Джеймс Уэйн
Круг

Человечество – вид, губящий нашу планету. Выбросы химикатов крупными корпорациями в океаны; химические заводы отравляющие воздух; утечки ядерных реакторов, загрязняющих землю под ногами, – всё это результат наших необдуманных решений. Ни одно другое живое существо не причиняло природе столько боли и страданий. Но за всё рано или поздно приходит расплата.

За крышу над головой, свет в домах, бензин в автомобилях, за комфортную жизнь мы нанесли планете неизлечимые раны. Она воет от боли, а мы лицемерно не слышим её. Природа терпела наши эксперименты и надеялась, что человечество одумается, свернёт с этого проклятого пути. Но этого не произошло, и, как организм борется с раковой опухолью, так и планета восстала против человека. Кажется, будто всё это злой рок, не поддающийся объяснению.

И всё же даже в этой цепочке страданий есть закономерность. Каждый наш поступок, решение, мысль и ошибка – это не случайность, а закономерный итог. Детерминизм позволяет понять, что мы не случайные существа, а звенья в цепи, ведущей к определённому финалу.

Родители, воспитывающие детей, закладывают будущее. Труд дочери на двух работах – это неизбежный результат её ответственности перед семьёй. Великая цель, которую человек ставит перед собой, – это не прихоть, а звено в общей цепи изменений. Мы стремимся к знаниям не из каприза, а потому, что это заложено природой.

Вспомните миг, когда вы избежали чего-то страшного. Была ли это случайность или простое везение? Какая-то незначительная деталь помогла избежать проблем или даже самой смерти. Порванный шнурок, забытый телефон в ресторане, потеря ключей. Всё, что происходит с нами, происходит потому, что так должно быть.

Детерминизм – это понимание, что у всего есть причина. Ничто не происходит спонтанно. Представьте, что вы знаете где находится каждая частица во вселенной, знаете как она движется и с какой скоростью. Осознав это, мы можем изменить траекторию. Уйти с пути ведущую в пропасть и, используя силу законов природы, проследить прошлое и двигаться в нужное нам будущее. Этакий «Демон Лапласа»

Глава 1: Знакомство

22 апреля 2035 года. 5 лет после приказа «Феникс».

Пустой Город, некогда наполненный жизнью и бытовой суетой, теперь выглядел как призрак прошлого. Ветер завывал сквозь разбитые окна пустых полуразрушенных сталинок и серых хрущёвок с обветшалыми стенами, а асфальтированные улицы постепенно поглощались дикой растительностью. Покрытые ржавчиной автомобили напоминали о временах, когда жизнь здесь бурлила. Теперь же редкие группы выживших передвигались с осторожностью, опасаясь как диких зверей, так и других людей. Карантинные зоны, обозначенные выцветшими знаками, служили молчаливым напоминанием о трагедии, унёсшей жизни миллиардов. Люди смотрели в будущее с тревогой, цепляясь за каждую искру надежды в этом новом, чужом мире, который они создали своими руками.

Материальные ценности утратили свой смысл, а то, что раньше не имело значимости, теперь оказалось ценнее всего. Доверие, преданность, любовь – вот что было действительно важным.

Когда человечество оказалось на грани исчезновения, люди осознали: слава не согревает в холодные ночи, золото и бриллианты не утоляют голод, а деньги не защищают от опасности.

В районе частных секторов безлюдного города белый пушистый кролик с красными, как зёрна граната, глазами не спеша передвигался вдоль улицы. В прошлом это место было уютным краем для богатых чиновников и их молодых любовниц. Но судьба распорядилась иначе, и теперь это лишь эхо того, что люди когда-то жили припеваючи, ходили на работу, устраивали пикники на майские.

Небо окрасилось в огненно-оранжевый цвет, солнце наполовину скрылось за горизонтом. Несмотря на кровожадный, суровый и опасный мир, красота природы заката вселяла умиротворение в сердца тех, кто был заражён надеждой.

Кролик остановился у края тротуара, следуя манящему запаху, и начал с аппетитом поедать растущий из трещины между дорогой и бордюром подорожник.

На крыше полуразрушенной трёхэтажки, что находилась напротив того места, где трапезничал наш пушистый друг, двадцатитрёхлетний мужчина по имени Максим с чёрными, как уголь, волосами, дрожащими на ветру учил своего пятнадцатилетнего брата Артёма стрелять из лука.

Внешний вид старшего брата вселял мрачность. На нём была серая водолазка, потрёпанная временем чёрная куртка-бомбер с капюшоном и тёмные джинсы. Лицо его скрывала сделанная из дерева маска Гая Фокса в тёмном окрасе с золотистыми линиями, подчёркивающими изысканные усы и бородку, резьбой вырезанную на ней. За пять лет маска сильно износилась и покрылась зазубринами. Максиму постоянно снятся кошмары о той ночи, что изменила всё: крики людей, запах горелой плоти и опалённых волос, которые он не забудет никогда.

На Артёме была клетчатая красно-чёрная рубашка с закатанными рукавами, как он любил носить. Ростом он был на голову ниже брата. Артём – единственный, кто ещё сохранил свой оптимизм, иногда подбадривал и шутил над братом, когда на того накатывали воспоминания о дне начала операции «Феникс». Но вместе с тем он имел свойственный его возрасту подростковый характер. За маской юмора он прятал свои страхи.

– Спокойно, не забывай о дыхании, – сказал Максим.

Артём крепко сжал лук, держал кролика на прицеле и был готов выпустить стрелу. Он чувствовал подушечками пальцев, как тетива напряжена.

– Не говори мне под руку, и всё будет нормально! Я сам прекрасно знаю, что делать! – нервно ответил Артём.

– Я просто хотел помочь.

Артём сделал глубокий вдох. Он собрался с мыслями, слыша биение своего сердца, и был готов выпустить стрелу прямо в цель. Максим, сидя рядом, пристально следил за братом, продолжая наставлять его:

– В прошлый раз техника у тебя была не очень… – произнёс он.

Одновременно со словами брата Артём отпустил тетиву, и стрела полетела, пронзая остриём воздух, как острый нож мягкое сливочное масло. Стрела воткнулась в землю в нескольких сантиметрах от кролика. От злости Артём швырнул лук в сторону.

– Ну чё, доволен?! Всё из-за тебя! – рявкнул младший брат.

– Ты нервничаешь. Давай попробуем ещё раз.

– Да ты вообще не понимаешь, как это бесит! Вечно критикуешь! – сердито ответил он.

Артём ушёл с крыши через большую дыру и спустился вниз по стремянке, которую он нашёл в подвале этого дома.

Максим лишь смотрел на лук с грызущим чувством вины. Он не хотел обижать или злить своего брата. Наоборот, он безумно любил его и желал ему только лучшего.

Обратив взгляд на закат, Максим почувствовал, как тяжесть пережитого дня отступает, уступая место тихому вечернему покою. Вставая, он прихватил с собой лук и спустился вниз тем же путём. Артём подготавливал ночлег. Когда старший брат прошёл мимо него, Артём ничего не сказал и демонстративно отвернулся, показывая свою обиду. Максим вышел на задний двор, не обращая внимания на подобные детские выходки своего брата. Он подошёл к старой одинокой берёзе. Листья приятно шелестели под лёгким, но прохладным апрельским ветром. Видимо, бывший владелец был тем ещё патриотом, ведь берёза – один из узнаваемых символов России. Она часто встречается в русских песнях и поэзии великих драматургов. Максим отламывал ветки дерева для будущего костра и был погружён в раздумья:

«Не сильно ли я давлю на Артёма? Не перегибаю ли палку, когда тренирую его? Нет! Нынешняя реальность не позволяет расслабиться».

Собрав достаточно хвороста, он взял охапку толстых веток и понёс их в дом.

Максим остановился на миг, прислушиваясь к звукам в пустых кварталах. В голове мелькнули воспоминания о той чёртовой эпидемии, начавшейся в 2024 году. «Тридцать дней. Всего тридцать дней, и иммунная система разваливалась», – он поморщился, пытаясь вытеснить мысли о тех, кого убил вирус. Все эти международные заседания, планы – всё было напрасно. Не спасло.

Когда о болезни стало известно, группа вирусологов по поручению Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) отправилась в Центральную Африку для изучения и оценки её опасности. У них уже был опыт работы с эпидемиями, такими как вирус «Эбола» или «Covid-19», более известный как «Коронавирус». Как показала статистика, уровень смертности от этого вируса составлял колоссальные девяносто пять процентов. Учёных удивлял тот факт, что вирус не поражал животных или насекомых. Словно болезнь была создана для людей и целенаправленно поражала лишь их. Это дало пищу для размышления: был ли вирус искусственно создан в тайной лаборатории, и произошла утечка? Или сама природа восстала против человечества за их небрежное и оскорбительное отношение к ней? Узнать наверняка не удалось. При благоприятном климате вирус в воздухе выживал не более суток и в теории если бы люди следовали всем предписаниям то болезнь можно было победить. К сожалению, люди имеют гадкое свойство не следовать правилам. Иначе бы такие болезни, как грипп, давно бы исчезли. Инкубационный период внутри организма человека длился около недели. Это создавало свои проблемы такие как, точное количество больных, когда произошёл контакт с заражённым? Несмотря на меры предосторожности и объявленный карантин, вирус попал на другие континенты. При расследовании выяснилось, что один из заражённых скрыл факт болезни, чтобы вернуться домой. Он улетел, когда болезнь проходила инкубационный период, и сканеры не зафиксировали в нём никаких симптомов. Эта болезнь заслуженно получила звание самого продуктивного убийцы в истории. Но не вирус стал главной причиной краха цивилизации, точнее, не единственной.

Вечер того же дня 22:56.

Артём сидел и смотрел на звёздное небо из разбитого окна так как уже подготовил спальные места из пары слоев картона заменявшие кровать и их рюкзаков игравших роль подушки. Комната была абсолютно пуста, никакой мебели – лишь голые бетонные стены. Максим раскладывал ветки таким образом, что они напоминали шалашик, он посмотрел на Артёма и чувствовал, что действительно слишком давит на него. Он ведь ещё молод. Не таким должна была быть его жизнь, вечные скитания и борьба за выживание. Морозные зимние ночи и голодание в целях экономии. Ещё до того как наступил апокалипсис Максим мечтал как будет гулять на свадьбе Артёма, будет нянчить его детей. Он находил странным, что его греет мысль о семейной жизни, но себя в роли мужа никогда не представлял.

– Слушай, – начал Максим. – ты не контролируешь мысли и эмоции, если на нас нападут у тебя не будет времени как сегодня. Наши жизни зависят друг от друга и я хочу быть уверен в том, что ты сможешь за себя постоять, ведь если со мной что-то случится…

– Хватит! Не хочу об этом говорить. – злостно прервал его брат.

Максим подбросил несколько веток и огонь затрещал.

– Пойми может случится так, что меня не будет рядом, а нам ещё нужно пройти очень долгий путь до «Круга». Я хочу сказать, что всё, что я делаю это только ради нас. Я делаю замечания чтобы ты устранил ошибки ведь ты должен быть лучше подготовлен при встрече с чужаками.

– Сказал же хватит. Я всё понял.

Максим подошёл протягивая правую руку Артёму.

– Мир?

Артём кинул взгляд на руку брата, а затем на лицо скрытое под маской и пожал ему руку.

– Мир.

Максим сел возле костра.

Удивительно на, что способны люди когда они не обделены моралью и законом когда их ничего не сдерживает когда их судьбы, планы на будущее, родные. Всё это было уничтожено за один миг – 8 октября 2030 года.

Братья доедали мясо кролика подстреленного ещё утром.

– Завтра уходим отсюда да? – спросил Артём.

– Да. Повтори стихотворение.

– Каждый вечер одно и тоже…

Максим скрестил руки томно вздыхая.

– Я жду… – строгим тоном произнёс он.

Артём равнодушно закатил глаза и раздражённо цокнул.

– Рай под небом тебя ожидает.

В царице наук золотом.

Там где природа и искусство человека объединяет.

Найдешь ты меня в месте тебе родном.

В спирали сокрыто имя моё.

– Молодец! Ладно, спи, с рассветом выйдем.

– Зачем вообще учить, если слова и так на карте записаны?

Максим потянулся, готовясь провалиться в объятия сна.

– Карту можно украсть или потерять, а голова – это самое надёжное место.

Артём, ложась, повернулся к брату.

– Даже если чудом её кто-то стырит, один хрен не поймёт загадку.

– Артём, никогда не недооценивай врага!

У Максима с детства был чуткий сон. Он мог проснуться от малейшего скрипа ступенек или сильного ветра за окном. Однажды он проснулся от испуга, услышав крики, доносящиеся из спальни родителей. Встревоженный, он на цыпочках прокрался мимо кухни, сжал дверную ручку, приоткрыл дверь спальни и увидел: мать, съёжившуюся в углу кровати, покрытую ссадинами, и отца с горделиво выпяченной грудью, не замечавшего сына.

Максим не мог пошевелиться – его сковал страх. Он крикнул на отца, потребовал оставить мать в покое, но тот даже не обернулся. Лишь спустя какое-то время Максим понял, что тогда кричал не вслух. Паника настолько охватила его, что он не мог выдавить из себя ни звука. В пылу ярости муж Люсии не заметил, как за его спиной открылась дверь, и продолжал, как ни в чём не бывало, насмехаться и унижать жену.

Но в эту ночь Максима разбудили не капризы природы и не мягкий шелест веток. Проснувшись, он решил, что ему просто послышалось – в такие времена приступы паранойи не удивительны. Спустя пару секунд звуки вновь пронзили его слух. Чёткие, ритмичные шаги. Кто-то скрёбся снаружи. Максим медленно потряс Артёма за плечо.

– Эй, Артём! Просыпайся, кажется мы не одни. – встревоженно молвил он.

6 Октября 2030 года. 2 дня до операции «Феникс».

В трёхкомнатной квартире, напоминающей старую хрущёвку с ободранными обоями и советским интерьером, пронзительный звон будильника возвестил о том, что наступило пять утра. Максиму пора на тренировку. Панельный дом, на первом этаже которого он жил со своим братом, отцом и дедушкой был признан аварийным почти десять лет назад. Жильцам обещали скорое переселение, но годы шли, и все уже догадались, что этого не случится.

В дальней комнате отец Максима, погружённый в забытие, валялся на кровати среди пустых пивных бутылок уткнувшись в сторону висящего на стене ковра, а Артём спал на ржавой пружинистой раскладушке. Максим, надевая новые брюки, которые ему подарил Артём на день рождения, решил включить телевизор, чтобы узнать последние новости. Взяв пульт, он сделал звук потише, чтобы никого не разбудить. На экране красивая молодая ведущая рассказывала о том, что число заражённых вирусом превысило 48% от населения Земли. Половина стран на карте мира была окрашена в ярко-красный цвет. Артём зашевелился во сне, и он быстро выключил телевизор.

Надев ботинки, Максим тихо вошёл в комнату к своему деду, который уже три года был прикован к кровати в дальнем углу у самого окна. Он достал из упаковки пару белых таблеток, положил их ему на язык и, поднося стакан с водой, помог запить. Дедушка пережил несколько инфарктов и страдал от гипертонии и артрита. Его кожа обвисла, тянула его к земле, намекая на скорую встречу с родными, которые ждали его на небесах. «От старости нет лекарств» – подумал Максим надев одноразовый респиратор перед выходом. Небо было затянуто густыми тучами, улицы были полупустыми. Лишь немногие осмеливались выйти из своих домов, остальные прятались, надеясь избежать встречи с заражёнными. Вид серых хрущёвок и угрюмых лиц жителей только больше нагнетали тоску. Ветер разносил по воздуху газетные листы, улицы заполонили мусорные пакеты. Городок напоминал огромную свалку. Бездомные грелись у ржавых бочек, в которых они развели огонь. Эта осень была особенно холодной. После вспышки вируса большинство учреждений закрыли: торговые центры, кинотеатры, школы. Работали лишь аптеки, продуктовые магазины и несколько других жизненно важных предприятий.

Максим шёл по безлюдной улице, погружённый в свои мысли, не замечая окружающего мира, пока не услышал знакомый голос за спиной. Обернувшись он увидел высокого мужчину крупного телосложения с сединой на висках. Это был его лучший друг, сорокапятилетний Владимир Александрович Алексеев. Хромая он бежал навстречу хватаясь за колено которое он едва мог согнуть. Максим остановился, чтобы дождаться друга. Вне стен школы Владимир Александрович просил звать его просто Саныч или дядя Вова, но ему больше нравилось Саныч. Они пожали друг другу руки и пошли вместе, продолжая молчаливое путешествие по пустым улицам. Пока Саныч не прервал молчание.

– Эй, Максимка! Ты что-то рано сегодня, договаривались ведь в полседьмого.

– Да знаю, решил пораньше, чтоб успеть размяться. – ответил он.

– Ха. Ей-богу, что в школе, что сейчас, если берёшься за что-то, то пыхтишь до последнего.

Пожимая плечами от смущения, Максим сунул руки в карманы брюк.

– Что есть, то есть.

– Смотрел новости?! – тревожно поинтересовался Саныч.

– Да знаю, сорок восемь процентов.

– Сорок восемь! – повторил Саныч. – Ещё два дня назад было сорок. Ей богу надеюсь испытания с вакциной быстро завершатся и всё это кончится как страшный сон. Конечно вряд ли вся это тема с лекарством правда, но верить хочется.

– Надейся на лучшее, а готовься к худшему!

Они подошли к большому, ветхому трёхэтажному зданию, на фасаде которого крупными синими буквами красовалась надпись: «Спорткомплекс». Спортзал выглядел довольно неплохо по сравнению с остальными помещениями: там были зеркальные стены и телевизор. Начал Максим с разминки, потом он с Санычем перешли к их обычному занятию, а именно к спаррингу. До того, как стать учителем физкультуры, Владимир был превосходным военным: мастером рукопашного боя, лучшим в своем взводе. Это не удивительно, учитывая, что вся его семья была из династии потомственных военных.

В его семье были предки, служившие под началом великого полководца, его светлейшего князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова. Но современная война в Чечне оставила свой след: тяжёлое ранение в ногу и осколки, застрявшие в колене, навсегда лишили его возможности служить дальше. Из-за хромоты на правую ногу армейская карьера завершилась, и Владимир решил попробовать себя в иной роли – стал учителем. Возможно, на этот выбор повлияла его мечта о собственных детях, особенно о сыне, которого у него так и не появилось.

Он проработал учителем физкультуры несколько лет, пока школу не закрыли на карантин год назад. Именно там он впервые обратил внимание на Максима – тихого, скромного мальчишку, который всегда держался особняком, словно щенок среди стаи волков. Но в этом «щенке» было то, что выделяло его среди остальных: искренность, честность и упорство. Максим всегда ставил перед собой цель и шёл к ней до конца, чего бы это ни стоило. Возможно, именно это привлекло Саныча – он видел в нём себя.

Конечно, работа учителем физкультуры не была мечтой всей его жизни. Иногда обстоятельства оказываются сильнее нас.

Однажды Саныч собирал волейбольные мячи в спортзале после урока у пятиклассников. Складывая их в сетчатый мешок, он направился к своему кабинету, который располагался напротив раздевалки. Когда он вставлял ключ в замок, ему показалось, что из мужской раздевалки донёсся скрип скамейки. Он замер, прислушался, но решил, что это игра воображения. Однако, повернув ключ в замке, Саныч снова уловил звук – будто кто-то шмыгнул носом.

Положив мешок с мячами у двери, он направился к раздевалке. На бежевой двери висела табличка: «МУЖ». Повернув ручку, Саныч потянул дверь на себя и шагнул внутрь.

На дальней скамейке, свернувшись в комок, сидел пятнадцатилетний мальчик. Голова его была опущена, а с подбородка капали слёзы, оставляя мокрые пятна на полотенце, прикрывающем его оголённые ноги.

Саныч застыл на мгновение, а затем подошёл ближе и сел рядом.

– Эй, что случилось? Почему ты ещё не переоделся? Звонок уже прозвенел, – спокойно спросил он.

Мальчик всхлипывал, но не поднимал головы.

– Как тебя зовут? – продолжил учитель.

– Максим, – тихо ответил тот, не поднимая взгляда.

– Где твои штаны?

Максим всхлипывая пробормотал:

– Они забрали… Решили, что это смешно.

Саныч заметил, как мальчик дрожит, и почувствовал, как в нём закипает гнев.

– Кто забрал? Одноклассники?

– Да, – нехотя подтвердил Максим.

Саныч встал.

– Понятно. Пойдём со мной.

– Куда? – настороженно спросил мальчик.

– Не бойся, не укушу, – Саныч мягко усмехнулся. – Пойдём.

Он протянул Максиму руку, помог встать и повёл его в свой кабинет. Сев за стол, Саныч указал пальцем на стул.

– Садись.

Мальчик нерешительно сел и украдкой оглядел кабинет. На полке за спиной лежали кубки, отполированные до блеска, и золотые медали, висящий на крючку для одежды.

– Ты из пятого «Б», верно? У вас сегодня физкультура последним уроком была, насколько я помню. – уточнил Саныч.

– Да, – коротко ответил Максим.

– Значит, сделаем так: у меня сейчас ещё один урок. Так что ты пока посиди здесь, ладно? А после я отвезу тебя домой на своей машине. А то в такой мороз ты до дома в таком виде не дойдёшь. Ты напиши номер мамы или папы, я позвоню и предупрежу, что ты задерживаешься в школе.

Максим опустил голову. Ему было неловко.

– Я живу только с отцом. Он не особо внимателен к нам с братом, – неохотно признался он, избегая взгляда. – Так что вряд ли заметит моё отсутствие.

– Понятно… а мама?

– Мама с нами не живёт. Ей надоело терпеть… Всё сложно, короче.

Саныч вздохнул.

– Ясно. Тогда просто посиди тут, а как закончу, отвезу тебя.

– Спасибо вам. А это ваши? – Максим указал на медали.

– Да, мои, – улыбнулся Саныч, оглянувшись на награды.

– А за что?

– За спортивное метание ножа.

– Серьёзно? – Максим удивлённо распахнул глаза. – Не знал, что такие соревнования бывают.

– Ещё как бывают. Даже чемпионаты, – усмехнулся учитель. – В детстве увлёкся. И в армии, честно сказать, пару раз выручало.

Максим оживился.

– А вы меня научите? Пожалуйста!

Саныч хмыкнул.

– Что, хочешь своим обидчикам отомстить? Нет, это слишком опасно. Можно кого-нибудь серьёзно ранить.

– Пожалуйста, я никому не скажу, честно! – мальчик посмотрел на учителя с такой мольбой, что тот невольно задумался.

Саныч видел этот взгляд раньше – в зеркале, когда был ровесником Максима. Тогда он, как заворожённый, рассматривал древние персидские кинжалы и современные метательные ножи на выставке «Холодное оружие». Тот же огонь он сейчас замечал в глазах мальчишки, который с восторгом изучал старые фотографии соревнований на стенах.

– Обещаешь, что будешь серьёзен? – наконец спросил Саныч.

– Обещаю! Клянусь! – горячо заверил Максим.

– Эх, ну хорошо. Но запомни: если услышу хоть слово про усталость или увижу, что халтуришь, – всё, никаких ножей, понял?

– Понял! Класс, спасибо вам, Владимир Александрович!

С этого дня они стали проводить вместе больше времени. Пили чай после уроков, обсуждали техники метания ножей и погружались в этот спорт с головой. Помимо ножевого мастерства, учитель делился армейскими историями, которые Максим слушал, затаив дыхание.

Вдохновлённый наставником, мальчик полностью увлёкся искусством метания. Благодаря поддержке Саныча, спустя несколько лет Максим стал самым молодым чемпионом соревнований по ножевому спорту. Саныч гордился, наблюдая, как тот скромный парень из школьной раздевалки превратился в мужчину.

По сей день они с теплотой вспоминают прошлое, а Владимир Александрович всё так же искренне удивляется, как из того хрупкого мальчишки вырос его лучший ученик.

Постепенно их тренировки расширились: от штанги они перешли к рукопашному бою с использованием холодного оружия.

После спарринга Максим встал на беговой дорожке. Его физическая форма и рефлексы которые он выработал под чутким надзором Владимира была сравнима со спецназом. Если Бы он захотел то смог бы поступить в любой подразделение в стране. Чему удивляться ведь Владимир сам много где воевал и передал свой опыт и знания Максиму которого он любил как родного сына. Саныч подошел к нему как раз в тот момент, когда дорожка начала движение.

– Слушай Макс, зачем ты так напрягаешься? Надо и отдыхать хоть немного то.

– О чем ты? Перед каждым упражнением три минуты отдыха, я всё помню.

– Я не об этом. Ты ходишь сюда каждый день! Так нельзя, надорвешься. Это я тебе как тренер говорю.

– У меня мало времени Саныч. Каждый день на счету.

– Если ты про вирус то я уже говорил, что лекарство уже найдено, оно проходит финальную стадию. Ты что не досмотрел новости сегодня?!

Максим смотрел телевизор через отражение зеркала напротив дорожки. Ведущая новостей с милым лицом читала заранее подготовленный текст в котором говорилось о революционной вакцине.

– Надейся на лучшее, готовься к худшему!

На кирпичном заводе, расположенном за городом, царила невыносимая жара от огромных печей. В воздухе летала огромное количество пыли. Несмотря на защитные маски, ежедневно десятки рабочих обращались в медпункт с жалобами на тяжёлую одышку и кашель. Вместо соплей они высмаркивали скопившуюся в ноздрях пыль. Лекарства, которые Максим покупал для своего деда, были очень дорогими, и эта работа была единственным заработком. Дедушка по мере своих сил дарил внукам свою любовь, играл с ними часто поддаваясь, но болезнь вскоре приковала его к постели и теперь внуки по очереди ухаживали за ним.

Максим устроился на работу сразу после окончания девятого класса. Учителя ругали его за это необдуманное решение, считая его безумцем, ведь ему пророчили золотую медаль.

Саныч работал с ним в паре, снимая сырые кирпичи с движущегося подвесного конвейера, который тянулся через весь завод. Они складывали кирпичи в ангар, крыша которого была покрыта старым шифером, держащимся на стальном каркасе. По размеру этот ангар мог легко вместить три самолета-кукурузника. Начальник смены делал обход, проверяя, как работают его подчинённые, внимательно наблюдая за каждым их движением.

– Внимание до конца смены осталось десять минут! – взглянув на часы произнёс начальник.

После тяжёлой смены рабочие направились в раздевалку. Максим всегда держал свой телефон там чтобы пыль с завода не скапливалась в нём.

– Блин опять телефон не фурычит! – сказал Саныч.

– В следующий раз оставь его здесь, как я, дольше проживёт – посоветовал Максим.

– Слушай, мне уже сорок пять лет. Если мне нужен будет совет девятнадцатилетнего парнишки я обязательно тебе сообщу…

Максим просто улыбнулся и надел свою черную куртку.

– Значит думаешь из-за пыли забилась? – спросил Саныч.

– Ну да.

Максим достал свой старый смартфон из правого кармана и зажал кнопку блокировки пока не загорелся экран. Саныч же эстетично надел красивую шляпу напоминающую головной убор ковбоев из старых вестернов фанатом которых Саныч являлся.

– Видишь, всё исправно работает, а твоей раскладушке место в музее. Собственно как и этой шляпе.

Остальные рабочие тихо засмеялись.

– Невежда, это шляпа «Федора». – объяснял Саныч.

– Чего? Шляпа Фёдора? – сдерживая смех переспросил Максим.

– Ударение на о! Не Фёдора, а Федора. Это такой тип шляп, очень популярный когда-то в первой половине двадцатого века чтоб вы все знали олухи!

– Ну я же говорю старье. – произнёс Максим с улыбкой на лице.

В раздевалке вновь раздался грубый смех заводчан.

– Это классика, а классику надо уважать! – Не обращая внимания на ухмылки ответил Саныч.

Взглянув на экран телефона Максим увидел пять пропущенных вызовов от неизвестного абонента. Что-то в этом номере очень смущало его, возможно из-за того что код был явно не из этой страны. Он нажал на обратный вызов пока ждал когда Саныч обуется в свои старые кроссовки, женский голос на том конце провода сообщил, что данного номера больше не существует.

– Хм, странно – сказал он нажав на кнопку отмены вызова.

– Что странно? – спросил Саныч.

Максим убрал телефон в карман.

– Да ничего. Ладно пошли за авансом.

– Я свой вчера забрал. Так что я тебя у выхода подожду.

– Да нет если хочешь иди.

Саныч поправил шнурки и встал.

– Я всё равно один живу так, что мне спешить некуда сам знаешь.

– Ну ладно.

Максим вышел из раздевалки и поднялся по лестнице на второй этаж, где располагался кабинет начальника смены. Подойдя к белой двери, он трижды постучал.

– Войдите! – громко сказал начальник.

Максим потянул ручку на себя и вошёл в кабинет. Он подошёл к бордовому деревянному столу. Лысый мужчина в очках, сидящий за столом, поднял голову и посмотрел на молодого парня.

– Что вы хотели? – спросил начальник смены.

Максим засунул руки в карманы.

– Здравствуйте. Я за авансом, – робко ответил он.

– Фамилия?

– Фролов.

Начальник смены закрыл папку с документами, и убрал её в стопку таких же разноцветных папок в правом углу стола. Затем он достал стопку зарплатных ведомостей.

– Так… Фролов… Фролов, – пробормотал он себе под нос.

Найдя нужный лист, начальник расписался в ведомости и протянул её Максиму.

– Спасибо, – тихо сказал Максим.

– Не за что. Пройдите в бухгалтерию. И закройте за собой дверь.

Максим направился к двери, но вдруг остановился. Он посмотрел в ведомость и, нахмурившись, повернулся обратно.

– Подождите. Здесь же только половина!

Начальник устало выдохнул, снимая очки.

– И что вас удивляет?

– Как что? Я же выполнил норматив!

Начальник закатил глаза.

– Ну как же, норматив – пять поддонов кирпичей за смену. У вас, молодой человек, только четыре.

Максим растерянно уставился на него.

– Как пять?! Вчера же три было!

– Молодой человек, вы с луны свалились, что ли? Понимаете, какая сейчас обстановка? Больницы по всей стране строятся в кратчайшие сроки. Соответственно, нормативы растут вместе с заказами. Если вас это утешит, то не вы один не уложились.

Максим сжал губы от злости, резко развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

На улице, возле ворот завода, его ждал Саныч, поправляя респиратор на лице. Максим вылетел из здания весь на нервах и быстрым шагом направился прочь.

– Макс! – помахал ему Саныч, но тот даже не взглянул в его сторону.

Саныч нахмурился, не понимая, что случилось, и побежал следом.

– Эй, Максим, ты чего? – прокричал он ему в спину.

Максим не обернулся. Тогда Саныч догнал его и крепко схватил за плечо. Максим остановился и повернулся. Саныч замер, увидев, как с его лица капают слёзы.

– Ты чего? – повторил Саныч, осторожно стирая слёзы с его лица большими пальцами.

– Ничего, всё нормально, – глухо ответил Максим.

– Так, а теперь правду, – настойчиво потребовал Саныч.

Максим, сжав губы, вытащил из кармана одну пятитысячную купюру и поднял её перед другом.

– Вот тебе и правда.

– Это что?

– Это, Саныч, всё, что я заработал за двадцать дней.

– Так, ясно. Пошли, сейчас разберёмся! – заявил Саныч, хватая его за руку.

Максим затормозил, скользя ботинками по земле.

– Стой, стой! Не надо!

– Как это "не надо"? Ты вкалывал за эти копейки?! Нет, я так это не оставлю!

– Ты всё равно ничего не изменишь, – буркнул Максим. – Приказ сверху.

Саныч сжал кулаки.

– Вот ворьё несчастное, ничего святого у них! Ну, как говорится, нас бьют, а мы крепчаем. – Он хлопнул Максима по плечу, пытаясь утешить.

Максим убрал купюру обратно в карман. Саныч обнял друга за плечи, и они двинулись по тротуару, усеянному мусором и старыми газетами.

После кризиса, вызванного вирусом, уровень безработицы взлетел до небес. Да что там – весь мир катился к чёрту. Тем, кто сохранил работу, приходилось вкалывать днями и ночами. Дворниками и уборщиками, естественно, никто работать не хотел.

Чтоб, скажем, молодой дипломированный юрист, который отдал за зачёты больше денег, чем за само обучение, пошёл мести улицы? Или красивая блондинка-психолог, которая тайно спит с богатеньким клиентом, встала с веником? Смешно!

– Пойдём выпьем. Так уж и быть, сегодня я угощаю, – сказал Саныч, улыбнувшись, и надел свою новенькую «Федору» на голову Максима.

2035 весна 5 лет после операции «Феникс».

– Артём, просыпайся – произнёс брат шепотом.

Артём проснулся и, оглянувшись, увидел Максима, указывающего на приоткрывающуюся дверь. Затем он показал на стену, за которой можно было спрятаться, так как она закрывала половину комнаты. Артём и Максим быстро проскользнули за эту стену. В ней была достаточно большая дыра на уровне его головы, через которую Максим мог просунуть руку с пистолетом. Из этой позиции он увидел, как в дом вошли две тёмные фигуры, одна из которых была значительно ниже, вероятно, ребёнок. Максим терпеливо ждал, пока взрослый не подойдёт ближе к стене, и, когда тот оказался рядом, приставил пистолет к его голове через дыру.

– Дернешься и на одну дырку в голове станет больше! – бросил Максим. – Медленно брось оружие и рюкзак на землю.

Он услышал звук удара об бетонный пол упавшего лезвия ножа, а потом и пистолета.

– Артём обыщи их!

Артём вышел из-за стены и встав напротив этих двоих он замер. Он посмотрел на брата с озадаченным лицом и сказал:

– Э-э-э… Макс, это девушки.

– И что?!

– Они выглядят напуганными.

– Естественно! Я же могу прямо сейчас застрелить их. Не будь идиотом. Обыщи их!!!

Артём подошёл и обыскал их, не найдя ни оружия, ни чего-либо, чем можно было бы убить. Он забрал пистолет с двумя ножами, которые они бросили по первому требованию, а Максим вышел из-за стены, встав напротив девушек, держа их на мушке.

Одной было на вид лет двадцать. Другой не больше тринадцати. Кате на самом деле было десять. Она была невысокого роста, худощавая с собранными в хвостик русыми волосами. Софии же двадцать два и её неаккуратно подстриженные под каре волосы, были столь же черны как у Максима. Изголодавшиеся и измученные, они едва держались на ногах.

– Артём, проверь их шеи!

Артём подошёл к Софии и отдёрнул воротник её куртки вниз.

– Я София, а рядом моя сестра Катя. – испуганно говорила она. – Прошу нам не нужны неприятности мы просто увидели свет от костра. Мы не ели три дня пожалуйста помогите!

Шея Софии была чиста. Затем Артём проверил Катю.

– Всё чисто, клейма нет. – подытожил он.

Когда Артём вернулся к брату Катя внезапно рухнула на землю потеряв сознание.

София в ужасе рухнула на колени пытаясь привести сестру в чувство. Максим с Артёмом переглянулись не понимая, что происходит.

– Что вы стоите! Помогите ей!!! – во весь голос молила София.

Максим не опуская пистолет приказал ей отойти от девочки:

– Два шага назад!

София не слушала его, всё ее внимание было приковано к Кате.

– Назад я сказал!!! – яростно повторил он.

Она посмотрела на него сквозь слезы. София подумала, что Катя уже не очнётся. Не зная, что делать она послушала его. Максим передал пистолет брату.

– Дёрнется стреляй! – приказал он.

София стояла держа руки на виду. Максим присел на одно колено рядом с Катей, раскрыл правое веко и глаз закатился назад. Затем он повернул голову девочки в сторону и надавливая указательным и средним пальцами на шею нащупал артерию. Он почувствовал биение сонной артерии.

– Что с ней? – в панике спрашивала София.

– Не волнуйся она жива. Просто потеряла сознание. Сколько говоришь не ели?!

– Три дня.

Максим взял её на руки, кивнул Артёму дав понять, что это не уловка и он опустил пистолет.

Они вошли вглубь комнаты. Кожа Кати была ледяной от прохладных апрельских ночей. Максим аккуратно положил её на своё спальное место ближе к огню, чтобы она могла согреться. Ложе было устроено из трёх слоёв картонных коробок от холодильников, сложенных друг на друга. Рюкзак, служивший подушкой, он убрал в сторону, чтобы Катя могла лечь горизонтально. Расстегнув верхние две пуговицы на её одежде, чтобы облегчить дыхание, и ослабив ремень, Максим обернулся к стоящей позади Софии.

– Приподними ей ноги, – сказал он.

София подошла к сестре и подняла её ноги так, как показал Максим. Тем временем Артём кинулся к своему рюкзаку, нашёл наполовину пустую бутылку воды. Максим, похлопывая Катю по щекам в попытке привести её в сознание.

– Артём давай быстрее! – поторапливал его Максим.

Артём открыл бутылку, набрал воды в рот и, вдохнув носом, приготовился брызнуть её на лицо Кати. Однако в этот момент она приоткрыла глаза. София с облегчением выдохнула, опустила ноги сестры и села рядом, нежно поглаживая её волосы. На глазах выступили слёзы, которые начали капать на лицо Кати. Артём, не найдя другого выхода, проглотил воду.

– Катя… Катя, как ты? – нервно спросила София.

Катя взглянула на источник, который будто вырвал её из обморока. Все проследили за её взглядом. Возле костра лежала половина жареного кролика, нанизанная на тонкую палку.

Катя была рождена немой. Врачи утверждали, что это результат нездорового образа жизни её матери до и во время беременности. Мать страдала алкоголизмом, но в период беременности отец Кати следил, чтобы она не употребляла алкоголь. Однако невозможно быть рядом круглосуточно. Когда муж уходил на работу, женщина спешила за банкой хмельного.

Катя часто болела, и в возрасте двух лет у неё развился хронический отит, который со временем перешёл в лабиринтит. Врачи предложили экспериментальный метод лечения, включавший комплексный приём антибиотиков и хирургическое вмешательство. Отец залез в долги, чтобы оплатить дорогостоящую операцию. Однако во время долгожданного вмешательства хирург оказался нетрезв. От лабиринтита Катю избавили, но из-за допущенных ошибок начались осложнения. Через год она лишилась не только голоса, но и слуха.

Отец обращался во всевозможные инстанции, написал множество заявлений. Врача лишили лицензии и приговорили к аресту, но это уже не могло вернуть Кате утраченное.

2 часа спустя, 3:15 ночи.

Максим добавил в костёр несколько сухих веток, отчего пламя вспыхнуло ярче. Он аккуратно покрутил самодельный вертел, на котором поджаривался кролик, чтобы мясо приготовилось равномерно.

– Почти готово, – сказал он, вытирая руки об штанину.

София и Катя сидели у костра, вытянув руки к огню. Их урчащие желудки выдали нетерпение сильнее слов. Максим оторвал большой кусок картона, что недавно служил ему постелью, и, сняв кролика с вертела, положил горячее мясо сверху. Он осторожно поднёс его девушкам.

– Спасибо вам! – искренне произнесла София, потянувшись за едой.

Максим сел напротив них, рядом с братом.

– Приятного аппетита, – с улыбкой бросил Артём.

– Спасибо. Вы из Общины? – спросила София, с набитым ртом.

– Нет, – коротко ответил Максим.

– Оу… Просто мы слышали, что где-то здесь есть небольшая община. Обещают еду и кров. Увидев ваш свет, решили, что это вы.

– Сожалею, но вы ошиблись, – бросил он, добавив щепку в костёр.

– Ясно. Я София, если что. А это моя сестра, Катя.

– Максим. И ты уже представилась.

– Ой, точно, – София смутилась. – Совсем вылетело из головы.

– Я Артём, – вмешался младший брат. – А откуда вы?

София разломила кусок мяса пополам и протянула Кате.

– Мы из Омска. Нас переселили в лагерь где-то на отшибе. А когда мы с Катей решили вернуться домой, увидели такое, что даже вспоминать страшно. В городе не было ни души. На улицах валялись обгорелые тела. Их было слишком много. А запах… – Она сглотнула, стараясь отогнать ужасные воспоминания. – Нам повезло найти машину, иначе бы…

Максим внимательно слушал, не отводя взгляда.

– Операция «Феникс», – резко сказал он.

– Что? – София растерянно посмотрела на него.

– То, о чём ты говоришь. Массовое убийство и сожжение всех, кто был заражён или находился рядом с заражёнными. Эту зачистку назвали операцией «Феникс». Ты разве не знала? – Максим поднял бровь.

– Впервые слышу, – София нахмурилась. – Может, вернёте пушку? Вы же убедились, что мы не враги.

Братья переглянулись. Максим достал пистолет из-за спины и протянул его Софии. Девушка потянулась, но в последний момент Максим дёрнул руку назад.

– Не заставь меня пожалеть об этом, – тихо сказал он.

– Честное пионерское! – София усмехнулась, забирая оружие. Убрав пистолет за пояс, она вернулась к разговору: – Ну так что за операция?

– Ты действительно ничего не знаешь?

– В то время мне было не до новостей.

София заметила, как Артём помрачнел. Казалось, эта тема давила на него тяжёлым грузом.

– Когда стало ясно, что болезнь распространяется быстрее, чем предполагалось, а лекарство… скажем так, было далеко от идеала, ООН созвало экстренное заседание глав государств, на котором был предложен план «Феникс». Члены организации чётко дали понять, что это единственный выход в сложившейся ситуации, так как заражено было уже больше половины людей на Земле, а смертность превышала 95 %.

София ела и внимательно слушала длинный рассказ, а Катя набивала рот тёплыми волокнами мяса.

– Согласно этому плану все страны должны изолироваться от внешнего мира, как с коронавирусом, только гораздо жёстче. Часть населения – эвакуировать в лагеря, как вас, а те города и деревни, в которых была самая жесть… в общем, сама понимаешь.

– Это же бесчеловечно! – в шоке бросила София.

Артём закатил глаза.

– Ну всё, понеслась, – шёпотом бросил он.

– Оглянись вокруг. Думаешь, что-то изменилось с тех пор?! Мир стал таким, каким был всегда. Просто без этой обманчивой мишуры, – продолжал Максим. – Когда выбор встаёт между выживанием и человечностью, то… сама, в общем, понимаешь. Но они ошиблись в расчётах.

– О чём ты?

– Болезнь действительно распространялась быстро. Слишком быстро…

София долго не могла прийти в себя после услышанного, но в итоге взяла себя в руки.

– Да уж… Постой, откуда ты всё это знаешь?!

–…доедайте.

Катя дёрнула сестру за рукав, покрытой жиром рукой, и София пересказала ей то, что узнала, опустив некоторые детали.

Максим вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Сердце его колотилось, словно барабан. Хорошо, что за маской, которую он не снимал, нельзя было разглядеть, насколько тяжело ему было говорить об этом. Он достал из внутреннего кармана своего бомбера старый плеер времён советской молодёжи. Подключив наушники, он включил музыку – в ушах зазвучала «Sundown» Гордона Лайтфута.

Максим решил немного пройтись под приятные звуки акустической гитары.

Ночь была безоблачной и звёздной, лунный свет мягко освещал заброшенный город. Из-под треснувшего асфальта пробивалась трава. Большинство машин были с разбитыми стёклами и распахнутыми дверями. Перед глазами вставал образ охваченной страхом толпы, бегущей прочь.

Побитые окна, разграбленные квартиры. Если в них и осталось что-то полезное, мародёры или одичалые люди давно растащили всё, что плохо лежало.

Как же он устал видеть всю эту разруху. Его главный страх был в том, что Артёму придётся прожить всю свою жизнь в этом загнивающем мире.

«Нет, нет, нет, я сдохну, но брата до Круга доведу», – подумал Максим, устремив взгляд на горизонт.

Под звуки женского смеха Артём подкинул пару дровишек в костер чтобы огонь не погас.

– Ну думаю на остаток ночи хватит. – сказал он отряхивая ладони.

Несколько минут спустя, наевшись, Катя уснула рядом с Софией. Она была укутана в куртку, которую София сняла и накинула на неё, чтобы та не замёрзла. Артём тем временем продолжал рассказывать забавные истории из детства.

– Серьезно?! Ха-ха-ха, да уж, ну и детство было у вас! Веселое ничего не скажешь – сквозь смех говорила София.

– Да-а, классное было время. А вот ещё случай…Меня и моего друга за плохое поведение во время урока физкультуры заперли в классе и мой друг очень хотел в туалет, а кроме мусорного ведра ничего не было…

Внезапно за спиной Софии скрипнула дверь. Она вздрогнула и, схватив пистолет прицелилась. Артём замолчал, мгновенно насторожившись. Дверь медленно открылась, впуская в комнату тёмный силуэт.

Максим переступил порог, заметив напряжённые лица спутников.

– Спокойно, это я, – сказал он, убирая капюшон.

София с облегчением опустила пистолет и положила его рядом.

– Тьфу ты, напугал! – выдохнул Артём, обтирая лоб рукавом.

Максим сел напротив огня, протянув руки к теплу.

– Артём, ложись. Тебе нужно поспать хотя бы пару часов, – мягко, но настойчиво сказал он.

– Извините нас ещё раз… И спасибо за еду. Правда, спасибо, – поблагодарила София, глядя в его сторону.

– Не за что.

Максим почувствовал обжигающий взгляд брата.

– А-а-а… София, вы тоже простите за всё это. Ну, вы понимаете… – неуклюже проговорил он, смущаясь.

София улыбнулась.

– Всё в порядке. Я понимаю: вы защищали себя. Давай просто забудем об этом.

– Да, точно. Если хотите, оставайтесь здесь. Ночью в здешних местах опасно.

– Спасибо, – тепло ответила София.

Она пошла за своим рюкзаком, оставленным в другом углу комнаты.

Максим наклонился к брату и грозно шепнул:

– Ну, что, доволен?

Тот взглянул на него с ехидной улыбкой:

– Более чем.

Уставший Артём завернулся в куртку и быстро уснул, уткнувшись головой в рюкзак. Максим наблюдал за ним, прислушиваясь к неровному дыханию брата. София неподалёку закончила разбирать вещи, поправила покрывало на Кате, чтобы девочка не мёрзла, и, вздохнув, улеглась рядом.

Максим, сидя у стены, украдкой достал из чехла керамбит. Холодная рукоять ножа напомнила ему о тренировках с Санычем. Он крепко сжал оружие в правой руке, а левую закинул за голову, словно пытаясь расслабиться, но сон не шёл.

Его взгляд упёрся в серый бетонный потолок. В мыслях проносились сцены из прошлого и тревожные мысли о предстоящем пути. Казалось, эти образы спутались в тугой узел, который невозможно развязать. Но постепенно усталость взяла своё, и он провалился в жуткий сон.

Огонь яростно плясал, словно сам дьявол отворил врата ада. Пламя поглощало город – квартал за кварталом, дом за домом. Крики, наполненные болью и ужасом, разрывали воздух. Максим стоял на окраине города, наблюдая за апокалиптической картиной. Его руки были в крови.

Позади из-под земли медленно поднялся колодец. Из глубин потянулась чудовище в форме тысяч окровавленных рук. Оно схватило его за ногу. Монстр затянул его на дно, заполненное гниющими останками людей и их обожжённых костей.

Дедушка появился из ниоткуда. Его грудь была разорвана, из неё текла река алой крови, окрашивая всё вокруг.

– Почему ты бросил меня?! – прохрипел дедушка, его голос был полон упрёка и боли.

Следующее утро 9:45

Максим проснулся с тяжёлой одышкой и холодном поту, открыв глаза он посмотрел на свои руки, крови на них не было. Максим вздохнул с облегчением он бросил взгляд на брата, потом на Катю с Софией которые всё ещё спали сладким сном. Он встал практически бесшумно стараясь никого не разбудить. Золотистые Лучи солнца озаряли комнату через окна. Максим поднялся на крышу трехэтажного дома, весь квартал частных секторов был как на ладони.

Солнце ярко светило, на небе ни облачка. Ворон с белым пятном на левом крыле кружил над районом, отбрасывая тень на землю. Максим, стоя на краю крыши, всматривался в даль. Ему казалось, что вот-вот из домов выйдут люди, отправляясь по своим делам, а машины не брошены – они просто стоят в пробке. Он моргнул, и всё вернулось на свои места – перед ним снова был мёртвый город.

Максим сделал пару шагов назад, начал разминать руки, затем сделал несколько наклонов вперёд и назад, разминая мышцы. После он приступил к отжиманиям. В это время Артём спал в доме, лёжа на спине с открытым ртом, скрестив руки на груди. Поперхнувшись собственной слюной, он приоткрыл глаза и увидел перед собой размытый силуэт, словно смотря сквозь мутную воду. Открыв глаза полностью, Артём увидел Максима, сидящего на корточках. Маска на его лице только усиливала устрашающий вид.

– Вставай, – шепнул Максим, хлопнув брата по плечу.

– Пошёл на хрен, – пробормотал Артём.

– Хватит, давай вставай. Жду тебя на улице.

Максим потянулся, подняв руки вверх, и перепрыгнул через разбитое окно, направляясь к заросшему тротуару.

– Садист хренов, – проворчал Артём, ругая брата.

Он потянулся, окончательно проснувшись, и встал через минуту после того, как Максим ушёл. Куртку он бросил на место, где спал, повернулся к своему рюкзаку и расстегнул молнию на самом маленьком отделении. Из кармана он достал деревяшку, напоминающую по форме нож. Застегнув молнию и отложив рюкзак в сторону, Артём направился к выходу вслед за старшим братом. По пути он взглянул на спящих девушек, и уголок его рта приподнялся. Артёму было приятно, что наконец-то помимо брата у него появились ещё собеседники. Максима он, конечно, любил, но иногда брат перебарщивал с заботой. Артёму казалось, что Максим буквально окружает его, защищая от внешнего мира и других людей.

Примерно через тридцать минут Катя проснулась от звуков, доносившихся с улицы. Она вытерла ладонью подбородок который был мокрый от скопившейся за ночь слюны из её рта. София спала как убитая. Катя встала и подошла к левому окну. Оттуда она увидела дерущихся на проезжей части дороги братьев, и у одного из них в руке было что-то маленькое, что она не могла разглядеть. Прищурившись, Катя попыталась понять, что это. По форме это было ничто иное как нож. В спешке она побежала будить Софию, присела рядом и, прижав руки к её спине, стала трясти её изо всех сил. София приоткрыла глаза и томным, тихим голосом произнесла:

– Встаю, встаю. Что случилось?

София повернулась лицом к Кате та быстро двигала руками объясняя, что Артём с Максимом дерутся на улице.

– Стоп, стоп, помедленнее. Какая еще драка?! – удивленно спросила София.

Катя вцепилась в руку сестры и повела её в сторону окна. Подойдя к оконной раме она увидела тренировку братьев. Затем, аккуратно отцепила руку сестры и зевнув, потянула руки вверх. София приобняла Катю и прижала к себе чтобы она чувствовала себя комфортней и немного успокоилась.

– Не бойся, всё нормально. Они не дерутся. Вернее дерутся, но понарошку. – объяснила София.

Катя с недоумением взглянула на Софию и жестами спросила, что значит драться понарошку?

– Как это?!… Ну-у, они тренируются видишь? Посмотри внимательнее. Они не наносят вреда друг другу только слегка касаются. Хочешь пойдем посмотрим поближе? А?

Катя улыбнулась глядя на сестру и кивнула. София отошла к своим вещам, а Катя тем временем осталась стоять у окна наблюдая за тренировкой и подражая братьям повторяя движения. София присела на корточки и открыла свой рюкзак. Она достала свои солнцезащитные очки марки с круглыми линзами в черной оправе и одела их. В прошлой жизни она бы ни за, что не смогла бы себе позволить купить такие. А теперь она носит их с тех пор как нашла их в одном из торговых рядов. София застегнула молнию на рюкзаке и встала, надевая свою темно-зеленую куртку. Затем она увидела как её сестра смешно имитируя движениям Артёма и в приподнятом настроении подошла к сестре. Катя слегка растерялась когда София похлопала её по плечу. Взглянув на старшую сестру та ещё сильнее начала смущаться видя как София с широкой улыбкой аплодирует ей выражая восхищение её грации и плавности.

– Ну, что я готова. Пошли моя маленькая воительница – подкалывала София.

Катя сжалась и с покрасневшим лицом кивнула, взяв Софию за руку и они вместе направились к выходу.

Артём и Максим стояли друг напротив друга, словно тигры перед прыжком, измотанные, но не готовые сдаться. Взгляд Максима полыхал решимостью, а деревянный нож в руке напоминал о преимуществах его позиции. Он рванул вперёд, атакуя сверху, но Артём среагировал мгновенно, отбив удар.

Их движения были быстрыми, как молнии. Удар в корпус заставил Максима на мгновение сбавить темп, но он ловко перехватил замах брата, вывернув его руку. Боль вспыхнула остро, а затем – резкий удар головой, словно удар молота.

Перед глазами Артёма замелькали искры. А когда он вновь сфокусировался, холодный деревянный клинок уже касался его шеи.

– И-и ты убит – с одышкой молвил Максим. Тебе надо поработать над скоростью. Другой…

– Другой не будет фигачить меня этой сраной маской по лицу! – перебил Артём. – Знаешь как больно?! Придурок!

Артём оттолкнул брата от себя и тот попятился назад.

– Не завидуй.

Артём отряхивал пыль со своих джинсовых брюк темно-серого цвета, и с раздражением смотрел на Максима.

– Сколько можно в этой маске щеголять?! Я серьезно. – возмущался Артём выпрямившись.

– А какое тебе дело? Тебя что-то не устраивает?

– Ну сколько времени прошло? Сколько можно уже прятать свое лицо за ней? Подумаешь шрам на пол лица! Я уже начинаю забывать как ты выглядишь, ты понимаешь, что это ненормально?! Я понимаю Саныч был твоим другом…

– Закрыли тему! – гневно перебил Максим.

– Пора уже забыть… и жить дальше. Смирись наконец!

– Я сказал закрыли тему!!! – рявкнул он.

Эта тема явно оставалась болезненной для него. Вопреки распространённому мнению, время не лечит. Оно лишь учит жить с болью, но для Максима времени прошло недостаточно. Образы той ночи всё ещё стояли перед глазами.

Нож взмыл в воздух. Артём ловко поймал его левой рукой, затем перекинул в правую. Брат поднял руки на уровень лица, сосредоточив всё внимание на том, что происходило перед ним, ограничив обзор по сторонам.

– Твоя очередь. Нападай, – произнёс он.

Артём сжал губы, осознавая, что разговор снова зашёл в тупик. Сжав деревянный нож между большим и указательным пальцем, он резко замахнулся и метнул. Лезвие пронеслось в воздухе, но Максим вовремя наклонился, и оно пролетело над ним.

Не теряя момента, Артём бросился вперёд и ударил его коленом в лицо. Не будь на ней маски то сотрясение было бы обеспечено. От силы удара тот рухнул на спину.

– Ну что, как там у меня со скоростью? – с ухмылкой спросил Артём, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться.

София прикрыла деревянную дверь дома и взяла Катю за руку. Они направились к братьям наблюдая как они тренируются причём удары выглядят так, что София уже не была уверена, что это просто тренировка. Братья были так увлечены, что не заметили как они подошли к ним. Со лба Артёма неумолимо стекали капли пота, он отошёл от брата держа кулаки на уровне своего подбородка. Задыхаясь от одышки, Артём наклонился вперёд, отложив нож в сторону, и опустил руки, опершись ими об колени.

– У-у-ух, погоди, погоди… дай… перевести дух. О-ох, не могу. Нет, всё, перерыв.

Он поднял голову и заметил, что за Максимом стоят София и Катя. Артём выпрямился, выпячивая грудь вперёд, а плечи назад, неуклюже имитируя уверенного в себе самца. Вид его был скорее забавным, нежели героическим.

– О, доброе утро, дамы. Как спалось? – неумело скрывая усталость, спросил Артём.

Максим обернулся, посмотрел на Софию и сделал шаг в сторону, облокотившись спиной к обшарпанной кирпичной стене. Едва коснувшись её, на землю посыпалась пыль и песок, выпавшие из трещин бетона между кирпичами.

– Доброе, да хорошо. Извините, я просто хотела ещё раз вас поблагодарить за вчера и…

– Всё нормально, не парьтесь, – ответил Максим.

– Вы тренируетесь?

– Скорее избиваем друг друга, – вставил Артём.

– Ясно, и часто вы избиваете друг друга? – с ухмылкой поинтересовалась София.

– Чаще, чем хотелось бы.

Катя отпустила руку Софии и подошла к Артёму, показывая на деревянный нож.

– Давно твоя сестра не разговаривает? – спросил Максим.

– С рождения.

Артём подобрал нож и решил развеселить Катю, начал играться с ней, показывая разные трюки с муляжным ножом, которым его научил Максим. Он слегка подбросил муляж вверх, при этом сделав вращательное движение кисти в противоположном направлении от лезвия и обхватил его за рукоятку. Артём специально отвлекал Катю, пока его брат общается с милой по его мнению девушкой. Его терзала призрачная надежда, что брат хотя бы в постапокалипсисе заведёт себе девушку.

София наблюдала за сестрой, но маска Максима постоянно цепляла её взгляд. Она старалась не обращать внимания – у каждого свои привычки и заморочки, но ей было дико интересно, и, не выдержав силы своего любопытства, она всё-таки спросила у Максима:

– Почему ты всё время в этой маске?

– Загар лица не хочу получить, – резко бросил Максим.

София пнула мелкий камешек под ногами.

– Ну-у, а если серьёзно?

– Если серьёзно, то друг подарил, очень давно.

София скрестила руки на груди.

– Понятно, но почему ты её носишь, не снимая?

Максим встал боком, не желая продолжать беседу.

– Не обижайся, но об этом я не хочу говорить, – грубо ответил он.

– Прости, если я лезу не в своё дело.

– Всё нормально. Просто не хочу говорить об этом.

– Вирус?

Максим вновь повернулся к ней.

– Нет. Он многое сделал для меня, больше, чем кто-либо. Она уже стала частью меня, в каком-то смысле, – произнёс он, показывая пальцем на маску. – Ну, а что у вас за история?

– Оу… ну-у… отец Кати забрал меня из приюта. Честно, я была довольно скверным ребёнком с хреновым характером. Но он увидел во мне что-то, точнее, я так думаю. Не знаю. У Кати были проблемы со слухом – какие-то врождённые заболевания. Врач сказал, что это из-за того, что мать Кати употребляла алкоголь во время беременности. Он порекомендовал операцию, и что-то пошло не так… короче, теперь она глухонемая, но прекрасно читает по губам.

– Кошмар. Несправедливо, – сказал Максим.

– В мире полно несправедливости.

– Несправедливо, что в столь юном возрасте она столкнулась с таким количеством бед. Слух, голос, теперь выживание в этом аду. Это слишком много для сознания ребёнка.

– Такова жизнь. Мы над ней не властны, – разводя руками, отвечала София.

– Соглашусь. Погоди… ты сказала, тебя удочерили? Получается, Катя…

– Да. Катя не родная моя сестра, – ответила она, снимая очки и положив их в карман куртки. – Но я обещала себе, что позабочусь о ней. Со временем мы действительно породнились. Потом её… то есть… наш отец скончался от вируса.

– Ясно.

Они отвлеклись от беседы, наблюдая за Катей, которая игралась с муляжным ножом, проворачивая и подбрасывая его, стараясь повторить те трюки, которые видела и которые Артём ей показал. Радостно она попросила нож подбросить как можно выше, ей казалось, что он застыл в небе, но через секунду начался его стремительный падение. Катя вытянула руки перед собой, ладонями вверх, пытаясь подстроиться под траекторию. Муляж отскочил от её рук и упал на землю.

– София, давно ваша группа погибла? – поинтересовался Максим.

– Что? О чём ты?

– Не обижайся, но… не похожи вы на одиночек.

София заметно нервничала.

– С чего ты это взял? – спросила она, скрестив руки на груди.

– Ну-у… Увидев свет в доме, вы вслепую попёрлись, даже не узнав, кто там находится и сколько их. А если бы там были… – Максим начал загибать пальцы, перечисляя возможных недоброжелателей: – одичалые, мародёры, клеймёные – что ещё хуже. При любом из этих раскладов у вас были бы серьёзные проблемы. Во-вторых, как ты сказала, вы не ели три дня. А учитывая, что живность в этих краях не редкость, охотиться вы тоже явно не умеете.

– Знаешь, когда твоя семья голодает не первый день… особенно если это маленькая девочка, то об осторожности думаешь в последнюю очередь.

– Поверь, я понимаю. Я просто хочу сказать… а не важно, проехали. В любом случае хорошо, что всё кончилось нормально для всех.

– Согласна. Но на счёт охоты ты не прав. Я очень хорошо умею стрелять из ружья.

– Охота – это не только умение стрелять, Софа.

После провала «Феникса» большинство людей не знали, как жить дальше. За одну ночь они потеряли всё. Некоторые, не выдержав происходящего, просто сошли с ума. Вирус постепенно сошёл на нет из-за резкого сокращения численности населения. Спустя время выжившие разделились на одичалых, мародёров и клеймёных.

Одичалые живут группами и питаются всем, чем попадётся, особенно человечиной. Они уже забыли, что когда-то были людьми – одним словом, одичали. Мародёры хватают всё, что плохо лежит, от одичалых их отличает только то, что они не едят людей, зато творят с ними не менее ужасные вещи. Клеймёные же, наоборот, – неглупые и умелые солдаты, опытные бойцы, хорошо обращающиеся с оружием, и потому они более опасны. Их мировоззрение и цель – возродить общество. Казалось бы, их намерения благие, но дьявол кроется в деталях. Они хотят возродить мир по своему образу, считают, что слабые должны служить сильным, а всех неугодных и несогласных с этим не место в их мире. Не зря говорят: «Нет зверя хуже и опаснее, чем человек».

Закончив беседу на нейтральной ноте, Максим выпрямился и направился к дому, чтобы подготовиться к дальнейшему пути. София ещё немного постояла, наблюдая за сестрой, а затем отправилась следом. Катя и Артём, заметив, что они уходят, решили задержаться ненадолго – Артём хотел показать ещё пару трюков.

Он умел заводить друзей, в отличие от Максима, который даже до эпидемии почти ни с кем не общался. Максим был замкнут в себе из-за частых насмешек одноклассников. Именно поэтому ему тяжело вести диалог с незнакомцами, особенно если это девушка, при виде которой сердце начинает колотиться от греющих вспышек эмоций. Артём же, напротив, был весьма популярным в школе. О нём отзывались как о душевном и позитивном человеке, который всегда умел поднять настроение.

Максим вошёл в дом и сразу направился к своему рюкзаку. Присев на одно колено, он начал проверять припасы и прикидывать, чего и на сколько им хватит. София прикрыла за собой дверь и, скрестив руки на груди, встала позади него.

– Макс. – окликнула она его.

– Что.

– Я хотела спросить тебя, а куда вы собираетесь идти дальше?

– На запад. А что хочешь присоединиться? Прости но попутчиков не беру.

– Нет, просто я подумала, что мы могли бы пойти вместе в Общину. Согласись всяко лучше чем жить как кочевник перебираясь с места на место.

Подсчитав продовольственные запасы, которых оказалось две банки тушёнки и бутылка воды, Максим застегнул молнию на рюкзаке. Повернувшись к Софии, он накинул его на плечи.

– Спасибо за предложение, но нет, – ответил он решительно, затягивая лямки и направляясь к выходу.

– Почему? Разве вам нравится жить вот так? – бросила София, разводя руками.

Максим уже собирался ответить, но дверь позади распахнулась, и в дом вошли Артём с Катей, весело улыбаясь.

– И главное при броске – кисть должна быть расслабленной, запомни, – наставлял Артём.

– Удачи вам! – коротко бросил Максим, шагая к выходу.

Катя, повторяя движение кистью, которое только что показал Артём, прошла вглубь комнаты.

– Артём, собирайся. Я жду снаружи.

– Яволь, майн фюрер, – с усмешкой произнёс он, отдав честь по-военному. – Софья, кинь мою куртку, пожалуйста.

Максим вышел на улицу и остановился у дороги, ожидая брата.

София подошла к вещам Артёма и нагнулась взять его серую замшевую куртку которую он забрал из заброшенного магазина одежды который был когда-то очень популярным. Катя подкинула куртку Артёму и тот поймал её правой рукой, как вдруг из неё выпала старая, сложенная карта Евразии. Артём впал в ступор, его сердце резко забилось в два раза быстрее и он быстро поднял ее и засунул во внутренний карман куртки надеясь, что девчонки не успели разглядеть её. Но к его глубокому сожалению София успела прочитать на лицевой стороне одно слово написанное чёрным фломастером. Это слово – «Круг». Кроме этого на карте был обведен конкретный город над которым тем же фломастером было написано длинная группа чисел смысл которых неясен.

– Это то о чём я думаю?! – удивленно спросила София.

Артём растерялся и запаниковал.

– Нет. Тебе показалось. – сказал Артём. Он начал собираться впопыхах испытывая сильный стресс и тревогу.

Артём надел куртку, после подошёл и взял свой рюкзак за лямку и накинул его на плечо. София встала перед ним перегородив путь.

– Нет мне точно не показалось. – бросила София. – Там было написано «Круг» вы ведь туда направляетесь да?

– Дай пройти пожалуйста – вежливым тоном попросил Артём.

– Я лишь хочу сказать, что вы зря теряете время. «Круга» не существует, это миф, народная байка ничего более.

– Как скажешь. Дай пройти! – настойчиво требовал Артём

– Послушай я лишь хочу помочь, правда.

Катя была озадачена и смотрела с недоумением ожидая что будет. София так и не дождавшись ответа от Артёма отошла в сторону дав ему пройти. Артём направился быстрым шагом к двери не оборачиваясь он вышел и захлопнул дверь за собой. София смотрела перед собой потерянным взглядом и попросила Катю поспешить собраться. Максим стоял на дороге со скрещенными на груди руками и облокотившись на грязную полицейскую машину с выбитыми окнами напротив дома из которого только, что вышел Артём. Он заметил что с ним что-то не так, а точнее что-то не так с его взглядом. Он был напуган. Артём шел к нему очень быстро, почти бежал. Максим встревожился и выпрямился когда он подошёл к нему.

– Хьюстон у нас проблема! – паниковал Артём.

– Успокойся, что случилось? – спросил Максим.

– София…она ну…

– Она что?

– Она видела карту.

Максима немного подкосило, решил, что это очередной глупый розыгрыш брата, но Артём был абсолютно серьёзен.

– Прости, что ты сейчас сказал?! – спросил Максим, выпрямившись.

– Карта выпала, и она увидела её. А точнее, она видела «Круг».

– Что значит «карта выпала»?! – рявкнул Максим. – Как она могла выпасть из рюкзака?

Артём опустил голову и отвёл взгляд в сторону, уставившись на заднее сиденье полицейской машины.

– Она была в куртке, – виновато ответил он.

– Что?! Я же говорил – держи её…

Максим воздержался от нравоучений, потому что услышал захлопнувшуюся дверь – София с Катей спешными шагами приближались к ним.

– Позже договорим, – сказал он, не отводя взгляда от идущих к ним девушек.

София приближалась быстрым шагом, а Катя еле поспевала за ней. Она подошла и встала вплотную к Максиму. Катя держалась позади, вцепившись руками в лямки рюкзака.

– Слушай, Максим, – решительно обратилась София. – Я понимаю, ты себя не бережёшь, но подумай о брате. Вы гоняетесь за призраком.

– Это не ваше дело!

– Просто подумай сам! «Круг» – целый мегаполис, окружённый стеной высотой с десятиэтажный дом, где люди живут в мире и согласии. Город, который вирус практически не затронул. Серьёзно?! Никто уже давно не верит в эту байку. Ты не думаешь, что, если бы это место реально существовало, его бы давно нашли?

Максим сжал пальцы, впиваясь ногтями в ладонь. Даже не видя его лица, было понятно, что этот разговор ему неприятен. Но София не отступала – она искренне хотела убедить братьев не рисковать своими жизнями в погоне за пустотой.

Но Максим был твёрд в своих убеждениях.

– Во-первых, его не найти, если не знаешь, где искать. Во-вторых, как я уже сказал, это не ваше дело.

– Послушайте, пойдёмте с нами в Общину. Я уверена, там нам всем будет лучше.

Артёма давно мучали сомнения. Мысли сами лезли в голову, ведь прошло целых пять лет. Многое изменилось с тех пор, люди, ценности, цели, желания, мир. То что было реальным тогда, вполне возможно перестало быть реальным сегодня.

– Максим может мы…

– Стой и молчи. – грубым низким тоном перебил Максим. – София, я очень тронут, что вы так за нас переживаете хоть мы и знакомы всего десять часов и всё же мы пойдём своей дорогой, а вы своей. Удачи вам и прощайте. Артём, пошли.

Артём устремился вслед за братом который быстрыми шагами направился на запад. София схватила сестру за руку, провожая братьев кипящим от злости взглядом. Ей не удалось их переубедить как она надеялась ранее. Катя тоже была расстроена ведь она хотела ещё научится чему-то у Артёма. Но Софию беспокоило и нечто другое, будто причина, по которой она хотела удержать братьев рядом с собой, была куда глубже.

– Макс! – крикнула София.

– Я всё сказал! – ответил тот не оборачиваясь.

Катя попросила сестру уйти ведь им надо ещё дойти до пункта назначения. София кивнула ей с неискренней улыбкой и они направились в путь. Максим шел решительно, его вера в существование этого мистического города не пошатнулась он был уверен в себе, как и в том, от кого он узнал о нём. Артём же напротив, слова Софии заставили его вновь задуматься. На мгновение он даже допустил мысль: «А что, если она права?» – но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась.

Они прошли пять кварталов, прежде чем Артём вытащил плеер из бокового кармана рюкзака и включил музыку. Катушки кассеты завертелись. Разматывая чёрные наушники, он надел один, а второй свисал, покачиваясь из стороны в сторону, словно маятник, в такт шагам.

Максим вглядывался в призрачные дома и пустынные улицы, высматривая возможную засаду, а Артём пританцовывал и шёпотом напевал слова песни, звучавшей у него в ушах.

Спустя полчаса они шли вдоль главной улицы, больше напоминавшей свалку автомобилей. По капотам легковушек пробегали крысы, давно утратившие страх перед людьми.

Отголоски прошлого рисовали перед глазами картину: в этих самых машинах люди пытались спастись от солдат, не зная, что их судьба уже предрешена. Обречённые, но всё ещё надеющиеся на спасение.

Музыка внезапно оборвалась, и Артёма снова посетила та же мысль: «А что, если мы реально гоняемся за призраком?»

Он вытащил наушник, обмотал провод вокруг плеера и передал его брату. Максим сунул плеер во внутренний карман куртки и потуже затянул лямки рюкзака. Затем посмотрел на Артёма – тот явно погрузился в свои мысли.

Максим слегка толкнул его в плечо.

– Эй, всё нормально?

– А? Да… да – отвлеченно ответил Артём.

Они прошли ещё метров пятьдесят и Артём всё же решился спросить то, что его на самом деле тревожит уже не первый месяц.

– Максим. – окликнул он.

– Что? – ответил брат смотря в даль.

Артём спрятал руки в карманы приподнимая плечи.

– Я хотел спросить тебя. – робко начал он.

– Говори.

– Ну-у в общем… слушай я понимаю, что у нас планы и всё такое, но все же…

– Не тяни кота за яйца! Говори прямо.

– Может мы реально идём в то место которого просто нет?

– В смысле?

– Что если никакого «Круга» нет?

Максим остановился и повернулся лицом к Артёму испытывая лёгкое раздражение.

– Что ты этим хочешь сказать? – с подозрением обратился Максим к брату.

– Да ничего я не хочу…

– Думаешь мне нравится такая жизнь?! – Максим перешёл на повышенный тон. – Нравится думать каждый день как дожить до следующего и радоваться, что тебя не пристрелили, не зарезали или и того хуже?!

– Тихо, тихо я просто…

Максим подошёл вплотную к Артёму.

– Может ты забыл кто рассказал нам об этом месте? Или ты думаешь она нам соврала?

Артём растерялся от нападок старшего брата.

– Нет конечно ты чего?!

– Вот и славно. И чтоб больше не смел сомневаться!

– Ладно.

Максим глубоко вздохнул усмиряя свой пыл.

– Пойми, надежда это единственное, что у нас сейчас есть, и лишится её значит лишится всего. Прости, что повысил голос.

– А зачем еще нужны младшие братья? – ехидничал Артём. – чтобы доставать старших.

Максим закинул руку брату через плечо и прижал к себе. Братья шли вдоль улицы призрачного города. Внезапно Максим резко обернулся.

Прищурившись, он пристально вгляделся в пустую дорогу, затем характерным жестом приказал Артёму замолчать. Тишина накрыла всё вокруг.

Между многоэтажками Максим заметил узкий переулок. Не раздумывая, он схватил брата за рукав и рванул туда. Прислонившись спиной к стене дома, Максим резко притянул Артёма и прижал его к холодному бетону. Левую руку он вытянул вперёд не высовывая её из угла. Указательный палец едва касался спускового крючка.

– Ты чего? – выдохнул Артём.

Максим указал на движущиеся тени. Тихие, но явственные шаги.

Артём осторожно снял лук с плеча. Одна из стрел, торчащих из его рюкзака, была плавно вытащена. Максим обеими руками обхватил пистолет, снял его с предохранителя и хрипло прошептал:

– По моей команде.

Артём кивнул, сосредоточенно прищурившись. Шаги становились всё ближе. Шарканье обуви по асфальту было уже совсем рядом.

Максим, выждав момент, обернулся к Артёму, утвердительно кивнул. Брат натянул тетиву.

– Сейчас!

Они выскочили из укрытия. Максим держал пистолет наготове, целясь в первого незнакомца. Артём прицелился в второго, но через пару секунд опустил лук.

– София? – растерянно спросил Артём.

Максим продолжал держать пистолет, хотя лицо его выдавало удивление. София подняла руки, как в прошлый раз, и слегка улыбнулась:

– Это уже превращается в традицию, да?

Максим смотрел на неё, напряжённо сжимая оружие.

– Какого хрена? Вы что, следили за нами?! – резко бросил он.

– Нет. – спокойно ответила София.

– Да ну? Конечно, чистое совпадение. – язвительно сказал Максим.

– Клянусь, у нас и в мыслях не было вас преследовать! – сказала София, с трудом сдерживая раздражение. – Я же говорила про Общину. Она на западе отсюда. Хотела вам это объяснить, но вы так спешили… Да ещё эта карта…

– Нет никакой карты, тебе ясно? – резко перебил её Максим.

Катя начала что-то объяснять жестами, и София старалась не пропустить ни одного движения. Максим с напряжением переводил взгляд с одной на другую, будто пытаясь понять немую беседу.

Когда Катя закончила Артём спросил:

– И что она сказала?

– Опусти пистолет, – бросила София, закатив глаза.

– Серьёзно? – удивился Артём. – Она минуту махала руками, чтобы сказать всего два слова?

– Ну-у, если исключить угрозы и маты, то да, – с ухмылкой ответила София.

Максим убрал оружие, взвёл предохранитель и спрятал пистолет за пояс.

– Ну и как далеко эта ваша Община? – сухо спросил он, не сводя с Софии подозрительного взгляда.

– Точно не знаю, – призналась та. – Но она в западной части города или где-то поблизости.

Максим с Артёмом переглянулись и после минуты тишины и раздумий они решили идти вместе пока девушки не дойдут до пункта своего назначения. Максим почему то чувствовал, что вскоре пожалеет о своем решении но почему…? Может потому, что он толком их не знает? Или потому, что действовать скрытно при наличии угрозы станет гораздо сложнее из-за численности их группы? Максим тяжело вздохнул.

– Значит так, старайтесь не отставать и делайте всё как я скажу вам ясно? – в приказном тоне бросил он.

– Что-то я забыла, а кто назначил тебя главным? – возмущаясь ответила София.

– Я дважды мог тебя убить. Ты не то, что о сестре ты о себе позаботиться не можешь. Так что или по моему или идите дальше одни, вот только я сомневаюсь, что такими темпами вы вообще дойдёте живыми до вашей общины.

Не дожидаясь ответа Максим пошёл дальше на запад. Артём направился следом за ним закинув лук за плечо и убрав стрелу в рюкзак. София осталась стоять на месте, внутри ее кипела злость, что было видно по ее лицу. Она пыталась сдержать эмоции, но не вышло.

– Знаешь, а по тебе так сразу и не скажешь, что ты самовлюблённый и высокомерный индюк и ты худший брат на свете если тащишь своего через пол континента в место которого просто нет! – гневно высказала София.

Максим резко остановился и медленно повернулся назад. Артём пройдя чуть дальше тоже остановился и развернулся. Максим грозной походкой направился прямо к Софии.

– Макс ну хорош уже хватит! – сказал Артём, но брат проигнорировал.

София ловила его взгляд и хоть от этого было не по себе внешне она этого не показывала. Максим остановился и постояв несколько секунд не отводя взгляд опустился на одно колено и приложил кончики пальцев к асфальту, а через секунду и ухо. Все смотрели и недоумевали, что это с ним происходит. Но тут до Софии дошло, что Максим остановился не из-за её слов и смотрел он всё это время не на неё, а на то, что должно вот-вот появится на горизонте. София посмотрела на Катю и они обернулись. Через несколько секунд Максим встал в полный рост. Он посмотрел на трехэтажный дом слева от него.

– Все в дом живо! – сказал он встревоженным голосом.

Артём подошёл к брату поправляя лямки рюкзака.

– Чего?

Треск и скрип ржавого металла и вибрация дороги усилились и на горизонте постепенно появилось светло-голубое пятно. Старенький пикап мчался по пустынной дороге.

– В дом сейчас же! – крикнул Максим во весь голос.

Он схватил Артёма за руку и побежал. Катя с Софией рванули за ними и перепрыгнули через низко посаженные разбитые окна.

6 октября 2030 16:47.

Саныч и Максим шли по серым тоскливым улицам города, обсуждая фильм, в котором главный герой всё время носил маску Гая Фокса. Их путь лежал к бару, официально закрытому на карантин, как и все заведения в округе. Но у этого бара было одно преимущество – просторное подвальное помещение. Там собирались те, кто хотел расслабиться, выпить холодного пива и хотя бы на миг забыть о происходящем хаосе. Бар фактически стал подпольным, местом, куда попадали только по знакомству.

Как говорится, «покажите мне человека, который ни разу не нарушал закон». Кто из нас не воровал в детстве, не прыгал по крышам гаражей, представляя себя мастером паркура, или не лазил тайком в соседский огород за яблоками? В мире, где государство давно махнуло рукой на людей, каждый выживал, как мог.

На одном из перекрёстков путь им преградил полицейский в респираторе. За его спиной мигал синий свет от проблесковых маячков на крыше патрульной машины. Поперёк улицы тянулась красно-белая сигнальная лента, перекрывая дорогу.

– Стоп! – строго сказал полицейский, поднимая руку. – Сюда нельзя. Обходите с другой стороны.

Он махнул в сторону узкого переулка

Саныч кивнул.

– Окей, понятно. Пошли, Макс, – бросил он.

Максим остановился, нахмурив брови.

– А что тут случилось? – спросил он.

Полицейский посмотрел на него исподлобья, его голос стал холодным и резким:

– Отойдите и не мешайте работать!

Лента ограждала единственный дом, а на дороге стоял знак объезда для других машин. Внутри ограждения находилась машина скорой помощи с включённой мигалкой на крыше. Максим заметил, как из здания в костюмах химзащиты выносят пожилого мужчину на носилках. Кожа была красной, словно на него пролили кастрюлю с кипятком. На полпути к машине его стошнило на землю кровавой массой. Он кричал от невыносимой боли в груди и жжения, будто сгорая заживо.

Саныч и Максим переглянулись, понимая, что это очередная жертва вируса. Саныч положил руки Максиму на плечи и увёл его в сторону, куда ранее указал полицейский.

Вирус был крайне агрессивным. После недели спячки внутри организма он в первую очередь поражал Т-хелперы и цитотоксические Т-клетки, цепляясь за их рецепторы и размножаясь с невероятной скоростью. В результате, уничтожив эти клетки, вирус сводил весь потенциал иммунной системы человека к нулю. Наиболее схожим по своему действию был синдром приобретённого иммунодефицита человека (СПИД).

Бар, которым владел близкий друг Саныча, был небольшим и уютным, больше напоминая старинную таверну. Деревянные круглые столы стояли на массивных ножках, а барная стойка, как любил хвастаться полноватый владелец с густой бородой до груди, якобы была сделана из редкого красного дерева. На деле это была обычная сосна, умело окрашенная для создания иллюзии. Однако игра света от гирлянд и приглушённая подсветка придавали помещению особый шарм, превращая подвал в атмосферное укрытие от суровой реальности за дверью.

Максим и Саныч устроились в дальнем углу, откуда открывался вид на всё помещение. Максим наблюдал за барменом, который, стоя за стойкой, уверенно разливал пиво из крана. Золотистый напиток с плотной белоснежной пеной стекал в кружку. Бармен поставил её рядом с ещё одной, чуть наклонил голову в лёгком жесте приветствия и вернулся к своим делам.

Саныч поднял обе кружки, ловко обойдя столики, за которыми негромко переговаривались гости. Дойдя до своего места, он аккуратно поставил напитки на стол, но Максим этого даже не заметил.

Он сидел, уставившись на старый телевизор, который висел на стене в углу. На экране ведущая с серьёзным выражением лица сообщала о прямом обращении президента. В свете ухудшающейся эпидемиологической ситуации было объявлено, что финальные испытания вакцины завершились успешно, и массовая вакцинация начнётся уже в ближайшие дни.

– Вот это да… – тихо произнёс Максим, не отрывая взгляда от экрана.

Саныч усмехнулся, сел напротив и протянул другу кружку:

– Давай хоть за это выпьем, пока нас ещё вакцинировать не начали.

– Спасибо, – бросил Максим, не отрывая взгляда от экрана.

Саныч, с лёгкой улыбкой на лице, наблюдал, как друг заворожённо смотрит в старый кинескопный телевизор.

– Знаешь, почему по телевизору ты никогда не увидишь рекламу часов «Rolex» или смартфонов «Vertu»? – спросил он после короткой паузы. – Потому что те, кто может себе это позволить, телевизор вообще не смотрят.

Максим продолжал упорно игнорировать Саныча, впившись глазами в экран, где ведущая вещала о вакцинах. Саныч, закатив глаза, помахал рукой у него перед лицом.

– А? Что? – спохватился Максим. – Извини, я прослушал. Что ты там говорил?

– Я говорю, хватит деградировать, смотря эту чушь.

– Прости, – пробормотал он, отводя взгляд от экрана. – Просто хотел отвлечься.

– Для этого мы и пришли сюда, – хмыкнул Саныч, облокотившись на стол. – А этот зомбоящик можно и дома смотреть.

Саныч с лёгкой улыбкой разглядывал Максима, он был мрачнее тучи из-за произошедшего сегодня на работе инцидента. Саныч по натуре своей очень добродушный человек, но несмотря на всё его положительные качества он так и не женился, может все потому, что нынешним женщинам противно жить с каким-то физруком? Саныч залез в карман своих мешковатых коричневых брюк и достал оттуда две пятитысячные купюры. Он положил их на стол и накрыв деньги ладонью аккуратно протянул их Максиму чтобы люди сидящие в баре не пялились.

Максим наполовину опустошил свой бокал и заметил как к нему скользит рука. Саныч вложил в его ладонь свои деньги. Максим разжал свою руку и увидел целых двадцать тысяч рублей, затем он взглянул на своего весёлого друга и стыд стал съедать его изнутри. Он не мог принять помощь ведь Саныч хоть и живёт один и у него нет больного родственника, ему тоже нужны деньги в этот сложный период. Всем было тяжело. Безработица выросла до предела, смертность в мире зашкаливала, крематории не справлялись с нагрузкой. Мир трещал по швам и лишь горстка людей наверху знали, что грядёт.

– Спасибо тебе Саныч, правда спасибо! Но прости, я не могу принять их. – сказал Максим.

– Ещё как можешь и ничего слышать не хочу! – настаивал Саныч. – Если откажешься я тебе ночью побрею наголо!

Максим засмеялся и положил деньги в карман пока никто не увидел их. После он допил своё пиво.

– Ну, что? Ещё по одной? – произнёс Саныч хлопнув ладонями.

Глава 2: «Феникс»

Ближе к полуночи на небе царила одинокая полная луна. Военный конвой сбавил скорость, приближаясь к границам маленького посёлка городского типа. Конвой состоял из БТР, десятка «Уралов-4320», в кабинах которых сидело по двадцать пять солдат, пары «Тайфунов-К», напоминающих что-то среднее между танком и грузовиком, и бронемашин, на крышах которых были установлены системы глушения связи, напоминающие по конструкции мини катушки Теслы. На подъезде к посёлку их в защитных масках и перчатках с полуночи ждали начальники местных органов власти. Выключив двигатели и фары, колонна остановилась перед ними. Из «Тайфуна-К» вышел высокий, худощавый седовласый мужчина со шрамом, тянущимся от верхней губы до мочки левого уха – осколочное ранение, полученное им в Сирии. Его голубые глаза и морщинистое лицо вселяли угрозу. Быстро окинув его взглядом, ожидающие госслужащие с осторожностью переглянулись. Полковник Андрей Всеволодович Смолов спокойным шагом приближался к ним. Чем ближе он подходил, тем сильнее в воздухе ощущалась напряжённость.

Начальник местного отделения ФСБ сделал шаг вперёд, протягивая Смолову тонкую папку. Смолов взял бумаги и, приподнял бровь, перелистывая одну страницу за другой.

Вернув папку, Смолов поднял руку, жестом отдавая приказ своим солдатам.

Бронеавтомобили повышенной проходимости с глушилками, а именно три «Тигра» и четыре «Рыси», выехали вдоль границ, перекрывая другие выезды из посёлка. Эти автомобили заслуженно получили свою славу как одни из надёжнейших бронемашин в мире.

– Всем выйти и построиться – приказал полковник.

В одночасье из «Уралов» вышло две сотни солдат. Как минимум четверть из них были в металлических шлемах с полосой огнеупорного стекла для обзора, с огнемётами в руках и массивными баллонами, закреплёнными за спинами. Тяжесть этой экипировки давила с такой силой, что обувь проваливалась вглубь земли на несколько сантиметров.

Смолов направился к своей маленькой армии, и те столпились перед БТРом. Встав перед ними в уверенную позу, он поправил кепку, сцепил руки за спиной и зачитал подготовленную заранее речь.

– Все знают, что делать, товарищи! Ошибок быть не должно. Помните, от нас зависит не только благополучие нашей страны, но, без преувеличения, судьба всего мира. Этот вирус отнял слишком много жизней. Человечество на грани вымирания. Операция «Феникс» – наша последняя надежда, и то, что я стою здесь перед вами плечом к плечу, а не прячусь в уютном бункере ожидая конца, лишь подтверждает мою веру и уверенность в ваши силы! Понимаю, нам предстоит сделать ужасные вещи. Эпидемия многих из нас лишила родных и близких, и теперь мы вынуждены отнять ещё больше. Но их жертва послужит подспорьем для будущих поколений. Мы не хладнокровные убийцы! Нет! Мы избавляем этих людей от мучений вируса. Здесь заражено практически всё население за исключением пары сотен людей. Конечно, мы можем их эвакуировать, но давайте заглянем правде в глаза: риск слишком велик. Мы обязаны предотвратить любую потенциальную утечку. Мы уничтожим каждого переносчика проказы. Тела их будут сожжены, чтобы остановить распространение. Тем, кому повезло, и их эвакуировали, поначалу будут испытывать гнев по отношению к нам, но когда их эмоции осядут, они осознают, что стали свидетелями вашего героизма и возрождения нашего вида. И как феникс возрождается из огня и пепла, так и человечество воспрянет с новой силой!!!

– Ура! Ура! Ура-а-а! – хором кричали солдаты.

– Семён, свяжись с командованием и доложи что мы на позиции. – приказал Смолов.

– Есть товарищ полковник!

Молодой боец в зелёной форме залез в кабину БРТ. Включив стационарную рацию, он настроился на нужную частоту и доложил координатору о готовности. Группы были устроены так, что на каждый субъект страны приходилось по триста отдельных групп, каждой из которых было дано кодовое обозначение. Группа Смолова именовалась «Гамма». По инструкции, зачистив один населённый пункт, они немедленно направлялись к следующему. Операция должна была начаться одновременно по всему миру. Это была самая масштабная боевая операция в истории. Пока Смолов ожидал Семёна, который, в свою очередь, ждал подтверждения начала, он решил заранее подготовить всё.

– Рядовой, ко мне. – приказал он указывая пальцем на крайнего солдата справа.

– Есть товарищ полковник! – подбежав сказал он.

– Видишь это? – спросил он указывая на электростанцию города.

– Так точно.

– Ты и трое бойцов пока займите позицию там. По приказу отключите все трансформаторы.

– Есть!

Рядовой забрал с собой троих сослуживцев включая одного огнемётчика и те побежали к электростанции города. В это же самое время со Смоловым связались и доложили о перекрытых дорогах.

– Товарищ полковник! – кричал Семён из кабины. – начало операции одобрено.

– Вовремя. Огнемётчики, проверить снаряжение.

Смолов обратился к местным органам власти стоящие рядом.

– Вы должны проследовать в город и помочь координировать действия. Вы всё таки местные и лучше знаете город.

Одновременно кивнув как послушные щенки, чиновники незамедлительно направились к припаркованной на обочине серой Тойоте, на которой приехали. Резко тронувшись машина несколько забуксовала, и они уехали в город. Смолов повернулся к своим бойцам:

– Ждём сигнала! Как только свет в городе погаснет, выдвигаемся. В городе разделяемся на маленькие группы и постепенно движемся к центру. Как закончим, этих тоже ликвидировать. Рисковать нельзя.

– Так точно! – ответили солдаты.

Группа Семёна уже добралась до электростанции. Она представляла собой мини-городок. Комплекс состоял из главного здания из красного кирпича, где работали сотрудники, устремлённых ввысь градирен и металлических башен соединённых проводами сетевого напряжения.

Проникнув на территорию, они короткими перебежками обнаружили обшарпанную будку охраны. Семён медленно открыл дверь. Полноватый охранник с залысиной на голове храпел, сидя в кресле. На столе перед ним лежала почти пустая пачка парацетамола, а в мусорной корзине кучка окровавленных салфеток. Бесспорно, вирус уже сидел в нём очень долго, но в больницу он пойти не мог – ведь он единственный кормилец для своей восьмилетней дочери. Семён ударил охранника прикладом по лицу, и тот вскочил хватаясь за нос. Кровь обильно капала на стол. Открыв глаза, охранник увидел военного с респиратором на лице, и дуло автомата направленное на него.

– Подашь сигнал и заснёшь уже навсегда, понятно туша лысая?

Охранник кивнул стараясь остановить кровотечение.

– Сколько работников на смене? – спросил Семён.

– Пятнадцать. – бормотал охранник.

– Свяжись с начальником и попроси всех собраться в главном управлении.

– Вы кто такие вообще?

На этот раз Семён ударил охранника ногой в колено и тот вскрикнул от боли.

– Ещё вопросы есть?

Охраннику ничего не оставалось как выполнить требования захватчиков. Он связался по системе внутренней связи «Интерком» со старшим по смене.

– Дима!

Дима молчал.

– Дима твою мать! Отвечай!!

Начальник смены Дмитрий Андреев подошёл к микрофону торчащему из панели управления.

– Чего тебе?

– Срочно собери весь персонал у себя в контрольной комнате.

– Нахера? Мы работаем вообще-то!

– Да заткнись и сделай как я прошу дебил!! Тут проверка приехала из Москвы!!! Требуют собрать персонал.

Начальник смены поперхнулся.

– А сразу с этого начать нельзя было?! Ладно щас сделаю.

Охранник отключился и ждал, что с ним будет дальше.

– Молодец. – похвалил Семён.

После этого солдаты, ждавшие снаружи, увидели короткую яркую вспышку внутри будки. Семён вышел из неё с дымящимся стволом автомата. Вместе они направились в главное здание, где Дима уже собрал своих подчинённых. Семён жестом дал сигнал, и солдаты выдвинулись держа автоматы перед собой.

Бойцы подошли к пожарной лестнице, установленной снаружи кирпичного здания и ведущей наверх. Семён пошёл первым, поднимаясь по скрипучим от ржавчины металлическим ступенькам.

Оказавшись наверху, он открыл дверь, с которой уже отслаивался старый слой голубой краски. Внутри он никого не видел – все подчинённые уже с нетерпением ждали московскую проверку в комнате управления.

Начальника смены Диму мучило любопытство, почему проверка приехала столь поздно. На часах, висящих над входом в комнату управления, было уже 2:20 ночи. Сначала внутрь вошёл Семён, а за ним его товарищи. Они едва слышали друг друга из-за теплофикационной турбины. Осторожно, шаг за шагом, они пробирались всё дальше вглубь здания, попутно обыскивая каждую комнату, пока не дошли до двери комнаты управления. Внутри, ничего не подозревая, их ждали двенадцать человек, включая начальника смены Дмитрия.

Проверив магазины, солдаты потянули затворы. Дмитрий ждал, прислонившись спиной к пульту управления станцией, гипнотически наблюдая, как ручка двери медленно поворачивается. С широкой фальшивой улыбкой он выпрямился и был готов приветствовать делегацию, но когда дверь распахнулась, от улыбки осталась лишь жалкая тень. В комнату вошли четверо солдат, один из которых был похож на железного дровосека в металлическом шлеме.

– Вы кто такие?! – растерянно и возмущённо спросил Дима.

В ответ он услышал лишь молчание, за которым последовала автоматная очередь. Металл свистел и разрывался, пули пронизывали их тела, пробивали главный пульт управления, который тут же начал искриться. Цепная реакция стремительно распространилась по всей электростанции, и звук турбины постепенно угасал. Полковник Смолов наблюдал, как в городе замигал, а затем окончательно погас свет. Он достал рацию и связался с другой группой, которая на бронемашинах окружала город.

– Запустить глушилку. Приём. – приказал полковник.

На крыши машин забрались по одному солдату и синхронно они запустили устройство. Технология была разработана в «Сколково» и блокировала любые радиосигналы включая спутниковую и сотовую связи. Для этого нужно обозначить радиус действия установив устройства на нужном расстоянии друг напротив друга и активировав оно накрывает территорию куполом электромагнитного поля. После запуска любые попытки связаться с людьми за чертой границы поля были тщетны.

– Товарищ полковник. Глушилка активирована! Приём. – доложила группа.

– Вас понял. Приём.

Огнемётчик включил подачу газа и накрыл столбом огня тела заражённых работников станции.

– Достаточно. Уходим! – приказал Семён.

Оставив огню завершить своё дело солдаты отступили. Проходя мимо будки огнемётчик направил струю огня и будка моментально полыхнула. В кармане убитого охранника пламя обращала в пепел фотографию на которой его улыбающаяся дочка играет на детской площадке внутри ракеты. Вернувшись к полковнику они встали в строй ожидая дальнейших указаний.

– Молодцы бойцы! – похвалил полковник.

Полковник отдернул рукав и посмотрел на циферблат часов. 2:31 ночи.

– Начать операцию!!!

8 октября 02:35 ночи.

Максим спокойно спал, пока не услышал громкий хлопок, который, несмотря на его усталость, моментально вывел его из сна. Он резко вскочил, от испуга оглядываясь вокруг. Артём, поглощённый учёбой в течение дня, спал так крепко, что даже взрыв не смог бы его разбудить. Максим смахнул с себя вафельное одеяло и, вставая, почувствовал головокружение и свист в ушах. Он подошёл к окну протирая глаза, отдернул шторы и приоткрыл форточку.

За окном царила тьма поглотившая всё вокруг, оставив лишь маленький клочок земли. Это была одна из самых темных ночей, которые он мог вспомнить. Вглядываясь в улицы и пытаясь уловить хоть какой-то звук. Пустая тишина. Ни души за окном.

Максим успокоился, решив, что громкий звук был частью сна. Закрыв окно, он направился к белой двери. В этот момент за окном озарила яркая вспышка огня. Максим медленно открыл дверь на пару сантиметров и взглянул через щель в комнату деда. Тот, похоже, не проснулся. Максим вздохнул с облегчением, окончательно убедившись, что ему просто послышалось. Но когда он начал закрывать дверь, снова раздался громкий двойной хлопок, на этот раз гораздо громче и с другим оттенком. Резко обернувшись, Максим увидел, как в квартиру вбежал мужчина и закрыл за собой дверь. Максим пытался разглядеть его лицо, но было слишком темно. Мужчина с тяжелой одышкой прислонился спиной к двери. Максим оцепенел от ужаса; ноги стали ватными, а руки задрожали. Приступ паники был гораздо сильнее, чем днём, когда он видел заражённого, увезённого на скорой. Максим пытался пошевелиться, но его сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

– Пожалуйста, возьмите, что хотите – дрожащим голосом сказал он. – только не трогайте никого, умоляю.

Мужчина не реагировал. Он медленно потянулся к светильнику, что стоял справа на столешнице. Взявшись за тонкую цепочку мужчина коротким резким движением потянул выключатель вниз. После щелчка лампочка вспыхнула, озаряя тусклым светом часть гостиной. Максим наконец смог разглядеть лицо незваного гостя. Страх, только что охвативший его, растворился, сменившись удивлением.

– Саныч?! – растерянно выдохнул он.

– Нужно срочно убираться из города! – выпалил Саныч, тяжело дыша.

Максим нахмурился, на его лице появилась гримаса замешательства.

– Ты что, вернулся в тот бар после меня и перепил? – он говорил как можно тише, чтобы не разбудить брата. – Иди домой. Если отец сейчас вернётся, нам обоим не поздоровится.

– Я трезв как стекло! – Саныч почти закричал, но тут же сбавил тон. – Послушай внимательно, я не шучу. Собирай вещи, бери брата и иди за мной!

Саныч прошёл вглубь комнаты и, подойдя к окну, осторожно отодвинул занавеску, осматривая улицу. Он был похож на спрятавшегося параноика.

– Пока они далеко, у нас есть шанс, – пробормотал он, не оборачиваясь.

Максим подошёл к нему и резко схватил за плечи, прижав к стене.

– Что с тобой, Саныч? Ты вообще в своём уме? – прошипел он с яростью. – Врываешься ночью и несёшь хрен знает что! Либо объясняй нормально, либо проваливай!

Саныч поднял руки в жесте примирения.

– Отпусти меня, я всё объясню.

Максим помедлил, затем ослабил хватку. Саныч глубоко вдохнул, готовясь заговорить, но внезапно с улицы донёсся крик. Оба замерли, переглянулись, и в их глазах промелькнуло одно и то же осознание: это не могло быть совпадением.

Они бросились к окну. На улице в панике бежала толпа, лица людей были искажены неподдельным ужасом. На горизонте уже полыхал огонь, охвативший целые кварталы. Солдаты армии обороны выбивали двери, выкидывая жителей на улицы, волоча их по ступенькам и расстреливая. Женщины, стоя на ободранных коленях, молили о пощаде, дети, плача, звали родителей. Но единственное, что они получали в ответ – выстрелы, которые прерывали их жизни. За солдатами следовал отряд с огнеметами, сжигающий дома и трупы. По всем улицам стоял невыносимый запах жжёных волос и плоти. Город превращался в охваченную огнём кровавую баню. Истинная картина ада Данте Алигьери.

– Какого чёрта? Что вообще тут происходит? – отходя от шока произнёс Максим.

– У нас мало времени. Скоро они будут здесь. – ответил Саныч.

– Кто?

Саныч прикрыл окно занавеской.

– Военные! Слушай меня очень внимательно. Всё, что говорили по телеку враньё. Нет никакого лекарства и не было никогда, они с самого начала знали, что будет.

– Кто знал? О чём знал? – растерянно спрашивал Максим.

– Это глобальная зачистка. Правительство спланировало глобальную чистку населения. Чтоб остановить вирус они убивают и сжигают всех кто заряжен или мог заразится. Но здесь они почему-то убивают всех без разбора, это тотальный геноцид населения! Это последняя надежда власти на выживание.

Максим не мог в это поверить. Однако он не мог отрицать того, что видел и слышал за окном. Сомнения. Мысли и образы вихрем крутились в его голове.

– Господи! – сказал Максим взявшись за голову обеими руками – нет, нет, этого не может быть, это бред!

– Ты сам видел всё. Как ты думаешь почему я пришёл, а не позвонил? Они обрубили сотовую связь Я пытался дозвониться хоть до кого-то, но не вышло.

Максим подошёл к столу, взял свой телефон и включил его. В шторке уведомлений рядом с уровнем заряда была надпись: «Сеть не найдена». Опять звонил тот же неизвестный номер. Видимо он уже спал пока шёл звонок. Максим попытался позвонить отцу который где-то пропадал. Безрезультатно. Максим набрал ещё пару номеров, результат тот же. Он бросил телефон на стол и стал в порыве паники будить Артёма. Саныч тем временем взял школьный рюкзак, что лежал в дальнем углу комнаты. Он небрежно высыпал всё содержимое и стал собирать необходимые вещи.

– Дай ещё пять минут. – сквозь сон бормотал Артём.

Максим приподнял брата и стал трясти его. Артём наконец открыл глаза, он увидел на лице брата яркое выражение страха, затем Саныча, что складывал их одежду в рюкзак, а на улице уже отчётливо были слышны крики людей.

– Чё происходит? – в недоумении спросил Артём.

– Вставай быстрее и одевайся!

От шума проснулся дедушка. Его хриплые стоны послышались из комнаты.

– Саныч, помоги Артёму одеться я сейчас вернусь.

– Хорошо, только быстрее солдаты могут прийти в любой момент.

– Хорошо.

Максим тихо вошёл в спальню деда. Тот тяжело дышал. На лице была кислородная маска, соединённая тонкой трубкой с кислородным баллоном. Он сел на край кровати и положил руку на дряблое колено деда.

Старик медленно поднял дрожащую руку, чтобы приспустить маску.

– Что за шум? Отец опять буянит? – прохрипел он, глядя на внука своими тусклыми, усталыми глазами.

Максим старался говорить спокойно, чтобы не напугать деда.

– Нет, всё хорошо. Мы сейчас поедем кое-куда. Все вместе, – мягко ответил он, натянуто улыбаясь.

– Ночь на дворе… Да и ты устал на работе, – пробормотал дед, пытаясь вдохнуть глубже.

– Я уже отдохнул, дедушка. Не переживай. Сейчас соберу твои вещи, и мы пойдём.

– Ты что, Максим? Куда я пойду? Я же встать толком не могу, – прохрипел старик, когда его прервал сильный, мучительный кашель.

Максим быстро придвинулся, снова надел маску на лицо деда и придержал её. Постепенно дыхание нормализовалось, но голос деда стал ещё слабее.

– Не переживай, тебе не придётся вставать. Мы возьмём каталку из скорой, – сказал Максим, стараясь выглядеть уверенным.

Дедушка вдруг уставился на дверь.

– Кто это? – прошептал он, поднимая палец. – Я его не знаю.

Максим обернулся и увидел в проёме Саныча, который жестом подозвал его.

– Это мой друг. Мы работаем вместе, он с нами поедет, – коротко объяснил Максим. – Подожди, я сейчас вернусь.

Он вышел в коридор, закрыв дверь за собой.

– Мы не можем его взять, ты это понимаешь? – прошипел Саныч, с отчаянием глядя на друга.

– Мне плевать. Я без него никуда не уйду, ясно? – твёрдо заявил Максим, глядя прямо в глаза Санычу.

– Он будет нас тормозить, Макс. Очнись.

– Мы возьмём каталку и уложим его туда.

– У нас нет на это времени! – вспылил Саныч, с силой ударив кулаком по стене. – Ты понимаешь, что сейчас на кону? Мы либо уходим втроём и успеваем вырваться из города, либо умираем все: ты, я, Артём. Эти твари никого не пощадят!

Максим стиснул зубы, лицо побагровело.

– Я его не брошу.

– Тогда мы все погибнем! – рявкнул Саныч.

– Максим! – вдруг раздался из спальни слабый голос деда.

Максим вернулся в комнату и склонился к старику.

– Всё нормально, дедушка. Что случилось?

Дед тяжело дышал, облизывая пересохшие губы.

– Бери Артёма… и уходи… с другом, – еле слышно прошептал он.

– Что? – нахмурился Максим.

– Я старый, больной, но уши мои ещё слышат, – с трудом выговорил дед, закашлявшись. – Если твой друг прав… бегите!

Максим опустился на одно колено и крепко сжал морщинистую руку деда.

– Я не оставлю тебя.

Старик сжал его руку с неожиданной силой.

– Послушай… я прожил долгую жизнь. Увидел многое. Пережил тяжёлое, но и счастливое, с твоей бабушкой… – он улыбнулся, но в глазах читалась грусть. – Я не хочу лишить тебя и Артёма этого. Если останешься, всё, чего я добился, пропадёт зря. С сыном не повезло, так хоть внуков хороших вырастил…

Максим не смог сдержать слёз – они прорвались, как буря, разбивающая ветхую дамбу. Старик смотрел на внука, говорить было уже тяжело.

Разговор прервал громкий стук в дверь. Звук эхом разнёсся по дому.

– Полковник Андрей Всеволодович Смолов! – раздался хриплый командный голос снаружи.

Все застыли. Воздух в комнате казался ледяным. Саныч побледнел, как меловая стена услышав это имя.

Полковник Смолов был известен своей прямолинейностью и холодной жестокостью. Именно война на Ближнем Востоке сделала его таким. Он однажды спас сослуживцев, прикрыв их телом от взрыва мины. Один из осколков оставил глубокий шрам на его лице – молчаливое напоминание о войне. За этот подвиг он получил звание Героя России, но в глазах его подчинённых виделся не герой, а стальная машина.

– Откройте дверь! – снова крикнул Смолов, голос звучал как приказ, не терпящий отказа.

Дедушка с трудом повернул голову к Максиму.

– Позови друга, – прохрипел он.

Максим неохотно разжал ладонь, осторожно положив руку деда обратно на одеяло, и вышел в коридор.

– Саныч, Артём, идите сюда, – прошептал он, махнув рукой.

Саныч с мальчиком быстро зашли в комнату.

– Открывайте, пока я не приказал выбить дверь! – зарычал Смолов, и тяжёлые шаги у входа подкрепили угрозу.

Дедушка дрожащей рукой указал под кровать.

– Люк. Подвал. Скорее, прячьтесь, – прохрипел он, пересиливая боль.

Не дождавшись ответа, Смолов обернулся к стоявшим позади сержантам.

– Взломать.

Дверь распахнулась с треском. Трое сержантов ворвались внутрь вслед за полковником. Разбросанные вещи, не заправленная диван-кровать… Полковник подошёл к подушке и провёл по ней ладонью. Ткань была тёплой. На губах его появилась едва заметная ухмылка.

– Я знаю, что вы здесь, – произнёс он с угрозой, будто разговаривая с самой тишиной. – По нашим данным, здесь минимум четыре человека. Выходите.

Смолов, не дождавшись ответа, приказал обыскать дом. Один из сержантов, открыв дверь в дальнем углу, замер, увидев лежащего деда.

– Полковник, сюда! – крикнул он.

Смолов вошёл в комнату. Его взгляд на секунду остановился на старике, потом он жестом приказал продолжать обыск. Присев на стул полковник, холодным взглядом уставился на деда.

– Где остальные жильцы? – спокойно, но жёстко спросил он.

Дед молчал. Его глаза, уже потускневшие от времени и болезни, смотрели прямо на Смолова.

Вернувшиеся сержанты доложили:

– Чисто, товарищ полковник.

Смолов перевёл взгляд обратно на деда.

– Послушай, старик. Давай не будем тратить ни твоё, ни моё время. Скажешь мне, где они – и всё закончится быстро.

Ответа не последовало.

В это время под полом Максим, Артём и Саныч застыли в полной тишине. Артём с ужасом следил за происходящим через щель в полу, сжимаясь в комок. Максим рвался наружу, но Саныч всеми силами удерживал его, шёпотом умоляя:

– Успокойся, иначе нас всех найдут.

Смолов начал терять терпение. Он схватил трубку кислородного аппарата и сжал её. Маска, подключённая к баллону, перестала подавать воздух.

Дедушка забился в конвульсиях, пытаясь вырваться, но слабое тело лишь тряслось в агонии. Через десять секунд полковник ослабил хватку. Дед, судорожно всасывая кислород, закашлялся, глаза налились кровью.

– Понимаешь, – продолжил Смолов ледяным тоном, – ты умрёшь в любом случае. Это неизбежно. Но только от тебя зависит, будет ли это быстро или мучительно. Последний шанс: где они?

Старик, собрав остатки сил, прохрипел:

– Иди ты…

Смолов медленно встал со стула, достал пистолет и прицелился. Один точный выстрел – и тишину пронзил короткий хрип.

Дедушка пытался вдохнуть, но лёгкие наполнились кровью. Рука бессильно свисла с кровати, а из простреленной грудной клетки кровь тонкой струйкой стекала на пол. Она капала через щель, ударяясь о лоб Максима, что наблюдал за смертью деда.

Максим больше не сдерживался – он попытался вырваться из рук Саныча, но тот крепко зажал ему рот, шепча:

– Успокойся. Ты не должен сейчас делать глупостей. Посмотри на Артёма! Он твоя ответственность. Ради него ты обязан остаться живым!

Максим остановился. Его взгляд, полный боли и ярости, встретился с глазами Артёма. Его лицо было мокрым от слёз. Саныч отпустил Максима, и тот обхватил колени, опустив голову.

Солдаты покинули дом. Смолов вышел последним, его лицо оставалось каменным.

– Сжечь. Всё до основания, – приказал он огнемётчикам, стоявшим у входа.

Пламя охватило дом, превращая деревянные балки в уголь. Под полом воздух становился едким.

– Мы не можем оставаться здесь! – сказал Саныч.

Артём пополз вглубь подвала и обнаружил старую деревянную дверь, ведущую наружу.

– Сюда! – позвал он.

Саныч с Максимом последовали за ним. После нескольких ударов дверь поддалась. Саныч первым вылез наружу, осмотрелся и дал сигнал, что всё чисто.

На улице их встретила картина разорения. Избегая солдат они передвигались мелкими перебежками от одного двора к другому избегая центральных улиц и дорог. Перед местным супермаркетом валялись трупы – мирные жители и военные. Видимо, те, кто не хотел сдаваться без боя.

– Всё зачистили и ушли дальше, – прошептал Саныч, осматривая окрестности.

– Что теперь? – дрожащим голосом спросил Артём.

– Пойдём в магазин, – твёрдо сказал Саныч. – Нам нужно что-то найти. Но тихо. Если мы никого не видим, это не значит, что здесь никого нет.

Они вошли в разгромленный супермаркет через разбитые двери. Ряды товаров лежали, словно домино, повсюду царил хаос.

– Значит так, – сказал Саныч, остановившись. – Я пойду за медикаментами. Вы возьмёте еду.

– Не оставляй нас одних, – прошептал Максим, сжав кулаки.

– Никто никого не оставит, одна нога здесь другая там я обещаю!

– Мне страшно – сказал Артём и начал плакать.

Саныч опустился на колени перед Артёмом. Треск стекла эхом разнёсся по магазину.

–Я знаю, Артём посмотри на меня – Саныч начал вытирать ему слезы – мне тоже страшно как и Максиму, но с тобой твой брат, он тебя защитит также как и ты его. Чтобы не случилось, пока вы друг с другом с вами ничего не случиться. Всегда держитесь вместе хорошо?

Артём немного успокоился, но слезы продолжали идти из глаз.

– Эй Артём, всё будет хорошо! Я выведу вас отсюда, обещаю.

Они разделились в поисках припасов. Артём крепко держался за куртку Максима, пока тот разбирал полки. Саныч перелез через невысокий стеллаж, за которым валялись лекарства. Он раскрыл рюкзак и начал складывать туда всё, от антибиотиков до аскорбиновой кислоты. Артём дёрнул Максима за куртку и показал пальцем на дальний угол помещения. Максим взглянул на Артёма, а затем туда, куда тот указывал. Он увидел вдалеке опрокинутую тележку с едой и пошёл туда, Артём следовал за ним, и из-за испытываемого страха не отпускал руку. Максим толкнул ногой тележку в сторону, и присев на колено снял рюкзак раскрыв молнию на кармане и безудержно собирал еду в рюкзак. Артём старался изо всех сил успокоиться и нехотя разжал руку и начал помогать складывать продукты в рюкзак. Артём показал брату банку с колой, лежащую под ногами. Максим замер на секунду и улыбнулся взглянув на брата.

– Однозначно это берём. – сказал Максим хлопая по плечу Артёма.

Через секунду за их спинами прозвучал щелчок, они оцепенели боясь пошевелится. В осколке стеклянной витрины Максим увидел отражение мужчины лет сорока стоявшего позади с лёгкой щетиной на лице. В руке он держал двустволку направленную вперёд.

– Бросьте всё и поднимите руки над головой и медленно повернитесь ко мне – приказал незнакомец.

Братья через страх выполнили всё что сказал незнакомец.

– Рюкзаки, кидайте их мне и отойдите на два шага назад. Одно лишнее движение и я пристрелю мелкого.

Руки Артёма дрожали от страха. Максима снова одолел паралич, он хотел пошевелится но не мог двинуть и пальцем. Бандит направил ружьё в сторону и выстрелил в стену.

– Живо! – крикнул незнакомец.

Артём быстро подобрал оба портфеля и толкнул их к мужчине. Убедившись, что дети не вооружены он опустил ствол ружья вниз и нахально улыбаясь опустился поднять сумки с едой. Саныч услышав выстрел резко подорвался с места и начал осторожно двигаться в продуктовый отдел. Зайдя за угол он увидел стоящих Максима с Артёмом. Саныч подобрал с пола большой осколок в форме треугольника и стараясь не наступить на мелкие осколки начал двигаться гусиным шагом к мужику. Он подошёл вплотную пока тот копался в рюкзаке на корточках и изо всех сил вонзил осколок в шею бандиту. Тот закричал и в панике начал махать кулаками во все стороны. Артём бросился на Максима и повалил его на пол.

Саныч ловко уклонялся, но всё же пропустил пару мощных ударов в лицо. Он пошатнулся, отошёл на безопасное расстояние, тяжело дыша. Дрожащей рукой он вытащил штык-нож из-за спины и, собравшись с силами, бросился вперёд. На этот раз лезвие чётко вошло в грудь бандита. Мужчина рухнул на землю, а кровь, медленно растекалась по полу.

Саныч подбежал к детям.

– Эй, вы как? Целы? Не ранены? – срывающимся голосом спросил он, переводя взгляд с одного на другого.

– Нет, не ранены, – отозвался Артём, всё ещё дрожа. – Но мы очень испугались.

Саныч поднял Артёма и, протянув руку Максиму, помог ему встать.

– Максим, ты в порядке?

– Д… да, – пробормотал Максим, голос его дрожал от страха.

– Слава богу. Я так за вас испугался. Быстрее уходим отсюда! Выстрел наверняка слышал кто-то ещё.

Они быстро собрали свои вещи. Саныч подхватил двустволку, которую успел выбить у бандита, и сорвал с того часть одежды – про запас.

Когда они добрались до главной трассы, ведущей из города, стало ясно, что она полностью забита брошенными машинами. Артём держался близко к брату, а Максим следовал за Санычем. Наконец, спрятавшись за одним из автомобилей, они прижались к земле.

Саныч осторожно выглянул через пыльное окно боковой двери. Выход из города был перекрыт бронемашиной, рядом с которой стоял солдат в форме. Его взгляд сканировал пространство вокруг.

Артём вдруг тихо указал на люк канализации, который находился за углом, рядом с маленьким ларьком. Ларёк частично загораживал обзор солдату.

– Мы можем спуститься в канализацию и выйти через водосток за городом, – прошептал Артём, стараясь не шуметь.

Саныч прикусил губу, размышляя над другими вариантами.

– Там целый лабиринт, Тёма, – наконец сказал он, покачав головой. – Мы точно заблудимся.

– Не заблудимся, я знаю, как пройти, – уверенно ответил Артём.

Максим удивлённо уставился на брата, его глаза широко раскрылись. Саныч тоже не смог скрыть удивления.

– Откуда ты знаешь, как пройти по этим трубам? – недоверчиво спросил Максим.

Артём отвёл взгляд и слегка улыбнулся.

– Помнишь, как я задержался в школе допоздна из-за подготовки к Масленице?

– Помню. Я тогда чуть с ума не сошёл, бегая по дворам и тебя разыскивая, – нахмурился Максим.

– Так вот, я не помогал. Мы с друзьями лазили по канализации.

Артём замер, наблюдая за тем, как выражение удивления на лице брата постепенно сменилось злостью.

– Вы там совсем с дуба рухнули?! – рявкнул Максим.

– Успокойся, – вздохнул Артём. – Потом меня отругаешь, а сейчас давай воспользуемся шансом выбраться.

Саныч положил руку на плечо Максима и слегка сжал.

– Он прав, Макс. – Его голос прозвучал мягко, но уверенно. – Давайте только тихо.

Они поползли в сторону ларька, укрываясь за брошенными машинами. Саныч и Максим встали у люка друг напротив друга, аккуратно подняли его и положили крышку рядом. Внутри пахло невыносимо. Зловонный запах ударил в нос, вызывая тошноту.

– Я первый, – прошептал Артём и, зацепившись за ржавую лестницу, спустился в темноту.

Следом полез Максим, морщась от запаха.

– Твою мать, и тут вы лазили?! – зажимая нос спросил он.

Саныч остался наверху, прикрывая отход. Он внимательно следил за солдатом у бронемашины, стараясь не пропустить ничего подозрительного. Но внезапно из-за угла показались двое военных. Один из них замер, заметив гражданских.

– Стоять! – крикнул солдат, перехватив автомат и открыв огонь в его сторону.

Саныч, не раздумывая, прыгнул в люк. Глубина оказалась небольшой, но приземление было жестким. Он подвернул лодыжку, и резкая боль пронзила ногу. Саныч, стиснув зубы, сдержал крик, одной рукой обхватив живот.

– Что случилось? – встревоженно спросил Максим.

Саныч, тяжело дыша, покачал головой и жестом велел двигаться дальше.

– Ползи за Артёмом!

Вонь канализационных отходов вскружила голову, вдобавок тоннель был узким и тёмным. Позади эхом слышались яростные крики солдата.

Артём первым выбрался из водостока. Снаружи было тихо. Он выглянул из оврага, проверяя обстановку, и помахал рукой остальным, сигнализируя, что путь свободен. Максим помог выбраться Санычу.

Тот выглядел изможденным. Его лицо побелело, а одежда на груди пропиталась кровью. Он еле стоял на ногах, опираясь на Максима.

– Ты ранен, – в ужасе прошептал Максим, заметив кровавое пятно на груди.

Саныч рухнул на колени, в глазах всё плыло.

– Одна из пуль задела… неважно, идите дальше… – пробормотал он, теряя силы.

Максим подхватил его, успев удержать от падения.

– Нет, чёрт возьми, мы тебя не оставим! – закричал он, изо всех сил давя на рану.

Кровь не прекращала течь, смешиваясь с грязной водой на земле. Саныч слабо улыбнулся:

– Выбрались… Главное, что вы выбрались…

Его голос затихал. Артём, стоя чуть в стороне, схватился за голову, не зная, что делать.

– П-п-п-прости, кажется… дальше без меня. – задыхаясь молвил Саныч.

Слёзы бежали по щекам Максима.

– Всё нормально, сейчас я найду чем перевязать рану. Лес уже рядом! Там и скроемся. Всё как и планировали.

Саныч откашливался от металлического привкуса собственной крови.

– В сумке… для тебя… возьми.

Глаза Максима дрожащей левой рукой потянулся к рюкзаку Саныча пока правой усиленно давил на рану. Его рука полностью окрасилась в бордовый цвет.

– Маска… для тебя… подарок. – прошептал Саныч.

Максим достал из сумки сделанную из акации и окрашенную в черную как ночь маску Гая Фокса. Усы, брови и некоторые складки имитирующие морщины на лице были аккуратно подчёркнуты золотой краской. Максим положил маску рядом. 10-ти летний Артём стоял в ступоре с ужасом на лице. Максим в отчаянии крикнул ему:

– Ну не стой же ты столпом!

Саныч положил свою руку поверх его.

– Твоему брату страшно. – из последних сил говорил Саныч. – Ближе него у тебя никого нет. Защищайте друг друга любой ценой. Пообещай мне, что защитить его.

Максим вытирал мокрое лицо рукавом, но слёзы снова и снова стекали из глаз. Он не мог выдавить из себя ни слова, лишь кивнул. Саныч слабо улыбнулся в последний раз, и жизнь покинула его. Он так и не успел сказать, как гордился Максимом, каким он вырос, настоящим сыном, о котором Саныч всегда мечтал. Но уходил с уверенностью, что Максим сдержит данное ему слово. Любой ценой.

В это время солдат, скрывавшийся в туннеле, полз следом за ними. Увидев выход, он вытащил гранату, выдернул чеку и бросил её. Граната покатилась по туннелю, пока не упала в грязную лужу. Максим, заметив гранату, схватил брата и бросил его как можно дальше. Через мгновение прогремел взрыв.

Максим оказался ближе всех к эпицентру. Его контузило ударной волной, несколько осколков вонзились в лицо. Он вскрикнул от боли и рухнул лицом в грязную воду. Артём, очнувшись, схватился за голову: в глазах двоилось, а пронзительный свист в ушах вызывал мигрень. Немного придя в себя, он подполз к брату, пытаясь помочь ему встать.

Тем временем солдат выбрался из канализации. Завидев детей, он набросился на Артёма, захватил его удушающим приёмом. Максим едва шевелился, тело отказывалось слушаться. На мгновение он подумал, что это конец – он умрёт, наблюдая, как убивают его брата. Но пальцы наткнулись на что-то холодное и металлическое – кусок старой трубы.

Словно вернув силы, Максим сжал осколок и поднялся. Солдат сдавливал шею Артёма, который, задыхаясь, безуспешно пытался вырваться. Собрав все силы воедино, он прыгнул на солдата сзади, вонзив трубу в его шею. Тот закричал, но Максим бил снова и снова, пока солдат не ослабил хватку, и Артём смог отползти.

Солдат рухнул замертво, но он не остановился. Его руки бездумно продолжали вонзать ржавую трубу, пока лицо не покрылось брызгами крови. Он не слышал ничего, пока не раздался слабый голос Артёма:

– Максим!

Только тогда он замер. Солдат лежал перед ним, его голова болталась на одном позвоночнике. Шея была разодрана в клочья. Поняв, что только что зверски убил человека, Максим в ужасе бросил осколок в сторону и пополз назад к бездыханному телу Саныча.

Артём медленно подошёл, крепко обхватив его окровавленную руку. Мысли о том, что оставаться здесь нельзя, пронзили сознание Максима. Вскоре сюда нагрянет подкрепление. Сжав руку Артёма, Максим поднялся.

Он в последний раз взглянул на Саныча, лёгким движением пальцев закрыл его глаза и забрал маску. Ночное небо над городом было окрашено в янтарный цвет от пожаров. Огнемётчики сжигали всё, что могло нести угрозу: дома, тела, целые кварталы.

Выбравшись из оврага, Максим и Артём не оглядывались. Они ринулись в сторону леса, скрываясь среди теней. Максим на ходу выдёргивал осколки из лица, каждый из которых причинял острую боль.

Добравшись до трассы, они резко остановились. Позади раздался звук передёрнутого затвора. Максим обернулся и увидел солдата Семёна. Тот стоял у бронетранспортёра, перекрывающего выезд из города, держа автомат наготове.

Уверенным командным голосом солдат крикнул:

– Стоять на месте!

Максим поднял руки вверх держа в одной маску. Артём поднял руки повторяя за братом. Солдат медленно подходил к ним держа на прицеле. Он остановился в тот момент когда дуло прижалось к спине Максима.

– Как вы выбрались из города? Отвечайте живо!

Максима вновь охватил страх. Их жизни вновь висели на волоске. Снова выбор: сражаться или умереть. Теперь он осознал, что это будет продолжаться всю их жизнь, которая может прерваться в любой момент. Страх всё сильнее сковывал его. Солдат ткнул в спину дулом и повторил свой вопрос более яростно. В какой-то момент внутри Максима что-то щёлкнуло, как и несколько мгновений ранее, когда Артём едва не погиб от рук такого же солдата стоящего за их спинами. Перед его глазами промелькнули в деталях последние события: смерть деда, родные улицы в огне, смерть лучшего друга у него на руках, едва не погибший брат, маска в руке. Максим медленно опустил руки, держа маску перед собой, и смотрел в её лицо. Пустота. Страха больше нет. Лишь темнота внутри, как и сама маска. Солдат щёлкнул сняв автомат с предохранителя, готовясь выстрелить. Артём дрожал от страха и посмотрел на брата. Его лицо больше не выражало никаких эмоций. Он медленно надел маску на лицо и вновь поднял руки над головой. Тьма окутала его сознание, и он перестал чувствовать ещё свежие кровоточащие раны на лице. Это был последний раз, когда Артём видел лицо брата.

– Мы вышли из того оврага, – холодно сказал Максим не обращая внимания на боль.

– Как вы туда попали? – спросил Семён.

– Туда из города ведёт канализационная труба. Мы залезли туда и ползли по ней, пока не вылезли.

В этот момент Максим почувствовал, что дуло ослабило давление на спину и немного опустилось. Или сейчас, или никогда. Пока Семён тянулся к рации, висевшей на левом плече, чтобы сообщить о происходящем, Максим развернулся лицом к нему. Затем медленно опустил руки.

– Ты чего маску напялил? Совсем кукуха улетела?! Ещё одно движение, и первым застрелю мелкого, потом тебя. Понял?! – выкрикнул последнее слово Семён махая дулом.

Максим резким движением вывел ствол автомата с линии атаки. Солдат инстинктивно нажал на курок, и очередь ушла в пустоту. Артём, вздрогнув, рухнул на землю.

Солдат попытался перенаправить дуло на гражданских, но Максим крепко удерживал оружие. Следующим движением он отстегнул магазин, как его учил Саныч на тренировках. Автомат затрещал, оставшись без патронов.

Солдат растерялся. Максим не терял времени: оттянул затвор, выбросив последний патрон из патронника, и ударил прикладом в лицо. Тот пошатнулся, а Максим набросился, сбивая его с ног.

Они покатились по земле. Военный пытался вырваться, закрывая лицо руками, но Максим снова и снова бил его по голове пустым магазином. Внезапно он заметил нож на левой ноге противника – армейский «Шторм».

Секунда – и нож оказался в его руках. Максим нанёс удар в шею. Солдат захрипел, дернулся и затих.

Тишина опустилась на поле боя. Кровь обильно сочилась из шеи и периодически струилась. Лезвие пронзило артерию, что значило одно, солдата уже ничего не спасет от смерти. Максим вынул нож из шеи и забрал его себе. Всё произошло в одно мгновение. На выезде из города появились белые как снег огни автомобильных фар. Солдаты которых вызвали по рации несколько минут назад. Максим заметил торчащую стопку бумаг из под бронежилета. В видневшейся части документа была сегодняшняя дата и надпись: «Операция Феникс». Максим решил, что эти документы могут прояснить происходящее и забрал их с собой. Артём подбежал и тянул брата за рукав свитера.

– Бежим!!! – кричал он.

В эту минуту старший брат убрал нож и бумаги в сумку, взял за руку Артёма и они убежали в лес. Они не успели убежать достаточно далеко и спрятались за деревьями. Ибо из «Тайфун-ВДВ» прибывшем из города уже высадились четверо солдат во главе с полковником Смоловым.

– Осмотреть всё. Найти всех кто сбежал! – приказал полковник.

Смолов опустился на корточки над телом и лёгким движением руки повернул голову солдата в сторону чтоб лучше осмотреть рану из которой уже не так сильно, но продолжала течь густая кровь. Не успев сформировать выводы к полковнику подбежали двое его подчинённых остальные осматривали. Ближайшие кусты и деревья в которых по их мнению могли прятаться нарушители.

– Разрешите доложить! – тревожно произнес один из прибежавших к полковнику солдат. – В овраге найдены два трупа. Один из наших, другой гражданский. Судя по ранам, гражданский умер от выстрела в спину. Пуля прошла навылет.

– Что со вторым? – сказал полковник Смолов с долей гнева в голосе, продолжая осматривать труп.

– Трудно сказать, товарищ полковник. Его шея… – солдат запнулся на мгновение, не понимая, как описать то месиво, что было между туловищем и головой трупа. – В общем, его шея…от неё остался лишь позвоночник.

– Вот как значит? – выпрямившись бросил полковник Смолов. – И что за человек убил двоих вооруженных солдат обычным ножом? – Смолов уже не скрывал гнева.

– Не могу знать, товарищ полковник, – сказал сержант дрожащим голосом.

В глубине леса хрустнула ветка. Звук был громким и четким так что его нельзя было спутать с падением или дуновением ветра. Смолов который собирался отчитать своих солдат резко обернулся на источник шума. Все замерли. Полковник армейскими жестами приказал осмотреть место откуда шел звук. Солдаты медленно шаг за шагом пробирались глубже в темноту леса. Максим прикрыл рот руками слыша как солдаты подходят всё ближе. Но всё ещё достаточно далеко от места где они прячутся. Артём стоял над сломанной веткой на которую наступил мгновения назад. Понимая, что солдаты не спишут этот звук на случайность ведь по рассказам Саныча им приходилось проходить учения в лесу и опытный солдат сможет отличить звуки шагов человека от прочих звуков природы, Максим сделал единственное, что оставалось. Он посмотрел на брата через прорези маски.

– Беги! – крикнул он.

Артём сразу побежал за братом который устремился в глубь темноты леса. Солдаты в то же мгновение открыли огонь по ним. Максим сбавил скорость пока Артём не нагонит и схватив его за руку побежал быстрее. Артём еле поспевал. Старший брат чуть ли не тащил его за собой. Из-за ночи и густоты леса через мгновение они скрылись во мраке.

– Убить их! – приказал полковник.

Солдаты все как один ринулись в погоню периодически открывая огонь по ним. Из-за ночи им трудно было не то, что попасть, но даже разглядеть хоть что-то. Их фонари прикрепленные к оружию изолентой не сильно помогали. Они ориентировались исключительно на шум. Спустя пару минут братьям удалось отбежать от солдат на достаточное расстояние чтобы перевести дух. Пройдя пару шагов Артём ударился об сетку забора. Это был металлический забор с сеткой рабицы. Он окружал заброшенное здание некогда бывшим домом для душевнобольных людей. Максим не долго думая подставил руки таким образом чтобы Артём смог перелезть и спрятаться внутри. Артём быстро перебрался через забор и ждал брата. Максим повернулся к брату но лезть за ним не собирался.

– Артём послушай меня. Ты сейчас побежишь и спрячешься внутри здания, а я отвлеку их уводя подальше чтобы они не заметили этот дом. – прошептал Максим.

Сержант приказал рассредоточиться. Лучи от фонарей быстро перемещались из разные стороны и постепенно становились всё ярче. Солдаты приближались. Ещё пара минут и они найдут их.

– Я не пойду без тебя – дрожащим от страха голосом говорил Артём – я.. боюсь я.. не хочу остаться один.

– Артём пожалуйста! У нас мало времени я обещаю, что приду за тобой. Я клянусь, что не оставлю тебя, ты единственный кто у меня остался но мне нужно увезти их подальше чтобы мы могли выжить ты понимаешь? Иди в дом и жди меня.

Максим скрипя сердцем выдавил из себя эти слова.

Артём кивнул вытирая слезы с лица и забежал в здание. Максим не сводил глаз пока Артём не скрылся и после достав нож побежал как можно дальше от здания.

– Эй, я здесь! – крикнул он.

Один из солдат направил луч фонаря в сторону, откуда донёсся крик. На мгновение свет выхватил фигуру человека в чёрной маске, пробегающего между деревьями. Солдат, не раздумывая, открыл огонь и рванул следом. Услышав выстрелы, остальные солдаты бросились за ним.

Один из них, что был впереди, явно превосходил остальных в физической подготовке. Его движения были выверенными и быстрыми, он сокращал дистанцию с беглецом. Без сомнения, именно он станет тем, кто схватит цель.

Максим слышал приближающиеся шаги. Внутри всё было пусто. Больше не было страха. Что-то щёлкнуло в его сознании, и он неожиданно замедлил бег.

Первый солдат бежал, держа автомат с включённым фонарём, и постоянно направлял свет перед собой. Но тут справа от него раздался хруст. Солдат резко повернул луч фонаря на шум – и увидел Максима. Тот стоял, слегка наклонившись вперёд, вытянутой рукой.

На долю секунды свет фонаря отразился от того, что мгновение назад было в его пальцах. Солдат замер, осознавая, что произошло. Поза, движение руки – всё стало ясно. Это был нож, армейский клинок, блеск которого на миг сыграл роковую роль.

Нож с отражающим свет лезвием летел к нему навстречу. Реагировать было поздно. В следующую секунду «Шторм» пробил лицевые кости солдата, а струя крови залила его балаклаву. Тело рухнуло навзничь.

Максим не стал задерживаться, быстро исчезая в темноте леса, пока остальные солдаты нагоняли своего товарища. Добежав, они застали лишь его безжизненное тело и торчащий из лица нож.

– Мать твою! – бросил один из них, оглядываясь.

Солдат достал рацию. Командир с каждым словом доклада всё больше кипел от злости. Услышав о гибели ещё одного подчинённого, он со всей силы ударил кулаком по капоту «Тайфун-ВДВ».

«Как этот чёртов гражданский мог уложить троих?! Что за бред?!» – его мысли вихрем проносились в голове, подогревая ярость.

Если бы он только знал, кто лежит в овраге. Если бы он знал, кто тренировал этого юношу, охота за которым шла всю ночь, вопросов у него не возникло бы. Но вместо этого ярость вскипела в нём.

Полковник схватил рацию, зажал кнопку PTT и гневным голосом крикнул:

– Вы солдаты армии?! или стадо пионеров?!!

Не дождавшись ответа на свой вопрос, с полковником связался капитан Свиридов и доложил, что они ликвидировали очаг заражения в этом населенном пункте. Иначе выражаясь. Они уничтожили и сожгли город вместе со всеми жителями. Смолов выслушав доклад сделал глубокий вдох и приказал действовать согласно плану и выдвигаться дальше и попутно сообщил где его подобрать. Затем он снова связался с солдатами в лесу.

– Слушай мою команду. Двигайтесь обратно к пункту сбора. Мы выдвигаемая дальше. – сказал полковник.

– Товарищ полковник, а как же беглецы? Они ещё не найдены. – обратился рядовой.

– Деваться им всё равно некуда. Пусть сдохнут в лесу. Я сказал живо назад! – рявкнул полковник в рацию.

– Так точно!

Максим гусиным шагом пробирался между деревьев. Лес был настолько тёмным, что он едва мог видеть дальше пяти метров. Он двигался интуитивно в сторону того здания, где сейчас прячется его брат. К сожалению, он не знал, что солдаты прекратили преследование, иначе бы не осторожничал так, как сейчас, передвигаясь медленно, шаг за шагом, стараясь издавать как можно меньше шума. Наконец он нащупал рукой тот самый забор и, не медля, перелез через него. Максим поднялся по крыльцу здания и вошёл внутрь. Дом этот был примерно метров пятьдесят в длину и имел четыре этажа. Здание было покрыто мхом и заросшей травой, видно, оно пустовало уже не один десяток лет. Стёкла выбиты, и лишь на верхних этажах ещё оставались несколько целых окон, до которых не добрались подростки, что часто бродили здесь. На полу были разбросаны доски от упавших балок и куча разного мусора. Максим ударился пальцем ноги об одну из валяющихся досок, и чуть не упал ибо не мог видеть, что у него под ногами.

– Артём? – хватаясь за носок кроссовка полушёпотом бросил он. – это я Максим не бойся. Я один, выходи.

Артём выглянул из дальнего угла. Внутри здания было темнее, чем снаружи, и он не мог понять, правда ли это его брат, или кто-то выдает себя за него. Может, солдаты уже схватили Максима и замучили его, пока тот не рассказал всё? Так подумал Артём. Но всё же есть детали в поведении родного человека, которые сохраняются в подсознании: походка, манера речи, определенные движения тела. Люди часто списывают это на интуицию, тогда как наш мозг работает, анализируя и сопоставляя привычки знакомого человека с тем, что мы видим перед собой. И как большинство людей, Артём ещё слишком мал, чтобы знать эти тонкости работы мозга, и поэтому тоже списал это на чутьё и интуицию. Он вышел к своему брату. Максим увидел его, подбежал и чуть не упал споткнувшись об балку и куче мусора. Они зашли в одну из комнат с кучей столов и перевернутых стульев, покрытых толстым слоем пыли. В прошлом это была комната досуга, где душевнобольные могли заниматься и играть в разные настольные игры. Они забились в один из углов и решили просто ждать не зная, что им теперь делать. Дома нет, друзья мертвы, город в огне. Словно настал конец света. И тогда Максим вспомнил о документах, которые он забрал у мертвого солдата. Он Достал из рюкзака эту стопку бумаг. Артём вытащил из кармана телефон Максима и включил на нём фонарик, чтобы тот смог читать.

– Ты что взял мой телефон? Зачем? – удивившись спросил Максим.

Артём выглядел немного растерянно.

– Ну-у, пока ты с дедушкой говорил мы с твоим другом собирались. Я не знал надолго ли мы уходим и куда. Вот и решил, что телефон понадобится.

– И ты оказался прав. – хлопая брата по колену сказал Максим.

Артём впервые за всю ночь улыбнулся, хотя и слабо. Он светил фонариком на документы, пока Максим читал. Чем больше тот вникал в содержание, тем сильнее холодный ужас охватывал его. Маска скрывала выражение лица, но Артём и так чувствовал, насколько потрясён его брат.

На обложке документа большими жирными буквами красовалось название: «Операция Феникс». Внутри была подробная инструкция с планом действий на территории всей страны.

Максим с трудом верил в то, что читал. Согласно плану, лекарство, о котором ранее говорилось по телевидению, лишь временно замедляло вирус. Настоящее решение оказалось гораздо радикальнее: «ликвидация всех носителей инфекции в одну ночь».

В зависимости от уровня заражения, план предусматривал:

«Для населённых пунктов с уровнем заражения более 70% – полное уничтожение вместе с жителями путём поджога, чтобы исключить распространение».

«Для городов с показателями 50% и ниже – эвакуация здоровой части населения в карантинные лагеря временного содержания (К.Л.В.С.), заражённых – ликвидировать с последующей утилизацией тел».

«Для городов с уровнем 51–69% – решение оставалось на усмотрение командира батальона.»

Также в документе предписывалось:

«Отключить или заблокировать все средства связи, чтобы предотвратить утечку информации».

«Перекрыть въезды и выезды из населённых пунктов».

«Оставить несколько закрытых радиоканалов для внутренней координации».

Максим перевернул страницу и увидел список всех населённых пунктов, от мегаполисов до маленьких деревень. Напротив каждого значилось процентное соотношение заражённых и пометка «приоритет» с буквами «С» (сжечь) или «Э» (эвакуация).

Его руки тряслись. Возможно, от холода. Но скорее от ужаса, порождённого прочитанным.

– Э-э-это невозможно! – дрожащим голосом произнёс Максим.

– Что там написано? – спросил брат.

Максим посмотрел на брата и не успел он сказать слово как оба дрогнули от резкого звука, телефон Максима зазвонил снова. Вновь тот же неизвестный номер.

Похоже они вышли за пределы глушения связи или же солдаты уже всё зачистили и в глушении больше нет необходимости. Братья переглянулись, Максим скользнул пальцем по экрану и поднёс телефон к уху. Услышав голос он не поверил своим ушам.

– Мама?! – с ужасом и растерянностью проговорил он.

Люсия была безмерно счастлива, слышать голоса детей.

После развода Люсия сразу же иммигрировала в Армению, где в юности получила высшее образование по юриспруденции и владела несколькими языками. После нескольких лет работы в министерстве её карьерная лестница стремительно поднялась вверх и достигла уровня главного секретаря премьер-министра. Люсия с помощью своего друга Бьёрна пыталась тайно связаться с детьми. Детство и юность он провёл в Осло, где хорошо была развита сфера ИИ. Бьёрн с отличием окончил школу с уклоном на информатику, и в 2026 году его взор пал на Международный Государственный Институт Дружбы Народов (МГИМО) в Москве. На примере своих родителей которые постоянно ссорились он был убеждён, что все проблемы в мире исходят из того, что люди не умеют общаться между собой, и поэтому решил стать тем, кто будет возводить мосты между странами, а не воздвигать стены. Окончив университет с отличием, он вернулся в Норвегию. К сожалению, отец не дожил до окончания института, и Бьёрн погрузился с головой в работу дипломата. Затем он познакомился с Люсией, когда его делегация прибыла в Ереван. Они быстро нашли общий язык. После той первой встречи они обменялись номерами и часто и подолгу общались. В какой-то момент они так сдружились, что Бьёрн подал заявление, и его перевели на работу в посольство Норвегии в Ереване. Бьёрн и Люсия обедали каждые выходные в своём любимом заведении, расположенном на улице Сарьяна. Между ними проскочила искра, они сами не поняли, каким образом это произошло, но истина была проста: друг без друга они уже не мыслили своё будущее.

К сожалению, счастье длилось недолго. Когда о «Круге» стало известно более широкому кругу лиц, пока блоки для возведения стен, привозимые на Ми-26, устанавливались один за другим, Люсия не могла найти себе места. Единственное, о чём она думала, – это её дети. Ради детей она рискнула и проникла в кабинет премьер-министра, пока он был на очередном заседании. Люсия быстро подбежала к рабочему столу и начала копаться в бумагах, небрежно разбросанных по столу. Обыскивая ящики стола один за другим, в самом нижнем она увидела синюю папку. «ПРОЕКТ: КРУГ» – надпись большими буквами красовалась на обложке. Она вытащила папку и стала перелистывать страницу за страницей, пытаясь найти что-то, что хоть как-то поможет детям. Чертежи, сроки строительства – всё не то. И, наконец, на предпоследней странице она нашла то что искала. Прочитав оглавление этой страницы, Люсия поняла: вот оно! То, что нужно! Услышав за стеной шарканье обуви по ковру, Люсия достала телефон и быстро сфотографировала нужную страницу. Пока дверь в кабинет не распахнулась, она так же быстро убрала телефон, затем закрыла папку и убрала её обратно в ящик стола. Скрыв следы своего присутствия, она так же небрежно разложила бумаги по столу и вышла из кабинета, сев за свой стол перед входом.

День и ночь она пыталась найти способ как сообщить детям полученные сведения. Все кто знал или был причастен находились под колпаком, телефоны и соцсети мониторили круглосуточно. Однажды на очередной встрече она обмолвилась о своем горе и Бьёрн преисполненный решимостью доказать ей свои чувства немедля ни секунды пообещал ей помочь. Он в течении пары часов оформил ей пропуск и на следующий день они поехали в его посольство, под предлогом консультации. Прибыв туда они без проблем прошли мимо охраны, свернув направо они спустились вниз в подвальное помещение. Подвал был забит пыльными полками с папками и документами как будто старая заброшенная библиотека. Они проходили между рядами искав укромное место, подальше от камер и возможной просушки он достал свой ноутбук. Открыв его он запустил программу и попросил телефон Люсии. Она отдала его и Бьёрн подключил его к ноутбуку при помощи двустороннего провода. Люсия наблюдала как на экране то и дело открываются и закрываются окна, строки кода бежали по экрану с колоссальной скоростью. Бьёрн бил по клавишам словно пианист играющий симфонию Бетховена. Обшарпанная дверь скрипнула за их спинами и от страха они замерли. Люсия и Бьёрн почувствовали лёгкий сквозняк за спиной и обернувшись никого не увидели. Затем Бьёрн нажал на клавишу Enter и произнёс:

– Готово. У тебя есть пара минут пока сигнал не обнаружат. Постарайся изложить всё кратко.

Люсия взяла телефон и судорожно искала номер сына в списке контактов. Найдя его она нажала на вызов и ждала ответа покусывая губы. Каждый гудок был словно удар ножом по сердцу. Никто так и не ответил ведь в этот момент Максим был на смене вместе с Санычем. Не дозвонившись она сбросила и впала в истерику, но Бьёрн обнял её и настолько сильно прижал к себе, что она чувствовала биение его сердца. Надо ли говорить, что любая попытка раскрыть секретную информацию во время установки стен считалась изменой не только своей родине, но и преступлением против всего человечества. Мировое правительство было беспощадно к такого рода инцидентам и каралась расстрелом.

– Люсия, я обещаю мы обязательно свяжемся с твоими детьми. Я даю слово!!!

Несколько дней спустя они повторили процедуру. Это случилось восьмого ноября. В день операции «Феникс». Бьёрн выполнил данное им обещание и смог открыть канал связи на несколько минут.

– Мама?! – в панике кричал Максим в трубку. – Мама, дедушку убили!! Саныч… мама, Саныч умер! Тут всё горит, мама!!! Мне страшно, помоги, умоляю, я не знаю, что происходит! Людей убивают, мама!!!

Люсия судорожно сжимала телефон. От каждого слова сына её трясло – переживания накатывали волнами, вновь и вновь, как бесконечный поток бури.

– Сынок! Прошу тебя, успокойся. У меня всего несколько минут. Я знаю, тебе страшно, Максим! Времени очень мало, прошу тебя, сынок, выслушай всё, что я скажу, очень внимательно!!!

Люсия сделала несколько глубоких вдохов и продолжила:

– Всё, что сейчас творится у вас, происходит по всему миру! Это называется операция «Феникс». Лекарство от вируса – вымысел СМИ. Единственное безопасное место на Земле на данный момент – это «Круг». «Круг» – это кодовое название конструкции, окружающей наш город в эти дни.

Люсия сделала небольшую паузу. Следующие слова она с мучительной душевной болью выдавила из уст:

– Тебе с Артёмом нужно добраться ко мне. И для этого тебе надо запомнить следующее…

«Рай под небом тебя ожидает.

В царице наук золотом.

Там, где природа и искусство человека объединяют.

Найдёшь ты меня в месте тебе родном.

В спирали сокрыто имя моё.»

Этот стих был ключём к разгадке тайны «Круга». Ведь на заголовке той страницы которую сфотографировала Люсия было: «Аварийный код доступа к системе» и стихотворение которое явно походило на загадку. Но Люсия не смогла разгадать её, но была уверена, что её дети смогут решить эту задачу. Иного выхода попросту нет!

Поначалу братья растерялись, но знали, что мама далеко не глупый человек и многому они научились у неё! Артём снял карту Евразии со стены по просьбе брата. Максим поставил жирную точку там, где велела мать, и под диктовку записывал стихотворение, а также слово «Круг», которое он трижды подчеркнул.

– Дети мои, я вас очень сильно люблю. Прошу тебя, Максим, позаботиться о брате. Помните, куда мы ездили отдыхать, когда вы были маленькими? Пусть эти воспоминания направляют вас.

Представляя, чего им будет стоить это путешествие, Люсия начала рыдать в трубку от бессилия. Ведь этот тернистый и опасный путь полностью лёг на плечи её детей.

Максим старался хоть немного унять душевную боль.

– Мама, мне кажется, я уже сто лет не ел твоей еды. Я так сильно скучаю по твоим тёплым прикосновениям. И ради того, чтобы вновь ощутить это, я пройду через все круги ада. И знай, что мы не прощаемся с тобой! Когда мы встретимся, я обниму тебя так крепко, насколько это возможно, и понесу на руках, восхваляя за подаренную тобой любовь, которую я и Артём ценим превыше всех благ. И когда мы вместе перешагнём через порог нашего дома, ты дашь мне кусок своего торта, который я так сильно люблю и так давно не ел. Вот увидишь, через несколько дней мы будем вместе!

Телефонный разговор оборвался. Максим нервно посмотрел на экран телефона, уровень связи полностью пропал.

В последующие месяцы он разбирался и изучал каждое слово стиха. День и ночь исписывал карту разными формулами и уравнениями, которые в конечном итоге вывели его на верный путь. Последовательность Фибоначчи! Начиналась она с нуля и единицы, и далее каждое число являлось суммой двух предыдущих (предшественника и преемника). Но как эта последовательность связана с Кругом – ещё предстояло выяснить.

5 лет спустя…

Максим приказал Софии подняться с сестрой наверх по лестнице и спрятаться, а Артёму залезть на крышу и ждать сигнала. Он без промедления побежал наверх. София не понимала о каком сигнале речь и, что они задумали. Но точно поняла, что они не впервые в подобной ситуации. Она схватила Катю и побежала следом. Максим остался и заранее подготовил два маленьких ртутных ножа с ромбообразным лезвием. Их чехлы были на липучих лентах и крепились на запястьях. Как вспоминал он, такие ножи назывались: «Кунай». Этот вид ножей всегда ассоциировался с ниндзя, или, как их звали в самой Японии: «Синоби-но-моно» (скрывающийся), так как преимущество этого оружия – скрытность и бесшумность. Он закрепил их и потряс руками чтобы убедиться, что под рукавами куртки их не видно и они не выпадут. Стрелял он конечно неплохо, но с ножами ему не было равных. Артём выбрался на крышу и лёг у края так чтоб его не было видно, он подготовил заранее стрелу и лук. София с Катей залезли в пыльный старый шкаф на втором этаже.

Пикап остановился напротив здания в котором они скрывались и из него вышли четверо людей. Одеты они были в старую тактическую одежду и армейские ботинки. Главного который был за рулём звали Сиплый из-за его хрипоты в голосе. На шее каждого присутствовал ожог от клейма, что дало понять наблюдающему за ними Максиму кто они такие. Они с братом видели эти знаки не только на шеях людей, но и на местах большого скопления сожженных тел. На стенах городских зданий, деревьях в здешних лесах. Это была их территория и те кто не подчиняется их законам того ждёт только мучительная смерть. А закон их прост: присягнуть на верность и отдавать половину всех припасов. Это касается как одиночек так и целых общин.

– Ты уверен, что они тут? – сказал Сиплый.

– Я заметил их пока мы подъезжали. Скорее всего замыкались в одном из домов.

– Эй масочник, выходи поиграть и друзей не забудь. – крикнул один из клеймёных с ухмылкой – не бойся мы не кусаемся.

Не дождавшись ответа Сиплый дал указания своим людям:

– Один пусть проверит дом справа, остальные идите в здание напротив. Без необходимости не стрелять. Привести живыми. – приказал Сиплый.

Они проверили магазины своих пистолетов и сняли их с предохранителя. Двое амбалов вошли в заросшее мхом двухэтажное здание. Изнутри оно напоминало свалку, трещины от старой штукатурки. На полу валялось куча битого стекла, с каждым шагом под ногами трескались осколки от бутылок и стаканов. Справа располагались небольшие столики и стулья, слева была барная стойка. До «Феникса» это заведение было выполнено в стиле пятидесятых годов и имело популярность среди светского общества.

– Походу тут раньше ресторан был. – сказал клеймёный товарищу.

– Да неужели! – саркастично удивился его товарищ.

– Чё с тобой? Я же просто так сказал.

– Ты лучше ищи этих упырей, а не болтай. Иначе будем на каторгах ишачить.

Они устремились дальше.

Третий отправился в здание, где пряталась группа. Он медленно прошёл через дверные косяки, и перед ним стала лестница, ведущая наверх. Не дойдя до неё, он заметил краем глаза спящего мужчину. Приглядевшись, он увидел, что лицо его было закрыто маской. Он подошёл, направив пистолет на него, и толкнул «спящего» ногой.

– Эй! Живо встал – громко сказал клеймёный.

– А? Вы кто? Я просто сплю. – пробормотал Максим себе под нос.

– Я сказал встал, урод! – настойчиво приказал солдат толкая его ногой.

– Всё-всё. Только не убивайте я ничего не делал. – ответил Максим изображая страх.

– Где остальные?!

– Кто? Я путешествую один.

Клеймёный ударил его рукояткой пистолета по виску и повторил свой вопрос. Максим прижал ладонь к виску и продолжил уверять, что он тут один.

– Отдай рюкзак и живо на выход! – приказал клеймёный.

Максим медленно направился к выходу пройдя мимо человека. Глава отряда стоял облокотившись о капот пикапа и обернулся когда солдат окликнул его. Он наблюдал как к нему идёт его товарищ, а перед ним парень с закинутыми за головой руками.

– Стоять! – приказал солдат подойдя к Сиплому.

Сам он встал справа бросив рюкзак главному и держа оружие перед собой. Сиплый подхватил рюкзак в воздухе.

– Ну здравствуй милый человек – с улыбкой на лице сказал Сиплый – разве тебя не учили, что невежливо игнорировать когда к тебе обращаются?

Сиплый раскрыл рюкзак Максима и опустив туда руку достал банку тушёнки. Максим тем временем оглядывал улицу ища взглядом нет ли тут других людей.

– Послушайте, мне проблемы не нужны. – ответил он. – Я лишь спал в том здании и если я чем-то вас обидел то простите.

Забрав банку, Сиплый бросил рюкзак на землю и шагнул к Максиму.

– Ну что ты! Ты никак не мог нас обидеть, но дело вот в чём. Эта территория принадлежит нам. – мягким тоном объяснял Сиплый разводя руками. – Мы что-то вроде местных пограничников. Следим кто и куда идёт. И за свою работу получаем плату. Понимаешь?

Максим изображал растерянность чтобы усыпить бдительность клеймёных.

– У меня мало что есть. Только немного воды и консервов.

– Это само собой, но вот ещё в чём проблема. Вас ведь как мне известно четверо, а проход по городу на четверых это очень дорого. С другой стороны мы можем решить вопрос ещё проще…получи метку – Сиплый потянул воротник вниз оголяя шею демонстрируя жуткий шрам от ожога. – и можешь гулять тут сколько угодно работая на нас. Что скажешь?

Максим ответил быстро не колеблясь.

– Нет.

В этот момент из здания за спиной Сиплого вышли двое его товарищей. Он приказал им обыскать здание справа, и найти остальных. Максим медленно потянулся руками к ножам и кончиками пальцев нащупал рукоятки. Аккуратно просунув указательные пальцы в кольца, он затаился. Солдаты не успели сделать и шага, как Максим резко поднял руки над головой, сжимая ножи. Все замерли в недоумении. Артём, увидев сигнал, приподнялся на одно колено и немедля натянул тетиву со стрелой. Он глубоко вдохнул. Всё, как днём ранее на охоте. Нельзя промахнуться, иначе брат умрёт. Артём чувствовал, как его сердце колотится, всё вокруг замедлилось. Он очистил разум, и на выдохе отпустил стрелу. Та пролетела между рук Максима и вонзилась в шею бандита, который, как и остальные, не успел понять, что произошло. Тот моментально схватился за рану сжимая шею и стал захлёбываться собственной кровью. Максим использовал момент растерянности врага и перерезал горло бандиту справа. Затем он отпрыгнул за пикап и метнул другой нож в Сиплого, лезвие вонзилось в плечо, и Сиплый несмотря на боль вытащил пистолет открыл огонь вразнобой. Единственный оставшийся невредимым бандит прыгнул на командира и повалил его на землю. В эту же секунду ещё одна стрела вонзилась в стену над их головами. Пока Артём доставал следующую стрелу, Сиплого уже затащили в дом. Кровь текла по дрожащей руке.

Услышав выстрелы, София выбежала из шкафа, велев Кате оставаться внутри. Она побежала вниз и спряталась под окном первого этажа. Бандиты периодически стреляли, не давая Максиму возможности высунуться из-за автомобиля. София достала пистолет.

– Максим, беги! – крикнула она начав пальбу.

Пули врезались то в стены, то в барную стойку рядом с солдатами. Максим крепче сжал рукоять ножа и сорвался с места. Стреляя через разбитые окна клеймёные с трудом могли прицелиться из-за маленького обзора. Из-за раны рука Сиплого сильно тряслась и он случайно прострелил капот пикапа. Пока Максим бежал под градом пуль к Софии, у клеймёных закончились патроны. Осознав это, он остановился, пробежав лишь половину пути. Его рука дрожала. София недоумевала и прекратила стрелять. Тишина. Максим был сосредоточен. Глубоко вдохнув он на выдохе резко развернулся, метнув нож. Лезвие летело строго по той траектории, которую тот мысленно представлял. Пролетая через окно остриё ножа вонзилось в лоб противника проникая на несколько сантиметров. Клеймёный закатил глаза и рухнул навзничь прямиком в объятия смерти. София была в шоке от увиденного. Сиплый был в отчаянии. Всё произошло так быстро и неожиданно. «Всё пошло не так! Это невозможно! Так не бывает»! – такие мысли крутились в его голове. София приподнялась и вышла из здания направляясь к Максу. Её обуревали эмоции. София протянула оружие и Максим невозмутимо взял пистолет спрятав его за пояс. После София отправилась в здание за Катей. Артём уже бежал по лестнице вниз. Максим не спеша направился к трясущемуся от страха и лежащему в куче битого стекла Сиплому который в отчаянии направил оружие на него и нажимал на спусковой крючок, но слышал лишь щелчки. Максим навис над ним и опустился на корточки. Обхватив рукоятку торчащую из тела сиплого он вытащил свой нож одним рывком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.