Алексей Жанович
Пепел ненависти

Пролог. Искры в темноте

Ночь была безлунной, и мрак, казалось, поглощал даже воздух. Где-то вдалеке слышался вой ветра, пробирающий до костей. Сергей стоял у окна старого дома, всматриваясь в холодную пустоту за стеклом. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но внутри него растекалась буря, которой он не мог дать имя.

Всё началось много лет назад. Тогда, ещё юным мальчишкой, он впервые почувствовал эту странную свербящую эмоцию. Её не спутаешь ни с чем: острая, как лезвие, горячая, как обжигающая рука. Но ненависть не возникает из ниоткуда – нужно что-то, что расколет сердце, разобьёт мечты и породит пустоту.

Тяжёлое детство, обман близких, предательство – все эти эпизоды, как звенья цепи, опутали Сергея, напоминая о своей тяжести с каждым шагом. Но ненависть – это не просто оружие; она стала его спутником, его щитом. Она сделала его сильнее, решительнее, но в то же время отняла частичку души.

Теперь, много лет спустя, Сергей стоит перед выбором: либо продолжить питать эту тьму внутри себя, либо наконец найти свет – ту самую искру, что однажды озарит его мир. Но цена за это, возможно, будет слишком высокой…

Искры в темноте не появляются случайно. Для их зарождения нужен столкнувшийся гнев, боль и давно забытая надежда.

Глава 1. Первое зерно

Детский дом стал первой ареной для Сергея, где он научился, что слабость не прощается. Несправедливость воспитателей, издевательства сверстников и дефицит любви сформировали первую искру его ненависти к миру. Именно здесь он впервые уяснил: выживает тот, кто сильнее.

День за днем он наблюдал одни и те же сцены: воспитатели, закрывающие глаза на издевательства старших, и младших, ползающих под кроватями в поисках спрятанных «трофеев» – конфет, книжек, простых фотографий, напоминающих о тех, кого они уже давно не помнят. Сергея поначалу это пугающее зрелище выбивало из колеи, но вскоре стало рутиной, как и всё остальное в огромной, давно забытой государством обители для «ненужных».

Комнату Сергея делил десяток мальчишек примерно его возраста. Большинство из них уже приняли правила, где слабость пахла кровью, а сила решала всё. Он вспоминал слова воспитателя Александра Петровича, брошенные однажды в лицо наглой толпе старших ребят: «Ну-ка угомонитесь, зверьё!» – и думал, как точно они отражали то, во что превращалась повседневность. Здесь каждый был предоставлен самому себе, и выбор был только один: прогнуться или научиться гнуть других.

Первое время Сергей не выделялся. Он считал, что лучше быть тенью – не высовываться, не отвечать, не спорить. Он приносил конфеты на общие «разборы», всегда оставался в стороне, когда начинались склоки. Ему казалось, что если он будет хорошо себя вести, его оставят в покое. Он не раз видел, что бывает с теми, кто пытался перечить, – сломанные игрушки, порванные книги, синяки под глазом. И всё же эта тактика спасала не всегда.

– Эй, новенький! Ты чего тут прячешься, а? – раздался грубый голос Макса, старшего из соседней комнаты. Здоровенный парень, которому все занимали место на лестнице, Макс был лидером. Босым ногами он громко топнул по полу, его хриплый смех вызвал цепную реакцию среди ребят.

Сергей медленно посмотрел на него, не отвечая. Он стоял в углу, отодвинувшись к самому шкафу, где мечтал «спрятаться», читая принесенную из библиотеки книгу. Но Макс уже решил: такого тихого, «забитого» будет легко сломить.

– Полезешь первый, или у тебя еще есть игрушки для всех? – протянул он, с ухмылкой взглянув на мальчишек, которые стояли за его спиной.

Сергей не сдвинулся с места. Слова Макса повисли в воздухе, но для самого Сергея – в них звучал скрытый вызов. Подчиниться или сопротивляться? Он знал, что если сейчас сдастся, это никогда не закончится…

Глава 2. За гранью слабости

Сергей не помнил, что стало последней каплей. Слишком много накопилось за эти пятнадцать лет: крики воспитательниц, холодные объедки на завтрак, брезгливые взгляды старших подростков, которые словно питались твоей уязвимостью. Особенно врезалась в память та ночь перед побегом: в сырой комнате, куда его переселили из-за нехватки места, стены текли от дождя. Тонкая простыня никак не спасала от холода, а в животе ныла пустота. Он не мог больше хвататься за мысли «потерпи, всё изменится». Ему казалось, что если он останется ещё хоть один день, то от него ничего не останется.

В ту ночь Сергей решился. Окно в прачечной всегда плохо закрывалось – он знал это, потому что каждую субботу их отправляли помогать с бельём. Ползти было страшно. Через плечо висел небольшой синтетический рюкзак, который он давно припрятал под кроватью, чтобы никто не украл из него его «сокровища»: старый шоколадный батончик, который дали на праздник пару лет назад, баночку китайского клея с едким запахом, найденную во дворе, и самодельный нож из заточенного гвоздя. Рюкзачок был таким же рваным и потертым, как и Сергей.

Оказавшись за воротами, он почувствовал нечто вроде восторга, смешанного с ужасом. За забором был другой мир – мир, полный возможностей и опасностей. Асфальт под ногами казался чужим, каким-то неприветливым, но Сергей шел вперёд, почти не оглядываясь. Сначала он хотел попробовать уйти далеко – в другой город, на вокзал. Но вскоре понял, что даже мелочь на билет не собрать. Да и в глаза прохожим лучше лишний раз не попадаться.

Первые дни прошли на адреналине. Он ел всё, что находил в мусорных баках: недоеденные бургерные обертки, потемневшие яблоки, выброшенные продавцом. Что-то уносил с ярмарок – мешок картофеля, слегка порванный пакет молока. С каждым разом его действия становились уверенными; страх быть пойманным постепенно уступал желанию добычи. Внимательный взгляд на толпу, быстрые руки и лёгкость ног – Сергей понимал, что это и есть его новые «инструменты».

Однажды он наткнулся на пожилую женщину с тележкой возле автобусной остановки. Она сидела, тяжело дыша, рядом с корзиной, полная продуктов. Что-то в её лице – глубокие морщины, усталые глаза – вызвало у него странную эмоцию. Часть его подсознательно сжалась, глядя, как она пытается поднять тележку по ступенькам. Ему захотелось подойти помочь, но вместо этого он машинально выхватил лежащий сверху багет и ушел так быстро, что даже извиниться не успел. Эта кража осталась в его голове надолго. Женщина осталась стоять там перед его мысленным взором, будто смотрела прямо в него, хотя она точно даже не поняла, куда исчез хлеб.

На улице он выучил негласные законы: только сильные могут что-то получить. Можно не драться, если есть обман, и можно не говорить, если умеешь молчать. Сергей часто сидел по вечерам вместе с другими беглецами и бездомными. Одни пили, чтобы забыться, другие обсуждали прибыльные серые работы – где достать старую технику, чтобы перепродать, или как нарваться на «несчастного туриста». Сергей чаще молчал в таких компаниях, но сетка из их опыта оседала у него в голове.

Прошёл месяц. Спина болела от ночёвок на жёстких поверхностях, от кроватей – только старые доски старой автобусной остановки. Однако это уже не пугало так сильно. Самая ценная находка того времени – дешёвая куртка, немного погрызанная крысами, но тёплая. Её он снял с забытого места на рынке.

Иногда он воровал в магазинах и на рынках, иногда выманивал деньги у глупых прохожих, придумывая истории о потерянном доме или умершей матери. Придумывать стало легче – ему так часто приходилось врать, что история обретала убедительные детали сама собой. Он видел сострадание в глазах взрослых и ненавидел его. Но ненависть прикрывал игрой, улыбаясь так, чтобы его по-настоящему жалели.

Спустя несколько месяцев, когда-то среди ночи он сидел на деревянном полу старого склада в промзоне. Небо сквозь трещину в крыше было тёмным, а звёзды казались блеклыми. Он слушал, как ветер гудел за стенами, и неожиданно почувствовал тяжесть внутри. Это было не от голода и не от усталости. Он впервые задумался, что жизнь, вроде бы свободная, стала похожа на смерть, только продлённую и растянутую.

Его детский дом был плох, но улица оказалась чем-то намного более пугающим. Это был мир, где идеи о надежде и своём месте казались неестественными, почти чужеродными. Всё, что оставалось у Сергея, было выживание. Только выживание.

Глава 3. Встреча с огоньком

Холодное утро застало Сергея в каком-то глухом оцепенении. Ветер невидимыми пальцами трепал оголённые ветви деревьев, кружа ворох опавших листьев. Люди торопливо проходили мимо, спрятав лица в воротники, не обращая на него никакого внимания. Но это было привычно. Вся его жизнь, казалось, давно превратилась в серую размытую картину, в которой он существовал скорее как наблюдатель, нежели как живой человек.

Сергей шёл через парк, машинально ведя взгляд по тем же дорожкам, которые проходил уже сотни раз. Он не ждал ничего нового, ведь прошлое и настоящее давно слились для него в один бесконечный цикл – пустота, одиночество, и отчуждённость.

Тогда он её и увидел.

Девушка сидела на покосившейся деревянной скамейке, прямо напротив заросшего пруда. Она выглядела немного чуждой этому утреннему осеннему пейзажу, будто её светлое пальто и мягкий шарф отказывались подчиняться общей серости. Волосы чуть растрепал ветер, но вместо того, чтобы поправить их, она просто задумчиво смотрела куда-то вдаль, словно разгадывая тайну, доступную только ей.

Сергей замер. Что-то в её присутствии сразу выбило из привычного равновесия. Она выглядела странно спокойной, даже умиротворённой, как будто этот пронизывающий холод был ей ничуть не страшен.

Он поймал себя на том, что слишком долго её разглядывает.

– На что смотришь? – раздался её голос.

Он вздрогнул. Это прозвучало неожиданно, но… не раздражающе. Девушка смотрела на него, улыбаясь – добродушно и просто; без намёка на осуждение.

– На тебя, – вырвалось прежде, чем он успел подумать.

Она рассмеялась. Этот смех был лёгким, как будто она не испугалась, что её спрашивает посторонний человек, а просто приняла необычную ситуацию как есть.

– Дай угадаю, – сказала она, наклонив голову чуть набок. – Думаешь, почему какая-то странная девушка сидит одна в холодном парке, да ещё и улыбается?

Сергей пожал плечами, стараясь сохранить остатки самоконтроля.

– Что-то вроде того, – пробормотал он.

– Это моё место, – объяснила она, будто всё было очевидно. Её голос прозвучал тепло, как будто старый друг рассказывал о забытом доме. – Здесь спокойно. Я люблю заглядывать сюда, когда слишком шумно, знаешь?

– Знаю, – ответил он, даже не задумываясь. Он приходил сюда по идентичной причине, только его уединение не выглядело таким светлым, каким, казалось, было её.

– А ты? – спросила она, чуть поворачиваясь к нему. – Почему ты здесь, в такую-то погоду?

Сергей застыл. Почему? Сказать ей правду? Признаться, что прогулки по парку давно стали просто привычным ритуалом, избавляющим его от внутренней клаустрофобии? Или оставить всё на поверхности, как он привык?

– Просто гуляю, – ответил он машинально.

Она улыбнулась загадочно, но доброжелательно, и сложила руки на коленях:

– Привычка?

Ему отчего-то не понравилось, как легко она это слово подхватила.

– Наверное, – буркнул он, стараясь быстро перевести разговор в другое русло. – А твоя привычка – сидеть на холоде?

На этот раз она рассмеялась громче.

– Какой ты серьёзный! – сказала Катя. – Ну знаешь, привычки бывают разными. Если они делают твою жизнь чуточку лучше, это хорошо.

Он молчал. Собственные привычки давно его душили, сковывали в кольцо повторяющихся дней. Но он не находил слов, чтобы объяснить это человеку, которого видел впервые.

– А если они не делают лучше? – наконец спросил он.

Она снова внимательно посмотрела на него, и в её тёмных, словно глубокой осени, глазах вспыхнул какой-то живой огонёк.

– Тогда есть только один выход, – сказала она, словно это была самая простая истина на свете. – Их нужно менять.

– Проще сказать, чем сделать, – сдержанно бросил он, отворачиваясь.

Она не возразила, как ни странно. Вместо этого вдруг бодро поднялась, стряхивая с пальто воображаемую пыль, и обернулась к нему:

– Слушай, тебя совсем замёрзшего оставлять нельзя. Давай так: ты выпьешь со мной кофе, а потом будешь продолжать свою мрачную прогулку. Типа дружеское спасение от холода.

Слово «дружеское» прозвучало для него дико. В нём не было насмешки, не было подкола. Она просто предложила порцию тепла – и этого оказалось достаточно, чтобы неожиданное чувство согласия вспыхнуло где-то в груди.

– Ну… ладно, – выдохнул он.

Её лицо озарила ещё одна улыбка – открытая, натуральная, как солнечный луч.

– Катя, – представилась она, протягивая ему руку, как будто они оба только что заключили необычную сделку.

Он чуть замешкался, но, всё же, ответил пожатием.

– Сергей.

Её пальцы оказались тёплыми. Спустя несколько мгновений она уже бодро рассказывала о ближайшем уютном кафе, увлекая его за собой, словно это было самое простое и естественное действие на свете.

И тогда Сергей понял: эта встреча каким-то необъяснимым образом согрела остатки того, что он давно считал остывшим.

Глава 4. Угасание надежды

Сергей шел домой. Зимний вечер уже успел заволочь улицы серым туманом, а редкие фонари будто слабо цеплялись за реальность, казалось, вот-вот потухнут. Холодный ветер тянулся вдоль закоулков, пробираясь под одежду. Он ускорил шаг, вспоминая, что Катя обещала ждать у дома. Они всегда возвращались вместе, любили эти небольшие прогулки, ведь именно в такие моменты Сергей чувствовал себя по-настоящему счастливым. Но сегодня на сердце вдруг не было света. Что-то, определённо, висело в воздухе, тревожное и пугающее.

Когда он обогнул угол дома, перед ним открылась сцена, которая тут же вонзилась в грудь ледяными осколками. Катя стояла неподвижно под светом дальнего фонаря – её маленькая фигурка казалась хрупкой рядом с пятерыми громилами, окружившими её полукругом, как хищники – добычу. Её плечи дрожали, и даже на расстоянии было видно, как сильно она боялась.

Сергей застыл на миг, не в силах поверить в реальность происходящего. Затем он собрал всё своё мужество и шагнул вперед.

– Эй! – прокричал он, голос звучал глухо в пустой улице. – Оставьте её в покое! Она вам ничего не сделала!

Толстый мужчина с громким смехом обернулся на него. Он выглядел так, словно только этого и ждал. Медленно раскинул руки, наподобие ринга, давая знак остальным остановиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.