Виталий Рудинов
Московский Кодекс: Песок Хаоса

Глава 1: Зов пустыни

Москва, 2046 год. Рассвет после бури.

Артем Волков стоял на вершине руин Останкинской башни, превратившейся в гигантский маяк из ржавой стали и битого стекла. Ветер гулял между обломками, разнося песок, который уже похоронил под собой полгорода. В руке он сжимал «Песочные Часы Хаоса» – артефакт, найденный на пепелище Синдиката. Струйки песка внутри перетекали медленно, будто время здесь истекло.

– Магистр Хаоса. – Голос за спиной заставил его обернуться. Это был Игорь, бывший инженер, а теперь – глава выживших из бункера у ВДНХ. – Радиация с юга растёт. Говорят, Синдикат строит что-то в пустыне. Больше, чем «Арканум».

Артем кивнул, не отрывая взгляда от горизонта. Там, где раньше зеленели леса, теперь лежала выжженная равнина, уходящая в дымку. Он помнил, как Анна, запертая в зеркалах, шептала ему во сне: «Ищи там, где время течёт вспять».

– Собери отряд, – сказал он, пряча часы за пояс. – Мы двинемся на закате.

Игорь замялся:

– Люди боятся. Говорят, в песках водятся тени…

– Тени боятся огня, – Артем сжал кулак, и песок у его ног взметнулся вихрем, сформировав кинжалы из кварца. – А я стал огнём.

Пустыня. 40 км южнее Москвы.

Караван из трёх вездеходов пробирался сквозь барханы, оставляя за собой колею, которую тут же заглаживал ветер. Артем вёл первый автомобиль, его пальцы в бессознательном ритме выбивали дробь на руле. Радиационный счётчик шипел, зашкаливая, но он игнорировал его – его тело, пропитанное хаосом, уже не боялось ни радиации, ни песка.

– Слева! – крикнул Игорь с заднего сиденья.

Артем резко вывернул руль. Из дюны вырвался рой механических скорпионов, их жала сверкали иглами с нейротоксином. Он не стал использовать гравитацию – вместо этого выпрыгнул из машины, схватив два песчаных кинжала.

– Не трать патроны! – бросил он отряду, врезаясь в центр стаи.

Его движения были яростью, отточенной годами потерь. Клинки из песка крошили металл, а каждый удар ноги поднимал волну, закапывающую скорпионов заживо. Когда последний робот захрустел под сапогом, Артем обернулся – люди смотрели на него как на божество. Или монстра.

– Магистр… – Игорь протянул флягу. – Вода.

– Оставь её тем, кто дышит, – Артем отстранился, чувствуя, как песок под кожей впитывает влагу из воздуха.

Ночью, когда лагерь затих, он ушёл в дюны. Часы в его руках пульсировали, указывая направление. Там, за горизонтом, ждало «что-то».

И она пришла.

Оазис-иллюзия.

Сначала он подумал, что это мираж – фигура в развевающемся плаще, танцующая на гребне дюны. Но когда песок под её ногами засветился рунами, Артем понял: это не галлюцинация.

– Ищешь вход в преисподнюю, Магистр? – Голос женщины был глухим, словем шелест песка. – Он рядом. Но плата высока.

Она сбросила капюшон, открыв лицо с золотыми глазами и шрамами, похожими на трещины в стекле. Айла. Её кожа отливала бронзой, а в волосах запутались крошечные кристаллы.

– Кто ты? – Артем почувствовал, как гравитация вокруг сгустилась, готовясь к удару.

– Твой проводник. Или смерть. – Она провела рукой по воздуху, и песок сложился в карту с меткой: пещера в 20 км к востоку. – Синдикат копает глубже, чем ты думаешь. Они нашли Древнего.

– Древнего?

– Того, кто спал под песками ещё до Москвы. – Айла приблизилась, её дыхание пахло грозой. – Он просыпается. И ты ему нужен… или твоя дочь.

Артем двинулся вперёд, прижав её к песку. Кинжал из кварца упёрся ей в горло, но она лишь рассмеялась:

– Убьёшь меня – никогда не найдёшь её.

– Говори.

– Дай то, чего ты боишься лишиться, – она провела пальцем по его губам. – Свою боль.

И тогда он понял – это не просто разговор. Руны на песке вокруг них вспыхнули, и иллюзия оазиса обрела плоть: пальмы, вода, шепот ветра в листьях. Айла притянула его к себе, её губы были горькими, как полынь. Артем хотел оттолкнуть её, но магия оазиса связала их в танце, где каждый прикосновение обменивалось памятью:

Он увидел её – запертой в кристалле тысячи лет назад. Он почувствовал её одиночество.

Она увидела Анну – плачущую в зеркалах. И улыбнулась.

Когда ритуал закончился, Артем отшатнулся, чувствуя, как часть его силы утекла в песок. Айла стояла, держа в руках светящийся шар – сгусток его воспоминаний о Зое.

– Теперь я твой проводник, – она проглотила шар, и её шрамы засветились. – Следующая остановка – гибель.

Она исчезла, оставив его с картой, которая теперь горела на песке. Надпись гласила: «Логово Древнего. Вход через боль».

В лагере кричали – радиационный шторм приближался. Артем сжал часы, чувствуя, как песок под кожей звенит в унисон с пустыней.

– Мы идём на восток, – сказал он Игорю. – Готовься к войне.

Глава 2: Кровь и кварц

Пустыня. Ночь перед входом в Логово.

Радиационный шторм обрушился на караван слепящим вихрем. Песок, смешанный с пеплом, резал кожу как стекло, а небо пылало зелёным от ядовитых молний. Артем стоял на крыше вездехода, руками раздвигая песчаную бурю. Его магия работала на пределе – гравитационное поле гнуло пространство, создавая купол над лагерем.

– Держись! – крикнул он Игорю, который пытался закрепить тент. Ветер вырвал металлический лист из его рук, но Артем поймал его взглядом, сжав в комок силой воли. – Внутрь! Все!

Люди бросились в укрытие, а он остался, чувствуя, как радиация лижет его кожу. Больше не человек. Орудие. Огонь. Песок под его босыми ногами пульсировал, передавая сигнал бедствия из глубин. Древний зовет.

Айла появилась внезапно, как воплощение самой бури. Её плащ из жидкого кварца обвил его плечи, защищая от радиации.

– Ты умрёшь, глупец, – её губы коснулись его уха. – Он хочет твоё тело. Пустой сосуд, полный гнева.

– Пусть попробует взять, – Артем схватил её за запястье, но кварц рассыпался, оставив в его ладони горячий кристалл.

– Тебе нужен проводник в его сны, – она улыбнулась, и шторм стих, подчиняясь её жесту. – Или ты предпочитаешь войти слепым?

Они спустились в пещеру под дюной, где воздух пахнул железом и гнилью. Стены были покрыты резьбой – сцены войны между гигантами из камня и людьми с лицами, как у Артема.

– Твои предки, – Айла провела рукой по барельефу. – Они заточили Древнего здесь. А теперь ты пришёл разбудить его.

– Я пришёл убить.

– Убить бога? – она рассмеялась, и эхо превратилось в рёв тысячи голосов. – Сначала стань им.

Она толкнула его в узкий тоннель, где кварцевые жилы светились кровавым алым. Воздух сгущался, каждый шаг отдавался болью в висках.

Лабиринт Древнего.

Артем шёл часами, но тоннель не кончался. Тени шептали ему на языке, которого он не знал, но понимал всем телом: «Сломай печати. Освободи нас». Его часы вибрировали, песок внутри струился вверх, против законов физики.

Когда силы начали покидать его, он увидел свет. Зал с колоннами, где в центре на троне из костей сидела девочка лет семи. Её волосы были белыми, а глаза – два чёрных vortex, втягивающих свет.

– Папа, – сказала она голосом Анны. – Ты опоздал.

Артем замер. Это была ловушка – должно быть. Но сердце бешено застучало, когда девочка протянула руку, показывая шрам в форме песочных часов на запястье.

– Они сделали меня ключом, – её слезы были из жидкого кварца. – Поверни меня, и дверь откроется.

Он шагнул вперёд, но пол ушёл из-под ног. Каменные руки схватили его, тянули вниз, в расплавленное ядро.

Сцена битвы: Артем vs. Тень Древнего.

Очнулся он в пещере, где вместо стен были бесконечные зеркала. В каждом – он сам, но другой: солдат, убивающий Анну; маг, сливающийся с Некросом; труп, пожираемый скорпионами.

– Выбери себя, – прогремел голос, и зеркала затрещали.

Артем ударил кулаком в ближайшее отражение. Стекло вонзилось в кожу, но он не остановился. Он бил, пока зеркала не превратились в пыль, а из ран на руках не потек песок вместо крови.

– Я уже выбрал, – прошипел он. – Я – хаос.

Тень Древнего материализовалась – гигантский гуманоид из базальта и расплавленного железа. Его глазами были чёрные дыры, а голос – скрежетом континентов.

– Ты… осколок…

– А ты – труп, – Артем прыгнул, вонзив кварцевый кинжал в трещину в груди чудовища.

Пещера рухнула.

Возвращение.

Он очнулся на руках у Айлы. Её пальцы скользили по его обнажённой груди, рисуя руны песком.

– Ты прошёл первое испытание, – она прижалась губами к его шее. – Теперь возьми награду.

Их тела сплелись на песке, который стал мягким, как шёлк. Каждое прикосновение Айлы жгло, передавая знания Древнего: как управлять временем в локальных петлях, как превращать плоть в кварц. Артем терял грань между болью и наслаждением, чувствуя, как магия переписывает его ДНК.

– Свяжись с ним, – она впилась зубами в его плечо, и песок хлынул в рану. – Стань богом!

Он перевернул её, пригвоздив к земле. Её смех звенел, как разбитое стекло.

– Ты учишься.

Когда всё кончилось, Артем поднялся, его кожа теперь мерцала в темноте, как пустыня под луной. Айла лежала, сгорбившись, её шрамы потускнели.

– Ты… взял слишком много, – прошептала она.

– Ты сама предложила, – он натянул брюки, чувствуя, как кварц под кожей формирует доспехи. – Теперь веди меня к нему.

Она кивнула, но в её глазах мелькнул страх.

Лагерь. Утро.

Игорь ждал у входа в пещеру с отрядом. Увидев Артема, он отшатнулся – глаза Магистра светились песочным адом, а волосы стали белыми, как у девочки-призрака.

– Мы… готовы, – пробормотал Игорь.

– Нет, – Артем прошёл мимо, не останавливаясь. – Эта война – моя.

За ним, смеясь, поплыла Айла, её тело теперь полупрозрачное, как дым.

– Боги любят трагедии, – пропела она. – Давай устроим спектакль.

Глава 3: Оазис лжи

Подземный город Синдиката «Сирокко». Сумерки, застывшие во времени.

Артем шёл по коридорам, вырубленным в толще песчаника. Стены светились голубым биолюминесцентным мхом, а воздух был густ от запаха перегретого металла. Айла плыла за ним, как призрак, её тело то распадаясь на песчинки, то обретая форму.

– Здесь время иное, – прошептала она, указывая на трещины в пространстве, где застыли капли воды. – Они замедляют его, чтобы выжать из рабов каждую секунду.

Артем не ответил. Его новая кожа, мерцающая кварцем, регистрировала каждую вибрацию. Где-то впереди стучали механизмы – ритмично, как сердце. Генератор поля. Ядро Сирокко.

Они вышли на смотровую площадку, и он замер. Внизу раскинулся город-ульей: тысячи капсул с людьми, подключёнными к проводам, висели над пропастью. Между ними сновали гибриды – полулюди-полуроботы с глазами из чёрного стекла.

– Их разум сливают в сеть, – Айла дотронулась до его плеча, и в сознание хлынули образы: крики, мольбы, обрывки воспоминаний. – Древний питается их страхом. Как и ты.

Артем сбросил её руку, но было поздно. Голоса пленников зазвучали в его голове, смешиваясь с голосом Анны: «Папа, они в моих снах…»

– Молчи, – прошипел он, вцепляясь в перила. Кварц на его костяшках треснул.

– Магистр Хаоса боится боли? – Айла засмеялась. – Тогда тебе не победить.

Её губы прижались к его спине, а пальцы скользнули под пояс. Артем вздрогнул – её прикосновения жгли, как раскалённый песок.

– Нужно больше силы? Возьми, – она впилась зубами в его шею, и время замедлилось.

Сцена 1: Ритуал на краю пропасти.

Айла прижала его к стене, её плащ из жидкого кварца обвил их обоих. Каждое движение было одновременно болью и наслаждением. Артем чувствовал, как магия Древнего проникает в него, переписывая клетки.

– Смотри, – она провела рукой по его груди, и кварцевые жилы под кожей засветились. – Теперь ты видишь их.

Его зрение прорвало реальность: люди в капсулах оказались опутаны паутиной из чёрных нитей, ведущих вглубь земли. Там, в сердце города, пульсировало что-то огромное.

– Он близко, – Айла захрипела, её тело начало рассыпаться. – Иди…

Артем оттолкнул её, оставляя на скале окровавленные отпечатки ладоней.

– Ты использовала меня.

– А ты – меня, – она расплылась в улыбке, исчезая. – Мы квиты.