Сергей Самылкин
Подвиги неблагородного рыцарства: Первый поход

Глава 1 Начало рыцарского пути

Когда правое переднее копыто, принадлежавшее заботливо подкованному боевому коню по кличке Резвый, вновь попало в наполовину заполненную водой дорожную яму, это заставило покачнувшегося в седле всадника незамедлительно выругаться во весь голос.

Однако сделал он это вовсе не из-за того что от неожиданности оказался близок к тому чтобы упасть со своего коня. Нет, пан Матиас Хенек был не просто дворянином, а в полной мере заслужившим своё посвящение рыцарем, пускай и происходившим из совсем уж непримечательного по нынешним временам земанского рода. Поэтому воин был убеждён в том что скорее небо рухнет на землю или руки перестанут слушаться его на трезвую голову, чем он выпадет из седла устоявшей на ногах лошади. И, надо заметить, регулярно подтверждал это на практике.

Другое дело, что это был уже далеко не первый подобный случай за то короткое время, на протяжении которого он преодолевал последний на сегодня участок тракта. Как назло не только разбитый и неухоженный, но и оказавшийся на его пути в самое неподходящее время. А точнее в тот самый час, когда рыцарь решился пересесть с верховых лошадей, утомлённых долгим переходом по размокшей дороге, на незаменимых боевых коней, которые теперь более других рисковали переломать ноги.

Конечно в какой другой ситуации благоразумнее было бы устроить привал или сменить лошадей несмотря на потерю темпа, но только не сейчас. Ведь если бы он рискнул ещё дольше задержаться в пути, который уже и так чрезмерно затянулся из-за непогоды, то увидел бы перед собой только наглухо запертые на ночь ворота. После чего его мог ждать холодный приём от ночной стражи, а может быть даже ночлег в холодном и влажном поле, напитанном весенними дождями и грозящим болезнями. Так что рыцарь лишь немного замедлил коня и продолжил путь с намерением отныне ещё пристальнее следить за дорогой для того, чтобы, с Божьей милостью, избежать повторения неприятностей.

Впрочем, мысли господина закономерно оставались загадкой для его юного спутника. Поэтому он не сразу замедлил своего жеребца и вскоре тот уже вышагивал бок о бок с господским конём, после чего со стороны стал хорошо виден тот факт что оба драгоценных животных были похожи друг на друга словно братья. Разве что Резвый был вороным в загаре и в полном согласии со своим прозванием более энергичным, а второй, серебристо-вороной, вёл себя спокойнее и будто напрашивался на имя Смирный, хотя на самом деле звался Верным.

Так кони и держались наравне, пока юноша старательно подбирал почтительные слова, с которыми затем обратился к своему господину:

– Пан, не сочтите мой вопрос за дерзость, но с вами всё в порядке?

– А?! В порядке ли?! Конечно! Но скажи ка мне, парень, что со мной, твёрдо держащимся в седле всадником, могло случиться такого, чтобы тебе стоило без спросу начать этот разговор? Да ещё и с такого глупого вопроса? – в мимоходом брошенном на спутника взгляде рыцаря мелькнуло насмешливое выражение.

– Не знаю… просто вы так громко ругались и я подумал будто произошло что-то дурное, – быстро поняв что ответ не пришёлся пану Хенеку по душе, юноша, благо не бывший беспросветным дуболомом, поспешил выкрутиться из ситуации неоднократно виденным им на протяжении жизни образом и незамедлительно продолжил, – так что решил предложить вам отхлебнуть доброго вина из наших запасов и скрасить этот пасмурный и, если говорить откровенно, паршивый день.

Рыцарь ответил не сразу. Однако вскоре стало ясно что предложение пришлось ему по душе, ведь насмешливый блеск в глазах не превратился в кривую усмешку, а сменился довольной улыбкой.

– Хм… а может вся задуманная твоим отцом затея не такая уж и безнадёжная. По крайней мере у тебя хватает ума на то, чтобы вовремя заботиться о моих нуждах, – произнёс пан Хенек, после чего протянул в сторону парня раскрытую ладонь, в которую без промедления был вложен бурдюк с вином.

После этого рыцарь, помнивший о необходимости тщательно следить за дорогой, сделал несколько умеренных глотков и вернул немного полегчавший бурдюк юноше. После чего тот постепенно отстал от своего господина, аккуратно пристроившись за ним и его верховой лошадью, а также, чего греха таить, с облегчением выдохнув.

Конечно пан Хенек оставался скуп на похвалу в отношении своего малоопытного спутника. Однако тот был счастлив уже оттого, что после нескольких недель совместного путешествия рыцарь во многом примирился с его присутствием, да перестал браниться и раздавать подзатыльники не за дело, а стоило только попасться ему на глаза. Из-за чего в свою очередь и сам юноша постепенно переставал думать что отец отдал его какому-то чёрту. Не иначе как из недовольства и в наказание за некие очень серьёзные прегрешения перед Богом и всеми родственниками. Притом не только перед живущими сейчас, а как принято говорить, до седьмого колена.

В любом случае с остававшейся на сегодня частью путешествия по тракту всадники управились вовремя, после чего свернули на сельскую дорогу, к окончанию дня уже подсохшую и вновь становящуюся пригодной для нормального проезда телег или верховых. Вскоре после чего стала видна сначала расположившаяся на невысоком холме укреплённая усадьба, а затем и деревушка из дюжины дворов, располагавшаяся вокруг господского жилья.

С момента как всадники свернули с тракта прошло всего полчаса, но вот они уже оказались возле закрытых ворот, с площадки над которыми их с любопытством рассматривали двое людей из гарнизона и пан, показательно упревший руки в бока.

Хозяин усадьбы, а это не мог быть никто иной, явно наскоро накинул на себя насыщенно зелёное пальто без лишних украшений и фетровую шляпу с широким приподнятым краем, чтобы встретить гостей в приличном виде, поприветствовать их и, наконец, выяснить что они тут забыли в такое время. Но стоило ему в подробностях разглядеть не только фигуру, но и лицо рыцаря, как он скомандовал своим караульным открывать ворота и облокотившись о стену обратился к пану Хенеку:

– Кого я вижу! Неужто сам пан Матиас Хенек почтил нас столь поздним визитом?!

– Ваши глаза не обманывают вас, пан Зайяк! И пускай за последнее неудобство мне следует извиниться, но я всё равно чрезмерно рад видеть вас живым и здоровым. Бог мне свидетель! – кроме вежливости в словах рыцаря сразу слышалось и дружеское расположение к собеседнику, на что хозяин ответил взаимностью.

– А уж как я рад видеть у себя на пороге Турнбергского Вепря! Признаюсь, в наших краях все думали что тебе не удалось выбраться живым из бойни случившейся у Мышковицкой переправы, как и множеству славных воинов рискнувших влезть в ту кровавую междоусобицу! – к тому моменту как были произнесены эти слова, ворота уже начали отворятся, так что пан Зайяк отстранился от стены и намереваясь поскорее спуститься во двор сказал. – Впрочем, не спеши с ответом. Сейчас я встречу тебя во дворе, а уж за столом ты мне всё в подробностях расскажешь.

В ответ на предложение рыцарь изобразил благодарный поклон, а уже через пару минут гости оказались во внутреннем дворе и ступили на твёрдую землю. Затем паны обнялись по братски, да хозяин начал раздавать приказы своим слугам:

– Конюха сюда, пусть позаботиться о прибывших лошадях и их снаряжении! К ужину вынесите дополнительные приборы и больше доброго вина, да немедленно начинайте готовить комнаты для гостей! – закончив с этой частью хозяйских обязанностей пан кругом обошёл лошадей, задумчиво цокая языком, после чего бросил мимолётный взгляд на прибывшего юношу и принялся задавать вопросы, которые сами собой напрашивались к нему на язык. – Кстати, друг мой, присмотрелся я и к твоим коням, и к твоему сопровождающему, да никого из них узнать не смог. И хотя эти для боя тоже годятся, но до рыцарского уровня будто бы недотягивают. А ведь у тебя раньше помнится был гнедой, покрупнее и получше этих, пускай и не самых благородных кровей. Ба! Да у вас ещё и по одному седлу на каждую пару!

– Ну что тут сказать… это не тебя память подводит, а меня удача уже подвела! – стараясь не выдать глубокой досады бодро проголосил пан Хенек, будто бы разговор сейчас шёл не о конях, а о потере пустякового серебряного колечка. – Тогда у Мышковиц я разве что головы не лишился, чего к сожалению нельзя сказать про моего подопечного и сержантов. Впрочем, о сохранении самого главного мы все позаботились. Ибо Матеаш и Филипп верно служили мне до самой смерти и бились храбро, а я не выпускал из рук оружия до того момента, пока подо мной не убили коня, туша которого меня к земле и прижала.

– Ясно. А потом что было?

– Да ты уже наверняка и сам догадался! Сколько со дня той битвы времени прошло? Месяцев семь? Вот из них я, считай, половину провёл в гостях у хозяина одного мелкого замка, а вторую в дороге. Это не учитывая последнего месяца зимы, на протяжении которого пришлось домашние дела улаживать и горячо благодарить одного небезызвестного барона, помогавшего со сбором выкупа.

– Но  боюсь одними благодарностями дело не закончилось и тебе снова пришлось у него денег просить, да сыпать самыми разными обещаниями, – произнёс пан Зайек, да так тихо что его услышал только рыцарь и невольно прислушивающийся к разговору юноша.

– Ошибаешься, но о таком мы посреди двора говорить не будем, – немногим громче ответил пан Хенек.

В ответ на это хозяин согласно кивнул, после чего наконец удостоил вниманием и прибывшего с его другом юношу:

– Ну а тебя, юный пан, я кажется впервые вижу, но и барану стало бы ясно что ты служишь моему другу в качестве воина. А раз так, то давай познакомимся как подобает. Меня зовут Адамом Зайяком. Именно мне принадлежит усадьба в которой мы находимся, а также раскинувшаяся вокруг деревня Полень и все возделываемые её жителями земли, да ещё кое какие близлежащие угодья.

– Меня зовут Яном из Хенека. И, милостью Божьей, я удостоен высокой чести быть щитоносцем сэра Матиаса Хенека, – юноша быстро и чётко произнёс тщательно заученные слова, при том всеми силами стараясь продемонстрировать насколько гордится всем высказанным, как от него требовал господин, после чего на секунду замялся под удивлённым взглядом собеседника и чуть опустив глаза закончил. – И с вами познакомится для меня тоже очень большая честь.

– Так ты выходит из простого люда…

– Верно, пан. Именно так и выходит.

– Надо же… и как только ты, Вепрь, такое учудил? Впрочем, дай угадаю. Об этом нам тоже лучше поговорить в другом месте?

– Отчего же?! Наоборот! Здесь ведь всё просто и понятно. У меня есть право решать кто достоин того, чтобы быть моим щитоносцем и я им воспользовался. И уж раз я это сделал, то ты, мой друг, можешь не сомневаться в том, что Ян сослужил мне достаточно хорошую службу перед получением такой награды.

– Да?! И какую же?! Вытащил тебя из оврага в настолько ужратом состоянии, что ты поклялся сделать его щитоносцем за этот «подвиг»? – с усмешкой спросил хозяин, позволив себе на людях чуть большую грубость чем стоило.

– Пан Зайяк, ты ведь хорошо меня знаешь! Я таких слов по отношению к себе терпеть не буду! – произнёс рыцарь, демонстративно откинув полу грязного дорожного плаща от рукояти своего меча.

– Само собой! – спохватившись, но не испугавшись начал хозяин. – Я искренне прошу у вас прощения, сэр Матиас. У меня и в мыслях не было намерения оскорбить своих гостей и тем более своего давнего друга.

В ответ на это рыцарь снова прикрыл оружие и, приняв расслабленную позу, всем своим видом показал что едва не зародившийся на ровном месте конфликт между двумя благородными людьми был исчерпан. И оба пана приняли это как должное.

Чего нельзя было сказать про юного Яна, в первый миг растерявшегося, затем покрасневшего, а теперь и вовсе потерянного. Уж слишком молниеносной и непонятной показалось ему случившаяся ситуация, вдобавок отчасти напомнившая то, как двое закадычных друзей бывало вздорили из-за пустяка. Правда, тогда они обычно бывали выпившими. Тут же всё, как казалось на первый взгляд, едва не дошло до драки на трезвую голову.

– Ладно парень, не забивай голову из-за того что я тебя неверно оценил, – покровительственно улыбаясь обратился к нему хозяин, – или, в лучшем случае, считай что это к прибытку. А теперь лучше позаботься о имуществе пана, да приведи себя в порядок перед ужином. Только поторопись если не хочешь опоздать на трапезу!

В ответ на это юноша энергично закивал, после чего глубоко поклонился каждому из дворян и принялся за свои прямые обязанности, исполнение которых для него немного облегчила помощь местных слуг. А когда с работой было покончено, то его проводили в крошечную комнатку с наполненным прохладной водой деревянным умывальником, где он быстро смахнул с себя дорожную пыль и переоделся к ужину.

Прошла ещё пара минут, а его уже довели до обеденного зала, где он ополоснул руки в медном рукомойнике и, после объявления о начале трапезы, был в одиночку посажен за небольшой стол для почётных гостей, тогда как пан Хенек занял место за хозяйским столом.

Честно говоря, из-за этого он на пару секунд почувствовал себя очень одиноким и далёким от всех. Но, к его большой радости, уж слишком аппетитными оказались запах и вид поставленных перед ним блюд, так что некогда стало придавался унынию на голодный желудок, да ещё и после долгой дороги. Поэтому он посвятил всего себя пище, по крайней мере до той счастливой поры, пока его живот не был плотно набит, а разговор за хозяйским столом не начал касаться их с паном Хенеком дел.

– Ну, и куда ты намерен теперь отправиться? И с какой целью? – поинтересовался хозяин, пока слуга подливал ему вина в кубок.

– Собираюсь наведаться к графу Гогенбергу, ведь этот лис по-прежнему не до конца расплатился со мной за службу. В том числе за мои подвиги у Мышковиц. А вообще, мне сейчас потребуется не только все старые долги собрать, – после этих слов рыцарь сделал короткую паузу и выразительно посмотрел на собеседника, после чего продолжил, – но и нового серебра в кошели набить. Поэтому можешь считать что я вновь ищу где бы сталь обменять на золото.

– Хм… в наше захолустье свежие новости не часто заносят, но поговаривают что этот твой граф влез в серьёзную междоусобицу. Да не просто серьёзную, но и крайне дорогостоящую. Так что на твоём месте я бы не рассчитывал на то, что он легко расстанется с деньгами.

– Ну, это не он в междоусобицу влез, а его туда втянули. И пока наш король отмалчивается, вместо того чтобы проявить решительность и навести порядок, там будут годами землю делить, – задумчиво произнёс рыцарь, после чего с хитрой улыбкой добавил. – Но в остальном ты прав. Только и мы люди не простые, а знающие о том что он нуждается в хороших воинах. Поэтому я собираюсь поначалу сделать вид будто планирую снова к нему наняться. Ну а если это каким-то чудом не сработает, то попробую аккуратно намекнуть на то что с другой стороны тоже найдётся кому заплатить за мой меч.

– Ха-ха-ха! И имея такие планы ты его лисом продолжаешь называть?!

– Ещё бы! С моей стороны хитрости толком и нет, а получить я хочу только принадлежащее мне по праву. А он интригами и хитростью уже не одну победу добыл, пускай силами своим противникам и уступает. Да, то были в основном мелкие стычки или налёты, но сути дела это не меняет.

– Тоже верно! А раз так, то мне остаётся только пожелать тебе удачи в задуманном деле и сообщить о том, что моя семья всегда будет рада принимать тебя в качестве гостя. Ну ладно, признаюсь, твой намёк касательно старых долгов я тоже понял. Поэтому завтра с утра ты получишь обещанные полсотни грошей. От меня особо не убудет, а ставка есть ставка, как и проигрыш есть проигрыш.

– А вот это я называю отличным поводом поднять кубки! – подытожил довольный рыцарь, после чего все за соседним столом подняли бокалы.

Конечно на этом не закончились ни ужин, ни беседы, в которых со временем поучаствовала вся хозяйская семья и их приближённые. Однако несмотря на то что Ян старался прислушиваться к разговору и следить за тем что и как говорят паны, не было сказано больше ничего столь же важного для него. Поэтому юный щитоносец предался несложным размышлениям о будущем, искренне надеясь на успешное завершение всех озвученных планов. А сразу по окончании трапезы, от него потребовалось помочь пану Хенеку добраться до комнаты, где заметно опьяневший рыцарь на прощание произнёс:

– Славный вышел вечер! Лучше бы было только в том случае… ну, если бы тебя здесь не было. А то не хватало мне ещё с Адамом из-за какого-то безродного мальчишки ссориться.

– Простите, пан Хенек.

– Пфф… за что мне тебя то прощать? Может быть за то что мне тебя навязали? Или за то что ты во дворе сделал всё так, как тебя учили? Не… не за что тебе сегодня просить прощения. Я просто говорю о том, что лучше бы тебя вовсе на этом свете никогда не было. Впрочем, всё это уже неважно! Хватит пустых разговоров! Лучше дай мне хлебнуть чего-нибудь покрепче и проваливай отсюда! Пан будет отсыпаться…

Ян быстро исполнил всё что было велено, после чего немедленно оказался за закрытой дверью и опёршись на неё всем телом, поднял взгляд к небесам, казалось не замечая потолка.

Ему было до жути обидно слышать слова, которые недалеко ушли от пожелания смерти. Но сейчас он славил Бога за то, что сам пан Хенек, похоже, не испытывал к нему ненависти и даже был готов вступится за своего щитоносца перед кем другим, раз уж был вынужден взять того под опеку.

А это дорогого стоило, особенно в столь неспокойные времена. Поэтому Ян отправился спать пусть не в хорошем настроении, но хотя бы будучи спокойным за завтрашний день.

Глава 2 День проведённый в гостях у друга

Первые лучи восходящего солнца попали на лицо Яна в тот момент, когда он, уже пробудившийся от петушиного крика, распахнул ставни из нежелания умываться впотьмах. Но как только это произошло, юноша принялся блаженно улыбаться от удовольствия, которое ему приносили тепло светила и освежающий утренний ветерок. Да и шум просыпающейся усадьбы радовал его, напоминая что он вчера остановился в гостях у радушных хозяев.

Более того, когда он на несколько секунд зажмурился, а затем широко распахнул глаза, то увидел симпатичную девицу, которая прекратила перетаскивать вёдра с водой ради того, чтобы украдкой поглядеть на нежданного и весьма необычного гостя. Польщенный, он однако не выдал своей внимательности. Наоборот, юноша решил не смущать девушку и ещё с минуту смотрел совершенно в другую сторону, глубоко вдыхая чистый деревенский воздух. После чего отступил от окна и поспешил привести себя в порядок, готовясь отправиться к своему господину и продолжить нести свою службу.

Сам же пан Хенек тоже проснулся с третьими криками петухов, только рыцарь не стал первым делом отворять ставни или спешить к умывальнику, а медленно уселся на краю кровати и принялся ругаться. Нет, чувствовал он себя не сказать чтобы ужасно, но суетливый шум ударил его по ушам, а темнота помешала быстро найти кувшин с водой.

Повезло ещё, что когда рыцарь наконец наткнулся на него рукой, то не опрокинул почти опустошённую им посуду, ставшую лёгкой и неустойчивой. Что позволило ему сделать один большой глоток и с чувством внутреннего удовлетворением добраться до нужника, дабы испытать поистине огромное облегчение.

Во многом именно благодаря этому успеху пан Хенек позже принял своего щитоносца в комнате с открытым окном, теперь тоже проветренной и освещённой солнечным светом.

– Доброго вам утра, пан, – тихо проговорил юноша, после чего без промедления задал вопрос. – Чем я могу вам служить?

– Ага… значит сразу хочешь перейти к делу? – спросил рыцарь, в ответ на что его щитоносец только рассеяно кивнул. – Ну раз так, то добудь мне нормальной воды для питья и умывания, а то в тазе она какая-то мутная. Сам натаскай или кого из слуг пана Зайяка отправь, но главное не затягивай с этим делом. Ведь вчера я, кажется, спьяну поддался на уговоры хозяйки, которая битый час вещала мне о том насколько скучна жизнь в этой усадьбе, и пообещал скрасить досуг пани. Конечно не танцами или песнями, но всем чем смогу. А именно несколькими тренировочными поединками и конной прогулкой, во время которой мы будем сопровождать хозяйскую чету.

– Выходит мы здесь задержимся? – с робкой надеждой спросил юноша, уже уставший от непривычно долгого путешествия.

– Нет, я бы так не сказал. Пробудем здесь не больше одного дня. Заодно позволим слугам хорошенько выстирать всю нашу одежду, наедимся вдоволь и сгоним с себя дорожную грязь в купальне.

– Я понял! Всё исполню! – не сдержав радости воскликнул Ян и с кувшином в руках выбежал из комнаты, не увидев как из-за громкого шума скривилось лицо рыцаря.

Зато, по прошествии всего лишь пары минут, он увидел куда более приятное лицо. Конечно оно принадлежало той самой девице в простом крестьянском платье, которая всё продолжала разносить воду по усадьбе.

– Здравствуй.

– Ой! Здравствуйте, пан оруженосец, – чуть испуганно поприветствовала она Яна, до крайней степени удивлённая тем что с ней вообще заговорили.

– Нет, нет. Так ко мне обращаться не стоит, я ведь только щитоносец пана Хенека. Ты же по недостатку знания говоришь совсем о другом.

– Разве? Но именно так обращались к воинам сопровождающим других панов, и они не противились…

После этих слов юноша понял что разговор затягивается и поспешил поскорее перейти к делу, но перед этим узнать имя девицы, просто в силу привычки и без задней мысли, а потому задал вопрос:

– Как тебя зовут?

– П… Петра. Ох, неужели моя ошибка оскорбила вас?! Коли так, то прошу не жалуйтесь на меня пану! Перед Богом клянусь вам в том, что это больше не повторится.

– Боже… да что это с тобой? Дрожишь как лист на ветру! – реакция девицы вызвала у Яна одно только раздражение, ведь ему не показалось что он вёл себя грубо или надменно, скорее уж наоборот, а потому следующие его слова зазвучал холоднее. – Не собираюсь я никому жаловаться! Но и хвалить тебя пока не за что! Ведь сэру Хенеку, почтенному гостю пана Зайяка, нужно освежить воду в умывальнике. И быстро! А ещё мне нужно знать где у вас можно набрать питьевой воды.

– Ясно, пан, я сейчас же отправлюсь к нему! А лучшей воды вы можете набрать прямо из колодца, но быстрее будет зачерпнуть на кухне, это там, – протараторила Петра, после чего указала на одну из дверей и поспешила удалиться.

– Мда, слышала она как других называли. Мне то что? Я тоже слышал. Толку то от этого, если у меня родового герба отродясь не было, – себе под нос пробурчал Ян, после чего бегом направился к кухне.

Там он без проблем набрал воды, да ещё и на правах гостя получил горсть вчерашнего печенья, остававшегося очень вкусным. Так что к двери гостевой комнаты он вернулся быстро, но перед тем как постучаться всё равно задержался. Нужно же было стряхнуть крошки с одежды.

Зато пана Хенека он побеспокоил только тогда, когда тот уже заканчивал умываться и начинал вновь приобретать благородный вид, чему немало поспособствовало ещё несколько больших глотков из кувшина.

– Ты как раз вовремя! – довольным голосом сообщил рыцарь, когда посуда опустилась на подоконник.

– Я могу сделать для вас ещё что-нибудь? – чуть улыбнувшись спросил щитоносец.

– Нет, просто займись своими обязанностями. Позже я пошлю за тобой, а может и сам найду во дворе. А ещё мы неизбежно встретимся за завтраком.

– Я вас понял, пан, – сообщил юноша и откланялся.

Впрочем, несмотря на получение некоторой свободы действий, Ян прекрасно понимал что может разве что выбрать коня, которого нужно будет обслужить первым. Поэтому решил поступить как обычно и начал с ухода за боевыми конями, после чего уже позаботился о верховых.

Пан Хенек же в это время приводил в порядок себя, оттягивая встречу с хозяевами усадьбы до ближайшего приёма пищи. Благодаря чему вскоре был готов показаться на людях во всей красе и роскоши рыцарства.

Затем настало время завтрака, пища поданная во время которого была вкусной и обильной, но довольно простой. Поэтому все смогли быстро утолить голод, а в последствии принялись развлекать себя беседами. Но если за столами для господ и слуг было оживлённо, то Ян опять скучал в одиночестве. Нет, конечно отдых приносил ему удовольствие и сам по себе, но остальные сейчас тоже отдыхали, только ещё и услаждая свой слух интересной беседой. Юноше же только и оставалось разглядывать свежую побелку стен в столовой и примечать что хозяева жили не слишком богато, ведь за исключением двух маленьких застеклённых окошек, приличных скатертей и металлической посуды, никаких особых признаков роскоши в помещении не наблюдалось.

Но завтрак неизбежно закончился и все вновь вернулись к своим делам. А заняться было чем, ведь паны немедленно проследовали в хозяйский кабинет, где рыцарю был продемонстрирован кошель, по самым искренним заверениям содержавший ранее упомянутую полусотню грошей.

Только пан Зайяк не спешил отдавать его другу, видя в этом серебре прекрасную возможность добавить интереса и азарта к будущему поединку. Отчего предложил гостю сразу же поставить содержимое кошеля на свою победу, ведь в случае поражения тот как будто ничего и не терял, а вот победив мог удвоить сумму.

Стоит признать, пан Хенек долго сомневался в том что будет разумно подвергать риску столь необходимые ему деньги. Однако в итоге он понадеялся на собственное мастерство, а также то что однажды выигранные деньги сохранили на себе достаточный след его былой удачи и согласился. Да и сам поединок сразу заиграл для него новыми красками, превратившись из мелкой забавы в серьёзное дело, к которому нужно было хорошенько подготовиться.

Благо Ян успел обслужить всё оружие и доспехи ровнёхонько к тому моменту, когда пан Хенек пожелал облачиться для поединков. А раз всё было готово, то они немедленно принялись за дело. Вскоре после чего на рыцаре оказался надет полный комплект поддоспешной одежды, затем длинная кольчуга, латная защита конечностей и, конечно, бацинет дополненный наносником и кольчужной горловиной. Точнее шлем пока покоился в руках пана Хенека, ведь тому ещё было что сказать.

– Какой позор! – не без ироничной ухмылки сообщил рыцарь. – С таким снаряжение хоть свою разбойничью шайку сколачивай, да выходи на тракт в попытках заработать на жизнь.

Ян, который прекрасно знал не только сколько стоило их снаряжение, но и чего оно стоило, только угрюмо промолчал в ответ. Однако этим привлёк внимание рыцаря:

– Ну и чего ты теперь без дела стоишь? Да ещё и с таким выражением на меня смотришь? Тебе ведь тоже нужно облачаться в доспехи, а не в пустую тратить время.

– Что? Мне?! Но зачем? – удивлению Яна не было предела, что даже позабавило его господина.

– Ты же не думал что я единственный сегодня получу шанс размяться и показать себя? Нет, наш добрый хозяин, пан Адам, и тебе подыскал подходящего противника. И я не смог найти ни одного достойного повода для того, чтобы этого избежать. Поэтому выйдешь на площадку вместе с местным пехотинцем, который пока только в страже стол, да усердно тренировался с остальными. Такого боя ты ведь не испугаешься?

– И не подумаю! – без промедления заявил юноша, знавший что лучше оказаться битым на песке, чем уронить себя в глазах пана Хенека ниже любого бродяги.

– Хм, – одобрительно прозвучало со стороны рыцаря, – должен признать, такой настрой я могу только одобрить. Однако одной смелости может оказаться мало, поэтому бейся так хорошо, как только можешь.

На этом разговор закончился и настала очередь щитоносца облачаться в доспехи. Конечно они оказались беднее господских, но и Ян мог похвастаться длинной кольчугой, надетой поверх добротной стёганной одежды. Впрочем, вернее будет сказать что юноша практически целиком был защищён подобным образом, начиная от умело сплетённых мастерами чулок из металлических колец, до кольчужного же капюшона. Исключение составляли только среднего качества колоколообразный шапель, защищавший голову своими широкими полями, да радовавшие взор латные перчатки.

– Всё хорошо подогнал? Нигде железо к коже не прилегает? – спросил рыцарь, придирчиво осматривая юношу.

– Ну… да, – ответил тот, не испытывая особого дискомфорта, но и не будучи полностью уверенным в своих словах.

– Внимательно всё проверяй! А то во время поединка наплачешься, да и потом ничего хорошего не будет.

– Всё в порядке.

– Хорошо. Тогда пойдём. Пускай слава или трофеи нас сегодня и не ждут, но вот хозяева уже могли заждаться. А этого допускать не стоит.

С этим сложно было поспорить, так что уже совсем скоро гости присоединились к немногочисленным жителям и слугам усадьбы, собравшимся вокруг тренировочной площадки. В итоге больше дюжины человек собирались насладиться столь необычным зрелищем, ведь пан Зайяк не так уж часто облачался в доспехи. Да и обычные тренировочные бои, происходившие между людьми видевшими друг друга изо дня в день, не вызывали и капли того интереса, который можно было испытать в предвкушении поединка с заезжим рыцарем. А кроме того, с ним было незазорно поговорить.

– Да, друг, что-то ты совсем поиздержался. А ведь я ещё помню как мы вместе делили доспехи того невезучего барона, которого схватил наш разъезд. Не говоря уже про данный за него выкуп, – сообщил хозяин, когда увидел в чём вышел его гость, а затем ударил себя по груди, чем выдал кирасу надетую под сюрко.

– Если ты решил меня раззадорить перед боем, то у тебя неплохо вышло! Молись теперь на свой старый хундсгугель, или что там придерживают для тебя слуги, – без обиды, весёлым тоном, ответил на этот раз рыцарь, обрадованный напоминанием про их давний подвиг.

– Помолюсь. Обязательно помолюсь. Притом не только за него, но и за твои ничем толком неприкрытые рёбра, – тем же тоном ответил хозяин, после чего освободил дорогу на площадку и добавил. – Но сначала давай посмотрим на что способны наши бойцы, ведь негоже начинать с самого интересного.

– Полностью согласен, – сообщил рыцарь, после чего вполголоса обратился к своему щитоносцу. – Давай парень, покажи всё на что способен и не жалей себя.

После этих слов Яну вручили в руки деревянный меч, да видавший виды щит и запустили внутрь ограждения. А вскоре напротив него встал в стойку молодой стражник с тем же набором оружия, только облачённый лишь в стёганную одежду, ну и простоватый шапель,

На вид оба бойца едва начали считаться людьми достигшими самостоятельности и совершеннолетия, но в остальном сильно отличались. Темноволосый и крепко сложенный Ян, был немного выше своего противника, который мог похвастаться разве что средним ростом. Однако его загорелый оппонент обладал недюжинной силой, которая послужила ему пропуском в ряды гарнизона. Другое дело, что в глазах щитоносца даже сейчас мелькали заметно более глубокие мысли и планы касательно боя, да и по всему в нём было видно что жил он куда более сытой жизнью, чем его противник.

Впрочем, сейчас было важно не прошлое бойцов, и даже не глубина их размышлений, а то как они покажут себя в поединке. Поэтому когда пан Зайяк дал сигнал к началу, то никто на площадке не отнёсся к своему противнику легкомысленно и оба юноши начали неспешно сокращать дистанцию.

С другой стороны, затягивать поединок тоже не стоило, а раз уж Ян обладал очевидным преимуществом благодаря лучшему доспеху, то именно он решился атаковать первым.

Три быстрых укола были нацелены в самые разные части тела противника, но первый был легко принят на щит, впрочем как и планировал нападавший, второй просто не достиг своей цели, а третий отвёл в сторону меч защищающегося. После чего успешно парировавшее атаку оружие резко нанесло рубящий удар в обратную сторону, но само также ударилось о вовремя подставленный щит и было отброшено в сторону, вместе с удерживающей его рукой.

Такой момент нельзя было упустить и Ян снова атаковал, но на этот раз целя в верхнюю часть тела противника. Быстрый и сильный рубящий удар достиг цели и отозвался ощутимой болью в плече молодого пехотинца, успевшего только запоздало отступить назад и убрать из под удара грудь.

Ян же сразу последовал за ним, но зря. Плотный гамбезон смягчил удар настолько, что его противник смог атаковать намного раньше ожидаемого и щитоносец теперь сам пропустил укол. Вернее он сам шагнул навстречу острию меча, которое ударило его в грудь.

После этого уже гостю пришлось отступать назад и несколько раз принимать удары на щит. Впрочем, он не терял присутствия духа и когда уловил момент, то сразу же откинул щитом оружие врага и нанёс болезненный укол точно в грудь противника. Однако на этом юноша не остановился и с силой ударил щит в щит, вложив в натиск все свои силы и заставив потерявшего равновесие противника плюхнуться прямиком на задницу, после чего несколько секунд мог бы рубить и колоть того как угодно.

– Итак, победитель очевиден! – возвестил пан Зайяк, после чего потребовал тишины от принявшийся обсуждать увиденное толпы и уже официально объявил, – Первый поединок выиграл щитоносец сэра Матиаса Хенека, Ян из Хенека! И должен признать, закончил бой он весьма эффектно!

После этого бойцы покинули площадку, а новый поединок между первой парой местных пехотинцев хотя и был начат, вероятно только для того чтобы растянуть мероприятие, но мало кого заинтересовал. А юный победитель поспешил утолить возникшую жажду, из-за чего оказался чуть в стороне от толпы, где его и нашёл довольный рыцарь.

– Я надеялся что ты меня не опозоришь, но не ожидал того что одержишь достойную победу! А ведь пускай противник был выставлен не слишком грозный, но и тебя самого я ещё практически не обучал.

– Не понимаю! Отчего вы настолько плохо думаете моих навыках? Вам ведь с самого начала рассказывали о том, что меня обучали обращению с мечом и другим премудростям, – искренне ответил Ян, которого бой разгорячил и сам по себе, а уж победа в нём и вовсе оживила обычно сдерживаемую, но всё-таки задетую сейчас гордость.

– Хех. Поверь мне, то что для тебя разыскали и наняли какого-то сухорукого калеку-пехотинца, вовсе не значит что тебя обучали обращению с мечом. А про премудрости военного дела я и вовсе молчу! Но Видит Бог, всё это гарантирует мне необходимость тебя переучивать! – с усмешкой сообщил пан Хенек.

– Однако ведь победа осталась за мной! А раз так, то и Конрад учили меня чему-то дельному. Разве я сейчас ошибаюсь?

– Хм. Учитывая что на наших совместных тренировках ты усваивал приёмы довольно быстро, но учить тебя приходилось начиная с основ, которые известны любому приличному фейхместеру, то да. Ты именно что ошибся, – всё с той же усмешкой подытожил рыцарь, но когда повисла пауза то ненадолго задумался, после чего всё-таки признал скромные заслуги за своим предшественником. – Эх, ладно. Если подумать, то я готов согласится с тем, что если бы он не приучил тебя к мечу и не помог натренировать нужные мышцы, то сейчас мы бы оба были опозорены.

– Я тоже так думаю, – сообщил Ян, после чего его пыл охладел, а он сам резко спохватился и с почтением в голосе добавил. – Но прошу простить меня, если я позволил себе сказать лишнего.

– Хм, дарую тебе своё прощение. Всё равно сейчас меня больше волнует не это, а то как убедить пана Зайяка не попытаться выставить против тебя кого-то из своих сержантов. Они ведь оба матёрые душегубы, которые и покалечить могут.

– Может если пан согласится, то попробовать свести всё к состязанию по стрельбе из арбалетов? Там я даже если и проиграю, то хоть цел останусь.

– Идея хорошая, ведь ни о каком разнообразии состязаний мы вчера не подумали. Поэтому если разговор зайдёт о продолжении поединков, то предложу такой вариант.

– Пан Хенек, время пришло, – послышался со стороны голос пана Зайяка, что означало наступление времени начала поединка двух дворян.

Этого события ждали больше всего, потому люди без промедления собрались у ограды, а двое благородных воинов взяли на изготовку тренировочные полуторные мечи. Ясное дело, выбирая такое оружие пан Хенек хотел показать свою лихость, несмотря на недостаток защиты.

Однако в этом не было ничего удивительного, ведь несмотря на свой невыдающийся рост, он оставался широкоплечим силачом, которому только шлем мешал сейчас показательно крутить свой роскошный русый ус, удерживая меч одной рукой.

Кроме того, его соперник, которому тоже недавно перевалило лет за тридцать, явно позволил себе прожить слишком долгий период мирной и сытой жизни. Поэтому навыки его чуть затупились, а заметный излишек жира уже ударял по подвижности. Впрочем, ничто из этого не отменяло наличие у него воинской подготовки, а также заметно лучшей защиты корпуса и головы.

Поэтому все затаили дыхание в ожидании захватывающего и долгого поединка, победу в котором может принести либо время, либо некий невероятно удачный удар. Так же думали и сами дворяне, которые вдобавок хорошо знали друг друга и стремительно начали бой, после сигнала.

Сблизившись за секунду, оба планировали нанести первый удар, но пан Хенек ожидаемо оказался быстрее и хозяину пришлось отбивать или отклонять несколько сильных атак. После чего, поняв что ситуация складывается паршиво, он принял не слишком опасный удар левым пластинчатым наручем и сам пошёл в атаку, которая закончилась скользящим ударом по шлему пана Хенека.

Затем ещё около минуты воины обменивались малоуспешными ударами, отклоняли оружие соперника в сторону или принимали те на элементы доспеха, когда не оставалось иного выхода. Но наконец пан Хенек добился чистого удара, когда после очередной связки метнулся в сторону и смог от души рубануть по бедру старого друга сбоку и сзади.

Этот удар оказался достаточно сильным для того, чтобы заставить хозяина сбиться с шага и чуть припасть на поражённую ногу, чем воспользовался его противник и продолжил атаковать, последовательно метя в уязвимые местам, чудом вовремя прикрываемые доспехом всё ещё активно двигавшегося противника. И пусть удары не достигали своей цели, но были достаточно сильными для того, чтобы дезориентировать того по кому попадали. Поэтому ещё большего восторга заслуживала контратака пана Зайяка, который, выдержав весь обрушившийся на него натиск, смог нанести умелый удар снизу вверх и хорошенько засадить по челюсти рыцаря, пускай и через кольчужную защиту.

После чего уже пан Хенек отшатнулся и прошипел что-то невнятное, вдобавок получив несколько уколов и ударов вдогонку. Что вновь не закончило поединок, а превратилось в ещё один долгий обмен ударами, только уже куда более осторожный и чуть замедлившийся. Далее нечто подобное повторялось ещё множество раз, лишь изредка прерываясь куда более удачными приёмами.

И здесь стоит признать, Яну было безмерно интересно наблюдать за этим процессом, хотя усвоить на ходу он мог не так уж и много. Поэтому он даже немного расстроился когда задыхающийся пан Зайяк остановил поединок и, с трудом выплёвывая слова, признал своё поражение, после чего оба воина замерли на месте, пытаясь отдышаться.

Затем, не долго сомневаясь в правильности такого поступка, Ян поспешил к своему господину и помог тому аккуратно избавиться от шлема, под которым обнаружилась разбитая губа и залитое потом лицо победителя.

– Ух! Вот это я понимаю бой против стоящего противника! – прорычал пан Хенек, сквозь боль улыбаясь своему старому другу.

– Иди ты, достопочтенный рыцарь! Меня простой деревяшкой так уже долгие годы никто не отделывал! – точно тем же ответил ему хозяин.

– Слушай… раз так, то сегодня ты мог бы сдаться и пораньше. Тогда и жаловаться было бы не на что. Впрочем, если бы ты загодя завязал с обжорством, то ещё бы и победить умудрился! А учитывая что следующим твоим противником легко может оказаться кто-то подступивший к стенам усадьбы с обнажённым оружием и злыми намерениями, я настоятельно советую тебе больше махать мечом и меньше кубком!

– Проклятье! Знал бы что в случае победы ты встанешь на сторону моей благоверной и того заезжего врача, так наоборот не сдавался бы, а бился до самой смерти! – рассмеявшись ответил пан Зайяк, после чего кивнул другу и обменялся с ним крепкими рукопожатиями.

После такого боя панам резко стало не до новых поединков и всё веселье быстро свернулось, а сами бойцы отправились обрабатывать многочисленные ушибы и восстанавливать силы перед послеобеденным выездом, который никто и не думал отменять.

Благодаря чему Ян смог насладиться этим славным весенним днём ещё с одной стороны, ведь сопровождая своего господина и хозяйскую чету, он сполна смог сполна насладиться тихой красотой этого расцветающего края.

И теперь, проезжая по высохшим дорогам, он от всей души радовался солнечным лучам падающим на его лицо и налитой жизнью траве, а когда пришло время привала на заранее расчищенной лесной опушке, то с удовольствием укрывался в тенях деревьев и слушал беседы благородных людей.

А много позже, уже тщательно отмытый служанками в купальне и переодевшийся в чистую одежду, он крепко заснул с мыслью о том, что это был самый лучший из дней пережитых им с того момента, как он отправился в путешествие с паном Хенеком.

Однако уже утром всем было кристально ясно, что подобному блаженству не было суждено продлиться долго. И неудивительно, ведь дорога избранная рыцарем для себя и своего щитоносца вела напрямую к местам где звенела сталь и лилась кровь. И юноша мог лишь продолжить горячо молиться о том, чтобы его первая победа не стала ещё и последней.

Глава 3. Старое серебро

– Ну вот и всё, пан Матиас. Хотел бы я попытаться уговорить тебя остаться с нами на больший срок, но не буду. Чувствую ведь, что ты хочешь поскорее покончить с делами и разобраться со своими проблемами, – тепло попрощался со своим другом хозяин усадьбы, после чего не забыл и о добрых пожеланиях. – Храни тебя Господь! И пусть на обратном пути у тебя снова появится возможность побывать здесь.

– Благодарю тебя, пан Адам. Ты не только хороший хозяин, но и верный друг, – ответил рыцарь чуть улыбнувшись, несмотря на сильно опухшую губу и крепко пожимая руку собеседника.

– До свидания, пан Зайяк. И да прибудет Бог с вами и всеми членами вашей семьи, – уважительно произнёс Ян, когда настала его очередь прощаться.

– До свидания, юноша. Желаю этого же и твоему семейству. А ещё,  пусть твоя рука никогда не дрогнет в момент исполнения благородного долга щитоносца.

На этом все и раскланялись друг с другом, после чего всадники оседлали верховых лошадей и размеренным шагом направились в сторону тракта, а затем и прямо по нему. При этом пан Хенек уже вовсю планировал продолжение пути по знакомым местам, ну а Яну только и оставалось созерцать округу, да считать изредка проезжавшие мимо возы.

Точнее, так было до долгого полуденного привала с умыслом устроенного на берегу реки, близь освежающей воды. Ведь не зря же рыцарь рассчитывал всё так, чтобы времени хватило не только на сам отдых, но и на достаточно серьёзную тренировку его щитоносца. Настолько серьёзную что в последствии у них обоих едва ли могли остаться силы на разбивку ночного лагеря.

Впрочем, отчасти именно поэтому спать сегодня планировалось не на голой земле, а в приличном трактире, единственным недостатком которого являлось то что он был выстроен с расчётом на дневной переход вовсе не от приютившей их усадьбы, из-за чего излишек имеющегося в их распоряжении времени становился даже немного избыточным.

Но в любом случае Ян должен был первым делом позаботиться о лошадях и еде, пока пан Хенек внимательно изучал окрестности и подбирал наилучшее место для будущей тренировки. Поэтому о чём-то кроме сиюминутных забот они поговорили только после плотного обеда.

– Я нашёл место где можно будет установить щит для того, чтобы ты мог хорошенько разогнать коня перед ударом, – начал пан Хенек. – На этот раз закреплю мишень так, будто ты должен будешь насадить на своё копьё какого-то нерасторопного пехотинца.

– Благодарю вас, пан. Я буду стараться изо всех сил, – сказал Ян, без особого энтузиазма восприняв необходимость вновь тренироваться параллельно с выполнением других работ и непростым переходом, но всё-таки не соврав о своих намерениях.

– Хм…

Рыцарь хотел было выразить недовольство тоном щитоносца, но потом решил что конкретно этого парня стоит начинать ругать за безответственный подход к делу не раньше, чем тот в действительности начнёт отлынивать от тренировки. Поэтому просто махнул рукой и достал кошель с выигранными вчера деньгами, намереваясь пересчитать их все для начала, а затем спрятать часть в потайных карманах.

Из-за этого перед двумя отдыхающими всадниками оказалась россыпь состоявшая как из совсем крошечных монет-чешуек, так и из увесистых полновесных грошей – монет, каждая из которых содержала в себе около трёх грамм чистого серебра.

– Это ведь та полусотня грошей, которую вам вчера обещали вернуть? – с сомнением спросил Ян, быстро заметив что монет было высыпано слишком много.

– Она самая! Только более не одинокая, а звенящая хором со своей новорожденной «сестрицей».

– Боюсь, я вас совсем не понимаю.

– На самом деле всё очень просто. Перед поединком мы с паном Зайяком заключили пари, момент разрешения которого ты вчера и сам прекрасно видел.

– Боже…

– Что? Теперь то что тебе непонятно?

– Ну, с тем откуда взялись деньги теперь ясно всё. Только… вы же рискнули теми самыми монетами, ради которых мы потеряли несколько дней и съехали с прямого пути? Почему?! – не скрывая удивления спросил Ян, пока ещё твёрдо помнивший, что пан Хенек рассчитывал на эти гроши как на страховку, которая должна была ещё долго кормить их в случае провального путешествия к графу.

– Бес попутал, – скривившись ответил рыцарь, сразу же догадавшийся о чём сейчас думает его щитоносец и столь сильно устыдившийся того насколько легко ненавистный азарт вновь овладел им, что начал вслух оправдывать себя перед Богом и заодно оказавшимся рядом человеком. – Но у меня вовсе не было злого умысла. Наоборот! Адам ведь сам предложил честный и благородный спор. Да ещё такой, в котором я мог положится на своё мастерство в обращении с мечом. Ну и… ты же сам видел что он был не в лучшей форме, так что у меня были отличные шансы выиграть. Не просто остаться при своём, но и чуть сократить лежащее на мне бремя. Да и всё равно я бы не дал нам помереть с голоду, выполнив рыцарский долг и позаботившись о людях в своём «копьё», ведь в моих кошелях и сейчас остаётся серебра на три дюжины грошей. Кроме того, у тебя ведь имеется и собственный «жирок» в виде дорожных денег, которые для тебя родные собрали. Кстати, раз уж я вспомнил о них, то расскажи как много ты истратил?

– А причём тут вообще мои, – начал было Ян, удивлённый такой резкой сменой темы посреди исповеди собеседника, но вспомнив с кем разговаривает осёкся и просто ответил. – В сумме не меньше целого гроша наберётся.

– Это же из сотни? – уточнил рыцарь и, предварительно дождавшись утвердительного кивка, нервно рассмеялся, а затем сквозь смех спросил. – Как?!

– Ну а что тут такого удивительного? Мы ведь нигде толком не останавливаемся, так что я только пару раз оставлял пожертвования в церквях, да покупал сладости в лавках.

– Боже! Было бы и в моей жизни всё так легко с деньгами! Так нет же, первое время удача обсыпает серебром и золотом, а потом… потом я оказываюсь здесь! С тобой в качестве щитоносца!

– Ну… как говорили священники в сельской церкви, одному только Богу судьба человека и ведома, и подвластна. Я могу какие-то слова перепутать, но, думается, именно так они и говорили.

– Кстати, довольно мудрые слова. Молодец что запомнил. Да и вообще хорошо что ты слушал проповеди, а не дурью в церкви маялся.

– Благодарю вас за похвалу, пан.

– И это ты тоже не зря делаешь Только заруби себе на носу, то что я тебя сейчас похвалил за какие-то знания, вовсе не означает что на тренировке можно будет той самой дурью маяться. Времени в обрез, а ты должен научиться делать всё так, чтобы не опозорить нас. Для начала хотя бы во дворе или на смотре. Ну а там уже и до сражений недалеко. А вот про них, про настоящие битвы, я тебе только одно скажу, не будешь на каждой тренировки из шкуры вон лезть, так враги её же с тебя сами спустят! Хотя, нет! Если подведёшь меня, но чудом не угробишь, тогда я сам тебя выпотрошу!

В ответ Ян только молча потёр рукой шею, после чего встал, поклонился господину и перенёс седло на боевого коня. Затем юноша принялся без спешки облачаться в доспехи, всю дорогу думая над тем что такое настоящее поле боя и пытаясь представить себе его.

Однако каждый раз, когда он пытался представить не легендарную битву прошлого, а ту в которой сам мог бы принять участие, то у него в голове всплывало лишь что-то вроде тренировочного боя с десятком участников. Обычно пеших. Да ещё и бьющихся на площадке, которая напоминала ещё этим утром виденную в поместье пана Зайяка.

Не помогало ему и то что оказавшись в седле он увидел перед собой не противника, а шест удерживающий старый негодный щит. И всё-таки, в тот самый момент, когда он взял в руку длинное рыцарское копьё, направил его наконечник на мишень, а затем разогнал коня для нанесения смертоносного удара, тогда у него получилось представить себя всадником готовым растоптать вражескую пехоту. Поэтому спустя пару секунд наконечник копья действительно встретился со щитом, ударяя по нему и легко срывая с шеста.

– Хорошо! Сегодня снова попал с первого раза! – крикнул ему на развороте пан Хенек, после чего приказал. – Ну а теперь снова возвращайся к началу!

Сказано – сделано! Поэтому Ян повторил атаку, а затем ещё и ещё раз. И делал так до тех пор, пока пан Хенек не был в достаточной степени удовлетворён первой частью тренировки. После чего уже можно было снять все металлические доспехи и приступить к отработке приёмов с мечом. В том числе и поучаствовать в тренировочном поединке с рыцарем.

Ну… гарантировано получить несколько раз палкой по любым неаккуратно выставленным частям тела, благо смягчая удары плотной стёганной одеждой или перчатками, а потом выбиться их сил в попытках контратаковать противника.

Но, главное, упав после тренировки на подстеленный кусок ткани, понять что на этот раз ты смог произвести чуть больше хороших ударов, а вот число пропущенных чудом получилось уменьшить.

Разве это не было поводом от всей души порадоваться происходящему? Для Яна, пожалуй, было. Особенно если учитывать недавнюю победу над совершенно незнакомым пехотинцем, которая лишний раз доказывала что всё происходящее не было напрасным.

Жаль лишь что за такие интенсивные тренировки, которые всегда приходилось совмещать с выполнением остальных обязанностей щитоносца, приходилось расплачиваться завистью даже к работающим на полях лошадям.

С другой стороны, последняя неделя пути промелькнула для Яна так, будто её и не было. Всегда нужно было что-то делать, чем-то заниматься, ну а если нет, то это значило только что ночь уже наступила и можно было с чистой совестью проваливаться в сон.

Поэтому то за всё время пути самым ярким впечатлением юноши так и осталось посещение усадьбы пана Зайяка. Впрочем, чего уж тут скрывать, для пана Хенека это тоже было так, пускай он куда чаще выспрашивал дорогу или объяснял причины своего путешествия по этой местности, да и просто отдыхал.

Однако если у рыцаря возможность снова увидеть принадлежавший графу Гогенбергу замок не вызывала каких-то бурных эмоций, в отличии от ждущей его в нём встречи, то Ян был поражён увиденным. И даже не столько внешним видом укреплений, всё-таки по дороге он видел немало городов и крепостей, но тем что вскоре должен был оказаться внутри и, возможно, лично увидеть хозяина всего этого великолепия.

И пусть отчасти величие и защищенность этого замка были обеспечены удачно подобранным местом, а именно массивной скалой послужившей надёжным основанием и источником материалов для строителей, но только внимание нескольких поколений панов владевших этим замком и переодически достраивающих его, позволили появится всему остальному. Впрочем, не меньшую роль тут сыграло наличие у хозяев денег и ценных товаров, которые они собирали с обширных владений, контролируемых переправ через реку, а также торговых путей, часть из которых уходила за юго-восточную границу королевских владений.

Лишь вместе всё перечисленное позволило организовать возведения здесь не только мощного и весьма старомодного донжона, но и трёх угрожающе нависающих над дорогой круглых башен, двух рядов изломанных стен и не слишком впечатляющего на вид барбакана, недавно построенного на подступах к подъёму ведущему на скалу.

– И как только у людей владеющих чем-то подобным вообще могут быть проблемы с деньгами?! Да и вообще с чем угодно! Кого им бояться, пока они живут в такой крепости?! Туда же никто и никогда не сможет взобраться без приглашения! – громко поведал всем о своих мыслях Ян, когда они с господином уже вот-вот должны были въехать в большое село, расположившееся вокруг замка.

– Ха! Ты просто ещё не представляешь чего может стоить содержание такого войска, которое сможет принести графу решительную победу, да ещё и прикрыв все владения. Ведь междоусобица между несколькими богатыми панами и близко не стоит рядом с разборками мелких дворян, которым зачастую и настоящего замка возле единственной подконтрольной деревни никогда выстроить не удавалось. Но вот по поводу последнего твоего утверждения и сам граф Гогенберг наверняка согласится. Как раз он теперь постоянно действует с опорой на свой родовой замок, где проживает с минимальным гарнизоном и личным отрядом рыцарей, которых использует для поддержания порядка в окрестностях. Именно отсюда он на протяжении всей зимы управлял своими деньгами и владениями, пытаясь собрать как можно больше сил для старшего сына, кстати, Дитриха Гогенберга, барона Бехине, пока тот приглядывал за оспариваемой границей. Но теперь, когда весна вступает в свои права, граф наверняка вновь самолично возглавит собранные силы. Только вот я не знаю кто возобновит активные боевые действия первым, этот лис со своими союзниками или их противники.

– Ух… как-то всё это сложно звучит. Да и я сам похоже сглупил, когда не разузнал в пути о противниках графа. Бога ради, расскажите с кем он вообще сцепился и ради чего всё это? Знаю что с каким-то своим родственником и всё началось из-за земли, но на этом всё.

– В пути на это и времени не стоило тратить, ведь от тебя требовалось сосредоточиться на работе и тренировках. Да и скажи на милость, какой тебе сейчас прок от этого знания?

Яну не хотелось говорить что им движет исключительно его извечная любознательность. То самое чувство из-за которого он бы обязательно расспросил своего господина обо всём касающемся цели их путешествия, конечно если бы не боялся даже заговорить с ним всю первую половину пути и не был чудовищно измотан впоследствии.

Впрочем, на сей раз именно любознательность пришла к нему на помощь, ведь он вспомнил и произнёс красиво звучащую фразу, которую вычитал едва его допустили к книгам из личной коллекции королевского чиновника, а точнее рихтаржа назначенного следить за соблюдением порядка в селе:

– Всегда нужно знать врагов и друзей своих, чтобы уметь вовремя различить их между собой!

– Кхм… да, такого ответа я не ожидал. Снова слова священников?

– Нет. Но зато так говорил один мудрый сенатор, ещё во времена до пришествия Первого Посланника.

– Да простит меня Бог за эти слова, но лучше бы эта мудрость могла прийти к нашему нынешнему королю! – не слишком громко, но очень искренне заметил рыцарь, после чего скривившись полушёпотом добавил. – Ведь если судить по «друзьям» и «союзникам» из его прошлого военного похода, то он эти слова никогда не слышал.

– Пожалуй, – просто согласился со своим господином Ян.

– Ладно, нам ещё довольно долго скакать до нижних ворот, так что давай расскажу тебе то что знаю.

– Благодарю вас, пан!

– Ага. Итак, правильно ты говоришь о родстве между главными виновниками всего происходящего. Граф Гогенберг ведь приходится дядей тому молодому графу, с которым они из-за приграничного баронства Орлик сцепились.

– А как это они оба графами оказались? Я ведь так понял, наш, в смысле местный, граф это семейство и возглавляет.

– Вот! Отсюда то и все проблемы! Павла, любимого младшего брата нашего графа, ныне почивший отец смог очень удачно женить. Старик тогда расстарался и устроил ему матрилинейный брак с единственной выжившей наследницей графа Славары, пана из старой местной знати. Конечно так он лишил сына и всех его потомков серьёзных шансов на родное графство, но зато без братоубийства одарив собственным. И пока оба брата были живы, отношения между соседями были прекрасными. Но я уже дал понять что младший брат умер намного раньше старшего, а ты теперь попробуй догадаться что произошло потом.

– Так… помнится графа Гогеберга во всё это втянули, как раз по вашим словам. Поэтому, наверное, новый граф Славары решил всё себе забрать?

– Нет! Брось ты! Такого бы никто из соседей не потерпел, не говоря уже о герцогах! – с усмешкой ответил пан Хенек.

– Как же мне тогда догадываться?

– Ну а ты вспомни про баронство которое я недавно упоминал.

– А… тогда возможно граф Славары ещё и бароном Орлика по случаю оказался?

– Точно! А там издавна стоит приличный замок и обеспечивает контроль не только над ближайшим сёлами, да крошечными деревнями, но серьёзным каменным мостом и несколькими переправами.

– А значит и над большими деньгами! – сразу догадался Ян.

– Всё так. Поэтому, наверное, и говорят теперь что родня нынешнего графа Славары ему несколько лет после смерти отца только о том и шептала, что необходимо баронство из состава чуждого теперь графства вырвать. Более того, они смогли как-то обеспечить благожелательный нейтралитет со стороны герцога Торштейна, а уж иллюзий по поводу скорого вмешательства короны никто теперь не испытывает. Притом как дело до открытого конфликта дошло, а до него как ты знаешь дошло, так гарнизон замка целиком и полностью поддержал молодого графа и тот стразу стал головной болью для Гогенберга. И вот! Совсем скоро второй год от начала резни пойдёт.

– И столько народу полегло из-за земли которая и так по сути его… раз так, то видимо новый граф Славары оказался настоящим выродком, – задумчиво протянул Ян, после чего испуганно вскинул голову и поспешно начал извиняться, – пан, простите меня за то что я позволил себе подобные слова в отношении графа! Не подумал о ком говорю!

– Впредь лучше следи за своим языком, дурак, а то плохо тебе будет! Особенно если кто другой услышит и разболтает! – гневно отреагировал рыцарь, благо оказавшийся за пределами вытянутой руки от зарвавшегося щитоносца.

– Простите…

– Бог тебя простит, после того как ты с исполосованной спиной к нему отправишься! – не приуменьшая угрозы сообщил пан Хенек, прикрыв лицо ладонью, но поостыв заметил ещё кое что про обсуждаемого человека. – Кроме того, пока я «гостил» у одного из его вассалов, то у меня сложилось хорошее впечатление о молодом графе. Ведь говорят что пан Войтех храбр в бою и искренне заботиться о своих вассалах. И, вдобавок, он говорит по нашему, думает по нашему и, наверное, мыслит тоже по нашему и о благе нашей земли. В нашем королевстве таких людей сейчас немного осталось, но, Видит Бог, они нам нужны.

– Ааа… тогда почему мы приехали сюда и планируем сражаться против него?

– Во-первых, я надеюсь получить здесь всё что мне причитается и, более того, всё что мною заслужено, а во-вторых, рассчитываю на хорошую плату и в будущем. Да и конкретно с этим баронством история действительно недобрая, так что может и лучше будет сейчас щёлкнуть молодому пану по носу, чтобы он поскорее чем-то намного более достойным занялся.

Последнее явно было куда менее значимым для рыцаря в текущий момент, однако он не просто приврал ради приличия, а действительно был бы рад увидеть больше сюзеренов заботящихся о своих вассалах и графа Славары среди них.  Ян же только кивнул, что было его ответом на всё услышанное, после чего они вдвоём молча преодолели последнюю сотню метров до барбакана.

Надо ли говорить что нёсшие стражу пехотинцы сразу узнали пана Хенека в лицо и легко пропустили прибывших всадников в нижний двор. После чего гости смогли позаботиться о лошадях и немного отдохнуть с дороги, пока один из слуг бегом нёсся наверх, стремясь донести до господина новости о прибытии в замок ещё одного благородного гостя.

Поэтому совсем скоро их уже оповестили о том что граф лично примет прибывших, но не раньше чем закончит некие очень важные дела. А до той поры, они могли рассчитывать на то что их накормят, напоят и выделят место для отдыха. Так что рядом с паном Хенеком в мгновение ока оказалось несколько слуг, которые позаботились обо всех его нуждах, не забыв впрочем и про Яна.

Однако ожидание всё равно успело утомить гостей, ведь только через полтора часа произошло хоть какое-то развитие событий. Да и то это был приход местного писаря, который прибыл лично убедиться в происхождении рыцаря и уточнить некоторые даты касающиеся связанных с ним событий и договоров. И только от этого человека они узнали, что сам хозяин замка всё это время проводит военный совет, на который собрал всех своих командиров, а также то что названное мероприятие грозит затянуться.

Видимо из-за этого граф принял их в своём кабинете только через три часа, когда оставалось совсем немного времени до наступления сумерек. И именно тогда Ян впервые увидел столь благородного и богатого человека вблизи.

Сидящий за письменным столом хозяин оказался постепенно седеющим крепким мужчиной на теле которого виднелось множество следов былых сражений, которые нельзя было спрятать даже под сложным узором на роскошной парчовой одежде, которая сама стоила не меньше чистокровного боевого коня. Так, нос графа был неоднократно сломан, правую щёку наверняка пробивали остриём меча или копья, а на левой руке явно недоставало мизинца и фаланги безымянного пальца.

Впрочем, таким нельзя было удивить даже Яна, не говоря уже про видавшего виды пана Хенека. Но зато взгляд юноши мгновенно зацепился за глаза хозяина. Умные и спокойные, или быть может холодные, они вызывали уважение или опасения по отношении к графу уже при знакомстве, но никогда не могли по-дружески расположить к нему случайного собеседника. Кроме того, сейчас в их глубине притаилось отражение того напряжения и разочарования своими собственными возможностями, которое было вызвано только что принятым им неприятным, пускай и вынужденным, решением.

Именно эту потаённую деталь смутно уловил сосредоточивший всё своё внимание на хозяине замка Ян, слишком плохо знающий этого человека, да и просто недостаточно опытный, для верного толкования подобных чувств. Поэтому юноше с самого начала показалось что граф сморит на него с каким-то холодным разочарованием или даже презрением, хотя на деле тот едва заметил щитоносца.

– Сэр Матиас Хенек, для меня большая радость снова видеть вас в моём замке. Я ведь уже давно знаю что вы, по воле Божьей, выжили в стычке у Мышковиц, чем заслужили моё особое внимание. Оттого я уже давно ждал посланника, который прибудет за причитающимся вам серебром. Однако, признаюсь честно, никак не ожидал того что вы появитесь здесь самолично. А потому позвольте узнать, что за дело вновь привело вас в наши края?

– Ваше сиятельство, поверьте я тоже рад нашей новой встрече, как и возможности ещё раз посетить столь замечательные земли и ваш величественный замок, – с соответствующей почтительностью обратился к хозяину пан Хенек, после чего принял бравый вид и добавил. – А что касается цели моего прибытия, то с ней всё очень просто. Я дворянин и рыцарь, а значит рождён только для того чтобы сражаться на полях битв, где меня ждут подвиги или славная смерть! Потому ищу место где смогу применить свой меч, пока свободен от службы.

– Ну конечно! Не стоило ожидать от вас ничего иного.

– Так и есть. Однако пусть эта тема очень важна и сама по себе, но вы справедливо заметили что нам нужно разобраться с выплатами.

– Само собой, – легко согласился граф и тут же поставил перед собой шкатулку, открыв которую продемонстрировал лежащее в ней серебро и объявил, – мой человек всё перепроверил и уверенно заявил о том, что моя казна задолжала вам плату за семнадцать дней службы. В пересчёте на одного рыцаря и двух всадников, это было бы восемьдесят пять грошей. Однако! Учитывая ту доблесть которую вы проявили будучи оставлены в заслоне, я без капли сомнений увеличил сумму до круглой сотни!

– Кхм… да, в принципе всё правильно, – мысленно выругавшись согласился рыцарь, понимая что теперь разговор пойдёт по сложному пути. – Поэтому я сразу же хочу поблагодарить вас за эту щедрость. Но мне придётся снова сделать акцент на том, что меня удерживали в плену ровно до того дня, когда истёк срок нашего договора. И пускай я бы не стал требовать с вас плату за все эти дни, да и права такого у меня нет. Однако! На протяжении всего срока заключения я был вынужден оплачивать своё лечение и новую одежду, а также поддерживать достойное существование и, наконец, обеспечить своё безопасное возвращение домой. Потому смею со своей стороны выразить надежду на то, что вы проявите истинное благородство, оказав мне помощь в том чтобы разделаться с этим долгом и восстановить часть денежных потерь связанных с тяготами сбора выкупа. В конце концов я оказался должен и одному из ваших противников, что может вызвать сомнения в моих добрых намерениях. Кроме того, речь ведь идёт о несерьёзной для вас сумме. Допустим, это будет четыре сотни грошей. Мизерная цена за ту благодарность, которую вы заслужите с моей стороны.

– Проклятье, похоже у вас действительно серьёзные проблемы! А я уже было обрадовался, ведь вы прибыли сюда в подобающем рыцарю виде. Даже подумал поначалу, что злые языки лишь распускали гнусные слухи, лживо сообщая о ваших обширных долгах и том факте, что ради выплаты выкупа вашей семье пришлось заложить родовое владение. Слава Богу, мы хотя бы можем радоваться тому, что худшие прогнозы злопыхателей не оправдались и вам не пришлось идти в пехоту. Надеюсь только, что ваш долг за новое рыцарское снаряжение не станет последней соломинкой для вашего рода, – кажется, это не задумывалось как провокация, но граф точно нанёс болезненный удар по рыцарю своими словами.

– Хуже гнусных слухов могут быть только недостоверные отчёты соглядатаев. Ведь если они подумали что хоть что-то из моего оснащения куплено в долг, то ошиблись. А раз это так, то и во всём остальном я бы не стал им доверять. Особенно когда речь заходит о моих делах, – мрачно заметил пан Хенек.

– Сэр Матиас, не подумайте будто я желаю вам зла. Наоборот! Просто сейчас вы просите того, что я не смогу вам дать. С другой стороны вы ведь тоже понимаете что кровавая игра моего племянника затянулась, а это, со всей неизбежностью подобного развития событий, принудило всех тех, кто нанимается ко мне на службу, требовать большую плату. Поэтому теперь вы двое сможете смело рассчитывать на те же деньги, которую раньше получало «копьё» из трёх всадников. Более того, сейчас я готов даже разместить вас в гарнизоне этого замка. Свою надёжность вы уже доказали, да и так вам не придётся равняться на всадников с тремя или четырьмя конями, что будет непросто в походе.

– Я тщательно обдумаю всё сказанное вами, ваша светлость, – натянув улыбку ответил пан Хенек, который уже услышал главное, после чего добавил. – Но мне потребуется время подумать. И уж точно думать будет приятнее вместе с той шкатулкой.

– Конечно. Она ваша, как и всё её содержимое.

– Благодарю вас и теперь прошу разрешения откланяться.

– Разрешаю. И, разумеется, ничто не принесёт мне большей радости, чем возможность позаботиться о ночлеге для вас.

– Разумеется. Со своей стороны мы почтём для себя за честь саму возможность воспользоваться вашим гостеприимством и остановиться на ночлег в этом замечательном замке.

После такого окончания разговора гостей сопроводили в комнаты, а также сообщили о том что они приглашены на ужин, и о желании нескольких знакомых рыцарей пообщаться с паном Хенеком. Однако тот сразу попросил не беспокоить его до ужина, а когда замковая прислуга удалилась, то обратился к Яну, с трудом сдерживая эмоции и сохраняя достоинство при этом:

– Это полный провал! Все надежды пошли прахом! Думаю, граф поначалу раздумывал о том чтобы выкупить меня из плена и собирал сведения о положении дел в моём владении, но получив информацию поставил крест на этой затее и мне самом. Так что хуже могло было быть только не заплати он вообще.

– Ну, вам виднее, – рассеяно ответил Ян, после чего постарался подбодрить и себя, и пана, – но всё же он считает вас полезным. Иначе бы он не стал предлагать вам службу, да ещё и с приличной оплатой?

– В чём-то ты конечно прав. Однако! Сидя в гарнизоне мы рискуем остаться без трофеев и тогда из нас двоих богатеть будешь только ты! Я же просто буду вечно гасить проценты, после чего Бог призовёт мою душу к себе.

– Хех… простите, но это не худшее развитие событий. Ведь если мы умудримся погибнуть в первом же бою, то для меня это просто конец, а вас и на том свете достанут «благодарные» родственники и кредиторы.

– Боже… не продолжай. Лучше снова вспомни какую-нибудь умную фразу, которая поможет принять решение в такой ситуации.

– Ничего подходящего в голову не приходи, но если мне будет позволено сказать от себя, то граф встретил нас не по доброму. Нет, конечно и для рыцаря честь быть принятыми таким человеком лично, пусть и без пышных церемоний. Однако даже несмотря на вежливое обращение, мы для него пустое место. И мне бы не хотелось умереть сражаясь в войске такого пана.

– Ах, да к чёрту всё это! Завтра же утром мы уезжаем отсюда прочь!

Глава 4 Смена сторон

Возможно решение пана Хенека было не самым лучшим, а может даже чрезмерно импульсивным для зрелого воина, но теперь самым главным было то что он его принял. Да и не в первый раз уже рыцарь делал выбор исходя именно из того, насколько он мог облегчить долговое бремя его семьи. Хотя в последствии и не забывал заботиться о том, что если его действие и оставит отметину на его семье и личной чести, то менее уродливую чем иные варианты действий.

Кроме того, многие из последних принятых таким образом решений его вовсе не радовали, чего нельзя было сказать о возможности отказаться от «завидного» шанса посидеть за стенами замка. Здесь и сейчас ведь речь шла вовсе не про спокойные деньки, но про времена исполненные всеобщего ожидания множественных рейдов, стычек, осад и, возможно, больших сражений.

И даже Ян, которому бы сейчас радоваться возможности надолго оказаться среди таких высоких стен и людей, скорее испытывал облегчение. Ведь не только он один, но все вокруг прекрасно знали чем им грозило оказаться подле скупого и недоброго господина. Не говоря уже о том какие ужасные перспективы грозили тому кто согласится служить подобному человеку или начнёт впадать от него в зависимость.

Ну а раз оба воина сошлись на том, что их судьбе не стоит оставаться связанной с милостью графа Гогенберга, то решение стоило считать окончательным. И действительно, ни ужин, который они высидели ведя себя подчёркнуто благопристойно, ни ночь, проведённая в комфорте обеспеченном богатством замка, ничто не смогло повлиять на воплощение ими в жизнь решения о немедленном отъезде.

– Пан, разрешите узнать, куда мы теперь направимся? – спросил Ян, стоило только им оказаться за пределами замка и окружавшего его села.

– По своим домам разойдёмся, раз уж всё так «хорошо» получилось и проблем у нас никаких «нет», – с иронией ответил рыцарь, который и сам сейчас думал только об этом.

– Ааа… ясно! Только хоть я и не ваш дворовый человек, но, какое бы место вы нашим временным домом не объявили, долго ещё буду неотступно следовать за вами. Как и положено верному щитоносцу! Поэтому можете мне хоть вообще ничего не говорить, а за вашей спиной всё равно верный человек будет, – ответил юноша в тон всем разговорам, которые произошли за последние сутки в замке и всё ещё вдохновляли его.

– Что-то ты сегодня с самого утра подозрительно болтлив и льстив, – ухмыляясь заметил отвлёкшийся от собственных мыслей пан Хенек, после чего резко и требовательно потребовал ответа на свой следующий вопрос. – Это ведь тебя за вчерашним столом подучили так говорить?!

– Нет, пан! Я лишь слушал как другие говорят про своих командиров и наставников. И уже сегодня это помогло мне вернее высказать мысли в отношении нашего с вами путешествия, – на взгляд Яна, его подражание высокопарным манерам благородных людей, занимавших такое же как у него место при рыцарях, вышло вполне приличным.

– Хм… тогда неплохо. Практикуйся и дальше, но, имей ввиду, тут для тебя всё также как с копьём или мечом. Пускай чему-то тебя и раньше учили. Может даже на протяжении всей жизни! Но захолустное знание манер обязано когда-нибудь подвести. Впрочем, если ты будешь осторожен, а не забудешь проследить за своим языком в самый неподходящий момент, примерно как вчера было, то сможешь этого избежать.

– Хорошо! – ответил Ян, но под нос себе буркнул. – Только с мечом меня все и всегда учили решительно вступать в бой и потом биться так, чтобы не вызывать сомнений в собственных храбрости и умениях.

– Что ты сказал?

– Э… просто говорю о том что никого не собираюсь позорить своими действиями. Мне то этого никак допускать нельзя.

– Точно! Ну а что касается нашего дальнейшего пути… вернёмся по тракту немного назад, чтобы не провоцировать никого из воинов графа Гогенберга. Особенно разномастных чужаков-наёмников.

– А чем мы можем их спровоцировать?

– Да тем что к графу Славары потом направимся с целью наняться на службу, а значит на какое-то время их противниками станем.

– Думаете он вам лучшее предложение сделает?

– А вот это мы узнаем только встретившись с ним самим или кем-то из его вербовщиков. Но надеюсь я именно на это, ведь по пути мы ещё и через какой-никакой город проезжать будем. А раз в наших кошелях весело звенит серебро, то нужно будет попытаться обновить снаряжение. Наверняка у местных гильдийцев найдётся хоть что-то подходящее для каждого из нас.

– Эх… а может нам лучше запасных верховых прикупить? – предложил Ян, хотя и не хотел следить ещё и за ними.

– Тоже хорошая идея. Так на походе мы сразу в другой разряд попадём, но в бою доспехи могут оказаться важнее. Намного важнее.

– Ну, как мне говорил Конрад, когда будет бой никто не знает, но под добычу лучше суму заранее готовить. А чем лошади не сумки, раз уж мы во всё это ввязываемся не только ради славы?

– Ха-ха-ха! Ладно, признаю! Некоторым премудростям военного дела тот проходимец тебя правильно обучал! Так что первым делом посмотрим что тут за конезаводы стоят, да торговцы лошадьми водятся, – легко согласился рыцарь, после чего перевёл всё внимание на дорогу и подытожил. – Дорога нас ждёт не самая долгая, но и местные паны уже должны готовиться к походу. Поэтому будем торопиться, особо не отвлекаясь на тренировки и отдых.

Юный щитоносец в ответ только кивнул, после чего тоже сосредоточился на тракте, лишь изредка отвлекаясь на мысли о том что именное можно купить на отеческие деньги, да что из доступных вещей стоит приобрести в первую очередь.

Впрочем, раз уж он сам заговорил о лошадях, а в карманах у него денег хватало приблизительно на одну достойную верховую и пару коров впридачу, то именно новая молодая кобыла и стала его единственной покупкой. Точнее купил он ещё простое седло и добротные седельные сумки, которые пан Хенек немедленно заполнил припасами, но это уже было не столь важно.

Странно только что рыцарь ограничился точно такой же покупкой, приберегая весьма приличную сумму на будущее. Однако это было его право. Да и деньги были нужны в дороге далеко не только на пропитание для всадников и возросшего числа лошадей.

Правда, как вскоре выяснилось, не путевые расходы заметно ускорившегося отряда были главной причиной нежданного сбережения денег, а вызнанные в пути новости о месте нахождения и планах одного человека, к которому пан Хенек и направлялся теперь, желая переговорить с ним в первую очередь.

Именно ради этого разговора они совершили стремительный переход к скромному замку, который уже долгое время приглядывал за округой с высоты насыпного холма, ещё в стародавние времена будучи выстроенным в самом центре небольшого баронства Швигов для этого. Местечке удалённом от разгорающегося с новой силой конфликта, но как и прежде верного графу Славары.

И эта верность была самым явным образом явлена перед людьми и Богом, ведь вокруг замка прямо сейчас собирались верные барону Ондржею Швигову вассалы. Что способствовало постоянному шуму не только за высокой каменной стеной, но и во дворе замка. Чего уж тут, шум не стихал даже в единственном перестроенном на новый лад здании, а именно панском донжоне.

Впрочем, в этом не было совершенно ничего удивительного, ведь здесь собирались свои. Дворяне, которые все как один с ранних лет знали друг друга, да их относительно небольшие отряды. Поэтому сложнее всего здесь было отыскать тех кто не был бы кому-то родственником или соседом, а следовательно не имел общих интересов или мелких конфликтов с окружающими.

И только когда на горизонте показался мало кому знакомый всадник, да ещё и с гербом прямо говорившим о его благородстве, а также прибытии из дальних краёв, тогда то в окрестностях ненадолго повисла тишина. Ведь все обученные военному делу люди подобрались и проверив оружие начали приглядывать за округой, а барон, стоило ему узнать новость и отдать распоряжение о том чтобы держать ворота открытыми, после чего поспешно спустился во двор замка, где его уже ждали пущенные внутрь гости.

– Сэр Матиас Хенек! Видит Бог, мы ждали сегодня ещё нескольких всадников и даже наших собратьев рыцарей, но вот вы всё-таки гость неожиданный! И хотя мне становится радостно от возможности видеть вас, теперь всем здесь присутствующим будет сложно не ждать каких-то удивительных хитростей и нападок со стороны графа Гогенберга. А раз так, то позвольте мне без промедления разузнать о том что привело вас сюда! Ведь пускай я считаюсь достаточно радушным хозяином, но сильно сомневаюсь в том что вы решили бы неожиданно приехать ко мне в гости без всякой причины. Особенно после того, как мы были вынуждены удерживать вас здесь, против ваших воли и желания.

– Почтенный барон Швигов, я действительно прибыл к вам по делу, но касающемуся лишь наших с вами дел. Ведь я более не связан никакими обязательствами с графом Гогенбергом, в чём клянусь вам перед лицом самого Всемогущего Бога.

Видно было что барон всерьёз задумался над услышанным, ибо из под длинного рукава его красного пальто показалась рука, украшенная крупными серебряными перстнями на пальцах, которая затем была запущена в редкие соломенные волосы, которые успешно скрывал накинутый на голову капюшон.

– Клянётесь? – спросил он, наконец.

– Клянусь! – подтвердил рыцарь.

– В таком случае пусть все продолжают заниматься своими делами и не беспокоятся из-за моего гостя! – громко объявил барон, после чего негромко добавил. – Я очень сильно занят перед скорым выходом своего отряда, но раз вы проделали столь долгий путь ради какого-то дела, то не могу отказать вам в разговоре. Это как минимум. Поэтому давайте сразу же проследуем в мой кабинет.

Никто и не подумал спорить, так что вскоре хозяин первым перешагнул через порог своего кабинета, а двое гостей последовали вслед за ним.

– Паны, прошу сюда, устраивайтесь как дома, – с искренней улыбкой произнёс барон, указывая на скамьи и кресла стоявшие напротив стола.

– Благодарю вас, пан Онджей, – вежливо улыбнувшись ответил рыцарь, после чего посмотрел на Яна и немного подумав добавил. – Кстати, позвольте представить вам моего нового щитоносца. Юношу зовут Яном из Хенека.

– Из? И всё? – уточнил барон, обращаясь напрямую к юноше.

– Всё так, почтенный пан.

– Хм! Впечатляет! В столь юном возрасте стать щитоносцем – это большое достижение! – продолжая улыбаться сообщил опешившему Яну хозяин, а затем заставил смутиться уже и рыцаря. – Помнится… да, точно, я своими глазами видел последний бой вашего прошлого подопечного, сэр Матиас. То был храбрый и умелый молодой дворянин. А раз так, то отныне я с нетерпением буду ждать возможности услышать историю о том, каким образом именно этот юноша столь сильно впечатлил вас что вы доверили ему свою жизнь.

– Кхм… понимаю. Однако! Сейчас нам всем не до того, – наконец, нашёлся с ответом рыцарь и первым делом выставил на стол позвякивающий кошель с сотней грошей.

– Ах, да! По всей видимости ваш прискорбный долг моему хозяйству – это и было ваше дело здесь. Что же… у нас тут идёт война, которая и не думает заканчиваться. Поэтому деньги как никогда к месту, а я искренне благодарю вас за верность слову. Только прошу, скажите что вам не пришлось проделать весь этот путь только ради того чтобы отдать мне эти гроши. Честное слово, если выяснится обратное, то мне будет неловко.

– Барон, смею заверить вас в том что вам не о чем переживать. Просто я решил что будет правильно отдать вам эти деньги перед тем, как переходить к следующему вопросу. Ведь мне бы хотелось попросить вас о помощи.

– Хорошо. Тогда я уверяю вас в том что с радостью сделаю всё от меня зависящее и постараюсь всячески помочь своему доблестному и благородному собрату рыцарю, – без лишних раздумий сообщил барон, проводя рукой по собственному рыцарскому поясу.

– Дело в том что я хочу предложить свой меч графу Славары…

– Замечательная новость! – не сдержавшись хозяин перебил пана Хенека, после чего извиняясь выставил открытые ладони на уровне груди и добавил. – Прошу прощения за то что перебил вас, но приятно знать что из двух воюющих графов вы выбрали лучшего. А уж как я рад узнать о том, что вы не будете биться против нас в баталии Гогенбергов!

– Тут я с вами полностью согласен.

– Кстати! Если вы пожелаете, то я буду рад видеть ваше «копьё» в составе своего отряда.

– Это предложение – честь для меня. Однако я прибыл к вам с конкретной целью, а именно для того чтобы просить представить меня графу Славары, к которому я и желаю наняться на службу.

– Вот оно что! Ну, раз так, то я с радостью представлю вас сыну моей свояченицы. Но если этот вариант не сработает, то моё предложение будет оставаться в силе. Ведь кто откажется от доплаты за лишних людей в составе отряда или ещё одного рыцарского «копья»?

– Действительно, такое случается крайне редко, – ответил пан Хенек, меняя вежливую улыбку на более искреннюю и принимаясь благодарить хозяина. – Барон, я вам благодарен от всего сердца и видит Бог, для меня честь знать вас. Но, кстати, не только для меня. Верно, парень?

– Конечно! Пан, примите мою благодарность за вашу доброту, скромность и верность собрату рыцарю. Если меня спросят кого я считаю лучшими рыцарями из живущих, то вы будете названы мною сразу после пана Хенека.

– Ха-ха! Сэр Матиас, вы слышали? Рыцарственнее меня выходит только один человек есть! – по доброму рассмеявшись заметил барон.

– Думаю, никто в этом помещении не станет спорить с высказанной мудростью.

– Точно, точно, – мельком согласился хозяин, после чего хлопнул себя по лбу, – но раз так, то вам нужно будет отправляться в дорогу с нами, через два дня на третий. Но тут беда, у меня все комнаты в замке не просто заняты, а откровенно забиты. Поэтому придётся просить вас остановиться под стенами. Простите меня за это.

– Ничего страшного, мы с моим щитоносцем справимся. Вы только про нас не забывайте, когда будете столы накрывать.

– Это само собой! Вы для меня желанные гости, а для всех моих воинов теперь ещё и будущие боевые товарищи, так что пить и есть будете вместе!

О большем глупо было бы и мечтать, поэтому гости ещё раз рассыпались благодарностями и вернулись обратно под стены замка, оставив борона разбираться со сложнейшим делом – подготовкой к военному походу.

Кстати, кроме пиров и разговоров призванных ускорить неимоверно медленный ход времени, собравшиеся ещё и проводили совместные тренировки. В основном чтобы бороться со скукой ещё и таким образом, но также с целью отработки совместных действий на поле боя.

И первое что сделал пан Хенек, так это присоединился к манёврам. Естественно не только для того чтобы повеселиться, но и с оглядкой на Яна, который справедливо был представлен как щитоносец стремящийся лишний раз проверить себя перед первым серьёзным походом.

Тут то юноша смог сполна вкусить всех «прелестей» необходимости следить за каждым из окружающих всадников и любой ценой держаться за конём своего господина. И пока всё ограничивалось полевыми манёврами, юный щитоносец очень радовался тому что носит на голове шапель, а не грандбацинет, ведь он позволял нормально видеть творящееся вокруг и привыкать к происходящему.

А вот в пеших тренировочных боях ему приходилось несладко, ведь даже те немногие кто был согласен с ним биться зачастую оставались отлично подготовленными сержантами или щитоносцами. Из-за чего Яну приходилось выкладываться на полную, даже когда противники скорее берегли силы перед походом.

Более того, успешно отстояв свою честь и, наверное, каждый раз учась чему-то новому, независимо от итогов схватки он делал вид что чувствует себя неплохо и только потом падал на свой лежак, расстеленный под заранее установленным навесом, где молча потирал синяки и растирал мышцы. После чего благодарил Бога за то, что этот кошмар продлится всего пару дней.

Ну а когда подошёл срок отправляться в путь, то Ян ещё пару дней ездил верхом стараясь смотреть куда-нибудь вниз, дабы не демонстрировать всем вокруг гримасу не сходящую с его лица. Благо ехали они с паном Хенеком чуть в стороне и последний обычно был занят тем что потешался над развернувшимся перед ними представлением.

Да и сам Ян, стоило ему прийти в себя, тоже стал с удивлением наблюдать за той комедией, которую представлял из себя поход относительно большого отряда.

Ведь примерно на пятьдесят человек, включавших в себя состав десяти разномастных рыцарских «копий» и дворянских отрядов, приходилось по сотне комедийных сценок в день. Нет, конечно это было преувеличением и барон поддерживал довольно строгий порядок, но постоянно происходило что-то задерживающее людей. И, стоит признать, происходившие здесь события включали в себя всё что только можно было представить. Начиная со случайно порванных чулок и самым глупым образом подожжённых соседских навесов, а заканчивая отравлениями, похмельем и несвоевременными дождями. Так что когда последние люди выезжали из лагеря, более расторопные всадники обычно ужк с трудом заставляли себя оставаться поблизости.

Впрочем, ничто из этого не смогло помешать людям добраться до родового замка принадлежавшего графам Славары. После чего Ян принялся подмечать, что этот замок был очень старым и раза в два меньше чем у Гогенберга, да и его могучий донжон окружался всего одним обводом стен. Вот только вокруг этих стен был выкопан широченный ров, постоянно наполняющийся водой из протекающий здесь же реки, что практически помещало замок на рукотворный остров.

– Ну а как тебе этот замок? – неожиданно спросил пан Хенек, когда они устраивались в военном лагере, едва только начавшем расти неподалёку от близлежащего села.

– Плаваю я лучше чем лазаю по горам, но чтобы взять любой из этих замков нужно уметь летать! – сразу же ответил Ян.

– Ха-ха-ха! Но всё равно считается что неприступных замков не существует!

– Правда? Тогда пусть те кто так считают мне и объяснят как такие замки брать. А ещё лучше, пускай они сами этим и занимаются.

– Некоторые и правда занимаются. Правда результаты зачастую оказываются вполне предсказуемыми.

– Ну ещё бы. Поэтому я и радуюсь тому, что  никто здесь этот замок брать не собирается.

– Тут я с тобой согласен. Но в замок нам лучше попасть поскорее.

– Кстати, пан, а как скоро вас пригласят на аудиенцию?

– Ну, народу здесь пока не слишком много… поэтому всё зависит от планов графа и дара убеждения нашего дорогого барона. Впрочем, сегодня или завтра мы уже наверняка будем знать обо всём. В том числе и о том, захотят ли меня вообще видеть в этом замке.

Глава 5 История одной семьи

– Паны! Почтенные паны! Его светлость… Александр, граф Славары, приглашает вас присоединиться к нему… к нему, за сегодняшним ужином! – неожиданно послышалось из-за спины Яна, в этот момент старательно начищавшего металлическую поверхность очередной пуговицы.

– А? Кого? – практически без промедления послышалось со стороны неожиданно отвлечённого от работы щитоносца, после чего юноша перекинул правую ногу на другую сторону бревна и, стоило ему одним уверенным движением развернуть всё своё тело в другую сторону, увидел пытающегося отдышаться пажа.

– Вас зовут! Сам граф! Ох…  он желает поскорее увидеть того прославленного рыцаря, который прибыл вместе с отрядом его доблестного дяди.

– А! Сэр Матиас! Граф послал за вами! Приглашает присоединиться к сегодняшнему ужину! – куда более громко и чётко произнёс Ян, в мгновение ока подбежавший к дремлющему пану Хенеку.

Рыцарь, который, как ему показалось, лишь секундой ранее позволил себе немного расслабиться, умиротворённо наблюдая за тем, как солнце неспешно готовилось коснуться самой высокой башенкой донжона, тут же широко распахнул глаза. После чего несколько долгих секунд потребовалось ему для того, чтобы полностью осознать услышанное, найти взглядом прибывшего к ним пажа и найтись с ответом:

– Славная новость! Несомненно я приму это приглашение и немедленно примусь за сборы!

– Это очень хорошо, пан! Граф будет ожидать вас не позднее, чем солнце прикоснётся к верхнему краю боевых галерей. Я же должен буду ждать сопроводить вас обоих внутрь, как только вы этого пожелаете.

– Обоих? – поспешил уточнить рыцарь.

– Верно! Граф выразился очень точно и вполне конкретно. А больше я ничего и не знаю, – приврал утомлённый тяжёлым днём мальчишка, самолично присутствовавший при разговоре графа с бароном и отлично знавший о том, что тогда любопытство его господина и возбудилось в отношении нежданных гостей.

– Слышал? – спросил пан Хенек у Яна, а когда тот энергично закивал в ответ, то коротко приказал своему щитоносцу. – Тогда наряжайся во всё самое лучшее! Сегодня нам никак нельзя ударить лицом в грязь!

Кажется, на фоне произошедшего у каждого из двух воинов появилось желание высказать какую-то мысль, обсудить ситуацию, или хотя бы озвучить возникшие вопросы. Однако любому имеющему глаза стало бы ясно, что неуклонно приближающееся к галереям солнце оставляло им совсем немного времени на сборы.

Впрочем, полностью сосредоточившись на деле, они как раз подоспели вовремя и последними из гостей подошли к распахнутым дверям, а скорее даже небольшим двустворчатым воротам обеденного зала. Сразу после чего им открылся вид на обширное помещение, ряды накрытых расшитыми скатертями столов и стены увешанные портретами и гобеленами. Ну и на собравшихся здесь непростых людей, к которым ни у кого и в мыслях не было идти без должного представления.

«Прибыл сэр Матиас Хенек, посвящённый в рыцари сэром Томашем, бароном Раковника. Сын ныне почившего дворянина Бранислава Хенека, неоспоримый хозяин владения Хенек и гордый носитель родового герба Хенеков. Кроме того, этот храбрый рыцарь известен под гордым прозвищем Турнбергский Вепрь, полученном ии вскоре после того, как он голыми руками сбросил со стен осаждённого города латника, занёсшего меч над его раненым наставником, уже упомянутым ранее Сэром Томашем», – немедленно объявил громкоголосый слуга поставленный у входа.

После чего взоры всех собравшихся в зале людей обратились к только что представленному гостю, из любопытства и в качестве акта взаимного уважения. В ответ на это рыцарь сделал несколько шагов вперёд, позволяя своему внешнему виду удовлетворить интерес окружающих, в полной мере отвечая нарядом на любые незаданные вопросы.

Да, пан Хенек не мог сегодня блеснуть чем-то диковинным, но и позорится не собирался. Поэтому на его голове красовался синий шаперон с элегантной вышивкой по краю. Торс и руки были сверху покрыты коротким пурпуэном, сшитым из дорогой ткани и выкрашенной в не слишком насыщенный красный цвет, с самым минимумом вышивки в виде родового герба, но зато украшенным крупными серебряными пуговицами. Ниже, к вышеописанной узкорукавной куртке приплетались плотные стёганные чулки всадника, сдержанного синего цвета, которые мог с равной вероятностью носить как успешно повоевавший сержант, так и дворянин средней руки. Ну а заканчивалось всё добротными дворянскими сапогами прилегающими к ноге и заткнутыми за пояс перчатками для верховой езды.

Кстати, пояс! Пожалуй им пан Хенек всё ещё мог гордиться, ведь даже ранее пленивший его барон Ондржей проявил истинное рыцарское благородство и сохранил семейную ценность, вообще-то довольно дорогую, в руках законного владельца. И именно поэтом на вновь свободном рыцаре сейчас был надет лишённый ножен воинский пояс, с рядом нашитых на него серебряных пластин и крупным золотым гербом в самом центре.

«Его сопровождает верный щитоносец Ян из Хенека», – продолжил слуга и, стоит это признать, столь короткое представление привлекло со стороны собравшихся намного больше живого интереса.

Впрочем, внешний вид юноши сразу же сбил накал напрашивающегося обсуждения, ведь тот выглядел весьма прилично, а значит прилюдно разводить вокруг него кривотолки становилось не очень удобно. В том числе, ради достижения этого результата голова Яна была покрыта неброской красной шапкой из добротно выделанной ткани, а на плечах и за спиной аккуратно лежал снятый за ненадобностью синий капюшон красиво вышитый недрагоценными нитями. Кроме того, на теле юноши неплохо лежал тёмно серый гербовый сюрко, с опустившим голову к земле вепрем – гербом Хенеков также вышитом на ткани. Далеко не самый красивый элемент наряда, который, однако, не только всегда напоминал окружающим о том, кому служит юноша, но и оттенял довольно яркую и вызывающую красную верхнюю рубаху – котту, с её золотой застёжкой и декоративными медными пуговицами на рукавах.

Правда, узкие синие чулки и вышитые на них замысловатые узоры, всё равно выдавали тот факт, что получивший достойную плату портной хорошенько позаботился о том, чтобы юноша прилично выглядел в кругу не слишком богатых дворян, а также мог рассчитывать на брошенные мельком взгляды представительниц благородного общества или мечтательные вздохи со стороны дочерей зажиточных простолюдинов.

Да и как без последнего, когда на Яне были надеты ещё и сапоги для верховой езды, а на поясе красовался воинский пояс с крупной серебряной застёжкой, что не оставляло сомнений в его праве идти в бой верхом, а значит храбрости и состоятельности.

Но здесь и сейчас всё это казалось не слишком важным. Просто потому что никто из присутствовавших в замке не смог бы тягаться по богатству одеяний со светловолосым графом, молодым и крепким мужчиной на лице которого сияла уверенная улыбка, его хрупкой златовласой матерью, а также их немногочисленными близкими родственниками, как один разодетыми в парчу и носящими на себе золотые цепи, браслеты и венцы, которым драгоценные камни лишь придавали больше блистательности и веса.

Впрочем, по другому и быть не могло. Ведь даже пан Хенек, никогда не считавший себя человеком помешанным на внешнем виде, первым бы начал крутить пальцем у виска, окажись граф перед ним в драной нижней рубахе и каких-нибудь омерзительных серых шоссах. Ну а если бы рыцарь сам показался на свет божий в подобном виде, то… нет, если уж говорить честно, то он даже представить не мог подобного позора.

А вот на остальных собравшихся здесь людей, как и на их наряды, можно было смотреть с куда меньшей завистью и заметно большим интересом, попутно примечая тех, с кем позже стоило пообщаться. Тем более что обоих гостей слуги провели к хозяйскому столу, оставив лишь возле стульев стоявших на самом дальнем краю оного. И теперь, со столь уважаемых мест, они легко могли выслушать приветственную речь хозяина замка и ритуально поприветствовать его, после чего произнести застольную молитву и приняться за первую перемену блюд, которую хоровод слуг как раз разносил по столам.

– Ох, как же славно у вас готовят супы с крольчатиной, ваше сиятельство! Должно быть дичь в этих краях водится просто отменная, – в какой-то момент добавил ко всеобщей похвале пан Хенек, чем дал графу удобный повод перенести своё внимание на столь любопытных гостей.

– Благодарю вас, сэр Матиас. Слава Богу, наше с вами королевство богато многим, в том числе и добрыми лесами, а земли под моей защитой и вовсе прекраснее всех что я видел.

– Воистину это так! Ведь куда бы меня не приводила дорога, но более всего я был счастлив возвращаясь во владения Тоширской короны! На родину своих предков. Домой.

– Прекрасно сказано! – заметил граф, энергичными жестами подзывая слугу с кувшином красного вина и указывая тому на пустой бокал, а затем продолжая. – Предлагаю поднять бокалы за эти прекрасные земли, сохранённые и приумноженные нашими с вами славными предками.

Никто и не подумал действовать наперекор графу за его же столом, поэтому вскоре все отпили из своих бокалов, и только после этого разговор продолжился.

– Сэр Матиас, а что привело вас к нам? – спросила рыжая девушка, сидящая среди родственников хозяина, после чего она, очевидно ведомая смесью живого интереса, благородных манер и даже капли девичьей мечтательности, опередила любые ответы и сама продолжила говорить. – Я слышала будто бы вы прибыли вместе с нашим дядей и его воинами, но при этом даже не находитесь у него на службе. Быть может вы из тех, кто странствует свету в поисках подвигов?

– Панна Вероника, я бы хотел сам объяснить ситуацию. Конечно, если вы и сэр Матиас не будете против, – произнёс барон Ондржей, обращаясь сначала к миловидной и пышной, в самых лучших смыслах этого слова, девушке, которая лишь чуть склонила голову в знак согласия со старшим родственником, а потом и рыцарю, также молча выразившему своё согласие, после чего продолжил. – Мой друг и славный, без всякого сомнения славный, рыцарь – сэр Матиас, в прошлом году бился против нас, выступая на стороне вашего наименее любимого дяди, в результате чего был пленён и на некоторое время вынужден задержаться у меня в гостях. И пусть мне бы хотелось познакомится с ним в боле приятных обстоятельствах, но я всё равно благодарю Бога за то что наше знакомство вообще состоялось. Ведь теперь этот храбрый всадник желает предложить свой меч уже нашему юному графу, в чем, как я надеюсь, есть и моя заслуга. Верно?

– Истинно так, почтенный барон. Видно сама судьба пожелала нашего знакомства и позволила мне узнать графа Славары с лучшей стороны. Из-за чего теперь я желаю биться на вашей стороне, ради победы и скорейшего окончания разгорающейся междоусобицы.

– Хм… признаю, высказанное вами желание в высшей степени благочестиво, – холодно заметил другой знатный воин, уже не принадлежавший к ближайшей родне графа, но всё же приближенный к нему за столом, после чего высказал свои подозрения, которые для многих сложно было бы назвать совершенно необоснованными, – но ещё совсем недавно вы были нашим врагом, да ещё и служившим лично графу Гогенбергу. А все мы прекрасно знаем о том, какой именно неблагородной чертой прославился этот благородный пан. А раз так, то как мы можем доверить вам свои жизнь?

– Барон Бероун, вам мало моего слова? – столь же холодно зазвучал голос пана Хенека в ответ.

– В таких обстоятельствах? Конечно! Но неужели это удивляет вас или кого-то другого здесь?

– Мне кажется, пан Ладвик, или вы забываете о том что за словом моего друга стоит ещё и моё собственное слово. Более того, пан Хенек клятвенно заверил меня в своих добрых намерениях и отсутствии связи с Гогенбергом.

– Я не сомневаюсь в том что вы говорите искренне, пан Ондржей. Но меня беспокоит именно то, что ваша уверенность основана на словах этого рыцаря.

– Разве слово рыцаря не стоит выше, чем наши с вами опасения? Особенно те, которые не подкреплены никакими доказательствами? – спросил барона барон, пока пану Хенеку, крепко вцепившемуся в ножку бокала, приходилось сдерживать своё раздражение.

– Хм…

– Паны! Ради Бога, я прошу вас успокоится и не дать приятному застольному разговору перерасти в спор! Ведь как верно заметил барон Бероу, наш гость пока выказал лишь благородные устремления и не давал поводов обращать здоровую осторожность в подозрительность. Не говоря уже о неприемлемости голословных обвинений между благородными людьми, – почувствовав что обстановка накаляется, а граф с интересом прислушивается к более зрелым и опытным баронам, из-за чего не спешит призывать тех к порядку, отец Доминик поспешил выполнить свой долг и призвать говоривших к миру и покою.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.