Андрей Федин
Магия – не для оборотней. Часть 2

Глава 1

Тилья распахнула двери.

– Входите, сиер Линур, – сказала она.

Еще в коридоре, я почувствовал, что в «кабинете» курили чиману. Перешагнул порог комнаты, увидел массивный стол и сидящего за ним человека – немолодого, бледного, с совсем обесцветившейся на висках светлой шевелюрой. Он держал в руке маленькую чашку, вместо ручки из которой торчала деревянная палка. От чашки к потолку поднималась тонкая струйка дыма.

Мужчина окинул меня цепким взглядом. Пошевелил бровями, словно сам себя о чем-то спросил. Кивнул: то ли ответил себе, то ли поздоровался со мной.

– Здравствуй, Линур, – сказал он. – Проходи, присаживайся.

Рукой с зажатой в ней дымящейся чашкой указал мне на кресло напротив себя. Перевёл взгляд на мою спутницу.

– Тилья, дорогуша, вели принести кофе.

– Да, хозяин, – сказала женщина.

Тилья поклонилась, вышла из комнаты, прикрыла створки.

– Не возражаешь, если мы обойдёмся без официоза? – сказал мужчина. – Не будем друг перед другом расшаркиваться и сразу перейдем на «ты»?

Я пожал плечами.

Мужчина кивнул.

– Замечательно, – сказал он. – Моё имя Нилран. Нилран вар Торон кит Сиоль.

Он помахал рукой, разгоняя скопившийся над столом дым. Виновато улыбнулся.

– Прости, что надымил здесь – дурацкая привычка. Подцепил её, когда в юности гостил у южных границ Селенской Империи. Там каждый второй житель с утра до вечера не расстаётся с сигаретами. Вот и меня приучили. Сперва привык нюхать дым – он там везде; потом перенял привычку затягиваться дымом через сигарету. А уже здесь, в горах, придумал вот такую вещицу – надоело обжигать бумагой губы. Назвал своё изобретение курительницей.

Мужчина показал мне свою «курительницу».

«Такая штука точно понравилась бы Гору», – подумал я.

Мужчина поднёс деревянную ручку чашки к губам, затянулся через неё, словно сигаретой. Повернулся к приоткрытому окну, выпустил в его сторону струю дыма. Сказал:

– Чимана меня успокаивает. И помогает сосредоточиться на мыслях. Не куришь?

Я ответил:

– Нет. Но к запаху я привык.

– Да, Тилья мне говорила: в лагере огоньков ты жил в комнате с курильщиком. Странно, что не пристрастился к этому делу сам.

– Я пробовал. Мне не понравилось.

Не стал уточнять, что Гор лишь один раз уговорил меня вдохнуть дым через его бумажную скрутку. Прокашлявшись и прочихавшись, я заявил тогда приятелю, что добровольно дышат подобной гадостью только сумасшедшие и извращенцы. Мы с Гором в тот вечер долго спорили, какая из этих двух характеристик для курильщиков подходит ему больше…

Я отогнал воспоминания, направил внимание на хозяина кабинета.

– Линур, – сказал сиер вар Торон. – Как я понял из рассказа Тильи, это имя ты взял недавно? Правильно? А будучи огоньком, ты носил имя… Вжик?

– Вжиклий.

– Вжиклий твоё настоящее имя?

– Нет.

Мужчина смотрел на меня сквозь пелену дыма. Сощурив правый глаз. Ждал, когда я назову имя, полученное на совете племени?

Я не собирался этого делать. Молчал. Дожидался новых вопросов.

– Не настоящее, – повторил сиер Нилран. – Хорошо. Но почему в Селене ты назвался Линуром? Тилья говорила, ты рассказывал ей истории из какой-то книги, которую читал в детстве. Утверждает, что в лагере огоньков ты цитировал эту книгу наизусть. Считает, что новое имя ты взял в честь её главного персонажа. Это правда?

– Да.

Я не собирался лгать. Но и не чувствовал желания откровенничать.

Мужчина снова кивнул головой.

– Хорошо. Смотрю, ты немногословен.

Он заглянул в чашку с чиманой, осторожно постучал ею по столу. Посмотрел в неё снова. Поднёс деревянную ручку к губам. Та оказалась полой внутри. Затянулся дымом.

– Мне тоже в детстве нравились истории о Линуре Валесском, – сказал он. – Прочёл их все. А некоторые и по нескольку раз. Да что там! Кое-какие моменты и сейчас время от времени перечитываю. Моя любимая часть – это где Линур оказался на службе у императора. Помнишь? Та, где Валесский закрутил роман с сестрёнкой императрицы. Полсотни раз перечитывал главу, в которой он объяснил той вздорной девчонке, что не намерен на ней жениться. И каждый раз хохотал до слёз! Представляешь?! А ты? Тебе понравился тот эпизод?

Я пожал плечами.

– Я такого не помню.

Не чувствовал желания объяснять вар Торону, что знаю текст книги о Линуре Валесском наизусть, и что уверен: упоминаний о сестре императора ни в одной из глав не было.

– Не может быть! – сказал сиер Нилран. – Такое не забывается! Ведь это же центральный эпизод шестого тома! Как так? Быть может, мы с тобой говорим о разных книгах?

– Шестого тома? – переспросил я.

– Ну да. Ведь всего их девять. Ты не знал?

– Нет.

– Какую часть историй читал ты, Линур?

Я молчал. Пытался понять, почему кит Сиоль затеял разговор о Линуре Валесском. Хочет что-то выведать у меня? Что? И при чём тут книга? Это и есть та важная тема, которую кит Сиоль спешил со мной обсудить?

Мужчина выдвинул ящик стола и вынул из него кирпичик книги в знакомом красном переплёте. Провёл по нему рукой, словно стер пыль. Положил его на стол.

Спросил:

– Узнаёшь?

– Можно? – спросил я.

– Конечно.

Нилран подтолкнул книгу ко мне.

Я взял её (с удивлением заметил, что мои руки дрожат от волнения), раскрыл. Увидел написанные знакомым почерком слова. Прочёл несколько строк.

С трудом оторвал взгляд от страницы. Заставил себя вновь дышать. Посмотрел на вар Торона кит Сиоль – мне показалось, что тот едва сдерживал улыбку.

– Это… не та книга, которую я читал. У меня дома другая.

Я провел ладонью по переплёту. Не такой выцветший, как на обложке той книги, что хранилась в моей семье. Но очень похожий!

– Её сочинила моя бабушка, – сказал сиер Нилран. – Эту книгу и ещё восемь томов о приключениях мага Линура Валесского.

– Ещё восемь?

– Да, она написала девять книг о Линуре. Восемь из них хранятся в моей библиотеке. А пятый том… пропал. Судя по всему, каким-то образом он оказался у твоих родителей. Они не рассказывали тебе, где приобрели его?

– Нет, – сказал я.

Всё ещё не верил, что существуют истории о Линуре Валесском, которые я не слышал. И что одну из этих непрочитанных мной книг о благородном маге я держу в руках! Едва удерживался от того, чтобы открыть её в начале и углубиться в чтение.

– Расскажи мне о себе, Линур, – сказал сиер Нилран.

– Что именно?

Я гладил пальцем корешок книги. Рассматривал вмятины и царапины на нём. Не смотрел на собеседника.

Но сиер вар Торон сумел привлечь к себе моё внимание.

– Я знаю лишь, что ты оборотень, – сказал он, – что прибыл в Селенскую Империю с севера, что победил в прошедшей Битве Огней. И что ты одарённый. Линур, ты знал о том, что в Селенской Империи бытует мнение, будто у оборотней не рождаются одаренные дети?

– Мне говорили об этом, – сказал я.

– Но раз ты был огоньком, то дар у тебя точно есть. А в том, что ты недавно обращался, я не сомневаюсь: твоё лицо не успело даже подрумяниться на солнце.

Мужчина снова постучал дымящейся чашкой по столу.

– Ты хорошо разговариваешь на имперском, – сказал он. – На севере все на нём говорят?

– Не знаю. Но в нашем королевстве говорят по-другому.

– Тебя родители обучили языку?

– Да.

– Значит, они пришли на север из Империи? Как давно? Ты родился уже в северном королевстве? У тебя есть братья или сестры? Они тоже одарённые? Чем сейчас занимаются твои папа и мама? Расскажи мне о них.

– Они умерли.

Я поведал сиеру Нилрану ту же историю, что недавно рассказывал рыжей девчонке. Не видел, чем разглашение информации о моих покойных родителях могло мне навредить. Потому не лгал и не играл в молчанку. Но и не сыпал подробностями. И старался не упоминать о сестре и племяннике. А ещё о том, где именно на севере живёт мой народ.

Мне показалось, что к окончанию моего повествования лицо сиера вар Торона стало бледнее, чем прежде.

Вернулась Тилья. Принесла кофе. Ещё по запаху я понял, что в замке колдунов этот напиток варят не хуже, чем в доме Белины.

– Ты говорил Тилье, что любишь кофе, – сказал сиер Нилран. – Я попросил поваров постараться. Надеюсь, у них получилось не хуже, чем варят в трактире, где ты живёшь. Хотел порадовать тебя, Линур.

Сиер вар Торон придвинул к себе чашку.

– Тилья, дорогуша. Ты сделала то, о чём я тебя просил утром?

– Да, хозяин.

– Замечательно. Тогда предупреди моего отца, что мы скоро проведаем его. Как только допьём этот замечательный напиток. И скажи ему… что мои подозрения подтвердились. Он поймёт, о чем я говорю.

– Конечно, хозяин, – сказала Тилья.

Она поклонилась сначала сиеру вар Торону, потом мне. Удалилась.

Проводив женщину взглядом, сиер Нилран какое-то время продолжал смотреть на закрытую дверь.

Потом сказал:

– Значит, твоя мама умерла.

Я кивнул.

– Ты пей кофе, пока он не остыл, – сказал сиер Торон. – Быть может, ты голоден?

– Нет.

– Твоя подруга рассказала мне, что ты желаешь обучаться магии, мечтаешь учиться в Имперской Академии, пытался поступить в магическую школу. Какой у тебя базовый резерв маны, Линур? Если память мне не изменяет, нулевой?

– Уже четвёрка, – сказал я.

Попробовал кофе. Зажмурился от удовольствия.

Сиер Нилран вскинул брови.

– Он так сильно вырос после симбиоза с огнедухом? – сказал он. – Ты уверен?

– Почти пятёрка, – сказал я.

Сиер вар Торон оживился. Опустил на стол руку с курительницей, подался вперёд, словно пытался меня лучше рассмотреть.

– Великолепный показатель! И это после двенадцатимесячного контакта?! Что с огнём? Как велики остатки огненной стихии в ауре? Что-то должно было остаться!

Я не совсем понял, о чём именно он меня спрашивает. Но развернул ладонью кверху руку, зажёг огонёк – размером с ноготь большого пальца.

– А увеличить можешь?

– Это всё, – сказал я. – Собрать больше огня не получается.

– Ничего, – сказал сиер Нилран. – После первого раза и это великолепный показатель.

Он поднёс свою руку к моей. Над его ладонью засветилась огненная точка, которая быстро увеличилась до размеров куриного яйца. От неё мне в лицо дохнуло жаром.

– Восемь раз по полгода носил в себе огнедуха, – сказал мужчина. – И вот это всё, чего я достиг. Уверен, подобный резерв тебе можно развить за три-четыре попытки. Боюсь представить объём огня в твоей ауре после десятого симбиоза! Отец оказался прав. Прорыв в наших исследованиях всё же случился. Как он и предсказывал.

Мужчина заглянул в свою чашку, отодвинул её в сторону. Поднёс к губам курительницу, постучал кончиком деревянной ручки по зубам. Он смотрел не на меня – поверх моего плеча. Его брови вновь пришли в движение, словно сиер вар Торон сам с собой вёл мысленный диалог.

Наше молчание затянулось.

Наконец, мужчина взглянул на меня.

Спросил:

– Как тебе кофе?

Я сделал глоток. Ответил:

– Вкусный.

Сиел Нилран постучал по столу.

– Потом прикажу сварить ещё, – сказал он. – Если ты согласишься задержаться у нас на ужин.

Посмотрел на мою чашку, нахмурился.

– Допивай, Линур. Я подожду. А потом отведу тебя в Большой кабинет, познакомлю со своим папой. Ты ведь не против? Он покажется тебе строгим, но знай: его строгость напускная. Папа умный и чуткий. Тебе он понравится – я уверен.

Сиер вар Торон вдруг улыбнулся.

И сказал:

– Мне не терпится увидеть реакцию отца на твоё появление.

* * *

Встреча с кит Сиоль не оправдала моих ожиданий. Сиер Нилран вар Торон не соответствовал тому образу колдунов, что сложился в моём воображении. Да и замок, в котором жила семья Торон, пусть и выглядел старинным, мрачноватым, но точно не казался пристанищем зла.

После того, как я допил кофе, сиер Нилран предложил мне прогуляться до Большого кабинета – встретиться там с главой семьи Торон.

Я не чувствовал особого желания знакомиться с кем-либо ещё из Сиоль. Колдуны меня мало интересовали. Только их библиотека, где они хранили книги о Линуре Валесском – вот там бы я побывал! А вместо Большого кабинета я бы лучше пошёл сейчас в комнату Тильи. И уже в компании Двадцатой прогулялся бы по замку.

Да и вообще, прием, который оказал мне в замке сиер Нилран, настораживал. И сбивал с толку – ведь я привык к мысли, что Валесские горы населены врагами. Однако мужчина вёл себя, словно мой приятель; точно хорошо со мной знаком, но давно не видел и теперь не мог сдержать любопытство: расспрашивал меня обо всём на свете. И при этом делал вид, что ему интересно всё, что бы я ни рассказывал.

Мы неторопливо шли по коридорам замка, беседовали. Я делился впечатлениями от имперской столицы. Сиер Нилран кратко сообщал историю всех тех ваз, мечей и картин, на которых я задерживался взгляд. Но не останавливался, настойчиво вёл меня дальше, пока мы не вошли в ярко освещённый зал, где за столом, около дверей с массивными железными ручками важно восседал розовощекий немолодой мужчина, такой же безусый и безбородый, как и сиер вар Торон.

При нашем появлении розовощёкий поднял голову. Заметил моего спутника – вскочил со своего места, вытянулся, выгнул грудь колесом. И сказал:

– Сиер Нилран! Я доложу о вашем визите хозяину.

Рванул к двери, приоткрыл одну из створок, проскользнул внутрь комнаты.

Я повернулся к сиеру вар Торону и увидел, как тот недовольно скривился. Причиной его недовольства стал не розовощёкий. Сиер Нилран покачал головой и зашагал к стене, завешанной рисунками в потемневших от времени золотистых рамках. Его недовольство вызвала заметно покосившаяся картина.

Мужчина поправил рамку, сделал шаг назад, покачал головой, сдвинул низ рамки ещё чуть в сторону. Погрузившись в мысли, я рассеяно наблюдал за его действиями. А потом встретился взглядом с изображённой на картине женщиной.

Замер, позабыв о том, что нужно дышать.

С покрытого сеточкой трещин рисунка на меня насмешливо смотрела светловолосая голубоглазая женщина с пухлыми губами и родинкой на правой скуле. Совсем юная – едва ли старше меня. Точно живая. Мне показалось, что она вот-вот окликнет меня, улыбнётся, показав два ровных ряда белых зубов. Потом подойдёт, взъерошит волосы и поцелует в макушку.

Вот только сможет ли она сейчас до неё дотянуться?

– Понравилась картина? – спросил сиер вар Торон.

Я вздрогнул. Перевёл взгляд на сиера Нилрана. Едва заставил себя заговорить.

Сказал:

– Откуда она у вас?

– Нарисовал кто-то из имперских художников. Уже не помню его имени. Давно это было – лет двадцать назад. Отец тогда решил расширить нашу коллекцию живописи и пригласил творца поработать в нашем замке. Неплохой портрет вышел, правда? Чувствуется рука мастера.

– Но… почему он нарисовал её?

– Ты её знаешь? – спросил сиер вар Торон.

– Это… моя мама.

– Кто?

– Моя мама, – повторил я.

– Ты ничего не путаешь?

– Нет. Точно она! Только… очень молодая. Я помню вон ту её родинку. И волосы… вот этот локон всегда норовил попасть ей в рот. Она злилась, часто обрезала его. Но он всякий раз возвращался на прежнее место после обращения.

Продолжить рассказ я не успел.

Потому что из Большого кабинета вышел розовощёкий мужчина. Шагнул в сторону от двери, освобождая проход, вытянулся, выпятил подбородок и сообщил:

– Сиер вар Торон кит Сиоль ждёт вас!

Сиер Нилран сказал:

– Пошли, Линур. Поговорим о картине после. Отец не любит долго ждать.

Он взял меня за локоть и повёл к приоткрытой двери. Я не сопротивлялся. Вместе с вар Торон зашёл в комнату.

Мне показалось, что Большой кабинет меньше Малого. Возможно – из-за большего количества шкафов, или плохого освещения. Здесь горела лишь одна лампа: над столом, за которым сидел хмурый седоволосый мужчина.

– Знакомься, Линур, – сказал сиер Нилран. – Это мой отец, Замон вар Торон кит Сиоль.

– Здравствуйте, – сказал я.

– Ты опять пропах дымом, сын! – сказал сиер Замон. – Сколько раз говорил: не тащи ко мне в кабинет этот запах!

– Прости, папа, – сказал сиер Нилран.

– Знаю я твоё прости! Велел же тебе избавиться от этой привычки! В кого ты такой слабохарактерный?! Твоей матери было бы стыдно за тебя!

Сиер Замон захлопнул книгу, которую изучал перед нашим приходом, отодвинул её в сторону. Поправил перстень на правой руке, мазнул по мне взглядом.

Спросил у сиера Нилрана:

– Ну?! Что скажешь, Нил?

– Я не ошибся, папа. Всё сходится. Это сын Вероны.

– Ты уверен?

– Да. Он оборотень, папа. Как и мы. Читал бабушкину книгу: пятую часть цикла – ту, которую унесла сестра. Я выслушал историю его родителей – хронология совпадает! И эти его необъяснимые, чудесные способности к магии – твои труды увенчались успехом, папа! К тому же, я велел Тилье повесить в твоей приёмной изображение Вероны, и он опознал в женщине на портрете свою мать! Да и его лицо!.. Взгляни на его скулы, губы, подбородок. Разве не видишь, папа?! Они такие же, как у Вероны, как у тебя! Какие могут быть сомнения?!

Старик впился взглядом в моё лицо. Разглядывал меня, вертел перстень на пальце. Потом вдруг улыбнулся и сказал:

– Ну здравствуй, внук.

* * *

Сиер Замон велел нам сесть на диван. Приказал сыну зажечь на стенах лампы, чтобы лучше видеть наши лица. Позвал розовощёкого «секретаря» (так мужчину назвал сиер Нилран), велел тому принести мятный чай и для меня – кофе.

Пока мы с сиером Замоном разглядывали друг друга, его сын рассказывал:

– Линур, та девочка, чьё изображение ты видел в приёмной – моя младшая сестра Верона. Когда рисовали портрет, ей только-только исполнилось пятнадцать лет – стала взрослой. Специально в честь такого события отец выписал из Селены модного в то время художника, чтобы запечатлеть её образ для семейной галереи. И если ты не ошибся, и Верона действительно твоя мама, то это значит, что я твой дядя, а мой отец – твой родной дедушка.

– Это точно она! – сказал я.

– Я тебе верю. К тому же, между тобой и моей сестрой несомненно есть сходство. Даже твоя подруга Тилья его заметила – я показал ей портрет Вероны перед тем, как отправил её за тобой в столицу. История о том, как ты помог моей помощнице выбраться из тюрьмы клана Рилок, заинтересовала меня. Я попросил Тилью рассказать о тебе подробнее. И знаешь, что меня поразило в её словах? То, что ты оборотень, но при этом ещё и одаренный.

– Магия не для оборотней.

– Что? Да, из всех известных представителей народа оборотней, магией умеет пользоваться только наша семья – Торон кит Сиоль. Да и то, даже мы не рождаемся одарёнными.

– Как это?

– Ты знаешь, Линур, о том, что случилось триста лет назад с Великим кланом Сиоль? – спросил сиер Нилран.

– В общих чертах, – сказал я.

– Его уничтожили. Почти полностью. Не буду сейчас рассказывать, по какой причине такое произошло – уверен, у нас ещё будет возможность об этом поговорить. Скажу лишь, что из старшего клана Сиоль сумели спастись только несколько детей. А ещё – специалисты по демонологии и магии смерти, которые работали в замках Валесских гор. В этом замке тогда жила моя семья. Мы не входили в старший клан – считались вассалами Сиоль. Колдуны проводили над нами опыты.

Сиер Нилран достал из кармана курительницу, повертел в руках, вздохнул.

– Сам понимаешь, на ком, если не нас, можно пробовать различные комбинации рун смерти. Ты уже испытал на себе, как легко мы от них избавляемся – это очень экономило Сиоль человеческий материал. Да и демонологи ставили над нами свои эксперименты – и те временами давали неожиданные результаты. Именно опытным путём выяснили, что вследствие призыва обладающих собственной маной сущностей и посредством слияния с ними оборотней некоторые из нас способны обрести собственный магический резерв. А это позволило испытывать на нас и призыв других существ, таких, к примеру, как огнедухи, и узнать, что в нашей ауре и после обращения остаются частички стихий…

– Нил!

– Прости отец, увлекся, – сказал сиер Нилран. – Ты прав, Линуру это пока не интересно. Так вот, Линур, именно после экспериментов призыва, мы узнали, что тоже можем становиться магами. И это подняло нашу ценность в глазах Сиоль ещё до Падения. А когда от старшего клана почти никого не осталось, семью оборотней из замка в Валесских горах признали полноценной составляющей клана Сиоль.

Он снова вздохнул, стрельнул взглядом в отца и спрятал курительницу.

Розовощёкий принёс напитки. Раскланялся. Удалился.

Сиер Нилран продолжил:

– К чему я всё это тебе рассказывал, Линур: раньше считалось, что только одарённые могут называть себя кит Сиоль. У прежних глав клана с этим условием было строго. Да ты и сам, наверное, слышал, что в Империи нас называли не иначе, как колдунами. Теперь… кое-что изменилось. Но все представители нашей семьи и сейчас стремятся обрести магию. Даже при помощи долгой и опасной череды ритуалов. Через эти ритуалы в своё время проходил и папа, и я… пыталась пройти и Верона. Но появился этот… твой отец…

Мужчина обнял чашку ладонями, точно пытался их согреть.

– Ты уже знаешь, Линур, кем был твой отец? – спросил он.

Я заметил, что сиер Замон снова нахмурился и сжал кулаки.

– Родители нам о своём прошлом не рассказывали, – сказал я.

– Твой папаша был вором и убийцей! – сказал старший вар Торон.

– Папа! Зачем ты обманываешь? Он никого не крал. Верона ушла с ним по своей воле. Ты же сам читал её записку!

– Вор!!

Сиер Замон ударил кулаком по столу.

Его сын вздохнул. Но спорить не стал. Сказал:

– Твой отец пришёл к нам из имперской столицы, Линур. Чтобы убить главу нашего клана.

– Что сделать? – переспросил я.

– Раз в сорок-пятьдесят лет император присылает в Валесские горы убийц – напоминает, что не забыл о нас, что его семья нас не простила. Твой отец тогда для этого и явился – в качестве «привета» от императора. И он не только выполнил своё задание – убил главу Сиоль – но ещё и увел из замка мою сестру.

Сиер Нилран посмотрел на меня.

– Не знаю, когда и где они познакомились, – сказал он. – И как долго встречались до побега. Но Верона полюбила его. Об этом она сообщила в записке, которую оставила для нас. И ушла вслед за твоим отцом из Валесских гор. Мы считали, что они вернулись в столицу. Искали их там. Наводили справки о твоём отце и о его клане убийц, который в Империи называют Тайным. На протяжении пяти лет наши наёмники занимались поисками. Но… Верону мы не нашли. И не обнаружили никаких следов того, что моя сестра побывала в Селене. Теперь, после твоего рассказа, я понимаю почему: они знали, что их будут искать, и покинули Империю, отправились на север.

Сиер Нилран поставил чашку.

– Не думай, Линур, что мы пытались разрушить счастье твоих родителей. Да, ни я, ни отец не питали тёплых чувств к её избраннику. Но искали мы Верону не поэтому. Ей тогда нельзя было уходить из замка. Слишком рано! Серия ритуалов, которыми мы делали из твоей матери одарённую, достигла лишь своей середины. Энергетическая оболочка Вероны к тому времени уже нарушилась, но не завершила свою трансформацию. Этот факт грозил печальными последствиями. И твоя мама не могла не понимать, чем рисковала, когда отказалась от дальнейших преобразований ауры! Однако пошла на поводу у чувств и желаний. За что в итоге и поплатилась.

– А отец? – спросил я. – Он… знал, что мама может погибнуть без этих ритуалов?

– Сам понимаешь: не могу сказать тебе точно. Но почти уверен, что она скрыла от него этот факт. Если он обрёл с ней удачу, значит, любил её. И вряд ли позволил бы любимой умереть; подождал бы – до окончания первого цикла преобразований оставалось меньше пяти лет. Но… Верона не любила ждать. Так она и написала в своей прощальной записке: «Лучше десять лет счастья, но сейчас, чем пять лет тоски и сомнений в том, что счастье возможно».

Сиер Нилран потёр глаза.

– Возможно именно эта черта твоей мамы – неумение ждать – и привела к такому долгожданному прорыву в наших исследованиях, – сказал он.

– К какому прорыву? – спросил я.

– Ты разве не понял? Ты первый из нашей семьи… да что там из семьи – из всего народа оборотней, у кого обнаружили врождённые способности к магии. Понимаешь, что это значит? Ты первый оборотень, родившийся одарённым. И я уверен, что не последний! Если моё предположение подтвердится, то люди утратят своё главное преимущество, которое когда-то помогло им взять верх в споре с нашим народом за жизненное пространство. И ситуация повернётся вспять: уже не они нам, а мы им станем диктовать свои условия.

Младший из вар Торонов усмехнулся.

– В самом ближайшем будущем жизнь нашего народа может круто измениться, – сказал он. – Причиной тому станешь ты. Мы с отцом хотим изучить твоё тело и энергетическую оболочку, Линур; понаблюдать за тобой. Мы не причиним тебе вреда, поверь: ты сам пока не понимаешь, насколько ценен. К тому же, ты не чужой нам человек.

Сиер Нилран похлопал меня по плечу.

– Ты собирался стать сильным магом, Линур. Так? Хорошо. Мы поможем тебе в этом. Как настоящий вар Торон кит Сиоль ты получишь всё, что есть у нашей семьи и нашего клана: финансы, знания… ну и, конечно же, нашу дружбу.

Глава 2

– А пока, Линур, я прошу тебя об одном: поживи в нашем замке хотя бы несколько дней, – говорил сиер Нилран вар Торон кит Сиоль. – Сам понимаешь: твоё появление стало для нас неожиданностью. Ни отец, ни я ещё вчера и подумать не могли, что сегодня вдруг проясним судьбу Вероны, встретимся с её сыном. И уж тем более не предполагали узнать, что наш народ ступил на новую ступень в своей эволюции. Это событие требует от нас внести изменения в планы развития семьи, в исследования. Вот только чтобы понять какие, нужно тщательно проанализировать полученную информацию.

Сиер Нилран бросил взгляд на своего отца.

Продолжил:

– Верона была в семье всеобщей любимицей. Нам не хватало её все эти годы. Но мы надеялись, что однажды она вернётся, позволит нам ей помочь. Хотя и понимали, что с каждым днём вероятность такого поворота событий всё меньше. Думаю, ты видишь, Линур, что мы с папой всё ещё переполнены эмоциями. Они мешают нам трезво мыслить. Но завтра, или скорее всё же послезавтра мы соберём семейный совет. На котором обсудим связанные с тобой вопросы. Определимся, чего мы от тебя хотим, и что конкретно можем тебе предложить. Я уверен, что…

– Нет! – сказал сиер Замон.

Сиер Нилран замолчал.

И я, и он повернулись к сидевшему за столом седоволосому мужчине.

– Прости, отец, что нет?

– Никакой совет мы собирать не будем, – сказал старший вар Торон. – Ты думай, о чём говоришь, Нил! Плевать нам сейчас чужие советы! Сами решим, как быть с моим внуком дальше.

– Почему, папа?

– Я не собираюсь рисковать сыном Вероны! И будущим нашей семьи – тоже! Ты что, считаешь, твои дети или племянники посоветуют нам что-то дельное? Наивный! Или надеешься, что спиногрызы моего братца осчастливят нас гениальными указаниями? Сомневаюсь! У них у всех есть дела. Пусть занимаются проблемой Карцев в конце концов! А о моём внуке никто, кроме меня и тебя, пока знать не должен. Никто! Ты понял меня, Нил?

– Почему, папа?

– Сын, при прошлом подселении огнедух спалил тебе мозг? Научись уже думать, Нил! Когда ты поумнеешь? История с карцевыми залежами тебя ничему не научила? Как быстро о карце узнал император? Сразу же после того, как мы озвучили информацию на семейном совете! Тайны через стены нашего замка утекают так же легко, как вода из дырявого ведра! Скажешь, не так? Уверен, здесь есть свои уши не только у императора, но и у большинства Великих кланов. Не доверяй никому! Даже своим близким. Сколько раз я тебе об этом говорил? И эта твоя новая помощница, которую ты отправлял к Карцам… как там её?

Сиер Замон нахмурился. Исподлобья посмотрел на сына.

– Тилья, отец.

– Да. Она самая. Она знает о мальчишке, Нил. Это плохо. Опасно! Не мешало бы закрыть ей рот. И лучше навсегда.

– Нет! – теперь уже повысил голос я.

Привлёк внимание и старшего, и младшего вар Торонов.

– Папа, – сказал сиер Нилран. – Тилья и Линур… очень дружны. Боюсь, её смерть огорчит твоего внука. И не добавит любви к нашей семье. Линур и без того относится к нам… настороженно. Если ты помнишь, я рассказывал о том, что твой внук участвовал в боях с нашими отрядами на стороне Карцев. И пострадал в стычке с химерами. К тому же, как я успел заметить, характером Линур похож на Верону – такой же вспыльчивый и упрямый. Обидеть Тилью было бы ошибкой с нашей стороны, папа. К тому же, уверяю тебя, девочка не из болтливых.

– Ладно!

Сиер Замон ударил ладонью по столу.

– Но если она нас подведёт – я лично сделаю из неё химеру! – сказал он. – Приставь девчонку к Линуру. И никаких других служанок! Слышишь? Не смейте даже говорить вслух о том, что мальчик – сын Вероны! Предупреди эту свою… Тилью. Иначе нам придётся… менять весь персонал замка. Пусть эта девка будет при нём и днём, и ночью. Не отходит от него ни на шаг! Скажи ей, что если сведения о моём внуке просочатся в Селену!..

Вар Торон не договорил.

– Я передам ей, отец, – сказал сиер Нилран. – Она не подведёт. Ты же помнишь: она бывшая роза. А тех едва ли не с рождения учат держать язык за зубами. Приставлю её к твоему новому внуку. Уверен, такой вариант устроит и Линура, и Тилью, и нас. Ведь так, Линур?

– Да, сиер вар Торон.

– Решено. Моя помощница Тилья поможет тебе освоиться в нашем доме, Линур. Она станет твоим гидом по замку, слугой и компаньоном. Уверен, Тилья не позволит тебе скучать в ближайшие дни. А через день-два мы с тобой снова встретимся и обсудим твоё и наше будущее. Договорились, племянник?

– Да, сиер вар Торон.

– И запомни: всё, что есть в нашем замке – в твоём полном распоряжении, Линур. Разве что… не советовал бы тебе соваться без спроса в кабинет деда. Он не пускает сюда даже меня. Увидит тебя сидящим на его любимом стуле – наслушаешься таких словечек!.. от которых покраснеют уши и у представителей тёмных кланов.

Сиер Нилран усмехнулся.

– Но в вашу библиотеку – можно? – спросил я. – Сиер Торон, меня, прежде всего, интересуют книги о Линуре Валесском.

– Вижу, в рядах поклонников бабушкиного таланта пополнение, – сказал младший вар Торон. – Конечно, Линур! Двери замковой библиотеки открыты для тебя днём и ночью. Моей личной – тоже. Тилья отведёт тебя в любую из них, когда скажешь.

– Спасибо, сиер Нилран. Тогда я с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством и задержусь в замке, раз вы не против. Мне есть чем здесь заняться. Сомневаюсь, что сумею прочесть все восемь книг вашей бабушки быстрее, чем за десять дней.

* * *

Сиер Замон дернул за шнур на стене – позвал секретаря.

Розовощёкий не заставил себя ждать.

Старший вар Торон велел ему разыскать Тилью.

Когда мы с сиером Нилраном покинули кабинет моего новоявленного деда, Тилья уже ждала нас в «приемной». Вар Торон велел ей следовать за нами. Распоряжения женщине он отдавал уже в собственном кабинете, плотно прикрыв двери и с видимым наслаждением затягиваясь дымом чиманы.

Закончил словами:

– Пока Линур живёт в замке своей семьи, забота о его комфорте полностью на тебе, Тилья. Так распорядился сиер Замон вар Торон кит Сиоль. Тебе ясно?

– Да, хозяин.

Женщина поклонилась.

Я следил за выражением лица Тильи, когда вар Торон приказывал ей заботиться обо мне. Не заметил ни радости, ни разочарования. Впрочем, и не мог: женщина приподнимала подбородок, дышала глубоко – подавляла эмоции, как сама меня учила поступать в любых обстоятельствах.

– Хорошо, – сказал сиер Нилран. – Уверен, дорогуша, ты меня не подведёшь.

Постучал по столу курительницей.

Спросил:

– Надеюсь, комната Линура уже готова?

– Да, хозяин. Большая гостевая в северном крыле. Неподалёку от моей. Девочки её уже прибрали, постелили постель, подключили водопровод.

Сиер вар Торон помахал рукой, разогнал дым.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда не буду вас больше задерживать. Линур, рад был с тобой познакомиться. И помни: сегодня твой дед пригласил нас на ужин. Постарайся не опаздывать, он этого не любит. Тилья, дорогуша, проследи, пожалуйста, за тем, чтобы мой племянник явился в Верхнюю столовую правильно одетым и вовремя.

* * *

В комнате, куда меня привела Тилья, нас уже ждала Мираша – потягивала из кружки вино, обгладывала запечённую курицу.

Я пересказал женщинам свой разговор с вар Торонами.

Тилья не стала задавать вопросы.

А Мираша сказала:

– Ты им веришь?

Я посмотрел на Тилью.

Женщина не отвела взгляд.

Сказал:

– Скорее да, чем нет. Слова сиера Нилрана объясняют многое из того, что мне казалось непонятным в истории моих родителей – почему они пришли в наше поселение, от чего умерла мама. Верона вар Торон, что на картине, выглядит точно, как мама. А если отец состоял в Тайном клане…

– Хочу на неё взглянуть, – сказала Мираша.

– На кого?

– На бабку. На этот её портрет, который тебе показали. Я бабушку никогда не видела. Та умерла до моего рождения. Но мама мне многое о ней рассказывала.

– Думаю, это можно организовать, – сказал я. – Позже. А сейчас я думаю о том, не поведать ли нам вар Торонам твою историю.

Женщина убрала за ухо седой локон, покачала головой, сказала:

– Не рано ли?

– Считаешь, они меня обманывают?

– Вряд ли. Уж очень их слова похожи на правду.

– Тогда чего нам ждать? – спросил я.

– Не знаю, – сказала Мираша. – Боюсь, они мне не поверят, Линур. Тебе я могла предъявить хоть какие-то доказательства – предсказала случай со Зверем, предупредила о магии.

– Я уже побывал в тюрьме. И в руках Карцев тоже. Чудо, что мою тайну пока не раскрыли. Сколько пройдёт времени, пока о ней узнает кто-то чужой? Магия не для оборотней – помнишь? Что если слухи о магах-оборотнях расползутся раньше, чем в твоей прошлой жизни? Что тогда? Сколько прошло времени между днём, когда твоя племянница отправилась в столицу Империи, и появлением магов-убийц? Карцы вот-вот породнятся с семьёй Белины. А помнишь, чьи те вассалы? В рабочих записях у клана Аринах есть пометка, где сказано, что в северном королевстве им повстречался одарённый оборотень. Пусть сразу на неё и не обратили внимания. Но начнут искать, откуда явился я – найдут быстро.

– Я согласна с тобой, Линур. Но… понимаешь, что я скажу кит Сиоль? Какие я предъявлю им доказательства своих слов?

– Нам нет нужды что-то доказывать, – сказал я. – Расскажешь вар Торонам то же, что и мне. Если у них возникнут вопросы – ответишь. Не забывай: наша цель – защитить семью. Если тебя и твою маму перевезут в Валесские горы, мы точно изменим ваше будущее. Как ты изменила моё. И спасём поселение охотников. Тебе не придётся в будущем работать на графа. Да и твоя племянница не отправится в магическую школу клана Аринах.

– Но тогда я не встречусь со своей женой, – сказала Мираша.

На лице Тильи не дрогнул ни один мускул.

– Ну почему же? – сказал я. – Встретишься. Ведь в этой жизни у тебя будет любящий дядюшка Линур. Он обязательно подскажет, что именно дочь Крока и Лилы подарит тебе удачу.

* * *

Историю Мираши я рассказал своим новым родственникам во время совместного ужина.

За большим столом мы сидели втроём: старший и младший вар Тороны и я. Прислуживала нам Тилья. Больше в столовой никого не было. Потому я говорил свободно, не таясь.

Беседовал со мной в основном сиер Нилран. Задал мне несколько вопросов о Мираше. Но в основном спрашивал о другом. Из его слов я понял: главное, что произвело на вар Торонов впечатление – это наличие у меня сестры и племянника.

Сиер Нилран изъявил желание встретиться с Мирашей сразу после ужина. Не обмолвился ни словом о том, верит он в её рассказ или нет. Я не стал ему ничего доказывать – Мираша справится с этим лучше меня.

А если и у неё не выйдет – пусть. Больше всего я опасался, что мои похождения в Селене навредят оставшимся на севере родичам. Ведь именно из-за них я и завёл разговор о Мираше, хотя, признаться, мне её история самому всё ещё казалась невероятной.

Когда Тилья разлила по чашкам кофе, тема Мираши уже угасла.

Вот тогда я и обмолвился о том, что родственники отца из Тайного клана уже проявляли ко мне интерес. Рассказал, что те отказались меня убивать, вернули заказчику полученные за мою голову деньги. Да ещё и пытались защитить, когда узнали о моей ссоре с тёмным кланом.

Вар Тороны переглянулись.

На какое-то время в столовой воцарилась тишина.

А потом сиер Замон сказал сыну:

– Они знают, кто он.

* * *

Сиер Нилран встретился с Мирашей. И заявил той, что завтра же найдёт ей спутника для путешествия. И отправит их порталом в ближайшее к поселению охотников место. Но даже оттуда до Леса им придётся добираться не меньше месяца.

– Твоя мать не захочет перебираться в горы, – сказал я.

– Захочет или нет – речь не об этом, – сказала Мираша. – Понимаешь, Линур, мы лишь активируем маяк рядом с нашим поселением. Чтобы твой дед смог отправиться туда сам, увидеть внучку и правнука. И чтобы мама при желании посетила замок своих предков. А ещё, чтобы семья Торон сумела при необходимости оказать нашему поселению поддержку и помощь. Понимаешь? Ну и ещё: я не исключаю того, что клан Сиоль заинтересуется дарами Леса, которые он покупает сейчас через третьи руки по очень завышенным ценам. Охотники будут рады сбывать им свою добычу вдвое дороже, чем городским перекупщикам. Как считаешь?

– С удовольствием отправился бы с вами. Соскучился по сестре.

– Когда мы откроем портал, сможешь им воспользоваться. Уверена, мама будет рада тебя обнять. И обязательно надаёт тебе по шее за то, что ты отправился в Империю, не попрощавшись с ней.

* * *

Мы долго обсуждали предстоявший Мираше поход на север. Втроём. Тилья тоже иногда вставляла реплики – женщина знала об Селенской Империи и окружавших Империю странах больше, чем я или Мираша.

В полночь Мираша ушла спать. Зевая и потирая глаза. Тилья вызвалась её проводить.

Когда женщины прикрыли за собой дверь, я отправился в помывочную, или как её называли в замке – «уборную». Там обнаружил, что Тилья не шутила: температуру бежавшей из крана воды действительно можно регулировать! Стал под тёплые струи, с удивлением заметил, что вода избавляла тело не только от грязи, но и от усталости.

Тилья вошла в уборную уже без одежды. Молча, не поднимая глаз, принялась намыливать моё тело. Так же, как делала это раньше.

Из уборной я отнёс Тилью на кровать. Уложил женщину на мягкую перину. Невольно вспомнил те сдвинутые и связанные полотенцем узкие койки, на которых мы с Двадцатой проводили ночи в её комнате там, в корпусе третьего отряда.

Мне почудилось, что я снова в лагере огоньков, что с Двадцатой мы не расставались, а мои воспоминания о Селене – всего лишь дурной сон.

Уже под утро я лежал на кровати, отгонял сонливость. Прокручивал в голове воспоминания о прошедшей ночи. Невольно сравнивал свои впечатления о ней с тем, что помнил о встречах с Белиной.

Ночи с этими двумя женщинами отличались примерно так же, как и их глаза: яркие, приковывавшие к себе внимание у Тильи и бледные, точно выцветшие у сиеры вар Вега.

Лицо Тильи нависало надо мной.

Женщина опиралась на локоть, наглаживала моё тело и говорила:

– Линур, ты знаешь, кто я. Ведь так? Я всего лишь шлюха. Да, да, не спорь. Первый тогда правильно обо мне сказал. Я женщина для плотских утех – не более того. Таково моё предназначение. Такой меня воспитали. Мною можно любоваться, получать наслаждение от моих ласк и речей. Но твои рассуждения о любви не относятся к таким, как я. Помни об этом. Мы не заслуживаем любви, поверь. И сами не умеем испытывать подобных чувств.

Женщина провела ладонью по моему лбу, убрала с него чёлку.

– Ты хороший, Линур. Добрый, умный, красивый – мечта любой женщины. Твоя родня из клана Сиоль – могущественные маги. Я им очень обязана: они избавили меня от саламандра. Хотя в Империи до сих бор бытует мнение, что изгнать из тела человека огнедуха невозможно. Благодаря твоей семье я жива. И не хотела бы, чтоб твой дед или дядя посчитали, будто я сбиваю тебя с пути.

– С какого ещё пути?

– Ты не должен думать обо мне, Линур. Знай: что бы ты ни нафантазировал, у нас не может быть общего будущего. Как бы ты этого ни хотел. Мы слишком разные. И даже если твой дядя уберёт с моей спины розу, я не смогу родить тебе детей. Пойми это! Со мной ты не сможешь создать семью. И от нас с тобой тут ничего не зависит – так решили боги. Ты оборотень – я человек. Мы разные. Потому, не делай глупостей – не влюбляйся в меня. Забудь эти рассуждения о чувствах! Свыкнись с мыслью, что я никогда не буду твоей женой. Да я и не хочу этого! Не забивай голову подобными глупостями. Я буду для тебя служанкой, наложницей, рабыней или любовницей – кем скажешь. Я согласна на любую роль. Но только выброси из головы все эти мысли о любви. В шлюх не влюбляются! Запомни это, Линур.

Я слушал Тилью, улыбался.

Я не просил её объяснить, почему тогда в горах на ноже челона не оказалась яда. И почему у моего противника в финальном поединке на Арене сломался щит-артефакт. Не спрашивал, известно ли ей, сколько ещё счастливых, но не таких заметных случайностей произошло со мной за последние месяцы.

Потому что у этих вопросов один ответ. И я его знал.

Без сомнения, всё это время мне сопутствовала удача. Самая настоящая! Такая же, как была когда-то у моего отца до смерти мамы.

Я поднёс к губам руку Тильи, поцеловал.

А ведь удачу я мог получить лишь от одной женщины – от той, кого любил и люблю. От Двадцатой. И что бы та ни говорила, но я знал, что и она меня любит.

* * *

Утром я завтракал в компании Тильи и Мираши.

А уже в полдень проводил Мирашу до портала, в который женщина шагнула вслед за высоким широкоплечим мужчиной – тот шёл с ней, чтобы активировать маяк рядом с поселением охотников.

Сиер Нилран не обманул – в его библиотеке я обнаружил книги о Линуре Валесском. Как и говорил вар Торон: восемь частей! Их мне только предстояло прочесть.

Чем я и занялся.

Читал, проводил время с Тильей; по вечерам беседовал с сиером Нилраном. Говорили мы с ним в основном о маме, о клане Сиоль, о прошлом. О будущем мы снова заговорили с вар Торонами лишь на шестой день моего пребывания в замке клана Сиоль.

Тилья проводила меня до приемной главы семьи Торен.

Розовощёкий секретарь открыл передо мной дверь, пригласил войти в кабинет сиера Замона.

Помимо деда и дядюшки я увидел в комнате широкоплечего старика. Внешность того показалась мне знакомой. Я точно встретил его не впервые.

– Знакомься, Линур, – сказал сиер Нилран, – это твой дед по отцовской линии сиер Михал вар Фелтин. Клан, к которому он принадлежит, не имеет официального названия – в Селене его именуют Тайным. Твой отец, Керин вар Фелтин, был старшим сыном сиера Михала.

Я поздоровался с очередным дедом.

И вспомнил, где его видел. В зале трактира! Он сидел за столом, когда рыжая расспрашивала о моих родителях.

Приходил взглянуть на меня лично? Понятно, почему он так пристально нас разглядывал. А я посчитал его тогда всего лишь поклонником Мираши.

Сиер Михал вар Фелтин молчал. Рассматривал меня, как тогда в трактире. Явно чего-то ждал.

– Линур, – сказал сиер Нилран, – пожалуйста, исполни мою просьбу.

Он протянул мне серебристый браслет, украшенный пятью синими зёрнами карца.

– Похожий артефакт у тебя уже был. Это пятикарцевый щит. Активируй его.

Я надел браслет на руку, коснулся пальцем красной точки, заставил щит раскрыться.

Вар Тороны посмотрели на сиера Михала.

Тот кивнул. Похоже, признал, что я одарённый. Уверен, сцена с браслетом и понадобилась, чтобы убедить сиера Михала вар Фелтина в том, что мне подвластна магическая энергия.

– Спасибо, Линур, – сказал сиер Нилран. – Артефакт оставь себе. Это подарок. Мы больше тебя не задерживаем. Позволь нам ещё немного посекретничать. А сам, будь добр, ступай вместе с Тильей в мой кабинет. Подождите меня там. Как только освобожусь, я приду к вам и расскажу, о чем мы с твоими дедушками договорились.

* * *

Сиер Нилран вар Торон откинулся на спинку стула, с видимым наслаждением затянулся дымом из курительницы.

Сказал:

– Все эти дни мы с отцом решали, каким должно быть твоё будущее, Линур. Спорили, даже дважды поссорились. Нет, не подумай, что мы пытались распланировать за тебя твою жизнь по собственному разумению. Но… смею думать, что нам в общих чертах известны твои желания.

Сиер вар Торон посмотрел на Тилью.

Перевёл взгляд на меня.

– Ты хочешь стать магом. Ведь так, Линур?

Я кивнул.

– Вот опираясь на эту информацию, мы и размышляли.

Мужчина постучал курительницей по столу. Помахал рукой, разогнал дым по кабинету.

– Тут следовало учитывать множество факторов. Главный из которых – твоя ценность для клана. Линур, ты первый настоящий одарённый среди нас – тот, в чьей крови магия появилась с рождения. Смею надеяться, что это бесценное качество достанется и твоим потомкам. А значит твоя жизнь – главное достояние не только семьи Торон и клана Сиоль, но и всего нашего народа.

Сиер Нилран выпустил в сторону окна струю дыма.

– Признаюсь честно, – сказал он. – Я предлагал отцу спрятать тебя в нашем замке. Окружить заботой, но… ограничить свободу. Дай договорить! Да, понимаю твоё возмущение. Но ты обязан думать не только о себе – обо всех нас, о наших потомках! Ведь то будущее, которое мы с отцом уже рисуем в своём воображении, возможно только при условии, что в ближайшие годы о тебе не узнают наши враги. Иначе – поверь, клинок убийцы сумеет разыскать тебя и за этими стенами.

Тихое потрескивание в курительнице заполнило паузу в речи сиера Нилрана.

– Император регулярно напоминает нам о том, что спрятаться от него мы не сможем даже в горах и в неприступных замках. Прошлой его карающей дланью, если ты помнишь мой рассказ, стал твой отец, Керин вар Фелтин. Он убил главу старшей семьи кит Сиоль. И предотвратить это мы не смогли, хотя и думали, что готовы к появлению убийц. Так что мы с отцом посовещались, немного поспорили, поругались и решили, что лучший способ уберечь тебя от наших недругов – спрятать у них под самым носом, в Селене. Потому мы и обратились за помощью к твоему деду по отцовской линии. Он, бесспорно, может помочь нам. К тому же, как поняли, твоё существование для него не новость.

Сиер вар Торон снова прервался, уделил внимание курительнице.

– Старик вар Фелтин сказал, что ты похож на своего отца, – продолжил он. – Точь-в-точь, как Керин вар Фелтин в юности. Возможно. Не знаю. Мне твоего папашу увидеть не довелось. И это, пожалуй, хорошо. Ведь если бы мы тогда встретились, твоя мама бы лишилась либо брата, либо возлюбленного. Но если мордашка Керина была такой же смазливой, как твоя, тогда я понимаю, почему Верона не устояла пред его чарами.

Сиер Нилран подмигнул Тилье.

– Так вот, Линур. Мы решили отправить тебя учиться в Имперскую Академию Магии.

Должно быть, удивление все же отразилось на моём лице.

Так как сиер вар Торон усмехнулся.

– Я знал, что тебе моя идея придётся по душе, – сказал он. – К сожалению, со времён Падения никто в нашем клане не обладает хорошим запасом знаний из классической магии. Взять их нам было неоткуда. Путь в Академию для нас закрыт. А лаборатории в Валесских горах изначально предназначались для занятий магией смерти и демонологией – именно специалисты этих двух направлений и составили основу нашего возродившегося клана. Все наработки по божественной магии остались в столице Империи, которую нас вынудили покинуть. У нас отобрали труды наших предков. Так что, сам понимаешь, здесь, в замке, мы не сможем превратить тебя в настоящего Линура Валесского, каким изобразила его бабушка. Впрочем, в Академии этого тоже не сделают. Без утерянных архивов клана Сиоль тут не обойтись. До этого момента мы вскоре доберёмся. Дорогуша, приоткрой окно. Иначе вы скоро задохнётесь от моего дыма.

Сиер вар Торон дождался, пока Тилья выполнит его просьбу, и заговорил снова.

– Сам понимаешь, в Академию не принимают всех желающих. К тому же обучение стоит немалых денег. Но если с финансовой стороной мы разберёмся без труда, то правильно легализовать тебя в столице нам не по силам. Объявить тебя представителем клана Сиоль – всё равно что заставить выпить яд. Потому нам и понадобится помощь твоего деда сиера Михала вар Фелтина. Он придумает тебе достойную легенду, которая откроет путь в Академию – Тайные разбираются в вопросах маскировки. Мы найдём тебе в столице дом, вар Фелтины организуют его и твою охрану. А через пять месяцев ты станешь студентом Академии.

– Почему через пять? – спросил я.

– Именно столько осталось до Дня поступления. Академия принимает новых учеников всего один день в году. Но если считаешь, что ждать его слишком долго, то скажу тебе: ты ошибаешься. Нам повезло, что в запасе есть хотя бы пять месяцев. Не обижайся, но тот факт, что у тебя отсутствует начальное образование, бросается в глаза. Да и с твоими манерами об учёбе вместе с отпрысками высшей клановой аристократии Империи думать рано.

Сиер вар Нилран приподнял брови.

– Не веришь? – спросил он. – Тилья подтвердит мои слова. Но не расстраивайся, Линур. У нас есть запас времени, за который сможем исправить ситуацию. Уверен, мы ликвидируем если не все, то большинство пробелов в твоих знаниях и воспитании. Главное – найти хороших учителей. В этом нам тоже поможет семья твоего отца. Да и я над тобой поработаю. К твоему сведению, я отправлюсь в Селену вместе с тобой.

– Зачем? – спросил я.

– Хочу изучить свойства твоего тела и попытаюсь нащупать пределы твоих способностей. К тому же, во время учёбы в Академии тебе понадобится помощь вар Торонов. Кто ещё сможет восстановить метки на твоём теле, если ты вдруг обратишься? Ведь о том, что ты оборотень-маг знают только оба твоих деда, Тилья, да я. Ну и ещё эта твоя знакомая – Мираша. Так что альтернативы моей кандидатуре попросту нет. Или ты не желаешь видеть меня в своём новом доме?

Я не ответил. Спросил:

– А Тилья?

– Разумеется и она отправится с нами. Её услуги тебе понадобятся. Нет смысла менять её на кого-то другого и множить число носителей тайны. И кстати, есть у меня к тебе ещё одно предложение: не желаешь ли вновь вступить в симбиоз с огнедухом? Было бы любопытно узнать, насколько он вновь расширит твой магический резерв. Да и величину огонька, что ты научился призывать, не мешало бы увеличить. Как считаешь?

– Я не против.

– Решено, – сказал сиер Нилран. – Проведём ритуал в ближайшие дни.

Замолчал, задумчиво посмотрел на курительницу.

– Но и у моей семьи к тебе будут две просьбы, Линур, – сказал он.

– Какие?

– Первая: нам доподлинно известно, что архив клана Сиоль, утерянный во времена Падения, хранится в Имперской академии магии. Поверь, Линур, там бесценные документы – всё, чего за много веков добился клан на поприще изучения классической магии. Мы опасаемся, что рано или поздно очередной император прикажет их уничтожить, чтобы уберечь свою власть от новой эпохи магов. И нашей семье хотелось бы архив вернуть – ведь он собственность кит Сиоль. А для этого понадобится помощь человека внутри Академии: чтобы провернуть похищение, нам нужно точно знать, где именно искать архив. Подробности мы обсудим позже.

Я молчал, ожидал продолжение.

– И второе, – сказал сиер вар Торон. – Мы осознаём твою ценность. И очень боимся, что досадная случайность или происки врагов могут лишить тебя жизни – что поделать, мы все смертны. А потому заинтересованы в продолжении твоего рода. И чем скорее у тебя появятся потомки, тем лучше.

Сиер Нилран вздохнул.

– Но специфика деторождения у нашего народа такова, что простого телесного контакта и обмена жидкостями для зачатия недостаточно. Да ты и сам это прекрасно знаешь. Так уж распорядилась богиня. А потому, Линур, твоя семья, твой клан и весь твой народ заинтересован в том, чтобы ты в самое ближайшее время нашёл себе подходящую спутницу жизни.

Глава 3

Предметы обрели очертания. Знакомая обстановка вокруг. Я пробежался взглядом по кровати, по стенам, убедился, что попал туда, куда намеревался – в знакомую тесную комнатушку на втором этаже трактира Ушастого Бити.

Вот только та не пустовала: на кровати спал незнакомый мужчина – в обуви, причмокивал во сне, испускал запах спиртного и человеческого пота.

Я одёрнул халат, подошёл к окну, выглянул наружу. На улице суетилась свора бездомных псов, топтались на месте запряжённые в карету лошади, скучал на козлах возница. Небо над Селеной оставалось тёмным, но я чувствовал, что скоро начнётся рассвет.

Диск портала исчез – ужался до крохотной точки; та блеснула на прощанье и пропала.

Обёрнутые кожей подошвы сандалий позволили шагать беззвучно. Вышел в коридор, по привычке избегая ступать на скрипучие половицы. Огляделся в поисках подозрительных мелочей, направился к лестнице.

Зал трактира встретил меня блеском влажного пола, запахом пива и шумным вздохом Ушастого Бити. Чиркавший что-то на клочке бумаги трактирщик прервал своё занятие, запрокинул голову. Его мясистые губы растянулись в дежурной улыбке, а маленькие глазки шарили по моей одежде: прошлись по эмблеме клана на халате, по браслету с пятью карцами на моей руке, по украшенному драгоценными камнями ремню, по рукоятям ножей, по увесистому кошелю с цветным гербом, по золотому перстню с печаткой.

– Сиер Линур! – сказал Ушастый. – Какая радость! Вы вернулись!

– Вернулся…

Я подошёл к стойке. Уловил запашок жареного лука.

– …и обнаружил, что моя комната кем-то занята.

Посмотрел Бите в глаза.

– Потрудись, любезнейший, к вечеру её освободить.

Трактирщик приоткрыл рот, но не произнёс ни слова.

Я выудил из рукава халата сложенный пополам лист бумаги. Бросил его перед Битей, прижал к столешнице монетой.

– Передай сиеру вар Нойсу кит Шемани, что сиер Линур вар Астин кит Ятош будет рад видеть его по указанному в записке адресу.

Монета словно растворилась в воздухе.

Трактирщик перестал изображать рыбу, заговорил:

– Я… конечно!

Неуклюже поклонился.

– Благодарю, любезнейший, – сказал я. – Надеюсь увидеть сиера вар Нойса кит Шемани гостем в моём доме уже в ближайшие дни. Да!..

Я приподнял брови.

– И не забудь о моей просьбе насчёт комнаты.

– Разумеется! При…неприменно! Сиер… кит Ятош изволят там ночевать?

Я усмехнулся.

– Не раньше, чем ты научишься варить сносный кофе. За последнее время я привык к хорошим напиткам. И не смогу пить те помои, что подаёшь ты. Но комната мне понадобится. Возможно, скоро. Или сиер кит Шемани отменил своё распоряжение относительно неё?

Я коснулся рукоятей ножей. Вполне допускал, что ещё не раз воспользуюсь для перемещения из Валесских гор в Селену координатами этого трактира. Не хотел бы при этом сталкиваться с пьяными постояльцами.

– Нет, сиер кит Ятош! Что вы!

Трактирщик следил за моими руками.

– Тогда не дразни ни его, ни меня, любезнейший.

Старался говорить спокойно.

– Конечно-конечно, сиер! Прошу простить за недоразумение! Я прямо сейчас!..

Ушастый повиновался моему жесту – замолчал.

Я поморщился, сообразив, что в предыдущие месяцы слишком много читал о Линуре Валесском: перенял у того дурацкое слово «любезнейший» – Валесский часто вставлял его в свою речь.

Пытаюсь походить на персонажа книги?

Вспомнил, о чём говорил один из наставников: «Ты должен вести себя уверенно – так, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в том, что ты имеешь право приказывать».

– Сделаешь это позже, – сказал я. – Дай человеку проспаться – мы ведь не злые люди. Но к вечеру, приберись там и хорошенько проветри. Уяснил?

Трактирщик закивал.

– Да, сиер кит Ятош!

Предъявил ему улыбку – «ободряющую», как назвала бы её Тилья. Пока у меня получалось придерживаться выбранной роли. Впрочем, Ушастый Битя не самый придирчивый зритель.

– Молодец, – сказал я. – Был уверен, что могу на тебя рассчитывать. Не буду отвлекать тебя от работы. Счастливо оставаться!

Повернулся к трактирщику спиной и направился к выходу. Выдерживая осанку и поправляя на руке всё еще мешавший перстень. Не позволил себе перейти на крадущийся шаг охотника.

Ночная Селена встретила меня светом фонаря, слабым тёплым ветерком, ароматами мочи и лошадиного пота. На ходу бросил взгляд в обе стороны улицы, подошёл к карете. Возница, заметил меня – встрепенулся, протёр глаза.

Дверь экипажа приоткрылась. Я почувствовал знакомый запах. Сердце затрепетало.

– Здравствуй, Линур, – сказала Тилья. – С возвращением.

* * *

За мутным стеклом проплывали темные окна, вывески магазинов. Редкие прохожие провожали экипаж безразличными, сонными взглядами. Звонкий цокот лошадиных копыт разрывал тишину, метался по пустынным улицам, казался излишне громким. Всё еще горели фонари, но небо в промежутках между домами уже окрасилось в яркие цвета рассвета.

Тилья сидела рядом со мной.

Держал подругу за руку. Разглядывал её лицо.

– Был уверен, что проведу эти месяцы в столице, рядом с тобой, – говорил я. – Представь моё удивление, когда вышел из портала и почувствовал холод. А потом увидел за окном снег! Представляешь? Дед отправил меня на север. Я даже не сумел выяснить, куда именно – не удивлюсь, если узнаю, что эти месяцы провёл неподалёку от родного поселения. Здесь, в Селене, трудно поверить, в снег. Но там, куда меня провели, его было много, хотя солнце уже светило по-весеннему. Там листья на деревьях распустились только два месяца назад. Но быстро, всего через пару дней после того, как потеплело. Совсем, как у меня дома! Я жил в большом доме. В лесу. Слушал пение птиц. А как там пахли травы! Не передать словами! Тебе бы там понравилось. Я скучал по тебе.

Тилья улыбнулась.

– У тебя было много времени на то, чтобы скучать? – спросила она.

– Только по ночам. Спал там в одиночестве. Учителя приходили ко мне через портал; каждый день. Все, за исключением того, что учил меня сражаться на мечах. Этот злодей с утра до вечера гонял меня заточенной железкой по двору. Перерывы делал только на еду и сон. Да ещё на то время, пока я общался с другими учителями. Если бы я позавчера не обратился, показал бы тебе, какие мозоли натёр рукоятью меча.

Тилья погладила мои ладони.

– Из меня делали мечника, – сказал я. – Непонятно только зачем. Я охотник! Людское оружие мне без надобности. У моего народа есть клыки и когти – обычно нам их хватало, чтобы разорвать на части кого угодно. Я спросил об этом у рыжей, но та в ответ наплела мне, что только дикари хватают врагов зубами. Дикари! Представляешь? Она назвала охотников дикарями! Здесь, в столице Империи, мои соплеменники совсем позабыли о том, чем отличаются от людей. Очеловечились. И пытались сделать меня таким же. Так что за эти месяцы я стал цивилизованным – научился вспарывать чужие животы железкой.

– Кто такая рыжая? – спросила Тилья. – Случайно не та рыжеволосая девочка, которая называет сиера вар Фелтина дедом?

В её глазах блеснул свет уличного фонаря.

– Она самая, – сказал я. – Та девчонка, что нашла нам экипаж, когда мы уходили от Карцев. Вижу, ты с ней пообщалась. Небось и тебе наговорила гадостей? У неё это хорошо получается.

– Разговаривали несколько раз. В основном она расспрашивала о тебе. Милая девочка.

– Не замечал в ней ничего милого. Колючая особа. Сколько с ней общался – всё норовила уколоть побольнее. И не только словами. Пару месяцев назад проткнула мечом мне руку. Пришлось воспользоваться жезлом регенерации – обернуться не мог. Рыжая неделю после этого светилась от гордости.

– Не обижайся на неё. Она ещё ребёнок.

– Всего на две зимы младше меня.

– Не сравнивай её с собой, Линур. Она не просто младше тебя – Норма не была огоньком. К тому же она девушка. А ты за прошлый год очень возмужал. И многое пережил – это заставило тебя повзрослеть.

– Норма? – переспросил я.

– Так её зовут. Ты разве не знал?

– Да я… и не спрашивал её имя.

Карета сбавила ход. По знакомому мосту миновала узкую реку, отделявшую районы бедноты от кварталов зажиточных горожан. Дорога там стала шире, фонари встречались чаще, а к запаху лошадиного навоза добавился аромат выпечки.

Тилья провела рукой по нашивке на моём халате.

– Сиер Нилран сказал, что тебя приняли в клан Ятуш.

– Я только пять дней назад об этом узнал. Рыжая рассказала. Даже показала документ – он сейчас у моего деда сиера вар Фелтина. Там написано, что я стал представителем семьи Астин.

Тилья сжала мои пальцы, улыбнулась.

– Буду называть тебя сиер вар Астин, – сказала она. – Мне нравится.

– Перестань, – сказал я. – Нашла сиера.

– Так положено, Линур. У нас теперь слишком разное социальное положение. Тебе придётся привыкнуть к тому, что окружающие станут относиться к тебе не так, как раньше. В том числе и я. И это хорошо. Рада за тебя.

Я поморщился.

– Сама знаешь: я стал клановым только для того, чтобы поступить в Академию. Не знаю, как дед уговорил семью Астин внести меня в реестр, но позавчера мне нашили на одежду эмблему клана, а дядя поставил на грудь их знак. После того, как я избавился от саламандра.

– Кстати! – сказала Тилья. – Забыла спросить: ты измерил свой новый резерв? Каков результат?

Я вздохнул.

– Слабо. Надеялся на большее. Дорос только до семёрки. Восьмой кристалл едва окрасился. Может потому что носил в себе саламандра только пять месяцев?

– Семёрка?! Замечательно!

– В прошлый раз прогресс был куда лучше, – сказал я.

– Сиер вар Торон рассчитывал, что твой резерв увеличится до пяти с половиной или шести, – сказала Тилья. – Он рассказывал, что с каждым разом процент роста всё хуже. С четвёрки до семёрки – совсем неплохо! Вот увидишь, в скором времени дядя попытается уговорить тебя пройти ритуал снова.

Я развернул руку ладонью кверху, зажёг огонь. Из крохотной точки тот быстро дорос до размера куриного яйца. Осветил лицо Тильи.

– Я привык носить в себе огнедуха. Но даже без него уже кое-что умею. Еще два-три ритуала и смогу без саламандра участвовать в боях на Арене. А с огнедухом, стал бы победителем Битвы Огней, даже не пользуясь своей природной ловкостью. Правда! Ты бы видела, что я вытворял с огнём там, в лесном доме! Я делал из него узоры! Знаешь, как плетут полотно из нитей? Примерно то же я научился делать из огня. Делил пламя на тонкие полоски и сплетал их в узор. Красиво получалось. Если снова пройду ритуал, похвастаюсь тебе своими умениями. Долго нам ещё ехать?

– Твои столичные родственники поселили нас в квартале клана Ятуш. Он небольшой. А наш дом в самом его центре. Просторный, двухэтажный, с ухоженным садом и высокой оградой, похожей на крепостную стену. Оказалось, что сиер вар Фелтин давно там живёт. Он выделил сиеру Нилрану комнату под лабораторию – я помогала твоему дяде её обустраивать.

– Он мне об этом говорил, – сказал я. – А ещё дядя отыскал мне в замковой библиотеке литературу о Ятуш. Интересная история у этого клана. Они вассалы императорского клана Орнаш, воины. Представители его семей служат в большинстве имперских армий, причём не на последних должностях. Двести лет назад сиер вар Астин кит Ятуш командовал подавлением восстания в южных провинциях – в Моравии его именем до сих пор пугают детей. И он не единственный из вар Астин, чьи подвиги вошли в историю. Позавчера я допоздна читал о подвигах кит Ятуш – чуть не уснул в библиотеке. О Северных войнах – там имперцы дали отпор нашествию «орды варваров»; о подавлении восстаний на юге и востоке Империи, о захвате Минейских оазисов. Во всех этих компаниях отличились командиры из клана Ятуш.

– Я слышала о них и раньше, – сказала Тилья, – когда была розой. Поговаривали, что кит Ятуш находятся на особом счету у императора, что он выделяет их среди прочих вассалов. В столице о них часто сплетничают – об их подвигах, дуэлях. Но я не помню, чтобы кит Ятуш покупали время наших девочек. Слышала, что они совсем не умеют обращаться с деньгами – клан славился своими бойцами, но не богатством. Возможно поэтому они и остаются вассалами Орнаш, не пытаются стать свободным кланом.

– Я читал, что из-за любви кит Ятуш к войнам в последние годы мужчины их клана гибнут чаще, чем рождаются. Так их скоро совсем не останется. Мужчины вымрут, а женщины разойдутся по другим кланам. Неудивительно, что в столице их семьям достаточно одного квартала. Да и там находятся пустующие дома. Я тут подумал… Не из-за них ли меня заставляли махать железкой? Чтобы соответствовал образу великого воина. Как считаешь?

Тилья потёрлась щекой о моё плечо.

– Настоящему мужчине не обязательно носить меч, чтобы выглядеть мужественным. Оружие – это мужские игрушки. Вы их носите, чтобы хвастаться друг перед другом. А женщина и без ваших мечей всегда поймёт, кто из мужчин настоящий защитник, а кто лишь пытается таковым казаться.

Я поцеловал подругу в висок. Вдохнул запах её волос. Сказал:

– Не переживай. С мечом или без меча, я всегда смогу тебя защитить.

– Я знаю.

Прижал Тилью к себе. Рука скользнула под её халат, коснулась тёплой гладкой кожи.

Тилья улыбнулась.

– Теперь я чувствую, что ты по мне соскучился.

– Очень.

– Бедненький, четыре месяца спал один. Потерпи ещё чуть-чуть, Линур. Мы почти приехали. В новом доме у тебя просторная спальня и огромная кровать – больше той, на которой мы проводили ночи в замке. Тебе там обязательно понравится. Я позабочусь об этом. Обещаю.

* * *

Ворота распахнулись сразу, как только к ним подъехала карета. Лошади довезли экипаж до дома, замерли около каменных ступеней. У крыльца горел фонарь, хотя небо уже посветлело, а тьма рассеялась, сменившись на предрассветный полумрак.

Я посмотрел сквозь стекло, окинул взглядом дом: мрачный, с маленькими окнами и серыми стенами, без балконов, с тёмной покатой крышей. Именно такой, каким его описала Тилья – похожий на крепость. Жилище воинов из клана Ятуш.

Из парадной двери появился высокий сутулый мужчина в бежевом халате с полосой раба под эмблемой клана. Метнулся к карете, распахнул дверцу, склонился в поклоне. «Раб перед хозяином» определил я его позу по углу наклона туловища – вспомнил наставления учителя этикета. Спрыгнул на землю, подал Тилье руку – по всем правилам: «знатный мужчина помогает возлюбленной». Помог своей спутнице спуститься с подножки.

Кончики губ Тильи дрогнули в улыбке.

– Благодарю, сиер вар Астин.

– Рад услужить вам, сиера.

Прижал пальцы подруги к своим губам.

– Капец какой галантный мальчик. Описаюсь от умиления.

Я обернулся на голос. Увидел около двери дома знакомую фигуру. Посмотрел на конопатое лицо, окружённое растрёпанными волосами, сказал:

– Привет, рыжая. И здесь ты. Никуда от тебя не спрятаться. Как ты тут оказалась?

– Живу я здесь, мальчик, – сказала девчонка. – Привет, колченогая.

Тилья склонила голову.

– Здравствуйте, сиера Норма.

– Поторапливайтесь, голубки, – сказала рыжая. – Вас уже заждались. Твой дядя, Линур, просил известить его сразу, как только вы явитесь домой. Отправила к нему раба. Так что хватит тут любезничать, ступайте в его кабинет, пока этот колдун не принялся искать вас по дому. Не хочу встречаться с ним до завтрака, чтобы не портить аппетит. Слышал меня, мальчик? У тебя нет времени на то, чтобы ковырять в носу. Или забыл, тупица, что сегодня День поступления? В полдень ты должен явиться в Академию.

– Я помню.

Отвернулся от девчонки. Сейчас у меня не было настроения для словесной перепалки с рыжей. Подставил Тилье локоть, предлагая на него опереться.

– Прошу проводить меня, сиера.

– Конечно, сиер вар Астин. С удовольствием.

Тилья взяла меня под руку, повела в дом.

– Комедианты! – сказала нам вслед Норма.

Я не обернулся, проигнорировал восклицание. Рыжая часто проведывала меня в доме в лесу, где проходило моё обучение. Я научился не обращать внимания на её колкости.

Сутулый раб распахнул перед нами дверь; придержал её, позволив войти в дом. Судя по запаху, недавно он ел сдобу и пил кофе. Мой живот жалобно заурчал, напомнил о том, что я не завтракал.

Тилья словно прочла мои мысли.

– Уверена, сиера Норма распорядилась подать завтрак пораньше.

– Рыжая-то? – сказал я. – Не сомневаюсь, что она сегодня разок уже позавтракала. Эта девчонка постоянно что-то жуёт. Странно, что остаётся тощей.

Тилья повела меня по ступеням широкой лестницы на второй этаж.

Рассматривая этот похожий на дворец дом, я невольно вспомнил наше жилище там, в родном поселении – печку, деревянные лавки, покрытый грубой скатертью стол. Представил, в какой восторг пришла бы моя сестра Весана, увидев все эти люстры, диваны и зеркала. Дядя сказал, что Весана не захотела перебираться с семьёй в замок вар Торонов. Я в этом и не сомневался. Тоже не променял бы наше поселение и Лес на каменные стены замка или города… если бы не мечтал стать магом.

– В доме сейчас живёт твой дед, сиер вар Фелтин, – говорила Тилья. – А ещё сиера Норма, хоть и ночует здесь не каждую ночь. Ну и мы с сиером Тилреном – я тут в статусе его ученицы и помощницы. Здесь есть небольшой отряд охраны – шесть человек. Хотя… мне кажется, что все они принадлежат к твоему народу, но скрывают это. А хозяйством в доме и садом занимаются двенадцать рабов – мужчина, что нас встретил, среди них главный.

– В чём ты помогаешь дяде? – спросил я.

Не пустил в голос нотки ревности.

– Ассистирую в лаборатории. А ещё он обучает меня магии.

– Магии?

– Не тем заклинаниям, которые ты будешь учить в Академии. Вар Тороны специалисты по рунам смерти и демонологии. Эти виды магического искусства в Имперской Академии Магии больше не преподают. Специалистов, подобных твоему дяде, в Империи не найти. Если знатоки рун в Селене ещё встречаются: кто-то же должен клеймить рабов. То собственных демонологов у кланов нет. Для создания огоньков имперцы приглашают призывателей из Вадии или Тилропа.

– И как? У тебя получается?

– Я дважды участвовала в ритуале призыва – состояла в группе, отвечавшей за сдерживание портального прокола. Твой дядя говорил, что я прекрасно справилась. И пообещал, что скоро доверит мне поиск существ. Это самая ответственная часть ритуала! Я уже месяц как зубрю теорию астрального поиска. Если бы ты знал, Линур, сколько в этом деле существует важных тонкостей! Все эти существа снятся мне по ночам. Кто знает, возможно именно я призову того огнедуха, с которым ты вступишь в очередной симбиоз.

– Ну вот, – сказал я. – Тебе повезло. Тебя учили полезным вещам. А не заставляли махать железкой, плясать, зубрить названия и характеристики кланов и рассчитывать правильный угол поклонов – как бы мне поскорее забыть всю эту бредятину.

Тилья сжала мою ладонь.

– Этикет важен, Линур, – сказала она. – Особенно в среде кланово-сословного общества Селены. Только разбираясь в его нюансах, ты всегда будешь понимать, когда нужно ему следовать, а когда можно им пренебречь и не нажить себе этим смертельных врагов.

– Я не боюсь врагов.

– Я знаю, Линур. Но согласись: глупо по причине обычного невежества делать врагом человека, который мог стать тебе верным другом. Что тебе стоит принять правила игры?

– Ты обо всех этих поклонах? – спросил я. – Правда считаешь, что буду отвешивать их, да ещё и под правильным углом? Не надейтесь. Я свободный охотник. И не собираюсь ни перед кем расшаркиваться.

– Ты не в лесу, Линур. Здесь другие правила. Нравится или нет, но тебе придется им следовать. Хотя бы для того, чтобы выжить и не стать изгоем.

Сиер Нилран встретил нас в просторной комнате – бодрый, но в мятой одежде и с опухшими от недосыпания глазами. Он сидел за столом, похожим на тот, что стоял в его кабинете там, в замке. Дымил чиманой, постукивал по столешнице курительницей.

В прошлый раз с дядей я виделся вчера утром. Он проверил знаки на моём теле, прочёл мне короткую лекцию о том, как я должен вести себя по прибытию в столицу. Сообщил, что вернётся в Селену раньше меня – уладит «кое-какие» дела.

Сиер вар Торон ответил на наши приветствия и сказал:

– Присаживайтесь.

Указал на обитый чёрной кожей диван. Помахал рукой, отгоняя от лица дым. Дождался, пока мы усядемся, взял со стола свёрнутый в трубочку плотный лист бумаги, показал его мне и сообщил:

– Поздравляю, племянник. Теперь ты не просто представитель семьи Астин, клана Ятуш. Но ещё и князь Стерлицкий, выходец из Корхонского королевства – с трудом представляю, где такое находится.

Я не смог скрыть удивление.

– Да, да, – сказал сиер Нилран. – Ты верно расслышал. Князь. Не знаю, чего стоила эта бумажка твоим столичным родственникам, и как вообще сиеру вар Фелтину удалось её выправить. Он принёс нам её только вчера.

– Но… зачем она? – спросил я.

– Из-за этих ослов из попечительского совета! В прошлом месяце они прислали нам свою дрянную писульку! Отказали тебе в обучении! Представляешь?!

Сиер вар Торон повысил голос. К его щекам прилила кровь. В гневе сиер Нилран стал похож на своего отца.

– Я не буду учиться в Академии? – переспросил я.

– Будешь. Сказал же: всё уладили. Сам с трудом представляю, каких денег и нервов это стоило. Но сиер вар Фелтин справился: сделал тебя не просто подданным императора, клановым, а ещё и потомственным князем – на бумаге. Печати, подписи – не подкопаешься. Теперь эти самодовольные ослы из попечительского совета Академии не посмеют заявить, что ты недостаточно родовит для учебы вместе с их отпрысками! Вот, можешь полюбоваться.

Дядя поднял со стола другой лист бумаги, протянул мне.

Затянулся дымом. Выдохнул в потолок серую струю.

– Это принесли вчера днём, – сказал он. – Явился посыльный от попечительского совета. Писала та же рука, что и на бланке с отказом.

– Что там?

– Здесь сказано, что сиер Линур вар Астин кит Ятош князь Стерлицкий зачислен в Имперскую Академию Магии, обязан не позднее чем к полудню Дня поступления явиться к главным воротам Академии. Не удивлюсь, если узнаю, что ради этой бумажки вар Фелтину пришлось подкупить самого императора. Как видишь, твой дед не последний человек в столице. Он нам очень помог. Так что приводи себя в порядок, племянничек. Сегодня ты снова отправишься на учёбу. Мойся, завтракай. Потом Тилья подберёт тебе наряд, чтобы ты выглядел достойно в окружении столичных модников. И помни то, чему учили тебя все эти месяцы: веди себя, как подобает отпрыску уважаемых семей. Мы приложили немало усилий для того, чтобы ты смог учиться, где мечтал. Не подведи нас, племянник.

* * *

Моя карета пристроилась в очередь из десятка других экипажей. Неторопливо, друг за другом те подкатывали к воротам Академии, высаживали там своих юных пассажиров. Ржали лошади, перекрикивались возницы.

Молодые люди в светлых одеждах, сверкавших золотыми и серебряными узорами, робко озирались по сторонам, следовали к распахнутой калитке. Там фальшивыми улыбками их встречали рабы. Те стояли, построившись в колонну вдоль обочины дороги, кланялись подросткам, вызывались проводить юношей и девушек на территорию учебного заведения.

Я спрыгнул с подножки, выпрямил спину. Состроил на лице подобающую для моего нового статуса мину – Тилья утром отказывалась делить со мной ложе, пока я не научился изображать надменного сиера. Приподнял подбородок.

Моя карета укатила. Ей на смену подъехала другая, со знакомым гербом на двери. С её запяток соскочил бородатый раб, распахнул дверь экипажа.

«Шелон», – вспомнил я имя мужчины.

Из кареты появилась женская рука, опёрлась о раба; а следом из экипажа выглянула и сама женщина. Заблестели на солнце белокурые локоны. Сиера увидела меня, удивлённо приподняла брови.

– Линур?

Скользнула взглядом по эмблемам на моей одежде и кошеле. Поправила чёлку. Ветерок принёс мне сладкий цветочный запах духов.

– Что ты здесь делаешь? – спросила сиера.

– Сиер вар Астин кит Ятош князь Стерлицкий, – представился я, – зачислен на младший курс Имперской Академии Магии. Явился проходить обучение.

Склонил голову согласно этикету – скорее по причине растерянности, нежели потому что хотел следовать правилам.

Спросил:

– А что здесь делаете вы, сиера вар Вега кит Марен?

– Белина.

Словно невзначай показав мне коленку, сиера вар Вега ступила на землю.

– После всего, что между нами было, красавчик, ты заслужил право называть меня по имени, – сказала Белина. – Ты изменился. Подрос? Сменил причёску?

Я порадовался тому, что успел надеть на лицо маску высокомерия.

– Набрался опыта, сиера. Не слишком приятного, но полезного. Отчасти, благодаря вам.

– Обиделся?! Ты?!

Сиера вар Вега прижала руку к груди.

– Это мне впору чувствовать себя униженной! – сказала она. – Благодаря тебе я не только лишилась жениха и надежд на удачное замужество – ещё и оказалась здесь, около этих ворот! Утратила свободу! Да! Не смотри на меня так! Я тоже буду учиться в Академии. Забыл, что у меня клеймо на плече? После неудачи с вар Руисом – этот негодяй меня бросил! – папочка вспомнил, что я одарённая. Сказал, что его дочь должна приносить семье пользу. И раз я не добилась удачного замужества – стану магиком. Вот так-то, красавчик. За этими стенами я и состарюсь. По твоей милости. Что тебе стоило погостить у клана Рилок до моей свадьбы?! Зачем устроил мне такую подлянку?

Белина сощурила глаза.

– Так что… сам понимаешь, сиер Линур вар Астин кит Ятош, я зла на тебя. Очень зла. И позабочусь о том, чтобы учёба в Академии стала для тебя бесконечным кошмаром.

Сиера вар Вега выдержала паузу и добавила:

– Если, конечно, ты не придумаешь, чем меня задобрить.

Я смерил её взглядом. Попытался понять: она действительно считает, что я должен чувствовать перед ней вину? Подавил желание ответить Белине в стиле рыжей.

Отвернулся и зашагал к калитке.

Стоило пройти за ворота, как навстречу мне шагнул один из рабов: немолодой, с аккуратно причёсанными жидкими волосами и заискивающими глазками.

– Приветствую вас в Академии, достопочтенный сиер, – сказал он. – Позвольте мне сопроводить вас.

– Ты кто? – спросил я.

С трудом сдерживался – не оборачивался. Чувствовал, как затылок припекает взгляд сиеры вар Вега. Похоже, Белину разозлило моё спокойствие и нежелание продолжить беседу.

– У меня пока нет имени, достопочтенный сиер, – сказал раб. – Я принадлежу Имперской Академии Магии, как и шесть поколений моих предков. Академия Селены дарует вам услуги своего раба на всё время обучения.

– Как мне к тебе обращаться?

– Называйте меня так, как нравится, достопочтенный сиер – ваше право придумать мне новое имя. В ближайшие годы я буду для вас слугой и гидом. Постараюсь исполнить любые прихоти сиера, встречать его у этих ворот и провожать сюда по окончанию времени учебы. Рад, что я достался именно вам, достопочтенный сиер. Приложу все силы, чтобы стать для сиера полезным.

Губы раба растянулись в слащавой улыбке.

– Придумать тебе имя? – переспросил я. – Какое бы ты хотел?

– Важно, чтобы оно нравилось вам, достопочтенный сиер.

Я услышал за спиной смешок Белинды.

– Станешь провожать меня до ворот? – сказал я.

– Это входит в мои обязанности, достопочтенный сиер.

– Буду называть тебя Тенью. Такое имя тебя устроит?

Раб снова поклонился.

– Великолепное имя, достопочтенный сиер! Огромное за него спасибо! Прикажете проводить вас к месту сбора группы новых учеников?

– Веди, – сказал я.

– Извольте следовать к вон тому зданию, достопочтенный сиер, – сказал раб.

Ткнул пальцем в строение с остроконечной крышей.

Глава 4

Около ступеней храма всех богов помимо себя я насчитал шестнадцать новичков. Большая часть – мальчики, изображавшие мужчин. Девочек меньше – они выглядели жалкими и растерянными, не пытались казаться взрослыми. Все из разных кланов. Столпились группами по два-три человека.

Я и Белина стояли отдельно ото всех – хотя со стороны могло показаться, что пришли вместе. Похоже, мы с сиерой вар Вега были тут самыми взрослыми. Остальные ученики – совсем дети, по тринадцать-пятнадцать зим, не старше.

Рабы застыли в стороне от нас. Неподвижные, молчаливые. Не пытались переговариваться, смотрели себе под ноги, умудряясь при этом не выпускать из вида подопечных.

Солнце стояло в зените, угрожало расплавить волосы на моей голове – устав от жары и ожидания я подумывал спрятаться в тень; горло пересохло от жажды. Казалось, что о нас позабыли. Понял, что ошибся, когда из-за угла храма появилась шумная компания: трое мужчин и женщина; подошли к нам.

От группы преподавателей отделился человек с острой седой бородкой и лысой макушкой. Взобрался по ступеням к дверям храма, точно на трибуну, окинул нас взглядом. Сверкнул улыбкой. На его одежде я увидел эмблему клана Аринах.

– Директор, – сказала Белина.

Она подошла ко мне вплотную. Ветерок приносил из-за спины аромат её тела и духов. Сиера вар Вега говорила шёпотом у самого моего уха:

– Старик собрался толкать речь? Так и будет держать нас на жаре? Прав был папа: директор выжил из ума. Держать богатеньких детишек под палящим солнцем – жестоко. Что скажут их семьи?

Продолжила после паузы:

– Пока директор болтает, не хочешь просветить меня, красавчик, как ты из безродного голодранца превратился в вар Астина кит Ятош? Ведь раньше на тебе не было клановых меток – это я помню точно. Ятош – не последний клан. Слышала о нём. Пусть не богатый, но влиятельный. И под покровительством императора. Только за деньги ни одна из семей кит Ятош не внесла бы тебя в свой реестр. Как ты умудрился им услужить? А? Расскажи своей подруге. Или дело всё же в деньгах – очень больших деньгах? Откуда они у тебя, красавчик? Распотрошил хранилище Карцев? Или я всё же чего-то о тебе не знаю?

Я ничего ей не ответил.

А тем временем заговорил директор.

Поприветствовал нас. Представился. Рассказал о том, что в незапамятные времена магию людям даровали боги. Что именно благодаря милости богов появляются избранные – такие, как мы, наделённые даром. Сообщил, что именно мы главная ценность Селенской империи и всего человечества. Что мы являем собой самородные драгоценные камни, а Академия, где трудятся такие мастера, как он, существует, чтобы придать нам правильную огранку, сделать из нас настоящих магов – образованных, умелых, полезных для Империи и императора.

Говорил кит Аринах долго. Мне понравилось его слушать. Раздражало только то, что за моей спиной слова директора изредка комментировала Белина – тихо, ехидно. Рассудок сиеры, похоже, слегка помутился от жары и жажды.

В заключение своей речи директор представил нашего куратора. Того звали вар Жунор кит Мулон – строгий на вид дядька. Голос Белины тут же известил, что вар Жунор будет преподавать нам магический алфавит; что наш куратор до фанатизма помешан на изучении божественного языка, и что из-за этого в Академии над ним все подшучивают, даже преподаватели.

– Повезло нам, – сказала сиера вар Вега. – Поздравляю, красавчик. До конца учёбы будем за него краснеть. И терпеть его чудаковатость.

Завершив выступление, кит Аринах повёл нас в храм всех богов. Дождался, пока шумная ватага учеников взберётся по ступеням, перешагнёт порог главного зала. Там предложил каждому из нас выбрать себе покровителя – божество из пантеона. Любого. Он сказал, что это дань традиции. Что наш выбор ни на что в дальнейшем не повлияет. Но нам в будущем будет приятно сознавать: боги даровали не только магию, но и свою милость.

Не тратя время на раздумья, я подошёл к украшенному свежими листьями липы алтарю Сионоры. Её благосклонность была бы мне особенно приятна. Как и удача, которой богиня одарила мой народ. Взглянул статуе Сионоры в глаза, положил на алтарь золотую монету. Проткнул руку, пролил на отполированную поверхность несколько капель крови.

Мне показалось, что зёрна карца – зрачки статуи – блеснули, словно богиня порадовалась моему выбору. Я единственный из группы, кто выбрал в покровители богиню любви. Чем заслужил удивлённые взгляды и шепотки не только со стороны будущих соучеников, но и от преподавателей.

Низкорослый служитель храма завёл меня за алтарь. Спросил, уверен ли я в своём выборе. Я ответил, что вполне. Мужчина коснулся моего плеча, прочёл молитву на незнакомом языке, велел склонить на бок голову. Похожим на печать артефактом поставил мне на шею клеймо с изображением сердечка – знака Сионоры.

– Ты сделал правильный выбор, магик, – сказал он. – Богиня любит тебя. Люби и ты её. Помни, что главное в жизни – это любовь. Всё остальное – напрасная суета.

* * *

– Старушка Белина тоже будет учиться в твоей группе? – спросила рыжая.

Посмотрела на Тилью.

– Кто такая Белина? – спросил Исон.

Ужинали мы в беседке, в саду. На закате. С противоположных сторон стола сидели мой дед сиер вар Фелтин и дядя сиер вар Торон. Рядом со мной Тилья. Напротив нас – Исон и Норма.

Горели у потолка фонари. Похожий на заготовку для факела артефакт отгонял от беседки насекомых. Сутулый раб прижимал к животу запотевший кувшин, доливал в наши бокалы вино; смуглые мужчины рабы приносили из дома ароматные блюда.

Исон заранее предупредил о своём вечернем визите. Его посланник явился днём, когда я был в Академии, уточнил удобное для посещения нашего дома время. Вар Нойс кит Шемани прибыл к ужину без опоздания. Нарядный, весёлый. Согласно традиции, гостя встретила хозяйка дома – её роль исполнила Норма.

С Тильей Исон познакомился ещё тогда, в таверне – они поклонились друг другу. Тилья – «женщина приветствует знатного сиера». Вар Нойс изобразил кокетливый «поклон для прекрасной сиеры».

Я представил приятеля дяде. Узнав, что Исон любитель чиманы, сиер Нилран с удовольствием похвастался перед тем своей курительницей. И даже показал, как ею пользоваться. Пока они окуривали нас с Тильей дымом, рабы под присмотром Нормы сервировали стол.

Усаживаясь ужинать, дед едва заметно кивнул. Его кивок был обращён не только Исону, но и всем нам – за сегодняшний день сиер вар Фелтин впервые появился из своей комнаты, куда, как подозреваю, недавно вернулся через портал. По виду деда я не понимал, слушает он мой рассказ об Академии или полностью погружён в свои мысли.

Тилья ела молча. Исон и дядя изредка задавали мне вопросы. Большинство же обращенных ко мне реплик принадлежали Норме.

Именно она и объяснила сиеру вар Нойсу кит Шемани, кто такая сиера вар Вега. Её короткий рассказ изобиловал эпитетами, шутками и предположениями. Заставил улыбаться всех, кроме меня и деда.

Говоря о Белине, рыжая поглядывала на Тилью.

– С сиерой вар Вега меня больше ничто не связывает, – сказал я. – Разве только… совместная учёба в Академии. И да, мы с ней будем вместе учиться.

– Капец, – сказала рыжая. – Уверена, что Белина не случайно там нарисовалась. Ведь ты у нас теперь человек важный – цельный князь! Да ещё и этот… кит Ятош. Такого можно и охмурить. Уж не за этим ли твоя старушка явилась в Академию? Ты правда считаешь, мальчик, что она отправилась туда за знаниями? Какой из неё магик? Не смеши! Такие как она думают только о деньгах и мужиках. Или папаша отправил её охотиться на родовитых старшекурсников?

Норма забрасывала меня колкостями на протяжении всего ужина. Я вяло отбивался, но не пытался сменить тему. Понимал, что в присутствии вар Нойса кит Шемани ни о чём серьёзном говорить не будем.

После застолья дед ушёл в дом. Дядя раскланялся с кит Шемани, подарил тому одну из своих курительниц. Исон вполне искренне обрадовался подарку. Пользуясь подсказками сиера Нилрана, опробовал его – то и дело отпускал восторженные тирады.

Уже стемнело, когда вар Нойс засобирался домой.

Попросил проводить его до кареты. Рыжая попыталась пойти с нами, но вар Нойс вежливо и решительно попросил её оставить нас. Что удивительно, Норма на него не обиделась.

Воздух ещё не успел остыть, но солнце уже не припекало, от чего жара не казалась столь невыносимой, как днём. Исон предложил прогуляться пешком. Я согласился. Запряжённые в экипаж лошади, повинуясь приказу возницы, не спеша последовали за нами, отстав на десяток шагов.

– Скажи, дружок… Надеюсь, мой вопрос тебя не обидит. Но я должен выяснить. Женщина, что сидела рядом с тобой, сиера Тилья – она роза?

– Откуда ты знаешь? – спросил я.

Исон поднял руки на уровень груди, развернул ладонями ко мне.

– Линур, я не хочу сказать о ней ничего плохого! Она замечательная женщина! Очень красивая – розы и не бывают иными. Но… значит это правда?

– Она была розой. Раньше.

– И она одарённая.

Я кивнул.

– Да. Что с того?

– Замечательно! – сказал Исон. – Просто великолепно! Всё сходится!

Он остановился.

И я, и лошади сделали ещё по шагу, тоже замерли.

Свет фонаря позволил увидеть мельтешащую в воздухе мошкару. Я отмахнулся от летавшего у лица комара. Лошади зафыркали и замотали головами, отгоняя насекомых.

– Что сходится? – спросил я.

Исон улыбнулся. Его улыбка при уличном освещении показалась мне зловещей. Кит Шемани осмотрелся, точно желал убедиться, что нас никто не подслушивает, и сказал:

– Линур, при нашем знакомстве я чувствовал, что из тебя получится хороший друг. Но не подозревал, что знакомство с тобой окажется почётным и полезным. Кто мог подумать, что ты окажешься настоящим князем?! Никогда раньше не видел иностранных аристократов. Буду хвастаться отцу, что не только видел одного из них, но и касался рукой его одежды!

– Издеваешься надо мной? – спросил я. – Все вы, рыжие, одинаковы.

Вар Нойс громко рассмеялся. От его смеха шарахнулось в сторону облако мошкары. Лошади занервничали, попятились.

– Да, твоя родственница забавная, – сказал Исон. – И симпатичная. А твой клан влиятельней, чем я считал раньше. Сомневаюсь, что мой папаша всего за несколько месяцев сумел бы сделать из одиночки настоящего князя. Да ещё и протолкнуть его не только в подконтрольный императору клан, но и в Академию. Одних денег для такого финта недостаточно. Тут понадобились связи. А то и помощь… самого.

– Кого?

– Императора. Без его ведома такие дела не делаются – иностранные князья в Академию не поступают, и самый упрямый клан воинов не принимает в свои ряды чужаков. Это значит, что тайные имеют к нашему правителю доступ. И пользуются его благосклонностью. Ведь ты же не думаешь, что кто-либо в Селене поверит в вашу легенду? Что ты богатый иностранец, приехал в Селену учиться. И чтобы попасть в Академию, подкупил клан Ятош. Звучит…

Исон щёлкнул пальцем.

– …неправдоподобно. Подкуп сработал бы с Карцами. Или с кем-то из тёмных – с нами, например. Но гордецы кит Ятош не примут к себе абы кого – только по личной просьбе сюзерена. А сюзерен их – ты понял, кто.

Я пожал плечами.

– Не знаю, как смогли договориться с кланом Ятош. Мне об этом не рассказывали. А я и не интересовался – не до того было. Последние четыре месяца я учил клановые родословные, политическую обстановку в столице и… эти дурацкие правила этикета. От поклонов до сих пор тошнит!

– Понимаю тебя, дружок! Тоже проходил через такое. Но здесь столица – заполонившим её старпёрам важно, чтобы их не обделяли с почестями. Папаша доходчиво… вбил мне это в голову.

Я посмотрел Исону в глаза и спросил:

– Ты мне так и не объяснил, почему интересовался Тильей.

Вар Нойс кит Шемани почесал комариный укус на щеке.

– У меня возникло кое-какое подозрение, – сказал он. – Не сейчас – ещё три месяца назад, когда Карцы активно разыскивали тебя по всему городу. И ты только что подтвердил, что мои догадки верны. Знаешь, Линур, что такое контрабанда? Это когда в столицу завозят запрещённые здесь товары – или те, которые наш властитель не сумел обложить пошлиной. Временами выгодное дельце. Мой клан не брезгует иметь дела с контрабандистами – помогает им сбывать товар в столице. Особенно если это провезённый мимо таможни алкоголь, или тюки с чиманой. Но за прошедший год самые отчаянные контрабандисты доставляют в Селену партии карцевых кристаллов. Очень дешёвых! Настоящие – не те подделки, которые научились изготовлять столичные умельцы. Мой клан скупает их для собственных нужд вдвое дешевле, чем требует за подобный товар клан Рилок. И я недавно подумал: а ведь наверняка и продавцы имеют с карца немалый барыш, захотел узнать, сколько. Потряс одного дельца – тот каждые три месяца привозил в Селену по паре горстей зёрен кристаллов. И выяснил интересное.

Исон замолчал, точно ждал, что я его о чём-то спрошу.

Но не дождался.

– Думаю, Линур, ты знаешь, откуда везут карц.

– Откуда?

– Из Валесских гор, дружок, откуда же ещё. Я, конечно, догадывался об этом: кто не знает, почему кит Рилок ополчились на недобитые остатки клана Сиоль – из-за новых залежей карца. А с обитателями Валесских гор, как ты знаешь, уж триста лет как запрещена всякая торговля и общение. Нынешний император не думает отменять этот запрет. Понятно, что колдуны сбывают свою добычу. Но удивило меня вот что: они просят за кристаллы на порядок меньше золота, чем наши столичные монополисты. Понимаешь, Линур?! На порядок! Чувствуешь, какими деньгами пахнет это дельце?

– И причём здесь Тилья? – спросил я.

– Ну… папаше докладывали, что кит Рилок предлагали за твою голову солидный куш золотом, – сказал Исон. – Но разыскивали Карцы не только тебя. Вместе с тобой от них сбежала женщина – посланница колдунов. За неё тоже сулили награду. А её описание уж очень похоже на Тилью – не так много одарённых черноволосых роз оставили своё ремесло и посматривают влюблёнными глазами на моего приятеля Линура. И кстати, её глаза – это что-то! Как драгоценные камни! Никогда таких раньше не видел.

– Что тебе от неё нужно?

Я говорил спокойно, не позволял проявиться на лице эмоциям.

– Не от неё – от тебя, Линур. Я хочу покупать карц у кит Сиоль. Но не могу это делать: папаша взял с меня клятву, что не буду связываться с колдунами. Однако, что мне мешает работать с тобой? Стань нашим посредником, Линур. Я ведь могу покупать зёрна у тебя. И не жалкие горсточки – мой клан очень богат! Я имею доступ к его золоту. А ты, я уверен, сумеешь договориться с колдунами. Мы оба нехило заработаем, дружок! Да что там – бессовестно разбогатеем!

Исон похлопал меня по плечу.

– Ты можешь не отвечать мне сейчас, Линур. Не тороплю. Подумай над моим предложением. До завтра. Узнай у подруги, возможно ли исполнение моей задумки. Буду ждать ответ. Но знай: что бы ты ни решил, на нашей дружбе это не отразится.

* * *

Когда я озвучил дяде предложение Исона, тот затянулся дымом чиманы и ответил:

– Да пожалуйста. Не вижу проблем. Хоть завтра. Цена – десять процентов от той, что заламывают в столице кит Рилок. Можем организовать поставки товара в любом объёме.

– В любом – это как? – спросил я.

– Да хоть мешок, хоть целую телегу мешков, – ответил сиер Тилрон, – лишь бы у твоего приятеля хватило золота. Так ему и передай. Карц скапливался на наших складах не один год. Мы не торговцы, не ставили себе цель зарабатывать на его продаже. В золоте у нашего клана нужды нет. Но если ты хочешь – занимайся.

Он постучал курительницей по столу.

– И кстати, племянник, не желаешь снова пройти ритуал слияния? Можем устроить его через два-три дня. Не терпится узнать, до каких размеров мы сможем раскачать твой резерв маны.

* * *

Утром я проснулся, ощутив на лице поцелуй Тильи. Поймал подругу за руку, привлёк к себе, заключил в объятия. Вдохнул её запах, почувствовал вкус её губ.

Свет восходящего солнца, что проникал через окно, делал глаза женщины особенно яркими. Я залюбовался ими. Тилья отстранилась, но продолжала улыбаться.

– Вставай, соня, – сказала она. – Норма ждёт тебя для совместной тренировки.

– Для чего?

Очарование момента улетучилось.

– Сказала, что по утрам вы бьётесь на мечах.

Я поморщился.

– И здесь эти железки.

– Давай, Линур, поднимайся. Вам нужно завершить тренировку до завтрака. Ты должен хорошо покушать. Забыл, что у тебя сегодня занятия в Академии?

* * *

У ворот толпились рабы. Они походили друг на друга одеждой, выражением покорности и терпения на лицах, даже позами. Посматривали за ограду Академии, ждали своих подопечных, истекая потом под лучами солнца.

Я взглядом отыскал среди них Тень. Тот тоже меня заметил. Плечом растолкал своих коллег, шагнул к калитке, склонился в поклоне.

– Рад видеть вас, достопочтенный сиер. Поздравляю с первым учебным днём. Позволите проводить вас к месту занятий?

– Пошли.

Тень пригладил волосы, мазнул языком по губам. Сделал жест рукой – указал направление. Засеменил следом за мной.

Я шёл по мощённой красным кирпичом дорожке к главному учебному корпусу, поглядывал по сторонам.

Слева и справа от меня шелестели листвой усеянные цветами колючие кусты шиповника. Я чувствовал идущий от них запах. Тот походил на аромат роз; дурманил, призывал остановиться, прикрыть глаза, вдыхать его, впадая в дремоту.

Я встряхнул головой, отогнал наваждение, прислушался. За ветвями шиповника, в небольших бассейнах, окруженных зелёным травяным ковром, шумели струи фонтанов. Ещё вчера я заметил, что фонтаны здесь повсюду. Вместе с прудом, что прятался в парке за главным корпусом, они насыщали воздух влагой – свежей, прохладной, какой не хватало там, в душном городе.

Экскурсию по территории Академии нам провели вчера. Сейчас я неплохо представлял, куда должен идти. Мог бы справиться и без помощи Тени.

Словно доказывая свою полезность, тот рассказывал:

– Я выяснил ваше расписание на сегодня, достопочтенный сиер. Первым уроком у вас будет «магический алфавит и основы божественного языка». Лекции по этому предмету проходят в пятнадцатой аудитории, читает их сиер вар Жунор кит Мулон. Вам следует зайти через центральный вход, по правой лестнице подняться на второй этаж, пройти до середины коридора.

– Как я могу узнать своё расписание? – спросил я.

– Это просто, достопочтенный сиер! Оно написано на доске около Большой лестницы. Там информация об уроках для каждого курса. Если происходят изменения – учителя пишут об этом именно там.

– А если я хочу узнать…

Договорить мне не дали.

Я проходил мимо группы учеников. Судя по их возрасту – старших курсов. Те заметили меня, повернули в мою сторону лица.

Одну из женщин я узнал, как и она меня.

– Красавчик! – воскликнула Белина. – Только о тебе говорили!

Я кивнул сиере, проследовал мимо, не удостоив вниманием прочих учеников.

– Стой! Куда ты? Линур, к тебе обращаюсь!

Сиера вар Вега догнала меня, взяла под руку.

Я подавил желание отмахнуться от неё, спросил:

– Что тебе нужно?

Белина поправила причёску.

– Красавчик, ведь мы не чужие люди, – сказала она. – Знаем друг друга не первый день. Не раз делили постель – одно только это делает нас едва ли не родственниками.

– Что тебе от меня надо? – повторил я.

Белина прикоснулась к моему плечу.

– Среди учеников Академии о тебе ходят интересные слухи, красавчик. Мол, ты действительно иностранный князь. Но приехал в Селену не сам по себе, а по приглашению нашего любимого императора. Шепчутся, что поначалу попечители отказали тебе в поступлении в Академию. Их не впечатлило даже письменное прошение главы твоего обретённого клана. Они правда прислали тебе отказ, красавчик?

Сиера вар Вега дёрнула меня за руку.

– Возможно.

Белина кивнула.

– Говорят, что попечители никогда так быстро не меняли своего решения – раньше, чем через год, такого не случалось. А сейчас вдруг передумали уже на третий день. Удивительно! Утверждают, будто бы такое произошло после обращения правителя – он лично встретился с попечителями и выразил надежду, что те не станут препятствовать твоему поступлению в Имперскую Академию Магии.

Похоже, сиера надеялась, что я как-то отреагирую на её слова.

Я промолчал.

– Ученики и их родители поражены этим, красавчик. И строят предположения о причинах. Самые невероятные. Ещё вчера версий было огромное количество, вплоть до тех, что показались мне пошлыми и нелепыми – ведь я знаю тебя не первый день. Но сегодня все спорщики сошлись к единому мнению. Я поразмыслила над ним. Признаюсь, теперь оно и мне кажется наиболее верным.

Сиера вар Вега ускорилась, преградила мне путь.

– Так это правда? – сказала она.

– Что именно? – спросил я.

Белина уперлась ладонями в мою грудь, заглянула в глаза.

Сказала:

– Признайся, красавчик, ты бастард императора?

Глава 5

Похоже, Белина не поверила моему «нет».

Сиера вар Вега засыпала меня вопросами, требовала признаний и доказательств. Моё молчание разозлило её. Сквозь загар на щеках Белины кит Марен проступила краска негодования.

Я не собирался ничего доказывать. Подбородок, дыхание… как приятно пахнут цветы шиповника! Удерживая на лице маску спокойствия, зашагал к учебному корпусу.

Тень распахнул дверь. Я вошёл в здание и обнаружил там долгожданную прохладу. Вздохнул, смахнул со лба капли пота, осмотрелся.

Окинул взглядом широкие ярко освещённые коридоры. Заметил в них белые двустворчатые двери, чередующиеся с большими, в рост человека изображениями гербов имперских кланов. Огромные окна, с намытыми стёклами. На потолке – украшенные золотом и хрусталём светильники-люстры. Вверх, на второй этаж поднимались каменные ступени лестницы, обрамлённые деревянными перилами. А ещё увидел десятки людей, что заметив меня, прекратили движение, умолкли.

Гул голосов затих. Звуки доносились только с верхних этажей. Те, кто толпился на первом, замерли, уставились в мою сторону.

Ученики и даже несколько человек постарше – возможно преподаватели – разглядывали меня с нескрываемым любопытством. По выражению их лиц понял: они знали, кто я – должно быть меня выдала эмблема клана на одежде. И догадался: в их головах вертелось то же безумное предположение, что высказала Белина.

Правда считают меня бастардом императора?

Под напором взглядов я едва не усомнился в своём происхождении.

Чушь.

Дед, сиер Михал вар Фелтин напоминал мне покойного родителя. Рыжая и Тилья в один голос твердили, что я походил на деда. Дядя, сиер Нилран пусть и неохотно, но соглашался с их словами. А мой отец не был императором. Насколько я знаю.

По этажу пронёсся ветерок шепотков. Я чётко различил, как несколько раз произнесли это дурацкое слово «бастард». Невольно вспомнил рассказы Гора о слонах. «Они никого не боятся. И никуда не спешат. Им на всё и на всех начхать!»

Зашагал к широкой каменной лестнице. Люди расступались предо мной, позволяли пройти. Слонизм – как раз то, что мне сейчас нужно. Не реагировать на намёки и взгляды, проявлять спокойствие и равнодушие, как слон. Скоро узнаю, достаточно ли я для этого вырос.

Тень проводил меня до нужной двери. Сообщил, что встретит после занятия – поможет отыскать другой зал. Отошёл в сторону, замер около окна, рядом с рабами других учеников начального курса.

Неторопливо, чтобы ни у кого не возникло мысли, будто я пытаюсь спрятаться от чужих взглядов или сбежать, я ступил в аудиторию… и перестал дышать.

Потому что заметил стоявшие вдоль стен зала каменные колонны. Толстые, в два обхвата. В каждой, как в глазницах – по два-три больших прозрачных стеклянных шара.

Смотрел на шары и не мог поверить глазам: за слоем прозрачного стекла увидел объёмные конструкции из тонких тёмных причудливо изогнутых полос – магические буквы! Здесь, в этом зале их было ровно двести шестьдесят! Я знал это точно – тридцать три из основного и двести двадцать семь из вспомогательного божественного алфавита.

Божественными буквами я любовался впервые. Они не такие, какими представлялись с чужих слов. Разве можно их точно описать или зарисовать на бумаге?!

Меня толкнули в спину, заставили сделать шаг вперёд и вспомнить о необходимости дышать.

Я отошёл от двери, пропустил в аудиторию группу шумных девиц. Лишь сейчас обнаружил, что в зале помимо колонн есть ряды опиравшихся друг на друга шкафов с книгами и разной утварью. А ещё по два десятка столов и стульев с высокой спинкой. И громоздкая деревянная конструкция, похожая на помост, на которой закрепили учительскую доску для письма – такую же, как та, что использовали мои учителя в лесном домике.

За некоторыми столами уже разместились ученики. Рассматривали разложенные на столешницах книги и тетради. Перекладывали их с места на место, листали. Пробовали, как пишут на бумаге выданные Академией карандаши. Увлеклись этим занятием: перестали глазеть на меня.

Я выбрал себе место поближе к преподавательскому столу: пришёл сюда учиться, не хотел пропускать ни единого слова учителя. Уселся на стул, откинулся на спинку, положил руки на подлокотники. Сердце в груди всё ещё трепетало от восторга.

Услышал шаги, почувствовал её запах, а потом и увидел Белину. Сиера вар Вега заняла стол рядом с моим. Окинула брезгливым взглядом писчие принадлежности, шумно вздохнула.

– Что я здесь делаю? – сказала она. – Разве моё место за этими тюремными стенами? На этом неудобном стуле? Снова натирать карандашами мозоли? Опять нудная и тупая зубрёжка? Ненавижу! Слышишь, красавчик? Тебя ненавижу. И эту Академию тоже.

Я сделал вид, что не слышу Белину. Подражал слону – не обращал внимания ни на кого из окружающих. Со своего места с нескрываемым любопытством рассматривал заключённые в стеклянные шары божественные буквы, дожидался начала занятия.

Сиера вар Вега перестала ворчать, лишь когда появился учитель – куратор нашей группы сиер вар Жунор кит Мулон. Тот быстрым шагом прошёл к кафедре, взобрался по деревянным ступеням. Бросил на стол пачку книг, обтёр о халат ладони. От него пахло кофейными зёрнами, корицей и молоком.

Сиер кит Мулон повернулся к нам лицом, нахмурился, поджал губы. Я понял, что куратор не так стар, как показалось мне вчера – примерно одного возраста с моим дядей, сиером Нилраном.

Сиер вар Жунор сказал:

– Молодые люди, я не буду расшаркиваться в поздравлениях и приветствиях. Ещё вчера за меня это сделал наш уважаемый директор. Спасибо ему, что избавил от подобной необходимости. Так что не стану отвлекать вас бессмысленной болтовнёй. Сразу приступим к тому, ради чего вы сюда пришли. Начнём. И так, что такое магия? Как все вы, молодые люди, безусловно слышали, магия – есть ничто иное, как преобразование магической энергии в механические действия. Мана наполняет конструкцию или цепь конструкций, созданных на основе божественных букв, и заставляет ту совершить работу.

Сиер кит Мулон сопровождал речь энергичными жестами.

– Кто-то из вас возразит, что многие заклинания не делают ничего связанного с механикой, – сказал он. – Приведёте в пример ту же «бодрость». Как именно это замечательное плетение воздействует на организм живого существа? Где здесь перемещение тел в пространстве и взаимодействие между ними? Нет зримого эффекта. Хотя мы его ощущаем. Магия – это чудеса, скажете вы. Ведь она часто именно так выглядит со стороны.

Учитель посмотрел на меня. Потом на Белину. На ней взгляд учителя задержался.

Сиера вар Вега улыбнулась. Выпрямила спину. На её лице я не заметил ни капли смущения – скорее любопытство.

– И я вам отвечу: молодые люди, вы ошибаетесь! – продолжил сиер вар Жунор. – Все без исключений заклинания производят те или иные механические действия. Все! Даже «бодрость». Если мы тех действий не видим – не значит, что их нет. Тут верно другое: они всего лишь не видны невооруженным глазом. Чтобы убедиться в этом, нам нужно найти способ их обнаружить. И сейчас я вам это докажу.

Сиер кит Мулон взял со стола белый камень для рисования.

Я слушал учителя, рассматривал его рисунки на поверхности доски. Но думал о божественных буквах. Только они сейчас будоражили моё воображение. Потому что в речах сиера вар Жунора не слышал ничего нового. Теорию магии я изучал и в замковой библиотеке, и в домике на севере – там мне прочли на эту тему несколько десятков лекций.

Мне же хотелось перейти к практическим занятиям. Испытать свои способности; воочию увидеть те самые преобразования магической энергии, о которых читал в книгах и слушал сейчас от сиера кит Мулон. Смогу ли я воспроизводить заклинания с той же легкостью, что и Линур Валесский? Как долго буду разучивать буквы и готовые конструкции из них?

Чтобы проверить это, раньше мне не хватало зримых образцов магического алфавита. Ни в замке кит Сиоль, ни в лесном домике таковых не оказалось. Дядя сказал, что вне стен Имперской Академии Магии комплектов божественных букв почти не осталось – если только в тайниках Великих кланов или в кладовых императора. Несколько сотен лет назад совет Великих кланов Селены объявил владение магическим алфавитом незаконным – решил, что магия должна принадлежать избранным. Стража изымала у владельцев стеклянные шары с буквами, складировала их в подвалах Академии. В частном владении остались лишь шары с готовыми заклинаниями – те объявили достоянием семей кланов.

Несколько таких я видел в замке вар Торонов. Дядя убедил меня не пытаться воспроизвести их. Сказал, что это в будущем помешает мне учить алфавит. Ведь что такое заклинания? Сиер кит Мулон закончил доказывать связь магии с механикой и перешёл именно к этой теме: природе заклинаний. Пусть своими словами, но он повторял именно то, что я уже читал в книгах о магии.

– Любое заклинание, – говорил он, – есть слово-приказ составленное из божественных букв. Мы можем выстраивать буквы цепочкой, соединяя в точках перехода. Тратить на наполнение такой конструкции прорву магической энергии. Или накладывать буквы друг на друга, производя сокращение лишних линий. Однако убирать лишнее и не исказить смысл приказа – непросто. Чтобы опытным путём выяснить, какие части можно сократить при наложении, а какие убирать нельзя, уходит много времени – чаще всего годы. А еще для этого требуются знания и развитая интуиция. Наши предки, так же, как и мы, имели ограниченный магический резерв – предпочитали его экономить. И ценили время. Известны сотни заклинаний, прошедших в прошлом через сокращение. Они являются результатом трудов магов прошлого. Их воздействие на предметы и живые организмы хорошо изучено. В ваших семьях наверняка хранятся шары с образцами некоторых плетений. И кто-то из вас даже научился их воспроизводить.

Позади меня несколько голосов подтвердили правоту учителя.

– Так вот, молодые люди, запомните: использовать короткие заклинания умеют даже простые ремесленники – безграмотные варвары, привезённые в Селену со всех краёв мира. Умение копировать чужие разработки не делает вас настоящими магами, или как еще нас называют – магиками. Ведь маг – это избранник богов. Тот, кто говорит с ними на одном языке, носит в себе божественную энергию, способен по собственному разумению переделывать окружающий мир. Так вот, молодые люди, именно здесь, в Имперской Академии Магии, мы поможем вам выйти за рамки ремесленничества. Познакомим с магическим алфавитом. Обучим составлять на магическом языке не только слова, но и целые фразы. Сделаем из вас тех, кто сможет преобразовывать мир, подобно богам.

К моему огромному сожалению, на первом занятии мы так и не приступили к изучению букв. Когда сиер вар Жунор объявил об окончании урока, я едва не застонал от разочарования. Почувствовал себя зверем, которого подразнили куском мяса, но так и оставили голодным.

На занятиях по истории Империи, по алхимии, по арифметике читали вводные лекции – слушал их в пол-уха, продолжал думать о шарах с плетениями. Всё, что не касалось магии, сейчас меня не интересовало. Подобными бесполезными знаниями меня пичкали уже несколько месяцев. Я помнил наизусть характеристики и свойства сотни алхимических ингредиентов, мог изготовить из них десятки простейших зелий. Знал годы правления и главные достижения всех императоров. А с арифметикой дружил с детства. Но всё еще не умел создавать заклинания.

По окончании занятий я поспешил вернуться в аудиторию с колоннами. Та оказалась запертой. Поборол желание сломать дверь, повернулся к Тени.

Раб без слов понял, чего я хочу, сказал:

– Достопочтенный сиер, учебные залы всегда запираются, если там не проходят занятия. Ключи от них есть у преподавателей и начальника охраны.

Он помог мне отыскать сиера вар Жунора кит Мулон.

Тот выслушал мою просьбу. Нахмурился.

– Молодой человек, – сказал сиер вар Жунор, – как понимаю, вы тот самый… кит Ятош, о котором второй день судачит вся Академия. Вряд ли я ошибаюсь.

Он ткнул пальцем в эмблему клана на моем халате.

– Других кит Ятош в Академии раньше не видели – ваш клан славен отнюдь не магами. Я понимаю, молодой человек, что вы сумеете обойти мой отказ. Но послушайте опытного мага – не пытайтесь бежать впереди лошади. Судя по вашему интересу, с магическим алфавитом вы пока не знакомы. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, сиер вар Жунор, – сказал я.

– Тогда давайте поступим так. Уже на завтрашнем занятии мы перейдём к практике, приступим к изучению «альти». Знаете, что означает эта буква?

– Огонь, сиер вар Жунор.

– Правильно, – сказал кит Мулон. – Пообещайте, что не станете прыгать через мою голову – получать доступ в Алфавитный зал при помощи… покровителя. А я в свою очередь гарантирую: как только добьётесь успеха в изучении «альти» – зажжёте с её помощью свечу – я лично благословлю вас на самостоятельное изучение букв. И выдам дубликат ключа от учебной аудитории. Если договоритесь с охраной Академии – сможете хоть ночевать там. Устроит вас такая сделка, молодой человек?

– Конечно, сиер вар Жунор.

* * *

Я вышел из учебного корпуса, зажмурился от яркого солнечного света. Живот урчал – жаловался на голод. В столовой Академии меня сегодня покормили обедом: супом и жиденькой кашей – почти как в лагере огоньков. Такой еде я предпочёл бы кусок мяса. Обязательно съем его за ужином.

Улыбнулся, представив блюдо с жаренными свиными рёбрышками. Тилья говорила, что повар сиера вар Фелтина замечательно их готовит. Сглотнул слюну, вдохнул аромат цветов шиповника. И зашагал по узкой аллее к центральным воротам. Молчаливый Тень последовал за мной.

Первый учебный день понравился уже тем, что подарил встречу с божественным алфавитом. Плетения букв, как и говорил сиер Нилран, не выглядели такими сложными, как узоры заклинаний. Я даже сумел запомнить одно из них – ту самую «альти». Хорошо рассмотрел спрятанную внутри шара конструкцию – память чётко зафиксировала её образ. Попытаюсь воспроизвести вечером. Пусть я сегодня пока не продвинулся в изучении практической магии, но уже уверился в том, что мои мечты вот-вот исполнятся.

К воротам Академии я двигался внутри шумного потока из учеников и рабов. Не спешил, не обращал внимания на чужие любопытные взгляды. Пытался повторять повадки слона, которые знал со слов Гора. Старался выглядеть неторопливым, безмятежным, безразличным ко всему.

В голове всё ещё звучали слова учителя. Зажечь свечу. Знал бы сиер кит Мулон, как это для меня просто. После симбиоза с огнедухом я мог проделать такое и без помощи «альти». Представил, как удивился бы учитель, увидев огонёк на кончике фитиля.

Белину заметил, когда свернул к калитке. На площадке перед воротами толпились в основном рабы, проводившие до границ Академии своих подопечных. Сиера вар Вега и её спутник выделялись на фоне этой компании. К тому же – они единственные, кто стоял к воротам спиной.

Стройного кудрявого мужчину, застывшего рядом с Белиной, я узнал – один из Карцев, вар Амон кит Рилок. Тот самый, кому в описанном Мирашей будущем принадлежала фраза «магия не для оборотней». Зим на пять старше меня – он учился на одном из старших курсов Академии. Именно его показывала мне Мираша в тот день, когда рядом с ресторацией я впервые увидел сиеру вар Вега кит Марен.

Я встретился с Белиной взглядом и понял, что парочка дожидалась тут именно меня. Сохранил на лице маску спокойствия. Кит Марен дёрнула своего спутника за рукав, указала в мою сторону.

– Ты уверена, что это он? – спросил вар Амон кит Рилок.

– Конечно, – сказала Белина. – Тот самый. Можешь не сомневаться. Не забывай, это я помогла вашему клану поймать его в первый раз. И не моя вина в том, что вы за ним не уследили.

– Действительно, похож.

Вар Амон скривил губы.

– Эй, бастард! – сказал он. – Подойди ко мне!

Его крик заставил рабов обернуться.

Но не меня.

– Бастард! – повторил вар Амон. – Оглох?! Сын шлюхи, я к тебе обращаюсь!

Голоса рабов смолкли. Ученики позабыли о том, что спешили к каретам. Замерли, следили за мной и вар Амоном с нескрываемым интересом.

Тень наступил мне на пятку. Ойкнул, рассыпался в извинениях. Сам же при этом смотрел не на меня – косился на молодого Карца.

Я не понял, когда перешёл на движения боевого танца. Обогнул отделявших меня от вар Амона учеников. Схватил Карца за грудки, оторвал от земли и бросил на куст шиповника. Кит Рилок в полёте взмахнул руками. Вспорхнула стая мелких птиц. Затрещали ветки. Кто-то из учениц громко ахнул.

– Ты что творишь?! – сказала Белина.

Я не ответил. И не взглянул на неё – лишь на торчавшие из куста ноги вар Амона. Те едва заметно шевелились. Обтёр о халат ладони. Молча повернулся к сиере вар Вега спиной и зашагал к калитке. Убедился в том, что лицо сохранило безмятежное выражение. И похвалил себя за сдержанность: за то, что не сломал Карцу шею – убийство на территории Академии могло осложнить мне дальнейшую учёбу.

* * *

Исон через слугу известил о своём вечернем визите, уточнил время. В моё отсутствие дядя и дед не захотели отвлекаться от дел. Норма вновь взвалила на себя обязанности хозяйки дома, передала моему приятелю приглашение на ужин.

Вар Нойс кит Шемани явился точно в назначенное время, раздал женщинам гостинцы. Сиеру Нилрану вручил мешочек с чиманой. Объяснил: траву сушили с добавлением серебристой пыли, привезённой с севера – это придало ей особый вкус и аромат. Сиер вар Торон набил чиманой сразу две курительницы. Пока накрывали на стол, в компании Исона опробовал новинку – остался доволен.

За столом в беседке мы собрались в той же компании, что и вчера. Ужинали под болтовню Нормы. Рыжая не умолкала – изощрялась в остроумии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.