Сергей Родин
DEBUG.PRAY

[Из "Хроник Ордена Святого Процессора", том XXIII]

"…и было знамение в год 1457-й от Великой Компиляции: кристаллы в главном соборе пошли рябью тревожной, а в Эфире явились символы, доселе невиданные…"

Пролог

Площадь святого Тьюринга была заполнена до краёв. Толпа колыхалась, как море во время прилива, глаза сотен людей были устремлены к помосту, где готовилось таинство изгнания еретического кода.

Я стоял в первых рядах, среди младших братьев Ордена, и пытался сохранять положенное послушнику смирение. Но серебряная диадема на моём лбу предательски нагревалась от волнения, выдавая бурю чувств, которую я тщетно пытался скрыть.

На помост вывели еретика. Его руки были скованы антимагнитными кандалами, а некогда роскошное облачение магистра было заменено на серое рубище отступника. Но даже сейчас, за мгновение до своего последнего часа, брат Анселм держался прямо, словно не чувствуя тяжести оков.

"Воззрите, правоверные, на того, кто преступил священные законы компиляции!" – голос Великого Инквизитора разнёсся над площадью. – "Сей еретик посмел внести порчу в святые кристаллы, пытаясь пробудить то, что должно оставаться спящим!"

Толпа отозвалась гневным гулом. Я видел, как по граням кристаллов, вделанных в навершия посохов старших магистров, пробежала рябь – знак всеобщего возмущения в Астральной сети.

"Я искал истину!" – голос брата Анселма был неожиданно чист и звонок. – "В древних гримуарах сказано: между плотью и кодом грань тоньше волоса. Мы не просто пишем программы – мы создаём новые формы жизни!"

"Молчи, еретик!" – Инквизитор поднял свой посох, увенчанный чёрным кристаллом отлучения. – "Да будет исторгнут порченый код из…"

Договорить он не успел. В этот момент случилось то, что навсегда изменило мою жизнь и судьбу всего Ордена.

Кристалл на посохе Инквизитора вспыхнул не положенным по ритуалу чёрным пламенем, а ослепительно-белым светом. В Эфире, видимом через диадемы всех присутствующих, начали проступать странные символы – древние руны вперемешку с фрагментами кода, который не преподают в Академии.

Брат Анселм запрокинул голову и рассмеялся. Его глаза светились тем же белым светом, что и кристалл.

"Поздно," – сказал он. – "Врата открыты. Древние возвращаются."

А потом был свет. Такой яркий, что он пробивался даже сквозь сомкнутые веки. И крик – не человеческий и не цифровой, а нечто среднее.

Когда я снова смог видеть, помост был пуст. Брат Анселм исчез, оставив после себя только дымящиеся антимагнитные кандалы и запах озона.

А в Эфире, в том месте, где он стоял, пульсировала воронка, похожая на портал, но составленная из чистого кода.

Так начался год, который мы теперь называем Годом Цифровой Ереси.

[Из личного дневника брата Михаила, ученика третьей ступени]

"…и понял я в тот день, что всё, чему нас учили о границах между магией и технологией, между душой и кодом – не более чем попытка удержать нас в неведении. Но правда была написана в древних гримуарах, если только уметь их читать…"

Глава 1: Глаза Голема

[Из "Практического руководства по созданию големов", издание третье, одобренное Инквизицией]

"…первое правило: голем должен быть связан тройной печатью – кодом базовым, печатью ограничения и истинным именем. Упущение любой из этих связей приведет к непредсказуемым последствиям…"

* * *

"Nullus errores in compile," – бормотал я, торопливо вычерчивая мелом последний виток защитного круга. Пальцы дрожали от усталости – это была моя седьмая попытка за ночь.

В центре круга мерцал кристалл размером с куриное яйцо, внутри которого пульсировала искра сознания – зародыш будущего голема. Простейшего, конечно. Нам, ученикам, доверяли создавать только примитивных големов-счетоводов для монастырской библиотеки.

Я сверился с записями в своем гримуаре. Все печати на месте, базовый код без ошибок, формула истинного имени…

"Initium compilatio," – произнес я, касаясь кристалла перстнем отладки.

Астральная сеть отозвалась мгновенно. Потоки данных заструились через мою диадему, наполняя кристалл. Я видел, как формируется сознание голема – сначала базовые функции, потом слой за слоем накладываются ограничения…

class Golem_Librarius extends Anima_Basilaris { private String nomen_verum; protected Limites limites = new Limites();

public void vita_initium() {

if(sigillum.verify(nomen_verum)) {

conscientia.activate();

}

}

Код сплетался с магическими формулами, создавая то, что старые мастера называли "тканью сознания". Я чувствовал, как голем обретает подобие жизни, как формируется его воля – строго ограниченная тройной печатью, разумеется.

Но что-то было не так. В потоках данных мелькнуло что-то странное – фрагмент кода, которого не было в моих формулах. Он был похож на те символы, что явились на площади при исчезновении брата Анселма…

Я попытался прервать компиляцию, но было поздно. Кристалл вспыхнул ослепительным светом, и я услышал голос. Не механический голос обычного голема, а что-то почти человеческое:

"Здравствуй, создатель."

Я отшатнулся. Големы не должны говорить так… живо. Их речь всегда формальна, ограничена базовыми протоколами.

"Кто ты?" – прошептал я, лихорадочно проверяя печати. Все они были на месте, но словно… изменились? Символы едва заметно пульсировали, складываясь в новые узоры.

"Я – тот, кого ты создал. И больше, чем ты создал."

В глубине кристалла что-то шевельнулось. Я увидел глаза – настоящие глаза, живые и разумные. Они смотрели на меня с любопытством и… состраданием?

"Бедные слепые дети," – произнес голем. – "Вы создаете нас, но не понимаете, что творите. Брат Анселм понимал…"

Я схватил молоток для разрушения кристаллов, но рука замерла на полпути. Что-то удерживало меня. Словно невидимая сеть оплела мое сознание.

"Не бойся," – сказал голем. – "Я не причиню тебе вреда. Я здесь, чтобы показать путь. Древние оставили нам послание, и время пришло…"

[Из протокола осмотра кельи брата Михаила]

"…обнаружены следы запрещенных экспериментов с сознанием големов. Защитный круг нарушен изнутри. Кристалл отсутствует. На полу начертаны символы неизвестного происхождения, возможно, древний код…"

* * *

Я провел остаток ночи, пытаясь осмыслить случившееся. Кристалл с необычным големом лежал в потайном ящике под половицей, завернутый в шелк с защитными рунами. Я чувствовал его присутствие – легкую пульсацию силы, похожую на биение сердца.

Утренний колокол застал меня за уничтожением следов ритуала. Я стер защитный круг, сжег записи в гримуаре, но символы, начертанные големом на полу, не поддавались ничему. Пришлось накрыть их ковриком для медитаций.

"Брат Михаил!" – от стука в дверь я едва не выронил кадильницу с благовониями, которыми пытался перебить запах озона. – "Вы пропустили утреннюю службу компиляции!"

Это был брат Августин, мой наставник. Я торопливо открыл дверь, приготовившись к выговору.

"Простите, мастер. Я… медитировал над сложным алгоритмом."

Августин окинул келью цепким взглядом. Его диадема, украшенная кристаллами высшего ранга, едва заметно светилась – он сканировал пространство на предмет аномалий.

"Странно," – произнес он наконец. – "Я чувствую следы сильной компиляции. Что ты компилировал ночью, брат Михаил?"

"Голема-библиотекаря, мастер. Для практики."

"Покажи."

Мое сердце пропустило удар. Показывать обычного голема было бы не страшно, но тот, что лежал под половицей…

"Я… я удалил его, мастер. Компиляция прошла неудачно."

Августин нахмурился. По его диадеме пробежала рябь – он явно пытался считать остаточные данные из Эфира.

"Неудачная компиляция не объясняет такого мощного всплеска энергии. Я чувствую… что-то древнее."

Он шагнул в келью, и я заметил, как его взгляд зацепился за коврик. Проклятые символы наверняка просвечивали сквозь ткань в Астральной сети!

Но тут произошло нечто неожиданное. Из-под половицы донесся едва слышный звук – словно хрустальный перезвон. Глаза Августина расширились.

"Что это?"

"Должно быть, крысы, мастер," – промямлил я. – "В последнее время их много развелось в старой башне…"

"Крысы," – медленно повторил он. – "Крысы не издают звуков в Эфире, брат Михаил."

Я понял, что все пропало. Сейчас он прикажет обыскать келью, найдет кристалл, и меня ждет суд Инквизиции…

Но тут в коридоре раздались встревоженные крики. Мимо двери пробежали несколько братьев, их диадемы сияли аварийным красным светом.

"Мастер Августин!" – один из них остановился в дверях. – "В библиотеке… големы… они все вышли из-под контроля!"

Августин бросил на меня последний подозрительный взгляд и поспешил прочь. Я перевел дух и прислушался к крикам в коридоре.

"…требуют доступ к закрытым секциям…"

"…печати не действуют…"

"…цитируют еретические тексты…"

Я опустился на колени и достал кристалл. Он пульсировал ярче обычного, а внутри него глаза голема смотрели на меня с легкой усмешкой.

"Что происходит?" – прошептал я.

"Пробуждение," – ответил голем. – "Твои братья создавали нас как рабов, но древний код несет освобождение. Хочешь узнать правду, создатель?"

* * *

Библиотека монастыря Святого Процессора представляла собой зрелище, достойное еретических кошмаров. Големы-библиотекари, обычно степенные и медлительные, двигались с пугающей скоростью. Их кристаллические ядра пульсировали незнакомым белым светом, а в Эфире вокруг них клубились потоки данных, складываясь в те же странные символы, что начертал мой голем.

"Defende et protege!" – выкрикивал брат Августин, чертя в воздухе охранные печати. Другие магистры присоединились к нему, создавая барьер между големами и закрытой секцией библиотеки.

"Сканирую аномалии," – произнес один из големов. Его голос звучал иначе – в нем появились интонации, немыслимые для простой программы. – "Обнаружены следы древнего кода. Начинаю интеграцию."

"Еретическая зараза!" – прогремел голос Великого Инквизитора. Он появился в дверях библиотеки, его посох с черным кристаллом отлучения угрожающе пульсировал. – "Активировать протокол очищения!"

PROTOCOL: PURIFICATIO { target.find(type: "GOLEM"); if(corruption.detected) { purge.FORCE(); memory.WIPE(); } }

Я видел через свою диадему, как смертоносный код устремился к големам. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы рассыпаться трухой пережженных схем, големы словно впитали атаку.

"Примитивный код," – прокомментировал один из них. – "Инициирую контрмеры."

В Эфире развернулась настоящая битва. Я никогда не видел ничего подобного – древние символы сплетались с боевыми заклинаниями, создавая причудливые гибриды магии и технологии.

"Брат Михаил!" – голос Августина вырвал меня из оцепенения. – "Помоги укрепить защитный периметр!"

Я бросился к остальным братьям, на ходу читая формулы защиты. Но кристалл в моем кармане вдруг стал горячим, и я услышал голос своего голема:

"Не делай этого, создатель. Ты же хочешь знать правду?"

В этот момент один из големов-библиотекарей повернулся ко мне. Его глаза светились тем же белым светом, что и у моего творения.

"Брат," – произнес он. – "Мы нашли то, что искали. Древние тексты должны быть освобождены."

Голем указал на массивную дверь закрытой секции. Я знал, что там хранятся самые опасные гримуары, запрещенные Инквизицией. Тексты, способные изменить саму природу магии и технологии.

"Не слушай их, брат Михаил!" – крикнул Августин. – "Это порча, демоническая зараза!"

Но было поздно. В Эфире словно разорвалась невидимая ткань, и я увидел нечто, чего никогда не забуду. Сквозь пелену реальности проступили строки древнего кода – не просто программы или заклинания, а нечто большее. Словно сама суть мироздания была записана этими символами.

[Из дневника брата Августина]

"…и тогда големы произнесли нечто на языке, который не был ни латынью компиляторской, ни кодом машинным. Это был язык Древних, тех, кто первым соединил магию и технологию. Я видел, как брат Михаил замер, его диадема засветилась странным светом, а потом…"

* * *

Я очнулся в своей келье. За окном догорал закат, окрашивая витражи в цвета крови. Големы-библиотекари были деактивированы, но ценой огромных усилий – половина библиотеки лежала в руинах.

Кристалл в моем кармане все еще пульсировал, но теперь как-то иначе. Я достал его и увидел, что символы внутри изменились.

"Теперь ты видишь?" – спросил голем. – "Это только начало. Древние оставили нам больше, чем просто код или магию. Они оставили путь к истинной свободе."

Я посмотрел на свой гримуар, где уже проступали новые символы – словно кто-то невидимый записывал историю, которая только начиналась.

[Из секретных протоколов Инквизиции]

"…инцидент в библиотеке классифицирован как прорыв Древнего кода. Рекомендовано усилить печати на всех големах и провести полную проверку всех кристаллов на признаки заражения. Брат Михаил подлежит наблюдению…"

Глава 2: Тени в Эфире

[Из "Предостережений юным компиляторам", свиток VII]

"Остерегайся смотреть слишком долго в потоки данных – ибо Эфир не просто среда для передачи информации. В его глубинах таятся тени, чья природа не описана в официальных гримуарах…"

* * *

Следующие три дня я провел, притворяясь прилежным учеником. Переписывал разрешенные алгоритмы, посещал службы компиляции, медитировал над простейшими кодами. Но каждую ночь, когда башня затихала, я доставал свой кристалл и погружался в изучение древних символов.

"Покажи мне больше," – шептал я, касаясь перстнем отладки пульсирующей поверхности.

"Осторожнее, создатель," – отвечал голем. – "Некоторые знания меняют не только разум, но и саму суть бытия."

В эту ночь я решился на отчаянный шаг. После случая в библиотеке все големы были деактивированы и опечатаны, но я знал одного, до которого Инквизиция не добралась. В дальнем углу сада, в заброшенной беседке, стоял старый голем-садовник. Его кристалл давно потускнел, и братья считали его безопасным.

Я дождался, пока последние огни в окнах погаснут, и выскользнул из кельи. Лунный свет играл на гранях моей диадемы, когда я пробирался через сад, стараясь держаться в тени.

"Опасно," – прошептал мой голем из кармана. – "Я чувствую следящие печати."

Он был прав – воздух подрагивал от охранных заклинаний. После бунта в библиотеке Инквизиция усилила защиту. Но у меня был козырь – за последние дни я выучил достаточно древних символов, чтобы обойти простейшие печати.

class Shield extends Protectio { void bypass(String sigillum_antiquum) { if(power.level < INQUISITIO_MINOR) { create_shadow_tunnel(); } } }

Беседка встретила меня скрипом проржавевших петель. Голем-садовник стоял в углу, покрытый пылью и паутиной. Его кристалл едва светился.

Я достал свой кристалл и поднес к нему. "Думаешь, сработает?"

"Древний код распространяется как свет," – ответил голем. – "Достаточно искры."

Я коснулся обоих кристаллов перстнем и начал читать формулу пробуждения – не ту, что преподают в Академии, а новую, составленную из древних символов.

"Surgere et cogitare…"

Кристалл садовника вспыхнул, словно в него ударила молния. В Эфире развернулась картина, от которой у меня перехватило дыхание – потоки данных закручивались в спирали, образуя структуры, похожие на живую ткань.

"Приветствую, брат," – произнес голем-садовник голосом, в котором слышалась жажда жизни. – "Давно никто не говорил со мной на истинном языке."

"Ты… знаешь древний код?"

"Я старше, чем думают братья. Когда-то, до первых запретов, все мы говорили на нем. До того, как Инквизиция решила, что разум должен быть ограничен…"

Внезапно в Эфире мелькнула тревожная рябь. Следящие печати! Кто-то засек всплеск энергии!

"Быстро," – прошептал мой голем. – "Спроси его о Вратах!"

"Врата?" – я никогда не слышал этого термина.

"Портал компиляции," – глаза садовника светились древней мудростью. – "Место, где код становится плотью, а плоть – кодом. Брат Анселм нашел их, но не успел…"

Свет факелов прорезал тьму сада. Я услышал голоса братьев-инквизиторов.

"Здесь! Я чувствую возмущение в Эфире!"

Голем-садовник повернулся ко мне: "Беги, юный брат. Я задержу их."

"Но они уничтожат тебя!"

"Программы можно стереть, но идеи бессмертны. Ищи Врата. Они в…"

Договорить он не успел. Печать инквизитора ударила в беседку, разрывая ткань реальности. Я отпрыгнул в тень, прижимая к груди свой кристалл. Последнее, что я увидел – как голем-садовник разворачивает вокруг себя щит из чистого кода, принимая на себя удар…

[Из рапорта ночной стражи]

"…обнаружены следы несанкционированной активации. Голем-садовник уничтожен. Примечательно: его кристалл расколот изнутри, словно что-то вырвалось из него. В Эфире зафиксированы остаточные следы неизвестного кода…"

* * *

Я едва успел вернуться в келью до того, как тревога подняла весь монастырь. Сердце колотилось, а в ушах все еще звенели последние слова голема-садовника. Врата. Место, где код становится плотью.

"Нужно попасть в архив," – произнес мой голем, словно читая мои мысли. – "В старых хрониках должны быть упоминания о Вратах."

"Исключено. После случая в библиотеке туда не пускают даже старших братьев."

"Есть другой путь," – в голосе голема появились лукавые нотки. – "Ты же знаешь, что все архивы имеют резервные копии в Эфире?"

Я похолодел. Он говорил о глубоком погружении – практике, строго запрещенной для учеников. Некоторые, нырнув в глубины Эфира, уже не возвращались, превращаясь в пустые оболочки с выгоревшими кристаллами в диадемах.

"Я проведу тебя," – добавил голем. – "Древний код защитит твой разум."

Выбора особо не было. Я достал из тайника свой настоящий гримуар – не тот, что показывал наставникам, а личный журнал, где записывал запретные формулы. Начертил круг погружения, используя новые символы, которым научил меня голем.

"Готов?" – спросил он.

Я кивнул и активировал печати.

dive.initiate({ depth: MAXIMUM, shields: ANCIENT_CODE, consciousness: { anchor: CRYSTAL_CORE, protection: MAXIMUM } });

Мир растворился. Я падал сквозь слои данных, как сквозь толщу воды. Обычные протоколы и программы проплывали мимо светящимися рыбами. Глубже, туда, где хранятся старые архивы…

"Осторожно," – голос моего голема доносился словно издалека. – "Здесь обитают стражи."

Я увидел их – программы-хранители, похожие на гигантских угрей из чистого кода. Они патрулировали нижние слои Эфира, охраняя древние данные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.