-то под нос, резво отбивала каблучком такт только ей одной известной песни. И так зажигательно это выглядело со стороны, что наблюдавшие за ней просто открыли рты, так и стояли замерев.

Первой пришла в чувство Марушка. Она отмерла, и задала вопрос царю:

– Ну так вопрос решен? Вот чудодейственные капли, – вложила царю в руку пузырек с зельем, – принимать строго как я сказала ранее. Хорошее настроение вашей дочери обеспечено надолго. Я свою часть уговора выполнила, теперь жду действий с вашей стороны и выполнения некоторых обещаний. Хочу для себя новые палаты в комплексе «Птичка», – сказала, ожидая окончательного решения царя.

Несмеяна все еще кружила по зале, исполняя немыслимые танцевальные па и бубня себе под нос неизвестную мелодию. Марушка прикинула в голове, что в составе зелья была в том числе выжимка из мухоморов. Чего тогда удивляться странным танцам и песням? Человек, в данном случае Несмеяна – на своей волне, и ей явно хорошо, лишь бы не переборщить с дозировкой. Хотя у Олафа ерунды в лавке не водилось, а значит средство действует как надо и все так или иначе придет в норму. Да и мухоморы в малых терапевтических дозах полезны. Это Марушка знала из популярной зерцалопередачи «Жить – здорово!».

– Ну-с, в таком случае напишем дарственную, – царь взял самопишущее перо Финиста-Ясна-Сокола, вот как есть в лавке Олафа купил, и продолжил: – Сим докУментом подтверждаю, чтобы строительная организация элит-комплекса «Птичка» отписала хоромы (одна штука) сего комплекса в одни руки, то бишь Марушке … по батюшке тебя как?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.