The Spaceway
Нулевое измерение

Глава I: Осколки снов

…Лучи внеземного солнечного света ласкают ее лицо и седые пряди волос, а после сползают на белую простыню. Если бы сегодня меня спросили, во что я верю, я бы ответил так: я не верю в Бога, но я верю в Богиню, которая подарила мне любовь, счастье и смысл. Моя история жизни – это история любви, где Марс оказался всего лишь декорацией....

Голос в моей голове стих, растворившись в мерном гуле корабельных систем. Я открыл глаза и несколько мгновений смотрел в темноту, цепляясь за ускользающие образы сна. Марс? Почему Марс? Автоматика каюты, уловив мое пробуждение, начала мягко усиливать освещение.

«Прометей» несется к Титану уже семьдесят шесть дней. Новые импульсные детонационные двигатели превратили путешествие во внешнюю Солнечную систему в относительно недолгую командировку – всего три с половиной месяца в один конец. Но даже эти месяцы способны превратиться в вечность, когда пространство вокруг ограничено тесными переборками и монотонным гулом корабельных систем.

Я провел ладонью по лицу, надеясь стряхнуть остатки странного и такого реалистичного сновидения. Я почти физически ощущал тепло солнечных лучей на коже, слышал мерное дыхание спящей женщины, видел серебро ее волос на подушке. Энн? Моя Энн, с которой мы планируем пожениться сразу после возвращения на Землю… Нет. Настоящая Энн Брукс совсем другая: молодая, с каштановыми волосами и проницательным взглядом, выдающим в ней опытного врача. Ничего общего с призрачным видением из сна.

Сигнал коммуникатора прервал мои размышления:

– Доброе утро, Александр, – голос Ганса Ноймана, командира нашей миссии, как всегда, четок и собран. – Через двадцать минут плановая проверка систем. Жду тебя в инженерном отсеке.

– Понял, капитан. Скоро буду.

Я выбрался из спального мешка, закрепленного у стены каюты. Невесомость давно стала привычной, как и вся эта рутина: проверка систем, калибровка приборов, подготовка к посадке на станцию "Кассини". Мы везем туда экспериментальное оборудование – слишком хрупкое и дорогое, чтобы доверить его автоматическим грузовикам. По крайней мере, так написано в нашем полетном задании.

Натягивая комбинезон, я поймал себя на тревожном ощущении. Что-то не так… Словно реальность слегка смещена, будто кадр в старом проекторе, когда пленка начинает выскальзывать из пазов. Я резко встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Впереди меня ждал обычный рабочий день на борту «Прометея», и моя задача – обеспечить безопасность полета.

Но прежде чем отправиться в инженерный отсек, я решил заглянуть к Энн. Странный сон не отпускал меня, и я чувствовал острую необходимость увидеть ее настоящую – не силуэт из ночных грез, а живого человека из плоти и крови.

Медицинский отсек «Прометея» – самое просторное помещение на корабле после грузового. Я нашел ее за рабочим столом, склонившейся над голографическим экраном. Ее пальцы порхали над интерактивной клавиатурой, на дисплее мелькали какие-то графики и диаграммы – вероятно, результаты медицинского сканирования экипажа. Каштановые волосы, собранные в аккуратный пучок, казались почти черными в приглушенном свете отсека. Она не замечала моего присутствия – наушники и сосредоточенность на работе сделали мое приближение незаметным.

– Эй, док, – я осторожно коснулся ее плеча, и Энн вздрогнула, резко обернувшись.

– Александр! Ты напугал меня, – она сняла наушники и улыбнулась. – Что-то случилось? Ты выглядишь обеспокоенным.

– Мне приснился… странный сон, – я попытался подобрать слова, чтобы описать то чувство, преследующее меня с момента пробуждения.

– Кошмар? – Энн мгновенно переключилась в профессиональный режим, ее глаза начали внимательно изучать мое лицо.

– Нет, не кошмар. Скорее… нечто сюрреалистичное. Ты была там… в возрасте, с седыми волосами. И почему-то мы с тобой жили на Марсе.

На мгновение она замерла, и я заметил, как ее сосредоточенность сменилась удивлением и едва уловимой тенью личного переживания.

– На Марсе? – ее голос зазвучал тише обычного. – Это странно, потому что… мне тоже снится Марс. Уже несколько ночей.

– Серьезно?

Энн кивнула, и в ее взгляде замелькала тревога:

– Только в моих снах… ты умираешь там. Под ржавым небом промерзлой пустыни.

Мы застыли в молчании, погруженные в тишину невысказанных вопросов. Странное совпадение разлилось холодком по коже – как в одно и то же время два человека могут видеть схожие сны о Красной планете, на которой никто из нас никогда не был?

– Ганс ждет меня для проверки систем, – наконец сказал я, чтобы нарушить давящее молчание. – Поговорим позже?

– Конечно, – ответила Энн мягко, но ее взгляд сохранил настороженность. – Будь аккуратен, хорошо? Просто… будь внимателен.

Я улыбнулся ей и направился к выходу, но у самого люка обернулся:

– И все-таки, это был хороший сон. Мы, определенно, были счастливы там, на Марсе.

Ее взгляд, наполненный теплотой и искренней привязанностью, словно обнял меня:

– Мы вместе, а значит, у нас есть все для истинного счастья.

– Да, мы вместе. И это самое главное, – согласился я, хватаясь за поручень и подтягиваясь в нужном направлении.

После разговора с Энн я ощутил умиротворение от мыслей о нашем единстве. Но в то же время некое неуловимое беспокойство, порожденное странными снами, никак не отпускало. Будто в глубине сознания таилось что-то важное, ускользающее от понимания в момент бодрствования.

В инженерном отсеке я застал не только капитана, но и Джошуа Кабилу, второго бортинженера. Как первый специалист по системам корабля, я отвечаю за состояние всех ключевых компонентов, а Джошуа обеспечивает поддержку и дублирование функций. Оба были полностью сосредоточены на работе – склонившись над мониторами, они внимательно изучали графики энергопотребления бортового оборудования.

– А, вот и ты, – Ганс бросил быстрый взгляд в мою сторону. – Мы уже запустили предварительное сканирование.

– Что у нас с показателями? – я занял свое место у консоли, активируя рабочий интерфейс.

– Все в пределах нормы, – отозвался Джошуа, не отрываясь от своего экрана.

– Ты выглядишь немного бледным, – отметил Ганс. – Все в порядке?

– Эм… да. Просто плохо спал, – я попытался придать голосу легкость, как будто это не имело особого значения. – Странные сны, ничего серьезного.

– Психические феномены в длительных космических миссиях – обычное дело. Важно, чтобы это не влияло на выполнение обязанностей.

– Не влияет, – уверенно ответил я, хотя странное ощущение продолжало преследовать меня.

Мы приступили к рутинной проверке систем. Джошуа сосредоточился на двигателях, Ганс контролировал навигацию, а я занялся внешними сенсорами. Монотонная работа – идеальное лекарство от беспокойных мыслей. Цифры, графики, показатели – все в зеленой зоне. Все, кроме… Я замер, всматриваясь в цифровой поток на моем экране.

– Ганс, взгляни на это, – я переслал данные на главный дисплей и указал на аномалию. – Уровень радиации в секторе B-7 скачет странными пиками. Взгляни на амплитуду – она нарастает с определенным интервалом.

Командир нахмурился, изучая графики. В его глазах мелькнуло беспокойство – то самое, которое появляется, когда что-то идет не по плану.

– Проверь калибровку датчиков. Возможно, сбой в программе.

Я запустил диагностику, но система выдала странный результат: "Ошибка опр__де__ения пар__метр__."

– Что за… – процедил я сквозь зубы и перезапустил диагностику, но теперь появилось новое сообщение: "Не_ст__нд_ртн_й о_ъект__об__ру__н."

– Джошуа, выведи данные с внешних камер, – отрывисто скомандовал капитан.

Инженер быстрыми движениями активировал нужный протокол, и на главном экране появилось изображение космического пространства вокруг корабля. Черная пустота, усыпанная далекими звездами, казалась спокойной и безмятежной – полная противоположность тревожным показаниям радиационных датчиков. Но через несколько секунд мы заметили нечто необъяснимое – участок пространства справа от корабля вдруг начал колебаться и деформироваться, будто само мироздание в этом месте поддавалось воздействию невидимых, но могущественных сил.

– Что это? – Джошуа указал на аномалию, его голос дрогнул.

Ганс молниеносно активировал протоколы защиты:

– Возможно, астероиды или…

Его слова поглотил оглушительный удар, сотрясший весь корабль до основания. Сирены взвыли, заполняя пространство пронзительным звуком, а красные аварийные огни окрасили отсек в зловещие оттенки алого.

– Столкновение! – прокричал Джошуа, вцепившись в консоль.

Вторая волна удара обрушилась с еще большей силой. Металл корабля застонал и затрещал, как живое существо. Переборки начали расходиться, выпуская драгоценный воздух в холодную пустоту. Острая боль пронзила барабанные перепонки – первый признак стремительной декомпрессии.

– Эвакуация! – голос Ганса, искаженный падением давления, едва пробивался сквозь какофонию разрушения. – Задраить отсек!

Я рванулся к аварийной панели, пальцы летали над сенсорами герметизации, но система отказывалась подчиняться. На дисплее вместо привычных индикаторов мерцали чужеродные символы и осколки кода, будто компьютерный мозг корабля поразил неведомый вирус.

А потом грянул третий удар, самый страшный. Реальность разлетелась на фрагменты из обломков металла, осколков пластика, обрывков криков и слепящих вспышек.

Последнее, что пульсировало в моем затухающем сознании – мысль об Энн. Ее лицо, ее улыбка, ее предостережение…

Глава II: Бездна между звезд

Тишина.

Оглушительная, абсолютная тишина – первое, что я осознал, приходя в себя. После хаоса аварии это казалось неправильным, невозможным. Мои веки тяжелые, будто налитые свинцом, но я заставил себя открыть глаза.

Медицинский отсек. Я лежу на койке, закрепленный ремнями безопасности. Голова пульсирует тупой болью, в горле пересохло. Аварийное освещение окрашивает помещение в тревожный красноватый оттенок.

– Энн? – мой голос зазвучал хрипло, надломленно.

– Я здесь, – она появилась в поле зрения, и я вижу ее лицо – испуганное и осунувшееся, но все еще полное жизни. – Не делай резких движений, у тебя, скорее всего, сотрясение.

– Что… что произошло?

Она отвернулась проверить показания приборов, и я заметил, что на ее виске наклеен свежий лейкопластырь, прикрывающий небольшую рану.

– Столкновение с астероидами. Или… с чем-то, что выглядело как астероиды, – ее голос задрожал. – Инженерный отсек полностью разрушен. Мостик… от мостика почти ничего не осталось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.