К.О.В.Ш.
Хозяин моей души

© К.О.В.Ш., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Пролог

Лес трещал и стонал под напором начинающегося урагана. Ветер выл, срывая с ветвей молодую листву, выгибая деревья, пробирая до костей, но Люсиэлла бежала навстречу буре, не разбирая дороги, зная, что за спиной ее ждет смерть.

Она не могла их слышать, но знала, что они идут по следу. Могла представить, как во тьме вспыхивают желтые огоньки их глаз. Воля и упрямство гнали вперед, заставляя забыть о боли в измученном теле. Она истратила почти все свои силы на сложнейшее заклятие, надеясь расправиться с желтоглазыми, но тщетно – этих тварей было слишком много. Оставалось только бежать.

Она должна успеть. Она обязана выжить.

Выбравшись из леса, Люсиэлла увидела перед собой обрыв. Ветер сорвал с головы капюшон, растрепав длинную косу, а плащ за ее спиной надулся, как парус. Нервы звенели, как струны лютни, она с ужасом смотрела на черную как ночь реку Истр, которую местные звали Дунаем. Ее темные воды волновались, напоминая встревоженное чудовище, ворочающееся между высокими берегами. Шагни в обрыв, и оно утащит тебя вниз, на самое дно.

В горле пересохло, и Люсиэлла нервно сглотнула, просчитывая варианты. Прыгать слишком рискованно – она всегда плохо плавала, и с такими волнами ей не справиться. Магии почти не осталось, а в чудеса она никогда не верила. Если прыгнет, то точно не сможет побороть течение. Либо утонет, либо они схватят ее, когда она, обессилев, выберется на берег.

Нет, этого нельзя допустить. Она должна передать хозяину то, что узнала, раньше, чем ее убьют.

– Водица холодновата для купания, – хохотнули у нее за спиной.

Даже ураган не смог унести вонь и заглушить хриплое, частое дыхание. Люсиэлла чувствовала биение десятков сердец и знала, что ее взяли в кольцо. Обернувшись, она бесстрашно уставилась на них. Желтые звериные глаза поблескивали в лесу, как огоньки, а из темноты выходили все новые оборотни – видимо, на охоту вышла вся стая. Она всматривалась в глубину леса, чувствуя, что это еще не все. Что оборотней намного больше, чем думал хозяин. Твари отлично умели выживать и еще лучше маскироваться.

Сейчас они выглядели обычными людьми, напоминая банду наподобие тех, что промышляют на неспокойных улицах столицы. Тоже одеты в черное, покрыты шрамами и даже не пытаются прятать оружие. А полные превосходства усмешки выдают в них хищников, которые пойдут до конца, загоняя жертву в тупик.

– Так что, хочешь стать утопленницей? – с недоброй улыбкой спросил самый здоровый, стоявший впереди всех. Даже сейчас, под неполной луной, свет которой едва пробивался сквозь тучи, он напоминал зверя.

Оборотни двинулись все разом, словно получив немую команду. Они знали, что она украла информацию. Знали, кому она спешит ее передать. И они разорвут ее на куски, если она позволит им приблизиться.

Только вот она привыкла быть охотником, а не добычей.

– После вас, – любезно ответила Люсиэлла, медленно опустив руку под плащ, нащупывая ритуальный кинжал.

– Мы знаем, кто ты, – рявкнул главарь, продолжая теснить ее к обрыву.

Они сжимали кольцо. Двигались медленно, опасаясь, что она может напоследок сотворить еще какое-то колдовство, но уверенно, понимая, что она одна.

Их больше, и они сильнее.

– Если знаете, кто я, то должны понимать, что с вами сделает мой хозяин, если вы меня убьете.

Она кинула в них угрозой, пытаясь выиграть немного времени, шепча про себя слова единственного заклинания, на которое сейчас была способна.

– Твой хозяин – не ровня нашему повелителю. Когда он проснется, то…

Девушка не дала оборотню договорить. Едва последние слова заклинания сорвались с ее губ, как оборотней ослепила короткая вспышка яркого света. Кто-то выругался, кто-то вскрикнул от неожиданности, а она отступила назад.

Взмах ножом, и по левой ладони потекла кровь. Люсиэлла зашептала новое заклинание, чувствуя, как силы покидают ее тело вместе с кровью. Боль окутала, обрушившись оглушительной волной, а она все не могла понять, получилось ли. Лишь надеялась, что ее послание достигнет адресата.

– Простите, хозяин, – выдохнула она, а потом бросилась с обрыва в объятия холодной реки.

Она знала, что не умрет. Лишь боялась того, что может увидеть, когда очнется.

Глава 1. Головоломка

Гис шел по размытой недавним ливнем дороге, весело насвистывая и ловко перепрыгивая огромные лужи. Настроение было приподнятым – если он в своей вечной жизни и испытывал к чему-то симпатию, так это к паршивой погоде. А она сегодня была настолько мерзкой, что демон едва ли не приплясывал от возбуждения.

Начало апреля пронизывало ледяным ветром. Небо так плотно затянули свинцовые тучи, что ранний вечер казался глубокой ночью. Куцые деревья и тонкие ветки кустов с совсем юной листвой, росшие вдоль обочины, смотрелись сиротами, просящими милостыню. Промозгло, грязно и темно – вечер как нельзя лучше подходил для прогулки. Ветер отшвырнул полы тяжелого плаща назад, из-за чего тень Гиса в тусклом свете фонаря стала похожей на огромную птицу с широко распахнутыми крыльями. Демон усмехнулся, а потом перевел взгляд на поместье, которое искал.

Хотя поместьем это можно было назвать с большой натяжкой: облезлые деревянные ворота выдавали плачевное финансовое состояние дворянина, владевшего скучным и ничем не примечательным домом. Гис прекратил насвистывать и досадливо цокнул языком – род людской редко восхищал его красивой архитектурой, но это, с позволения, поместье было попросту жалким. Он бы ни за что не переступил порог этого уродства, если бы не послание Люсиэллы.

В ночь, когда она пропала без вести, на стене его убежища проступили слова, написанные ее кровью: «Забери Лайнесс из дома Виллайо, она…». Послание обрывалось – Люсиэлле явно недостало сил или времени передать его целиком. Гис никак не мог понять, что именно она узнала, но был уверен, что эти сведения очень важны.

В поисках ответов он сразу же навел справки о доме Виллайо. Семейка навевала тоску, как и их скучное жилище. Мелкие, давно разорившиеся дворяне-затворники, живущие далеко за пределами города. Ни интриг, ни скандалов. А единственной интересной деталью их биографии было то, что они ежегодно получали круглую сумму от гильдии убийц.

Казалось бы – пустяк, кто ж разберет этих людишек и их отношения, в которых демон был не силен. Но после послания Люсиэллы стоило принять во внимание любую деталь. В конце концов, чаще всего что-то по-настоящему важное складывалось из незначительных на первый взгляд мелочей. И хотя Гису претила сама мысль о том, чтобы связываться с людьми, он решил наведаться в гости к Виллайо и узнать, какие услуги они оказывают самой закрытой гильдии в городе.

– Ты кто? Чего тут стоишь?

Гис слышал, что в его сторону вдоль забора идет человек. Слабый и медлительный, он тяжело ступал, по щиколотку утопая в грязи. Но демон не обернулся, даже когда человек повторил свой вопрос в приказном тоне.

– Семья Виллайо никого не принимает. Чего тебе надо? Отвечай! – раздражающе громко объявил охранник поместья.

– Поведай мне, человечек, – наконец медленно обернулся демон, сверкнув фиолетовыми глазами. – Что ты знаешь о Лайнесс?

Стоило человеку посмотреть в лицо ухмыляющегося Гиса, как он тут же оказался во власти его гипноза. Охранник застыл как вкопанный, а глаза его остекленели, безучастно глядя перед собой.

Гис усмехнулся, предвкушая интересный рассказ. Ему не терпелось узнать, кто такая Лайнесс, про которую не было никаких сведений. Даже Син, которому не было равных в сборе информации, не смог ничего узнать о ней, лишь о доме Виллайо.

– Лайнесс – девушка, что живет в доме семьи Виллайо с младенчества. Я знаю, что через месяц ей исполнится восемнадцать лет, и в этот день она должна навсегда покинуть дом Виллайо. У Лайнесс желтые глаза, но всем в доме запрещено упоминать это. Никому нельзя разговаривать о Лайнесс ни здесь, ни в городе. Семья Виллайо и все, кто работают в их доме, получают дополнительное жалованье за молчание и почти не покидают территорию поместья.

– Вот как, – Гис перебил стражника, медленно растягивая губы в кривой улыбке. – Людишки скрывали желтоглазую в собственном доме столько лет! Пока я охотился на них по всей Европе, они прятали ее почти у меня под носом!

Гис убедился, что не зря решил проверить слова Люсиэллы. Лайнесс явно была важна для оборотней. Его так порадовали новости, что он даже решил не убивать стражника, который продолжил выкладывать ему все, что знал о Лайнесс.

– Я знаю, что Лайнесс никогда не болеет, в отличие от дочери Джонатана Виллайо. Я знаю, что Лайнесс читает много книг. Лайнесс…

Демон перестал слушать смертного, перечислявшего бесполезные факты. Он и без его разглагольствований знал, что желтоглазые никогда не болеют. А то, что Лайнесс умеет читать и вышивать крестиком, его вовсе не интересовало.

Хотелось спросить, кто привел сюда Лайнесс и кто должен ее забрать, когда ей исполнится восемнадцать, но Гис понимал, что охранник точно не располагает такими сведениями.

– Гильдия убийц платит этому дому за укрытие желтоглазой и молчание о ней в городе?

Этот вопрос тоже можно было не задавать – Гис заранее знал, что ответом будет «да». Но подтверждение его догадок так веселило, что улыбка на лице становилась все шире и шире. Впервые за пятьдесят лет, что он провел в изгнании в мире людей, игра становилась по-настоящему интересной.

Гис чувствовал это всей своей сущностью и был готов к увлекательной партии.

– И где же сейчас Лайнесс?

– Сегодня суббота, Лайнесс должна быть в бане.

– Спи сладко, человечек, – шепнул Гис, добавляя в гипнотический голос искорку магии. – Забудь, что видел и говорил.

Глаза мужчины закатились, а сам он медленно сполз вдоль забора и плюхнулся в лужу грязи. Гис переступил через него, а потом ловко перемахнул через забор и осмотрелся в поисках бани. Взгляд фиолетовых глаз зацепился за небольшую постройку, из которой валил дым.

Демон направился к ней, весело перепрыгивая через лужи. Попутно он отметил, что при близком рассмотрении двор выглядит еще более убого, чем само поместье. Видимо, денег, которые выделяла гильдия, не хватало на обустройство сада. А может, из-за скрытности Виллайо избегали нанимать лишнюю прислугу. В любом случае местечко было поганым – под стать желтоглазой, с которой Гису не терпелось познакомиться.

Осталось только устроить так, чтобы им никто не помешал – Гис видел блики свечей в окнах дома и слышал возню смертных за каменными стенами. Решив, что этой восхитительной погоде не хватает сущей мелочи, а ему игры в прятки, демон достал из кармана небольшую колбу. Ловко вытащив пробку, он шепнул заклинание и пролил на землю несколько капель крови русалки, смешанной с кровью оборотня.

Едва смесь коснулась земли, как весь двор укрыл туман, такой густой, что видеть без труда сейчас мог только демон. Краем уха Гис уловил чьи-то суеверные причитания, что такой туман – предвестник появления нечисти.

Он не смог сдержать усмешку – знали бы перепуганные людишки, насколько они близки к правде.

Остановившись у пристройки на самом краю заднего двора, Гис только глаза закатил.

– Жалкое зрелище, – вздохнул он, глядя на кузню и примыкающую к ней небольшую каменную баню.

Казалось, совсем недавно он одобрительно наблюдал за расцветом римлян: акведуки, проточная вода, бассейны, выложенные мозаикой, культ чистого тела… Столько усилий, чтобы спустя несколько столетий окунуться в эту грязь европейскую? За пятьдесят лет изгнания в мире смертных Гис так и не смог понять, как людишки могут так редко мыться. Когда они поймут, что чистое тело – залог здоровья и продления их и без того скоротечной жизни?

Бедняки Виллайо хоть баню построили себе, а некоторые мылись раз в месяц в общественных свинарнях, другим словом он не мог описать их места для омовений.

Превозмогая брезгливость, демон толкнул дверь и прошел внутрь.

К счастью, внутри все оказалось не так плохо, как он думал. Было вполне чисто и приятно пахло оливковым мылом и розовым маслом. Помещение было тесным, но в какой-то мере даже уютным: кругом стояли лавки с деревянными тазами и ведрами с водой, в печи потрескивали дрова. В углу лежала аккуратная стопка одежды, а с табурета рядом с большой лоханью свисала до пола простыня из грубого желтоватого льна, больше напоминающая тряпку.

Взгляд демона лениво блуждал, оценивая обстановку, пока не остановился на девичьей спине в лохани. Лайнесс сидела лицом к стене с печью, натирая голову мылом, и явно не слышала, как он вошел.

Одного взгляда на ее спину Гису хватило, чтобы понять, что перед ним не просто человек. У Лайнесс была красивая спина – точеная, с чуть выпирающими лопатками. Распаренная розовая кожа была гладкой и ровной, нетронутой болезнями смертных. Нуар хорошо постарался, сделав оборотней сильными и выносливыми – они во всем превосходили обычных людей. И тем более странным было то, что Лайнесс так и не заметила его присутствия. А может, она нарочно не оборачивалась, продолжая мыться как ни в чем не бывало?

Как неуважительно.

– К гостям принято поворачиваться лицом и приветствовать, – нагло объявил Гис, усевшись на табурет у лохани, скинув простыню на пол.

Лайнесс вздрогнула и резко обернулась на голос.

– Кто вы? Немедленно уйдите! – взвизгнула она, прикрывая руками грудь и пытаясь съежиться, чтобы скрыть как можно больше голой кожи под мыльной водой.

Гис слышал, как часто бьется ее сердце – она по-настоящему испугалась. Неужели действительно не слышала, как он вошел? Что за оборотень такой глухой?

И почему она выглядит такой напуганной? Почему не пытается напасть?

– Я никуда не уйду, – спокойно ответил Гис, закинув ногу на ногу.

И хотя на губах его играла улыбка, в глубине фиолетовых глаз было что-то недоброе. Опасное. Лайнесс охватил животный страх.

– Что вам нужно? – едва слышно выдохнула она, не в силах оторвать взгляд от незнакомца.

– Ты мне расскажи, зачем я пришел, – предложил демон, завороженно глядя в ее желтые, чистые, как редкие сапфиры этого оттенка, глаза.

От его насмешливого, тягучего голоса у Лайнесс по спине бежали мурашки. Она затравленно смотрела по сторонам, ища хоть какой-то выход из положения.

– Я не понимаю… Как вы открыли запертую изнутри дверь?

– Дверь была заперта? А по-моему, легко отворилась, – весело сказал Гис. – Я пришел за тобой, Лайнесс. Смывай мыло со своих красивых волос и одевайся. Нам пора.

– Я никуда с вами не пойду! Помогите! – Лайнесс закричала что было сил. – Помогите!

Гис закатил глаза, а потом резко встал с табурета и мгновенно оказался у лохани. Он схватил Лайнесс за мыльные волосы и с силой опустил ее голову под воду. Крик, бивший по ушам, прекратился. Гис несколько мгновений наслаждался тишиной, которую нарушало бульканье Лайнесс. Она пыталась вырваться и беспомощно махала руками, но Гис держал ее под водой до тех пор, пока она не перестала дергаться.

– Не надо волноваться, Лайнесс, – сказал Гис, поставив ее на ноги.

Он смотрел, как она кашляет водой, которой наглоталась, как трясется, обхватив себя руками за плечи, и все не мог взять в толк, что же с ней не так. С другой стороны, со странностями Лайнесс он может разобраться позже. Сейчас ему нужно ее забрать.

– Кричать тоже не надо. Иначе я вырву тебе язык и кричать ты больше не сможешь. Понимаешь?

Гис лукавил. Язык он бы ей точно не вырвал, ведь она еще должна поведать ему много всего интересного. Но крики девчонки так раздражали, что хотелось ее припугнуть и заставить молчать.

– Кто вы? Что вам нужно? – икая сквозь слезы, спросила Лайнесс. Кричать она больше не осмелилась – и так едва не задохнулась и нахлебалась мыльной воды.

Гис проигнорировал ее вопрос, поднял большое ведро с теплой водой и вылил ей на голову, а затем еще одно, смывая остатки мыла. Лайнесс тихо плакала, пытаясь прикрыть руками наготу, но демона ее обнаженное тело совершенно не волновало.

– Вылезай из этой бочки, – приказал Гис. Он всей сущностью презирал лохани.

Лайнесс послушно попыталась вылезти, но ноги тряслись от страха, и она поскользнулась на мыльной воде. Она бы точно упала, если бы Гис не подхватил ее на руки.

– Ты издеваешься? – возмутился демон.

Лайнесс всем видом напоминала оборотня. И не просто оборотня, а сильного представителя своего рода. Обычно глаза оборотней желтели только ночью, под светом луны, благодаря этому они могли так хорошо скрывать свою сущность. Лишь раз в месяц, в полнолуние, их глаза становились желтыми на целые сутки.

У девчонки же глаза были ярко-желтые ранним вечером. Гладкая кожа, ровные белые зубы и отсутствие телесных изъянов любого рода говорили о силе. Так, пламя геенны, как она могла быть такой глухой и неуклюжей?!

В голове Гиса рождались все новые вопросы. Зачем Люсиэлла сказала забрать эту девку? Что в ней особенного? Почему людишки, пусть и за деньги, но добровольно столько лет укрывали ее, хотя по всему континенту шла охота на оборотней? Гис лично позаботился о том, чтобы каждый смертный услышал легенду и до дрожи боялся желтоглазых. Их убивали за деньги, их сжигали, как ведьм и колдунов, их презирала церковь – Гис распространил много мифов и легенд собственного сочинения, выставляя оборотней еще большими монстрами, чем они были.

– Чего вы хотите? – в третий раз тихо спросила Лайнесс.

– Для начала чтобы ты оделась, – ехидно сказал Гис, выпуская ее из рук и отступая назад к лавке с ее тряпками.

– Семья Виллайо и мой отец заплатят вам много денег, если вы меня не тронете, – пыталась торговаться девушка. – Очень много денег.

Гис проигнорировал ее слова, мысленно сделав себе зарубку узнать побольше об ее отце. Похоже, он был из оборотней, а люди Виллайо работали на него и прятали его дочь. И во всем этом как-то замешана гильдия убийц. Чем больше информации демон получал, тем больше вопросов у него возникало. Игра обещала быть очень занимательной.

Он перебрал одежду Лайнесс, разложенную на лавке. Все было грубое, из тяжелого льна желтого цвета, а на смешные башмаки даже смотреть не хотелось.

– Твоего портного и обувщика нужно сжечь, – брезгливо заметил демон. – Пусть ты и оборотень, но в моем доме в этом не появишься, – Гис двумя пальцами поднял один из предметов одежды и тут же отбросил на пол.

Лайнесс все еще стояла мокрая, не решаясь поднять с пола простыню, по которой он прошелся грязными сапогами. Она едва дышала, думая, что незнакомец выжил из ума. Он странно говорил, странно себя вел и вселял в нее ужас.

А затем он сделал то, чего она не могла представить даже в страшном кошмаре. Он снова коснулся ее одежды, что-то шепнув, а его глаза на миг вспыхнули фиолетовым пламенем. Ткань зашевелилась, будто живая, изменяясь. Любимое нательное платье разорвалось на глазах, превратившись в длинную белоснежную, как жемчуг, рубашку, светло-лиловую длинную юбку и такого же цвета женские сапоги.

– Вы – колдун, – ахнула Лайнесс.

Это стало последней каплей – мир закружился перед глазами, и девушка из последних сил схватилась за бортик лохани, пытаясь устоять на ногах, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

– Колдун? – возмутился Гис. – Бери выше, лапушка. Я – демон.

* * *

Устроив поджог в кузне и бане, Гис скрылся в тумане с бесчувственной Лайнесс на руках. Пусть людишки посуетятся, прежде чем донесут своим хозяевам, что их подопечная исчезла. Он был бы не прочь понаблюдать за этим и, возможно, даже допросить семью Виллайо, но решил, что, когда желтоглазая очнется, сама расскажет ему все, что нужно. Вдобавок Син должен был скоро вернутся с задания.

Оказавшись, наконец, в своем временном доме-убежище, демон отнес Лайнесс в комнату на верхнем этаже. Странная девица все никак не приходила в себя. Гис мог бы легко привести ее в чувство, но сейчас было важнее выслушать доклад Сина. К тому же его изрядно утомили крики и слезы – хотелось немного тишины.

Гис уложил Лайнесс прямо на пол и произнес заклинание, очерчивая вокруг нее круг. Руны на полу вспыхнули фиолетовым и сразу погасли, но демон знал, что ни один оборотень не сможет пересечь невидимую глазу черту. Его магия сильнее.

Он вышел из комнаты, думая о странном поведении Лайнесс. Ее эмоции казались искренними: она по-настоящему его испугалась и явно не поняла, что происходит.

– Решила, что я колдун, – скривился Гис.

Как вообще можно спутать демона с колдуном? И зачем она пыталась звать на помощь? На что рассчитывала? Гис чувствовал, что на территории поместья Виллайо были только люди. Они все были слабее, чем Лайнесс.

Почему она не попыталась дать ему отпор? Конечно, у нее бы ничего не вышло, но ведь она не предприняла ни единой попытки.

– Что же ты узнала, Люсиэлла? Зачем мне в доме это существо? – пробормотал Гис, спускаясь в подвал.

Он уставился на подтеки засохшей крови. Почему Люсиэлле, одному из лучших его некромантов, не удалось доставить послание целиком? Она истратила все запасы магии? Попала в плен?

Одно Гис знал наверняка – она еще здесь, в мире смертных. Если бы ее тело было разрушено, а дух стал частью хаоса, он бы это почувствовал. Это обнадеживало – было бы жаль лишиться такой способной слуги. Особенно учитывая, сколько времени он потратил на развитие ее талантов.

– Докладывай! – приказал Гис, не удосужившись повернуться лицом к джинну, появившемуся из ниоткуда.

Он и так знал, что тот болтается у него за спиной в своем нелепом полосатом халате и смотрит немигающим взглядом лишенных век глаз.

– Я обнаружил следы магии Люсиэллы на старом кладбище, – заговорил Син. – На нее напали. Их было много – повсюду следы крови. И…

Всегда ровный и лишенный какой-либо окраски голос джинна едва заметно дрогнул, но Гис сразу уловил эту перемену. Он резко обернулся и заглянул в серые глаза слуги.

– И?..

– Она подняла мертвых из могил. Половину кладбища.

– Мощно для нее, – вскинул брови Гис. – Но мне не интересно, как Люсиэлла отбивалась от моих врагов. Что еще ты узнал?

– Следы магии увели меня в лес, – бесцветным голосом продолжил Син. – Там я потерял ее – след обрывается у реки. Все пропахло оборотнями – их было очень много. Мне понадобится время, чтобы отыскать Люсиэллу.

– Много оборотней, говоришь? – Гис хмуро смотрел на слугу. – Где?

Джинн сместился чуть в сторону, к дубовому столу, который стоял рядом с входом в погреб, где Гис хранил бренди. Он взмахнул руками, и на столе появилась объемная карта местности.

– Следы оборвались здесь, – Син указал на изгиб Истра, где над рекой стоял высокий обрыв. – Река разливается после зимы, течение бурное. Если Люсиэлла упала с обрыва, ее могло унести очень далеко.

– Там кругом лес. – Гис блуждал взглядом по магической карте, пытаясь зацепиться хоть за что-то. – Оборотней было много, но откуда они все появились? Покажи, где старое кладбище!

Джинн покорно указал на точку на карте, доложив, что раньше рядом с кладбищем была деревня. Он чуть шевельнул полупрозрачными пальцами, и на карте обозначились домики селян и старая церковь.

– Пару лет назад в церкви начался пожар, – монотонно рассказывал джинн, продолжая менять карту, иллюстрируя свой отчет. – Сгорела вся деревня, новую построили в другом месте, а это сочли проклятым, – он указал на место старой деревни, где остались только кладбище да пепелище. – На всякий случай я изучил то место: ни тайных ходов, ни логова – никаких следов оборотней. Не понимаю, зачем Люсиэлла пришла туда.

– Она не пришла на кладбище, она хотела на нем отбиться от оборотней, потому и привела сюда, – пояснил Гис, цепким взглядом изучая карту. – Вопрос в том, откуда? Где она добыла информацию и где сейчас скрываются оборотни? В этих краях их должно быть уже мало. Что-то не сходится.

Демон закрыл глаза и воссоздал картинку событий от истока. Четыре дня назад он отправил Люсиэллу в столицу шпионить за одним бродягой. Старик прикидывался слепым и просил милостыню на площади. Сина насторожило, что на нем были следы чужой, незнакомой ему магии. В поисках ее источника джинн случайно обнаружил старое убежище оборотней далеко от столицы. Гис и Син отправились туда, а Люсиэллу послали в город следить за бродягой. Но мало того, что зацепка не привела Гиса ни к чему интересному, – они нашли лишь старый бесполезный дом, где когда-то жили оборотни, – так еще и Люсиэлла не вернулась.

Гис решил выждать время – некромант уже пропадала на несколько дней на заданиях. Но через два дня вместо Люсиэллы он получил послание. Тогда демон послал Сина искать ее, а сам занялся поисками загадочной Лайнесс и не менее загадочной семьи Виллайо. Дом Виллайо он нашел сразу, как и все сведения о нем, о Лайнесс же нигде не было никакой информации.

– Забавно получается, – протянул Гис, усаживаясь на столешницу и сдувая со стола карту, которая тут же растаяла в воздухе. – Люсиэлла разворошила осиное гнездо, добыв сведения, которые оберегали оборотни. И во всем этом замешана гильдия убийц. Значит, оборотни опустились до того, что ведут дела с людишками… мерзость.

Гис щелкнул пальцами, и на столе оказался бочонок бренди и кубок из венецианского стекла. Гис откупорил бочонок, наполнил кубок и вдохнул аромат лучшего изобретения смертных. Сделав глоток, он отметил, что напиток идеален. Как и всегда.

– Если оборотни давно ведут дела с людьми, то это объясняет, почему в этой местности их осталось так много. Возможно, люди их укрывают, – флегматично заметил Син, пряча полупрозрачные, скрещенные на груди руки в рукава халата.

– Как раздражает людская тупость, – вздохнул Гис, выпив еще бренди. – Сначала человечки сами роют себе яму, а потом удивляются, почему яма могильная, а не под пруд? Идиоты. Я сделал им милость, обнародовав секреты охоты на оборотней, а они решили с ними якшаться! Надеюсь, Люсиэлла жива и скоро объяснит мне, зачем я притащил желтоглазую в дом. Тошнит от них. От этой хоть псиной не воняет.

– Кстати, о вашей волчьей пленнице…

– Что такое? – лениво спросил Гис, думая, что Син опять начнет ворчать.

Из-за обостренного нюха джинну было невыносимо находиться поблизости с оборотнями. Он вообще не любил запахи зверья – едва терпел коней, которых держала Люсиэлла, и никогда не переступал порог конюшни.

– Она вышла из вашего круга, спустилась на первый этаж, взяла лошадь и скачет к лесу от поместья. Это часть вашего плана?

– Чего?! – взревел Гис, от злости раздавив пальцами бокал. Осколки разлетелись по подвалу, но на руке демона не осталось ни единого пореза. – И ты молчал все время, хотя знал, что она покинула мой круг?!

Гнев демона обрушился на Сина, заставив того скорчиться об боли. Джинн стал почти прозрачным от ярости хозяина, выжигавшей его нутро.

– Я думал, вы знаете, – прошелестел он, пытаясь сохранить остатки достоинства и не начать просить пощады.

– Я был сосредоточен на более значимых вещах. Да кто такая эта Лайнесс?!

– Она просто человек – я не чую в ней оборотня.

– Чушь! – отмахнулся от него Гис. – Отправляйся на поиски Люсиэллы. Жду тебя с хорошими новостями, иначе пожалеешь. Пошел!

Син тут же испарился в воздухе, а Гис выбежал из подвала и бросился за лошадью, которую украла девчонка. От злости он даже не пытался экономить силы и помчался так быстро, как привык перемещаться раньше. В два счета догнав лошадь, которая уже скакала сквозь лес, он резко обежал ее и встал на пути. Та от неожиданности испуганно заржала и встала на дыбы. Демон ловко увернулся от копыт, а Лайнесс с визгом вылетела из седла.

Она попыталась смягчить падение, выставив вперед руки – но вместо этого ее правое запястье противно хрустнуло, сломавшись. От боли у Лайнесс посыпались искры из глаз, и она скорчилась на раскисшей от дождя земле, прижимая к груди поврежденную руку.

Гис отдал коню безмолвный приказ отправиться в стойло, а сам подошел к хнычущей от боли девчонке. Мыском ботинка откинув ее руку в сторону, он уселся на Лайнесс верхом, прижав к земле.

– Кажется, мы не с того начали, лапушка, – ехидно сказал демон, сжимая пальцами ее руку в месте перелома.

Из желтых глаз брызнули слезы, лицо скривилось от боли.

– Отпустите, прошу вас!

– Отпустить? – возмутился Гис, оскалившись. – Мы только знакомимся, Лайнесс. Давай я начну, – он наклонился к ней, приближая свое лицо к ее, еще крепче сжимая ее запястье, заставляя кричать от боли. – Меня зовут Гис. Я шестой из тринадцати демонов-аристократов, порожденных самим хаосом. И еще ни один паршивый оборотень не смел сбегать из магического круга, что я начертил своей рукой. Так что быстро говори, кто ты такая, пока я не сломал все кости в твоем тщедушном теле. Предупреждаю, способностей оборотня не хватит, чтобы срастить их быстро.

– У меня нет никаких способностей оборотня, – всхлипнула Лайнесс, думая, что ей снится бесконечный кошмар. – Я просто человек. Я…

– Не коси под дуру! – взревел Гис.

Давненько он так не выходил из себя. Он был в одном шаге от того, чтобы принять истинный облик, обеспечив девчонке остановку сердца.

Лайнесс захлебывалась рыданиями от боли и ужаса – глаза Гиса полыхали фиолетовым пламенем, а руки все сильнее сдавливали ее запястье. Ей казалось, что он вот-вот оторвет ей кисть.

– Отпустите, прошу… я человек. Я просто человек…

Гис хотел было исполнить свое обещание и все-таки переломать ей кости, а потом замер, ошарашенный. Он был так взбешен тем, что девчонка сбежала, что упустил кое-что очень важное: она угнала лошадь.

Оборотни не ездят верхом – кони не подпускают их к себе, чувствуя хищников.

А еще они очень быстро регенерируются, но перелом Лайнесс и не думал срастаться. Демон снова вспомнил, как легко ему удалось подобраться к ней в бане, как она вышла из круга, и слова Сина о том, что он не чует в ней оборотня.

– Ты – человек? – Гис не верил тому, что произносит это вслух.

Немыслимо. Он должен убедиться. Резко поднявшись, демон подхватил грязную раненую девчонку на руки и быстро переместился обратно в дом.

Поместив Лайнесс в магический круг, он проверил, что в нем нет ни единой бреши, а потом приказал девчонке выйти из него. Но та съежилась в центре круга, баюкая сломанную руку, и будто его не слышала.

– Жалкое зрелище, – закатил глаза демон.

Шепнув заклинание, он щелкнул пальцами, залечивая все раны на теле Лайнесс, а затем снова повторил приказ выйти из круга.

Желтоглазая вышла к нему, вытирая грязным рукавом слезы с лица, как последняя деревенщина, но сейчас Гиса это почти не волновало. По-настоящему важно было то, что магия круга не дрогнула, пропустив ее.

– Хм… Либо ты оборотень уровня Тэкса, – поморщился Гис, вспоминая первого оборотня Нуара, единственного, кто мог бы выйти из такого круга, – либо ты настолько слаба, что моя магия не считает тебя за оборотня.

– Я не оборотень. Говорю же, вы с кем-то меня путаете, – испуганно повторила Лайнесс, трогая руку и не веря, что перелома нет.

– Так, – цокнул языком Гис. – Этот бессмысленный разговор может длится вечно.

Он в одно движение оказался рядом с ней и заглянул в глаза, применяя гипноз. Вообще-то на оборотней он не действовал, но раз эта Лайнесс какой-то ущербный оборотень, стоило попробовать.

Было не так просто, как со стражником или другими людишками, но она сдалась. Взгляд стал стеклянным, а с лица пропали все эмоции.

– Наконец-то, – ухмыльнулся Гис, усаживаясь на диван. – А теперь, Лайнесс, расскажи мне, как ты оказалась в доме Виллайо? Чем ты там занималась?

Чем больше Гис слушал, тем сильнее убеждался, что жизнь Лайнесс еще более никчемная и унылая, чем место, в котором она ее провела. Она никогда не покидала пределов поместья семьи Виллайо, куда ее привезли еще младенцем, и не общалась ни с кем, кроме обитателей дома и немногочисленной прислуги. Чаще всего в ее рассказе мелькало имя Лиззи – дочери Джонатана и Мары Виллайо.

– Лиззи часто болела, поэтому мы никуда не выезжали. Очень редко мистер Джонатан отвозил семью в церковь…

– Тебя, разумеется, с собой не брали, – хмыкнул Гис. – Было бы забавно посмотреть на лица людишек, увидь они желтоглазую в церкви.

Лайнесс шутку не оценила. Она безвольной куклой сидела на полу, глядя на него пустыми глазами и продолжая монотонным голосом рассказывать, как проводила дни в поместье Виллайо. Это было невыносимо скучно.

– Все не то, – поморщился Гис, которому было неинтересно слушать какие-то глупые истории из детства Лайнесс. – И вообще, сядь в кресло.

Девушка послушно последовала его приказу, а Гис шепнул заклинание, чтобы ее одежда стала чистой – не хватало еще испачкать мебель грязью с улицы.

– А теперь скажи мне, кто и зачем спрятал тебя в доме Виллайо? – вкрадчиво спросил Гис.

– Мой отец, Рой ди Даскар, платил Джонатану, чтобы он прятал меня под своей крышей.

– Твой отец? Кто он? Оборотень?

Лайнесс помотала головой и сказала, что Рой ди Даскар – глава гильдии убийц.

Гис не знал, верить ей или нет: судя по всему, она и себя-то оборотнем не считала. Соврать под гипнозом было невозможно, но что, если она сама в это верит? Тогда она не врет, но ее слова ненадежны. Лучше всего самому выяснить, почему Рой ди Даскар решил спрятать своего волчонка среди людей. Если он и вправду глава гильдии убийц, то клубок интриг оборотней, людей и демонов завораживал все сильнее. Гису не терпелось окунуться в эти загадки с головой.

И хотя демон догадывался, каким будет ответ, он не мог не спросить:

– Лайнесс, ты оборотень?

Она снова замотала головой.

– Тогда почему у тебя желтые глаза?!

– Я не знаю, – пожала плечами Лайнесс.

– Что за бесполезное создание! – выругался Гис. – Хорошо, лапушка… А для чего тогда твой отец тебя прятал у чужих людей? Да еще и платил за это?

– Он боялся, что его враги могут использовать меня, чтобы навредить ему, к тому же гильдия убийц – неподходящее место для ребенка. Никто не должен был знать о моем существовании.

– А почему он собирался забрать тебя именно в твой восемнадцатый день рождения?

– Потому что я стану взрослой, и мы сможем жить вместе, как семья. Отец очень скучает по мне, он говорит это каждый раз, когда приезжает меня навестить. Я очень жду…

– Умолкни, – махнул рукой Гис, которого мало волновали ожидания Лайнесс.

Он понял, что от этого разговора не будет никакого толка – девчонка сама не знала, кто она и зачем ее прячут. И еще она непроходимая идиотка, раз не понимает, что она не человек. Хотя…

Гис вскочил с кресла и принялся расхаживать по комнате взад-вперед. Мысли метались, складываясь воедино. Стражник упоминал, что в доме запрещено говорить о глазах Лайнесс. Изначально Гис решил, что это делали для того, чтобы скрыть оборотня в доме Виллайо, но что, если и от самой Лайнесс скрыли, кто она?

Оборотни не помнят моментов обращения – в полнолуние они теряют над собой контроль, – Гис лично позаботился о том, чтобы обратить силу созданий Нуара в их слабость. Они полностью зависят от луны: на восходящую луну их силы растут, на убывающую уменьшаются. Самый пик наступает за ночь до полнолуния, тогда они могут сравниться с демоном. Разумеется, не таким, как Гис, но все же…

Увидев первых оборотней, Гис не воспринял их всерьез: они во всем уступали его личному изобретению – некромантам. Они были живыми, а значит, смертными, не обладали магией, а невероятная сила зачастую заменяла им мозг. Глуповатые получились твари. Но было у них то, чем Гис не смог наделить некромантов – они размножались, прямо как люди. Некромантов нужно было обучать, ими становились избранные, а оборотнем достаточно было родиться. И судя по скорости, с которой твари заполнили мир смертных, все, чем они занимались, – это размножение. Тогда Гис проклял весь их род, привязав их к циклу луны и лишив возможности обращаться по собственному желанию.

Демон уставился на Лайнесс, которая пустым взглядом смотрела на камин. Огонь отражался в ее желтых глазах, вызывая гнев. А вслед за гневом пришла следующая мысль: оборотни никогда не бросали своих детенышей. Они вообще всегда старались держаться вместе, образуя большие стаи, и именно это помогло им выживать, когда Гис открыл на них охоту.

Гис вздохнул, а затем присел напротив кресла, в котором сидела Лайнесс, и обхватил пальцами ее лицо, вынуждая посмотреть ему в глаза.

Оборотень, на которого действует гипноз. Оборотень, который падает на ровном месте. Оборотень, который не знает, что он оборотень.

– Что же ты такое, Лайнесс ди Даскар? – задумчиво протянул Гис.

Зачем ее прятали? Для чего планировали забрать? И что собирались сделать с ней после?

Лайнесс дернула губами, собираясь ответить на его вопрос, но Гис сдавил ее щеки, не давая заговорить. Все равно она не скажет ничего путного, и ему придется самому добыть информацию.

– Все станет ясно в полнолуние, – решил он.

Девчонка либо обратится, либо перед ним встанет новая увлекательная головоломка. Демон улыбнулся – он всегда любил сложные загадки. Лишь они могли стать развлечением для того, кто прожил целую вечность.

Глава 2. Чернокнижник

Столица встретила Гиса вонью. Смрад немытых тел смешивался с дымом коптилен, лошадиным навозом и прочими нечистотами. Хуже запахов был только шум. Десятки, нет, сотни голосов обрушились на него, терзая слух. Дождь, к сожалению, закончился, и люди высыпали на улицу, вернувшись к привычной суете. Ночной город кипел, как и Гис.

Он ненавидел это место и предпочитал появляться тут как можно реже, отправляя по делам Люсиэллу или Сина. Но сегодня особый случай – ему не терпелось познакомиться с Роем ди Даскаром. Он и без того потратил немало времени на бесполезный разговор с Лайнесс, а потом еще некоторое время пришлось уделить сборам.

Он позаботился о том, чтобы его «гостья» не сбежала в его отсутствие. Не зная, кто она, оборотень или человек, демон не стал накладывать заклинание на свое убежище, потому что оно могло не сработать. Вместо этого он зачаровал тонкий кожаный ошейник, который начнет сжиматься на шее Лайнесс, едва ей вздумается переступить порог дома. Оставалось надеяться, что она верно истолкует предупреждение.

Гис толкнул дверь лавки, ради которой он раз в несколько месяцев снисходил до того, чтобы лично наведаться в город. И хотя его винный погреб еще не опустел, хотелось проведать Анжело – единственного смертного, с которым он вел дела. К тому же старик мог рассказать ему что-нибудь интересное о Рое ди Даскаре.

– Мастер Гис, неужто уже прикончили все бренди? – весело спросил Анжело, выглядывая из-за стойки.

– Я в городе по делам, решил заодно пополнить запасы. К тому же ты обещал мне на пробу что-то особенное.

Старик кивнул, а потом полез под начищенную до блеска деревянную стойку. Вытащив несколько бутылок, он достал серебряный кубок, который держал специально для своего самого верного и необычного клиента.

– Вы сегодня какой-то другой, – заметил он, ловко откупоривая одну из бутылок.

– Таковы обстоятельства.

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Гису пришлось принять зелье, которое на пару часов погасило свечение его глаз. Иронично – он мог менять свою внешность как угодно, но глаза – единственная деталь его истинного облика, на которую он не мог повлиять. Они заключали в себе искру первородного хаоса, который породил Гиса и двенадцать его братьев и сестер.

За годы изгнания в мире смертных Гису от скуки вздумалось изобрести зелье, которое помогало на время сделать его глаза нормальными по меркам людей. Но плата за это была немалой – заглушив в себе хаос, Гис на время лишался большей части и без того ограниченного в изгнании могущества. Ему было противно это сравнение, но он будто уподоблялся человеку. Запас магии становился таким смехотворным, что даже перемещаться приходилось как обычному смертному.

Сегодня до города он добрался верхом, чего терпеть не мог. Лошади дурно пахли и скверно слушались. К тому же ему не нравилась тряска.

– Ты все не сдаешься? – прищурился демон, внимательно наблюдая за бордовой струйкой, лившейся в его кубок.

– Я обещал, что сделаю вино, которое вы полюбите больше, чем бренди, – напомнил Анжело. – Вы же не портовый моряк, чтобы пить простецкое пойло. Вам по статусу положено вино.

Он подвинул Гису кубок. Тот понюхал его содержимое, а потом сделал небольшой глоток.

– Кажется, я ближе к портовому моряку, чем к лорду, – хмыкнул демон, возвращая кубок старику. – Вино неплохое, но мне больше по вкусу бренди.

– Погодите, мастер Гис, – хитро подмигнул Анжело. Он сполоснул кубок в воде, насухо вытер, а потом снова наполнил уже из другой бутылки. Чуть покрутил кубок в пальцах, а затем протянул демону. – Клянусь, это лучшее вино, что вы пробовали за всю свою жизнь.

Гис принял кубок, вспомнив их первую встречу. Тогда у Анжело еще не было лавки, он стоял за прилавком в торговых рядах и зазывал к себе народ, обещая лучшую выпивку в городе. Когда Гис спросил, есть ли у него бренди, Анжело, тогда еще не старик, а мужчина средних лет, пообещал, что нальет ему лучший бренди в его жизни.

Демона впечатлила самонадеянность смертного, и он предложил Анжело пари.

«Если ты не соврал, я буду покупать бренди только у тебя, но, если мне не понравится, я тебя убью», – сказал он, не скрывая пламя хаоса в своих глазах.

Анжело нагло усмехнулся, а потом сделал то, на что не осмеливался ни один человек до него – пожал Гису руку, принимая вызов.

Бренди был отменный. И вот уже двадцать пять лет Гис покупал его только у Анжело. И не только Гис, все значимые и знатные люди в городе покупали выпивку у старика. Его лавка процветала, а он сам увядал. Морщины, избороздившие его лицо, с каждым годом становились все глубже, а движения замедлялись. Это навевало на Гиса тоску – было жаль отдавать такого талантливого человека в руки Смерти.

– Мастер Гис, – Анжело не скрывал нетерпения, ожидая, когда он уже попробует его вино.

Демон медленно поднес к губам кубок. Потянул носом, отметив, что аромат очень хорош, и сделал первый глоток. А потом еще один.

Когда он осушил его до дна, улыбка Анжело едва умещалась на его лице, так он был собой доволен. Ему не нужно было признание победы – он прочитал его в черных, как ночная мгла, глазах Гиса.

– Иногда поражение – приятный сюрприз, – признался демон. – Ты удивил меня уже дважды, а это мало кому удается, Анжело.

– Я польщен, – склонил голову старик. – Значит ли это, что вы теперь будете пить вино, как и положено аристократу?

– Возможно. Продай мне все, что у тебя есть. Через пару дней пришлю к тебе Сина.

Анжело кивнул и налил ему еще вина, а потом, не пересчитывая, спрятал мешочек с монетами, который демон уронил на стойку.

Некоторое время они оба молчали, а потом Гис спросил его, что тот знает о Рое ди Даскаре.

– Глава гильдии убийц – мой постоянный заказчик, – с готовностью поделился сведениями Анжело. – Для себя берет вино, которое я делаю сам, а для трактира и публичного дома, которые он держит, заказывает через меня у одного мужичка из соседнего города. Мне не нравится торговать дешевым пойлом, но это лучше, чем позволять разбавлять мое вино, – старик чуть покраснел от возмущения, вспомнив, как узнал, что Рой разводил его вино, чтобы побольше заработать. – Я сказал ему, мистер Рой, так не пойдет. Я так работать не буду.

Гис с уважением посмотрел на Анжело, нисколько не сомневаясь, что именно так он и сказал в лицо человеку, заправлявшему самой могущественной гильдией в этом городе. Но что еще важнее – Анжело, как и Лайнесс, назвал то же имя – Рой.

– И что этот Рой? Отнесся с пониманием? – уточнил демон, постукивая пальцем по кубку, без слов требуя налить еще.

– Ему мое условие пришлось не по вкусу, но у меня достаточно влиятельных друзей в городе, так что пришлось Рою согласиться, – хмыкнул Анжело. – Знать любит хорошее вино, мастер Гис.

– Анжело, а где я могу найти Роя ди Даскара? Сейчас.

– Не ручаюсь, но предполагаю, что в это время он, скорее всего, в своем публичном доме, – Анжело подробно рассказал Гису, как добраться до нужного места. – У Роя проблемы? – уточнил старик, пристально глядя на демона.

Гис поразился тому, как выцвели глаза старика, а ведь когда-то они глубиной цвета напоминали ирландский мох. Все-таки жизнь смертных невероятно скоротечна, а время беспощадно.