# Икс Ви. Здравствуйте, я ваш дядя Апокалипсис

Александр Восьмой

Когда мир окончательно сошел с ума, в Белый Дом заявился он – дядя Апокалипсис. Без звонка, без предупреждения, да еще снял дверь с петель.

За столом заседаний собрались самые выдающиеся представители абсурда: сыроеды, воздержанцы, наркодилеры, ЛГБТ-активисты, сектанты, вегетарианцы… и другие.

Дядя Апокалипсис не любит долгих разговоров. Он достал из глубин своего плаща огнемет и с чувством, с толком, с расстановкой начал вносить в этот мир немного искренности… в виде горячих пылающих аргументов. В агонии огня сказочные персонажи сначала бросились в пляс, потом в бегство, а потом осознали, что это не помогает. Тени на стенах исполнили целый огненный балет.

Но сможет ли дядя Апокалипсис довести дело до конца? Или же Белый Дом – это такое место, где даже конец света превращается в фарс?

Юмор, абсурд, огонь, политическая сатира и неожиданные повороты – всё это в комедийной истории, где мир действительно дошел до ручки, но ручку эту держит в руках тот самый дядя!

Глава 1 – По дорогам вечности


Дядя Апокалипсис гнал свой байк, а не лимузин. Он не любил лимузины. Лимузины были для скучных, респектабельных людей, а скука – первый шаг к бюрократии, а бюрократия – это уже почти налоговая.

По дороге ярости летели искры, из трубы мотоцикла вырывалось пламя. Кто-то скажет, что это техническая неисправность, но Дядя Апокалипсис знал правду: его байк просто горел желанием разнести систему.

За плащом Дяди Апокалипсиса виднелся большой огнемёт. Потому что маленький огнемёт – это несерьёзно. А ещё потому, что с его байком это был идеальный комплект: «Дядя Апокалипсис & Огонь» – звучит как хороший рок-групп или название нового аромата для самых смелых мужчин.

Дядя Апокалипсис гнал свой Харлей в Белый Дом. Мотоцикл оставлял за собой огненные следы вечности. Инженеры Пентагона позже будут утверждать, что следы пропитаны антиутопией, чистым рок-н-роллом и капелькой адского терпения.

– Я прорублю кровавую просеку! – вскрикнул Дядя Апокалипсис и добавил газу.

Из трубы вырвался ещё один поток пламени, и один из случайных очевидцев поклялся, что видел в этом пламени бегущего чёрта, который в панике махал руками и просил перевести его обратно в офисную работу.

Тем временем одинокий кролик Родригес сидел на обочине и смотрел, как Дядя Апокалипсис несётся по дорогам вечности к Белому Дому.

– Чувак, это уже перебор, – пробормотал Родригес, дожёвывая морковку.

Но было поздно. Дядя Апокалипсис влетел на лужайку перед Белым Домом, приземлив байк аккурат между флагштоком и памятником скуке. В воздухе повис запах бензина, революции и недосказанных обещаний.

Из здания выбежала охрана, но Дядя Апокалипсис уже вытаскивал свой огнемёт и смотрел на них так, как будто собирался провести вечерний барбекю.

– Ну что, демократия, – усмехнулся он, – готова к тюнингу?

И включил рок на полную громкость.

Глава 2 – Здравствуйте, я ваш Дядя – Апокалипсис


Дядя Апокалипсис был человеком серьёзным. Ну, насколько вообще можно быть серьёзным человеком, разгуливая с огнемётом по коридорам Белого Дома, сжигая ковры, картины и случайно зазевавшихся сказочных персонажей. Он двигался вперёд, источая харизму, пламя и лёгкий запах жареного министра обороны.

Первым, кто попытался его остановить, был Дед Мороз, но у него не было шансов – снег тает быстрее, чем успевает договорить «С Новым годом». Следом выбежал Колобок, явно надеясь использовать свою маневренность, но не учёл, что дядя Апокалипсис – это не Лиса, а человек с огнемётом. Итог был предсказуем: Колобок не успел уйти, а Белый Дом наполнился запахом свежей выпечки.

Тем временем на окраине территории Белого Дома припрыгал Кролик Родригес. Он ел морковку и с любопытством наблюдал, как горящие скелеты, бывшие некогда охранниками и сотрудниками администрации, отплясывают нечто среднее между макареной и «Лебединым озером». Зрелище завораживало.

– Ну, у дяди Апокалипсиса, как всегда, день удался, – пробормотал Родригес, запихивая в рот очередную морковку.

Он включил рацию и связался с Автократором. Тот, как всегда, сидел у себя в офисе где-то на другом конце света. В одной руке он держал телефон, во второй считал деньги. Причём это были не какие-нибудь там жалкие бумажки, а фунты стерлингов, баксы и, на всякий случай, золотые дукаты.

– Алло, босс? – весело сказал Кролик Родригес, жуя. – Дядя Апокалипсис тут в Белом Доме развлекается, скоро, наверное, доберётся до главного кабинета.

– Опять? – вздохнул Автократор, перекладывая банкноты с одной стопки на другую. – В прошлый раз он случайно растопил Верховный суд, а до этого – госархив! У него что, какое-то личное дело к государственным учреждениям?

– Думаю, он просто любит делать жаркую атмосферу в политике, – хихикнул Родригес.

Автократор вздохнул, потёр висок и прикинул, во сколько ему обойдётся очередной ремонт Белого Дома. В этот момент в трубке послышался шум, крики и звук работающего огнемёта.

– Я пошёл в овальный кабинет! – радостно объявил дядя Апокалипсис.

– Да я понял уже, – пробормотал Автократор. – Главное, не поджарь президента слишком сильно! Последний раз пришлось объяснять СМИ, почему он пахнет барбекю…

Но было поздно. В трубке уже раздался довольный голос дяди Апокалипсиса:

– Ну что, господа, кто готов обсудить политическую жару в прямом смысле?!


Глава 3 – Офис Белого Дома


Дядя Апокалипсис ворвался в главный офис Белого дома с грацией бронетранспортёра, у которого заклинило тормоза. Двери, не выдержав напора, обиделись и с треском разлетелись в разные стороны.

За огромным овальным столом собрались представители самых экзотических кругов общества. Тут были ЛГБТ-активисты в костюмах единорогов, сыроеды, грызущие картошку в мундире без мундиров, сектанты, отчаянно спорящие, чья секта более апокалиптична, сатанисты, выкладывающие в TikTok ритуалы на богатство, а также боссы казино, пытающиеся продать друг другу последние криптовалюты. В углу толпились наркодилеры и проститутки, яростно обсуждая новый налог на вейпы, а Панки и Готы мерились длиной своих ирокезов. Воздержанцы Хероса с важным видом демонстрировали, как они ничего не делают, а мэр Москвы пытался доказать, что пробки – это культурное достояние столицы. Главный казначей прикидывался тенью, в надежде, что его не заметят и не спросят про бюджет.

Чиполино с подозрением разглядывал Антонио Бандеру, пытаясь вспомнить, кто он вообще такой. Вассерман сидел в конце зала, окутанный ореолом философского спокойствия, вяжущий свитер из логики и знаний. Ему было настолько начихать на происходящее, что даже пыль вокруг него не оседала.

Дядя Апокалипсис не любил долгих разговоров. Он любил драматические входы и радикальные решения. Из своего длинного чёрного плаща он достал огнемёт, пылающий, как гриль в «Макдональдсе» после закрытия.

– Доброго дня, дамы, господа и неопределившиеся! – прогремел он, сдувая пыль с дула. – А теперь обсудим конец света.

Толпа замерла. Кто-то в панике выронил карточную колоду, и одинокий туз бубен приземлился на стол, намекая на счастливый исход.

– Так-так-так! – поднял руку один из ЛГБТ-активистов. – Вы уверены, что ваш огнемёт соответствует инклюзивным стандартам?

– Разумеется! – рявкнул Дядя Апокалипсис. – Он не различает по расе, полу и социальному статусу!

Толпа одобрительно зашумела. Вегетарианцы согласились, что пламя – это тоже природное явление, а сатанисты вообще давно хотели поджечь что-нибудь для аутентичности.

Мэр Москвы осторожно поднял руку: – А дороги от этого не пострадают?

– Нет, но бюджетные деньги наконец-то будут потрачены с пользой, – ухмыльнулся Дядя Апокалипсис.

– Тогда мы за! – объявил казначей, вытирая пот с лба.

– Подождите! – вскочил Чиполино. – А как насчёт фруктов и овощей? Они же не виноваты!

– Чиполино, успокойся! – хлопнул его по плечу Бандера. – Это просто очередной спектакль абсурда.

– Верно! – подтвердил Вассерман, завязывая на свитере ещё один узел парадокса. – Всё это не более чем социальный эксперимент, организованный для проверки реакции общества на гипотетический апокалипсис.

– Так что мне, не жечь? – разочарованно спросил Дядя Апокалипсис.

– А как же! Жги! – хором крикнули все.

В тот момент двери снова распахнулись, и внутрь ворвался человек в очках и с блокнотом.

– Так, кто тут устраивает конец света без согласования?! – возмутился он. – Я из департамента апокалиптических сценариев!

Дядя Апокалипсис тяжело вздохнул…

Дядя Апокалипсис не любил долгих разговоров. Он вообще не любил разговоров. Поэтому, едва переступив порог Белого Дома, он молча вытащил свой огнемёт, покрутил регулятор мощности до максимума и нажал на курок.

Жар и пламя, вырвавшиеся из дула, обняли весь зал, заставив присутствующих бросить свои важные дела. Сыромоноеды перестали грызть картошку, сатанисты прекратили лайвстрим своих ритуалов, а мэр Москвы впервые задумался, что пробки – это не самое страшное явление в его жизни.

Чиполино, впрочем, не терял присутствия духа. Он ловко перепрыгнул через кресло, прикрылся листом салата и пробормотал: "Кажется, это конец моей политической карьеры… хотя какой карьеры? Я же овощ".

Тем временем мэр и казначей, наученные многолетним опытом выживания в бюрократических пожарах, юркнули в подсобку и засели там с телефонами, методично обзванивая все мировые агентства спасения: "Алло, НАТО? Нам тут немного жарковато…"

А Вассерман, сидя в своём кресле, даже бровью не повёл. Он продолжал вязать свитер, в котором каждое звено соответствовало одной из известных стратегий выживания. Его окружал ореол философского спокойствия – или, может, это просто воздух вокруг него нагрелся настолько, что образовал некий мираж.

Дядя Апокалипсис осмотрел свою работу, удовлетворённо кивнул и удалился прочь, оставив за собой обугленные кресла, подкопчённые стены и едва слышное потрескивание поджаренных сказочных персонажей.

На следующий день Белый Дом попытались заново отреставрировать. Но в воздухе всё ещё витал аромат отличного барбекю.


Глава 4 – НКВД на проводе


Автократор сидел в своём мрачном, но солидном офисе на краю земли, задумчиво потирая подбородок. За окном свистел постапокалиптический ветер, разнося обрывки бюрократических указов и старых предвыборных плакатов. На стене висела карта мира, но половина её уже сгорела, а другая половина была заляпана кофе и чем-то подозрительно красным.

Вдруг зазвонил черный телефон. Автократор вздрогнул. Этот телефон звонил только по двум поводам: либо чайник закипел, либо мир окончательно катился в пропасть. Он снял трубку и услышал голос НКВД – глухой, суровый и слегка нервный: