Тайна
Йага. Приключение Иваньки

ГЛАВА 1.

– Фу! Живым духом пахнет! Зачем пожаловал, Иванька-дурак?

Дочка тоненько вторила:

– Зачем пожаловал?

– А ты меня с порога не пытай, – в тон ей отвечал Иванька. – Наперво напои, накорми да в баньке попарь. Не зря же я материну настойку принес…

Дочь леса только довольно хмыкнула и, махнув ему рукой, сказала:

– Ну заходь, коль не шутишь.

Иванька заулыбался во все тридцать два зуба и счастливо зашагал в избушку, но дочь Йаги всё так же пристально смотрела на старого знакомого, хоть и знала его с самого рождения. Иванька не успел зайти, а в нос ему ударил запах вкуснющий, аж слюнки потекли – только повернул он голову в сторону стола, а там румяненький пирог с яйцом и луком, рядом каша с маслицем. На другой же стороне стола лукошко с травами и ветками стояло, а рядом жгут лежал и веник из дубовых листков – сразу видно, что хозяйка была занята делом, пока мальчишка не пришёл.

– Вижу я вовремя пришёл, сразу и покушать, и веник новый для баньки, – ехидно подметил Иванька.

– Это не для тебя – сказала Йага и закрыла собой стол, где травы лежали – Это я к возвращению Рьяна готовлю, он со дня на день вернётся из леса, сразу в баньку его провожу.

– Эх, а меня кто туда проводит тогда? – спросил мальчишка и хитро прищурился. Знал, что уже не быть ему с ведьмой, которая однажды похитила его сердце, когда он был совсем мальчишкой, но поехидничать это святое. Да и радовался он за неё всем сердцем, ведь была та счастлива, а главное живая.

– Ну могу мавок попросить, они с тобой сходят, только не в баньку, а в ручей и потопят там же, – хитро подмигнула ему Йага и засмеялась.

– Спасибо конечно, хорошая же ты хозяйка раз гостя готова потопить, – вторил ей герой и тоже засмеялся

Дом внутри почти не изменился – светлый, тёплый, везде были развешаны грибы, засушенные на зиму, и травы, аромат которых дурманил голову. Лишь снизу на печи появились рисунки, да необычные, а ярких цветов. В детстве Иваньки все углём рисовали, причём кто где может – на заборе возле коровника, на стене дома соседа, за что нередко они получали с мальчишками по загривку. А тут на тебе – цветные такие, но страшные. Непонятно что было изображено, то ли нечистяк какой, то ли Леший, поживший не одно столетие, то ли облезлый кот.

– Это кто же вам так печку измазал? – спросил Иванька с улыбкой на лице.

Но моментально исчезла улыбка, когда он глянул на Марью и её руки, измазанные краской. Девчушка смотрела на него ещё пристальнее чем до этого, раскраснелась вся и щёки надула, казалось, ещё чуть-чуть и лопнет. Да только недолго она дулась, потихоньку в уголках синих глаз начали собираться жемчужинки слёз. Понял мальчишка, что сказал лишнего и сразу осёкся, посмотрел на Йагу с мольбой в глазах, мол помоги, что делать. Но от её взгляда хотелось бежать, звериные глаза готовы были прожечь в нём дыру на месте, ведь за своего ребёнка она готова была на части рвать, что врагов, что друзей. Понял герой что жареным пахнет и ляпнул:

– Печку они значит обновляют, а рубашку мне нет, непорядок. А ну-ка, неси чем ты там рисовала, сейчас и меня красивым делать будем, – тут глаза у Марьи сразу загорелись, слёзы, так и не упавшие наземь, высохли и девочка побежала в угол печки за красками.

– Ловко выкрутился, хоть и дурак – послышался голос из дверного проёма.

Сколько бы лет не прошло, а Рьян оставался всё таким же – высокий, поджарый, с рыжей копной волос, с хитрым прищуром и острым языком. Всё так же в ушах сверкали серьги, только кожей стал чуть загорелее, но и это ненадолго. Была у него особенность, не успеет солнце одарить его своими лучами и прогреть его кожу, как через пару недель снова белокожим становился, проявлялись северянские корни.

– А ты вижу, медведем и в человеческом обличии становишься, – сказал гость, намекая старому другу на отросшие волосы и щетину, что появлялась у него, когда он слишком долго находился в теле зверя.

– Ты смотри поосторожнее с выражениями, а то ведь и в виде человека смогу хорошенько тебя отметелить.

Рьян прошёл в хату и крепко обнял бывшего мальчишку и нынче мужчину, хоть и живут недалече друг от друга, а видятся редко. В этот момент к ним подбегает Марья и крепко обнимает ногу отца, которого не видела несколько недель.

– Папа, ты наконец-то вернулся, – пролепетала малышка, протягивая руки с красками вверх, чтобы он поднял её.

Он схватил её и начал обнимать. Любил Рьян свою дочку, души в ней не чаял, но старался её не баловать, что редко выходило.

– А меня обнять ты не хочешь? – сказала Йага, притворно дуясь на него

Рьян отдал дочку Иваньке и подошёл к своей колдовке, обнял её за талию так крепко, что казалось ещё немного и рёбра захрустят. Как медведь он терся носом об её в шею, а она хихикала от удовольствия – долго она ждала, когда он вернётся и снова будет прижиматься к ней и одаривать своими прикосновениями. После последовали поцелуи, которые были всё выше и выше, Рьян нашёл губы своей жены и страстно поцеловал. Если бы было меньше любопытных глаз, то они бы прямо сейчас уединились на ложе и наслаждались друг другом.

– Опять они за своё, фу, – сказала Марья, глядя на это зрелище и тихонько хихикая. Она не была против нежностей родителей, но повозмущаться в шутку это святое.

– Согласен. И ведь не стыдно, хоть бы людей постеснялись, сразу видно – лесные жители, – от удивления Иванька чуть Марью не выронил из рук.

В дверях виднелся Рад с сумкой на плече.

Усмарь всё так же занимался своим ремеслом, только волосы его стали белее, седина коснулась не только висков, но и уже до самой макушки дошла… Несмотря на это, он всё так же был полон сил и был таким же крепким, хоть и видел все хуже. Но если человек любит свою работу, он будет её делать до самой смерти, такого мнения был Рад и всем так говорил.

Услышав друга, Рьян отстранился от своей любимой, но не выпустил из объятий. Рад засмеялся в густые усы:

– Вроде давно вместе живёте, дочку растите, а ты всё как был ревнивцем, так им и остался, – сказал он, глядя на то, как молодец закрывает собой жену, чтобы усмарь лишний раз не смотрел. Да, времена идут, а ничего почти и не меняется, это знали все, кто находился в комнате, даже маленькая Марья.

– Дедушка Рад, – засветилась от счастья малышка, когда увидела его. Опустившись на ноги, она подбежала к усмарю, тот поймал девчушку и крепко обнял.

– Говорил же, не называй меня «дедушкой», я ещё не такой уж и старый хрыч, – с напускным возмущением сказал усмарь.

– С этим я бы поспорил, – хором ответили Иванька и Рьян и громко засмеялись. Второй знал, что другу не нравится, когда Марья называет его «дедушкой» и специально подговорил её, чтобы только так и звала. Любил он смотреть, как тот кривится от этих слов.

Рада это раздражало, но глядя в синие и бездонные глаза девчушки, вся его злость и раздражение уходили на второй план. Так как своих детей он так и не завел, к Марье относился как к собственной внучке и всячески баловал, пока родители не видели. Даже краски заморские принёс, только чтобы девочка приобщалась к искусству и радовалась. Хоть и не знал он Рьяна в детстве, но чувствовал, что с Марьюшкой они очень похожи ни только внешностью, но и шалопайством.

– Дедушка Рад, Иванька сказал, что я могу раскрасить его рубашку, поможешь? – с хитринкой в глазах проговорила девочка шёпотом ему на ушко и добавила: – Возьмём ту, что он чаще всего носит, чтобы все видели.

Юноша не слышал, что они замышляют, но вторую рубашку убрал поглубже в узелок, думая, что не найдут, а может и просто забудут. Но эти заговорщики точно не забудут, ещё и поехидничают.

– Я, конечно, не ждала столько народу, но мы всегда рады добрым гостям, только если после себя они посуду помоют конечно же, – Йага, вырвавшись из объятий мужа, убрала со стола лукошко с веником и начала накрывать вторую половину стола. Вытащила из печки запечную картошку, дочка принесла пару банок с огурчиками и помидорками из закромов и поставила на стол тарелки.

За вкусным обедом и терпкой настойкой друзья вспоминали прошлое. Как жили они у Рада в доме и Рьян был у него в помощниках, как помогли семью Иваньки восстановить, да и многое другое. Время близилось уже к вечеру, Марья уже успела украсить цветными рисунками рубаху юноши и довольная сидела и думала, на чём бы ещё порисовать. У девочки была богатая фантазия, вот только техника хромала, поэтому чаще всего свои рисунки понимала лишь она одна, но её это не расстраивало. Она любила объяснять что-то и рассказывать о разных вещах – была смышлёным ребенком, быстро училась и росла, помогала маме по дому и любила общаться с лесными друзьями. Но больше всего она любила рисовать. Дай ей волю, и она бы всё вокруг раскрасила. С этой мыслю она потянулась к узелку Иваньки, а увидев там одежду и хлеб, решилась задать вопрос:

– Иванька, а куда ты направляешься? – с нотками любопытства в голосе произнесла она.

– А ведь и вправду, куда это ты намылился дружок? Опять приключения на неунывающий зад искать идёшь? – рассмеялся Рад и немного покачнулся на стуле, видимо последняя капля настойки была лишней. Подумал он и отложил недопитый напиток, ведь ему ещё домой возвращаться, а путь неблизкий.

За то время пока взрослые сидели за столом и трапезничали, никто и не думал спросить, чего он пришёл и куда направляется. Да и от выпитой настойки он уже и сам подзабыл для чего пришёл, поэтому не смог с первого раза ответить на вопрос.

– Так это, у Посадника Тура дочки пропали, вот я и решил помочь найти, так сказать, сделать доброе дело, – отодвинув кружку вымолвил он. Ведь не хотел так долго сидеть, а всё же судьба решила иначе.

Йага и Рьян смотрели на юношу со смешинками и недоумением в глазах. Знали они, что он добрый малый, да и чуток дурной на голову, но, чтобы настолько – он превзошёл все их ожидания. А Рад нахмурил брови и смотрел на него, как на полного дурака, ведь и сам слышал про то, что дочери у посадника пропали, и про то, кто украл тоже наслышан был.

– Это ты чего же, жениться надумал что ли? – со смешинкой в голосе проговорила Йага, не зная всех подробностей истории

– Да нет, мне жена без надобности, а вот просто помочь всегда пожалуйста.

– А то, что их украл зверь невиданный и утащил далеко в горы тебя никак не смущает? И то, что ты можешь нарваться на бандитов и вовсе не вернуться? – отчитывал его Рад за глупую идею идти одному незнамо куда. Переживал он за парнишку, как за собственного сына и давал ему подзатыльники, всё по той же причине.

– Да ладно тебе, сказки-небылицы это всё. Ну какой зверь их мог утащить? Уверен, что это просто бабы шума подняли, чтобы было что обсудить, – отмахнулся Иванька и начал потихоньку собираться уходить.

– Постой-ка, – Рьян обошёл стол и положил руку Иваньке на плечо: – Это ты один в неизвестные края собрался неизвестно с кем сражаться и девок освобождать? И вправду что ли умом повредился?

Иваньке было всё равно, когда другие обзывали его или не верили, но когда собственные друзья начинали так делать, это сильно его задевало. Ведь кто как не они, должны понять его, ведь знают, что он не слабак какой-то и не глупый совсем, просто чрезмерно добрый.

– Ну собрался и что? Я прекрасно осознаю все риски и что может произойти, но если не я, то кто? Вот именно, никто… – выпалил юноша. Иванька был очень упрям, что иногда выходило ему боком, но никогда не останавливало.

– Да постой же ты, куда на ночь глядя пойдёшь-то? Оставайся до утра, а там подумаем, как дальше быть, – старался отговорить его Рьян.

Иваньке не нравилось, когда за него пытались всё решить, но и против не мог пойти. Потому что против двух медведей, одного седого, а другого рыжего, ему не тягаться. Так и остался ночевать у Йаги с Рьяном. Рада уговорить остаться не получилось, торопился он домой к другу, боялся, что он опять волноваться начнет, да и поленце, которое он нашёл, пока путешествовал с приятелем, хотел быстрее показать Добру.

– Я пойду, не маленький уже, леса не боюсь, да и пока хозяйка здешняя на моей стороне, никто мне в нём не страшен. А ты, Иванька, будь острожен, понимаю, что помочь хочешь, но не забывай, что ты нам тоже нужен, причём живой и невредимый. Мертвяка гонять по деревне не так интересно, – обняв мальца и пожелав хорошего пути он направился в сторону деревни.

Прав был усмарь, не тронет его никто в лесу, ни нечистяк какой, ни мавка в болото сладкими речами не заманит, ни волк, что вышел с Луной спеть. Ведь все знают, что он друг хозяйки леса.

Глава 2.

Темнеть начинало быстро, благо Йага баню стопила ещё с обеда. Рьяна и Иваньку мыться отправили первых. Как бы ей не хотелось пойти с мужем вместе, да токмо неудобно будет. Нет, не стеснялась она, ведь в лесу было некого и нечего стесняться, любовь что среди зверей, что среди людей одинакова была и не было в этом ничего постыдного, да только надо было им вдвоём поговорить, да всё обсудить.

Не успел Рьян зайти в предбанник, как начал раздеваться. Полетела рубаха в один угол, штаны в другой, Иванька даже опешил от такого, но что возьмёшь со зверя, который в бане был последний раз почти месяц назад. Он и сам недолго думая повторил за ним, взял веник и зашёл в парилку. Аромат лесных трав заполнял всё вокруг, ощущалось, будто в жаркий день оказался на полянке, где роса только-только начала испаряться и окутывать тебя запахами свежести. Только сели они на полок и понял молодец, что не избежать ему беседы. Но что нравилось ему в Рьяне, так это то, что тот никогда не пытался наседать на него и спокойно мог поговорить, без ругани и упрёков.

– Ты хоть знаешь куда путь дорогу держать?

– Почти. Точно в направлении к Тёмным горам, сказывают там спрятали девушек, не так уж и далеко, но точно не могу сказать, туда иду или нет…

– А чего оружие никакое не взял с собой? Или ты в себя поверил и решил словесно со зверем и бандитам разбираться? —с усмешкой в голосе спросил друг, подливая воды на раскаленные камни.

– Я уже давно не тот мальчишка, который не мог дать отпора другим, я вырос и вполне могу сам за себя постоять, даже без оружия.

Рьян оглядел парня с ног до головы. И вправду не тот. Нет уже того долговязого и сивого мальчугана, который продавал пряники, стал он уже совсем взрослым. Возмужал, вытянулся в росте, да и на лицо красавец стал, наверняка все девчонки в деревне по нему томно вздыхают. Но не мог медведь не волноваться за друга, знал, что влипнет тот в историю, как всегда оно и было.

– Верю, да только знаю, что наверняка тебе накостыляют с твоим-то везением.

– Накостыляют, даже отрицать не стану, – усмехнулся мальчишка – Да только и я в долгу не останусь, пару носов сломаю уж.

– Свой главное сбереги, а то как тебя Рад будет за него таскать, уши то твои ему уже жалко, оторвутся скоро, – рассмеявшись, подтолкнул Рьян парня локтем.

– Опять он тебе всё рассказал?! Говорил же, что я случайно! – с неописуемым возмущением Иванька встал с лавки и начал ходить по бане туда-сюда.

– Это ты про то, как уронил несколько кож в бочку с водой, а потом, чтобы никто не заметил, положил их недалеко от дома на траву, сушиться на солнце? А точно, их же ещё коровы стащить пытались, тогда-то Рад тебя и поймал, когда ты с коровой сражался.

Баня наполнилась мужским смехом, оба молодца понимали, что ситуация и вправду очень смешная и нелепая. Долго они ещё сидели, парились да мылись. Рьян хорошенько отходил юношу новым дубовым веником, что приготовила Йага мужу, думал он, что там Иванька дух и испустит – еле слез он с того полока. Вроде после парилки должны все печали и невзгоды уходить, да только вы с медведем туда не ходили. Тут не только мысли все уйдут погулять под ночным небом, но и жизнь попроситься к ним, чтобы не терзали её больше. Полегчало только после помывки – хорошо себя облить тёплой водичкой, а потом шлифануть холодной для закрепления эффекта. Рьян ещё оставался в помывочной, когда Иванька переоделся и вышел на улицу.

Небо было чистым, ни единого облачка не закрывало звёзды, что сияли в полную силу. А рядом с ними красовался месяц, светил красавец и освещал всё в округе, будто второе солнце вышло на небосвод, чтобы показать, что настало его время. Звёзды были прекрасны… Как-то Добр с одной из ярмарок привозил диковинную книгу, в ней описывались разные созвездия и даже были небольшие рисунки, хоть и не очень чёткие. Иванька прочитал её от корки до корки, да и частенько пытался сам найти на ночном небосклоне хотя бы Большую и Малую медведицу. Читал истории о том, как люди путешествуют, ориентируясь по одним только созвездиям и считал, что враки всё это – как же они могут направить, если они всегда на месте остаются… Но мир велик и знаний в нем не меньше, только до деревенской глуши они доходят с опозданием…

Я часто думал о том, что где-то рядом со звёздами находятся боги, что присматривают за нами и направляют по пути истинному, али как говорили старые бабки – живут в Прави, где всему божественному суждено родиться и умереть. А может в безлюдье, где всё заканчивается и начинается новое.

– Хорошо в баньке, после неё будто заново рождённый выходишь, – прервал мои мысли Рьян. От неожиданности я даже порты с рубахой из рук выронил. Так ушёл в раздумья, что совсем забыл, что Рьян ещё был в бане.

– Новорожденный, а что ж ты щетину не сбрил и волосы не отстриг, али моду новую где увидел и решил соответствовать?

Необычно выглядел он с длинными волосами, будто из заморских краёв приехал. Хотя, отчасти ведь так и есть, но давно уж местным стал.

– Не охота, пусть пока будет, да и даже так я выгляжу всё таким же красавцем, – торжественно произнёс медведь.

– Самомнение у тебя конечно высокое, смотри не задень ей ветку, а то дерево жалко.

Подходя к избе в дверном проёме, облокотившись на косяк, нас уже ждала Йага. Даже ночью, под светом Луны, она была прекрасна, как и десять лет назад. Я засмотрелся на неё и не заметил, как друг замахнулся и отвесил мне хороший подзатыльник.

– Губу закатай, она моя жена и к тебе не уйдёт, – с довольной ухмылкой произнёс Рьян.

– А ты за меня не решай, вдруг наскучит мне с тобой и пойду к Иваньке, – с хитрой ухмылкой сказала Йага и подмигнула мне.

– Я только за! Как только вернусь из дальних мест, сразу заберу тебя к себе и будем жить душа в душу.

– Только попробуй… – пресёк меня Рьян. Он хоть и давно был с Йагой, а всё равно в нём таилась ревность, хоть и знали мы, что он понимает, что это всего лишь шутки.

Я любил Йагу, но не как в детстве, когда она помогла мне и тем самым стала для меня первой любовью, а как сестру, которую я буду защищать и оберегать. Я ни капельки не жалею, что когда-то познакомился с ней и Рьяном, для меня они стали как семья. И если придётся, я за них пойду против всех и людей, и нечисти, и даже богов.

– Марья уже уснула, тебе постелила на скамейке рядом с печкой, – указала мне Йага.

– Не нужно было, я хотел бы поспать в предбаннике, там тепло, да и вам мешать не буду.

Я же понимал, что им нужно побыть вместе, ведь как-никак почти месяц не виделись. Да и мне так будет легче, никого не разбужу, когда буду уходить на рассвете.

– Ты уверен? – с подозрением посмотрел на меня Рьян.

Киваю, потому что знаю, что если начну отвечать, то он меня раскусит. В этом была его особенность, достаточно было обмолвится парой фраз, как тут же он ловил меня на вранье или же на недосказанности. Да и сам понимаю, что могу проговориться, не любил что-либо скрывать, верил им, как самому себе, но и знал, что переживать будут и возможно отговаривать начнут.

– Ну хорошо, как проснёшься заходи в избу, завтракать будем – Йага зашла в дом и вынесла мне подушку с одеялом, – Надеюсь ничего не учудишь?

Она смотрела грозно, если бы не знал её так хорошо, то подумал бы, что съест на месте. Но знал я её достаточно, чтобы понимать, что ничего она не сделает против моей воли, особенно если и я ей зла не творил.

– Всё будет хорошо, просто хочу ещё на звёзды посмотреть и лечь, чтобы никому не мешать, – я поднял голову вверх, – Ты только посмотри, какое небо чистое и красивое…

Она тоже подняла взгляд, по лицу прочитал её мысли: «И вправду красивошно».

– Эх, ну ладно, доброй ночи тебе, – с улыбкой произнесла Йага.

– И вам того же.

Я смотрел как они заходят в избу, как закрывается дверь и думал, что лучше пусть будет так, чем буду видеть волнение в их глазах. А ведь небо сегодня и вправду волшебное, посижу немного и спать пойду. Отнёс подушку и одеяло в баню, а затем сел рядом с дверью и наблюдал за звёздами.

Всё-таки когда-нибудь буду путешествовать по миру и ориентироваться с помощью звёзд…

Что-то неистово тянуло меня к ним, будто кто-то зовёт и хочет что-то сказать. Может всё-таки не врут люди и там, среди бескрайнего неба живут божества, Свет и Тень. А может это просто моё больное воображение, ведь в мире столько легенд и никто не знает, что из них правда, а что ложь. Даже тот змей, о котором говорили люди, враки всё это, я уверен. А даже если и нет, то всё равно, я должен попытаться, чтобы если уйду в тень, то буду знать, что не сидел на месте, а пытался что-то сделать.

Я долго не мог уснуть и всё ворочался, возвращаясь к одной и той же мысли – если не враки, то как же бороться с этим зверем…

Прав был Рьян, надо было захватить с собой оружие, хотя бы меч у кузнеца выпросить. Ладно, время вспять не обратить, как только отправлюсь, так и подумаю над этим – всяко лучше утром проснуться выспавшимся, чем с заспанными глазами и чугунной головой.

Глава 3.

Первые лучи рассветного солнца уже светили мне в окно и говорили: «Просыпайся, путь дорога ждёт». Как бы не хотелось ещё поваляться, но нужно было собираться и идти, пока остальные не проснулись и не стали отговаривать меня. Собрав узелок и сложив постельное, я уже стал выходить из бани, как заметил, что недалеко от бани сидит Рьян.

Никак не ожидал увидеть друга, ждущего меня в такую рань. Сначала я даже глазам не поверил, думал не выспался и мерещится всякое, но не тут-то было…

– Ну что ж, с добрым утром, долго же ты спишь, думал ещё до рассвета уйдёшь и догонять придётся, – с улыбкой произнёс Рьян.

– Почему? Что ты тут делаешь?

– Ты ночью со скамьи упал что ли? Живу тута, поди лет десять уже, – медведь рассмеялся.

– Я серьёзно, какого Лешего ты тут?!

– Ты Лешего не трогай, он и так на тебя серчает, за то что ты ему ветку срубил в прошлом году. А я тут тебя жду, с тобой пойду, – ловко наступал медведь.

– Зачем? Я не ребёнок и сам могу со всем справиться, да и ты сам только вернулся, тебя дома так ждали.

Я смотрел на него и внутри меня закипали злость и обида на друга. Неужели он всё ещё считает меня слабаком и малым дитём? Ну и что, что не взял с собой оружие и пошёл один? Я прекрасно осознаю все риски, но целиком и полностью верю в свои силы. Надеялся, что он поймёт меня и поддержит и с Богом отпустит, но нет… Вся деревня дурным считает и не верит в то, что справлюсь – да и плевать мне на них, но лучший друг… Такого я не ожидал, это как удар под дых или нож в спину получить.

– Не надумывай лишка, по глазам вижу, что уже успел и обидеться, и проклясть меня. Я иду с тобой не потому, что не верю в тебя, а потому что переживаю, как и Йага, как и Рад, как и Марья в конце концов, – выпалил Рьян.

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

– Знаю, что сможешь с бандитами справиться, как никак тренировались мы вместе, но за того зверя не уверен. Даже если и враки это, то всё равно кажется, что что-то тут не ладное…

В словах Рьяна был смысл, я тоже думал, что дело не чисто. Если бы были бандиты, то давно бы уже потребовали выкуп. А если это сделал змей, то о нём давно должны были слухи пойти, но ничего такого не было. Много спорных моментов в этом деле, но лучше действовать, чем неделями план разрабатывать.

– Мне тоже так кажется, но даже если что-то не так, всё равно надо помочь. И пойду я один, это не обсуждается.

– О как… Не обсуждается значит, – с усмешкой произнёс Рьян – Ты молоко на губах вытри и порты подтяни, командует он здесь. Не собираюсь я с тобой спорить, даже если сейчас один пойдёшь, то, как только перевоплощусь в медведя, сразу по запаху тебя найду и всё равно вдвоём пойдём.

– Втроём ты хотел сказать, – ловко вклинилась в разговор Йага.

Нет, я, конечно, знал, что Рьян с головой не дружит, как и я, раз решил со мной пойти, но что б ещё и Йага с нами – тут конечно у меня челюсть до земли упала и как собрать её не знал. Да и у друга глаза настолько широко распахнулись, что глядишь и выпадут прям на землю, только успевай ловить. А она уже стояла с сумкой набок, забитой до самой верхушки, да и сама с заплетёнными и убранными в не очень аккуратный пучок косами. Не успели мы опомниться, как ещё и Марья верхом на волке вышла, вся потрёпанная и заспанная. Я первый отошёл от шока.

– Я, конечно, понимаю, что мы все тут весёлые и находчивые, но ребёнка брать с собой, это уже ни в какие ворота.

– Йага, ты совсем из ума выжила?! – Рьян аж подскочил с земли и подошёл к ведьме, – Вы обе остаётесь дома, нечего вам таскаться неизвестно куда, а вдруг опасность какая, ты головой то подумай!

– А ну не смей на меня кричать! – она грозно смотрела мужу прямо в глаза и не думала даже шелохнуться с места, – Марью в Чернобор волк отнесёт, я ей с собой записку для Рада дала, чтобы присмотрел. А я иду с вами, и ты не имеешь права мне запрещать.

– Я твой муж! – взревел Рьян.

– Я вольна делать что захочу даже в качестве твоей жены, дорогой мой, и не смей со мной так говорить. Я лесная хозяйка и уж постоять за себя точно смогу, да и не забывай, что сам учил меня обороняться от чужаков, – парировала колдовка.

– Йага! – никак не унимался муж.

– Разговор окончен, либо будет так, либо вы оба останетесь здесь, и никто никуда не пойдёт! – окончательно поставила точку Йага.

– Папа, соглашайся с мамой, – зевая проговорила их дочь, – Ты же знаешь, в ней упрямства на нас всех хватит, ещё и человек на десять останется с запасом.

Рьян это прекрасно понимал, но не мог не поспорить с ней. Любит он её больше собственной жизни и если случится что, то никогда себя не простит. Но выбора у него не было, Йага всё равно не отстанет и сделает по-своему.

– Ох и за что ж мне всё это! Сколько живу с тобой, а всё никак не привыкну, что ты упрямая как ослица и нечистяки у тебя в голове танцуют ведьмины танцы, – сдался свирепый медведь.

Ведьму не обижали слова Рьяна, знала она, что не со зла, а в шутку или по-доброму говорит он это всё. Но она чуть ли не святилась от того, что одержала верх над ним. Вот оно, женское коварство.

– Мда уж, лучше бы спокойно ушёл, чем к вам заходил. Знал же, что опять что-то удумаете…

Вроде я должен злиться, что они решили со мной пойти, не давая самому решить проблему, но с другой стороны рад был их присутствию – хоть не скучно будет вместе, да и Йага давно просилась куда-нибудь за пределы зачарованной чащи.

Мы попрощались с Марьей, родители крепко обняли её и сказали быть хорошей девочкой. Рьян не упустил возможности чтобы сказать ей, чтобы не вела себя как я, что б его… Когда же я подошёл попрощаться с ней, она прошептала мне на ушко: «Ты уж сбереги их и сам берегись, я верю в тебя». Хоть она и ребёнок совсем, но многое понимает и знает. От её слов мне сразу стало хорошо на душе, будто медовухи выпил после тяжёлого дня. Йага заговорила избушку, чтобы она ни под каким предлогом никого не пускала, и мы отправились в путь.

– Как добираться до Тёмных гор будем? – поинтересовалась Йага.

– Ты нас подслушивала что ли, пока мы в бани сидели? Опять подглядываешь, как и когда-то за мной? – с напускным возмущением проговорил Рьян и подмигнул ей. Её щёки тронул лёгкий румянец, но она не выдала своего смущения. По крайней мере, ей так казалось.

– Я слышал, что если выйти из чащи, то за ней будет дорога, там около двух дней пути. Дальше будет чаща, она ведёт к горе, а рядом деревня Морок. Примерно на всё у нас уйдёт четыре-пять дней.

– Морок? Необычное название для деревни, там что, колдуны и ведьмы живут? – Рьян посмотрел на Йагу, явно на что-то намекая. За что и получил лёгкий пинок в ногу.

– Точно не знаю, но говорят, что деревня появляется только ночью и исчезает на рассвете. Если понравишься жителям, то отпустят, а если нет, то останешься с ними навек.

– Думаешь стоит идти через эту деревню? – Йага была не из пугливых, но насторожилась, не хотелось ей пропадать в той деревне.

– В саму деревню заходить не будем, да и скорее всего враки это всё. Наша дорога лежит в сторону гор, а там тропинка разделяется, так что возможно увидим деревушку только на расстоянии. Хотя, я бы и в неё зашёл, было бы интересно посмотреть на местных жителей

– Ага и стать их ужином или жертвой для ритуалов. Скорее всего там живут какие-нибудь умалишённые, вот и назвали деревню так, – Рьян хоть и жил с лесной ведьмой, да и сам был заколдованным, но всё равно мало верил в такие вещи, да и чаще всего был настроен скептически.

– Сам в медведя превращается, на ведьме лесной женатый, а всё равно в колдовство не верит и не терпит, странный ты, однако.

– Я верю в него, но всё равно недолюбливаю, только если Йага или Марья колдуют, отношусь спокойно… – ответил Рьян.

– С каких пор Марья колдует?!

Я был ошарашен. Она, конечно, дочка ведьмы, но не думал, что начнёт магичить так рано.

– Чему ты удивляешься? Как никак она следующая лесовка, да и ещё наша с Рьяном дочка, думаю этим уже всё сказано, – Йага говорила с такой гордостью в голосе, что друг только шёл рядом, довольно кивал головой и улыбался.

Утро только недавно вступило в свои права, а уже столько новостей и потрясений на голову свалилось. Пока мы шли, Рьян с Йагой пару раз выясняли отношения, в один момент, я даже подумал, что всё перерастёт в драку, причём ставил я на ведьму. Они любили поспорить, но ещё больше им нравилось мириться. Им хватало одного поцелуя чтобы успокоиться, конечно же это правило действовало только при других.

– Кстати, а может до конца рощи на вепре доедем, идти-то не мало, да и время сократим, – предложила Йага.

– Ну уж нет, мне хватило прошлого раза, когда он резко побежал и я за мех его держался, тот, что чуть ниже пояса – весело тогда конечно было, но повторить бы не рискнул.

– Рьян, может тогда на тебе? Думаю, двоих ты вполне выдержишь, да и быстрее будет, – вновь засияла колдовка.

Не любил он, когда на его спине катались, пока он в роли медведя, но делать было нечего, хоть немного быстрее дело пойдёт. Он снял с себя рубаху, обувку и порты, отдал Йаге и встал на четвереньки. Сколько раз видел, как он перевоплощается, но поражаюсь и волнуюсь как в первый. Рьян начал покрываться шерстью, местами черной как уголь, а местам бронзовой как закат. Руки сжимались в кулаки и превращались в лапы, когти на них были острые как кинжалы, заточенные у самого умелого кузнеца. Лицо тоже преображалось, оно вытянулось в медвежью пасть с зубами, напоминающими наконечники стрел. Он выглядел и чувствовал всё как зверь, но глаза оставались человеческими, я видел в них своего друга, а не дикое животное. Только начал отходить от шока, как настигло новое потрясение

– За-а-леза-а-айте, – прорычал медведь.

От удивления у меня упала челюсть на землю, да и не у одного меня.

Йага смотрела на это с ужасом в глазах. Нет, она видела и не раз, как он превращался в медведя, но видимо слышит его впервые. Рьян заметил, что мы в полном оцепенении и поспешил объяснить нам всё. Пару лет назад он оставался в обличии зверя почти месяц, за это время он и научился говорить. Это было шоком и для него тоже, но он быстро приноровился. На вопрос: «Почему ты раньше нам не сказал?», последовала его глупая шутка: «Так вы и не спрашивали».

– Я пер-р-реживал, что Йага начнёт паниковать из-за этого, знаю же, что она до сих пор-р боится, что навсегда останусь звер-р-рем. Поэтому р-р-решил, что лучше повр-р-р-ременить, – попытался объясниться Рьян.

– Ну ты… Ты… Да как ты мог… – всё ещё в оцепенении проговорила Йага.

По лицу ведьмы было заметно, что её переполняет буря эмоций и она не знает, какой из них дать волю первой. Но не успела она что-то сказать толком, как медведь подошёл и уткнулся мохнатой мордой ей в руку:

– Не волнуйся, всё впор-рядке, сейчас надо отпр-р-р-равляться, потом успеешь на меня пор-р-р-ругаться.

Даже когда он был животным, я чувствовал, как он ухмыляется.

– Какой же ты… Слов не хватает, чтобы описать как сильно я зла сейчас, – не унималась колдовка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.