Диана Че
Партийное замужество

Наша семья Колчиных из большого рода старообрядцев, потомков купцов, судовладельцев и меценатов. Однако, Первая мировая война, революция и последующие репрессии обескровили и распылили Колчиных по всей России.

Волей судьбы и я оказалась далеко от родной Нижегородчины. В самом холодном на Северном полушарии месте – в долине Оймякон, затерявшейся между отрогами хребтов Черского и Сунтар-Хаят в Восточной Якутии.

Одноимённый посёлок располагался на берегу Индигирки и представлял из себя ряд бараков, зажатых с трёх сторон, будто подковой, чумами местных жителей эвенков-оленеводов.

В бараках жили семьи вольнонаёмных, администрации и охраны лагеря. Выстроены они были из кругляка лиственницы длинными оштукатуренными прямоугольниками. Внутри барак делился вдоль на две половины: жилую из четырёх комнат на четыре семьи и общую гостиную-кухню. В общей половине у входа была кирпичная печь, которую топили углем; по середине располагался длинный стол со стульями; в проёмах между окнами у стены стояли четыре буфета – по числу проживающих в комнатах семей. В дощатых пристройках к торцам здания зимой на полках, как в холодильнике, хранили мясо, рыбу, замороженное молоко, заготовленные полуфабрикаты. Летом, всё это богатство перекладывали на хранение в выкопанную здесь же в пристройке яму со льдом. Благодаря вечной мерзлоте лёд в яме никогда не таял. Именно здесь я впервые узнала вкус сухих овощей и фруктов, научилась готовить омлет из яичного порошка.

В бараках вольнонаёмных и охраны быт был организован по принципу коммуналок. Составлялся и строго соблюдался график дежурств: одни топили печь, другие готовили на всех еду, третьи производили уборку в помещении. По выходным, собираясь за общим столом, жильцы лепили пельмени, вареники, котлеты и пели песни, читали стихи, шутили…